Трактирщица - 2. Бизнес-леди Клана Смерти

Пролог

Верховная Стана умела разбивать сердца. Умела ненавидеть врагов, защищать друзей и сполна воздавать предателям. Единственное, что ей так и не удалось сделать за двадцать лет — постареть. Кеннет смотрел на бледное лицо без единой морщины, на чёрный шёлк волос, длинную шею. Скользил взглядом по вырезу платья, чуть более глубокому, чем позволял этикет. И слушал, как шелестят свитки финансовых отчётов в руках Станы. 

— Вы снова в минусе, — сухо констатировала она. — Заказов нет, и доходы просели по всем статьям.

— Войны нынче не в моде, — парировал глава Клана Смерти. — Короли соседних государств вдруг поняли, что договариваться им выходит дешевле, чем платить наёмникам. Особенно таким дорогим, как мы.

Кеннет ждал, что Стана улыбнётся, но она не отвлекалась от цифр. 

В кабинете гулял сквозняк. Тонко скрипела приоткрытая створка окна, за стеклом в лучах солнца зеленела трава. Мирный вид открывался из кабинета правительницы Фитоллии. Верховной ведьмы и женщины, которой юный Кеннет Делири когда-то принёс клятву меча. «Служить, защищать, оберегать и не причинять вреда». 

Влюблённый глупец. Романтики ему хотелось. Думал, что такой красивый жест обязательно покорит сердце ведьмы. «Я твой навеки», — говорила клятва, а Стана вышла замуж за другого. 

— Очень плохо, если так, — Верховная положила свиток, взяла перо и обвела несколько цифр. — Я двадцать лет кормлю твой клан, Кеннет…

— Выделяешь субсидии, — поправил её глава. Переговоры сегодня шли с трудом. Дурное настроение ведьмы читалось в каждом жесте и взгляде. — В обмен на охрану и готовность выступить на стороне Фитоллии в любой войне. 

— Да, но твои аппетиты растут, — ведьма подчеркнула ещё две цифры. — А желания обеспечивать клан самостоятельно не прибавляется.

— Мы налаживаем поставку оружия.

— Слишком медленно.

— Осторожно. Я должен понимать, сколько мечей готовы ковать мои кузнецы, не теряя в качестве. 

— Я и за сталь должна платить? — шелест бумаги раздался громче. Верховная собрала листы в стопку и хлопнула по ней ладонью. — Хватит, Кеннет. Клан Смерти двадцать лет живёт на фитоллийские субсидии. Да, вы поддержали меня в трудную минуту, да, вам пришлось сорваться с насиженных мест и отправиться на острова. Но сколько можно? Почему вы не зарабатываете сами? Где договор с королём Бессалии?

— На согласовании.

— Вы нашли остальных заговорщиков? Или хотя бы Паучиху? Нет? Тогда он будет согласовываться вечно, а денег в казне клана так и не появится.

«Не лезь в мои дела!» — хотел рявкнуть Кеннет, но остановился. Проклятая клятва меча могла счесть словесный выпад агрессией и попыткой навредить. Бездна, он не мог даже схватить Стану за плечи и встряхнуть, чтобы пришла в себя. Ничего не мог. Только стоять в её кабинете и сжимать кулаки, справляясь с яростью. Двадцать лет.

— Мы найдём заговорщиков, — холодно ответил глава клана. — Разведчики Пруста внедрились в преступный мир Бессалии. Скоро будут результаты. А потом договор и щедрый аванс от короля. Сейчас же нам не хватает средств на запуск ещё десяти оружейных мастерских. 

— Значит, обойдётесь теми, что уже есть, — припечатала ведьма. — Вопрос закрыт. В этом месяце ты ничего не получишь сверх того, что я обещала в начале года. Перестань считать бюджет Фитоллии своим! Довольно!

— Хорошо, — тихо ответил Кеннет под грохот её голоса. 

Безумно хотелось развернуться и уйти, но не того ли добивалась Стана? Уязвить его гордость, заставить рубануть с плеча фразой «подавись своими субсидиями» и порвать бумаги? Может, именно этого, но глава Клана Смерти слишком сильно нуждался в деньгах. В мастерских, новом оружии и доспехах для воинов. Поэтому молча проглотил обиду и убрал ладонь с эфеса меча. «Нет», сказанное ведьмой сейчас, могло превратиться в «да» позже. 

— Пекло, — пробормотала Стана и потёрла пальцами виски. — Извини, я просто устала. Давай повторю ещё раз, но уже без эмоций. Субсидий не будет. Постарайтесь выкрутиться до поступления аванса от Дартмунда. Ищите новые заказы, предлагайте охрану бессалийским дворянам. Из-за расследования заговора у всех сейчас шаткое положение при дворе.

— Я понял, — тем же бесцветным тоном отозвался глава клана.    

— Кеннет, — ведьма улыбнулась почти виновато. Шагнула к нему и погладила вышивку на чёрном мундире. — Я же не зверь. Понимаю, как тебе тяжело ставить клан на ноги. Но дыра в моём бюджете из-за ваших субсидий становится всё больше и больше. Не сердись, пожалуйста. 

Её поцелуй был прохладным. Словно дуновение ветра задержалось на губах и тут же растаяло. 

— Побереги страсть для молодой жены, — прошептала Стана и вернулась за стол. 

К бумагам.   

Глава 1. Недоразумение

Клан гулял на свадьбе его главы три дня и три ночи. Мяса жертвенных животных не осталось, всё вино выпили, так что свекровь осталась довольна торжеством. Говорила, что пустые столы — добрый знак. Значит, гости гуляли от души, и наша с Кеннетом будущая семейная жизнь сложится замечательно. Дом полная чаша и, разумеется, орава внуков для Ксанира и Иллаи.

— Лина Делири, — после стука и разрешения войти в спальне появилась Мина. — Лина Делири, вас ищет юноша. Просил передать, что ему нужно с вами поговорить. 

— Что за юноша? — я сидела на постели со своим дневником и составляла список дел на ближайшие дни. Времени было мало, хотелось понять, какие поставить задачи перед собой и работниками. А ещё я ждала отчёт о положении местных сирот. 

 Кеннет ушёл, едва встало солнце. Сказал, слишком много работы накопилось, пока мы праздновали. 

— Он назвал себя бесом, — служанка стояла у двери, опустив взгляд. — И он весьма настойчив. Если лин Ксанир услышит, какой он устроил шум, то может разозлиться. 

Я отложила блокнот в сторону и встала с постели. Нужно хотя бы кресел попросить в спальню: заниматься делами, лёжа в кровати, невозможно. А выделить мне отдельный кабинет для работы свёкор не позволит.

Конечно, в холле меня ждал Бесо. Могла бы догадаться. Кто ещё способен заявиться в дом главы Клана Смерти и чего-то требовать? 

— Светлого неба, Бесо, — я подошла к помощнику. Он смотрел в сторону, будто не хотел говорить со мной. — Что-то случилось? У ребят проблемы? Или, может быть, у тебя? 

— Какая теперь разница? — юный маг поджал губы. — Будете и дальше делать вид, что вам не всё равно? Лина Каро оказалась честнее. Попрощалась и ушла порталом. А вы решили просто не появляться больше? 

— О чём ты? — я обернулась к служанке и попросила: — Мина, накрой, пожалуйста, к чаю. В столовой, если лины Иллаи и лина Ксанира там нет. 

Девушка поклонилась и ушла выполнять поручение. А я вернулась к неприятному разговору. Почему не додумалась сразу поехать к детям и объяснить им увольнение Доминики? Ох, разве я могла представить, что у кого-то из приютских возникнет мысль, что я их тоже брошу! Да и лина Каро их не бросала. Уехала к жениху.

 Хотя Бесо прав. Для детей это одно и то же. 

— Бесо, давай попьём чай, и я тебе расскажу о наших планах. Моё упущение, что не сделала этого раньше. Клянусь, я не оставлю приют без опеки. Я никогда не поступила бы так с вами. Ты мне веришь? 

Парень мотнул головой и шумно поскрёб затылок. Волосы отросли и стали ещё непослушнее. Лезли в глаза, отчего я никак не могла поймать его взгляд. 

— Вы теперь жена главы клана. Живёте в другом королевстве. Вон в каком доме. А мы всего лишь сироты. Просто скажите честно: «Прости, Бесо, у меня другая жизнь», и я уйду. А чай и вежливые разговоры оставьте кому-нибудь другому.  

— Если бы я так тебе сказала, то обманула бы, — проговорила медленно, глядя на Бесо. Он молчал и не верил ни одному моему слову. — У меня и в мыслях не было начинать новую жизнь без вас. Да я её с вами и начала. Ты не видишь? Приют, порталы, бегство в Фитоллию. Разве я устроила бы переезд, собираясь вас бросить? — я старалась говорить спокойно, но сама нервничала. Больно было даже представить, что я потеряю доверие Бесо. Или Динали. Или Эрики, Мисы, Кондра. — Я жена главы клана, да. А ещё я трактирщица, на попечении у которой три десятка детей. И все вы — часть моей жизни. Старой, новой — не важно. 

На щеках воспитанника выступил румянец. Он, словно почувствовав его, потёр ладонями лицо и шумно вздохнул.

