Тот, кого нельзя любить

Глава 1. Лиса

Привет, дорогой читатель!

Я снова здесь. И ты снова здесь. Это невероятное чувство — знать, что ты открыл эту книгу, что тебе не безразличны герои, их истории, их эмоции.

Я — автор, который только начинает свой путь. Я горю этим!

Если ты уже знаком(а) с моей первой книгой, то, возможно, помнишь, каким был тот путь. Он был искренним, местами дерзким, иногда неожиданным. Я многому училась и продолжаю учиться. Эта книга — новый шаг. Смелее. Острее. Эмоциональнее.

Мне важно знать: что ты чувствуешь, читая? Какие моменты тронули? Что задело? А что, возможно, заставило спорить? Я не пишу в пустоту — ты, читатель, для меня самый главный участник этой истории.

Я приглашаю тебя снова шагнуть в мир героев, которых нельзя любить. Или всё-таки можно?

Давай разбираться вместе!

С любовью,
Твой автор (Darina West) ❤️

Я ловко переключила передачу, лавируя в плотном городском трафике. Моя маленькая Toyota Yaris была идеальным компаньоном для этих хаотичных улиц, где каждый водитель буквально выбивал себе место под солнцем — или, точнее, под парковку.

Майское солнце мягко согревало салон, а ветерок приятно обдувал кожу через открытое окно. Сегодня в городе было особенно оживлённо — люди наслаждались весной, гуляли по набережным, сидели в летних кафе. Я же спешила на встречу с мамой, одновременно прокручивая в голове рабочие планы.

На соседнем сиденье лежала моя камера Canon EOS R6 — мой инструмент, моя страсть, моя броня. Фотография давно стала для меня чем-то большим, чем просто работой. Это был способ видеть мир по-своему, находить красоту в местах, которые другие просто проходят мимо.

Но сейчас мысли были заняты другим.

Мама позвонила накануне, её голос был, как всегда, ровным, но я почувствовала что-то скрытое в его оттенках.
— Лиса, давай встретимся завтра?
— Давай. Где?
— В «Ривьере».

Наше место. Небольшой ресторан на набережной, с уютной террасой и панорамными окнами, откуда открывался вид на реку. Я посмотрела на часы — ещё десять минут до назначенного времени. И вот тут началась моя борьба за парковку.

Как и ожидалось, возле ресторана все места уже заняты. Бессмысленно кружить, надеясь, что кто-то вдруг уедет, — здесь так не работает. Я скривилась, свернула на соседнюю улицу, потом ещё на одну и наконец нашла узкий закоулок, где удалось втиснуться между каким-то кроссовером и разбитой "Ладой". Отлично. Теперь только немного пройти пешком.

Я вытащила ключи, закинула сумку с камерой на плечо и вышла из машины.

Дорога к ресторану была приятной: старые мостовые, утопающие в тени деревьев, небольшие кафе с летними верандами, где люди смеялись и потягивали холодные коктейли. Здесь было тепло и уютно, город шумел где-то на заднем фоне, но это место будто находилось в своём собственном ритме.

Я старалась не спешить, но внутри всё равно было какое-то напряжение.

Почему мама захотела встретиться? Я видела её не так давно, и обычно она предпочитала обсуждать всё по телефону. Может, просто соскучилась? Или... что-то случилось?

Мысли перескочили на другую волну.

На него.

Даниила Громов.

Я не хотела о нём думать. Честно. Но как только речь заходила о семье, он всплывал в голове сам по себе.

Всегда самоуверенный, бесцеремонный, с той харизмой, которая одновременно притягивает и отталкивает. Даниил никогда не подстраивался под других — наоборот, это мир должен был крутиться вокруг него. Он говорил всё, что думал, не задумываясь о последствиях, не выбирая слов, будто чужие эмоции для него ничего не значили. Он умел попадать в самые слабые места, с лёгкостью считывал людей, а потом насмешливо и точно делал выпад, оставляя неприятное послевкусие. Но самое страшное — он не делал этого намеренно. Он просто был таким. В его мире, где, наверное, при рождении младенцам сразу вручают платиновую карту, уходит что-то важное. Обычная человечность.

Я осознала это давно. Осознала и приняла. И больше не хотела быть частью этого мира сделанных улыбок и бессмысленных игр в влияние и деньги.

Но как бы я ни хотела, полностью отдалиться не получалось. Из-за мамы.

Я вздохнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от этих мыслей.

Я сделала глубокий вдох, прежде чем войти в ресторан.

«Ривьера» всегда была для нас чем-то вроде тихой гавани. Панорамные окна выходили прямо на реку, и в это время дня солнце ложилось золотыми бликами на гладь воды, отражая лучи в стекле.

Я провела взглядом по залу и тут же увидела её.

Мама сидела у окна, аккуратно сложив руки на столе. Спокойная, уверенная, с идеальной осанкой. Она выглядела так, словно только что сошла со страниц глянцевого журнала: светло-серый приталенный костюм, выглаженная белая рубашка, тонкие золотые серьги, аккуратный макияж. Всё идеально, как всегда.

Но я знала, что за этим спокойствием скрывается усталость.

Я быстро пересекла зал, и, как только оказалась рядом, мама тут же поднялась со своего места. В её глазах было столько тепла, что на секунду мне стало легче дышать. Я наклонилась, обняла её, вдохнула родной запах дорогого парфюма, смешанный с чем-то уютным, домашним, знакомым с детства. Она легонько поцеловала меня в висок, задержалась на пару секунд, чуть крепче сжав мои плечи, а затем отпустила, оглядывая меня с лёгкой, едва заметной улыбкой.

— Привет, Лиса, — тихо сказала она - Ты хорошо выглядишь

Я пожала плечами.

— Ты тоже. Хотя, кажется, опять не спала?

Она не стала отрицать, только чуть заметно повела плечами.

— Работа.

Она говорила это легко, но я видела тёмные круги под глазами, почти незаметные под тонким слоем макияжа.

Работа.

Работа для неё всегда была спасением.

После того как отец ушёл, мы остались ни с чем.

Мама не имела высшего образования. Она бросила университет ради него, потому что тогда верила, что он возьмёт на себя ответственность. Верила, что они будут вместе, что он будет рядом.

Глава 2. Лиса

Я вела машину по знакомым улицам, механически переключая передачи, но мысли были далеко отсюда. Разговор с мамой не выходил из головы. Я была счастлива за неё, правда. Я искренне радовалась, что она сделала этот выбор осознанно, что это не было просто случайным импульсом или попыткой заполнить пустоту. Это было желание, которое долго зрело внутри неё, и теперь оно наконец стало реальностью.

Я улыбнулась, представляя, как этот малыш появится в нашей жизни, как мама будет бережно держать его на руках, как бабушка будет рассказывать свои бесконечные истории, которые всегда звучали так тепло и уютно. Я знала, что этот ребёнок будет окружён любовью, потому что иначе просто не могло. Но я……волновалась.

Семейство Громовых, это не типичная традиционная семья, где все друг друга слушают и любят искренне. Большинство их родственников, это те еще снобы. Иногда мне кажется, что они выходцы из королевской семьи и я не удивлюсь если старшим Громовым, подают завтрак с фразой «Овсянка, сэр».

Мне было семнадцать, когда мама впервые решила познакомить меня с Олегом и его сыном.

Я помню, как долго выбирала платье в тот день. Это было не просто знакомство — это было важное событие. Я должна была понравиться. Должна была выглядеть так, чтобы не было стыдно. Чтобы меня приняли.

Я перебирала вещи в шкафу, примеряя одну за другой, пытаясь увидеть себя со стороны. Платья сидели то слишком обтягивающее, то слишком свободно. Одни подчёркивали формы, другие полностью их скрывали. Я смотрела на себя в зеркало и вспоминала чужие шёпоты, взгляды одноклассников, случайные ухмылки. Я не была изгоем, но и не была той, кого называли красавицей. За мной не бегали парни, не писали анонимных записок, не звали на медленные танцы.

Худоба была в моде. Те, кто мог надеть узкие джинсы и короткий топ, не думая о том, не покажется ли талия слишком широкой или бёдра слишком округлыми. Я не вписывалась в этот стандарт, и понимала это слишком хорошо. Сейчас я бы сказала себе, что у меня было прекрасное тело, но тогда… тогда мне казалось, что я просто толстая.

Когда я наконец оделась, мама одобрительно кивнула.

— Ты выглядишь очень мило.

Я нервно улыбнулась.

Когда мы приехали в дом Олега, нас встретила домоправительница — полная, невысокая женщина лет пятидесяти. Она провела нас в гостиную.

Я сделала шаг внутрь, и в этот момент дверь со стороны террасы открылась. Он вошёл легко, будто всегда был здесь главным, и, наверное, так оно и было.

Чёрные рваные джинсы, белая футболка, небрежно наброшенная кожаная куртка. Дорогие часы на запястье, но он носил их так, будто не придавал значения. Волосы тёмные, растрёпанные, но именно так, как бывает у тех, кто умеет выглядеть идеально в любой небрежности.

Даниил Громов.

Мама рассказывала мне о нём, но я никогда не видела его вживую. Сын Олега. Старше меня на четыре года. Живёт в Швейцарии, учится на бизнес-администрировании. Почти не бывает дома. Я не знала, чего ожидала, но точно не этого.

В школе были парни, которые считались красивыми, но он был из другой категории. Он был тем, кого в кино показывают главными героями, тем, кого девушки называют «тем самым». Он был тем, кто точно знал, что может получить любую.

И я почувствовала, как сердце резко, болезненно сжалось. Я не могла отвести взгляд. Он посмотрел на меня, и уголки его губ дёрнулись в едва заметной ухмылке.

— Ты так нарядилась… У тебя свидание после ужина?

Я замерла.

Мама бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала.

— Нет. — Я сжала руки, пытаясь говорить ровно.

— Ммм… просто слишком серьёзно подошла к вопросу?

Он лениво скользнул по мне взглядом. Не так, как парни в школе — не смущённо, не стесняясь. Просто взял и посмотрел, как будто изучал новый объект.

— А у тебя всегда такие кудряшки? Или это что-то новое?

