Тортуро-Пентименто

1.глава

1.

Пустынные дюны бледными рыжими полосами разливались во всем поле зрения, подобно тому, как танцовщицы пестрят ленточками на праздниках. Пыльный ветер, еще не настолько сильный, чтобы затмить горящий пульсар, разбивался о скалы далеко слева. В этой дымовой завесе едва ли можно было бы узнать, нападает ли на тебя кто, или же это обычный караван, охотники, крестьяне. Следы, оставленные еще двадцать секунд назад, уже превращались в бесконечные завитки, зигзаги.
Замотанные во все что было, группа странников из пяти человек брела в сторону восходящего солнца. Это были тряпки, сальные, грязные, немытые месяцами, с ощутимым запахом.. вещи, которые присутствуют на человеке всегда, даже в самые темные моменты. Группа отличалась не только плохой гигиеной, но и общим соблюдаемым тоном одежды - темно-русый, из-за заношенности похожий на наряд нищего. Капюшоны, высокие воротники, очки с большими стеклами, защищавшие от большинства песка, некоторая часть которого всё же оставалась на скулах, заседала в бровях.
Багаж, идущий вместе с ними, был таковым - плечевая сумка на каждом, вдобавок поясная, фляги и мешочки. У двоих добро было допихано ещё и в карманы. Шли они веревочкой, смотря в землю, чтобы попадало меньше песка. Самый первый, увы, лишался такой возможности. Он часто, щуря глаза, поправляя очки и кожаную оправу, уже и так плотно прилегающую к лицу, осматривал всё перед собой, параноидально представляя себе, что за каждой грядой барханов целая стая хищников. Всё время перед отправлением он провёл в нытье, попытках отговорить группу от перехода в этой области.
Все были в сапогах - и уже сто раз пожалели об этом. Обычные деревянные сандалии подошли бы куда лучше, хоть и дразня ступни песком. Ночь была холодной, впрочем, не настолько адской, какой её описывал проводник в городе, раньше работавший проводником, собственно, по пустыне Аль-Морсар.
- Каммет, может, на следующем привале еще сыграем? Я отыграюсь.
- Я сказала нет. Завязывай с этим или будь готов к последствиям.
- Народ, слушайте, у меня же не одного этот песок уже во всех щелях сидит?
- Зжез, заткнись.
- Это же чистая правда!
- Да плевать, правда в том что ты тупая скотина щербатая, сколько можно свою безобразину открывать? Надо было тебя оставить.
Первый в колонне свистнул. Все сразу замолчали. Зжез подумал: «Он ведь не умеет свистеть. От удивления что ли вышло?»
Ветер стал трепать особенно сильно, а напряжение, невольно копившееся в каждом за весь поход, само напряглось, ожидая своего оправдания.
- А, ладно, пошли.
Группа еще пару мгновений молчала, а потом взорвалась.
- Какого чёрта?
- Фу-у-у-ух..
- Ты специально?
- Да, специально. Нечего распрями заниматься.
- Так а свистнул ты как? - повышенным голосом спросил Чакфо, задолжавший Каммет в пфайф - азартную игру, основанную на искусстве свиста.
- Зуб выпал.
Чакфо с Каммет переглянулись. Зжез вытаращился огромными глазами на Альтвинда, будто бы ожидая какой-то реакции. Тот прыснул, растеряв всю свою жесткость и внешнюю опасность.
- У тебя же в городе тоже выпал..
- Да-да, только сейчас узнал. - он сделал усталое лицо, не выражавшее готовности к беседе.
- Он прав. Лучше расскажи нам, что это - чем лучше, тем быстрее.
- Не так давно, до вас, встрял в одну передрягу. Неважно.
Движение продолжалось. Они были не так уж далеко от путевой станции - там бы удалось пополнить запасы и слегка расслабиться.
- Рэцхет, продолжай, пожалуйста. - с почтением выразилась Каммет. Она знала, что в такие моменты лучше подделать видимость уважения, и скромно поднажать.
Он передернул плечами - странновато, как все замечали, будто его неожиданно пробила судорога.
- Знаете стоянку форбиддос около акведука? Старый который.
Зжез отстраненно буркнул себе под нос что-то, пока остальные кивнули. Никто не хотел разговаривать при очередном сильном порыве ветра. Оборачиваться, чтобы посмотреть, кивнул ли сосед, тоже - они попросту привыкли уже к совместным действиям.
