Точка схода

Часть 1. Косоглазие.

Фёдор стоял перед зеркалом в ванной и пытался поймать свой взгляд.

Левый глаз смотрел чуть в сторону, как будто ему было интереснее наблюдать за дверью, чем за отражением. Он поворачивал голову так и эдак, но фокус не ловился. Он уже привык к этому утреннему ритуалу — попытке увидеть себя «нормальным». Потом всегда наступал момент принятия, и он шёл чистить зубы.

За дверью гремела посудой мать — Валентина Ивановна уже час как была на ногах, готовила завтрак, собиралась на работу и мысленно составляла список того, что в её сыне нужно исправить.

— Федя! Выходи, остынет всё!

Он вздохнул, бросил последний взгляд в зеркало и вышел. Впереди был очередной день летних каникул. Очередной день, который он проведёт с книгами, гитарой и мыслями о том, что где-то есть другая жизнь, в которой он — не «странный».

— Да, мам, — крикнул он, выходя из ванной.

Глеб сел за стол и принялся неохотно ковырять сырники вилкой.

— Я… сегодня пойду в кружок… Исторический, — неуверенно сказал он.

— Так уж и быть — иди. Только познакомишь меня потом со всеми. Девочек, надеюсь, там нет? — укоризненно спросила она.

— Нет… Нету, — ответил Фёдор. — И никогда не будет.

— Отлично. Можешь идти. И чтобы вернулся не позже семи вечера!

— Хорошо… — грустно кивнул он.

Он собрал рюкзак: толстую тетрадь для записей и пару ручек.

Глеб вышел из дома, и тёплый летний ветер дунул ему в лицо. Он зажмурился и представил себя где-нибудь на море — там, где всем на него всё равно и нет постоянного надзора матери. Из мира грёз его внезапно вывела компания подростков, проходивших мимо. Они громко над чем-то смеялись, и Глебу показалось, что над ним. Он ускорил шаг и направился к автобусной остановке.

Когда подошёл автобус, Глеб сел в него и поехал в библиотеку — там историческому клубу разрешили собираться раз в неделю с условием, что они не будут шуметь.

Придя в библиотеку, он дошёл до комнаты под номером семь, где и проходили собрания. Из-за двери доносился жаркий спор. Глеб поспешил войти.

— А я тебе говорю: Рюрика не существовало! — громко заявил Кирилл, полноватый парень в очках, с тёмными взлохмаченными волосами.

— На каком основании? — возразил Егор, местный дипломат. — Ничего, что об этом монах Нестор ещё писал?!!

— Да мало ли что этот Нестор в своей «Повести временных лет» понаписал! Выдумка это всё!

— А как по мне, — робко начал Глеб, — Рюрик — фигура мифическая, и искать его происхождение бессмысленно.

— Во-во! Даже Фёдор это подтвердит.

— Как будто бы Фёдор — очень весомая личность в историческом сообществе, — фыркнул Егор.

Пока они обсуждали теорию происхождения Рюрика, в углу комнаты сидел Илья и рисовал какое-то оружие в тетради. Реконструктор, который обожал военную историю.

— Илья, — обратился к нему Егор. — Ты что думаешь на этот счёт?

— Не по моей теме. Но лично я склоняюсь к теории Фёдора.

— Блин, ну и дураки вы! — воскликнул Егор.

Кружок немного остыл, и все разбрелись по углам, записывая что-то в блокноты.

— К делам более насущным, — снова начал Егор. — У нас, возможно, появится новый член клуба.

— Правда? — оживился Кирилл. — А кто?

— Некий аноним с ником «Princess of Chaos».

— Принцесса Хаоса? — усмехнулся Фёдор. — Кто в здравом уме вообще выберет такой ник?

— Как будто твой никнейм лучше, «Читер 777», — парировал Егор.

— Заткнись и не вспоминай об этом позоре, — буркнул Фёдор.

— Как думаете, кто это будет? — снова спросил Кирилл.

— Ну, наверняка какой-нибудь историк, как и мы. По общению человек довольно вежливый и эрудированный, — предположил Егор.

В этот момент дверь резко открылась, и в комнату вошла ОНА.

У неё были короткие розовые волосы. На одном глазу красовалась повязка в виде сердечка. Чёрный топ, джинсовая юбка и колготки кислотно-розового цвета в тон волосам. На руках — митенки в чёрно-розовую полоску. А поверх всего — чёрный плащ, развевающийся за спиной.

Все парни застыли в недоумении. Её наряд казался таким вычурным, будто она только что вернулась с косплей-фестиваля.

— Это что ещё за ядерное болото? — наконец выдохнул Кирилл.

— Девушка, вы, возможно, ошиблись. Это клуб историков… — начал пояснять Егор.