Я почувствовала, как кровь бросилась в лицо.

— Всегда.

— Интересно… У меня была знакомая, она делала химию, но потом перестала. Говорит, мода прошла.

Он улыбнулся. Но не так, как люди улыбаются, когда им действительно интересно. Я заставила себя выпрямиться, удерживая нейтральное выражение лица. Я не дам ему понять, что его слова задели меня.

Но они задели. И ещё как.

Мама жестом предложила пройти к столу, и я послушно заняла место, чувствуя, как ладони неприятно вспотели.

Домоправительница поставила перед нами тарелки с супом, и запах трюфеля заполнил пространство.

Я взяла ложку, но пальцы дрожали. Я никогда не была на таких ужинах. Я не знала, как себя вести.

Я украдкой взглянула на Даниила.

Он сидел рядом с Олегом, расслабленный, уверенный, но при этом в движениях была лёгкая небрежность.

Ему было плевать на весь этот ужин.

— Как перелёт? — Олег наконец заговорил, крутя бокал с вином в пальцах. Его голос был ровным, но я уловила в нём лёгкое напряжение.

Даниил лениво поднял на него взгляд.

— Обычный, — произнёс он, слегка пожав плечами, будто эта тема его совершенно не волновала. — Всё по расписанию.

— Долго пробудешь?

— Неделя. Может, меньше, — его тон оставался расслабленным, но я заметила, как он слегка дёрнул уголком губ, словно эта поездка уже начала его утомлять. — Через три дня лечу в Лондон, потом обратно в Женеву.

Я украдкой взглянула на него.

Голос звучал равнодушно, но в манере говорить сквозило раздражение, как будто он не то чтобы был недоволен своими поездками, но не видел в них ничего интересного.

— Как учеба? — неожиданно спросила мама, её голос был мягким, но в нём чувствовалось искреннее любопытство.

Даниил на секунду задержал на ней взгляд, будто оценивая, стоит ли вообще тратить на этот разговор своё время.

А потом усмехнулся.

— Как может быть учеба? — он лениво откинулся на спинку стула, проводя пальцем по краю бокала. — Скучно, предсказуемо, но полезно.

— Ты же учишься на бизнес-администрировании?

Глава 3. Лиса

Я смотрела в одну точку, не двигаясь, не моргая, будто время остановилось.

Машина заглушена, ключи всё ещё в замке зажигания, а я просто сижу за рулём, теряясь в собственных мыслях, уходя глубже в воспоминания, которые никак не хотят отпускать.

Я думала, что всё это давно позади. Что я изменилась. Что больше не чувствую той боли, той неуверенности, той пустоты, которую он оставил после той встречи.

Но память — странная штука. Она может годами хранить что-то в глубине, а потом, в самый неожиданный момент, развернуть перед тобой целый фильм, заставляя вновь прожить каждую эмоцию, каждую дрожь, каждую несказанную фразу.

Я подняла руку и поправила волосы, задержавшись на этом движении чуть дольше, чем нужно.

Волосы…

Раньше они были причиной для насмешек, причиной стеснения, причиной, по которой я чувствовала себя неловко.

Но сейчас, спустя годы, я знала, что они — это часть меня. Я глубоко вдохнула, встряхнула головой и, наконец, вышла из машины.

Лофт встретил меня высокими потолками, большими окнами и мягким рассеянным светом, который идеально ложился на грубые кирпичные стены. Это было пространство, созданное для съёмок — стильное, минималистичное.

Я прошла внутрь, и почти сразу услышала знакомый голос.

— Лиса, ну наконец-то, я уж думала, ты растворилась где-то в городе.

Я услышала голос Марины и обернулась, увидев её у рабочего столика с разбросанной косметикой. Она легко перебирала кисти в руках, одновременно что-то поправляя в палитре теней, но на её лице читалась привычная сосредоточенность перед работой.

Я позволила себе короткую улыбку.

—Встречалась с мамой.

Марина кивнула, на мгновение подняв взгляд.

— Как она?

Я задумалась, как коротко ответить, но в итоге просто сказала:

— Всё хорошо. Она много работает, как всегда, но в целом — довольна.

Марина хмыкнула.

— Она хоть отдыхает вообще?

— Как и все мы, — я усмехнулась. — Вечно в делах.

Марина пожала плечами, беря очередную кисть.

— Ну, ладно. Тогда давай переключимся на работу. Съёмка обещает быть интересной.

Я кивнула, сделала пару шагов вперёд, оглядывая локацию.

— Ты уже познакомилась с моделями?

— Да, оба нормальные, не привередливые. Думаю, работать будет легко.

— Хорошо. Тогда посмотрим, как они держатся перед камерой.

Съёмка была для нового бренда одежды — элегантной, но повседневной, идеально подходящей для динамичного городского ритма. Куратор проекта, высокая женщина в чёрном пиджаке, уже ожидала меня возле стойки с одеждой, рассматривая вещи, разложенные на плечиках.

— Алиса, здравствуйте, — она протянула мне руку. — Вы уже ознакомились с концепцией?

— Да, конечно, — я кивнула, взглянув на мудборд, закреплённый на стенде.

На фото пары — естественные, живые, наполненные эмоциями, словно они действительно переживают что-то важное друг с другом.

— Мы хотим передать чувство искренней близости, — пояснила куратор. — Но в то же время, чтобы одежда оставалась в центре внимания.

— Химия, но подчёркнутая стилем, — уточнила я.

— Именно. Мы не хотим нарочитой романтики, но при этом кадры должны передавать ощущение настоящего притяжения.

Я кивнула, быстро прокручивая в голове идеи для постановки кадров.

Через пару минут мне представили моделей — высокого парня с тёмными волосами и серыми глазами и девушку с коротким каре и утончёнными чертами лица.

— Лиза, Антон, — представилась девушка, улыбаясь.

— Алиса, — ответила я, протягивая руку. — Давайте сразу обсудим настроение съёмки.

Они кивнули, внимательно слушая.

— Вы должны выглядеть так, будто знаете друг друга много лет. Не просто позируйте — попробуйте создать между собой ощущение, что вы влюблены, но не переигрывайте. Это не кино, это момент, который должен выглядеть реальным.

Антон кивнул, Лиза задумчиво куснула губу.

— Что-то вроде случайного взгляда, будто мы понимаем друг друга без слов?

— Да. Но в то же время, чтобы одежда оставалась частью этого. Покажите не просто эмоцию, но и свободу в движениях. Вам комфортно в этих вещах, вам легко.

Я посмотрела на них, оценивая, как они смотрят друг на друга.

— Попробуем. Начнём с лёгких поз, а дальше уже будем искать кадр.

Они кивнули, и я подняла камеру.

Фокус. Чёткие линии. Контраст света и тени. Я сделала ещё один кадр, затем отвела камеру от лица, оценивая снимок. Естественно. Именно то, что нужно. Картинка живая, настоящая, она передаёт ощущение движения, эмоции, те самые нюансы, которые сложно передать словами, но которые легко читаются взглядом. Я сфокусировалась на модели, но на долю секунды почувствовала, как в голове всплывает что-то далёкое, что-то из прошлого, из той жизни, где я ещё не знала, кто я.

Я помню, как не понимала себя, не знала, чего хочу, как шла по пути, который был для меня пустым, но единственно возможным. Экономика. Чёткие цифры, аналитика, отчёты, графики. Всё было логично, структурировано, правильно, но в этом не было жизни. Я сидела на лекциях, слушала преподавателей, смотрела в учебники, но мыслями всегда была где-то далеко, витала в облаках, искала что-то другое, сама не понимая, что именно. Остальные студенты уверенно строили планы, знали, где хотят работать, какие навыки развивать, какие проекты брать. А я… А я чувствовала себя потерянной.

Бабушка и мама всегда были целеустремлёнными. Они не сомневались, не метались, просто шли вперёд, добиваясь своих целей, преодолевая препятствия, снова и снова доказывая, что могут добиться большего. А я? Я не была такой. Я смотрела на них и видела силу, видела их талант, их уверенность в себе, их внутренний стержень, но сама оставалась где-то в стороне. Мне не хватало этого огня, этой твёрдости, этого ощущения, что я двигаюсь в правильном направлении.

Всё изменилось случайно. Однажды одногруппница предложила сходить на выставку фотографий. Это было на втором курсе, когда я уже начинала чувствовать усталость от учёбы, когда всё казалось слишком однообразным. Я не ожидала, что этот вечер что-то изменит, просто согласилась ради разнообразия. Но стоило мне зайти в выставочный зал, как что-то внутри меня встрепенулось.

Глава 4. Лиса

Я повернула ключ в замке, толкнула дверь и вошла в свою маленькую студию. Здесь было тихо, спокойно, и это ощущение уюта сразу накрыло меня, как мягкое одеяло после долгого дня. Я закрыла дверь, поставила сумку с камерой у стены, стянула куртку и наконец выдохнула.

Эта квартира была моим домом.

Я её снимала, и да, она была не такой просторной, как хотелось бы, но каждый уголок здесь был моим, каждый предмет стоял там, где мне было удобно, а не где «так принято». Я ещё не собрала денег на свою квартиру — слишком много расходов, слишком нестабильный доход, но рано или поздно я это сделаю. Пока что последняя крупная покупка в моей жизни — это машина (кредит еще по ней выплачиваю), которая стала для меня не просто средством передвижения, а ещё одной степенью самостоятельности.

Я никогда не просила у мамы денег.

Да, она оплатила моё обучение, и я ей за это благодарна. Но когда стало понятно, что я не собираюсь работать по специальности, что экономика осталась в прошлом, мне казалось, что единственный способ не разочаровать её — это полностью встать на ноги самой. Не брать денег, не просить помощи, не давать ей повода думать, что я слабая.

Слабость…

Я не хотела, чтобы ни мама, ни бабушка когда-либо увидели во мне что-то подобное. Они никогда не жаловались, никогда не опускали руки, всегда знали, чего хотят, и шли к этому. А я? Я искала свой путь. Я делала ошибки, начинала заново, училась зарабатывать на том, что люблю. И если я не могла быть такой же сильной, как они, то хотя бы могла быть самостоятельной.

