Точка замерзания

Пролог

Из личного дневника Елены Воронцовой, 14 марта 2080 года:

«Сегодня закончила финальные расчеты. Если все пойдет по плану, через шесть недель Гольфстрим получит такой пинок, что взбодрится на столетия вперед. Северная Европа перестанет закупать российский газ, потому что станет тепло. Американцы перестанут бояться зимы. Все будут счастливы.

Странно подумать, что от одной цифры зависит так много. 0.0001 градуса — допустимая погрешность. Мы заложили запас в десять раз больше. Я перепроверила все дважды. Трижды. Иногда мне кажется, что я схожу с ума от этих цифр.

Вадим, мой ассистент, сказал сегодня: «Елена Андреевна, вы создаете новую погоду. Вы Бог». Я рассмеялась: Боги не считают до десяти знаков после запятой. Боги просто говорят: «Да будет так». А мы, смертные, вынуждены проверять и перепроверять.

Интересно, что будет через двадцать лет? Будут ли люди помнить, кто разогрел для них океан? Или это станет чем-то обыденным, как электричество или водопровод?

Наверное, я просто устала. Надо поспать».

15 мая 2080 года, 23:47:

«Только что звонил куратор из правительства, спрашивал, все ли готово. Я ответила: да. Через двадцать минут запуск.

Странное чувство, как перед прыжком в воду: стоишь на вышке, смотришь вниз, и кажется, что вода отодвигается, и ты никогда не долетишь.

Я хочу, чтобы это сработало. Очень хочу.

Если со мной что-то случится (мало ли, сердце или еще что), пусть знают: я сделала все правильно — расчеты верны. Простите меня заранее, если что-то пойдет не так. Но оно не пойдет, не может пойти.

Четырнадцать минут до старта. Пойду на пост».

16 мая 2080:

«Я убила всех.Сижу в бункере, надо мной воет сирена. Через три часа сюда доберется волна холода. Говорят, минус шестьдесят за сутки. Говорят, Европа замерзает заживо.

Я не понимаю, что случилось. Мои расчеты были верны. Я клянусь, они были верны. Кто-то вмешался и что-то пошло не так в последние секунды. Но что?

Меня хотят заморозить. Глупо, потому что я заслужила смерть. Но они говорят, что могу пригодиться потомкам: когда-нибудь ученые будущего разбудят меня и спросят: «Что пошло не так?»

Я отвечу: «Не знаю». И это будет самая страшная правда.

Прощайте все, кого я убила. Я не хотела».