Трилогия. Обречённая. Несломленная. Возрождённая

Глава 1

Обреченная

«Вселенная, как большая стеклянная призма,

в которой пересекаются, преломляются и отражаются

миллионы прекрасных в своей неповторимости миров»

Солнце светило ярко, и его лучики назойливо щипали мое бледное лицо, заставляя меня еще больше жмуриться. Осенний ветер, легкий, как первый поцелуй, щекотал мою кожу. Даже неудобная деревянная лавочка, впивающаяся в спину, нисколько не уменьшала чувство умиротворения и спокойствия.

Мне хотелось пролежать так очень долго, вслушиваясь в тихий шорох листвы над головой и милое воркование маленьких птичек, беспорядочно снующих туда-сюда. Но я не могла себе этого позволить.

Сегодня второе сентября, а это значит – первый день нового учебного года. И не просто года, а одиннадцатого, последнего в школьном обучении. И мне не хотелось начинать его с опоздания.

Почувствовав что-то постороннее на своем лице, я нехотя приподнялась и села, зажав между пальцами желто-оранжевый тополиный листочек. Поймав сквозь него солнечный лучик, я с интересом покрутила его в руках, любуясь тем, как краски увядания заиграли на нем с новой силой. На севере осень вступала в свои права немного раньше. Поэтому к началу сентября наш Лучегорск был полностью засыпан опавшими листьями.

Скинув с себя оцепенение, я нервно поглядела на часы, стрелки которых неумолимо приближались к девяти часам. Обычно я не заморачивалась насчет опозданий, но сегодня пообещала маме быть примерным ребенком и появиться на занятиях вовремя.

«Жду еще пять минут – и…»

И не успела я мысленно сформулировать фразу, как услышала позади быстро приближающееся цоканье каблучков.

Я обернулась на звук и улыбнулась. Ко мне на высоченных каблуках – сантиметров пятнадцать, не меньше! – неслась моя лучшая подруга Виктория. Выглядела она при этом довольно забавно: зеленая блузка немного перекрутилась на талии, а черная юбка-карандаш постоянно уползала вверх. Чтобы это не случилось, Вики через каждые несколько шагов безжалостно тянула ее за подол, пытаясь вернуть на место.

Поравнявшись с лавочкой, она тяжело на нее плюхнулась и, переведя дыхание, сомкнула на мне дружеские объятия.

– Привет, Мирослава! – Она неуклюже наклонилась и чмокнула меня в щеку.

– Ви, я тоже рада тебя видеть! Так соскучилась, ты просто не представляешь! – я ответила ей не менее теплым объятием. При этом окончательно вывела ее блузку из строя.

– Ну, все, хватит любезностей, – театрально облокотившись на спинку лавочки, проговорила она и поправила выбившиеся из прически прядки волос. – Вот скажи мне, Мира, как можно было оставить свою любимую подругу на целых два месяца? Ты только представь, как мне было тяжело ничего не делать! Да я чуть со скуки не нашла себе новую подругу, более благодарную! – с суровой веселостью произнесла она.

– Ну, ты же знаешь, от меня мало что зависело.

– Ох, Мира, твоя доброта – это так… – Вики наморщила носик, подбирая нужное слово, – …так старомодно!

Это заставило меня искренне улыбнуться.

– Но я рада, что ты, наконец, вернулась. – И она еще раз меня обняла.

– Ви, я все понимаю, но если мы сейчас не прекратим, тот дворник, прибьет нас метлой.

– Да-да, мы уже уходим. – Подруга обернулась к мужчине, тем самым смутив его и заставив вернуться к своим обязанностям.

– Что за народ пошёл! Не дадут в парке посидеть...

– Некогда рассиживаться, нам уже пора. – Я встала и потянула за собой девушку, с трудом балансирующую в новых туфлях.

– Вот ответь мне, Мира, какой идиот придумал эти безумные каблуки?! – философски простонала Виктория.

Моя улыбка стала шире.

– Даже не представляю. Я вот хожу в кедах и не вникаю во вселенские страдания. И тебе советую, – схватив свой рюкзак, я перекинула его через плечо.

– Конечно, тебе легко говорить, с твоим ростом вообще можно босиком ходить, и ты будешь выглядеть превосходно. А вот нам, полноватым коротышкам, надо как-то восполнять и чем-то замещать свое природное несовершенство.

– Ви, ты неисправима! За порцию комплиментов ты готова себя оболгать? Ты просто красотка, и прекрасно это знаешь. И туфли у тебя обалденные. Наверное, как всегда, дорогущие. Мама привезла?

– Да, – как весенний подснежник расцвела девушка, приподнимая ножку и рассматривая туфельку под разным углом. – Они от Гуччи. Я влюбилась в них с первого взгляда и рада, что такая красота досталась мне, а не какой-нибудь тощей страшиле. Это была бы самая большая несправедливость на земле! – Вики иронично подняла глаза к небу.

– Ага, если учитывать, что эти туфли – не единственная пара на планете.

Подруга от меня отмахнулась:

– Об этом я и думать не хочу!

Виктория была чуть ниже среднего роста, очень миловидная – пухлые щечки, большие глаза цвета корицы, светло-каштановые волосы. Чуть вздернутый носик придающий её лицу немного высокомерное выражение. Но это нисколечко не мешало ей быть самым добрым, самым искренним человеком, которого я когда-либо знала. Кроме моей мамы, конечно.

Я очень любила и ценила свою подругу, хотя она переехала в наш микрорайон всего пару лет назад. Мы с ней сразу сдружились и были неразлучны. Все знакомые подшучивали над нами, что мы, как сиамские близнецы, все время проводим вместе.

Не спеша, поскольку Вики было непросто бороться с туфлями, мы направились в сторону школы.

– Мира, между прочим, я жду твоего подробного отчета.

От этих слов я утомлённо закатила глаза к небу:

– Тысячу раз говорила тебе, что я ни с кем не познакомилась и не встречалась. Я целыми днями металась от дома до магазина и обратно, и ни на что другое у меня времени не было. Да даже если бы и было, то в нашей деревушке самому молодому МАЧО лет шестьсот и он даже не вдовец.

Глава 2

Прозвенел звонок. Буквально на последней секунде мы c Вики ввалились в класс. В носу защекотало от запаха свежевыкрашенных стен, еще не успевшего полностью выветриться. Бледно-зеленый цвет стен нагонял уныние и тоску, но, благодаря множеству плакатов, расположенных на них, он был практически не виден.

Подоконники, как и всегда, были заставлены горшками с геранью разных сортов. Я никогда не понимала нашего классного руководителя, питающего огромную любовь к этим специфическим растениям, которые источали неприятный, резкий аромат.

– Привет, девчонки! Как всегда, на последней секунде… И как вам удалось не опоздать, уму непостижимо! – воскликнул Ромка, обращая на нас внимание большинства присутствующих в классе, которые тут же нас поприветствовали. Я прищурилась, прошлась по Ромке сканирующим взглядом.

– А я смотрю, ты еще застрял в пубертатном периоде, живёшь на стадии эмбриона, – не выдержала я и подколола улыбающегося до ушей Ромку.

– О, Миридова, неужели словарный запас пополнила? Думаешь, умнее будешь казаться? – балансируя на стуле, проговорил одноклассник, а потом с громким стуком перевернулся, распластавшись на полу и вызвав приступ смеха у всего класса.

Проходя мимо его парты, я довольно проговорила:

– В отличие от тебя, я хотя бы создаю видимость умного человека.

Мы с Вики пробрались в начало класса, к единственной свободной парте по центру. Я сразу же села на стул и стала готовиться к занятию: достала учебник по истории России. Вики же чуть помедлила, отвлекаясь на мимолетный флирт с парнями, расположившимися справа от нас, а после демонстративно стала доставать тетради, не забывая при этом выпячивать свое декольте.

