Тополиный пух, жара, июль...

Эпиграф

Надо мной безмолвное небо,

А на нем безвольные звезды,

Что в кино смешно и нелепо,

В жизни горестно и серьезно…

Иванушки International

Прошлое, увы, не повторяется[1],

Лишь приходит в снах…

Что-то очень ценное теряется,

Разбиваясь в прах…

Не собрать осколки мелкие,

И не склеить их,

Мы вернуть сумеем ли

Нас двоих?

_____________________

[1] Стихи в этом эпиграфе мои _Л.Ф.

Пролог

Москва, май 2005 года

Муся ехала с дачи в приподнятом настроении: экзамены сданы, диплом написан, осталось только показать комиссии, чтобы одобрили защиту, но это ее как-то совсем не волновало – девушка видела работ однокурсников и была вверена, что ее – одна из лучших. Она и эскизы красивые сделала, и раскадровку. В общем – переживать не стоило, оттого и настроение у Муси было прекрасное.

На дачу поехать пришлось, хоть и очень не хотелось – в кои веки у Лоди Морозова, парня, с которым она жила уже год, выпали свободные выходные, на которые была куча планов, но позвонила бабушка и в ультимативной форме велела Мусе ехать на дачу: срочно требовалась ее помощь. Бабушка, бывшая блокадница, человеком была достаточно строгим, и если она чего-то хотела, все семейство выполняло это беспрекословно – чтобы не ссориться: скандалы Ксения Алексеевна закатывала первостатейные.

Мусе всегда было интересно – как сошлись и до сих пор не расстались ее бабушка и дед по материнской линии (родню отца она почти не знала, они сгинули где-то в Сибири еще при Сталине, он сам вернулся оттуда вместе с двоюродной теткой только в 60-е, и она добилась реабилитации родни и неплохой компенсации). Дед – Глеб Юрьевич был тихий, скромный, никогда не повышал голос. При этом студенты, аспиранты и прочие сотрудники – работал Глеб Юрьевич в историко-архивном институте – слушались профессора Кречетова беспрекословно и очень его уважали. Бабушка же, не работавшая ни дня, могла устроить и скандал, и истерику, если кто-то сделал что-то не так, как ей хотелось. Ксения Александровна признавала только два мнения – ее собственное и неправильное. Естественно, Муся спорить с бабушкой не стала, а собралась и поехала на дачу.

Конечно, никакой нужды в приезде внучки не было, тем более, срочной, поэтому, сделав все, что просили старики, Муся собралась в Москву тем же вечером, не желая оставаться ночевать на даче – в общаге ее ждал Лодя, и это, несомненно, было самым важным.

Напевая под нос «Кукла Маша, кукла Даша, просто дети стали старше, просто-просто все мы подросли»[1], Муся шла по Ростокинскому акведуку[2] в сторону улицы Галушкина. Ей нравилась эта дорога от платформы «Яуза» – через дворы, парк и по акведуку, а Иванушки, на чей концерт в «Олимпийский» она попала на втором курсе, – все еще оставались любимой группой. Подойдя к общаге, Муся хотела позвонить парню, спросить – не надо ли что купить, но телефон оказался разряженным, и она решила, что, если не из чего делать ужин, сбегает в магазин, да и, скорее всего, им сейчас будет не до ужина.

Пройдя мимо строгой вахтерши Таисии Михайловны, Муся свернула к лестнице – подниматься на второй, операторский, этаж на лифе было смешно. Строго говоря, Владимир уже не был студентом – он закончил институт год назад, но Слабневич[3] выбил своему лучшему ученику место на студии Горького и попросил оставить за ним место в общежитии. Вот и двести вторая комната – Муся открыла дверь своим ключом, прошла в комнату и стала разуваться, когда ее внимание привлекли странные звуки из ванной. Заглушая шум воды, там кто-то стонал, потом раздался крик, и женский голос громко и протяжно произнес: «Да-а-а». Снова стон и тот же голос криком: «Да-а-а. Еще. Да-а-а». Муся на секунду остановилась, а потом, зажав ладонями уши, выскочила из комнаты…

____________________________

[1] Песня группы Иванушки International, популярной в конце девяностых – начале нулевых.

[2] Единственное сохранившееся сооружение первого в Москве Мытищинского самотечного водопровода. Построен в XVIII веке. Мост проходит над Яузой, сложен из известняка, имеет 21 арочный пролет, высоту до 15 м, длину 356 м. Архитекторы – инженер Ф.В. Бауэр и полковник И.К. Герард.

[3] Игорь Слабневич, кинооператор (1921–2007), вел мастерскую во ВГИКе. Главной работой как оператора стала киноэпопея «Освобождение»