Три зеркала

Глава первая

1993 год. Великобритания. Лондон.

Аэропорт. Обычное утро понедельника. Залы наполнены людьми. Повседневная суета. Кто-то сидит в ожидании объявления. Кто-то нервно носится в поисках нужного выхода. Кто-то обедает в ресторанчике «Batte» впервые за несколько часов ожидания рейса. А кто-то стоит у дверей на улицу и предлагает такси «задёшево».

К главному входу подъехала серая машина, можно даже сказать — подлетела, ведь водитель явно куда-то спешил и изо всех сил выжимал педаль газа, затем же резко ударил по тормозам, что пассажира, если он конечно был, сто процентов перекосило и чуть не выбросило из автомобиля раньше времени через лобовое стекло. Пассажир, естественно, был. Левая передняя дверь этой машины приоткрылась. Из неё вышла молодая девушка двадцати одного года на шпильках и в бардовом кружевном платье. Солнце слепило ей прямо в глаза, а каштановые волнистые волосы наливались светом и блеском и казались огненными. С водительского места выпрыгнул высокий мужчина средней комплекции и весьма симпатичной внешности лет пятидесяти, хотя выглядел он для своего возраста достаточно молодо. Он подошёл к капоту машины и достал из багажника небольшой чемодан на колёсиках, поставив его на асфальт. Девушка поблагодарила человека и пулей помчалась в здание аэропорта, еле волоча багаж за собой.

— Шарлотта! — Выкрикнул ей вслед мужчина.

Девушка остановилась и обернулась, чуть не споткнувшись.

— Я что-то забыла, Мистер Р.? — Взволнованно спросила она, поглядывая на золотые миниатюрные круглые наручные часы.

Она спешила. Сильно спешила. Поэтому трата лишних нескольких секунд заставляла её нервничать и подёргивать кулон, висевший на шее.

— Нет. Хотел пожелать удачного полёта!

— Спасибо!

— Позвони как долетишь! Если не буду брать трубку, значит я ещё буду в университете! Но Рая точно должна ответить!

— Хорошо!

— Родителям и Лиззи привет! Надеюсь, что у них всё в порядке!

— Окей!

— Ах, да! Ещё раз назовёшь меня Мистером Р., перестану с тобой разговаривать! Мы не в стенах кабинета физики! — Шутливо, но с достаточно серьёзным выражением лица проговорил он.

— Я ничего не обещаю! — Ответила Шарлотта, смеясь.

Мистер Р. помахал ей рукой, и Шарлотта вбежала в прохладный аэропорт в надежде не опоздать на собственный рейс. Она пробежалась глазами по всему помещению в поисках нужного табло. Вот оно! Нашла! Девушка только успела сдать чемодан на стойке регистрации, как по громкой связи объявили:

«ВНИМАНИЕ, НАЧИНАЕТСЯ ПОСАДКА НА РЕЙС ЛОНДОН — ШТУТГАРТ! ПРОСИМ ПРОЙТИ К ВЫХОДУ НОМЕР ПЯТЬ!»

Шарлотта побежала дальше так быстро, как ей только удавалось, проходя оставшиеся процедуры, прежде чем спустя рекордные четырнадцать минут, с учётом то очередей, не оказалась у выхода номер пять. Она, запыхавшись, протянула посадочный талон ярко накрашенной недовольной сотруднице аэропорта. Та что-то пробурчав, отдала оторванный кусочек билета Шарлотте. Она возможно могла бы выпалить какую-то колкость в адрес девушки, как вероятно делает всегда, когда видит опаздывающих пассажиров. Не сейчас. Скорее всего дело было даже не в желании сдержаться, а в надписи чёрным по белом на бумажке «бизнес-класс». «Успела…» — Подумала Шарлотта про себя. Девушка прошла по серому узкому коридору в самолёт. Стюардесса любезно проводила её на нужное место у окна.

Бортпроводницы что-то рассказывали о технике безопасности, но Шарлотта их совершенно не слушала. Она так часто летала на самолётах, что уже знала сие слова наизусть. Шарлотта повернулась к иллюминатору и вздохнула. Скоро она окажется дома, встретит родителей, лица которых она не видела уже давно, а голоса слышала лишь в телефонной трубке. Но она бы не видела их ещё дольше, если бы не серьёзное дело, о котором ей обещали рассказать родители по приезде в Германию. Мысли о важности этого дела не давали девушке покоя с тех самых пор, как в четверг ей позвонил отец и попросил прилететь в ближайшие дни.