Я люблю бабушку. Часто приезжаю к ней, потому что она — самый тёплый человек в моей жизни, её голос, её забота — это то, что всегда делало меня сильнее. Но этот дом, эта квартира — моя. Здесь всё по-настоящему моё.

Я скинула кроссовки, подошла к стене и провела пальцами по снимкам, развешанным вместо обоев. Чужие квартиры обычно уставлены картинами или постерами, а у меня — мои фотографии. Я не покупала холсты с принтами, не наклеивала обои — вместо этого здесь были лица людей, моменты, которые я ловила через объектив, улицы, которые когда-то показались мне красивыми.

Этот уголок был моим миром.

Я заварила себе чай, присела в кресло, подтянув ноги под себя, и посмотрела в окно. Вечерний свет мягко ложился на стены, наполняя квартиру уютом, но внутри меня вдруг накатила волна воспоминаний. Я не хотела возвращаться в прошлое, но оно само приходило, накрывая меня, будто я листала старый альбом, страницы которого нельзя пропустить.

Воспоминание.

Прошло несколько дней после того семейного ужина, и я старалась не привлекать внимания. Как бы ни пыталась, мне не удавалось почувствовать себя здесь как дома. Я жила в этом доме, но ощущала себя гостем, который задержался дольше, чем следовало бы.

Я не искала встреч с Даниилом, избегала ненужных разговоров и старалась не попадаться на глаза. Днём я сидела в своей комнате, старалась читать или делать вид, что занята учёбой, а вечером просто слушала, как внизу звучали голоса — мамин и Олега,

Я была в домашней одежде — свободные, но неудачно сидящие шорты и обтягивающая футболка, которая подчёркивала мой живот и грудь, делая фигуру визуально ещё более тяжёлой. Я не придавала этому значения, ведь дома можно ходить так, как удобно. Волосы были собраны в пучок, но несколько прядей выбились, создавая неряшливый вид.

Я не ожидала, что наткнусь на Даниила.

Тем более — не одного.

Он вошёл на кухню вместе с другом, и когда я развернулась, чтобы взять чашку, неожиданно столкнулась взглядом с незнакомцем.

— О, а это кто? — с лёгкой ухмылкой спросил он, переводя взгляд с меня на Даниила.

Я застыла, чувствуя, как горячая волна смущения поднимается от шеи к щекам.

— Это? — Даниил лениво провёл рукой по волосам, бросая на меня скучающий взгляд. — Алиса. Дочь будущей жены моего отца.

Друг приподнял бровь, затем вдруг улыбнулся.

— Ну, привет, Алиса. Я Макс.

Он выглядел иначе, чем Даниил, но в чём-то был похож. Тот же расслабленный взгляд, та же уверенность в себе, та же манера держаться так, будто он хозяин ситуации.

Высокий, подтянутый, с тёмными, чуть удлинёнными волосами и лёгкой щетиной, он явно был из того же круга, где все привыкли получать, что хотят.

Я кивнула, пробормотала что-то вежливое, но чувствовала, что выгляжу нелепо, глупо, неловко.

Даниил молча прошёл к холодильнику, достал бутылку воды, сделал несколько глотков, а затем неожиданно посмотрел на меня, чуть прищурившись, будто только сейчас действительно заметил, что я здесь.

— Ты здесь давно живёшь?

Я удивилась вопросу. Он знал, что я переехала всего несколько дней назад.

— Нет, недавно, — ответила я, осторожно сжимая чашку в руках.

— Ага. — Он кивнул, как будто обдумывая что-то, затем снова скользнул по мне взглядом, в котором мелькнуло что-то неуловимое, слегка оценивающее, но при этом равнодушное. — Привыкаешь?

Я кивнула, не зная, чего он хочет добиться этим разговором.

— Сложно, наверное, когда попадаешь в такой мир, не так ли? — продолжил он, на этот раз с лёгкой полуулыбкой, но в ней читалось что-то острое, будто он испытывал меня.

Я не сразу нашлась, что ответить.

— Пока непривычно, но… я стараюсь.

Он кивнул, как будто удовлетворённый моим ответом, но уже в следующий момент резко отвёл взгляд, открыл шкафчик, взял стакан и налил себе воды.

— Ну, это хорошо. Главное — не пытайся влезть туда, где тебе не место.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось, но не дала себе права на эмоции.

— Я не собираюсь.

Даниил снова кивнул, глядя на меня так, будто находил что-то забавное в том, что я стою здесь, отвечаю, веду этот разговор.

— Вот и отлично.

Он сказал это мягко, почти с дружеской ноткой, но в его голосе сквозило что-то, от чего становилось неуютно.

Я не сказала больше ни слова, только кивнула и быстро направилась к выходу.

Глава 5. Лиса

Прошла неделя, за которую я успела отснять ещё одну частную съёмку, провести несколько часов за цветокоррекцией, выбрать лучшие кадры для клиентов и, наконец, разобрать материалы с основной работы.

Я работала в агентстве, специализировавшемся на съёмках для брендов, рекламы и частных заказов. Мне нравилась фирма. Отличные ребята в ней работали. При этом я могла брать частные заказы, что было крайне удобно. Многие ребята потом уходили в свободное плавание, после того как нарабатывали клиентскую базу

Дни тянулись в привычном ритме: дом, работа, выезды и спорт.

Я ходила пару раз в бассейн и занималась пилатесам. По нескольким причинам: во-первых – это моя фигура. К сожалению, я имею тот тип бедер, которые в любую минуту могут превратится в сморщенный апельсин. Во-вторых, это из-за работы. Съемки порой проходят в разных локациях, я должна быстро передвигаться, стоять не в самых удобных позах.

Это был мой привычный ритм, в котором я чувствовала себя комфортно, но в последнее время мысли постоянно возвращались к маме и её новостям.

Она звонила почти каждый день.

— Лис, ты не представляешь, насколько это всё сложнее, чем я думала.

— Но ты же говорила, что через связи процесс пойдёт быстрее?

— Да, но быстрее не значит легко. — Я слышала её лёгкую усталость, но в голосе всё равно звучало волнение, даже нет — предвкушение. — Документы готовы, осталось буквально несколько деталей, и мы сможем забрать её домой.

Я улыбалась, слушая, как мама меняется, с какой теплотой говорит о ребёнке, которого ещё даже не видела.

— Ты уже знаешь, как её зовут?

— Да. Пока имя менять не будем, но… — Мама сделала короткую паузу. — Мне кажется, оно тебе понравится.

Я отвезла фотоотчёты клиентам, завершила съёмки, а в один из вечеров заехала к бабушке.

Мы сидели на кухне, за тем самым столом, за которым я выросла, где запах чая всегда был родным, а в воздухе витало ощущение тёплой защищённости.

— Представляешь, Ба, мама сказала, что всё идёт быстрее, чем они думали. Скоро у меня будет сестра.

Бабушка посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, но в глазах было что-то чуть грустное, будто память о прошлом на мгновение накрыла её.

— Я помню, как твоя мама говорила, что ей достаточно одной дочери. А теперь вот…

Я усмехнулась, делая глоток чая.

— Может, вторая внучка будет дружить с цифрами? Кто-то же должен продолжить ваш ген.

— Поживём — увидим. — Бабушка улыбнулась, но потом её взгляд стал более мягким, вдумчивым. — На самом деле, думаю, дело не в том, кем она станет. Ты знаешь свою маму, она слишком долго пыталась быть сильной, выстоять, доказать себе, что справится. А теперь… думаю, ей просто хочется любить.

Я смотрела на бабушку, чувствуя, как внутри поднимается тёплая волна понимания.

— Ты, наверное, права.

Бабушка кивнула, а потом усмехнулась:

— Значит, ты скоро станешь старшей сестрой. Интересно, как это будет?

— Я тоже, — улыбнулась я.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В один из вечеров я встретилась с Мариной. Мы сидели в небольшом баре, где играла негромкая музыка.

— Ну, выкладывай, как там твой парень? — спросила я, откидываясь на спинку кресла.

Марина, будто только и ждала этого вопроса, довольно прищурилась и подалась вперёд.

— Я в восторге! Он совершенно другой, не похож на тех, с кем я была раньше. Внимательный, заботливый, не из тех, кто только на словах. Мне с ним реально комфортно.

— Ага. Так же ты говорила пару месяцев назад.

— Нет-нет, в этот раз всё иначе! — Марина махнула рукой, а потом, изучающе глядя на меня, вдруг спросила: — А ты? Тебе не кажется, что пора кого-то найти?

Я усмехнулась, но тут же задумалась.

— Ты же знаешь, я недавно рассталась.

Марина наклонила голову.

— Полгода назад. Это уже немало.

Я опустила взгляд в бокал.

— Ну, с Димой всё было иначе. Мы встречались полтора года, и он был для меня не просто парнем, а чем-то большим.

Дима был веб-дизайнером и, когда его компания переехала в другую страну, он поехал вместе с ней. Это был его шанс, и я не могла быть той, кто попросит его остаться ради отношений, которые рано или поздно завершились бы. Мы расстались без ссор, без истерик, без разбитых сердец, просто приняли, что наши пути расходятся. Он был моим первым парнем. Который показал на практике, что такое настоящие отношения.

— Он звонил недавно, рассказывал, как там всё у него. Спрашивал, как у меня.

— И что?

Я улыбнулась.

— Ничего. Мы оба понимаем, что это прошлое.

Марина смотрела на меня, накручивая на палец прядь волос, а потом вдруг сказала:

— Ты никогда не рассказывала, но я всегда знала, что ты любишь другого.

Я резко подняла глаза, но в её взгляде не было ни осуждения, ни желания вытянуть из меня подробности. Просто констатация факта.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Ты не обязана говорить, Лис, — добавила Марина, делая глоток коктейля. — Просто иногда мне кажется, что ты закрываешь себя от чего-то настоящего, потому что знаешь, что никто другой не сравнится с ним.

Я не ответила. Марина не настаивала.

Поздним вечером, когда я уже вернулась домой, меня застал звонок от мамы.

— Лис, завтра приезжай, ты сможешь познакомиться с сестрой.