— Спасибо, лина Хельда. От души. Знаете, а я ведь шёл с мыслями бросить вызов Кеннету Делири. Понимал, что он его не примет и рассмеётся мне в лицо, но высказаться хотелось до дрожи. «Вы украли у нас лину Хельду». Забавно, правда? Парни ставки делали, на сколько кусков он меня разрежет. Вот так мечом вжух-вжух, — Бесо крест-накрест рассёк воздух перед собой. — И домой обратно в маленьких мешочках отправит. Мы тут насмотрелись, как лины инструкторы тренируются. Дураков не нашлось им под горячую руку попадаться. Но мне позарез нужно было вас увидеть. Я в окно вылез и сразу в кусты.

— Бесо, — улыбнулась я, — к чаю Мина принесёт пирожных. Пойдём в столовую. Расскажешь, как ты до особняка добрался? Неужели пешком? Дом же далеко от академии.

— Один тренировочный забег, — фыркнул помощник. — Или полтора.

— То-то я смотрю, ты вырос и раздался в плечах.

— Да, — Бесо гордо поднял голову. — И это за неделю. Представляете, что будет к концу эвакуации?

— Представляю, — сощурилась я. — И тебе сейчас расскажу. Идём, Мина зовёт.  

Служанка принесла пирожные трёх видов, печенье и шоколадные конфеты. На стол поставила два чайника: с заваркой и с кипятком. А ещё мёд, сливки, сахар и клубничное варенье. Даже у меня глаза разбегались, а помощник и вовсе затаил дыхание. Нет, с тех пор как на работу взяли Нэди, в приюте всегда было что-то к чаю. Но Доминика строго следила, чтобы дети не ели слишком много сладкого. 

— Честно скажу, пока всё туманно, — я села в кресло и жестом попросила Бесо занять место в соседнем. — Но лин Делири обещал, что скоро ситуация прояснится. Верховная собирается построить на нашей земле посольство Фитоллии. Мы уже составили договор, но пока его не подписали. Ты, наверное, слышал, что посольские работники живут в другом королевстве вместе с семьями. Если детей много, то для них организовывают школу. Не простую школу. Ведьмы чуть ли не с пелёнок изучают магические дисциплины, включая зельеварение и артефакторику. Я уже молчу о расширенном курсе истории, философии и языкознании. Ведь предполагается, что дети дипломатов тоже станут дипломатами. Конечно, в школы при посольствах редко принимают местных. Но мы с лином Делири собираемся устроить для вас именно такую школу. Учиться придётся много. Очень много, я бы сказала. Зато после выпуска вы получите такой аттестат, который позволит вам поступить в любую академию.  

Глава 2. Договор с ведьмами

Я допила чай и вернулась в нашу с Кеннетом спальню. Работать там оказалось неудобно. Промучившись полчаса, я забрала переговорное зеркало, блокнот с волшебной ручкой и спустилась в гостиную. 

Здесь стояли мягкие кресла, открывался замечательный вид на сад и, что радовало больше всего, не было Ксанира. Уж очень не хотелось слушать его замечания по любому поводу. Мина принесла лимонад и нарезанные аккуратными дольками фрукты. Вдруг я проголодаюсь? 

— Лина Делири, вам пришло письмо, — доложила служанка. — И вы забыли почтовую шкатулку в спальне. Принести её вам? 

— Да, спасибо, — ответила я и продолжила делать записи о восстановлении работы трактира.

«Медвежий угол» сейчас в запустении. Представить страшно, сколько путников проезжает мимо каждый день и не платит мне деньги…  

Письмо прислал Артур Саливан. Толстенный конверт с документами чуть не застрял в шкатулке и заметно помялся. Законник передал два экземпляра чернового договора: свой и с правками от ведьм. А ещё письмо с пояснениями. 

Артур не поленился обозначить все неточности формулировок, раскрыть возможные смыслы размытых фраз и предположить, какие последствия могут нас ждать, если договор будет подписан в таком виде. Однако самое пристальное внимание он уделил пункту, который не обсуждался вовсе. 

«Портал, используемый для любых целей, кроме противозаконных». По словам Саливана, непонятно, в соответствии с законами какого государства устанавливается перечень запретных целей, что даёт возможность ведьмам перевозить через портал разрешенные в Фитоллии, но запрещённые в Бессалии предметы. 

И больше всего спорный пункт волновал законника во взаимосвязи с нашей обязанностью предоставить ведьмам доступ к дороге через мои земли. Через ту их часть, которую я не сдавала в аренду. Получалось, что ведьмы могли использовать портал для перевозки чего-то незаконного. Да, моей прямой вины в преступлении никто не усмотрит. Но если я разрешаю ведьмам беспрепятственный доступ, значит, пособничаю. И вот за пособничество меня обязательно привлекут к ответственности. 

Остальные положения было легко исправить, Артур особенно настаивал на опасности конкретно этого пункта. Если дать фитоллийцам такую свободу, то поплатиться потом можно собственной головой. Забавно, что историю с посольством затеяли ради моего спасения от казни. А теперь ведьмы хотели использовать источник в корыстных целях и вернуть меня обратно на эшафот.

Нестерпимо захотелось поговорить с Веданой. Вероятно, на повышенных тонах, но я надеялась сдержаться. В Фитоллии никого мой страх перед инквизицией не волновал. Здесь привыкли не замечать особого статуса ведьм и, в известной мере, плевали на законы. Жаль, что «Медвежий угол» по-прежнему стоял на бессалийской земле.

Я достала из кармана переговорное зеркало и, чувствуя себя немного глупо, вслух позвала Кеннета. Артефакт заработал. По стеклу пошла мелкая рябь, и моё отражение превратилось в отражение мужа. 

— Соскучилась? — спросил он, приподняв бровь. 

Выглядел безупречно. Тёмные волосы, ещё утром всклокоченные после бурной ночи, сейчас лежали в идеальной причёске. Клановый мундир традиционно шёл к карим глазам, а шрам на щеке я привыкла не замечать. Кеннета он не портил. Особенно когда муж улыбался.

— Ещё не успела, но к вечеру волком взвою. Возвращайся пораньше, если сможешь.

— Я почти закончил. Осталась пара встреч, и весь твой.

От нежности в его голосе стало тепло. Суровый глава Клана Смерти иногда её себе позволял. А я ловила каждый момент и запоминала.

— Уж не с ведьмами ли собираешься встречаться?

Я спросила в шутку, но взгляд мужа изменился, а по зеркалу пошла рябь.

— Нет. Сегодня точно нет. А что такое?

Я мгновение смотрела на артефакт, размышляя, стоит ли переспрашивать и акцентировать внимание. Чего я добьюсь, кроме напряжения между нами? Фитоллия — страна ведьм. Даже если я очень захочу, не смогу запретить Кеннету общаться с Верховной. Значит, не стоит потакать ревнивым порывам.

— Мне нужно найти Ведану. Вопросы есть по пунктам договора.

— Хорошо, я отправлю к ней кого-нибудь, — пообещал муж. — Жди Рыжую в гости.   

***

Не прошло и часа, как я попрощалась с Кеннетом, а ведьма уже приехала с деловым визитом. Появилась на пороге гостиной в тёмно-зелёном платье и с кожаной папкой для документов. У отца была такая, в ней бумаги никогда не мялись. 

— Тёмных ночей, — поприветствовала я рыжую подругу Верховной. — Прошу прощения за беспокойство, но вы ясно дали понять, что хотите подписать договор в кратчайшие сроки. Я решила, что лучше сразу прояснить несколько моментов. 

— Тёмных, лина Делири, — ведьма устроилась вместе со мной на диване. — Да, чем раньше мы со всем разберёмся, тем лучше. Но вынуждена предупредить, времени у меня крайне мало. Буквально полчаса, и я покину ваш миленький дом. Сад тоже чудесный, кстати. 

Ведана усмехнулась, разглядывая розы за окном. А я едва не стукнула себя ладонью по лбу от досады. Забыла про «любовь» Иллаи, позволила ведьме увидеть алые бутоны. Стоило найти другую комнату для беседы. Чтобы окна не выходили в сад. 

Глава 3. Дела приютские

Традиционный Дом Клана, где его глава сидел на троне и вершил суд, давно превратился в скучное административное здание в центре поселения. Кеннет предпочитал разбирать почту дома, на переговорах с высокопоставленными лицами других королевств присутствовать лично, а сюда приходить исключительно на собрания. Но и свой кабинет у него тоже имелся. Скромный, по меркам Фитоллии, да ещё и доставшийся в наследство от отца. Это Ксанир любил тёмную мебель и тяжёлые шторы, Кеннет ненавидел полумрак. Первым делом, зайдя в кабинет, раздвигал плотную ткань и распахивал настежь окна. Потом минуту дышал полной грудью. Бриз с океана оседал привкусом соли на языке, и чудился аромат цветов.

— Лин Делири, к вам Витт, — тихо сказала помощница, приоткрыв дверь.

— Пусть заходит.

Глава академии, где обучали молодых воинов, очень выручил Кеннета. Согласился на две недели принять бессалийских сирот. Срок подходил к концу. Студенты, отправленные на практику «в поля», уже сдали почти все нормативы и мечтали вернуться в тёплые постели родного общежития. Готовиться к занятиям, штурмовать башни Магнуса. А куда отправить детей Хельды? В Бессалию им пока нельзя. Паучихе нужен обнаруженный на их землях источник магии. Вернее, стационарные порталы, привязанные к нему. И раз уж Хельда отказалась продавать землю под источником, то местная глава преступного мира может решиться на штурм. Соберёт своих головорезов, подтянет магов из соседних королевств и нападёт на трактир. Так дешевле и проще, чем продолжать интриговать против его хозяйки. 