Заморгали значки на потолке, оповещающие пассажиров о надобности пристегнуть ремни безопасности. Воздушное судно оторвалось от земли. Аэропорт, дорога, дома, деревья начали постепенно уменьшаться, казаться маленькими фигурками, словно игрушечными. Всё ближе и ближе белые пушистые, словно невесомые, ватные облака.

Совсем скоро, всего через пару часов, Шарлотта окажется в окружении родных и близких. Интересно, что же изменялось в её отсутствие? Когда она была дома в последний раз, папа поменял плитку на кухне, дерево в саду стало ещё больше, а зелёная крона ещё пышнее. Но вот что однозначно останется неизменным — куст алой розы, растущий около каменной стены, за которым отец ухаживал каждые выходные. Шарлотта видела эти розы из года в год, на одном и том же месте, всегда такими же ухоженными, аккуратными, как когда-то в детстве.

Самолёт удачно приземлился в аэропорту Штутгарта. После высадки девушка поспешила за получением чемодана. Лента, над которой висело электронное табло «Лондон — Штутгарт», поехала, издавая характерный звук. По одному начали вываливаться чемоданы и сумки различных цветов и размеров. Шарлотта забрала свой и направилась к выходу. Здесь стояли встречающие. В паре метров от Шарлотты парень ждёт свою девушку, а при её виде крепко прижимает к себе и дарит цветы. Вот пожилая женщина, наверное, спустя несколько месяцев видит своего сына. Рядышком же расположилась пожилая пара, встретившаяся после долгой разлуки. Прямо перед Шарлоттой стоял худощавый низкорослый мужчина преклонного возраста в сером костюме, который позвал её по имени, когда она чуть не прошла мимо:

— Шарлотта Шварц?

— Да, это я, — ответила она, удивлённо распахнув глаза.

— Меня зовут Дэн Зэен, я водитель и от части дворецкий. Ваш отец Herr Шварц послал за Вами. Позволите Ваш чемоданчик? — Безэмоционально, но с почтительностью произнёс он.

Шарлотта послушно вручила этому человеку багаж, оставив лишь висеть на плече белую сумочку квадратной формы на золотистой цепочке от «CHANEL» (если мне, конечно, не изменяет память, а я надеюсь, что с ней всё в порядке). Водитель проводил её до чёрного Мерседеса, убрал чемодан в багажник и любезно приоткрыл заднюю дверь для девушки.

Глава вторая

После ужина все молча вышли из-за стола, поставили посуду в посудомоечную машину и разбрелись по комнатам.

Лунная свежая ночь. Шварцы уже спали. Именно тогда Шарлотта поняла, почему родители решили составить завещание и находились под охраной. Только вот, увы, охраны этой ночью оказалось мало.

Шарлотта проснулась от какого-то резвого громкого звука. Она приподнялась с кровати посмотрела на электронные часы на тумбочке. Они показывали без пятнадцати три. Девушка вздрогнула. Шарлотта просунула ноги в холодные тапочки, а на плечи накинула шёлковый чёрный халат. Только лишь увидев клубы дыма на потолке, она окончательно проснулась. Девушка выскочила из комнаты и почувствовала сильный запах гари. Она только собиралась спуститься вниз, как дорогу ей преградило яркое огненное пламя. Она кинулась к спальне родителей. Их комната была заперта. У её отца была дурацкая привычка закрываться изнутри, кладя ключ возле своей подушки. Тогда же Шарлотта начала колотить по двери, что есть мочи.

— Боже! — Вскрикнула девушка. — Мама! Папа! Дом горит! Проснитесь!

Никто не ответил, а любых признаков того, что Марта с Михаэлем хотя бы встали, не было. Девушка решила действовать. Она вытащила из какой-то комнаты стул и попыталась сломать дверь или замок, что поддастся быстрее. Замок издал щелчок и дверь со скрипом отворилась. Шарлотта быстрее подбежала к родителям и начала их будить. Первым проснулся Михаэль, нацепив на нос очки с тумбочки, за ним Марта.