В её голосе была радость, что-то такое настоящее, живое, и я поняла, что мне вдруг стало теплее, чем было за весь этот день.

— Завтра? Уже?

— Да. Всё оформлено, всё готово. Мы едем за ней утром.

Я кивнула, даже не замечая, что улыбаюсь.

— Я приеду.

Мама выдохнула, и в этом выдохе было столько счастья, что я поняла — она правда этого хотела.

— Хорошо. Тогда до завтра.

Я опустила телефон, посмотрела на экран, затем отложила его и подняла глаза к потолку.

Глава 6. Лиса

Я проснулась раньше будильника. В комнате было ещё темно, но я уже чувствовала напряжение внутри. Сегодня я еду к маме, еду знакомиться с сестрой.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Это важный день, радостный, светлый. Мама счастлива, и я тоже должна радоваться.

Но тревога не отпускала.

Не из-за ребёнка. Я знала, что девочка будет окружена любовью. Знала, что мама сделает всё, чтобы ей было хорошо. Я не сомневалась в ней, в бабушке, даже в Олеге. Но я сомневалась в одном — в доме.

Я там жила. Но я никогда не чувствовала себя дома.

Это место было красивым, просторным, богатым, но оно никогда не было тёплым. В нём всегда было слишком много чужих людей. Постоянные деловые ужины, партнёры Олега, какие-то влиятельные люди, которых мама вежливо называла «коллегами мужа». Родственники Громова, которые появлялись, смотрели, оценивали, говорили правильные вещи и при этом не скрывали, что мы с мамой здесь чужие.

Я помню, как старалась привыкнуть. Как пыталась вписаться. Как говорила себе, что однажды почувствую себя там комфортно.

Но этого не случилось.

Последней точкой стала та ночь.

Я помню всё до мельчайших деталей. Как будто это было вчера. Тогда мне было девятнадцать. Я уже привыкла к жизни в этом доме, но уже начинала понимать, что долго здесь не останусь. Тогда Даниил закончил учёбу в Швейцарии и вернулся домой. Он был… другим. Чуть старше, чуть жёстче, ещё более уверенным. Теперь он жил не просто как наследник влиятельного отца, а как человек, который уже занял свою нишу.

Мама и Олег уехали на пару дней, и я осталась в доме. Я не знала, дома ли Даниил, но меня это не волновало.

Той ночью я проснулась от какого-то звука. Всё было тихо, но что-то насторожило меня. Я посмотрела на часы — три ночи.

Я натянула тонкий кардиган, босиком вышла в коридор. Дом спал, но в воздухе витала странная напряжённость. Я собиралась вернуться в комнату, но вдруг снова услышала звук.

Приглушённый. Глухой. Будто кто-то подавленно стонал.

Я напряглась. Может, кому-то плохо? Людмила, домоправительница, тоже осталась в доме. Может, ей стало нехорошо? Или ещё кому-то из персонала? Я осторожно спустилась вниз, стараясь не шуметь. Звук доносился с улицы. С веранды. Я прижала ладонь к груди, прислушиваясь.

Это точно стоны. Я замерла.

Потом всё же сделала шаг вперёд. Дверь на террасу была чуть приоткрыта и услышала, что звуки доносятся из стороны бассейна.

Меня охватила непонятная тревога, та самая, что появляется на уровне интуиции, когда ты не можешь сразу объяснить себе происходящее, но что-то внутри уже подсказывает тебе, что все не так, как должно быть. Может, кто-то из персонала упал в бассейн или задыхался, не в силах выбраться. Эта мысль моментально вспыхнула у меня в голове, и, прежде чем я успела подумать о том, стоит ли вообще вмешиваться, ноги уже сами понесли меня в сторону бассейна. Я вышла, слегка замедлив шаг, обошла угол дома и посмотрела в сторону бассейна.

Вода в нем отливала голубоватым свечением, по поверхности бежали мелкие волны, разбиваясь о бортики, а в самом центре, в этой движущейся, дрожащей глади, находились двое.

Даниил.

И девушка, которую я никогда прежде не видела.

Они двигались так, что в этом не было ничего нежного, ничего чувственного – только жесткость, спешка, голодное желание, приправленное той долей грубости, от которой становилось неловко даже просто наблюдать. Она обвила его ногами за талию, а он удерживал ее за бедра и насаживал на себя. Она откинула голову назад и громко стонала повторяя что-то.

Я оцепенела. Мне было 19 лет и у меня не было отношений. Я, конечно, понимала, что такое секс, но каждый раз при просмотре фильмов, где были такие моменты я безумно сильно краснела и пыталась пролистать.

В груди что-то сжалось – не от стыда, нет. За эти 2 года он приезжал домой на каникулы и каждый раз эти недели сопровождались тем, что он просто отрывался со своими друзьями. С Максом, с которым познакомились еще после первого семейного ужина и другими ребятами, которые чаще всего были в его окружении. И девушки. Было много девушек. Он редко приводил, но все-таки были моменты. В это время я сгорала из-за ревности. Как можно любить человека столь непохожего на себя и на все то, что ты любишь? Но я любила.

Я понимала, что должна развернуться и уйти, что не имею права стоять здесь, что я – посторонний человек, который совершенно случайно оказался в этой ситуации, но что-то внутри меня не давало мне двинуться с места. Я не могла перестать смотреть.

А затем он заметил меня.

Резко, словно почувствовал взгляд.

Я ожидала чего угодно – раздраженного удивления, замешательства, возможно, даже лёгкого смущения, но Даниил не отвел взгляд. Напротив – он посмотрел мне прямо в глаза. И этот взгляд был тяжелым, пристальным, пронизывающим насквозь. В нем не было ни стыда, ни неловкости, а только колючее недовольство и злость.

А потом он усмехнулся, не так как обычно (да, он умел усмехаться по-разному: зло, снисходительно, насмешливо). Какой-то мерзкий, едва заметный проблеск удовольствия от того, что я смотрю.

Я не выдержала и развернулась, ушла быстрым шагом, не оглядываясь. В комнате, лежа на кровати я плакала и злилась. Злилась на себя, на то, что я такая жалкая, некрасивая. Я недостаточно привлекательная, чтобы он заметил меня, я недостаточно интересная, чтобы он со мной пообщался больше 3-х минут.

На следующее утро я не планировала выходить из своей комнаты слишком рано. Мне было стыдно, что он видел меня. Не хотела я встречаться и с его девушкой. Одно дело знать, что они у него есть, другое дело видеть и понимать, что я не просто не дотягиваю – я другая! Я перестала распускать свои волосы, потому что теперь мне казалось, они слишком пышные, слишком непослушные и что бабушка, говоря о том, что я как солнце, просто видит меня своими глазами. Я стала носить одежду, которая скрывает мои бедра, кофты, которые прикрывают мою попу.

Глава 7. Даниил

Я вышел из дома, глубоко вдохнул воздух и быстрым шагом направился к машине. Холодный металл дверной ручки приятно охладил ладонь, когда я открыл её, сел за руль и завёл двигатель.

Часы на панели показывали 12:07. Знакомство состоялось.

Я ехал, не торопясь, пальцами постукивая по рулю. В голове крутилось одно: отец тронулся.

Олег Громов, человек, который всегда выбирал стратегические ходы, внезапно решил усыновить ребёнка. Абсурд. Эта мысль не давала мне покоя. Я знал его слишком хорошо — он никогда не делал ничего просто так. В любой его поступок была заложена логика, выгода, расчёт. Я пытался понять, где здесь выгода? Что он получил, подписав все эти бумаги? Семейное благообразие? Статус добропорядочного мужа и отца? Попытку казаться лучше в глазах общества?

Я усмехнулся, резко крутанув руль. Полнейшая блажь.

Я привык, что мир держится на чётких принципах. Деньги, власть, нужные связи. Всё это имеет цену. Но ребёнок? Отец никогда не интересовался вещами, которые не приносят прибыли. Это не его стиль. Мысленно я уже отложил этот вопрос в сторону, когда вдруг вспомнил кто там был еще.

Лиса. В последнее время она старалась, чтобы мы меньше встречались.

Она не изменилась. Всё такая же скучная, правильная, вся из себя белая и пушистая. Провинциальная девочка, которая когда-то пыталась затесаться в этот мир, но так и не вписалась.

И, разумеется, я прекрасно помню, как она на меня смотрела.

С первого дня, с первого семейного ужина. Её робкие взгляды, быстрая смена эмоций, как она чуть не краснела, если я вдруг задерживал на ней глаза. Я всегда видел такие вещи — безошибочно.

Она влюбилась?

100%. И уверен, что сохла по мне ни один год. Может даже и сейчас, хотя не уверен, все-таки время прошло. Сколько? 8 лет. Эх время-время, как быстро оно летит. Еще, кажется, недавно я драл без разбору девочек в Швейцарии. И какие они были! Красота. Горы, сноуборд и миньеты по утром смотря на эту красоту. Сейчас уже немного сложнее отрывать голову от подушки после бурной попойки.

Вернемся к нашей правильной Лисе. Без сомнений я мог бы воспользоваться ее влюбленностью ко мне. Просто ради интереса. Не потому, что она мне хоть чем-то была интересна, а просто, потому что мог. Меня никогда не смущали статусные условности. В конце концов, она не моя сестра, не моя родня. Никаких моральных преград. Если бы она представляла для меня интерес — я бы её взял.

Но она никогда меня не привлекала.

Абсолютно.

Я не любил таких девушек. Наивных. Прозрачных. Мне нужны были совсем другие.

Телефон завибрировал на соседнем сиденье. Я бросил короткий взгляд на экран и тут же закатил глаза.

Мама.

Я ответил, не сбавляя скорости.

— Дэн, милый, ты уже закончил с этим фарсом? — голос был звонким, с лёгкой хрипотцой.

Я усмехнулся.

— Ты про театр одного актёра с отцом в главной роли? Да, отыграли первый акт.

Она хмыкнула.

— И?

— Он окончательно тронулся.

— О, я так и думала, — раздался лёгкий смех. — Под старость лет решил поиграть в заботливого папочку?

