Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 1. Тишина

Тишина была оглушающей.

Она была совсем не той, что была до прыжка - живая, наполненная гулом «Искры» и собственным стуком сердца в ушах. А абсолютная. Вакуумная. Как будто все звуки мира остались там, за тонкой, невидимой чертой подпространственного скачка, которую мы только что пересекли.

Я разжала пальцы. Они занемели, впившись в теплые деревянные подлокотники кресла-кокона так, что даже прожилки на древнем Коэ отпечатались на коже. Вдох. Выдох. Воздух пах все тем же: железной обшивкой, деревом и… теперь к этому миксу добавился едва уловимый запах чистого космоса, просочившийся сквозь все фильтры.

- Первый прыжок… позади, - сказала я вслух. Голос прозвучал неприлично громко в новой тишине, словно я крикнула в пустом помещении.

Справа раздался шумный, сдавленный выдох, а затем - нервный, срывающийся смех.

- У-у-х… - протянул Бари. Я повернула голову в его сторону. Наши кресла-коконы были развернуты под углом, и в мягком, приглушенном свете внутренней подсветки я видела его профиль. Он откинул голову на подголовник, глаза были закрыты. Его рыжие волосы, всегда немного растрепанные, теперь выглядели так, будто через них прошелся ураган. - Вот ты где… тишина. Не в ушах. В самой… коре головного мозга, что ли. Как будто все шестеренки, что грохотали на пределе, вдруг встали. И теперь между ними… пустота. Или наоборот, слишком много пространства.

Я кивнула, хотя он, возможно, не видел. Но чувствовал. Через общий контур корабля, через легкую, едва уловимую дрожь связи, я ощущала его состояние - похожее на мое: легкую тошнотворную пустоту после адреналина, странную легкость и под ней - тонкую, назойливую дрожь. Дрожь от свершившегося невозможного.

Я не могла сдержать улыбку. Его способ описывать ощущения был уникален.

- Мы… мы переместились? По-настоящему? - его мысленный голос в общем пространстве «Искры» прозвучал тихо, почти робко, с той же детской ноткой неверия, что и вслух секунду назад. Он открыл глаза и повернулся. Его синий взгляд, обычно ясный и прямой, сейчас был немного расфокусирован, но в нем уже разгорались первые искры осознания. - Это не симуляция, Даш? Не какой-нибудь продвинутый тест от Зенха на стрессоустойчивость? – спросил он уже вслух.

- Проверим, - мысленно ответила я, и мое сознание, как щупальце, мягко коснулось сущности Искры.

Она отозвалась мгновенно. Потоком чистых ощущений, данных, статусов. Легкая, приятная истома в «мускулах» силовых полей. Ровное, мощное биение сердца-реактора «Феникс-М». Тихая, довольная песня солнечных панелей, ловящих фотоны чужого желтого солнца. И… зияющая пустота вокруг. Глухое, немое место в навигационной сетке, где всегда, даже на окраинах системы, теплилась связь с домом. С маяками Аэтэрны, с орбитальными ретрансляторами, с самой слабой магической пульсацией планеты. Теперь там была только тишина.

- Все системы в зеленой зоне, - проговорила я вслух, озвучивая то, что уже знала. Голос звучал ровнее. - Энергетика стабильна. Воздух, давление, гравитация - в норме. Привязка к домашней сети отсутствует.

Последние слова повисли в тишине мостика. Мы не просто улетели от дома. Мы выпали из его карт. Исчезли.

- Вне зоны известных маяков, - произнесла я тише, осознавая вес этих слов. Мы были здесь одни. Совершенно одни.

Бари присвистнул, но мысленно - это был короткий, прерывистый импульс удивления.

- Ничего себе… Глухомань. Настоящая. - Его восприятие, слитое с кораблем, растекалось по внешним сенсорам, щупая пустоту. - Тишина на всех диапазонах. Ни энергии, ни излучений, ни переговоров… Ничего. Абсолютный ноль.

В его «голосе» сквозило почти жадное любопытство, приглушенное лишь масштабом открывшейся пустоты. Мы почти синхронно перевели свои взгляды на главный иллюминатор.

Там, за прочнейшим кристаллом, прошедшим закалку, лежала Бесконечность. Чужая. Бархатно-черная, густая, как чернила, и усыпанная алмазной россыпью звезд. Они горели холодно, бездушно, складываясь в причудливые, незнакомые узоры. Ни одного знакомого созвездия. Ни одной пульсирующей знакомым ритмом точки. Только ледяная, величественная красота, от которой захватывало дух и щемило где-то глубоко внутри, в самом основании живота. Тоска. Бесконечно огромная, как сам космос вокруг.

Я отогнала это чувство. Не время.

- Сканируем окружающее пространство, - скомандовала я, больше себе, чем Бари. - Полный круг. Пассивно, чтобы не светиться. Ищем… ну, вообще всё, что отличается от вакуума и микрометеоритов.

- Уже делаю, капитан, - отозвался Бари. Его игривость куда-то испарилась, сменившись сосредоточенностью выполняемых действий. - Дальние сканеры… чисто. Ближний сектор… Есть несколько планетарных обломков, ледяные глыбы на окраине системы. Никаких признаков энергетических выбросов, искусственных излучений, тепловых следов двигателей. Тишина радиоэфира - абсолютная. Это мёртвое место.

Он произнес это без сожаления, с научным интересом. Но я поймала легкий оттенок разочарования в его голосе. Наверное, в глубине души он надеялся на хоть какие-то признаки жизни, пусть и чуждой.

- Не совсем мёртвое, - вдруг сказал он через минуту. - Смотри. На самой границе дальности сканеров. Примерно в тридцати астрономических единицах от нашей позиции.

Я направила туда свое восприятие. В стороне от желтоватой звезды-хозяина этой системы, возникла тусклая отметка. Не планета - та бы отображалась четче, с массой и орбитой. Не станция - не было характерного кокона энергии. Просто объект. Комок материи.

- Увеличивай, - попросила я Искру, чувствуя, как учащается пульс.

Изображение было мутным, лишенным деталей. Но его хватало. Пред нами предстала неправильная, угловатая глыба. Что-то вроде гигантского, оплавленного булыжника. Ни окон, ни антенн, ни следов стыковочных узлов. Только сломанные очертания.

- Это не астероид, - тихо сказал Бари. - Слишком правильная… неправильность, понимаешь? Слишком много прямых углов, там, где природа любит округлости. И плотность… - он пробежался глазами по данным, - выше, чем у обычной скалы. Внутри есть полости.