— Что происходит? — Ошарашенно спросила женщина.

— Чёртов особняк Шварц горит!

— Нужно открыть окно! — Сообразила Марта.

— Не получится, там решётки. Ты забыла, что мы поставили их в том месяце? — Протараторил отец.

— И что делать? Весь первый этаж полыхает! — Ещё больше занервничала Шарлотта.

— В конце коридора есть витражные окна, — осенило Михаэля. — Стул, которым ты пробила замок, Шарлотта. Я пробью им стекло.

Они выбежали в коридор. Картины с изображениями на стенах будто вопили от ужаса и неизбежности. Угарного газа становилось всё больше. Было тяжело дышать. Михаэль со всей силы кинул стул в витражи. Разноцветное стекло разлетелось вдребезги, задев левую ладонь Шарлотты. Острая боль пронзила её, но девушка не обратила внимания на это.

— Ты предлагаешь прыгать? — Обратилась к супругу Марта.

— А как ещё?

— Высоты метров двенадцать, если не пятнадцать, дорогой! Нужно что-то, благодаря чему мы смогли бы хотя бы не разбиться, — Марта замолчала, пытаясь машинально придумать решение. — Покрывала, наволочки… простыни! Шарлотта, нам нужно связать что-то вроде троса из простыней.

Вдали послышались сирены. Неужели скоро весь этот ужас закончится? Они вытащили из спален простыни и сделали верёвки. Михаэль обвязал получившимся тросом Шарлотту.

— Сначала спускаю тебя, потом маму. Хорошо? — Кашляя, произнёс отец.

— А кто же спустит тебя? — Шарлотта прекрасно знала его ответ, но понимала, что иного выхода нет. Она вздрогнула.

Михаэль же ничего не ответил, только лишь натянуто улыбнулся. Мужчина начал постепенно спускать дочь вниз. Когда она оказалась на земле, он быстрыми движениями рук поднял простыни на второй этаж и обвязал жену.

— Ты в порядке, Лотти? — Послышались взволнованные крики отца со второго этажа.

— Да! — Выкрикнула девушка, еле стоя на ногах, но продолжая внимательно всматриваясь в окно, надеясь, что всё получится и у родителей.

Марта посмотрела на Михаэля. Её глаза были полны слёз:

— А ты как?

— Я справлюсь как-нибудь.

Он задыхался, еле опираясь на окно, но начал опускать трос с женой. Она была почти без сознания. Внезапно Шарлотта услышала точно такой же звук, который заставил её проснуться. Что-то упало. Что-то очень тяжёлое — деревянная балка. Руки Михаэля разжались, а Марта полетела вниз.

— НЕЕЕТ! — Истошно завопила Шарлотта. — НЕЕЕТ!

Девушка подбежала к матери, которая лежала на земле вся в крови. Первое, что она сделала, так это попыталась нащупать пульс. Его не было. Пульса не было! Вся в слезах, не понимающая, что делать, Шарлотта подняла глаза наверх. Из окна, откуда она спускалась, полыхало пламя. Дом продолжал гореть кровавым огнём. Всё ближе и ближе стали казаться гудки сирены, послышались чьи-то голоса сзади. Но Шарлотта не могла их разобрать, ей было настолько больно и плохо. Она не знала, как помочь родителям, живы ли они вообще. Весь мир сегодня буквально перевернулся для неё.

Кто-то подошёл к ней сзади и оттащил от Марты. К той подбежало несколько человек. Шарлотта этого почти не видела. Она начала терять сознание. Последнее, что она помнила, так это разговор двух медиков в машине скорой помощи:

— … погиб…

— Мужчина?

— … завалило…

— Какой ужас…

Шарлотта очнулась только на следующий день в больнице. Голова болела. Всё вокруг плыло, но постепенно стало приходить в видимое состояние. Она взглянула на свои руки. Они все были в царапинах, левая, что сильно ныла, была перевязана, на правой — катетер. Девушка огляделась по сторонам. Никого. Она была лишь окружена бело-серыми стенами и гулом, доносящимся, вероятнее всего, из коридора. В палату вошёл высокий седоволосый мужчина с такими же седыми усами и в массивных темно-синих очках, сидевших на самом кончике носа, будто сейчас упадут. Выражение его лица не давало чёткой картины происходящего.