- Туда я полез по заказу одного знакомого моего.. отца. Вскрыл обшивку в месте сочленения труб и двигателя, кое-как пролез, осмотрелся. А там кости экипажа, так еще и погрызенные самматос, так я сразу понял, что дело скверное. Кхэм.. но прикинул, все же полезть стоит, вдруг они просто от жажды здесь сдохли или бросили их. Прошелся, носком потыкал в останки, притрагиваться пока не стал. Тут слышу звук позади, странный какой-то, будто выпил много и подпрыгнул, а у тебя в животе булькнуло. Оборачиваюсь - он немного подождал, подбирая выражение - там мать Юлиана бы ошалела и встала. То, что я разворотил, зашивалось - стенки срастались как кожа. Я смекнул, к чему дело идёт, даже не понимая, что это в принципе такое, ринулся в оставшуюся щель. Инструментов я внутрь не брал, а было ли на форбиддосе что-то подходящее для резки металла - это чистое везение свалилось бы. Бегу, значит, дух в пятки, думаю, успею или нет. Боком поворачиваюсь, чтобы минимально эта чертовщина меня зацепила.. - тягостно вздохнул и вытер пот в бровях - ..и выскочил. На колени упал, благодарю всех божков и душевных тварей, все, что в Воздухоморе парит. Затем вспоминаю, что предплечьем коснулся. Смотрю - на одежде ничего. Рукав закатил. А там синяк - да такой, что цвета меняет. Я едва дышал от испуга. Слегка рукав опустил, света чуть поменьше стало падать на него - он пожелтел, такой, гнойный оттенок. Дергал рукавом туда-сюда, и когда света много, он в сторону белого меняется, но не натурального, как кварца там к примеру - Зжез с Чакфо явно не понимали, что такое кварц, - а человеческого белого, как бледная кожа у снеговых. - Рэцхет уже явно устал говорить, постоянно сплевывая песок.
Никто не заговорил.
- Болваны, что, никто не догнал? А мне сразу пришло в голову, что это для маскировки, дабы когда ты разделся, никто эту соплю под кожей не увидел. Она, к слову, еще и двигается, жижа какая-то плавает. Впрочем, не чувствую вообще ничего.
Никто не находил что сказать - отчасти потому что уже подумывали тихо уйти, пока остальные спят; не сильно они бы и удивились, поняв что решили уйти все разом. Рэцхет чувствовал, что молчание ухудшает мнение о нем в самом прямом смысле.
- Это не значит, что я уже умер. Вы настолько пали духом, челядь околобесполезная? Вы слушали меня, много раз, у распаленных жарких кострищ, и я знаю, что ваше саркастическое и презрительно-уважительное отношение ко мне как к блаженному или сумасшедшему.. ну, оно есть таковое, какое есть. - Каммет хмыкнула, сжав пальцами нос и резко высморкавшись. Насморк у нее не проходил никогда. - Ладно, ладно, давайте так: ни вы, ни я не знаем, смертельно ли, заразно ли.. - тут он понял, что зря произнес это вслух. Резко развернулся на месте, предвосхищая недовольные и подозрительные рожи. Зжез стал гораздо серьезнее чем обычно, глаза Чакфо перестали блестеть азартом, Каммет неуверенно поправила ремень сумки, Альтвинд внешне не изменился.
- Покажешь? - Каммет указала глазами на плечо. Зжез кашлянул:
- Может, это благословение Древних? Есть же легенда про дарование гонфалоньеру Аквакуз способности..
- Да-да, счас бы в россказни верить эти - Чакфо достал из сумки жевательный табак и закинул. - М, если, м, там, стало быть, самматос были, м, да еще и мертвы... - он многозначительно начал кивать сам себе. Каммет закатила глаза. Рэцхет покраснел, зло перебегая взглядом с одного на другого. Убрал тряпки с плеча, закатал рубаху. Все уставились, собравшись в круг около него.
- Фу... отвратно.
- Я же говорю, м, самматос-то наверняка от этой же.. - Зжез дал ему подзатыльник, и тот обиженно замычал, подумывая над местью.
- Я, конечно, не сказал бы, что хуже гангрены, - Альтвинд тихо и беспокойно накручивал свой длинный ус на палец - но оно явно убрало ткани и заменило собой. Может, паразит какой-то.
Паразитов, разумеется, не любили все, еще со времен обнаружения мелкопесчаных с островов. Этим часто пользовались спекулянты, разводилы и тому подобные, продавая чудесные микстуры и проводя операции, которые якобы предотвращали заражение, отпугивали, что душе угодно.
- Пойдемте.
- И что, в город тоже с ним войдем? - Чакфо взбеленился, упер руки в бока. - Чертовщина, мне, знаете ли, страшно! - он смотрел на всех, ожидая, что разделят его опасения.
- На все воля пульсара. - Зжез был верующим.
- Ах, ах, посмотрите на него, наш каламитик! Без разницы, все подсунешь под великих и смотрящих!