— Ну, как сказать. До старости ему ещё далеко, но кризис среднего возраста, похоже, ударил хорошо.

Я слышал, как в трубке раздался какой-то посторонний шум, а затем её голос:

— Чёрт, эти идиоты опять перепутали мой заказ. Дэн, ты не поверишь, я попросила шёлк цвета шампанского, а они мне прислали какой-то грязно-бежевый ужас. Парижские ателье уже не те.

— Сложно быть музой высокой моды, — лениво протянул я.

— Сложно, — с пафосом согласилась она. — Кстати, ты хоть представляешь, какой сейчас ад в Париже? Неделя моды — это просто форменный хаос.

— Прекрасно представляю.

Она проигнорировала мой ответ.

— Если вдруг надумаешь выбраться, скажи. Я на показе Saint Laurent в пятницу.

— Маловероятно, что я захочу пересекаться с той толпой селебов и дизайнеров.

— Ладно, Дэн, мне пора. Жду новостей, если Олег окончательно слетит с катушек. Я скоро прилетаю и нам нужно встретится, я давно не видела тебя, и очень соскучилась, милый

— Хорошо, мам

Я сбросил вызов и, наконец, въехал в центр.

Высотка Black Sun Events возвышалась над остальными зданиями, стеклянный фасад отражал солнечный свет, ослепляя случайных прохожих.

Я припарковался, передал ключи парню из службы парковки и быстрым шагом направился в холл. Меня сразу встретила девушка на ресепшене.

— Добрый день, Даниил Олегович.

Я коротко кивнул, не сбавляя шаг, и прошёл к лифтам.

Через минуту я был в офисе. В моём кабинете уже собрались ребята. С кем-то я познакомился во время учебы в школе, с кем-то в Швейцарии, а с кем-то на тусовке. Умные, быстрые. Я таких люблю. Хоть мой бизнес и связан с индустрией развлечений, но, чтобы уметь организовать отличную тусовку, нужно быть профессионалом. Сегодня у нас собрание

Гоша сидел в кресле, постукивая пальцами по столу. Спокойный, тихий, но слишком умный, чтобы его недооценивать. Он отвечал за финансы, и за ним я всегда держал пристальное наблюдение.

Стасян стоял у окна, заложив руки за голову. Его фигура была расслабленной, но это был человек, который мог устроить тусовку века за один вечер.

Крис расхаживала по комнате, что-то быстро набирая в телефоне. Она умела находить нужных людей, и это её главный талант.

— Ну что, детки, — лениво произнёс я, бросая папку с документами на стол. — Начинаем шоу?

— Давно ждём, — протянул Гоша, скрестив руки.

Я прошёл к столу, развернул перед собой бумаги.

— Мотокросс.

Стасян резко повернулся.

— Ага. Мы обсуждали площадку, но ты же знаешь, что одних крутых трасс мало. Нам нужны партнёры, бренды, что-то, что сделает это не просто гонками, а хренью, после которой у всех взорвётся голова.

— Уже работаю над этим, — вставила Крис, не отрываясь от телефона.

Я кивнул.

— Какие бренды в игре?

Гоша подал мне список.

Глава 8. Лиса

Будильник прозвенел слишком рано. Я медленно открыла глаза, мгновение собирая мысли в кучу, прежде чем подняться с кровати. Обычное утро, обычный день, но внутри было странное послевкусие. Вчерашняя встреча. Я быстро приняла душ, наскоро заплела волосы в небрежный хвост, надела светлый лонгслив и свободные джинсы. Бросив в сумку камеру и блокнот, схватила ключи и выбежала из квартиры отправилась на работу. Город встречал меня привычной суетой.

В агентстве уже вовсю шла утренняя движуха. В одной из студий проверяли оборудование, ассистенты таскали кофры, визажисты обсуждали предстоящую съёмку, а в углу кто-то оживлённо жестикулировал, пытаясь объяснить модельной группе, что им нужно показать в кадре больше "естественности".

Атмосфера была знакомая, живущая по своим законам.

Я скинула сумку на стул и только успела сделать глоток чая, когда услышала голос Марины.

— Ветрова! Ты чего так рано?

Я обернулась.

Марина сидела на одном из высоких стульев, накрашенная, собранная, но всё ещё с чашкой кофе в руках, будто бы только проснулась.

— Так в чате написали, что сегодня Сергей хочет собрать с утра всех.

—ААА вон оно что— хмыкнула она. - Слышала, что хочет привлечь Артема к проекту

Марина ухмыльнулась.

— Как думаешь, он опять попытается убедить тебя сняться у него?

Я вздохнула.

— Мы уже это проходили.

Она рассмеялась. Через полчаса нас вызвали в главный кабинет.

Шефа звали Сергей, и он был не похож на типичных руководителей. Креативный, экспрессивный, вечно в движении, но с лёгкими нотками истерии, если что-то шло не по плану. Он мог вдохновлять, мог бесить, но точно не был скучным.

— Так, народ, слушаем сюда! — хлопнул он в ладони, собирая всех вокруг. — У нас новый проект с косметическим брендом, большая серия съёмок. Итак, распределяем:

Он быстро начал перечислять задачи, переходя от одного имени к другому.

— Лиса, бьюти-съёмка. Это чистый свет, портреты, макро. Тебе доверяю, потому что ты, по-моему, одна из немногих – тут он обвел всех укоризненным взглядом - понимаешь разницу между "натуральным сиянием" и "вспотевшей кожей".

Я только кивнула.

— А вот лайфстайл мы отдадим… — он сделал паузу, щёлкнув пальцами. — Лебедеву.

Я не удивилась. Марина поджала губы, сдерживая смешок.

— Ну вот и он. Величайший развратник современности.

— Марина! — Сергей повернулся к ней, прищурившись. — Он, между прочим, гений.

— Да, да, он же теперь у нас фотографирует голых женщин.

— Он фотографирует искусство, Марина.

Она усмехнулась.

— Если искусство — это сиськи на белом фоне, тогда ладно.

Я подавила смешок, но Сергей сделал вид, что не услышал.

— Так, значит, кто-то пусть свяжется с Лебедевым и скажет, что его ждут.

— Я уже написала, — сказала я.

— Вот и отлично! Всё, планёрка окончена, давайте работать!

Артём появился в агентстве через час. Высокий, светловолосый, с вечно взъерошенными волосами и расслабленной походкой. Он шагал так, будто мир существовал исключительно ради его удобства. Я увидела его первым и, ещё не успев ничего сказать, услышала:

— Лиса, моя любимая!

Я не смогла не улыбнуться

— Артём, моя головная боль.

Он рассмеялся, подойдя ближе.

— О, как я скучал по твоему обострённому чувству сарказма.

— Ты здесь по делу, так что можешь не распыляться.

Он приложил руку к груди.

— Ты так со мной, после всего, что между нами было?

Марина, проходя мимо, хмыкнула:

— Ой, Лебедев, если бы между вами действительно что-то было, ты бы давно этим хвастался.

— А ты знаешь, что мы однажды снимали фотосессию? — с хитрой улыбкой сказал он, глядя на меня.

Марина застыла.

— В смысле?

— Ну не так, как ты себе представляешь, — поспешно сказала я, качая головой.

Артём рассмеялся.

— Но всё же, это было очень – здесь он сощурил глаза и хриплым голосом произнес – сексуально!

Марина прищурилась.

— И что, Лиса, каково это — сниматься у него?

— Непривычно.

— Она волновалась, но выглядела шикарно.

Я отвела взгляд. Меня всегда смущало то, как он это говорит

— Ты слишком любишь раздавать комплименты.

— Потому что ты их не умеешь принимать, пупсик. Тебя учишь-учишь, а ты все….

Я закатила глаза.

Мы работали вместе уже не первый год. Он знал, что у меня вагон комплексов. Он знал всю мою историю. Мы познакомились, когда я только пришла в агентство. Он уже тогда работал там, быстро завоевав репутацию талантливого, но чересчур свободолюбивого фотографа. Его стиль не вписывался в рамки агентства, и в итоге он ушёл, открыв собственную студию.

Но мы продолжили общаться. Неизвестно, чем я его зацепила. Я была слишком тихой, слишком закрытой, но это не мешало нам дружить.

— Ладно, пошли к шефу, раз ты теперь снова с нами.

Он ухмыльнулся.

— Только если после ты купишь мне кофе.

— Не наглей, Тема.

— Ты ещё не поняла, что мне бесполезно отказывать?

Я только усмехнулась.

Мы выбрались в кафе неподалёку от агентства. Место, где мы бывали сотни раз. Ничего особенного: тёплое освещение, запах свежемолотого кофе, приглушённая музыка. Здесь всегда можно было спрятаться от городской суеты и спокойно поговорить.

Артём заказал капучино с карамелью, я — чёрный чай.

Я сняла резинку, немного помассировала пальцами голову и расслабленно улыбнулась.

— Рада тебя видеть, Тема.

Артём, уже успевший сделать первый глоток капучино, усмехнулся.

— Звучит, как признание в любви.

— Не шути так

— Слушай, а вдруг я по тебе скучал?

— Ты скучаешь только по идеальным кадрам.

Он прищурился, разглядывая меня.

— А кто сказал, что ты не идеальный кадр?

Я покачала головой, делая глоток чая.

— Опять ты за своё.

— Ладно, не буду. Лучше расскажу, чем я занимался на днях.

Глава 9. Лиса

Неделя проходила в привычном режиме, только с одним важным дополнением: я привозила Ба, чтобы она познакомилась с Софьей. Это удивительно, как быстро растут маленькие дети. Еще недавно она смотрела на меня молча, с широко раскрытыми глазами, изучая мое лицо, а сейчас пыталась надувать щеки и смешно складывала губы уточкой, словно подражая взрослым.

Ба сидела на краю дивана, осторожно держа Софью на руках. Ее привычные уверенные движения сейчас были медленными, аккуратными. Я видела, как кончиками пальцев она проводила по пухлой ладошке малышки, как мягко шептала что-то, будто убаюкивая. Софья моргала, внимательно смотрела на новую для себя бабушку, а потом вдруг резко дернулась и ухватила Ба за пальцы.

