Тот самый сантехник 5

Глава 1 - Мир прост

Мир прост. Так ясновидящие не выигрывают в лотерею, а бюджетники-пенсионеры не зависают по казино, зато толкутся в трамваях и троллейбусах. А порой даже подпрыгивают и зависают на ухабах и ямах, так как дороги – так себе на районах за пределами нефте- и газодобычи.

Мир прост. И почти каждый миллиардер в мире разбогател, либо получив наследство, либо родители-миллионеры обеспокоились о первых инвестициях в дело наследника, имея чёткое понимание о будущем перспективной особи. А не рождённый с «серебряной ложкой» во рту даже если будет работать каждый день по пятнадцать часов в сутки без выходных и отпусков, то с большей вероятностью заработает грыжу и слепоту, чем богатство. Потому что «активнее всего в колхозе работала лошадь, но председателем так и не стала», а сколько «в компьютере не сиди», зорче не станешь. Однако, это не значит, что лучше не работать. Труд – почётен. В отличие от пустых слов политиканов, которые брешут чаще, чем дышат. А пока дышат, обдумывают новое враньё. Работа такая. В народе метко охарактеризованная как: «пиздеть – не мешки ворочать».

Мир прост. И мужчина, вставив силиконовую грудь, никогда не станет женщиной. Не помогут ему родить ни женские гормоны, ни уверение от психологов в том, что он красивый. Ровно также, как женщина, побрившись налысо или нацепив страпон, не становится мужчиной ни при каких обстоятельствах.

«Трансгендерная истерия не помогает в борьбе с биологией, Борь. И не спорь», – метко отмечал это дело Василий Степанович Дедов. Гуру сантехнического дела и наставник по адаптивной старческой политологии. И развитой социологии под бурчание в придачу.

Так Бори и узнал, что избранница «особого пути» не в состоянии осеменить другую женщину без помощи мужчины, сколько бы тестостерона не принимала и сколь бы мужественной её не считало окружение.

– Сколь бы сильным не было желание лесбиянки тереться о другую женщину, толку от этого не будет. Потому что игры с гендерами – это фикция, шизофрения и управляемая паранойя, а мир прост и всё в нём имеет логичное объяснение, – добавлял Степаныч.

Тут и спорить не о чем. Потому что мир прост, если не вдаваться в подробности и не накручивать. Но никто так и не предоставил общественности видео или фото инопланетян в хорошем качестве. Однако, люди, которые видят лица на Марсе среди пикселей и считают Луну инопланетной базой, никогда не потеряют веру. Потому что верить во что-то надо и всегда можно подобрать то, что ближе по диагнозу фанатам плоской земли и «ждунам возврата вкладов от МММ». И слыша о таких, Боря всё чаще понимал, что человек – поразительное существо. Ищет пустышки в тайных знаниях древнего Египта, верит в северную прародину-истину, надеется на ангелов-хранителей в «час икс» или братьев по разуму в «час игрек», которые точно прилетят (уже вот-вот) и всё-всё исправят. А пока пусть собственный бизнес-тренер предлагает скинуться по сотке на бизнес-ланч, подкладывая монетку в туфлю перед выходом в люди, где все выпьют кофе из солидарности к «часу зет», что уже настал и идёт. Но как долго это будет продолжаться никто толком не знает, потому что знать не положено. Можно только догадываться, но лучше не говорить вслух. А то «как бы чего не вышло». А так тьфу-тьфу-тьфу и бог с ним!

Мир прост и в моменты человеческой слабости человеку хочется магии, волшебства и чуда. Но поскольку мир прост, то едва потечёт труба, то «чинить её придёт ровно такой же человек, с парой рук, парой ног, при голове и с подходящим инструментом»… Об этом всём Борис Глобальный узнал за какой-то десяток минут в прогретом салоне внедорожника от пары бородатых мужиков, которые немало пожили и говорили с позиции личного опыта. Их можно не слушать. Можно – понять и услышать. Ничего толком не изменится. Они есть, и всегда будут говорить то, что думают. А ты – фон.