Я на нее выразительно глянула.

– Зачем ты совращаешь кого попало? – Я наморщила носик. Она улыбнулась и невинно пожала плечами:

– Это моя натура хищной кошечки. Невинный флирт, и все такое.

– По тебе явно театральный институт плачет.

Подруга непонимающе уставилась на меня.

– Ну, подумай: вилять попой у тебя в крови. Сможешь играть роли невинных искусительниц.

– Девчонки! – вклинилась в наш разговор Маринка Кукушкина, сидевшая через одну парту сзади нас. Мы повернулись к ней. – Вы уже слышали о новом преподавателе? – ее глаза хищно сверкнули. – Говорят, он миленький, скромный, с очаровательными ямочками на щеках. – Она мечтательно причмокнула губами.

Мы с Вики изумленно посмотрели на нее, при этом Вики эта информация как-то напрягла. А Кукушкина продолжала:

– Мне Лиза о нем рассказывала. Это знакомый ее брата, он только в этом году окончил институт. Будет замещать нашу «старушку».

«Старушкой» мы называли нашу преподавательницу Евгению Евгеньевну, женщину пенсионного возраста.

– Всё-таки «старушка» решила уйти на покой? Печально, – подвел итог Ромка.

– Не знаю, откуда она это взяла, но правда описание заманчивое?

Вики недовольно посмотрела на мечтательное лицо девушки и резко проговорила:

– Эту информацию от Лизки я уже слышала. И, если хочешь знать мое мнение, тебе здесь ловить нечего. Так что собирай свои слюни со стола, а то затопишь кабинет. – Подруга брезгливо скривилась. Но Марина, видно, была решительно настроена и не хотела так просто отступать.

– Ты думаешь, что ты лучше всех? – указала она на Викторию ручкой. – Что стоит тебе поманить пальчиком, как все парни лягут у твоих ног?

– Да, – уверенно ответила Виктория и продолжила: – А я смотрю, кто-то посмел усомниться в моих явных преимуществах. Или нет, не так: кто-то просто переоценил свои возможности, – она сделала акцент на слове «свои», при этом окинув девушку насмешливым взглядом с примесью жалости.

Маринка тотчас покраснела. То ли от обиды, то ли от злости. Она явно намеревалась ответить Виктории не менее обидным оскорблением, но вдруг между нашими партами замахал руками Ромка, явно больше не желавший слушать пререкания:

– Девушки, брейк! От вашего кудахтанья у меня может разболеться голова! – насмешливо-издевательским тоном протянул он и в игривой манере ухватился за виски. – Урок еще не начался, а я уже хочу домой. – И он, тяжело вздохнув, развалился на парте. – Давайте вы после уроков, где-нибудь за углом и подальше от меня, будете делить бедолагу, а то слушать это невыносимо.

– Это точно. – Я встала на сторону парня. – Вики, твое преимущество никто не сможет оспорить. Ты же знаешь, что если захочешь, очаруешь кого угодно.

– Конечно, знаю. Но я не люблю выскочек, которые слишком большого о себе мнения. – Она тряхнула головой и уселась на свое место.

Я мельком взглянула на часы на моем телефоне.

– Вики, тебе не кажется странным, что учитель опаздывает уже на пятнадцать минут? – Я озадаченно посмотрела на подругу.

– Ну, может, немного заплутал. – Она безразлично пожала плечами.

– Да, скорее всего.

Вдруг возле входа в кабинет послышались тяжелые шаги, которые гулко отдавались в пустом коридоре и которые привлекли внимание практически всего класса. Ребята с трепетным предвкушением уставились на дверь.

Ручка медленно повернулась, дверь, жалостно скрипнув, широко отворилась, и в кабинет, не спеша, размашистыми, твердыми, уверенными шагами вошёл преподаватель.

Тридцать пар глаз вопросительно взглянули на него. На языке у всех вертелся один вопрос: откуда этого преподавателя выкопали?! Он был полным антиподом милого и скромного человека, которого обещала Лизка. И с внешностью, никак не вписывающейся в наши северные типажи.

Перед нами предстал мужчина лет двадцати пяти, ростом не менее двух метров, с развитым плечевым поясом. Его экзотическая внешность была настолько экстравагантной, что вводила в замешательство: кожа с красноватым отливом, покрытая ровным загаром, как будто он недавно прилетел из жаркой страны, в которой находился постоянно; волосы, слегка волнистые, длиною до плеч, были искусственно выбелены до холодного белого оттенка, как иней на стекле, и перевязаны черной шёлковой лентой. А миндалевидные глаза цвета охры были поразительно темные и глубокие, как две черные дыры, в которые, если долго смотреть, могло затянуть. Они так сильно контрастировали с его волосами, что делали его внешность притягательной и пугающей одновременно.

Глава 3

Общий вздох облегчения прошёл по кабинету.

– Что это было? – озвучил повисший в воздухе вопрос Ромка.

– Такое ощущение, что мне вынесли смертный приговор, – поддержал парня девичий голос. – Не зря Вики стало плохо. Видать, он ее до чертиков напугал.

– Ребята, а вам не показалось, что он сумасшедший? Не представился и так странно нас называл…

– Ага, – перебил Ромка, – а еще у него нездоровый интерес к нашей Миридовой. Мирка, давай колись, что этот тип нашептывал тебе на ухо?

– Что? – на автомате спросила я, не вникая в суть разговора. Сейчас все мои мысли были заняты медальоном, лежащим в моей руке.

Он был практически невесомым, хотя и выглядел внушительно. Серебристая поверхность с обеих сторон была идеально ровная и гладкая. Никакой гравировки или узора. Абсолютно круглая и безликая вещь с припаянной к одной из сторон изящной цепочкой.

Робко проведя пальчиками по ее поверхности, я уловила приветственный блик. И в моей душе расцвело трепетное чувство вновь обретенной потери.

«Я разгадаю твою тайну. Я чувствую, что ты не так прост, как кажется на первый взгляд».

Но для начала мне нужно было срочно разыскать Викторию.

– Земля, земля, прием! Вызываю на связь Миридову! Мирка, не впадай в транс, останься с нами! – Кто-то сильно толкнул меня в плечо.

В замешательстве я уставилась на Ромку, на его веснушчатую, ухмыляющуюся физиономию.

– А…

– Бэ – тоже витамин! – передразнил он меня. – Ты что, уснула или тебя загипнотизировали? Нет, погоди, ты выпала из пространственного временного континуума! – хлопнул он себя по лбу, как будто его озарила самая потрясающая мысль на свете. – А нам всем очень интересно, что странный чувак нежно нашёптывал тебе на ушко!

– Ромка, ты идиот? Ничего он мне не нашёптывал! – Я начала злиться и отвернулась.

– Ну да, – он пересел ко мне за парту, чтобы достать окончательно. – Все видели, как ты нежно и по-свойски гладила его шею. Ммм… это было так… интимно. А после он тебе что-то сказал. Я очень старался, но ничего не услышал, – с ноткой обиды в голосе проговорил парень.

– Да пошел ты! – совсем разозлилась я. Меня удивило, что сегодня злость была моим постоянным спутником.

– Правильно, Мирка, так его! Нечего лезть в чужие отношения, – язвительно поддержала меня Кукушкина.

– Еще одна! – Я закатила глаза. – На фоне бушующих гормонов у вас развился нездоровый бред. – И отвернулась от них, тем самым намекая, что разговор окончен.

Вторая половина одноклассников, которая не вникала в наш тупой диалог, рассматривала остальные вещи, оставшиеся в ящичке.