— Ой ты, ухватистая какая! — Ба рассмеялась, но не убрала руку, позволила малышке цепляться крохотными пальчиками. — Ну-ка, покажи мне свои глазоньки. А-а, голубенькие… Это, наверное, ненадолго, потемнеют.

Я улыбнулась, наблюдая за их общением. Ба всегда была особенной. В её голосе, в её движениях было столько тепла, что рядом с ней хотелось оставаться дольше. А Софья… она будто это чувствовала.

— Что скажешь, Ба? — спросила я, присаживаясь рядом.

— Хорошенькая, очень хорошенькая, — кивнула она, снова посмотрела на Софью, а потом мягко провела рукой по её головке. — Ладно, не буду пугать, скажу тихо — красавица у нас тут растёт.

— Она правда чудо, — мама появилась в дверях, улыбнулась и села напротив.

Ба посмотрела на неё с теплотой, но при этом внимательно. Между ними всегда было больше понимания, чем слов. Я знала, что когда мама вышла замуж за Олега, Ба сначала настороженно отнеслась к этой ситуации, но никогда не давала маме почувствовать себя одинокой в новом доме.

— Ты как сама? — спросила Ба, не отрывая взгляда от мамы.

— Я?.. — Мама чуть улыбнулась и развела руками. — Счастливая.

Ба кивнула, но, как мне показалось, в её глазах проскользнула тень сомнения. Не потому, что она не верила в её слова, просто, наверное, понимала, что за этим "счастлива" скрывается больше, чем мама говорила вслух.

— Главное, чтобы Софья была здорова, — добавила мама. — Она уже улыбается, представляешь? И на голос реагирует.

— Ну еще бы! — Ба снова посмотрела на малышку. — Деточки быстро понимают, кто рядом, кто любит.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Это был редкий момент, когда мы сидели так вместе, спокойно, без спешки, просто наслаждаясь друг другом.

— А Лису ты больше любишь или Софью? — спросила мама с игривой улыбкой.

Ба усмехнулась и покачала головой.

— Так не спрашивают, дочка. Любовь не делится, её или много, или нет совсем.

Я посмотрела на маму, и в её глазах мелькнуло что-то мягкое, почти детское. Может, воспоминание о её собственном детстве? Может, что-то еще.

Ба осторожно поцеловала Софью в макушку, задержалась на секунду и тихо добавила:

— Желаю тебе, внученька, чтобы ты всегда была окружена любовью.

Я вдруг поняла, как много значил для меня этот момент. Как важно было видеть, как переплетаются наши жизни, как тонко и незаметно появляются новые связи, которые уже невозможно разорвать.

В конце недели нас вызвали в главный кабинет.

Сергей сидел за столом, но на этот раз его глаза горели азартом. Это значило, что он был доволен. А если шеф был доволен — нас ждало что-то масштабное.

Мы быстро заняли свои места. Марина села рядом, перебирая в руках телефон, но даже она выглядела заинтригованной.

— Ладно, народ, — начал Сергей, хлопнув ладонями по столу. — У меня есть для вас большие новости.

Он выдержал паузу, и я заметила, как несколько человек наклонились ближе, ожидая продолжения.

— Нас выбрали в качестве партнёров для проекта по мотокроссу.

Я услышала, как кто-то присвистнул.

— То есть… речь идёт про главный чемпионат? — уточнил один из наших.

— Именно.

Воздух в кабинете сразу же изменился. Мы не работали с такими проектами раньше. Мотокросс — это не просто спортивное событие, это экстрим, мощь, адреналин.

Сергей продолжал:

— Фотосопровождение будет полным. Дневные заезды, живые съёмки участников, работа с партнёрами, вечерние ивенты. Все будут задействованы. Это большой контракт, и это очень серьёзно.

Шёпот пронёсся по комнате, все оживились.

Я тоже чувствовала волнение. Но когда Марина толкнула меня локтем, я поняла, что в моей груди вместе с азартом появилось нечто ещё.

Тревога.

— А кто клиент? — раздался чей-то голос.

Сергей слегка усмехнулся, будто заранее ждал этого вопроса.

— Фирма Даниила Громова.

Я замерла.

Голова мгновенно начала лихорадочно прокручивать мысли.

Даниил.

Его проект.

Его люди.

Я никогда не работала с ним напрямую.

Никогда даже не представляла, что могу оказаться в такой ситуации.

«Ничего, — сказала я себе. — Это большой проект. Скорее всего, меня не привлекут напрямую…»

Но тут Сергей продолжил:

— Клиент попросил фотографии всех работ наших ребят. После просмотра были выбраны фотографы для главной зоны — самой гонки и самих участников.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Кого именно? — раздался чей-то вопрос.

Сергей начал перечислять имена.

— Сидоров, Борисова, Ветрова…

Я замерла.

Чувство, которое накрыло меня, нельзя было назвать восторгом.

Марина даже вскинула брови и посмотрела на меня с интересом.

— Ого, ты попала в основную команду?

— Да… похоже, что так.

Собрание продолжалось ещё минут десять, но я уже не слышала деталей.

Я могла думать только об одном:

Даниил видел мои работы.

И после он утвердил мою кандидатуру.

Когда все начали расходиться, я задержалась и подошла к Сергею.

— Сергей, можно спросить?

— Ну?

— Когда клиент выбирал работы, он знал, кто их автор?

Он посмотрел на меня поверх очков.

Глава 10. Лиса

День пролетел быстро. После инструктажа и осмотра трассы мы ещё раз обсудили с ребятами ключевые точки съёмки, проверили оборудование, прикинули, какие настройки понадобятся при разном освещении. Работа предстояла сложная, но я старалась сосредоточиться только на ней, не позволяя мыслям ускользнуть в ненужные размышления.

Завтра с самого утра начинались съёмки.

Организаторы заранее предупредили, что первый заезд стартует в 10:00, но нам нужно быть на трассе минимум за два часа до этого, чтобы успеть снять подготовку.

Так что возвращаться в город не имело смысла, да и нас сразу предупредили, что всех фотографов, операторов и технических специалистов заселят в один из отелей рядом с локацией.

Отель оказался достаточно хорошим: современный, просторный, с минималистичным, но уютным интерьером. Здесь не было посторонних туристов или случайных гостей — только участники мотокросса, их команды, организаторы и наша группа.

Всё здание буквально гудело.

Люди заселялись, персонал носил багаж, кто-то обсуждал детали гонок, кто-то проверял списки и документы. В воздухе витало волнение, энергия, ожидание чего-то масштабного.

Нам с Мариной выделили тройной номер, и третьей девушкой в нашей комнате оказалась Надя Капралова — одна из фотографов, работающих на трассе вместе со мной.

— О, значит, теперь мы с тобой не только работаем вместе, но и живём, — улыбнулась она, скидывая рюкзак на кровать.

— Похоже на то, — кивнула я.

Номер был просторный, с тремя отдельными кроватями, большим окном с видом на парковку и небольшой гостиной зоной. Ванная комната оказалась небольшой, но чистой, и это уже радовало.

— Слушайте, а условия-то приличные, — протянула Марина, оглядываясь. — Я ожидала что-то попроще.

— Ты просто привыкла к пятизвёздочным отелям, — ухмыльнулась Надя.

Марина рассмеялась.

— Вообще-то да.

Мы разобрали вещи, проверили зарядку на камерах и ноутбуках, а затем решили спуститься в холл.

Как только мы вышли из лифта, Марина буквально замерла, осматриваясь.

В холле кипела жизнь: гонщики, менеджеры, механики, тренеры. Мужчины разного возраста и типажа — кто-то серьёзный, сосредоточенный, кто-то громко смеялся, кто-то обсуждал детали предстоящих заездов.

Марина слегка наклонилась ко мне, будто не могла удержаться.

— Посмотри налево, видишь того высокого шатена у стойки регистрации?

Я скользнула взглядом в указанную сторону.

— Марин…

— Или вот, тот блондин в кожаной куртке! Господи, Лиса, это просто праздник.

— Ты же в отношениях.

— Так я и не собираюсь ни с кем спать! — рассмеялась она. — Я просто наслаждаюсь прекрасными мужчинами.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки.

Она продолжала горячо шептать мне имена тех, кого, по её мнению, я должна была заметить, но в этот момент телефон завибрировал.

Я достала его из кармана.

Артём.

— Ну и кто там? — тут же заметила Марина.

— Артём, — ответила я, открывая сообщение.

— Твой любимый фотограф-ню?

Я проигнорировала её подкол и быстро набрала ответ.

Он спросил, как у меня дела.

«Всё хорошо пока что. Готовимся к завтрашним заездам.»

Артём ответил почти сразу.

«Не забывай фоткать красивых гонщиков. И себя.*смеющиеся смайлик*»

Я покачала головой, но не стала продолжать переписку.

Утро началось слишком рано.

Будильник выдернул меня из сна в 6:00, и я сразу поняла — я не выспалась.

В комнате было темно, за окном только начинал брезжить слабый свет. Надя потянулась, зевая, Марина пробормотала что-то сквозь сон, закопавшись в одеяло, но, услышав моё движение, резко села.

— Чёрт, уже шесть?

— Ага, — я села на кровати, потирая лицо.

Минут через пятнадцать мы уже умылись, оделись и спустились на завтрак. Голова была тяжёлой, организм не был готов к такой ранней активности, но выбора не было.

Перекусили наспех: овсянка, яйца, тосты, кофе.

— Я надеялась, что хоть кофе нормальный, но… — Марина скривилась, делая глоток.

— Не привередничай, нам нужно просто взбодриться.

Через полчаса мы уже стояли у трассы.

Локация оживала на глазах.

Команды собирались, техники проверяли мотоциклы, механики копались в двигателях, гонщики натягивали перчатки, переговаривались, шутили, кто-то курил, кто-то пил воду, кто-то просто сидел в сторонке, сосредоточенно глядя в землю.

Напряжение нарастало.

Они готовились.

Мы разошлись по позициям.

— Лиса, ты берёшь эмоции. Лица, взгляды, концентрацию, адреналин перед стартом, — быстро сказал один из фотографов.