- У нас еще есть время, посмотрим. - Каммет крутила точно так же, как и Альтвинд, только локон своих длинных волос, держа ладонь навесом над глазами. Всё это время она смотрела на Рэцхета, щурясь от яркого сияния. Однажды, в течении долгого перехода, её после пары бутылей граппы повышенной крепкости разморило. Пошаталась по лагерю, после чего завалилась в шатёр к командиру. Полезла к нему, как это обычно бывало у неё по пьяни с другими мужчинами. Он же, когда понял, что происходит, перепугался и начал разъяренно доказывать, что гордо держал обет до нынешнего времени, и не собирается отходить от него. Ей, разумеется, было абсолютно непонятно, почему доселе каждый мужчина соглашался и даже вполне себе радовался случайной связи, а этот дрожит и делает непонятные, неестественные выражения лица, активно жестикулируя и будто бы убеждая скорее самого себя, нежели её. Мало соображая, она упала на него, говоря бред. Их глаза встретились, и это был ужас, детский страх, совсем не то, что видела в мужских и женских взорах, зачастую с какими-либо мнениями о ней, с силой, самостоятельностью. Человек же перед ней был бледен как поганка, очевидно, не готовый к такому. Она резко почувствовала себя не такой пьяной, поскольку этот взгляд что-то задел в ней самой. Слезла, и, больно ударившись о гастрафет у лежанки, заплакала. Рэцхет, постепенно отойдя от шока, принялся осторожно её утешать - будто бы кошка медленно заносит лапу над агрессивно пахнущей субстанцией. Впрочем, она только больше рыдала, а он уже думал о том, вспомнит ли Каммет утром случившееся. Постепенно она заснула под его медитативные поглаживания. Он снялся с места, на цыпочках, изрядно истощенный, вышел из шатра с лежанкой и лёг у Альтвинда, которому после Каммет доверял больше всех. Утро не было добрым: они оба избегали друг друга, Рэцхет просто из-за страха, хоть и знал, что она честна и не обвинит за пустяки; Каммет же испытывала смесь глухого стыда и сомнений, ничего не понимая. В конце концов, под вечер они поговорили, сошлись во мнении, что стоит забыть это происшествие. С тех времен они доверяли друг другу гораздо больше, и, ежели быть честным, затаили какие-то неопределенные чувства.
- Короче, как Каммет сказала, решим по пути. Можете банально оставить меня ждать у ворот. - он спрятал «нечто», обмотав еще тщательней чем прежде. - Но учтите, пока я жив, спрошу с вас каждую монету.
Зжез и Чакфо лукаво переглянулись.
- Ладно, командир, так и быть.
Теперь колонна шла вчетвером, ведущий же был на большом отдалении, так что нельзя было сказать точно, с ними он или нет. Альтвинд, не сбавляя шага, заплетал Каммет волосы в несколько толстых косичек. Подхватить вошь никто не хотел, потому Зжез, видевший в этом также и возможность выдать себя городским монахам за странника-проповедника, стригся при любой возможности налысо, представляя, как они будут с восхищением слушать байки(его практически всегда разоблачали, так как не знал церковного языка).
Встали на ночлег, между двумя дюнами. Все были уставшие, высыпали песок из обуви, пытались в шатрах уснуть под завывающий звук снаружи. Багаж каждый ставил поближе к себе, кроме Рэцхета, он при себе держал только оружие.
- Так... здесь семь вёрст... отсюда пятнадцать.. без лагеря, то за один день дойдем... - командир лежал на боку с развернутой картой, уже клюя носом. Несмотря на это, в пути очень сложно спалось, и он подолгу мог только дремать, находясь в полусознании. Ночь влекла его, и в городах они часто засиживались допоздна; Рэцхет оставался за столом в одиночестве, уходя последним.
- Перережут.. попадусь..
- Рэц, ты не спишь? - Каммет, слегка пошатываясь, вошла. Она уже разделась до исподнего, тобишь на ней была только рубаха да мокасины.
- Нет. - он раздраженно прищурился, не понимая, почему видит в темноте так хорошо. Не дожидаясь ответа, сразу бросил - Иди на боковую(никто из них не спал на боку, кроме него).
Она, рыгнув и что-то пробормотав, достала из-за пазухи деньги, и, подойдя, положила возле него, наклонившись. У неё был странный предрассудок, что если бросить и их не поймают, то быть несчастью.
- Что это? Что, я спрашиваю? Я не понимаю! - он зашёлся, вскочив с постели. - Почему ты мне каждый вечер приносишь это? Ты даже ничего не говоришь! Ау, изьяснитесь, ваша милость!
- Я, ик, эээ.. дар за покровитель..тво, ик.
- Какой такой дар? - его напрягала темнота, вкупе с её одеждой, в то время как Каммет ковырялась в носу, чего не делала днем.
- Ну-у-у.. - сонно потёрла глаза, - господину.
- Иди к чёрту. - он упал на подушку. Каммет тихо вышла, чуть не упав. Рэцхет сжал кулаки, дал себе пару пощечин.