– Что это за барахло? – Один из парней подцепил пальцем брелок в виде феи и непонимающе на него уставился. А потом печально вздохнул: – Мир уже не тот… – и брезгливо швырнул безделушку обратно.

Женская половина класса активно перемывала косточки новому преподавателю. Они стали выдвигать безумные идеи насчет того, какая профессия ему больше подходит. И, конечно, это был стриптизер. Девчонки как с цепи сорвались и, никого не стесняясь, начали выдумывать его интимные заслуги, обсуждая, где, с кем, когда и сколько раз подряд он проводил время. А после дебильно хихикали, как озабоченные бабуины.

– Мирослава, покайся, расскажи все, как есть. Иначе я не отпущу твои грехи, – заунывно-протяжным голосом опять пошёл в атаку Ромка.

– Как же ты меня достал! Иди уже найди себе занятие по уму. Попробуй добыть огонь при помощи палочек, либо поймай паучка в баночку и понаблюдай за его жизнью. Только отвяжись от меня!

– Ладно, – принял обиженный вид парень. – Свои секреты оставь при себе. Но дай хотя бы посмотреть, что ты вытянула из скучной коробочки. – И, не дожидаясь моего разрешения, он проворно выхватил медальон из моих рук.

Когда он покинул мои пальцы, мне сразу стало не по себе. Меня кольнуло ощущение утраты и беззащитности.

В глубине моей сущности стал просыпаться неведомый доселе гнев. Вскочив на ноги и при этом с грохотом опрокинув стул, я со всей силы ударила Ромку в плечо. Опешив от такой реакции, он упал, приземлившись на пятую точку. А медальон, тревожно звякнув, откатился в сторону.

– Мирослава, ты бешеная дура! Ты что творишь?! – заорал парень, привлекая внимание всего класса.

– Никогда не смей трогать мои вещи! – медленно, с расстановкой проговорила я, указывая на него пальцем. – Иначе в следующий раз я тебе переломаю руки.

Не знаю, насколько я была устрашающа в эту секунду, но на лице одноклассника отразился реальный страх.

***

Коридоры школы были еще пусты, когда я спешно их пересекала, направляясь в женский туалет. Закрыв дверь на щеколду, я прислонилась к ней с обратной стороны и сделала пару успокоительных вдохов и выдохов.

С трясущимися руками я подошла к раковине, над которой висело мутное зеркало, и не сразу решилась в него посмотреть. Не знаю, кого я боялась там увидеть: перевоплотившегося демона или еще какого-нибудь монстра.

Но на меня, как и всегда, взирала миловидная молодая девушка с миндалевидными, бледно-зелеными глазами, в зависимости от освещения становившимися либо светлее, либо темнее, с длинными, до пояса, и гладкими, как стекло, волосами цвета созревшей пшеницы, высокими подчеркнутыми скулами и пухлыми губками. Конечно, кто-то мог считать меня красивой, но самой себе я казалась слишком слащавой и, чтобы сильно не привлекать к себе внимание, старалась одеваться скромно и незаметно. Меня бесило, что все пытались дружить со мной только из-за моей внешности. Наверное, поэтому у меня практически не было настоящих друзей.

«А сейчас я автоматически лишила себя еще одного…»

Как будто поняв мое настроение, медальон, висевший на моей шее, потускнел. Или из-за отражения в грязном зеркале он казался блеклой медяшкой. Охладив лицо водой из-под крана, я направилась в медкабинет с целью выяснить, что случилось с Викторией.

Предварительно постучав в дверь с табличкой «Медпункт» и фамилией нашего школьного врача, я вошла внутрь. Там пахло хлоркой и медикаментами, отчего в носу защекотало, и мне захотелось чихнуть. Поборов это желание, я вошла и присела на кушетку в ожидании, так как внутри никого не оказалось. «Странно», – подумалось мне. Врачиха никогда не оставляет свой кабинет открытым, даже если отлучается на пять минут. На столе лежали открытые карточки, которые она заполняла до того, как покинуть кабинет. Я с любопытством их просмотрела, надеясь увидеть карточку Виктории. Ведь если она здесь была, то запись приема должна значиться в ее карте. Но среди лежащих на столе бумаг ее медицинской карты я не обнаружила. Хм… Одно из двух: либо ее карту вернули на место в закрытый шкаф, либо Вики здесь не было.

Глава 4

Позже Макс проводил меня до дома. От моего приглашения зайти к нам он отказался, и даже мои уговоры о том, что в доме должна быть Лида, на него не подействовали.

– На нет и суда нет, – кинула я ему на прощание, провожая парня взглядом.

Заперев за собой двери и скинув с ног кеды, не расшнуровывая их, я поднялась на второй этаж в свою комнату, закинула сумку с учебниками в угол и устало рухнула на кровать. Мозг у меня готов был взорваться. После долгого перерыва и бесконечно скучных дней, всего случившегося за сегодня было непомерно много.

Я долго складывала мозаику из событий, пытаясь мало-мальски со всем разобраться. Но постоянно натыкалась на тупики.

Моя мигрень начала усиливаться. Это означало, что приступ на подходе и мне нужно срочно принять таблетки с почти не выговариваемым названием. Вскочив с кровати, я заглянула в тумбочку, достала оттуда маленький пузырек и вытряхнула на ладонь пару капсул. Проглотила, не запивая водой. После очередного лечения я уже год как забыла о бредовых видениях и галлюцинациях. Я думала, что полностью от них избавилась, но сегодняшний день доказал обратное.

Картина окровавленного беловолосого мужчины с сотней трупов вокруг не давала мне покоя. Я не могла представить, что кто-то может быть настолько жестоким, чтобы отнять столько жизней. Это было самое яркое и красочное видение за всю мою жизнь. В носу до сих пор чувствовался запах крови и смерти. Лет десять назад после увиденного меня бы пришлось успокаивать пару дней, но на данный момент все это не имело для меня никакого значения, так как на самом деле в свой бред я больше не верила. «Если выдавать за правду все, что творится в голове, можно сойти с ума и оказаться запертой в учреждении с желтыми стенами», – внушали мне разные врачи, терапевты и психологи с учеными степенями, список которых был длиннее, чем вся моя жизнь. И правда: через какое-то время они смогли крепко укоренить во мне свои убеждения.

Осторожно приняв сидячее положение, я стянула узкие джинсы и полосатую толстовку. Оставшись лишь в трусиках и топе, я побрела в ванну. Горячий душ – вот что мне нужно было, чтобы прояснить мысли и притупить ноющую боль в висках до тех пор, пока не подействует лекарство. Медальон я оставила на шее – глупое чувство собственности было в разы сильнее здравого смысла. Не знаю, почему, но даже в ванной мне не хотелось с ним расставаться. Он как батарейка подпитывал меня и не давал свалиться от усталости.

По пути захватив с собой полотенце, я выглянула в коридор и неосознанно прислушалась. Из спальни сестры не доносились беспорядочные звуки ее адской музыки. Значит, сделала я вывод, либо она до сих пор дрыхнет, либо орудует на кухне. Быстро пройдя коридор, я резко дернула дверь ванной и услышала, как хилый шпингалет, запирающий ванную изнутри, сломался и с жалобным стуком ударился о кафельный пол.

– Мирка, тебя не учили стучаться?! – как ошпаренная визгливо проверещала моя сестра, отлипая от здоровенного парня. От неожиданности я открыла рот, не зная, что на это ответить. Нахально опираясь на стиральную машинку, рядом с нею стоял лысый бугай с огромными волосатыми руками и расстегнутым ремнем, а моя сестра пыталась застегнуть свой коротенький халатик.