Хорошо, что Сокол держал там несколько патрулей. Плохо, что Паучиху так и не нашли. Неизвестно, где она сейчас вместе с другими заговорщиками собирает армию и готовится свергнуть бессалийского короля. Кому в такой ситуации интересна судьба тридцати сирот?

— Хельде, — сказал себе под нос Кеннет и улыбнулся.

Витт задержался на пороге, чтобы поклониться. Худощавая фигура главы академии чем-то напоминала циркуль. Длинные ноги и руки, серый камзол со штанами и светлые волосы, собранные в длинный хвост. 

— Ясных дней, лин Делири.

— Проходи, — глава жестом пригласил его в кресло рядом со столом. — Как там инструкторы? Справляются с новыми воспитанниками?

— Почему нет? — Витт сложил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Хоть лина Хельда и пугала, что от академии камня на камне не останется, но у нас всё мирно. С младших детей спрос изначально небольшой, а у старших, благодаря Бесо, железная дисциплина. Толковый парень. Жаль, что уже взрослый. Я взял бы его кадетом начальной ступени и хорошо погонял по полигону. Физической подготовки не хватает и магических навыков.

— Ну это дело наживное, — кивнул Кеннет.

— Да, лишь бы мозги были. Лидерская хватка. А вот с ней у Бесо всё в порядке.

Глава клана мысленно присоединился к высокой оценке Витта. Видел уже, что Хельда в трактире многое поручала юному помощнику. Доверяла ему. А он отвечал на её заботу с такой преданностью, что ревновать начал к пришлому мечнику Кеннету Делири. Высверливал спину злым взглядом и даже шпиона приставил. Мелкого востроглазого мальчишку. Да, принять бы Бесо в клан, но Хельда же не отдаст. Не захочет превращать его в убийцу. Однако последнее слово за парнем.

— Предложи ему пройти испытание, — сказал глава Витту. — Если справится и ему понравится, то намекни, что мы можем принять его в клан. Пусть подумает.

— Хорошо, лин Делири.      

Согласился Витт с удовольствием, но по тому, как задерживал дыхание и пытался не отводить взгляд, глава клана понял, что разговор не закончен. И тема щекотливая. 

— Что-то случилось? Дети всё-таки обрушили Северную башню?

— Нет, — Витт рассмеялся. — Ущерб минимальный. Малыши нашли краски и разрисовали мебель в своей комнате. Мы оставили пока. Потом обновим ремонт. Сейчас пусть радуются и продолжают выражать себя на холсте стен. Лин Делири, я к вам по личному вопросу. Лина Доминика, воспитательница детей, перед отъездом обмолвилась, что для них будут строить школу при посольстве. Это правда?

— Да, — через паузу ответил Кеннет, соображая, кто мог разгласить конфиденциальную информацию.

Неужели сама Хельда? Ах, как жаль. Верховная урезала субсидии до нуля. Строительство школы так же, как запуск оружейных мастерских, сейчас под большим вопросом. Поторопилась жена с хорошими новостями. Но не идти же в отступление? Кеннет слово дал. Придётся искать другие источники финансирования. Выкручиваться.

— И будущий директор у вас уже на примете имеется? — осторожно спросил Витт.

Кажется, глава клана догадался, куда он клонит.

— Нет. У тебя есть подходящая кандидатура?

Точно, пришёл только за этим. Витт облизнул пересохшие губы и заговорил, тщательно подбирая слова:

— Моя дочь Амелия. Да, она молода, но уже год помогает мне с делами. Учится у инструкторов ладить с детьми, сама разработала учебную программу по бытовым заклинаниям. Талантливая девушка. К тому же, я не оставлю её без помощи и поддержки первые годы. Помогу организовать учёбу в школе. Не в ущерб материальной базе академии, разумеется. 

Кеннет не торопился с ответом. Предполагал, что новую воспитательницу для детей Хельда захочет выбрать сама. Если настоять на кандидатуре Амелии, то жена обиженно надует губы. «Ты всё делаешь у меня за спиной! Мы так не договаривались!» Да и тут явный протекционизм. Витт устраивает судьбу своей дочери. Кстати, почему? Поставить её своим заместителем в академию куда престижнее, а Витт, наоборот, с глаз долой гонит.

Глава 4. Рассказ Ксанира

За Веданой не успела закрыться дверь, а моё везение уже закончилось. Прокляла ведьма неуступчивую лину Беринскую. Ой, Делири. Долго ещё буду привыкать к новой фамилии. 

Сначала я споткнулась на ровном месте и чуть не упала, а потом заметила на лестнице лина Делири-старшего. Ксанир недовольно хмурился, впрочем, я его довольным ни разу и не видела. Лишь когда Иллая говорила с ним и улыбалась ласково-ласково, морщина между его бровей немного разглаживалась. В остальное время бывший глава клана был одинаково суровым. Даже на третий день свадебных торжеств, когда другие воины едва стояли на ногах, Ксанир пил стакан за стаканом, но не спел ни одной песни. 

— Ясного неба, — постаралась я быть хорошей невесткой.

Будто от моих стараний что-то зависело. 

— Ясного, — отрубил свёкор, делая мне одолжение тем, что заговорил. Он спустился на первый этаж и сложил руки на груди. Совсем как Ведана пару минут назад. И если Кеннета чёрный мундир украшал, то его отца делал похожим на старого ворона. Злого, нахохлившегося. — И часто ты собираешься водить ведьм и приютских сирот в мой дом? 

 «Мой дом», ага. Замечание нового родственника неприятно укололо. Действительно, его. Даже не Кеннета. А я и вовсе здесь на птичьих правах.  

— По мере необходимости, — честно ответила я. — Сама не хотела бы заниматься делами, мешая вам с линой Иллаей, но пока другого выхода нет. 

— Выход всегда найдётся, — возразил свёкор, по-хозяйски устраиваясь в кресле возле низкого столика, инкрустированного драгоценными камнями. — Его нужно захотеть увидеть. Например, осознать, что для жены главы клана куда важнее третьесортного трактира с приютом совсем другие дела. Я говорю о вынашивании наследника для клана. Вы с Кеннетом вообще думаете о детях?    

— Только о детях и думаю, — призналась я. И пусть мы говорили о разном, но Бесо тоже ребёнок. А я постоянно переживаю о нём и его друзьях. — При всём уважении, лин Делири, ваш сын — взрослый человек. Я думаю, он сам знает, когда стоит задуматься о наследнике. Кеннет управляет кланом около двадцати лет. И наследника до сих пор не было. Так к чему спешить сейчас? 

— А ты не знаешь? — цокнув языком, спросил Ксанир. — Ах, да, ты же пришлая. Из другого королевства. Жила бы в клане с рождения, понимала, что кроется за фразой «Кеннет управляет двадцать лет». Здесь всё ещё недовольны, что клятву меча глава клана принёс не королю, а Верховной ведьме. Женщине. Строптивой бабе, если называть её так, как нравится воинам. Или ты веришь, что суровые мужчины простили девятнадцатилетнему мальчишке его влюблённость? «Чем думал твой сын, Ксанир?» О, я ненавижу этот вопрос сильнее, чем ты можешь себе представить. До сих пор его слышу. Кеннета мечтают свергнуть все двадцать лет, как бы он ни резал глотки. И новый бунт не за горами. Свадьба и наследник решили бы вопрос. Доказали, что мой сын больше не бегает, как собачонка, за Верховной. У него своя семья, и он думает о клане.         

Я вздрагивала от каждой резкой фразы свёкра. Перед глазами стояли члены клана, недавно гулявшие на нашей свадьбе. Похоже, у каждого из них в сапоге был спрятан кинжал, а я и не заметила. Они ведь улыбались, желали счастья, просили у предков здоровых и сильных детей для нас. 

— Кеннет не говорил, — я зачем-то попыталась оправдаться. — Но ни женитьба, ни ребёнок не уничтожат клятву меча. Ваш сын и дальше будет служить Верховной.

Кажется, Ксанир не ожидал такого ответа. Молчал, разглядывая меня, словно букашку под лупой. Надеялся, что глупая трактирщица примет на веру не самый логичный способ борьбы с заговорщиками и бросится рожать? Он настолько плохого мнения о моих умственных способностях?  

— Наследник не решит проблему, — повторила я, а Ксанир сдавил пальцами переносицу и поморщился.

— Решит. Мальчик вырастет, и Кеннет отдаст ему управление кланом так же, как когда-то сделал я. И больше ни один глава клятву меча никогда не произнесёт.

Я медленно кивнула. Теперь доводы свёкра звучали разумнее. Но что-то всё равно не сходилось. Мешало радостно согласиться и немедленно связаться с мужем, чтобы потребовать исполнения супружеского долга. 

«Поторопись! Я срочно хочу ребёнка! Да, прямо сейчас!» 

Наверное, Ксанир рассчитывал, что я забаррикадирую дверь в спальне и не выпущу Кеннета, пока не понесу. И, не дай боги, первой родится дочь! Придётся снова тащить супруга в закрытое пространство на неопределённый срок. 

— Новый бунт не за горами, а наследник сможет принять власть лет через двадцать даже при условии, что я забеременею сегодня.

— Сын вам в любом случае нужен, — не сдавался упрямый свёкор. — Чем раньше у тебя округлится живот, тем лучше. А ты носишься с бумажками, как неудовлетворённая старая дева. Пусть мальчик родится и растёт. Как Кеннет будет сдерживать бунт до его взросления, уже другой вопрос. И уж точно не твоя забота.   