Автомобиль реанимировали к обеду люди из службы «обогрева, прогрева и нагрева». Ну как службы? Боря точно знал, что налоги они не платят. О чём честно заявили при расчёте, разменяв пятитысячную из пачки купюр, что больше была похожа на кирпич. Они нигде не числились и ни за что ответственности не несли, так как нигде не были зарегистрированы. Сезонные работники. Но в лютые морозы город нуждался в таких спасителях, спасателях, а то и сразу «Робин Гудах», что готовы были спасти одних за денежку, пока другие бедолаги ищут где бы найти средств на реабилитацию личного транспорта.

В большинстве своём, автолюбитель готов был отдать немало денег, чтобы вновь вести своего «коня» на работу, в магазин, в школы-детские-сады-бассейны-продлёнки или (это святое!) – к любовнице.

Отобедав борщом у наставника, пока прогревали автомобиль, Боря и решился на следующий шаг – повышение квалификации. Как бы жизнь не крутилась загогулиной, какие бы кренделя не выписывала, специализация голодать не даст. И чем больше зарубок останется в трудовой книжке с пометкой «специалист», тем проще та жизнь будет.

«Хотя бы в теории», – отметил внутренний голос: «На практике людей чаще интересует лишь то, откуда у тебя руки растут, а не что в документах указано».

Стоило сантехнику собрать мужиков на совместное мероприятие по поездке в баню в элитный посёлок, как и понеслись байки, истории, рассказы и мнения представителей «русского мира».

– Боря, да что б ты знал, в Веллингтоне больше всех в мире на душу населения гей-клубов, – сказал Аполлинарий Соломонович. Что и будучи дворником в современности, изрядно поколесил по миру в юности.

– Где-где? – переспросил водитель, что напротив, сторонился путешествий. Так как упрямо пытался встать на ноги. А вот с колен или корточек, ещё не ясно.

– Ну, столица Новой Зеландии, – разъяснил пассажир.

– А-а, ясно, – ответил Боря, хотя ясно не было. Но никто не хочет выглядеть глупо и признаваться в том, что чего-то не понял. – А зачем им столько?

– Как зачем? Чтобы не стесняться заявлять, что они пропидорки, – продолжил уже Степаныч. – А зачем ещё на край света бежать? Дальше только Антарктида. Но пингвинам всё равно, в какой там дымоход Санта-Клаус не только зимой лазит.

Глава 2 - Вызывай специалиста

Внедорожник промчался по улочкам с хрустом приминаемого широкими колёсами снега. Элитный посёлок среди белых крыш, сугробов в рост человека и засыпанных строений, всё больше походил на обычную деревню. Не видно укрытых или разборных бассейнов, беседок и террас. Белое безмолвие всё сделало одинаково безразличным к накопительству и как будто сам Батя-Мороз сказал: «всё это – тлен».

Важно лишь живое тепло. Но из труб дым не валил. В посёлке люди дров не таскали, угля не знали, обогревались в основном электричеством, иногда – газом. Кто на что горазд.

– Лишь пустошь и завывание ветра. Нет даже бродячих псов, – перешёл на лирические нотки Степаныч. – Как глухая, брошенная деревня. Боря, ты куда нас привёз душу лечить?

– За городом всегда глушь, – тут же поддакнул дворник рядом. – Все местные жители засели по домам и не спешат показываться наружу. А многие службы по большей части просто не могут выбраться загород из-за обилия пробок, аварий и снежных завалов. От непогоды никто не застрахован. Даже элита. Сейчас с коньяком в фужере будут у каминов сидеть и ждать, пока рабочий человек вызволит их из снежного плена.

– И не говорите, мужики, – ответил Боря, снижая скорость до нуля. – Но мы, наконец, приехали.

Сантехник припарковал джип у дома Шаца. Прямо рядом с невысоким заборчиком, где он в теории должен был стоять весьма вольготно. Но забор замело так, что ни одной торчащей палки не видно, ни колышка. Только верхушка калитки виднелась, расчищенная Борей внутри территории загодя. Это местные службы прошлись снаружи не так давно, чтобы создать хотя бы видимость удобства. В основном улицы чистили грейдером, а на заборы по краям просто сгребали снег. Девать его было некуда, а весь сразу не вывезешь. От безысходности уборщики и строили стены из сугробов выше тех самых заборов в два-три раза. Вот и выходило, что дорога, где летом могли разъехаться два грузовика, постепенно превращалась в одностороннее движение, где скоро не разъедутся и два мотоцикла.