– О, еще одна малышка! – фривольно обратился ко мне нахал. – Присоединяйся! – И нагло улыбнулся.

– Извини, имбецилами не интересуюсь, – ответила я и, чтобы больше не видеть этого кошмара, прикрывшись полотенцем, ретировалась в свою комнату.

– Классная попка! – прокричал мне вслед нелицеприятный тип. – Если передумаешь, я в твоем распоряжении!

Залившись румянцем, я поспешила спрятаться в своей комнате. Интересно, смогу ли я до вечера дожить спокойно, без происшествий?

Практически сразу за мной в комнату вошла Лидия. Ее глаза метали молнии.

В наступление я пошла первой, не дожидаясь потока ее возмущения.

– Не подожги мою спальню взглядом, я только вчера сделала уборку! Да и жить с тобой в одной комнате не входит в мои ближайшие планы.

– Не беспокойся, на этой неделе я не думала тебя убивать. Может, только немного покалечить, чтобы научить тебя стучаться прежде, чем ты куда-то входишь.

– Извини, что помешала твоему «туалетному свиданию». – Я развела руками, показывая напускное расстройство, и брезгливо сморщила носик: – Вы получше места найти не могли? И что это за тип, где ты его выкопала? На распродаже поддержанных товаров? Лидка, ты меня разочаровываешь! А с виду такая разборчивая! Интересно, что скажет Макс, если узнает, что ты чуть не перепихнулась с уголовником в нашей ванной? Или всё-таки перепихнулась? – Я заинтересованно уставилась на нее.

С каждым моим словом Лида становилась все краснее и краснее.

– Во-первых, – скрипя зубами, проговорила она, – Бритва не уголовник.

Услышав его кличку, я скептически приподняла бровь.

– А во-вторых, если ты расскажешь Максу, я тебя придушу, пока ты будешь тихо и мирно спать в своей постели. И поверь, то, что мы сестры, мне не помешает!

– А в третьих будет? – не удержалась я.

– А в-третьих, – чуть ли не зарычала она, кипя от злости, – ты вообще должна быть в школе! Так чего ты приперлась раньше времени?!

– Лапусик, ты скоро? – донесся из коридора противно-слащавый голос.

– Да, котик, одну секундочку! Иди в мою комнату, я сейчас.

Бритоголовый мяукнул, провел ногтями по моей двери, изображая царапанье, и направился в комнату Лидки. Через несколько секунд его шаги стихли.

– Он у тебя нормальный? – Я подавила смешок. – Может, его усыпить, пока не поздно? Или кастрировать, чтобы приглушить его либидо?

– Мира, порой ты просто невыносима! Я ещё жду ответа, почему ты не на занятиях?

– Ты что, мама, чтобы перед тобой отчитываться?! Иди к своему коту, а то смотри, от нетерпения нагадит тебе в тапки. Вот потеха-то будет!

Лидка ощетинилась еще больше:

– Мира, ты просто не представляешь, как меня бесишь!

– Так же, как и ты меня. Я думаю, у нас это взаимно, не зря же мы с тобой двойняшки.

Глава 5

Виктория?!

Ведь в оставленной ею записке было сказано, что у нее украли телефон. Может, это звонит вор? Или она пошутила? Я была сбита с толку. Но, недолго терзаясь сомнениями, ответила:

– Алло.

– Мирочка, здравствуй! – раздался чересчур жизнерадостный голос моей подруги.

– Вики, это ты?

– Конечно, я. А ты кого-то другого ждала?

– Нет. Я никого не ждала.

– А… ясно. Ты была у меня дома и нашла мою записку?

– Вообще-то, да. Я думала, у тебя украли телефон.

– Ну, я немного погорячилась. Я тоже так подумала, когда сразу его не отыскала.

– Странно, на тебя это не похоже. Я за тебя переживала. Как только ты покинула класс, я места себе не находила.

– Да, я знаю. Мира, прости, что заставила тебя поволноваться. Я надеюсь, что вечером смогу загладить свою вину очень большой и вкусной пиццей. Ты ведь придешь? – с небольшими нотками напряжения и заметной нервозностью в голосе спросила Виктория.

– Да, обязательно. Не знаю, получится ли остаться с ночевкой, но то, что мы с тобой сегодня увидимся, это однозначно.

– Хорошо, – как-то совсем нерадостно отреагировала подруга.

– Вики, с тобой что-то случилось?

– Нет, что ты. Просто постарайся прийти как можно скорее.

И, не дожидаясь моего ответа, она резко прервала разговор.

Я тут же попыталась перезвонить, но номер был недоступен.

Ну вот, опять что-то с ней сегодня….

В гостиную вошла мама, вытирая руки полотенцем.

– Кто звонил?

– Вики.

– О, как замечательно! Я надеюсь, ты пригласила ее на ужин? – не знаю, чему обрадовалась мама. Наверное, тому, что самым преданным ценителем ее кулинарии была моя подруга. Не важно, что и когда готовила мама, – Вики всегда с огромным удовольствием и большим энтузиазмом это поглощала.

– Нет, сегодня мы хотели посекретничать, так что я пойду к ней.

Мама сразу как-то насторожилась.

– Мира, я думаю, это плохая идея. Пригласи Викторию к нам, пусть лучше пару дней поживет у нас. Я ведь правильно понимаю, что ее мать работает и ее нет в городе?

– Да, Вики сейчас одна. – Я направилась к входной двери. – Хорошая идея, я сейчас к ней сбегаю и передам твое приглашение.

– А зачем бегать? Пригласи по телефону.

– Ее сотовый телефон недоступен.

– Позвони по домашнему.

– Мам, ты шутишь? Я быстро, туда и обратно. Что может случиться?

Екатерина Миридова, как непреступная крепость, встала в позу, скрестив на груди руки.

– Судя по сегодняшним событиям, может случиться все, что угодно. Я не хочу, чтобы на ночь глядя вы со своей сестрой куда-либо ходили. – Немного подумав, она добавила: – И с сегодняшнего дня я ввожу ограничение на выход из дома в позднее время суток.

– Но…

– Не надо со мной спорить, это мое последнее слово! – И, не давая мне времени для уговоров, мама удалилась на кухню.

Расстроившись, я села на диван с кроссовками в обнимку и услышала, что мама на повышенных тонах стала разъяснять моей сестре про свои ограничения.

– Нет, ты слышала?! – минут через пять Лидка пулей вылетела из кухни. – Мама мне только что рассказала, что случилось в школе. И объявила, что пару дней мы должны оставаться дома. Якобы для нашей безопасности. Это рушит все мои планы.

– Интересно было бы узнать, что у тебя за ночные планы.

– И не мечтай! – фыркнула сестра и быстро убежала наверх. Вскоре по всему дому начала разноситься музыка и голос Мэрилина Мэнсона.

Я же осталась сидеть на диване в гостиной, обдумывая сложившуюся ситуацию. Мама еще нескоро освободится, минут тридцать у меня в запасе есть. До дома Вики минут пять бегом в одну сторону. Плюс разговор, который, думаю, не займёт больше минуты, и ее сборы минут десять. Итого – мы отлично укладываемся в график. Сможем незаметно вернуться, и мама ничего не заподозрит.

Не теряя времени, я обула кроссовки. Очень осторожно, придерживая дверь, выскочила во двор. На улице уже смеркалось, порыв холодного ветра напомнил о том, что я не подумала надеть ветровку, и по спине побежали мурашки. Я поежилась, но возвращаться было рискованно, поэтому, полагая, что согреюсь бегом, я не стала задерживаться и помчалась к дому Виктории.

Я бежала очень быстро, поэтому, как я и предполагала, на дорогу у меня ушло ровно пять минут. В доме Вики до сих пор были зашторены все окна, а свет излучало только одно окно на втором этаже, где находилась спальня подруги.