— Именно поэтому я здесь! — воскликнула девушка, самодовольно проходя внутрь и усаживаясь на стул рядом с Фёдором.

— Так ты и есть Принцесса Хаоса? — неуверенно спросил Фёдор.

— Да, именно так! Я прибыла сюда с другой планеты, но с какой — не скажу. Это секрет.

— Так… ну, начнём знакомство, — неуверенно произнёс Егор. — Меня зовут Егор, я дипломат.

— Я… я Глеб, летописец.

— Кирилл. Архитектор. Люблю готический стиль.

— Илья. Реконструктор. Обожаю военную историю.

— Как мило, — протянула девушка. — У вас у всех есть свои позиции. А какая будет у меня?

— Итак, наше обсуждение Рюрика далеко не завело, — вмешался Егор. — Предлагаю обсудить Отечественную войну 1812 года. А ты, если хочешь, присоединяйся. Тебе вообще как эта тема? Нравится?

Илья, как самый ярый фанат темы, начал оживлённо рассказывать про тактику Наполеона при Бородино. Девушка сидела молча, почти не участвуя, и вдруг перебила его:

— А почему никто не думает о том, как неудобно было солдатам в этих дурацких киверах? Они же, наверное, постоянно падали и отвлекали от стрельбы!

Все замолчали и уставились на неё.

— Ты вообще о чём? — спросил Илья.

— Ну как о чём? О киверах!

— Мы обсуждаем тактику, а не наряды… Так вернёмся обратно…

Но девушка не собиралась отступать. Она задавала вопросы, один глупее другого, и с каждым разом всё сильнее раздражала парней.

В какой-то момент Илья не выдержал, встал и сказал:

— Ты ничего не понимаешь! Ты просто тролль! Уходи!

Девушка встала и направилась к выходу.

— Ну и ладно. Историки вы фиговые. И вообще… вы инцелы! — бросила она напоследок и громко хлопнула дверью.

Часть 2. Принцесса Хаоса возвращается.

Лето подходило к концу. Фёдор всё так же ходил на собрания кружка, играл на гитаре и читал книги, но мысленно постоянно возвращался к Принцессе Хаоса. Он снова и снова прокручивал тот день, когда она в первый и последний раз пришла в их клуб. И винил себя за то, каким нерешительным был тогда. Если бы он набрался смелости и заговорил с ней… Ему было уже всё равно на то, что она наговорила про инцелов. Ему просто хотелось увидеть её ещё хотя бы раз.

Но он даже имени её не знал.

Первое сентября Фёдор ждал очень неохотно. Он понимал: в школе снова весь год будет невидимкой, и лишь иногда одноклассники будут посмеиваться за спиной, напоминая, что он косой.

На «праздник» знаний он оделся максимально неприметно: белая рубашка с длинными рукавами, тёмные брюки. Левый глаз он прикрыл тёмно-каштановой чёлкой, а поверх, как всегда, надел очки.

Типичный образ неудачника, — подумал он про себя.

Он нехотя пришёл на линейку, которая каждый год шла по одному сценарию: занудные песни, речи учителей и классный час, где ничего интересного не рассказывают.

С утра было пасмурно, поэтому линейку провели в актовом зале, который явно не был рассчитан на такое количество народа. После линейки их класс повели в кабинет. Всё это время Фёдор краем зрячего глаза замечал какое-то розовое пятно, но не придавал этому значения.

Парень прошёл в класс и сел за самую последнюю парту — туда, где его точно никто не заметит.

И тут классный руководитель - Алексей Дмитриевич, учитель истории, объявил:

— У нас в классе новенькая. Знакомьтесь — Яна Василькова. — Учитель поправил очки. — Можешь садиться на любое свободное место.

Дверь открылась, и вошла ОНА. Принцесса Хаоса.

В этот раз она выглядела сдержаннее, но не растеряла своей изюминки. На ней была белая блуза с ажурным воротником, розовая кофта поверх, серая клетчатая юбка. Короткие розовые волосы заплетены в два хвостика. На глазу — белая повязка, на этот раз менее вычурная.

У Фёдора перехватило дыхание.

Откуда она здесь?!

Яна улыбнулась — как хищница, выследившая добычу. Обвела класс глазами, увидела Фёдора и направилась прямо к нему.

— Вот мы и встретились снова, — сказала она, усаживаясь за соседнюю парту.

— Яна… — произнёс , словно пробуя имя на вкус. — Вот, значит, как тебя зовут на самом деле…

— Это моё земное имя. А по-настоящему меня зовут Принцесса Хаоса, и прошу называть меня только так и никак иначе.

— Что ты здесь делаешь?

— Как что? Учиться пришла!

Он замолчал, не зная, что ответить.