Оставляя внедорожник у сугроба так плотно, что вылезать лучше через пассажирскую дверь, Боря всё ещё рисковал нарваться на обилие нецензурных фраз в следствие узкого проезда.

«В лучшем случае покарябают. В худшем снова напишут «гандон» на многострадальном автомобиле», – прикинул внутренний голос и тут же добавил: «Но, может, у джипа карма такая? Тогда придётся найти где у Антона накопительная скидка на покраску… Как там Шмыга, интересно? Научился уже пукать колечками»?

Повертев головой из стороны в сторону, Боря вздохнул. Какая только херня в голову не лезет, когда пытаешься представить жизнь других, по общепринятым слухам. А ещё есть явь. Суровая правда. И вот по ней сразу видно, что снега намело столько, что даже городские службы не справлялись, а частники расхватали заказы почти на месяц вперёд. Об этом ещё Аполлинарий докладывал. Дворники работали в авральном режиме.

Но если есть предел у человеческих сил, то нет предела у природного гнева. Просто раньше это был всемирный потоп, а зимой это сугробы в рост человека, которые для Сахалина или Камчатки – обыденность. А вот в Сибири нет-нет, да про них забывают. И тут на тебе – снова навалило!

Когда мужики вылезли из салона, стало понятно, что грейдер в очередной раз почистил центр улицы и прирастил сугробы по краям так, что калитку вновь засыпало-замело-закидало. Хочешь переползай через неё по-пластунски как ниндзя в зимнем варианте, хочешь – перепрыгивай. Если на шоссе снег ветер сдувал, то здесь, за высокими наружными заборами по периметру под три метра, весь снег попадал в ловушку внутреннего посёлка. Его заметало ветром внутрь и аккуратно складировало. Будет валятся вплоть до самой весны, пока солнце за работу не возьмётся как следует.

– Да твою ж бабушку! – заявил Боря и вместо того, чтобы достать ящик пива, был вынужден достать складную лопату для снега. – Отдохнули, называется. Не обессудьте, мужики. Только вчера тут был, чистил. Это за ночь намело.

Заработал сантехник лопатой проворно. Не дело это – дедов заставлять по пояс в снегу до бани добираться. Степаныч так вообще за зиму в квартире ослаб, не дойдёт.

«Пить может и умничать, а ноги уже не те», – подтвердил внутренний голос.

Глобальный уже начал откапывать подзасыпанную тропинку, но тут Аполлинарий Соломонович, (который выбрался из автомобиля первым), протяжно выдохнул и заявил:

– Ну кто так копает, молодой человек? Дайте сюда, не позорьте профессию.

– Да я сам, что вы? – попытался протестовать Боря.

– Ну уж нет, это в детстве у нас ничего не болит, мы всё можем, – хмыкнул дворник. – А потом появляются первые записи в медицинской книжке от окулиста и венеролога. А это уже – опыт, знаете ли.

– Соломоныч, это что получается? – донеслось от Степаныча через приоткрытое окно. – Ты не видел, кого ебал?

– В том то и дело, что видел. Но опыт приходил позже. Вместе с сожалением, – вздохнул дворник. – Эх, думал отдохнуть хоть денёк, да видно работа сама меня находит. Селяви, сука такая! Но где наша не пропадала? Да, мужики?

Мужики вздохнули.

– Так что, Боря, давай уже лопату! – протянул руку Аполлинарий Соломонович. –Тебе и так есть чем заняться.

Сантехник лопату отдал сразу, без кокетства. Потому что порыв ветра подул в лицо такой, что сразу стало понятно – автомобиль долго на морозе не простоит. Колом встанет. Если глушить, то нужно загонять в гараж. Иначе снова придётся вызывать обогрев.

«А возьмут уже как за пересадку почки в частной клинике», – прикинул внутренний голос: «В бизнес Князя ты пока не вошёл, с работы ушёл. Так что, либо думай заранее, либо на последний хуй без соли скоро накинешься с таким расходом топлива. Джипы прожорливы! Недаром прогрессивный мир на малолитражки переходит».

Боря сжал зубы. Прав голос. Но гараж тоже ещё откопать надо. Там работы с лопатой даже побольше, чем у заборов. Воротины сплошные идут, до самой крыши засыпаны. Не видно даже, есть ли наружный замок или сплошь внутри открываются. Забросали снегом как грейдерами, так и те постарались, кто чистил вручную в числе первых.