Быстро вбежав на крыльцо, я громко постучала и несколько раз нажала на звонок, переминаясь с ноги на ногу от пронизывающего ветра и нетерпения. Сверилась с часами на моем телефоне, ожидая, когда Вики мне откроет.

Но никто не спешил мне навстречу. Это было очень странно.

Небольшое беспокойство начало зарождаться у меня внутри, начиная понемногу скручивать мои нервы.

Постучав еще раз, я поняла, что дверь не заперта, и осторожно стала ее открывать, словно обезвреживая бомбу замедленного действия. В прихожей было пусто. Что-то рассмотреть в потемках было невозможно, поэтому я сразу щелкнула выключателем. Тут же свет разогнал зловещую завесу темноты.

– Виктория! – робко позвала я. И, не услышав ответа, поежилась. Все мои тревожные колокольчики усилили звон, заставляя меня развернуться и направиться домой. Но я не могла, я должна была найти Вики. А бросаться наутек из-за каких-то предрассудков было поистине глупо.

– Вики! – Я попыталась позвать снова. Но ответом мне была тишина. – Вики, если ты играешь, то это плохая шутка! А если ты хотела меня напугать, то тебе это практически удалось.

Дойдя до последней ступеньки, я в нерешительности остановилась. И увидела, что дверь спальни Вики чуть приоткрыта и на порог из небольшой щели льется яркий свет.

Мое беспокойство и волнение возрастали. Я так сильно себя накрутила, что, как натянутая струна, готова была лопнуть в любую секунду. Сделав глубокий вдох, я толкнула перед собой дверь.

Безмолвный крик застыл на моих губах.

Глава 6

– Отвечай мне, Икон, почему вы задержались?

– Произошли непредвиденные обстоятельства.

– Какие? – заинтересовался оппонент.

– Девчонка заставила меня побегать.

Недоверчиво приподняв бровь, мужчина пристально посмотрел на Икона и переспросил:

– Она что? Пыталась сбежать? – И захохотал во весь голос.

– Но, естественно, далеко она не убежала, – попытался оправдаться пристыженный мужчина. – Мне даже пришлось немного ее проучить, чтобы поставить на место. – Нотка торжества проскользнула в ее голосе.

– Проучить?! – прорычал мужчина, сменив свою милость на гнев. – Ты идиот! – Он схватил Икона, за грудки и приподнял с колен, вытрясая из него весь дух. – Что ты с ней сделал?! Отвечай! Она мне нужна целая и невредимая, разве ты забыл? Разве я тебя не предупреждал?! – рвал и метал мужчина. А потом резко отшвырнул Икона от себя, как будто тот весил не больше перышка.

–Ты хоть понимаешь, как она важна для нас?! Ты хоть соображаешь, что если с ней что-нибудь случится, то все мои планы, все планы, которые я строил годами, рухнут как карточный домик!

– Да, господин, – заикаясь, промямлил униженный мужчина.

– Если хоть волосок упал с ее головы, тебе не жить!

– Нет, господин, простите меня! – в страхе проговорил Икон, склоняя голову к полу. – Я ведь знал, что от удачного перехода она излечится. У нее останется лишь еле заметный шрам. А в лучшем случае и его не останется...

– Хорошо, – брезгливо поморщился мужчина. – Это тебя и спасло. Если бы с девчонкой случилось что-то серьезное, твоя голова попрощалась бы с телом.

Сглотнув, Икон смиренно промолчал.

– Если бы ты не был лучшим из командиров и не возглавлял мою армию, тебе бы так просто это с рук не сошло!

– Вы не пожалеете, господин.

– Но наказание все равно последует. Десять ударов плетьми. Сам распорядись насчет своего наказания, – резко развернувшись, мужчина направился к выходу, оставив Икона лежать распластавшимся посредине большого сводчатого зала. Замедлившись у дверей, он предупреждающе сказал:

– Но еще одной ошибки я не потерплю. Поэтому служи хорошо и не дай мне усомниться в тебе.

– Спасибо, Повелитель, за ваше безграничное великодушие! – с трепетным благоговением проговорил Икон. И, как по команде, добавил: – Пусть долгие годы вашего правления и дальше красят наш великолепный мир!

Стандартное приветствие, но Икон произнес его совершенно искренне.

Глава 7

В голове гудело, глаза открыть страшно… но почему? Что произошло? Мне было понятно одно: что я лежу на спине, но осознание того, где именно и почему, пока не приходило. Из-за вспышек боли и шума в ушах, мысли путались, не обретая форму. Попытавшись привстать, я выругалась и улеглась обратно, чувствуя слабость во всем теле.

После нескольких глубоких вдохов, я смогла прогнать подступившую тошноту. Убрав волосы с лица, я потихоньку открыла глаза.

«О, какое неприятное ощущение, будто в глаза насыпали песка! Теперь я прекрасно понимаю тех, кто так выражался».

Легкий, практически неощутимый ветерок обдувал мое тело так нежно и так приятно, что моя дурнота практически отступила. А мир, переставая кружиться, потихоньку начал наполняться звуками и красками.

Первое, что я увидела, это очень чистое белое небо с огромным красным кругом посередине, который светил так ярко, что, казалось, его лучи проходили сквозь меня.

Над моей головой пролетела маленькая птичка, что-то несущая в клюве.

– А жизнь-то продолжается, – попыталась я себя приободрить. И какая-то грусть зашевелилась в моем сердце.

«Так, хватит раскисать. Нужно вставать, вспоминать и действовать»

Приподнявшись на локтях, я удивленно ахнула.

Я была обнаженной. Что?! Где моя одежда?!! Быстро поднявшись на ноги, я стала озираться по сторонам, ища свои вещи или хоть что-нибудь, чем я могла прикрыться. Инстинктивно я прижала руки к груди, словно дикарка. Знаю, это было глупо. Я ведь понимала, что я нахожусь одна и меня никто не видит.

Но природную стеснительность не скроешь.

Вокруг, насколько я могла разглядеть, ничего постороннего не было. Лишь одинокий след от моего тела на траве говорил о вмешательстве в жизнь природы.

– Ну и не надо! – горячо крикнула я в никуда, и эхо передразнило меня несколько раз подряд.

До моего разума стало медленно доходить, что я не знаю, где я нахожусь. Это было похоже на ушат холодной воды. Реальность происходившего меня отрезвила.

Я попыталась вспомнить, что со мной произошло и почему я здесь оказалась. Но голову пронзила резкая боль. Она не давала мне сосредоточиться, разгоняя мои мысли, как тараканов. Лишь в одном я была уверена: в своем имени. Пару раз прокрутившись в мыслях, оно вырвалось наружу: Айвена...

Я попыталась вспомнить что-нибудь еще, но не смогла. Ни свою жизнь, ни своих близких и родных, ни свой дом.

Волна отчаяния потихоньку начала подступать ко мне, грозя вылиться в океан безысходности.

– Так, – остановила я себя, пока не поздно: в сложной ситуации нужно оценить обстановку и мыслить трезво. – Не позволять унынию собой завладеть, иначе тебе конец!

Сделав пару успокаивающих вдохов, я внимательно осмотрелась. Вокруг меня росли многовековые деревья, корни некоторых из них торчали из земли. Кустарники, росшие рядом, были настолько густые и непролазные, что пройти сквозь них можно было только при помощи мачете.