— О, Шварц, Шарлотта, Вы очнулись, — протараторил он, — Я ваш лечащий врач Herr Грюн.

— Что… — Голова Шарлотты всё ещё кружилась.

— Вы, дорогая моя, в больнице. А случилась с Вами беда, а если точнее, потеря сознания в связи с тем, что Вы надышались угарным газом.

— Ох…

— Вы вообще ничего не помните?

— Честно… такое чувство, будто это ужасный сон, о котором на уровне рефлексов мой мозг решил забыть, — произнесла девушка, прожёвывая каждое слово так, словно она говорила в замедленной аудиозаписи.

— Мои соболезнования… Ваш отец… — Заговорил Грюн.

В голове Шарлотты начали всплывать картины вчерашних событий. Она взглянула на перевязанное запястье, затем дотронулась до жемчуга на кулоне кончиками пальцев.

Глава третья

Похоронное бюро Рихтер.

Дверь отворилась, блестящий маленький колокольчик над ней оповестил о приходе клиента энергичным звуком.

— Herr и Frau Р.! — Взмахнула руками Frau Рихтэр, владелица заведения. — Вот и вы! Всё готово! Взгляните?

— Пожалуй, — ответила холодно Рая.

Рихтэр отвела супругов в соседнюю комнату бюро.

— Синева убрана, тон кожи сглажен… — Проводя пальцами по своей работе, произнесла довольная хозяйка, переведя взор на Раю и Алана.

На следующий день состоялись похороны Марты и Михаэля. Принято было это сделать в один день, дабы не раскрывать Элизабэт факт того, что Марта была жива, ведь та и без того шокирована новостью о пожаре и пребывала в сильной депрессии. Шарлотта посчитала, что Лиззи помчалась бы в больницу к матери, а если бы она застала бы тот день… Шарлотта и не хотела думать о том, что могло бы произойти с подавленной горем девочкой. Кроме того, Марта никогда не хотела бы, чтобы Элизабэт видела её такой. Никогда она не показывала своих слабостей, стойко выдерживала все препятствия в жизни, но в один момент всё оборвалось.

Пасмурно. Много народу на заднем плане: родственники, соседи, друзья, знакомые, СМИ. Но никто не подходил близко к могилам и телам в деревянным ящиках. Никто, кроме Шарлотты. Неподалёку от неё, прижавшись к Анне и Генри, стояла Элизабэт и горько плакала. Событие было и так далеко не радостное, а из-за плача Лиззи ещё сложнее было воспринимать всё происходящее. Шарлотта приблизилась к гробам и взглянула на родителей. Она смотрела на них как обычно, без слёз и с почти невозмутимым выражением лица, лишь незаметно содрогались кончики губ. Она понимала, что делает это в последний раз: смотрит. Лица Марты и Михаэля были чистыми и красивыми, такими, какими Шарлотта запомнила их. Они всего лишь спали. Вечным сном. Это была и правда отличная работа Herrа и Frau Рихтер (я даже боюсь представить, каким образом у них это получилось). Шарлотта дотронулась до руки отца. Что-то ёкнуло внутри с огромной силой. Она попятилась, сжав в обеих руках кулон. Его углы впились в ладони, но ей было плевать.

