Только моя

Глава 1

Маша поймала своё отражение в тёмном стекле входной двери и на секунду замерла.
Бледное лицо, тонкий нос, чуть слишком большие голубые глаза. Волосы, собранные в низкий пучок, от волнения выбились прядями у висков. Белая блузка, строгая чёрная юбка, недорогая, но аккуратная сумка через плечо. Обычная девушка, идущая на обычное собеседование. Правда компания была не еë уровня, навряд ли еë примут, но не попытать удачу она не могла. Она должна постараться их убедить.

Табличка на стекле сухо сообщала: «Altess Group. Девелопмент. Инвестиции. Консалтинг». Огромное здание из стекла и металла, сверкающее на солнце, выглядело как чужая планета — холодная, дорогая и абсолютно не принадлежащая ей.

Маша глубоко вдохнула, сжала пальцы на ручке сумки и толкнула дверь.

Внутри пахло кофе, полиролью для мебели и лёгкими, дорогими духами. Пол — идеально отполированный чёрный камень, в котором отражались каблуки и чужие ноги. На ресепшене — девушка в идеальном пиджаке и с улыбкой, которая не доходила до глаз.

— Добрый день, у меня собеседование на вакансию ассистента руководителя проектов, — голос Маши предательски дрогнул, и она кашлянула, выравниваясь. — На одиннадцать ноль-ноль.

— Фамилия? — механически поинтересовалась девушка.

— Орлова.

Та быстро пробежалась глазами по экрану.

— Да, Мария Орлова. Вас проводят. Присаживайтесь, пожалуйста.

Маша села на мягкий диван у стены, но не смогла расслабиться. Пальцы сами нашли телефон в сумке. На экране — фотография: маленький мальчик с тёмными, почти чёрными глазами и упрямо сжатыми губами.
Сын.

— Потерпишь чуть-чуть, — прошептала она одними губами, хотя он не мог её услышать. — Мы справимся.

Мать… Сухой, вымученный голос врача звучал в голове снова и снова: «Нужно лечение. Дорогое. Чем раньше — тем больше шансов…»
А у неё — ни сбережений, ни богатых родственников.
Только диплом, пара лет опыта в мелкой фирме и умение держаться, когда душу рвёт на части.

— Мария? — над ней возникла молодая девушка в строгом платье, помощница ресепциониста. — Пойдёмте, вас ждут.

Лифт поднял их на двадцать второй этаж. Коридор был таким же безупречно холодным: серые стены, стеклянные перегородки, в каждой переговорной — люди, папки, ноутбуки, уверенные голоса.

— Вам сюда, — девушка открыла дверь в небольшую переговорную. — Подождите, пожалуйста, сейчас подойдёт господин Романов.

Маша кивнула и вошла.

Она обошла стол, разглядывая вид из окна. Из двадцать второго этажа город казался игрушечным: пробки — крошечными нитками, люди — точками. Маше захотелось тоже быть точкой. Незаметной. Раствориться где-нибудь внизу, где всё проще — магазин у дома, садик, аптека.

Дверь тихо щёлкнула.

Она не сразу обернулась. Было ощущение, будто кто-то схватил её время и дёрнул назад, в ту самую ночь, когда всё началось.

Алексей...Лëша..

Сердце пропустило удар. Воздух вдруг стал вязким, тяжёлым.

Имя и фамилию она видела на сайте их компании. Как же так? Она даже фото смотрела, но не узнала его.

Теперь, стоя среди стекла и стали, она отчётливо почувствовала, как в животе сжался ледяной ком.

Нет. Не может быть. Не он. Это просто совпадение. Это игра воображения.

— Мария Орлова? — низкий, слегка хрипловатый голос ударил по памяти так же сильно, как и по слуху.

Маша прищурилась.

Он стоял у двери, держа в руке чёрную папку. Высокий, широкий в плечах, в тёмном идеально сидящем костюме. Белая рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу. Часы на запястье — явно дороже всего, что было на ней суммарно.

Лицо. Те же резкие скулы, прямой нос, твёрдый подбородок. Тёмные волосы коротко подстрижены. Взгляд — холодный, внимательный, оценивающий.

Алексей. Нет, это он.

Пять лет не стерли ничего.
Машин затылок обдало жаром, руки вспотели. Она почувствовала, как подгибаются колени.

Только бы не упасть. Только бы не выдать себя.

Он посмотрел на неё чуть пристальнее, на долю секунды задерживаясь на лице. А может ей только показалось? Ведь на самом деле ни одна мышца его лица не дрогнула.

— Присаживайтесь, — коротко сказал он, проходя к столу.

Маша села, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. Внутри гудело так, как не гудело уже много лет. А что гудело? И не спрашивайте, она и сама не знала.

Пять лет назад.

Бар в центре города, в котором они оказались случайно — она с подружкой после тяжёлой недели, он — как будто просто мимоходом, с кем-то из деловых партнёров. Она тогда ещё не знала, кто он. Для неё он был просто мужчина с хищным взглядом и чуть насмешливой улыбкой, который подошёл и без лишних прелюдий сказал:

«Ты будешь пить это», — поставив перед ней бокал.

Она хотела возмутиться, но не смогла. В его голосе было что-то такое — не терпящее возражений, и одновременно манящее. Она тогда смеялась, кокетничала, позволяла себе больше, чем обычно.
А потом — его ладонь на её талии, его горячее дыхание у уха, их поцелуи в такси, гостиничный номер с белыми простынями, в котором они предавались танго страсти и глаза — близко, слишком близко.

Она запомнила всё:
как он сжал её запястья, как смотрел сверху вниз, будто проверяя, выдержит она его напор или нет.
Запомнила, как было больно — и столь же сладко, страшно и невозможно хорошо. Она тогда думала, что это начало чего-то важного. Что утром он улыбнётся иначе, не так холодно.

Но утром проснулась одна.
На тумбочке — записка с его номером и сухой фразой: «Спасибо за прекрасную ночь. Ты была великолепна».

Тошнота по утрам, две полоски на тесте, дрожащие руки над умывальником – это всё явственно проявилось через три недели.

Она тогда часами держала в руках тот клочок бумаги.
А потом скомкала и выбросила.

Она решила, что справится сама.
И справлялась. С сыном на руках, с дешёвой работой, с вечной экономией на себе.