Говоря, что деревья растут вокруг, я не преувеличивала. Действительно, я находилась в центре небольшой поляны. По форме она была абсолютно правильной окружностью, как будто нарисованной рукой умелого художника. Поляну усеивали цветы всевозможных оттенков, не похожие на те, что я видела ранее. Они были разных размеров, оригинальные по форме и столь необычных цветов, что казались волшебными. От такого великолепия захватывало дух. Все это казалось каким-то сказочным и нереальным, и на миг мне просто захотелось присесть и вдохнуть их восхитительный аромат.

Прислушавшись, я поняла, что никаких посторонних звуков, кроме щебетания птиц, я больше не слышу, и еще раз убедилась, что нахожусь в этом пугающем и одновременно чарующем месте совершенно одна.

Неспешно дойдя до края поляны, я стала ее обходить. Тропинки, ведущей от нее, я не нашла, но увидела небольшой лаз под кроной самого большого дерева. Чтобы пролезть по нему, мне пришлось пробираться чуть ли не ползком, ободрав при этом спину и оцарапав локти с коленками.

На другой стороне меня не ожидало ничего нового. Тот же пугающий лес, только немного реже.

Выбирать направление мне не пришлось, так как от того места, где я вылезла, отходила заросшая тропинка. Я надеялась, что она выведет меня к какому-нибудь населенному пункту, и пошла в намеченном направлении. Поначалу мне было неудобно идти босиком – веточки и острые мелкие камешки при каждом удобном случае впивались мне в ноги, заставляя меня ругаться чаще, чем сапожники. Но через какое-то время, привыкнув к неудобству, я перестала их замечать.

«Зачем в такой глуши делать тропу? Если она вела к той поляне, с которой я начала свой путь, то это вообще не имело никакого смысла. Та поляна хоть и была прекрасна, но не представляла никакой ценности… ну, по крайней мере, для меня».

Жара усиливалась. Солнце приближалось к зениту. Нагретый до предела воздух был настолько горячим, что, казалось, обжигал легкие. Температура больше тридцати градусов – значит, я нахожусь близко к экватору, либо просто на дворе жаркое лето.

После продолжительного пути дыхание у меня сбилось, во рту пересохло. Я очень хотела пить. Наверное, сейчас убила бы за глоточек живительной влаги.

Я все шла и шла, сбивая ступни, но конца этой дороге не было видно. Деревья, кусты… кусты да деревья. Это все, что попадалось мне на глаза. Никакого разнообразия.

От нечего делать, я начала перебирать варианты того, что могло со мной произойти. И одно предположение было безумнее другого.

«Я поехала отдыхать с друзьями, и, перепив горячительного, они про меня забыли. Но не забыли забрать мою одежду. Бред…

Я пошла в лес по грибы да ягоды, и на меня напал медведь. Чтобы убежать от него, я выкинула одежду, направив его по ложному следу. А потом споткнулась, упала и вырубилась. Еще больший бред...

А может, на меня напал маньяк. Но следов борьбы на себе я не видела.

Мне хотелось перейти к новой теории, но эта меня не отпускала. Я остановилась, решив тщательнее себя осмотреть. Но, кроме мелких ссадин и белого застаревшего шрама на правой руке, я ничего не нашла.

Глава 8

Велиар повел меня за водопад. После небольшой передышки идти стало сложнее: мои ноги ныли от усталости, а мышцы требовали больше отдыха. Окунуться в прохладную воду мне так и не удалось, как бы сильно мне этого ни хотелось. Наверное, разочарование отобразилось на моем лице, когда я провожала взглядом темные воды прекрасного озера, и Велиар это заметил.

– Айвена, в следующий раз ты сможешь вдоволь здесь наплескаться. Путь к дому неблизкий, и нам желательно добраться туда до темноты.

– Да, конечно.

Я тоже считала, что лес не предназначен для ночных прогулок, поэтому не стала возражать. К тому же перспектива вернуться сюда с Велиаром была очень заманчива. Хм… Даже если ей не суждено сбыться. Все же я надеялась в скором времени найти своих близких и покинуть прекрасного незнакомца.

Мы обогнули ступенчатую скалу, и я немного опешила от увиденного.

Невероятной красоты статный жеребец дожидался своего хозяина. При виде нас он оживился и приветственно фыркнул. Сказать, что это была превосходная лошадь, – значит, ничего не сказать. Великолепное животное было под стать своему хозяину. В нем чувствовалась мощь и сила, не только физическая, но и внутренняя.

У коня была гладкая, лоснящаяся шерсть, отливающаяся в лучах солнца расплавленным серебром. Длинная грива густыми черными волнами спадала на один бок.

– Это твой конь? – понимая, что это и так очевидно, я немного сконфузилась.

Велиар подошёл к животному, приветственно похлопал его по шее и озорно улыбнулся. Конь, в свою очередь, попытался пожевать его шевелюру.

– Познакомься, его зовут Наир.

Услышав свое имя, жеребец начал энергично бить копытом.

– Какое странное прозвище… А что оно означает?

– Хм… дай подумать, – ероша волосы, проговорил парень. – Ну, что-то типа «тень умершего», «призрак».

– О, как интересно! Значит, он всего лишь тень? Богатая же фантазия у того, кто это придумал!

– Спасибо за комплимент, мне ужасно приятно, – ухмыльнулся парень и продемонстрировал что-то подобие реверанса, чем тут же меня насмешил.

– Нет, видно, я делаю слишком поспешные выводы, извини!

Оставив мою реплику без внимания, парень обратился к животному:

– Вот эта острая на язычок особа, – он указал на меня, – Айвена. И, если ты не против, она поедет на тебе.

Либо мне показалось, либо конь действительно, услышав это, настороженно посмотрел в мою сторону.

– Будь с ней вежлив и, пожалуйста, не скинь ее на полпути. – Конь, как будто оскорбившись, фыркнул и сделал шаг назад. – Наир, спокойнее, я понимаю, что для тебя это тяжело, но я очень тебя прошу.

Не соглашаясь, конь отвернулся от хозяина.

– А если ты будешь более сговорчивым, – настаивал парень, – на ужин тебя ждет сладкое угощение.

При слове «угощение» Наир как будто ненадолго задумался, взвешивая аргументы за и против. И, видимо, решив свою непростую дилемму в мою пользу, начал переминаться с ноги на ногу, показывая всем своим видом, что он готов отправиться в путь.

– Хороший мальчик! – Велиар одобрительно погладил коня по загривку. – Я знал, что мы можем с тобой договориться.

Наблюдать, как Велиар общается с конем, было очень мило. Конь вел себя так, как будто действительно понимал все, о чем ему говорили. Для меня это было показателем того, что животное полностью доверяет своему хозяину.

– Айвена, не бойся. Хоть конь и своенравный, но вреда он тебе не причинит.

– С чего ты взял, что я боюсь? – не обращая внимания на протесты парня, я подошла к Наиру, намереваясь его погладить.

– Айвена, стой! Я бы тебе не советовал это делать.

Отмахнувшись от Велиара, я осторожно протянула вперед правую руку, давая коню возможность самому решить, хочет он со мной подружиться или нет, и ласково проговорила:

– Ты замечательный представитель своего вида. Я в жизни не видела коня прекраснее тебя. И я почту за честь стать твоим другом.

Поддавшись то ли на мою лесть, то ли на искренность моих слов, конь уткнулся своим бархатным носом мне в руку. После чего я смогла нежно его погладить.

Боковым зрением я увидела, что у Велиара от удивления приоткрылся рот.

– Айвена, ты сейчас меня поразила. Этот конь, кроме меня, никого не признает. И никогда никого к себе не подпускает. Как тебе удалось так быстро расположить его к себе?! – искренне восхитился парень. Но через секунду стукнул себя по лбу: – А-а, я понял! – прищурившись, он окинул меня пристальным взглядом. – Ты, наверное, обладаешь какими-то приворотными чарами, и тот, кто хоть раз взглянет в твои невероятные глаза, станет твоим вечным рабом?