Я кивнула. Это моя сильная сторона.

Я всегда искала в людях эмоции.

Сосредоточенность, азарт, страх, нетерпение, уверенность. Всё, что они пытались спрятать, всё, что мелькало во взглядах на секунду — именно это я хотела поймать.

Я быстро закинула камеру на плечо и пошла по зоне.

Возле одного из мотоциклов стоял парень с тёмными кудрями, в гоночной форме. Он задумчиво перебирал пальцами шлем, глядя куда-то вдаль.

Я сделала несколько шагов ближе.

— Excuse me, do you mind if I take a picture? (Извините, можно вас сфотографировать?)

Он поднял на меня тёмные глаза и улыбнулся.

— Yeah, sure. Do I need to pose? (Конечно. Мне нужно позировать?)

— No, just stay natural. (Нет, просто оставайтесь естественным.)

Я приподняла камеру и быстро сделала пару снимков.

Мгновение.

Как он сжимает шлем, как уголки губ чуть дрожат от волнения, как свет падает на его лицо.

Отлично.

Я кивнула ему благодарно и пошла дальше.

Когда я держала камеру в руках — я забывала обо всём.

Порой приходилось нагло вставать перед людьми, опускаясь на одно колено, вытягивая руки, ловя кадр из такого ракурса, который мог бы показаться странным, но я не думала об этом.

Глава 11. Даниил

Я приехал на локацию задолго до начала заездов. Всё должно было быть чётко, без накладок, без хаоса. Гонки — это не просто зрелище, это целый механизм, где всё взаимосвязано, и, если один винтик выйдет из строя, это запустит цепочку сбоев. Я не терпел беспорядка, не терпел людей, которые не умеют держать ситуацию под контролем. Поэтому я прошёлся по трассе, проверил подготовку, выслушал отчёты координаторов, убедился, что фотографы заняли позиции.

Пока я обходил территорию, проверяя, как идут приготовления, ко мне то и дело подходили организаторы, координаторы, кто-то из технической группы. Одни что-то уточняли, другие просто хотели показаться на глазах. Все хотят оказаться на моих закрытых вечеринках. Я знаю всех, а все знают меня. Уж если я не магнат как хотел отец, то по крайне мере сделал так, что фамилия Громова не просто на слуху, она везде! Я усмехнулся про себя, мама всегда говорила, что скромность для бедных, так и живем.

Фотографы тоже были на месте.

Я мельком отметил, как они расставляются по позициям, проверяют аппаратуру, обсуждают между собой технические моменты. Большинство были профессионалами, но были и те, кто явно нервничал — можно было вычислить по тому, как люди держат руки, как слишком часто осматриваются.

И Лиса.

Меня забавляло, как Лиса старалась не попадаться мне на глаза. Будто делала вид, что меня здесь нет, будто если не смотреть в мою сторону, я тоже её не замечу. Это было настолько очевидно, что я даже едва заметно усмехнулся. Она думала, что это работает? Я всегда видел больше, чем люди хотели показать.

Но что действительно меня удивило — когда среди портфолио фотографов, которые были выбраны для этого проекта, я увидел её фамилию. Снимки действительно были хороши. У неё, оказывается, была насмотренность. Мне казалось, что она слишком зажата для этого, но, видимо, ошибался. Или просто не хотел замечать.

Долго размышлять времени не было. У меня была встреча.

Ресторан находился в центре, в одном из тех мест, где не просто дорогая кухня, а репутация. Здесь не ели, чтобы утолить голод. Здесь ели, чтобы показать, что ты принадлежишь к определённому кругу. Когда я вошёл, мне даже не пришлось оглядываться в поисках матери. Она всегда была там, где нужно. И всегда выглядела так, что даже если в зале были люди более известные, более влиятельные — её замечали первой. Я ее копия. Удобно. Генетика постаралась, поэтому благодарен мамочке за свое смазливое лицо.

Изящное чёрное платье, идеально сидящее на её фигуре, лёгкие волны волос, безупречно уложенные, тонкие золотые браслеты на запястьях, красный лак на ногтях, который всегда выглядел уместно, потому что она знала, как носить даже классику так, чтобы она не выглядела скучно.

Она подняла взгляд, и её губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Ты выглядишь… по-спортивному.

Я наклонился, коснувшись губами её щеки, сел напротив, откидываясь назад.

— Работа.

— Ты мог бы хотя бы постричься.

— Не мог.

Она с лёгким раздражением покачала головой и сделала небольшой глоток вина.

— Я не понимаю, зачем ты продолжаешь это. Гонки, вечеринки, эти твои... "закрытые мероприятия".

— Потому что мне нравится.

— Тебе не должно просто нравиться. Это должно приносить тебе выгоду.

Я улыбнулся.

— Оно приносит.

— Но могло бы больше.

Она смотрела на меня внимательно, изучающе, словно оценивала.

— Когда-нибудь ты всё-таки вернёшься в нормальный бизнес.

— Ты говоришь, как отец.

— Потому что он прав.

Я не стал спорить. Она выждала паузу, затем отпила ещё немного вина и небрежно сказала:

— Я встречаюсь с одним человеком.

Я не удивился.

— Кто на этот раз?

— Зачем ты так?

— Потому что знаю тебя.

Она улыбнулась, но в её улыбке не было тепла.

— Он богат. Очень богат. И умён.

— А главное — влиятельный, да?

Она сделала вид, что не слышала и продолжила:

— Мы с ним познакомились в Париже. У него бизнес, связанный с инвестициями. Настоящий стратег.

— То есть ты с ним только потому, что он стратег?

— Я с ним, потому что это удобно.

Я кивнул, не задавая больше вопросов. Она никогда не была женщиной, которая строила отношения из-за чувств. Всё было исключительно про выгоду, про расчёт. Она могла красиво говорить, но никогда не скрывала истинной сути.

—А что насчет тебя? Может постоянная девушка, я видела Марину Беляеву, очень фотогинична. У нее отец один из наших партнеров. Может отношения заведешь?

Я усмехнулся.

— С чего вдруг?

— Ты красивый, умный, тебе нужно что-то постоянное.

— Мне? Или тебе?

Она чуть прищурилась. Она отпустила тему, но было видно, что ей не понравился мой ответ. Но что я взял от матери это то, что мне все равно кому что нравится. Главное я.

— Ты хоть с бабушкой и дедом виделся? Они жалуются, что ты пропал.

— Они жалуются всегда.

— Потому что ты не находишь для них времени.

Я пожал плечами.

— Я заеду к ним. Когда-нибудь.

Она вздохнула, но спорить не стала. Мы поговорили ещё немного, потом она посмотрела на время и сказала, что у неё встреча, а мне пора возвращаться на гонки. Я не стал задерживаться, вышел из ресторана, сел в машину и поехал обратно в отель.

Как только оказался на месте, первым делом уточнил, как там с фотографиями. Кристина уже скинула мне материалы. Я открыл почту, листал изображения, выбирая лучшие. Фотографии партнёров, машины, атмосфера событий — всё чётко, профессионально, ничего лишнего.

Но когда я дошёл до фото заездов, взгляд сам собой зацепился за несколько кадров.

Гонщики в полёте.

Чистый ракурс.

Свет ложится идеально.

Картинка цепляет с первого взгляда. Не идеальна. Далековато. И можно было бы изменить, но все равно лучше, чем иные.

Я переслал Кристине пару снимков и написал:

«Кто снимал?»

Ответ пришёл почти сразу.

Глава 12. Даниил

На следующий день я попросил Кристину связаться с Лисой и сообщить, что я хочу встретиться. Сам я звонить не собирался — её номера у меня не было, да и не хотел его записывать. В этом не было необходимости. Она появится, потому что у неё нет выбора.

Кристина должна была присутствовать на встрече. Она понимала моё видение, знала, чего я хочу, и могла сразу давать пояснения, если это потребуется.

Я пришёл чуть позже назначенного времени, когда они уже сидели за столиком. Это позволило мне спокойно оценить обстановку.

Лиса сидела напротив Кристины, обхватив ладонями чашку чая, и выглядела напряжённой. Как только я вошёл, она сразу отвела взгляд.

Интересно, она хоть когда-нибудь научится этого не делать?

Я усмехнулся про себя.

Хотя… мне всё равно.

Подойдя к столику, я сел на свободное место, протянул руку, привлекая официанта, и без лишних церемоний заказал себе кофе. Как только официант удалился, я сразу перешёл к делу.

— Фотографии неплохие.

Я выдержал паузу, но не дал ей возможности обрадоваться.

— Но недостаточно хорошие.

Она подняла на меня взгляд, в котором отразилось что-то среднее между замешательством и непониманием.

— Почему?

Я склонил голову чуть набок, наблюдая за её реакцией.

— Потому что слишком далеко. Мне нужны такие же кадры, но ближе.

Она чуть нахмурилась.

— Я не могу стоять ближе, это опасно.

Я посмотрел на неё спокойно.

— Я знаю.

Кристина молчала, наблюдая за нашим разговором. Я сделал глоток кофе, обдумывая варианты.

Как сделать так, чтобы кадры были идеальными, но при этом фотограф оставался в безопасности?

Ответ пришёл сам собой.

— Ты снимала когда-нибудь в движении?

Лиса явно не ожидала этого вопроса.

— В движении? — повторила она, слегка сбитая с толку.

Я кивнул.

— Если ты имеешь в виду съёмку на ходу, то нет.

Я на секунду задумался, а потом усмехнулся, придвигая чашку ближе.

— Значит, попробуешь.

Она замерла.

— Что значит "попробую"?

— Это значит, что мы найдём машину, тебя посадят внутрь, и ты будешь снимать прямо во время движения.

Она нервно поправила волосы, явно переваривая мои слова.

Я видел, что идея её смущает. Возможно, даже пугает. Но больше всего мне было интересно, что она решит.

Она глубоко вдохнула, подняла на меня взгляд, и в этот раз не отвела его.

— Хорошо. Я попробую.

Я сразу начал думать. Мне нужна была не просто машина, а та, что сможет ездить по трассе без риска перевернуться на первом же повороте. Обычные внедорожники не подходили — слишком громоздкие, слишком медленные, а обычные багги были слишком открытыми.