— Нужен, — не стала спорить я. — Но не проще ли придумать другой способ? Снять клятву, уничтожить её. Тогда необходимость в бунте отпадёт сразу же, а не через пару десятков лет. Раз уж в клане так не любят ведьм и доблестным воинам претит воевать по приказу женщины. 

Я помнила, что говорила Иллая. Клятва не снимается. Кеннет должен умереть, чтобы избавиться от неё. Но Ксанир мог запросто скрыть от жены, что есть иной выход. Не женская это забота. Наше дело — детей рожать и воспитывать. 

Глава 5. Ужин

Клан Смерти отличался жёсткой иерархией. Сначала шёл глава, потом его наследник, ближний круг из командиров отрядов, их личный состав и так далее до новобранцев, впервые получивших право участвовать в боях. Но в особняке Делири правила менялись. Кеннет, имея официальный статус главы, за столом сидел справа от отца, словно до сих пор ходил в наследниках. Рядом ставили стул для Хельды, а слева от отца для Иллаи. 

— Ясного неба, сын мой, — поприветствовала она Кеннета. Не виделись весь день. Глава привык уходить из дома с рассветом. — Выглядишь уставшим. Что-то случилось?

— Ничего особенного, — ответил он, пододвинув стул для Хельды и кивнув воспитаннику.  — Замотался, устал. А как прошёл ваш день? Ильгерт, тебе покорился второй норматив?

Воспитанник сел на стул рядом с Иллаей. Сын Мари часто гостил в доме Делири. Кеннет взял его на воспитание, когда мальчику исполнилось шесть лет. Сам предложил, ведьма не настаивала. Переживала иногда, что общение с наёмниками клана плохо повлияет на Ильгерта. Да и отец, тёмный маг, не приветствовал увлечение сына холодным оружием. «Его место за книгами, а не на полигоне с деревянными манекенами». На шутку Кеннета, что магической силе тёмных нужна крепкая физическая оболочка тем более зубами скрипел. 

Больное место у выходцев из Тёмной империи. Их женщины умирали во время беременности. Дитя досуха высасывало магическую силу матери. Чтобы Ильгерт выжил, ведьмам пришлось применить всё своё искусство. Мари приняла роды, но не смогла спасти настоящую мать, а мальчик привязался к приёмной. Жил, питаясь магической силой уже самой Мари.      

— Да, покорился, — ответил он, ёрзая на стуле и с ненормальным для ребёнка оживлением поглядывая на овощной суп. — С пятнадцатого раза. Зато теперь я с гордостью могу сказать матери, что бегаю быстрее взрослых мужчин. 

— Норматив был по бегу? — поинтересовалась Хельда, поддерживая разговор. 

Удивительный у неё всё-таки дар располагать к себе детей. Кеннет ещё в бессалийском приюте заметил, как ершистые беспризорники с гонором, достойным короля, в её обществе превращались в тихих и спокойных ребят. «Чем помочь, лина Хельда? Сейчас сделаем, лина Хельда». А уж как бросались её защищать.... Досталось даже Сашару Биторого, вожаку клана оборотней. Ему пять часов не разрешали тревожить сон Хельды. Приютские мальчишки стеной стояли. 

— Да, — кивнул Ильгерт, выгребая ложкой остатки супа. Откуда такой зверский аппетит? Натренировался, проголодался? — Следующий будет по плаванию. В бухте уже заводь готовят, плетут защитный купол от ветра и высоких волн. Но как по мне, чем каждый раз читать столько заклинаний, лучше сделать один артефакт и успокоиться. Дядя Нэт, скажите, Этан ведь может такой сделать?

— Не знаю, — усмехнулся Кеннет, вылавливая ложкой листики зелени из супа. — Спроси у него сам.

У мальчика так глаза загорелись, что его названный дядя всё понял. Глава Клана Смерти только что угодил в расставленную для него ловушку.

— Ой, а можно, правда? Я очень хочу посмотреть на мастерскую Этана. Он чудеса на свадьбе творил. Я никогда прежде не видел работу с магическим полем того колоссального размера, что есть у клана. Пятнадцать артефактов пришлось перенастроить, чтобы включить лину Хельду в общую защиту. Мы с Бояной чуть с ума не сошли. До утра за Этаном хвостиками ходили. Он обещал показать, как делает клановые артефакты. Один маленький-премаленький и самый простой.

— Он был настолько пьян? — хмуро спросил Кеннет.

Щёки Ильгерта вспыхнули румянцем. Под тяжёлым взглядом Ксанира воспитанник нервно провёл пальцем по скатерти, прикусил губу и продолжил:

— Бояна его уговорила. Мы хотели вместе поехать в мастерскую, если вы не против. 

— Я против, — припечатал отец Кеннета. — Ни одно ведьминское отродье не преступит порог мастерской, где хранятся клановые секреты. Не удивлюсь, если дочь Станы приворот использовала или ещё какую дрянь из арсенала матери. Забудь, Ильгерт, ноги её там не будет.

Над столом повисла тишина. Даже Иллая не стала заступаться и гасить раздражение мужа. Только не ради Бояны. Ненависть к ведьмам у старшей четы Делири была пламенной. Ильгерт ссутулился и спрятал руки под стол. Кеннет чувствовал, как в нём бурлила сила тёмных и рвалась наружу. Коротким вышел ответ, злым.

— Я ведь тоже ведьминское отродье. 

Глава клана прикрыл глаза. Давно сил не было терпеть выпады отца и молчаливую отстранённость матери. Утешать себя, что, когда он женится и переедет в собственный дом, мучения закончатся. Традиции клана требовали уважать родителей. Но иногда нетерпимость отца переходила границы разумного. И, что самое неприятное, Ксанира было невозможно поставить на место. Десятки скандалов в предыдущие двадцать лет заканчивались одинаково. «Не смей так со мной разговаривать, щенок! Это мой клан! Я позволил тебе получить главенство только ради спасения твоей никчёмной жизни! Всем, что у тебя есть, ты обязан мне!» Аргументы, доводы, угрозы, сделки, ультиматумы не работали. Ксанир оставался глух и непреклонен. Кеннет до сих пор ловил себя на мысли, что желает смерти отцу. Лёгкой и безболезненной. Лишь бы он оставил его в покое. Но потом наваливался такой стыд, что хотелось провалиться сквозь землю. Отец — упрямый старик. И он любит свою семью. Хоть и настолько своеобразно. 

Пора собирать вещи и уезжать из особняка. Звать архитектора, распечатывать резервные фонды, выворачивать карманы и вкладываться в строительство. Жить в доме, где есть только Хельда и их будущие дети. А с родителями семейные отношения можно поддерживать на расстоянии. И ничья гордость не пострадает.

Глава 6. Ночной разговор

После ужина желание съехать из особняка немедленно чуть-чуть угасло, но разгорелось вновь, стоило зайти в ванную комнату рядом с кабинетом. Кеннет ненавидел маленькую клетушку. Родители продолжали пользоваться большой купальней, а он продолжал уговаривать себя на компромиссы.

— Хватит, — сказал глава собственному отражению в зеркале.

У любого терпения есть предел. Ситуация с Ильгертом стала последней каплей. Официально свадьба состоялась. Никто не мешал начать строительство. Кеннет умылся, закрыл кран и пошёл в спальню. 

Хельда стояла у окна, расчёсывая длинные волосы. Гребень легко скользил по блестящим прядям, сквозь тонкую сорочку просвечивало нагое тело. Кеннет подавил желание порвать на жене те тряпки, что мешали прикоснуться к её коже. Но никак не мог избавиться от фантомного аромата сладости, исходящего от неё.

Нужно было срочно отвлечься, иначе важный разговор не состоится. Глава клана «переведёт тему» точно так, как сделал в их первую ночь. 

«Угомонись», — прошептал он, больше обращаясь к мужской части своей природы, чем к разуму.  

— Ты не злишься за то, что я сказала Ксаниру за столом? — не оборачиваясь, глухо спросила Хельда. — Не хотела нового скандала, но и промолчать не могла. 

— Нет, ты правильно поступила, — Кеннет подошёл к ней и задержал руки над плечами. Сорочка почти ничего не скрывала. Особенно при свечах. Пламя трепетало, очерчивая тенями соблазнительную грудь жены. Так. Он же собирался успокоиться? — Отец вообще перестал следить за языком. Раньше он таким не был. Давай построим собственный дом и съедем туда. Как можно скорее. Я согласен спать на каменном полу, укрываясь шерстяным одеялом, лишь бы больше не наблюдать таких сцен.      

— Я согласна, если мы добудем хотя бы подушку, — Хельда откинула голову на грудь мужа, прижалась к нему спиной. — Я могла бы вырастить дом, как трактир. Семена камнедеревьев ещё остались. Или наймём бригаду строителей? Но тогда ждать придётся слишком долго, да? 

— Жаль, светлый император нам ничего не должен. Он выращивает города вот так, — Кеннет щёлкнул пальцами. — Но мы простые фитоллийцы. Так что придётся брать строителей клана и наблюдать издалека, как они магией укладывают кирпичи. Деньги я на дом давно откладывал серебрушка к серебрушке. Почти десять тысяч золотых. Тебе хватит?   

— Думаю, да. Если в Фитоллии те же цены, что и у нас, то уложусь. Завтра же узнаю, к кому можно обратиться, чтобы всё сделали качественно и по приемлемым ценам. А главное, быстро. Если бы не запланировала столько дел, могла бы сразу и договориться с архитектором, но придётся повременить. Надеюсь, лин Ксанир потерпит моё присутствие в его доме. 