– Ну, так уж и вечным! – засмущалась я. – Ты сильно преувеличиваешь мои способности.

– Ничуть. Я их, может быть, даже преуменьшаю. – Подойдя к дереву, Велиар начал развязывать конец уздечки, держащий коня. – Айве, я надеюсь, ты меня простишь?

– За, что? – удивилась я.

– За неудобства. Я приехал без седла, и тебе может быть неудобно.

– Не тревожься. Поверь, в данной ситуации это меня заботит меньше всего.

Через некоторое время мы отправились в путь. Но направились не по той тропе, по которой шла я, а совсем в другом направлении.

Я сидела верхом как амазонка, опустив обе ноги с одного бока лошади. Руками я придерживалась за гриву, удивляясь своей хорошей координации. Велиар вел коня под уздцы. Сначала я думала, что он тоже сядет позади меня и мы быстро поскачем. И солгу, если скажу, что не хотела этого. Но, видно, моих мыслей он не разделял. Парень лишь галантно помог мне взобраться на коня, подведя его к большому камню, с помощью которого я легко уселась верхом.

В молчании, по моим ощущениям, прошло минут пятнадцать, после чего Велиар заговорил:

– Из-за пешего шага дорога займет у нас немного больше времени.

– Сколько?

– Около двух часов.

– Двух часов? – переспросила я усталым голосом.

– Да.

– Ну, это не так уж и много. – Я пожала плечами. – То, что я еду верхом, намного облегчает мне жизнь.

Глава 9

Еще раз окинув комнату восхищенным взглядом, я заметила позади себя огромное зеркало. Я очень опасалась в него заглядывать. Мне было страшно даже представить, как я выглядела. Но взявшее вверх любопытство развернуло меня к зеркалу.

Нелицеприятная картина предстала перед моим взором.

Мои руки и ноги были покрыты ссадинами и царапинами. Грязь была практически везде. Волосы напоминали опустошенное воронье гнездо, из которого торчали запутавшиеся травинки, а под глазами проступили темные тени.

Футболка Велиара была настолько широкой, что мое тело казалось в ней маленьким и потерянным. Теперь я понимала, почему злюка-сестра – так я про себя ее окрестила – брезгливо смотрела на меня. Сейчас я действительно напоминала грязную оборванку. Таких люди обычно обходят стороной. Мне было стыдно за свой вид, и, чтобы поскорее избавить себя от него, я зашла в душевую… и недоуменно огляделась.

– Как открыть воду?

Передо мной была гладкая стена и ни одного рычага управления.

Осмотрев все внутри и снаружи, я так ничего и не обнаружила и стала ощупывать стену, надеясь выявить скрытые кнопки или что-то типа того. И я не ошиблась: под моими пальцами поверхность завибрировала, стеклянная дверь запечатала меня внутри, из прозрачной превратившись в матовую и размывая очертания комнаты снаружи. А буквально через секунду перед моим лицом повисло голографическое табло с цветными огоньками.

– Ого… Вот это да!

Я робко провела пальчиком по табло и вскрикнула от неожиданности. C потолка на меня обрушилась ледяная вода. Это быстро научило меня пользоваться табло: настроив нужную мне температуру, я облегченно выдохнула.

– Ну, надо же, до чего дошла техника!

Открыв панель с душистыми флакончиками, я наугад выбрала шампунь и не спеша нанесла его на волосы, наслаждаясь процессом. Восхитительный аромат сразу заполнил душевую, наполняя мой мир сладостным благоуханием.

Гель для душа я тоже выбрала наугад. А может, это вообще была маска для волос, я не знала, потому что, ни на одном из флакончиков не было этикеток с названием. Вскрыв новую желтую мочалку, я хорошенько ее вспенила и стала с нездоровым энтузиазмом тереть свою кожу, лишь иногда морщась, когда мочалка задевала свежие ссадины. Я терла до тех пор, пока кожа не покраснела, и мочалка не начала казаться мне пыточным инструментом. Я смотрела, как вода, омывающая меня, вместе с пеной уносит не только остатки грязи, но и мои переживания. Я пообещала, что сегодня позволю себе отдохнуть, а завтра начну действовать. Я почему-то не сомневалась, что в скором времени найду ответы на мучающие меня вопросы. Что со мной произошло? Как и почему я оказалась в лесу? И где мне искать своих родных?

Я не спешила покидать ванную. Смыв всю пену, я еще, наверное, с полчаса просто стояла под теплыми струями воды. После я долго не могла найти кнопку выключения и открывания двери и про себя ругала и конструктора этого технологичного душа, и хозяина дома, который не догадался показать мне все заранее. В конце концов, я всё-таки покинула душевую кабину, выпустив наружу клубы густого пара, от которого тут же запотело огромное зеркало.

Завернувшись в большое белоснежное полотенце, я подошла к зеркалу, взяла с полочки винтажную расчёску и стала неспешно приводить свои волосы в порядок. Это стоило мне немалых усилий: они были настолько спутаны, что мне приходилось разбирать почти каждую прядку. Наконец, удовлетворенно улыбнувшись своему отражению, я вошла в спальню, готовясь растянуться на широкой кровати и забыться сном на несколько суток кряду.

В комнате царил приятный полумрак, поэтому я не сразу заметила Велиара. Он сидел в одном из кресел в неосвещенном углу в очень напряженной позе, о чем-то глубоко задумавшись. Он даже не шелохнулся, когда дверь за мной негромко захлопнулась.

– Велиар?

Он перевел взгляд на меня. Под этим взглядом я в нерешительности остановилась и поежилась. Было такое ощущение, что парень смотрит сквозь меня. Никогда еще я не чувствовала себя более уязвимой, чем в этот момент. Этот взгляд вызывал противоречивые чувства: с одной стороны он звал, притягивал, манил, как мотыльков привлекает пламя огня. А с другой стороны, мне было не по себе и хотелось забиться в самый дальний и темный угол комнаты.

Заставив свой голос мне повиноваться, я проговорила практически шёпотом:

– Почему ты так на меня смотришь?

От звука моего голоса парень вздрогнул и, как будто что-то для себя решив, поднялся с кресла и уверенно подошёл ко мне.

Не успела я отреагировать, как Велиар бесцеремонно опустил голову к основанию моей шеи, туда, где находилась пульсирующая жилка, и с явным наслаждением глубоко вдохнул.

– Айве… Ты божественна. Ты благоухаешь, как тысячи прекрасных цветов…

– Это всего лишь гель для душа! – практически пропищала я, пытаясь удержать частички своего самообладания, и выставила перед собой руки в защитном жесте.

– Ммм… Твоя шелковистая кожа манит меня, как сладкий нектар... Твои изумительные глаза завораживают, пробуждая во мне желание…

И в подтверждение своих слов он легонько слизнул скатившуюся по моей шее каплю воды.

Опешив от его беззастенчивых действий, я попыталась отстраниться более решительно. Но он только сильнее зарылся лицом в мои влажные волосы, удерживая меня на месте.

– Нет, Айве, не отталкивай меня! Я знаю, ты тоже это чувствуешь. Напряжение между нами растет в геометрической прогрессии с первой секунды нашей встречи. Сами небеса указали тебе путь ко мне...

– Что за бред ты несешь?! – меня разрывали противоречивые чувства. Тело полностью перестало мне принадлежать, оно меня предало. Оно как марионетка отзывалось на прикосновения и слова парня. Ноги практически подкосились, сердце ускорило ритм, а сама я, того не желая, стала дрожать в его руках.

Придав, как мне показалось, достаточную твёрдость своему голосу, я сказала:

– Велиар, остановись. Ты не в себе. Ты успел напиться?