«Осознание невозврата» — так Михаэль называл это чувство, столь ему знакомое, вот чего так всегда боялась Шарлотта: испытать это. Отец когда-то рассказывал старшей дочери о том, как потерял единственного оставшегося для него родного человека — брата. Мужчина вспоминал о боли утраты, что чувствовал тогда. Это событие конечно же оставило в сердце Михаэля огромную дыру до конца жизни, которую ничем заполнить он не смог. Его брата звали Йенс, тот был лишь на полтора года старше Михаэля. По его словам Йенс был прекрасным человеком и верным другом, готовым помочь в трудную минуту. Родителей они оба потеряли, когда старшему Шварцу едва исполнилось восемнадцать, оба умерли от какой-то серьёзной болезни в один и тот же год с разницей в пару недель: сначала Сабина, затем Клаус Шварц. Видимо это что-то вроде семейного проклятия… Йенс, хоть и был лишь чуть-чуть старше Михаэля, повзрослел намного раньше и быстрее, заменив главу семейства. Зарабатывал Йенс сущие копейки по причине отсутствия какого-либо образования, едва хватало на еду, поэтому в один момент пришлось перейти черту закона и заняться нелегалом. Когда Михаэль узнал о способах заработка брата, предложил взять деньги из семейного сейфа, накопившиеся за длительную историю бизнеса Шварцев, куда и входила компания «Lobung», но Йенс был наверное слишком гордым для этого. Он хотел добиться благополучия для себя и младшего брата, обрести капитал, подобный капиталу покойного отца, не жалея ни сил, ни времени, ни себя, за что и поплатился жизнью. Михаэль говорил, что Йенса пристрелили местные бандиты, узнавшие, что тот ведёт дела на их территории, а труп, истекающий кровью, выкинули в реку. Через какое-то время убийц, естественно, нашли. Один из них, понял, что видимо нет другого выхода, как застрелиться из того же револьвера, которым убили Йенса, ну а остальных же повязали. Многие и до сих пор сидят в тюрьме за не только убийство, но и многочисленные уголовные преступления, всплывшие при расследована дела.

Михаэля и Марту закрыли в деревянных шкафах и опустили вниз. Каждый из присутствующих подходил ближе к самому краю ямы и бросал по горсточке земли на гробы. Лиззи косо посмотрела на Шарлотту, сделала всё необходимое и убежала прочь. Шарлотта вновь приблизилась к могилам, которые старательно закапывались.

— Моя соболезнования, — искренне прошептал голос сзади. — Мне так жаль…

Девушка обернулась.

— Не пугайтесь, Шарлотта. Это всего лишь я — человек, не сумевший спасти жизнь вашей матери, — продолжил он.

— Вы не виноваты, доктор Миллер, — вздохнула она.

— Она была очень сильной… Они оба…

— Я знаю, — отрезала Шарлотта. Не в силах вести диалог она уткнулась взглядом в могилы.

— Творить невозможное её не останавливал даже рак, а его давняя аневризма…

— Рак?! — ошеломлённо воскликнула Шарлотта.

— Да. Вы разве не были в курсе?

— Нет… — Прошептала девушка. — Когда она об этом узнала?

— Его обнаружили ещё два года назад.

Три года тому назад Шарлотта уже жила в Великобритании и совершенно не интересовалась ничем, кроме учёбы и личной жизни, впрочем, она почти не изменилась.

Миллер ещё раз выразил свои соболезнования и удалился, Шарлотта же погрузилась в свои мысли. Люди начали расходиться, а она стояла. Неподвижно.

— Не могу поверить… — Пробормотала в плечо Алана Рая, всхлипывая носом.

— Тише, — приобнял Мистер Р. супругу.

— Девочка моя, ты только взгляни на неё. Она не плачет… ни слезинки… такая сильная, — пробормотала женщина. — Так. Я просто обязана подойти к ней.

В момент, когда Рая уже хотела направиться в сторону Шарлотты, её схватил за руку муж:

— Нет. Она сильная, в этом и дело.

— Что? Ты издеваешься? Ей нужна поддержка, как никогда, — возразила Рая, вырвавшись из рук Алана.

— Поверь мне. Она не осознаёт, что происходит, пусть это произойдёт постепенно.

Глава четвёртая

1964 год. Великобритания. Лондон.

Молодая девушка с золотыми кудрями, убранными в хвост, зашла в кафе «У Бридж». Играла музыка, а повсюду были слышны различные голоса людей, сильно увлечённых той или иной беседой. Она искала кого-то глазами. Из-за последнего столика у стены ей помахала чая-то рука:

— Марта!

— Извини, немного опоздала. Только недавно закончила… Могу поздравить? — Отдышавшись, эта особа приобняла девушку напротив, на чьём безымянном пальце красовалось обручальное кольцо, и присела на стул рядом.

— Свадьба через неделю. Ты ведь придёшь?

— Конечно же, Рая! Не могу же я пропустить твою свадьбу!