После классного часа толпа одноклассников окружила Яну. Она отвечала кратко и с вызовом.

— Почему ты к нам перевелась? — спросила девушка с длинными светлыми волосами.

— Потому что меня выгнали из прошлой школы. За то, что разбила нос одной надоедливой девочке, — беззаботно ответила Яна. На самом деле она блефовала, но звучало убедительно.

— А зачем тебе повязка на глазу? — спросил кто-то ещё.

— Я скрываю свой всевидящий глаз. С его помощью я вижу прошлое и будущее одновременно.

— А почему ты села с этим очкариком косоглазым? — хихикнула та же светловолосая.

— А что, нельзя? — Яна посмотрела на неё в упор. — И вообще, он хотя бы книги читает, а не сплетни собирает.

Она встала из-за парты и направилась к выходу.

— Ненормальная какая-то, — донеслось ей вслед. — Не нравится мне.

Яна даже не обернулась.

Фёдор догнал её уже в коридоре. Сердце колотилось где-то в горле, но он пересилил себя.

— Яна… то есть Принцесса… Подожди.

Она обернулась, и на лице снова появилась та самая хищная улыбка.

— А, историк! Решил проявить инициативу? Похвально.

— Зачем ты села со мной? — выпалил он. — Ты же знаешь, что теперь все будут надо мной смеяться? Ещё больше, чем раньше?

Яна удивлённо приподняла бровь.

— И что?

— Как — что? Ты… ты не понимаешь! Меня и так травят из-за глаза. А теперь ещё и из-за тебя! Ты же специально это сделала, да? Решила продолжить издеваться?

— Ого, — протянула Яна. — А я думала, ты умнее.

— Что?

— Ты реально думаешь, что я села с тобой, чтобы над тобой поиздеваться? — Она скрестила руки на груди. — Слушай, историк, у меня эго, конечно, огромное, но не настолько. Мне просто нужен был кто-то, с кем можно поговорить не о погоде и не о том, какие у кого кроссовки. А ты единственный в этом классе, кто хоть что-то смыслит в истории. Ну, и вообще… ты странный. Как и я.

Фёлор растерялся.

— Я… странный?

— А ты не знал? — усмехнулась Яна. — Конечно, странный. Сидишь в углу, боишься людей, учишь историю. Но знаешь, что я поняла за свои шестнадцать лет? Нормальные — они скучные. А скучные меня бесят. Так что радуйся, историк. Я выбрала тебя.

Она развернулась и пошла по коридору, но на полпути остановилась.

— И кстати! Если боишься, что будут смеяться — плюнь. Пусть смеются. У них жизнь серая, а у нас с тобой — цвета радуги. Или розового. Как повезёт.

Он смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри закипает странная смесь злости, обиды и… чего-то ещё. Чего-то, чему он пока не мог подобрать названия.

— Ты ничего обо мне не знаешь! — крикнул он вдогонку.

Яна, не оборачиваясь, помахала рукой:

— Узнаю, историк! Впереди целый год!

Часть 3. Дракон в тетради.

Алексей Дмитриевич вошёл в класс и привычным жестом поправил очки:

— Итак, открываем тетради. Тема сегодняшнего урока — Русско-японская война 1904–1905 годов. Причины, ход событий, итоги.

Фёдор приготовился записывать. Яна рядом, как обычно, рисовала что-то в своей тетради.

— Основные причины конфликта — столкновение интересов России и Японии в Маньчжурии и Корее, — начал учитель. — Российская империя вела активную экспансию на Дальнем Востоке, что не могло не беспокоить Японию...

Он строчил. Яна подняла руку.

— Алексей Дмитриевич, а правда, что у русских были иконы на кораблях, а у японцев — нормальные прицелы?

Класс хихикнул. Учитель вздохнул.

— Вопрос сформулирован своеобразно, но по сути верно. Техническое отставание России действительно сыграло свою роль. Однако были и другие факторы...

— А ещё правда, что адмирал Рожественский стрелял по японским госпитальным судам? — не унималась Яна.

Фёдор дёрнулся:

— С чего ты взяла?!

— Читала где-то.

— Это непроверенная информация! — Он уже забыл, что на уроке. — Источники надо смотреть, а не всякие...

— Фёдор, Яна, — мягко перебил Алексей Дмитриевич. — Дискуссию оставим на потом. А пока — запишем основные даты.

Он уткнулся в тетрадь, бормоча под нос: "Вечно она лезет со своими глупостями..."

Яна услышала и толкнула его локтем:

— Это не глупости, это альтернативный взгляд на историю. Тебе полезно, историк, расширять кругозор.

— Я свой кругозор книгами расширяю, а не слухами!

— Книги пишут победители, — парировала Яна. — А я читаю то, что между строк.