— Потерпит, — уверенно заявил глава, касаясь губами её шеи. — Двадцать лет же как-то терпел невыносимого сына.

— О, нет, — рассмеялась Хельда, — ко мне у него совершенно особое отношение. Пожалуй, твой отец злился бы сильнее, только если бы ты привёл в дом невестку-ведьму. Стану, например. Или Бояну. 

Жена резко замолчала, будто пожалела о произнесенных словах. Кеннет закрыл глаза и шумно вздохнул. 

— Отец нормально относился к ведьмам, пока я не принёс одной из них клятву меча. Знаю, тебе уже надоела эта история, но я действительно практически бессилен против Станы. Клятва рабская. Да, нужно называть вещи своими именами. Я — раб Верховной ведьмы. Не в том смысле, что она стегает меня плетью, заставляет ходить в цепях и унижает. Нет. Издревле клятву меча главы кланов-вассалов давали своему сюзерену. Королю. Лишь во времена смуты, желая показать свою независимость, несколько моих предков один за другим приносили клятву собственным жёнам. Тогда же слегка изменился текст. «Не причиню вреда ни словом, ни делом» распространялось на любые проявления неуважения к жене. Нельзя было наорать на неё и ударить. За подобный проступок следовало наказание от магии, заключённой в клятве.     

— Ты произнёс те же слова? — Хельда повернулась лицом. — Клятву главы клана жене, а не сюзерену? 

— Да. Другого теперь нет. После смуты первый вариант был утерян. С тех пор и королям клялись так, как когда-то жёнам. 

— Ты пытался избавиться от клятвы? Не может быть, чтобы за столько веков свободолюбивые главы клана не нашли лазейку. 

— Пытался, конечно, — поморщился Кеннет. — Дошёл даже до того, что остановил сердце. Надеялся, что клятва сочтёт меня мёртвым. Не получилось. Видишь ли, когда сердце не бьётся, тело умирает. Каждое мгновение на счету. Если вовремя не запустить его обратно, то потом будет некого оживлять. Я очнулся и снова почувствовал власть клятвы надо мной.    

— Сумасшедший, — пробормотала Хельда, в мгновение побледнев. — Из всех вариантов ты выбрал самый рискованный! Нет, я уверена, есть другой способ разрушить демонову клятву. Нужно только хорошо поискать. Ты разговаривал о ней с Этаном? Если он хранит секреты клановой магии, то вполне может знать о каком-то жутко древнем обряде. Принесём в жертву тридцать три коровы, и всё наладится. 

— Да хоть триста тридцать три, — покачал головой Кеннет, — не выйдет. Естественно, я говорил с Этаном. Он и рассказал о большинстве не самых очевидных нюансов. Например, что клятва сильнее цепляется за совершённый надо мной ритуал принятия власти, — он покрутил на пальце кольцо с чёрным камнем, — чем за мою жизнь. 

— Но ты ведь не был главой клана, когда произносил клятву.

Глава 7. Фитоллийские сироты

На следующее семейное утро Кеннет сделал мне подарок: не сбежал на работу с первыми лучами солнца, а дождался, когда я проснусь и позавтракаю. На сегодня было запланировано слишком много интересного, поэтому собралась я очень быстро. Воины клана сдохли бы от зависти, увидев, как быстро я надела платье. 

Заботу о моём гардеробе Иллая взяла на себя ещё во время подготовки к свадьбе. Мы утвердили несколько эскизов, и вечером, когда ужинали, Мина принесла первый из трёх нарядов. Лёгкое платье светло-голубого цвета с завышенной талией и длинными рукавами. Да, свекровь поддерживала Кеннета в желании одеть меня в соответствии с традициями клана. А я не спорила, потому что платья были похожи на бессалийские. 

Первым делом Кеннет открыл портал в клановый дом. Местный дворец уступал в роскоши и белому особняку Делири, и административному корпусу академии. Самое простое здание. Кабинет мужа отличался от его спальни почти так же сильно, как я от фитоллийских ведьм! Деревянные полы, слава богам, не скрипящие, крепкая мебель в тёмных тонах. И ужасные портьеры. Тяжёлые. Непонятного мышиного цвета. 

— Надеюсь, ты не будешь против, если в нашем доме всё будет несколько иначе, — проворчала я. Кеннет сразу подошёл к окну, чтобы раздвинуть шторы. При свете комната не казалась настолько ужасной. — Впрочем, ты уже дал мне карт-бланш, так что сам виноват.

— Я видел приют с трактиром, поэтому своим якобы ужасным вкусом тебе меня не испугать. Не волнуюсь я за наш дом. Чего не скажешь о мастерских и других делах. Свиток с отчётом по фитоллийским сиротам на столе. Прочтёшь? 

— Да. 

Я сняла со свитка ленту и развернула на столе необычно длинный лист. Фитоллийские аналитики любили таблицы так же сильно, как я. Восемь узких колонок с безликими цифрами и данные за последние пять лет. В отчёте скрупулёзно подсчитали, сколько в клане сирот. Почти две трети из них жили с матерями, остальные с дальними родственниками. Магов среди детей зарегистрировано восемьдесят процентов, но только десять к двенадцати годам имели уровень дара, позволяющий учиться дальше. В академию поступали единицы. Данных по девушкам было и того меньше. Такое ощущение, что за ними вообще не следили. Воинов ведь из девочек не получится. 

— Сиротам не выплачивают пособия, да? — тяжёлый вздох я не смогла подавить. — Клан теряет много магов, Кеннет. Цифры катастрофические. Из ста одарённых ты получаешь четырёх новобранцев. И у них уровень практически минимальный.

— Да, я видел их категорию при зачислении, — муж забрал у меня свиток и вгляделся в цифры. — Пятая. Меньше не бывает. Нет, пособий мы сиротам не назначаем. В клане сильные семейные традиции. Считается, что детей всем необходимым должна обеспечивать мать или опекуны. Иначе я бы знал, сколько всего сирот. Назвал бы тебе конкретные цифры из финансовой отчётности сразу же, как ты впервые задала вопрос. Четыре из ста. Да уж. 

Кеннет достал из кармана зеркало, провел над ним ладонью и позвал:

— Витт, ответь мне.

Появилось ли в зеркале отражение начальника академии, я не знала, зато услышала его голос.

— Я здесь, лин Делири.

— Можешь объяснить, почему так мало мальчиков-сирот становятся курсантами академии?

— Уф-ф-ф, — выдох Витта получился сочным и шумным. — Я бы рад брать больше, но мы их обычно забраковываем. Слабое здоровье, недостаток веса, ужасная физическая подготовка и недоразвитый дар. Никто с ними дома не занимается. Их кормят-то через раз. Особенно тех, кто остался на попечении матерей. Вы помните, что у нас принято много рожать? А воины-отцы гибнут на заданиях регулярно. Вот и представьте одну женщину с пятью-девятью детьми. Она спать не успевает и постоянно переживает, где взять деньги. Какая подготовка? Какое постепенное и вдумчивое развитие магического дара? Дети живы — уже хорошо.

Кеннет долго молчал. Напряжение, повисшее в воздухе, каменной плитой давило на плечи. Я хотела поддержать мужа, предложить помощь, но стеснялась говорить, пока Витт ждал ответа в зеркале. 

— Хорошо, я понял, — кивнул глава клана. — Спасибо. Можешь письменно изложить всё, что сейчас рассказал?

— Да, я составлю рапорт. Постараюсь к вечеру прислать вам.

— Буду благодарен. У меня всё, отбой.

— Ясных дней, лин Делири.

Кеннет дождался, пока отражение исчезнет, и убрал зеркало в карман. 

— Ситуацию можно исправить, — аккуратно начала я, — наладить подготовку магов, обеспечить их учебниками, трёхразовым питанием и хорошими учителями. Посмотри на моих воспитанников. Самому младшему магу среди них восемь. И Сирая говорит, что совсем маленькие тоже будут колдовать. Динали почти шестнадцать, дар только появился, а она уже неплохо освоила его. Бытовые заклинания только так использует. Миса проходила испытания в Северной башне наравне с парнями. Нужно немного сменить подход. Через пару лет ты получишь на пяток-другой больше курсантов в академию. Через пять-семь лет — отряд неплохих воинов.

— Твои дети подпитываются от источника. Их дар появился и вырос благодаря его энергии. У нас такой поддержки нет, время упущено... — заговорил муж и тут же снова замолчал.   

— Появился благодаря источнику, — не стала я спорить. — Но развили его сами ребята, пусть и при поддержке того же источника. Я не говорю, что все сироты клана станут великими магами. Но их точно станет больше, чем сейчас. Человеческий ресурс самый ценный.

Глава 8. Амелия

Кеннет закрыл свиток, перевязал его лентой и убрал в ящик стола. Он нервничал, а я злилась на себя за это. Понимала, что сказала всё правильно, но переживала, что вскрыла нарыв так неаккуратно. А впереди был ещё один повод для жарких споров и отстаивания своей позиции. На разговор в кабинет главы клана спешила навязанная мне новая управляющая приюта, она же глава будущей школы-интерната Амелия. 

Я старалась отбросить предубеждение против девушки. Ещё раз напоминала себе, что в свои двадцать пять тоже слишком молода. Но когда открылась дверь и воздушное создание пробормотало «ясных дней, лин Делири», я потеряла дар речи.