— Отлично, — произнесла Рая с широкой улыбкой на лице.

— Будьте добры меню, — позвала официанта Марта.

— Сию секунду, Мисс, — парень лет пятнадцати подал две картонки.

— Как там Генри? Ты ведь с ним пойдёшь? — Уточнила у сестры Рая.

— Да. Я его заставила, — посмеялась Марта.

— Забыла спросить: куда в итоге то вы поступать оба собираетесь?

— Я не знаю…

— Прям совсем?

— Вроде того…

— Слушай, кузина, — протянула Рая, и её серые глаза, почти чёрные, блеснули, — Алан окончил бакалавр в университете Стибса Кэндуэла, сейчас на магистратуре. Может и вам попробовать?

— Ты предлагаешь пойти мне на физику, а Генри на химию, как он и хотел, туда?

— А почему нет? Там сильная программа прикладной физики, как мне известно. И я за вас спокойна, и к мечте своей приблизишься.

1969 год.

Марта Уильямс закончила бакалавр с отличием, как и её молодой человек Генри Джэймс. Ей удалось ещё больше раскрыть потенциал юного физика. Девушка верила, что существует миры, кроме нашего, и они параллельны, Марта даже защитила научную работу на эту тему. Генри и Алан очень поддержали её, а вечерами в гараже дома Уильямс Марта расписывала на досках формулы для осуществления неосуществимого, как многие считали. Кто-то говорил, что её мечты глупы, такого быть не может. Но она верила и Генри верил, и Рая с Аланом, иногда заходившие в гости. Алан даже высказывал определённые идеи на эту тему, помогал с вычислениями. Весьма забавной представлялась эта картина Рае, которая сидела в углу прохладного гаража с Генри и наблюдала за процессом.

В один момент Генри и Марте предложили места магистров в исследовательском университете Германии, который сотрудничал с у. Кэндуэла. От такого предложения невозможно было отказаться, тем более стипендия там была очень высокой, а обучение заманчивым. В том же году Марта и Генри переехали в столицу юго-западной земли Германии — Штутгарт. Они снимали квартирку неподалёку от у. Хоффмайстер. Во время обучения Марта и Генри познакомились с милой парой — Михаэлем Шварцем и Анной Браун. Анна почему-то сразу невзлюбила Марту, считая её улыбку наигранной, а доброту неправдоподобной, но виду старалась не подавать. Как и характерно многим парам, та распалась после года отношений, но они всё равно продолжали общение. Михаэль не видел проблемы в том, чтобы бывшие парень и девушка проводили время вместе как друзья, тем более в общей компании. Анна же считала это абсурдом, при этом продолжая общение со всеми, со своим бывшим молодым человеком в том числе. В какой-то момент искра во взглядах угасла и у Марты с Генри. Они разъехались.

Ребята продолжали проводить всё свободное время друг с другом: смеялись, обсуждали проблемы, ругались, когда не сходились во мнениях, а потом мирились. Анна, хоть и была по природе своей очень завистливой и злопамятной, начала наконец относиться к Марте без лишней предвзятости.

Тем вечером они сидели в пабе, пили пиво за сданные экзамены Марты и Генри, за новых клиентов фирмы Михаэля, ну и за новые туфли Анны…

—Март? — Обратился Генри к девушке, пододвинувшись поближе.

— Да? — Повернулась к парню Марта и улыбнулась.

— Неужели ты ничего не замечаешь?

— Не замечаю чего? — Марта удивлённо распахнула взгляд. Её голубые глаза нервно запрыгали по бару, где она сидела с друзьями, потом вновь непонимающе устремила их на Генри.

— Михаэль.

— Михаэль?

— Да он же не сводит с тебя глаз уже час, — посмеялся тихонько Генри. Марта тут же покраснела.

— Ну прекрати. Не смотрит он на меня. А вот ты с Анны точно глазёнки не сводишь. Кудрявая львица с красными волосами? Ну неплохо. Хорошее сочетание с твоими чёрными,— усмехнулась Марта и начала следить за Михаэлем, чтоб понять, правда ли то, что сказал ей Генри.

— Кстати, а ты заметила, что у Анны новая шляпа?