Я дал задание своему сотруднику — пусть найдёт что-то, что подойдёт. Главное, чтобы машина была устойчива, с хорошей амортизацией и оборудована системой безопасности, потому что, если Лиса вылетит с дороги, я не хочу потом разбираться с последствиями.

Пока этим занимались, пришел Максим

Он сел расслабленно откинувшись назад, Его взгляд был довольный, почти ленивый — признак того, что ночь у него явно прошла неплохо.

Подошел официант и мы заказали завтрак. Я спросил.

— Вижу, ты хорошо провёл время.

Он усмехнулся, накручивая ложечкой кофе.

— Ты не поверишь, но эта девчонка из нидерландской команды… У них там, видимо, принято делать всё быстро.

— В смысле?

— В прямом. Она подошла, сказала, что ей нравятся парни с хорошими руками, и через пятнадцать минут мы уже были в номере.

Я хмыкнул, поднося чашку ко рту.

— Серьёзно?

— Ага. Без прелюдий, без вопросов. Уложила меня, как будто это её миссия.

— Ты, похоже, не особо сопротивлялся.

Он ухмыльнулся.

— Конечно, нет.

Я сделал глоток кофе, раздумывая.

— Знаешь, мне сегодня тоже кто-нибудь нужен.

Макс приподнял брови.

— У тебя что, перерыв?

— Да так, просто лень было заморачиваться.

— Ну, значит, пора наверстать.

— Вот именно.

В этот момент мне пришло сообщение от сотрудника.

«Машина найдена. Подойдёт идеально»

Я кивнул, убрал телефон и достал пачку сигарет.

— Нашли тачку.

— Для чего?

— Для съёмок. Нужно, чтобы кто-то за рулём возил Лису по трассе, пока она будет снимать.

— Гениально, конечно. А кто её будет возить?

— Сейчас разберёмся.

Я отправил ещё одно сообщение, чтобы нашли кого-нибудь, кто не просто умеет водить, а понимает, как управлять машиной на таких скоростях.

Затем набрал Кристину. Она взяла трубку почти сразу.

— Да?

— Нашли машину. Пусть Лиса будет готова завтра к десяти.

— Поняла.

Я сбросил вызов, вернулся к кофе и посмотрел на Макса.

— Что?

Он ухмыльнулся.

— Ты слишком серьёзно этим заморачиваешься.

Я ухмыльнулся, откинулся на спинку стула. Приподнял бровь и произнес:

— Я всегда серьёзно отношусь к работе идиот.

Вечер того же дня получился шикарным. После долгого дня на трассе я точно знал, что мне нужно — расслабиться, выпустить пар, отдохнуть так, как умею. Макс, как всегда, не подвёл. В одном из отелей, который принимал гонщиков и партнёров, был закрытый клуб — с приватными комнатами, хорошим алкоголем и людьми, которые знали толк в развлечениях.

Подружка Макса, эта горячая штучка из команды Нидерландов, не пришла одна. У неё оказалась подруга — высокая брюнетка, с длинными ногами и взглядом, который говорил, что она любит быть сверху.

Мы пили, потом танцевали. Её руки гладили мой торс, пальцы ловко пробирались под футболку, горячее дыхание касалось шеи, а её тело прижималось так плотно, что я безошибочно понимал — она уже мокрая.

— Ты чертовски хорош, — прошептала она мне в ухо, двигаясь в такт музыке.

Я усмехнулся, и про себя подумал, что она не знает насколько!

Уже через пятнадцать минут мы оказались в номере. Она упала на кровать, медленно стягивая с себя топ, оставшись в одном кружевном лифчике. Я не спешил, просто наблюдал, как она приподняла бёдра, стягивая с себя узкую юбку, оставляя длинные ноги открытыми.

Глава 13. Даниил

Лиса отошла в сторону, попросила у кого-то из команды воды и сделала пару глотков, явно пытаясь прийти в себя. Я видел, что сейчас бесполезно снова сажать её в машину, она выглядела так, будто только что сошла с палубы после трёх дней шторма. Я подошёл ближе, окинул её взглядом и не стал спрашивать, как она себя чувствует — и так всё было ясно. Вместо этого сказал:

— Снимки получились?

Она глубоко вдохнула, сжала в руках камеру, будто только сейчас вспомнила о ней, и кивнула.

— Да, но... — она включила экран, пролистала кадры, подвинулась чуть ближе, показывая мне. — Очень резко. Я старалась удерживать баланс, но на поворотах это было почти невозможно.

Я посмотрел. Снимки определённо стали лучше, но всё ещё было недостаточно. Были хорошие моменты, но композиция ломалась из-за слишком резких рывков, а перспектива не всегда передавала тот эффект, который я хотел.

— Лучше, но пока не то, — я прикинул время, посмотрел на трассу, отметил, что до конца заездов ещё есть несколько часов. — Ладно, сейчас бесполезно снова садить тебя в машину, иди снимай с других точек. Через час будь здесь.

Она кивнула, чуть поправила волосы, явно всё ещё ощущая последствия поездки, но ничего не сказала. В этот момент к ней подошёл один из её коллег, высокий парень с тёмными волосами, который тоже был закреплён за съёмки гонщиков. Он показал ей экран камеры, что-то оживлённо рассказывал, и я видел, как Лиса моментально переключилась, полностью погрузившись в обсуждение. Она внимательно смотрела на снимки, указывала на детали, мягко, но уверенно давала советы.

Я отошёл чуть в сторону, скрестив руки на груди, лениво наблюдая за тем, как она работает. Через пару минут она уже оказалась на другом конце локации, быстро двигаясь, меняя позиции, приседая, вставая, наклоняясь так, будто её вообще не волновало, как это выглядит со стороны. Она была полностью в процессе, сосредоточенная, увлечённая, будто весь остальной мир для неё перестал существовать. Я прищурился, машинально следя за её движениями.

Странно.

Раньше я думал, что с её фигурой работать в таких позах будет сложно. Но, похоже, я ошибался. Она двигалась легко, гибко, без лишних задержек, и вообще выглядела так, будто делает это всю жизнь. Я скользнул по ней взглядом — джинсы обтягивали бедра, футболка была заправлена небрежно, но подчёркивала талию, и теперь мне даже стало любопытно, почему раньше мне казалось, что она... ну, скажем так, не особо привлекательная.

А фигура-то у неё есть.

Я усмехнулся про себя, чуть склонив голову набок.

И почему, чёрт возьми, я думал, что она толстая?

— Даже не верится, — рядом со мной появился Макс, скрестил руки на груди, смотрел в ту же сторону, где сейчас находилась Лиса. — Кто бы мог подумать, что эта девочка-отличница может так измениться.

Я усмехнулся, чуть склонив голову набок, даже не отрывая взгляда от происходящего.

— Ты про неё или про её фотоаппарат?

Макс усмехнулся в ответ, но не стал продолжать. Он ещё раз взглянул на неё, слегка покачал головой, а потом хмыкнул, как будто увидел в этом что-то забавное.

Когда я подошёл к машине и занял место водителя, я заметил, как Лиса удивлённо подняла брови. Она явно не ожидала, что за руль сяду я, но ничего не сказала, просто немного дольше, чем обычно, задержала на мне взгляд.

— Ты?.. — всё же вырвалось у неё, но она быстро осеклась.

— А что? Думаешь, я не умею? — я усмехнулся, пристёгивая ремень.

Она чуть прищурилась, будто решая, стоит ли спрашивать дальше, но затем просто выдохнула и села рядом, застёгивая ремень и проверяя камеру.

— Готова? — я кинул на неё короткий взгляд.

— Да, — она быстро кивнула, чуть плотнее сжав камеру в руках.

Я проверил сцепление, резко нажал на газ, и машина срывалась с места, оставляя за собой облако пыли.

Вот оно.

Адреналин хлестанул в кровь, будто я снова вернулся в те времена, когда мы гоняли с Максом на дрифтовых тачках, проверяя, кто быстрее впишется в поворот, у кого хватит наглости пройти трассу на грани возможностей.

Чувствовать скорость, держать машину, рассчитывать каждый поворот — это была моя стихия, и чёрт возьми, я скучал по этому ощущению.

Я резко взял вираж, корпус плавно скользнул по песку, а затем мы вылетели на прямую.

Лиса среагировала мгновенно.

Камера щёлкнула.

Я знал, что ей нужно, поэтому начал подстраиваться под мотоциклистов, лавируя между трассами, чтобы она успевала делать кадры в движении.

Впереди несколько участников отрабатывали манёвры, один из них собирался прыгать с трамплина.

Я замедлился, позволил Лисе поймать момент.

— Сейчас будет хороший кадр, — сказал я коротко, чтобы она успела сориентироваться.

Она не ответила, но я заметил, как сильнее сжала камеру, сосредоточенно следя за движением.

Я выдержал скорость, дал ей нужный угол, а затем выжал газ, чтобы догнать другого гонщика, входящего в поворот.

Лиса едва заметно прикусила губу, снова подняла камеру, и я услышал, как её пальцы быстро нажимают кнопку затвора.

Я усмехнулся.

Она полностью ушла в процесс.

Резкий вираж, короткое торможение, новый заезд.

Сердце стучало быстро, в голове билось только одно — чёрт, как же я скучал поэтому.

Я выдал несколько сложных манёвров, резко зашёл в один из виражей, и в этот момент увидел, как она среагировала. Вцепилась пальцами в поручень, но не отвела камеру. Держалась.

Я усмехнулся. Она даже не вскрикнула.

— Нормально? — спросил я, выруливая на прямую.

— Всё отлично, — ответила она так быстро, что я даже засомневался, не соврала ли.

Дал ещё один круг, чуть увеличил скорость, подбросил машину на небольшом бугре — резкий толчок, и я заметил, как она сильнее прижала камеру к лицу, но всё равно продолжала снимать.

Чёрт, так и должно быть.

Я прищурился, контролируя ситуацию. В очередной момент Лиса сдвинулась, немного повернулась ко мне, подстраиваясь под новый ракурс, и на секунду мне показалось, что она даже получает от этого кайф.