Худенькая девчушка в белом платье. Пепельный оттенок волос ей достался от отца, а огромные глаза, наверное, от матери. Непонятно, в чём душа держалась. Да у меня Динали, Миса и Эрика крепче! И вот она должна справляться с тридцатью детьми? Немыслимо. Рослый Бесо в свои пятнадцать на полголовы выше её. 

— Хельда, знакомься, — муж кашлянул, напоминая, что он тоже здесь. — Амелия. Дочь Витта. 

Девушка повторила приветствие, обращаясь уже ко мне, и опустила взгляд.  

— Светлого неба, Амелия, — я нервно улыбнулась. Боги, это катастрофа! Если внешность отражает характер, придётся отказать девушке, несмотря на уважение к её отцу. А ведь тогда предстоит искать новую кандидатуру. Очень долго искать. — Вы не стесняйтесь, лина. Я задам вам пару пустяковых вопросов. Сами понимаете, доверить детей совершенно незнакомому человеку слишком неосмотрительно с моей стороны. Поэтому мы с вами должны познакомиться.

Амелия потянула носом воздух. Даже закрыла глаза ненадолго, а потом заговорила:

— Нет, я не против. Если верно понимаю, вы ждёте, чтобы я развеяла ваши сомнения. Признаюсь честно, сама волнуюсь и готова упасть в обморок. Первое впечатление испорчено, мне уже не стать в ваших глазах уверенной претенденткой. Но разве о книге судят по обложке?  

Кеннет усмехнулся и потянулся к кувшину с лимонадом, ясно давая понять, что не собирается вмешиваться в разговор. Будет изображать занятость работой и пить студёную воду с дольками лимона, имбирём и мёдом.  

— У меня в штате треянка, больная камнянкой, — пошла я на откровенную провокацию. Побежденная болезнь Риль уже не заразна, но выглядит отталкивающе. Я ждала реакции от Амелии, но, как ни странно, она и бровью не повела. Смотрела на меня в ожидании продолжения фразы и молчала. Ни испуга, ни презрения или омерзения. Дочь Витта будто и впрямь не придавала значения внешности людей, с которыми предстояло работать. — Если бы я судила книги по обложке, не стала бы брать больную швею. Но, признаюсь, меня смущает ваш возраст, Амелия. Сколько вам лет? 

— Возраст — тоже обложка, — едва слышно пробормотала она под нос, но, повысив голос, ответила совсем другое: — Девятнадцать, лина Хельда. 

— Вы понимаете, что в приюте будут не только малыши, но и ребята пятнадцати-шестнадцати лет? Уверены, что сумеете наладить с ними контакт, заслужить уважение? 

— Я уже год помогаю отцу с занятиями у курсантов академии, — ровным тоном ответила Амелия. Похоже, к ней стала возвращаться уверенность. — Парни там ещё старше, и уже считаются мужчинами. В первый день не спорю, вышел курьёз. Меня спросили: «Что ты здесь забыла, девочка?» Пришлось просить нашего плотника сделать кафедру в аудитории перед учебной доской, чтобы, читая лекцию, я всё же возвышалась над курсантами. Во второй день меня традиционно решили разыграть. Зачаровали мел. Когда я писала тему на доске, он шипел, искрился и оставлял огненный след. Пришлось развеять заклинание и предложить письменно ответить на вопросы по вчерашнему материалу, пока я привожу учебный инвентарь в порядок. У нас это называется срезом знаний и строго оценивается. Никто не захотел портить себе успеваемость. Дисциплина восстановилась сама собой. А с младшими детьми всё ещё проще. Тут вы правы, лина Хельда. 

— Изящное решение, — признала я. К ангелочку в белом наряде однозначно стоило приглядеться. Если не в роли управляющей, то хотя бы как учитель она могла бы принести много пользы. Я улыбнулась и хитро посмотрела на Кеннета, решив не упускать возможности немного съязвить. Чтобы жизнь мёдом не казалась. — Надо же, девушка-маг. Преподаёт в академии, приносит пользу клану. Ой, какая неожиданность! 

Муж ответил широкой улыбкой, а Амелия снова принюхалась. И вот на этот раз её странная привычка не осталась без внимания.

— Простите мою бестактность, — Кеннет достал из ящика стола два стакана, — я не предложил лимонад. Амелия, вас смущает аромат имбиря?

Она растерянно прикусила губу и замотала головой. Правильно, потому что со своего места уловить то, что добавили в кувшин, никак не могла. К чему тогда принюхивалась?

— Нет, он прекрасно оттеняет мяту.

— Лимон, — поправил Кеннет. — Вы путаетесь в запахах? Плохо их чувствуете?

Щёки девушки вспыхнули румянцем. А ведь она только что спокойно отнеслась к камнянке у Риль. Странно.

— Нет, я их чувствую даже слишком хорошо, лин Делири. 

— В моём кабинете нет мяты, — отрезал он. 

У Амелии задрожали губы. Она нервно провела по ним пальцами и спрятала руки за спину. 

— Что вы скрываете? — продолжал давить Кеннет. — Учтите, я болезненно отношусь к безопасности лины Хельды и её воспитанников. Есть причины, почему приют эвакуировали в Фитоллию. И я склонен потакать любому приступу паранойи.

Глава 9. Оружейные мастерские

Бесо пришлось выдернуть прямо с занятия, но он не расстроился. Улыбался, когда вышел из портала, поправил тёмно-серую форменную рубашку и заинтересованно уставился на Амелию. 

— Светлого неба, лина Хельда, — он склонил голову, — у нас новенькая? 

— Старшенькая, — улыбнулась она. — Лина Хельда приняла меня на работу. Я буду вместо лины Доминики Каро. 

У помощника вытянулось лицо. Да так, что рот медленно открылся. Я  полчаса назад отреагировала чуть сдержаннее, но суть та же. Новая воспитательница отчаянно не соответствовала образу мудрой наставницы. 

— Потом она тоже замуж выйдет, а мне ребятам объяснять, что всё в порядке, никто их не бросает раз в полгода, — Бесо нахмурился. — Лина Хельда, неужели в клане нет никого постарше и… пострашнее? 

— Комплимент красоте Амелии засчитан, — усмехнулся Кеннет.

— Я серьёзно, лин Делири, — продолжал ворчать помощник. — Уж лучше мужчину тогда. Он хотя бы не поддастся чарам оборотня и не сбежит за ним в стаю. 

— Бесо, решение принято, — я строго посмотрела на парня. — Понимаю твои опасения, но лина Амелия идеально подходит на роль новой управляющей. Твоя задача — убедить в этом наших ребят. 

— Тогда я лично буду отгонять от неё всех потенциальных женихов, — продолжал ершиться Бесо.

Кеннет смеялся, пробормотав что-то о Соколе, а я уже теряла терпение. Обсуждать решение руководства — явное нарушение дисциплины. Раньше помощник себе такого не позволял.    

— И ты можешь такое пообещать? — фитоллийка прищурилась. — Клятву дашь?

— Обойдёшься, — фыркнул Бесо. Потом заметил мой взгляд и громко вздохнул: — Прошу прощения, лина Амелия. Я хотел сказать, что давать клятвы, в которых не уверен, глупо. А я не дурак. Лина Хельда, я понял задачу. Сделаю, что могу. Если это всё, я хотел бы вернуться на занятия. 

Обиделся? Не страшно, но придётся разговаривать с воспитанником о его поведении. А я никогда не умела строить такие разговоры. Оставалось надеяться, что способности Амелии действительно помогут ей наладить контакт с бессалийскими сиротами. Пока получалось из рук вон плохо. 

— Нет, знакомство с Амелией не единственное, зачем я попросила отвлечь тебя от учёбы, — ответила я помощнику. — У курсантов академии скоро закончится выездная практика, они вернутся в общежитие. Лин Делири предложил неплохой вариант на замену, но он, возможно, нуждается в доработке. Я хочу услышать твоё мнение. Сейчас пойдём вместе смотреть мастерские и комнаты рабочих. 

Ох, переборщила я с серьёзностью. Независимость Бесо расцвела ещё ярче. Он гордо вскинул подбородок, отступил на шаг от Амелии и выдал:

— Хорошо, я готов.  

Я видела, как у Кеннета руки чесались отвесить ему подзатыльник. Ещё с первого дерзкого ответа новой управляющей. Но муж не стал вмешиваться в воспитательный процесс. Хмуро покачал головой, открыл портальную арку и подал мне руку.

Оружейные мастерские стояли на берегу океана. С холма открывался чудесный вид на бухту. Где-то в воде мерцал искрами защитный купол и маленькие точки курсантов готовились сдавать норматив по плаванию. Чуть дальше за широким песчаным пляжем начинался лес. Жилых домов я не заметила. 

— Эта часть острова пустынна?

— Да, мы пока не успели её обжить, — кивнул Кеннет. — В бухте планировался порт. Не самый большой, только для внутренних нужд. Склады для купцов, рынок. Но в итоге я передумал открывать границу территории Клана Смерти. Все товары мы завозим с соседних островов и обходимся стационарными порталами.     

— А почему передумал? — спросила, глядя на горизонт. Вид невероятный, плеск волн и запах океана в придачу. Потрясающее место! 

— Так проще обеспечивать безопасность. Однако я могу говорить до вечера. Прошу за мной, познакомлю с Труром. Он кузнец и будущий глава десяти новых мастерских. 

Мы поднялись по тропинке до здания из белого кирпича. Высоким забором его никто обносить не стал, ограничились плетёной оградой. Первое, что бросилось в глаза — открытая терраса. За ней огромная производственная часть и пристройка в три этажа.

