Только моей будешь

Пролог

Мне хочется бежать. Бежать как можно дальше отсюда. От этих людей. От этих улыбок и поздравлений.

Мне всё это не нужно.

Не этого я желала.

Поворачиваюсь вбок и смотрю на своё отражение в окне дорогого лимузина.

За фатой лица не видно, но под ней я несчастна.

Слёзы не перестают стекать по щекам. Но никто этого не видит. Все считают, что я рада выйти замуж за Артура Быкова.

— Лена, — ко мне подходит мама. — Что с тобой? Почему ты стоишь в стороне?

— Мне просто… — всхлипываю. — Неважно себя чувствую.

— Ты что, плачешь? — удивляется мама. — Почему?

— Это не то, чего я хотела, — мой голос срывается и больше смахивает на прокуренный бас.

— Разве ты не знала, что выйдешь замуж за Артура? — удивляется она. — Ты была готова к этому… — отрицательно качаю головой, и мама замолкает на секунду. — Подожди… Неужели ты думала, что это будет Вадим?

Молчу. И это молчание и есть ответ на её вопрос.

— Почему ты тогда ничего не сказала? — мама начинает нервничать. — Ты ведь могла.

— Не могла, — шепчу, пытаясь сдержать истерику. — Вы всё решили… — замолкаю и поднимаю голову, потому что вдалеке слышен рёв мотоциклов.

Пожалуйста, пусть это будет он.

Стираю слёзы, забывая о макияже, над которым визажист работал несколько часов.

Из-за угла выезжают мотоциклы. Много. Десять, пятнадцать или даже больше.

Они мчат по дороге прямо к нам.

Узнаю Вадима. Невозможно не узнать.

Родители и гости отскакивают в стороны, когда мотоциклы подъезжают ближе.

Все, кроме меня. Я продолжаю стоять на своём месте.

Только теперь я не плачу, а улыбаюсь.

Все они резко тормозят около нашего дома. Кто-то заезжает на газон, кто-то на тротуар. Они окружают меня. Прямо передо мной останавливается Вадим. За шлемом лица не видно. Только глаза. Любимые глаза.

Кто-то бросает ему шлем, и он ловко ловит его.

Одним резким движением срывает с моей головы фату, и брезгливо бросает её на землю. Ладонью стирает слёзы с моего лица, протягивает мне шлем.

Глаза снова начинает щипать от слёз, только теперь от слёз радости.

Надеваю шлем и сажусь на мотоцикл.

Крепко обхватываю Вадима руками и прижимаюсь к его спине.

Плевать на родителей. Плевать на их планы и на Артура.

Я хочу быть счастливой рядом с Вадимом и ни с кем больше.

Глава 1

Эта производная максимальна, если направление совпадает с направлением градиента функции в данной точке, т.е. вектор градиента показывает направление наибыстрейшего роста функции. Максимальное значение производной равно…

— Девушка, мы закрываемся через пять минут, — слышу женский голос и вскидываю голову.

— Что? — удивлённо бросаю взгляд на настенные часы. — Уже десять?

— Почти, — мило улыбается женщина. — Вы просидели здесь полдня.

— Простите, — шустро закрываю книги, небрежно разложенные на столе, и беру свой блокнот с записями. — Уже ухожу.

Быстро возвращаю книги на свои места и покидаю городскую библиотеку.

На улице темно, и только фонари подсвечивают вечерние улицы.

Как я могла столько просидеть в библиотеке?

Даже не заметила, что время так быстро пролетело.

Иду на остановку и жду автобус. Только вот проходит полчаса, но так ни одного и не подъехало.

На такси я боюсь ездить, тем более в такой час, поэтому выход один — идти пешком.

Несколько остановок, это не так много…

Поправляю ремешок сумки на плече и выдвигаюсь в сторону дома.

Людей на улице почти нет, а вот машин — хоть отбавляй.

Решаю сократить путь через дворы и сворачиваю с привычного тротуара.

Вроде тихо и спокойно.

Прохожу несколько кварталов, но когда подхожу к главной дороге, слышу шум многочисленных моторов…

Наверное, машин на дороге много.

Выхожу из-за угла, и в этот же момент раздаётся громкое дребезжание стекла и звуки каких-то ударов.

Вижу около десяти силуэтов в шлемах. Они забрасывают камнями витрину дорогого бутика. Сбоку от них стоят мотоциклы.

Кажется, они меня не замечают. Но зачем они это делают?

Стою, как вкопанная, и даже пошевелиться боюсь.

Откуда-то издалека раздаются сирены, и все силуэты срываются со своих мест в сторону мотоциклов.

— У нас гости, — слышу голос одного из парней, и все взгляды устремляются на меня.

Нервно сглатываю и пячусь назад.

Что они сделают? Убьют? Или что похуже?

— Дерьмо! — этот голос кажется мне знакомым. — Валите отсюда! Я разберусь!

Мне, должно быть, показалось…

Или нет?

Все мотоциклы разъезжаются в разные стороны. Кроме одного.

Он едет прямо на меня и резко тормозит в нескольких сантиметрах.

За шлемом видны только карие глаза, и я знаю, кому они принадлежат.