Марта громко рассмеялась, не в силах сдержаться, что ещё сильнее обратило внимание Михаэля на девушку. Тот встал с высокого стула за барной стойкой и подошёл к Марте.

— Слушай, — начал он ласково. — Не хочешь выйти на улицу?

Марта кивнула. Тот взял её за руку и повёл через толпу к двери. Генри и Анна проследили за ними и уставились к стеклянное «око», за которым встали Марта и Михаэль.

Улочку освещала лишь луна и лампы из бара. Свет падал на фигуры парня и девушки, смотрящих друг на друга. Они что-то друг другу сказали, затем произошло то, от чего Анна чуть не упала со стула: Михаэль прижал Марту к себе и поцеловал. Она ни чуть не сопротивлялась, положила правую руку на его щеку, затем сняла с его глаз овальные очки.

Анна наконец оторвала взор от происходящего на улице и попросила бармена налить ей чего покрепче. Напиток подали в рюмке, а сам он был странного неестественного зелёного цвета. Эта жидкость больше напоминала зелье из какого-нибудь фильма про волшебников нежели, чем что-то другое. Анна сделала глоток и поморщилась.

— Мой бывший и она… прекрасно… — Обратилась она к Генри, когда увидела, что тот повернулся в её сторону.

— Они нравятся друг другу, почему бы и нет? — Пожал плечами он.

— И ты к этому нормально относишься?

— Более чем.

Анна вздохнула, выпила «зелье» до дна и продолжила:

— Я тут видимо одна никому не нужна… как белая ворона постоянно…

— Нужна.

— Кому? Оглядись вокруг! Ты разве видишь хоть одного человека здесь, кому я была бы не безразлична?

Глава пятая

Шарлотта сидела в одной из комнат номера в полумраке. Лучи света пытались пробиться через тёмно-красные шторы, но «защитный барьер» они не могли пройти.

— Поезжайте в дом Джэймсов, — подбирая слова протянула Шарлотта, попивая чай, держа в руках очередную газету «Сплетни Германии». Её холодный взгляд был устремлён прямо на Зэена. — Заберите Элизабэт оттуда и все её вещи тоже. А если Анна Джэймс скажет хоть слово против, — девушка на секунду остановила речь и протянула тому какую-то бумагу, — покажите ей это.

— Конечно, — почтенно сказал Зэен и удалился.

Старик сел за руль Мерседеса и выехал в пункт назначения. Холодный пот стекал по лбу мужчины, он явно был обеспокоен и переживал. Да, да, именно так. В отсутсвие Шарлотты, а оно было немалым — целых полтора года, Зэен начал работать на Михаэля и был своего рода советчиком того в разных делах, иногда эти советы доходили до абсурда, когда Herr Шварц не мог выбрать супруге нижнее бельё, но сие ситуации лишь забавляли старика. Также он частенько общался и с самой Мартой, и с Элизабэт, белокурой голубоглазой девочкой с редкими веснушками на щеках, можно даже уже сказать девушкой, четырнадцати лет, когда вёз ту в школу или к друзьям.

Автомобиль подъехал к особняку, он был куда меньше дома Шварцев, но выглядел не менее роскошно и в какой-то степени изящно. Бежевое трёхэтажное здание, украшенное восемью колоннами, стояло посреди зелёного двора. Оттуда вышла недоуменная женщина сорока пяти лет с ярко-красными волосами и в бежево-золотистом полосатом костюме, в солнцезащитных очках и с журналом мод в руках. Зэен приоткрыл окно машины.

— Любезный Herr, — развела руками эта особа и приспустила очки на кончик носа. — С какой целью пожаловали?

— Да так, Frau Джэймс, — вышел из машины Зэен. — Да так, — вновь повторил он. — Мне нужно, чтобы вы тотчас же оповестили Элизабэт о том, что она уезжает.

— Позвольте… — Возмутилась было Анна. — Куда уезжает? Ей, по вашему мнению, есть куда ехать?

— По моему весьма и весьма нескромному мнению, Frau Джэймс, есть, в Англию.

— Англию? — Тело хозяйки дома изогнулось так, что она была похожа на кривую линию, а лицо уставилось прямо на невозмутимого водителя (дворецкого).