— Инструменты кузнецы ещё не завезли, — продолжал рассказывать Кеннет, дожидаясь, пока мужчина в холщовой рубашке дойдёт к нам от террасы, — печи не сложили, столы не поставили. Только жилые комнаты и сделали. Планировали на днях заселиться и приступить к работе, но ты знаешь, что случилось. Трур?

— Приветствую, лин Делири.

Кузнец был высок, широк в плечах и добродушен. Эдакий медведь, заросший чёрной бородой. И голос под стать «хозяину леса». Низкий, густой. Трур узнал Амелию, кивнул ей и тут заметил браслет-артефакт у меня на руке. 

— Лина Хельда, ясных дней. Показать вам мастерские или сразу пойдём в жилую пристройку?

— Давайте начнём с мастерских, — решила я. — Небольшая экскурсия не помешает, но лин Делири торопится, поэтому нужно уложиться в полчаса. 

— Как скажете, — ответил кузнец, и, словно подтверждая мои слова, муж полез в карман за зеркалом.

Фитоллийцы замерли. Бесо не понимал, что происходит, но с вопросами не лез. Молча наблюдал, как глава клана сосредоточенно вглядывается в своё отражение.

Глава 10. Тень Паучихи

Шеар пригласил Кеннета в подвал кланового дома. И чем больше причин для выбора такого места глава прокручивал в мыслях, тем меньше ему хотелось спускаться по каменным ступеням. От разведчиков ждали новостей, как благословения от богов. Уже прошло достаточно времени, чтобы внедрение в преступный мир Бессалии дало плоды. Или хотя бы первые ростки ценной информации. Но чем неудобно внедрение? Секретностью. Ни одного доклада через зеркало, ни одного письма не будет, пока миссия не завершится. И вот Шеар звал посмотреть на тех, кто вернулся. И не куда-нибудь, а в подвал. Кеннет обнажил меч и щелчком пальцев заставил магический огонь в лампах на стенах разгореться ярче. Предательства от своих никто не отменял. Если Паучиха перекупила разведчиков, то в конце коридора за закрытой дверью вместе с Шеаром главу клана ждали её люди. «Ты жив, лишь когда веришь только себе», — говорил Ксанир. Очень уж не хотелось проверять, насколько он прав именно сейчас.

Кеннет толкнул дверь ногой и крепче сжал рукоять меча. Помощник Пруста стоял рядом с дорожным сундуком. В одном из таких Хельда перевозила вещи в Фитоллию.

— И кого я должен увидеть? — холодно спросил глава.

— Они здесь, — Шеар наклонился к сундуку и откинул крышку. — Всё, что нам прислали.

Запах чувствовался даже на пороге. Характерная вонь разлагающейся плоти. Кеннет привык к любым проявлениям смерти. Давно не мучился от тошноты, но всё равно избегал слишком долго смотреть на отрезанные головы. Узнал своих разведчиков — и хватит.

— Закрой, — попросил он. — Кто их привёз? Когда? 

— На рассвете подкинули к дому нашего дипломата в Бессалии. Его слуга пронёс сундук через портал, а патруль уже меня вызвал. Под крышкой, кроме голов, было ещё и письмо. Я позволил себе его прочесть. 

Шеар взял со стола свиток со сломанной печатью и протянул главе клана.

«Любезный Кеннет Делири, — было написано витиеватым почерком, — я совсем не жалею о том, что наше знакомство не состоялось. Увы, мне не понравились оба приглашения. Я позволила себе укоротить их на голову и отправить домой. Грубо работаете. Практически топорно. Посылать шпионов ко мне в тот момент, когда я жду их появления — слишком по-детски, вы не находите? Уж точно недостойно главы Клана Смерти и его лучших наёмников».

— Паучиха, — сказал Кеннет, — празднует победу. А где Пруст? Я не вижу его головы в сундуке.

— От командира новостей нет.

Пруст был третьим внедренцем и самым глубоко законспирированным. На его легенду работали в том числе те, кто погиб на задании. Именно он должен был разыскать Паучиху и через неё выйти на остальных заговорщиков. А теперь королева преступного мира Бессалии веселилась в письме.

«И я по-прежнему настаиваю, что вы мне не интересны. Да и от источника возле трактира «Медвежий угол» я уже готова отказаться. Воздух там плохой. Смердит, знаете ли, невежеством и недальновидностью одной неудачницы. Да-да, вы верно поняли. Передавайте мой пламенный привет супруге. Ах, как бездарно прервался род Беринских. Одного наследника из воды выловили, а другую никак с фитоллийских островов не отковыряют. Но можете не сомневаться. Моя паутина дотянется даже до вашей спальни. Учитесь отдыхать, не закрывая глаз. И знайте. Если вы продолжите настаивать на нашем личном знакомстве и пришлёте других шпионов, то в следующем сундуке получите голову Хельды. Я всё сказала».

Кеннет смял бумагу и призвал силу огня. Пламя пожирало буквы, написанные Паучихой. А хотелось, чтобы точно так же горели её одежда, волосы, плоть. Маленькая дрянь, возомнившая себя королевой. Но как бы ни скалила зубы, о главу Клана Смерти Паучиха их обломает.    

— Ждём новостей от Пруста, — сказал Кеннет, роняя чёрный пепел на каменный пол. — Пока он жив, пусть работает. А я верю, что он жив. 

— Хорошо, я буду держать вас в курсе, — Шеар не удивился, услышав приказ продолжать операцию. 

Да, есть прямая угроза Хельде, но она вместе с детьми в Фитоллии. Под защитой клана. Его воинов, магов и клановых чар. Хотелось бы ещё приставить к жене пару ребят Сокола. Чтобы тихо ходили следом и отлавливали посторонних. А заодно отслеживали подозрительные магические возмущения. Но мера казалась излишней. Ещё и опасной с точки зрения репутации. Хельда дома. От кого её здесь защищать? Сам Кеннет брал охранников только когда покидал территорию клана. Традиции запрещали поступать иначе. Другое дело, если попросить Сокола походить за Хельдой. Его статус позволял сопровождать главу клана и его семью на любых встречах, не вызывая при этом вопросов. Да, так всем будет спокойнее. 

— Лин Делири, — тихо заговорил Шеар. — Есть убежище. Мы можем тайно отправить туда лину Хельду с прислугой и тремя охранниками. 

— Нет, — ответил Кеннет, стараясь придать голосу максимальную уверенность. — Защиты клана моей жене достаточно. Паучиха блефует. Хочет, чтобы я засуетился и начал совершать необдуманные поступки. В том числе, чтобы выслал за ней маленькую армию. Нет, мы будем придерживаться прежней линии, иначе помешаем Прусту. Подставим его под удар и сорвём операцию. Здесь Хельда в безопасности. А в этот же самый сундук я скоро положу отрезанную голову Паучихи.    

— Согласен, лин Делири, — поклонился Шеар. — Ждём возвращения командира. 

А о просьбе главы клана к Соколу лучше никому не знать. В том числе самой Хельде. Она и так в курсе опасности, исходящей от Паучихи. Незачем накручивать жену до нервного срыва рассказом о сундуке с отрезанными головами и письме витиеватым почерком.   

Глава 11. Клятва меча

— Ох, пока ехали, составила список вопросов, а теперь всё выветрилось из головы, — я потёрла виски пальцами, стараясь вспомнить, что именно хотела узнать. — Кеннет говорил, что пытался избавиться от клятвы. Даже останавливал сердце, но обойти магию не удалось. Хотя снять клятву можно двумя путями: смерть или отказ от власти в клане. Как считаете, почему остановившееся сердце не обмануло клятву? 

— Никак не считаю, честно скажу, — вздохнул маг. — Двадцать лет кругами хожу возле клятвы. Предки столько узлов наплели, столько условий поставили, что теперь в ней практически невозможно разобраться. Кружево, а не клятва. То, что она исчезает после передачи власти в клане, было написано в тех самых книгах. Но как проверить? Передача власти — необратимый процесс. Единожды отказавшись от главенства в клане, его нельзя принять обратно. Сама структура ритуала не позволит. Иначе Ксанир не оставил бы сына главой.

— Даже не сомневалась, — не сдержалась я. Пожалела, что не промолчала, но сказанного уже не вернёшь, потому решила не заострять внимание Этана на своих отношениях со свёкром. — Значит, смерть разрушит клятву только в том случае, если станет необратимой. Иначе хитрость с передачей власти не понадобилась бы. Логично, конечно, вводить такие условия. Узнай кто-то из ваших предков о лазейке, стали бы регулярно перекидывать друг другу перстень главы клана, лишь бы не подчиняться сюзерену. Только один поклянётся королю в верности, как тут же передаст власть другому. Бесконечный круговорот и относительная свобода Клана Смерти от любых правителей. 

Я замолчала, задумавшись над ситуацией. Мы зашли в тупик. Как ни крути, получалось, что Кеннет сможет избавиться от ошейника и поводка Верховной только после смерти. Или когда у нас родится и подрастёт сын. Как справедливо заметил муж, вполне возможно, что первенцем будет девочка. Да и после неизвестно, сколько дочерей появится на свет, пока боги не пошлют клану наследника. 

— Лин Этан, а что ждёт того, кто осмелится пойти против клятвы? 

— Смотря, что он задумает, — маг хитро прищурился и склонил голову на бок. — Здесь большинство условий и начинается. Хоть в тексте и звучит: «Твоя воля — моя воля», но не любая прихоть сюзерена обязательна к исполнению. Условно их можно разделить на три неравные части. Обычный разговор, как у нас с вами, устные пожелания «мне хотелось бы» и прямые письменные приказы, скреплённые кровью сюзерена. Отпечатком проколотого пальца. Что именно вас интересует?