Но почему?

Сирены всё ближе. Кажется, что уже совсем рядом.

— Быстро надевай! — Вадим снимает с себя шлем и передаёт мне. — Живее! — поднимает чёрный платок с шеи на лицо и накидывает капюшон на голову. — Ты чё застыла? — рычит на меня, бросая взгляд куда-то за мою спину. — Надень чёртов шлем и залезай на мотоцикл!

Быстро беру себя в руки и делаю так, как он говорит. Только зачем? Я ведь ничего не сделала… И… Вадим никогда не говорил со мной…

— Держись крепче! — резко бросает парень, и мотоцикл срывается с места.

Вцепляюсь в него мёртвой хваткой и закрываю глаза.

Что же я за дура такая?

Нужно было бежать прочь, как только увидела их!

Мотор ревёт так, что звенит в ушах даже сквозь шлем.

Мы несёмся по ночному городу, сворачивая в узкие переулки, проскакивая на красный, лишь бы только уйти от сирен, которые то приближаются, то теряются в лабиринтах улиц.

Я вжимаюсь в его спину, чувствуя сквозь куртку тепло и напряжение каждой мышцы.

Мы подъезжаем к элитному многоквартирному дому, и Вадим быстро въезжает на подземную парковку.

Сирены слышно, но где-то вдалеке. Полиция точно не успела проследить за нами.

Мотоцикл останавливается у стены, Вадим спрыгивает с него и снимает с меня шлем.

Следую его же примеру и растерянно наблюдаю за тем, как он закрывает мотоцикл большой чёрной плёнкой.

Внезапно он хватает меня за руку и тащит в сторону лифта.

Нажимает на кнопку, судорожно оглядываясь, и когда двери массивного лифта разъезжаются, он буквально заталкивает меня внутрь.

Нажимает на кнопку седьмого этажа, и только когда лифт приходит в движение, парень облегчённо выдыхает. Он снимает капюшон и платок с лица и пристально смотрит на меня.

Вижу в его глазах раздражение и злость, только не понимаю, почему он злится на меня?

Я ведь ничего такого не сделала.

— Где мы? — спрашиваю почти шёпотом, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Какого хрена ты там делала? — рычит парень, игнорируя мой вопрос.

— Я шла домой, — чувствую, как в горле моментально пересыхает. — Я не знала, что вы там… — внезапно Вадим зажимает мой рот ладонью, бросая осторожный взгляд на панель лифта.

Слышу скрежет его зубов, и мне становится страшно.

Он ведь не может мне ничего сделать?

Я ведь его будущая жена…

Или может?

Боже, во что я вляпалась?

Вадим убирает руку от моего лица, но всем своим видом излучает гнев. Наверное, он сейчас готов меня убить, но всё же я надеюсь, что он этого не сделает.

Двери лифта разъезжаются, и Вадим толкает меня в коридор.

Да почему он себя так ведёт?

Он подходит к двери одной из квартир, достаёт ключ и отпирает замок.

Толкает дверь и отходит в сторону, кивая мне внутрь.

Неуверенно вхожу в небольшую квартиру и оглядываюсь. Вадим заходит следом и запирает дверь.

— Где мы? — снова предпринимаю попытку узнать, где мы находимся и что вообще происходит.

— Моя квартира, — холодно бросает, покидая прихожую. — Располагайся.

Квартира? Разве Вадим живёт не в коттедже, вместе с родителями?

Чёрт. Я, похоже, ничего о нём не знаю.

Глава 2

Прохожу в просторную, но полную беспорядка комнату. Оглядываю хаос, творящийся вокруг, и мои глаза широко открываются.

Он сказал, это его квартира?

На диване куча брошенной одежды. На кровати скомканное одеяло. Небольшой стол заставлен пустыми бутылками из-под лимонада и пива.

Заполненная пепельница говорит о том, что он курит прямо в комнате.

Я была немного другого представления о Вадиме.

Слышу, как на кухне включается вода, и следую на звук.

В этой части квартиры немного чище, но уборка всё равно не помешает.

Замечаю парня у раковины. Его голова нагнута под кран, из которого бьёт сильный напор воды.

— Охренеть, — произносит он, выключая воду и встряхивая головой.

Капли попадают на меня, и я инстинктивно делаю шаг назад.

— Боишься намочиться? — усмехается, хватает полотенце и вытирает голову. — Какого чёрта ты вообще забыла в такой час в этом переулке?

— Я же уже ответила на этот вопрос, — неловко отвожу взгляд. — Я шла домой. Засиделась в библиотеке, автобусы уже не ходили…

— Такси придумали для таких простофиль, как ты.

Снова его эта манера грубить и унижать. Только раньше я этой его привычки на себе не ощущала. И, оказывается, это очень неприятно.

— Почему ты меня забрал? —игнорирую его фразу. — Можно было просто уехать и оставить меня.

— Потому что идиотов, которые замирают как кролики перед фарами, обычно потом ищут по всем моргам. А у меня и так сегодня проблем выше крыши.