— Именно, — кончиками губ улыбнулся Зэен.

— Я её не отдам! Тем более, кому? Шарлотте? Этой малолетней выскочке, которая завладела всем наследством Шварцев?

— Ну я думаю, что опека совсем не будет интересоваться вопросом, почему Шарлотта… Как Вы выразились? — Нарочно остановился посреди предложения мужчина. — «Малолетняя выскочка»?

Женщина насупилась, не желая отступать:

— Я в суд подам! — Высоким тоном проговорила она.

— По поводу? Неужели Вы думаете, что суду хочется разбирать такую ерунду? Шарлотта её единственный родственник, если говорить откровенно.

— Если же… — Хотела было сказать Анна, но её нагло прервал Зэен.

— Если же всё-таки удастся судиться? — Женщина озлобленно кивнула. — Тогда у Вас нет шансов, почтенная Frau. Кому поверит суд: мне или человеку, обвиняемому в пожаре дома Шварцев?

— Вы считаете, что это я совершила? — Изогнула бровь Анна.

— Я лишь предполагаю.

Женщина замолчала и обернулась. В дверях стояла Элизабэт, чьи глаза были заплаканы. Она не могла смириться со смертью родителей. Её абсолютно не волновало, кому какое наследство досталось, она лишь горевала из-за тяжёлой утраты. Видимо девушка справлялась со стрессом сама, совершенно одна, ведь по лицу Анны было видно, что проблемы дочери умерших друзей её вовсе не волновали.

— Что происходит? — Звонким, но весьма приятных голосом спросила она у ругавшихся на улице Зэена и Frau Джэймс.

— Ничего! Только лишь, что Шарлотта оформила над тобой опеку и теперь собирается увезти в Англию! — Высокомерно посмотрев на Зэена, пробурчала женщина.

— Herr Зэен, это правда? — Озадаченно спросила Элизабэт.

— Да, поэтому, солнце, тебе пора пойти собирать вещи и прощаться с этим домом и его жителями. Ты же знаешь, что у тебя нет выбора? — Пожал плечами мужчина и постарался улыбнуться, заметив состояние девушки.

— Да… — Прошептала она.

Элизабэт поднялась в комнату, специально отведённую для неё, и достала из-под кровати чемодан. Она была не в силах ругаться и выяснять отношения, тем более с Зэеном. Он всегда хорошо к ней относился, выслушивал и помогал чем мог, поэтому девушка не могла себе позволить разговаривать с этим человеком на высоких тонах. Вероятнее всего, если бы за рулём этого Мерседеса была Шарлотта, Лиззи сказала бы ей пару ласковых, но её не было. Как продуманно и идеально запланировано: отправить Зэена за сестрой.

Через час вещи уже были собраны, а сумки и чемоданы спущены вниз. На пороге Элизабэт подошла к Анне и обняла её.

— Жаль, что ты не сможешь попрощаться с Генри и Штэфаном, — без капли той агрессии, что была по приезде Зэена, сказала Анна Джэймс.

— Очень, — заплакала Лиззи и посмотрела на Анну. — Передайте им, что я буду скучать…

— Обязательно, — тепло отозвалась женщина.

Зэен убрал вещи в багажник и усадил девушку в автомобиль. Машина тронулась и всё больше отдалялась от дома Джэймс, где возле парадного входа стояла Анна и махала рукой.

— Может поговорим? — Зэен повернул зеркало заднего вида с машин сзади на Элизабэт, сидевшую в ужасном состоянии.

Она покачала головой и вытерла с щеки солёную слезу.

— Твои родители никогда не хотели бы, чтобы ты изводила себя. Когда ты вообще ела в последний раз? Ты похудела.

— Пару дней назад, Штэфан принёс мне в комнату чашку с супом и пригрозил, что, если я не поем, он перестанет со мной разговаривать, — кончики губ девушки скривились в подобие измученной улыбки.

— Он же тебе нравится, так ведь?

— Угу, с детства… — Пробормотала Элизабэт. — Но я не хотела никогда, чтоб он знал… зря… Мы можем и не увидеться никогда.

— А у него есть девушка?

— Вроде того… но уже не важно…

— Ясно.

— Herr Зэен, почему мы остановились? Где мы?