— Ничего конкретного, — я покачала головой, — пытаюсь понять границы действия клятвы. Это ведь своего рода ритуал. Меч — атрибут, кровь как гарантия соблюдения, а сами слова строго выверены. Все ритуалы обратимы в той или иной степени. Брачный предполагает возможность развода. Не всегда, конечно, но в Бессалии, например, развод — обычное дело. Ритуал посвящения в воины — потерю меча за серьёзный проступок. А клятва главы клана будто не имеет границ вовсе. Так не бывает. А если, скажем, Верховная сама прикажет, что отныне и навсегда Кеннет Делири и весь Клан Смерти свободны от обязательств перед ней? Я понимаю, что она не захочет. Ей ни к чему. Но хотя бы теоретическая возможность существует? 

— Нет, — не раздумывая ответил Этан. — Приказы от сюзерена, направленные на расторжение или изменение условий клятвы, её магией игнорируются. Приказы главе убить себя или любого из членов клана — тоже. 

Что несказанно радовало. Если Верховная приревнует моего мужа ко мне же, приказать перерезать мне горло не сможет. Хотя Стана найдёт другой способ избавиться от соперницы, учитывая, что на её стороне вся фитоллийская армия. 

«Боги, Хельда, ты видела ведьминскую королеву всего раз! С чего вообще взяла, что она захочет тебя убить?» 

— Значит, клан защищён от Верховной, а Верховная — от клана, — я снова задумалась, глядя на белые линии под ногами. — Слова сказаны, кровь пролита, магию не обойти… А я могу почитать книги, о которых вы говорили? Понимаю, что и вы, и Кеннет изучили их вдоль и поперёк, но иногда свежий взгляд бывает крайне полезен. 

— Да, можете, почему нет? Брачный браслет жёстко связывает вас с мужем и его клятвой. Я считаю, вы в праве знать, как она работает. И, если позволите, озвучу одно наблюдение. Может, оно пустое, но слишком долго не даёт мне покоя. В тот день, когда Ксанир передал власть над кланом сыну, я не только провёл ритуал, но и ждал, пока клятва меча, принесённая королю, исчезнет. Так вот, она держалась больше часа. Словами не передать, что мы втроём пережили. Опасность клану и вашему мужу уже не грозила. Но если бы клятва осталась, то убила Ксанира за невыполнение приказа сюзерена. Меня трясло, как в лихорадке, Кеннет стоял на коленях и просил у отца прощения за свою глупость, время тянулось бесконечно долго. А потом плетение распалось.  

Меня саму трясло при мысли, что чувствовал в тот момент Кеннет. Боги, да он бы никогда не простил бы себе смерти отца. Годами мучился от чувства вины, не смог бы управлять кланом. Да и сами соклановцы не упустили бы случая поменять власть. «Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом», — так сказал муж? Верно. Каждый хочет оказаться у власти, зачастую даже не представляя, насколько тяжела ноша правителей. Я так точно не представляла. 

— Должно быть, это важная деталь, — я постаралась вернуться к разговору. — Но я пока не понимаю, в какую сторону двигаться, чтобы прийти к разгадке тайны клятвы. 

— Меня это натолкнуло на одну мысль, — признался маг, — но делиться ею с главой клана я не решился. Она тупиковая, а ваш муж слишком хочет избавиться от клятвы. 

Глава 12. Книги, планы, Сокол

Я вышла из дома на свежий воздух. Зеркало жгло даже через ткань платья. Я достала его, чтобы позвать мужа, и выдохнула только, когда его лицо появилось в отражении.

— Да, Хельда?

— Как ты смотришь на то, чтобы не терять время на подставных покупателей недостающего тома в коллекцию книг отца, а просто выкрасть его? — выпалила я, решив перейти сразу к сути.

Так можно было опустить вступление, где рассказывалось, зачем мне нужна тайна ловца душ. Я по-прежнему боялась, что Кеннет, узнав о продлённой смерти, сам поедет в Тёмную империю трясти местных магов. Согласится на их эксперименты, ляжет под ритуальный нож, выпьет любое зелье. А если не получится? Я стану вдовой. Нет уж, надо строго дозировать информацию. 

— Выкрасть? — переспросил глава клана. — У Веданы?

— Да хоть у самой Верховной! 

Я не понимала, почему он нахмурился и поджал губы. Что не так с рыжей ведьмой? Ей тоже кто-то принёс клятву меча?

— Не получится, родная, — тихо ответил Кеннет, оглянулся через плечо и шагнул туда, где было темнее. Я не узнавала место. Каменные стены, лампады с магическим огнём, потолок низкий. Чей-то подвал? — Ведана — сестра Станы по кругу, между ними с молодости существует устойчивая связь. Она воспринимается клятвой как часть самой Верховной, потому что, по большому счёту, ею и является. Сложно объяснить в двух словах, но ведьмы в круге могут общаться мысленно, передавать друг другу магическую энергию на огромных расстояниях. К тому же, в словах клятвы меча я говорил не только о самой Стане, но и обо всём её круге. Ведана, Эльвира и Стана неприкосновенны для меня и для любого члена клана. Включая тебя, Хельда. Их нельзя обокрасть, потому что кража — прямой вред.  

— Чудесно, — выдохнула я, — напиши мне свою клятву дословно, будь так любезен. Потому что вариант Ксанира несколько отличается. 

Я задумалась, стараясь унять разочарование. План по спасению мужа летел в бездну ещё до начала реализации! Спасибо хитрым формулировкам дурацких магических клятв! Боги, дайте мне сил и терпения, чтобы никого не убить на пути к разгадкам. 

— И вот ещё что. Скажи, пожалуйста, а почему Ведана сразу мысленно не позвала на помощь Верховную, раз между ними есть такая крепкая связь? Почему, спасаясь от инквизиции, она вызвала в Бессалию тебя?

— Нейриновый порошок в вине, которым её напоил библиотекарь, полностью заблокировал доступ к магии, — без задержки ответил муж. — Скорее всего, Ведана не смогла позвать на помощь сестёр. У неё оставались только заряды в артефакте Наэт-Бли. В том числе несколько порталов. Потом кончились и они. И что делать? Писать мне через почтовую шкатулку. Ведь защищать Верховную и её круг — моя прямая обязанность.

— Ты мог послать отряд Сокола, — возразила я. — Разведчиков Пруста, боевых магов Линнея. Кого угодно, Кеннет!

Ревность снова не давала связно мыслить и мешала следить за словами. Застилала всё. И муж это заметил.

— Конечно, мог, — улыбнулся он. — Но предпочёл пройти через портал лично. Ведана ведь не только координаты прислала. Она написала, что застряла в натуральном медвежьем углу. А я всего день назад выяснил через Пруста, что одна симпатичная лина из рода Беринских зарегистрировала трактир именно с таким названием. Всё не мог забыть её глаза. Год прошёл после случайного знакомства на светском приёме, а в груди заново пожар разгорелся. Бывает же такое. И знаешь, почему не полетел спасать Веду немедленно? Координаты сравнивал. Искал место на карте Бессалии. Потом думал, не сочтёт ли хозяйка трактира наглостью, если я прибуду с подарком для неё? Букетом цветов, например. Однако решил, что не стоит. Ведьма с порога присвоила бы себе и цветы, и конфеты, и любой другой знак внимания. Ещё сочла бы оскорблением, рискни я возражать. Да и к тому же. Пруст так и не выяснил, что тебе нравится.   

— Ты наводил обо мне справки! Так и знала, что твоё появление в трактире не могло быть совпадением! — ахнула я. Ревность пропала, будто её и не было. Дышать стало легко и приятно. Но настроение быстро испортилось, едва я вспомнила об ограничениях, созданных клятвой. — Значит, книгу выкрасть не получится. Ни лично, ни через наёмников извне? 

Да, и никакой романтики. Муж практически в любви признавался, переживал, что не смог выбрать подарок на подстроенную им встречу, в итоге переплатил мне за ужин, а я по-прежнему думала о ловце душ и магии тёмных. 

— Если приказ будет исходить от тебя, то нет, — сказал он, тоже вернувшись к серьёзному тону. — Даже наёмники из других королевств не помогут. Хельда, попробуй всё-таки выкупить книгу.   

— Попробую, — ответила я и прикусила губу. 

— Ты можешь с Соколом поговорить, — у мужа глаза загорелись. Так бывает, когда в голову приходит удачная мысль. — Он местных торговцев древностями знает, посоветует кого-нибудь. И одна просьба, Хельда. Пока мы не найдём Паучиху, позволь мне усилить твою охрану. Пусть Сокол побудет рядом. Ничего особенного. Обычное сопровождение в поездках.  

— Хорошо, — я пожала плечами. — Не вижу необходимости, но если тебе так спокойнее, я не против. Он придёт сегодня? 

— Да, как только освободится. Подожди его в доме Этана, пожалуйста. 

Я ответила согласием, улыбнулась Кеннету на прощание и убрала зеркало с глаз долой. Раздражение ещё не кипело внутри, но первые признаки негодования и злости были на лицо. «Невозможно украсть. Попробуй купить!» Ага, и потеряй драгоценное время. Ведьмы прочитают в легендах всё, что там есть, проведут серию опытов над добровольцами, убедятся, что отсрочить воскрешение на час возможно, и сожгут книгу.