Фёдор хотел ответить, но учитель кашлянул, и им пришлось замолчать, сверля друг друга взглядами.

Он пытался писать, но не мог. Руки тряслись.

***

Прошло две недели. Он привык сидеть с Яной. Почти привык. Она всё ещё бесила его своими высказываниями, но теперь он хотя бы не краснел каждые пять минут. Иногда.

На очередном уроке истории Алексей Дмитриевич вещал про отречение Николая 2 от престола. Фёдор старательно записывал: «Отречение Николая II привело к ликвидации монархии в России. К власти пришло Временное правительство, но солдаты и рабочие тоже претендовали на управление страной. …»

Краем глаза он заметил, что Яна не пишет. Она что-то чертит в своей тетради. Вернее… в ЕГО тетради.

Он дёрнулся:

— Ты чего делаешь?!

— Тсс! — шикнула Яна. — Не мешай творить искусство!

Он попытался вырвать тетрадь, но Яна ловко отодвинулась и продолжала рисовать, прикрывая рисунок локтем.

— Яна! — зашипел Фёдор. — Там конспект! По этому конспекту тест будет!

— Будет, будет, — отмахнулась она. — Не нервничай, историк. Это плохо для сердца.

Через минуту она вернула тетрадь.

Фёдор посмотрел и открыл рот.

На полях, среди дат и фамилий, красовался… он сам. В образе древнерусского воина. В шлеме, с мечом, с очень серьёзным лицом. Рядом — маленький Наполеон в смешной треуголке, который убегал, спотыкаясь о кочку. А в углу — дракон, плюющийся огнём на французскую армию.

— Это… это… — Он не мог подобрать слов.

— Это шедевр, я знаю, — самодовольно кивнула Яна. — Можешь оставить себе. Бесплатно. В подарок.

— Яна! — Фёдор понизил голос до шёпота, чтобы учитель не услышал. — Убери это! И больше никогда не рисуй в моей тетради! Поняла?!

— Ой, какие мы строгие, — фыркнула она. — Ладно, ладно. Но вообще-то я могла бы брать деньги за такие портреты.

Он закатил глаза и попытался стереть рисунок ластиком, но чернильная ручка не стиралась. Дракон остался и Наполеон тоже. Его собственное лицо в шлеме тоже осталось.

— Ты специально это сделала? — обречённо спросил он.

— Конечно, специально! — радостно ответила Яна. — Чтобы ты меня не забывал, когда будешь перечитывать свои скучные конспекты.

Фёдор вздохнул и спрятал тетрадь в рюкзак. Выкидывать её было жалко — там действительно важные записи. Но и смотреть на дракона, гоняющего Наполеона, было… странно.

И почему-то тепло.

***

Через неделю Алексей Дмитриевич объявил тест по всему правлению Николая 2.

Он готовился всю ночь. Перечитывал конспекты, учил даты, фамилии, причины, следствия. Яна, судя по всему, не готовилась вообще. Она сидела на уроке, рисовала в своей тетради (в своей, на этот раз) и даже не открывала учебник.

— Ты хоть что-то учила? — не выдержал Фёдор перед тестом.

— А зачем? — удивилась Яна. — Я же Принцесса Хаоса. Мне мой всевидящий глаз подскажет.

Фёдор только вздохнул.

Тест писали сорок минут. Фёдор выложился на полную. Написал всё, что знал, и даже то, в чём не был уверен. В конце осталось пять минут, он проверил каждую запятую и сдал работу с чувством выполненного долга.

Яна сдала через двадцать минут. И ушла, помахав ему рукой.

Через три дня Алексей Дмитриевич объявил результаты.

— Лучший результат в классе — Яна Василькова. Пятёрка.

Он поперхнулся воздухом.

— Второй результат — Фёдор Суханов. Четвёрка, напутал даты Столыпинских реформ.

Он сидел белый как мел. Четвёрка? Он всю ночь учил - и четвёрка? А она, которая рисовала драконов и несла чушь про всевидящий глаз - пятёрка?!

— Как?.. — прошептал он.

Яна повернулась к нему и широко улыбнулась своей самой наглой улыбкой.

— Кто теперь у нас в классе главный историк, а, Федь? — тихо спросила она.

— Но ты же… ты ничего не писала… ты рисовала… ты…

— Я рисовала, — согласилась она. — А ещё я слушала. Ты думаешь, если я не строчу каждое слово, я не запоминаю? Зря ты недооцениваешь всевидящее око, историк.

Он смотрел на неё и чувствовал, как в голове взрываются десятки вопросов.

— Ты… ты меня разыгрываешь? Ты специально притворялась дурой на тех уроках?

Яна пожала плечами.

— Я не притворялась. Я просто… по-другому смотрю на вещи. Знаешь, как я готовилась к тесту?