— Там была полиция, — сцепляю руки перед собой и нервно тереблю пальцы. — Кто бы мне что-то сделал? Твои друзья разъехались…

Вадим устало качает головой, подходит к холодильнику и достаёт оттуда банку пива.

— Сядь, — командует, указывая на стул, и садится с другой стороны. — Сейчас я тебе объясню, — щёлкает ключом банки и делает несколько жадных глотков.

Осторожно сажусь на стул и прикусываю губу.

— Начнём с того, что ты меня видела, — откидывается на спинку стула и небрежно зачёсывает пальцами волосы. — И легко могла бы сдать меня полиции…

— Я бы не стала этого делать, ты ведь мой…

— Я не закончил, — не даёт мне договорить. — Я твой знакомый, но это не значит, что тебе не насрать на меня. Наши семьи партнёры по бизнесу, и давно знают друг друга, но это ничего не значит. А теперь слушай сюда, — он выпрямляется и угрожающе подаётся вперёд. — Если только ты кому-нибудь скажешь о том, что видела, жалеть тебя не буду.

— Почему ты так говоришь? — губы начинают дрожать от обиды, а глаза наполняются слезами. — Я даже повода тебе не дала думать, что сделаю…

— Вот только слёз твоих не хватало, — презрительно выплёвывает. — Кончай с этим.

— Я тебя поняла, — резко встаю на ноги, судорожно вытираю слёзы и смотрю ему в глаза. — Никто ничего не узнает, — разворачиваюсь и выхожу с кухни.

— Куда собралась? — орёт мне в след. — Сегодня здесь останешься!

— Что? — замираю на месте. — С какой стати?

— На улицах рыскает полиция в поисках меня, моих друзей и, возможно, тебя. Думаешь, я буду рисковать?

— Но при чём здесь я?

— Не задавай глупых вопросов, — проходит мимо, задев меня плечом. — Ты останешься здесь, и точка, — сбрасывает все вещи с дивана в кресло, достаёт из шкафа подушку и одеяло и бросает на диван.

— Но мои родители… — начинаю и тут же замолкаю.

Вряд ли они заметят моё отсутствие. Их дома-то почти не бывает. И по вечерам они точно не заходят в мою комнату. Изредка мы сталкиваемся в коридорах или на кухне, но если я у себя, меня никто не замечает.

— Им плевать, да? — насмешливо спрашивает Вадим. — Не парься, ты не одна такая.

— Утром мне нужно в университет, — пытаюсь переубедить его.

— Мне тоже, — падает на диван, сцепляет руки на затылке и смотрит прямо в мои глаза. — Поедем вместе. Душ примешь у меня. Тетрадки… — бросает взгляд на мою сумочку, — на листочке попишешь, если чё. Если хочешь есть, найди что-нибудь в холодильнике.

— Спасибо, обойдусь.

— Тогда падай в кровать, — поворачивается лицом к спинке дивана и закрывает глаза.

Даже не знаю, как быть.

По-хорошему, я вообще сейчас не должна находится здесь. В этой квартире. В этом огромном хаосе.

Тем не менее, я прохожу к постели и аккуратно ложусь с краю.

Смотрю в потолок и не понимаю, как я вообще попала в такую ситуацию?

И о Вадиме я совершенно ничего не знала. До сегодняшнего дня.

Мы никогда не общались. Даже не здоровались. В университете мы всегда делали вид, что незнакомы. Даже не смотрели друг на друга.

На каких-то встречах родителей, общих праздниках, мы просто сидели за одним столом, как совершенно незнакомые люди.

Мы знаем друг друга с детства, но и не знаем одновременно.

И теперь я убеждена в этом ещё больше.

— Зачем тебе это? — тихо спрашиваю, уверенная в том, что он не спит.

— Что именно?

— Твоя семья богата, — задумчиво произношу. — Ты можешь позволить себе всё, что захочешь. Ты должен вести себя иначе. А сегодня ты с компанией каких-то… — замолкаю в поисках подходящего слова.

— Кого? — он резко поворачивается. — Как ты хотела назвать моих друзей?

— Никак, — зажмуриваюсь на секунду. — Они твои друзья?

— Каждый из них, — ледяным тоном отвечает Вадим. — Как тебе твоя жизнь? Нравится?

— Конечно.

— То есть тебя вполне устраивает твоя механическая жизнь?

— Она не механическая, — возражаю, но в голосе уже слышится слабина.

Он попал в самое больное место. Дни, расписанные по минутам: учеба, курсы, проекты.

Будущее выстроено родителями. Даже увлечения были подобраны с расчётом на портфолио. Жила ли я когда-нибудь просто так, без плана и цели?

— Правда? — он словно видит меня насквозь. — А когда ты в последний раз делала что-то просто потому, что захотела? Не потому, что надо, полезно или прилично. Срывалась с места ночью? Говорила то, что думаешь, не фильтруя каждое слово? Никогда, — отвечает на свой же вопрос. — Потому что тебя устраивает твоя жизнь. А меня моя — нет. Я хочу свободы, драйва, развлечений. Я не собираюсь жить по правилам родителей. Не собираюсь пахать на их фирме и жениться на какой-нибудь задротке по их указке. Я ответил на твой вопрос?