Глава 10

Когда я открыла глаза, то сначала подумала, что проспала больше суток. Снаружи было еще темно. Часов я нигде не нашла, поэтому выглянула в окно, чтобы определить, какое сейчас время суток. Где-то далеко, за горизонтом, начало понемногу озаряться небо. Это говорило о том, что сейчас раннее утро. Это было немного странно, так как получалось, что я проспала от силы часа четыре, что не помешало мне отлично выспаться и чувствовать себя великолепно. Упав обратно в мягкие объятия кровати, я сладко потянулась. Удивительно, но сегодня все тревожные мысли растворились, не оставив после себя никакого беспокойного послевкусия. Я себя чувствовала настолько хорошо и легко, что просто не верилось.

– Класс!!! Значит, я спокойно, без лишних нервов и суеты, могу подумать, с чего мне начать поиски самой себя.

На ум тут же пришли слова из русской народной сказки: пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю, что. Я ведь даже не представляла, где нахожусь. Неожиданно в голове мелькнула обрывочная мысль: осеняя пора и сопутствующие ей изменения в природе... И это меня озадачило. Либо это ложные воспоминания, либо правдивые… но тогда я вообще не понимаю, как такое может быть. Еще с полчаса, лёжа в кровати, я бестолково ломала свой мозг, пытаясь сложить полноценный ребус, но у меня это плохо получалось. Через какое-то время я сдалась, ощущая внутри опустошение и небольшое раздражение.

– Интересно, полиция меня уже ищет?

Как ужаленная, я села на кровати. Мысль, которая меня озарила, была настолько смехотворно простой, что я подумала: почему эта элементарная идея не пришла ко мне еще вчера?!

– Так. Мне нужно срочно поговорить с Велиаром.

Я не была неуклюжей, но из-за стремления скорее поделиться мыслями с парнем я, запутавшись в простынях, глухо шлепнулась с кровати.

Выругав себя и потирая ушибленную место, которым оказался копчик, я побежала в ванную. Наскоро умылась, почистила зубы обнаруженной еще вчера зубной щеткой и убрала волосы, подняв их в высокий хвост. Сегодня мой внешний вид порадовал меня гораздо больше. Отражение в большом зеркале улыбалось открытой, искренней улыбкой, глаза горели от предвкушения.

Заглянув в шкаф, я опять скептически окинула его содержимое и достала одно из выбранных еще вчера платьев. Оно было нежно-василькового цвета, из струящейся, очень приятной на ощупь ткани, чем-то напоминающей шёлк, только намного легче и тоньше. Казалось, с ним все в порядке: красивый крой «песочные часы», красивый вырез лодочкой, но на мой рост явно коротковато: например, нагнуться и не выставить на всеобщее обозрение попу, у меня не получилось бы. Сделав себе пометку на этот счет, я вышла из комнаты.

Мои ноги тут же утонули в высоком ворсе коврового покрытия. Снять бинты я еще не рискнула, поэтому они притупляли мягкость дорожки, по которой я осторожно ступала. В этот момент я почувствовала себя воришкой, незаконно проникшей в прекрасный дом. Мне стало неловко, и я подумала, не вернуться ли мне в свою комнату, чтобы там дождаться Велиара, но поняла, что у меня просто не хватит терпения, и пересилила себя.

Коридор утопал в полумраке, освещенный лишь тускло горевшими неоновыми лентами, которые тянулись вдоль стены. Дойдя до конца коридора, я остановилась как вкопанная: до меня только сейчас дошло, что я не знаю, где находится комната парня.

Немного нервничая, я переминалась с ноги на ногу, а потом тихонько постучала в первую дверь от моей комнаты и прислушалась. За ней стояла гробовая тишина. Я постучала громче. Опять никакой реакции. Набравшись храбрости, я повернула ручку и, не почувствовав сопротивления, тихонько открыла дверь. В нос тут же ударил запах плесени и затхлости. Открыв дверь пошире, я все поняла. Полутемная комната была абсолютно пустой. Тонны пыли покрывали пол и облезлые стены. В это помещение не входили, по меньшей мере, несколько лет, если не больше. Это так контрастировало с моей прекрасной спальней, что в моем мозгу сразу возникло множество вопросов. Я подошла к следующей двери, и после того, как на стук не ответили, тоже ее открыла. Перед моим взором предстала та же печальная картина: пустая, пыльная, вся заросшая паутиной комната.

Бегло осмотрев все помещения на этаже, я убедилась, что ни одно из них не было жилым. Бесшумно поднявшись на пролет выше, я остановилась в небольшом квадратном коридорчике.

– Ну, ничего себе...

Я в полнейшем ступоре смотрела на огромную дубовую дверь, на которой были искусно вырезаны демоны разных мастей. Странный выбор орнамента, очень жутковатый. Это походило на какое-то безумное предупреждение: если ты не уверен, сюда лучше не входить, так как за этой дверью притаился демон. Или нет: за этой дверью находится ад... Нервно посмеиваясь над своей бурной фантазией, я в нерешительности топталась на месте.

В этот раз у меня не было сомнений, что эта обитель принадлежит Велиару. И входить, а тем более тревожить его мне категорически не хотелось. Осторожно приложив ухо к двери, я прислушалась, но из-за немалой ее толщины я не уловила ни малейшего звука. Даже если бы за ней в данный момент играл симфонический оркестр, я бы вряд ли об этом узнала.

Только я подумала, что мне стоит немедленно вернуться в свою комнату, как дверь резко открылась, и я, потеряв равновесие, буквально рухнула на почти обнажённого парня и руками почувствовала его горячую гладкую кожу. Тут же, испугавшись, я отпрыгнула от него как от огня в полумрак коридора, надеясь, что тьма скроет мою неловкость.

Велиар последовал за мной. С долей интереса и удивления он прислонился к стене, давая мне возможность объяснить мое раннее появление. Но все слова застряли у меня в горле. Облизнув пересохшие губы, я стояла как заворожённая и бесстыдно любовалась парнем. На нем были черные боксеры, которые не спасали его от моего чересчур бурного воображения.

– Айвена? Не спится в такое раннее утро?

– Ммм…

– Если ты не перестанешь так откровенно пялиться на меня, я могу не сдержаться и уволоку тебя к себе, как бы ты при этом ни сопротивлялась.

Глава 11

Я лежала в своей комнате и думала о том, как я оказалась в такой ситуации. После сытного завтрака я, быстро пожелав Лилит приятного дня, убежала к себе. Наш разговор не клеился. Не знаю, что было тому причиной: наши разные взгляды на мир или постоянное раздражение Лилит от моего присутствия, но мне показалось, что каждый раз, общаясь со мной, она переступает через свою гордыню. Не знаю, ради чего она это делала. Могла бы просто меня игнорировать, я к ней в друзья не набивалась.

От безделья день тянулся на редкость долго. Не зная, чем себя развлечь, я приняла освежающий душ, потом обшарила свою комнату, заглянула во все, как мне казалось, потаённые уголки, надеясь найти хоть что-нибудь интересное – может, какие-нибудь вещички, принадлежащее ее предыдущему хозяину. Шерлок Холмс из меня не получился: примерно через час тщательного обследования я ничего подозрительного не обнаружила, немного расстроилась и улеглась обратно на кровать. Думала вздремнуть немного, но сон никак не шёл.

В конечном итоге, разозлившись на себя из-за того, что так покорно согласилась сидеть и ждать новостей, я стала продумывать план своих дальнейших действий. Мне нужно самой наведаться в город и обратиться к правоохранительным органам. Потому что Велиар четко дал понять, что сам туда обращаться не собирается.

После получасовых сборов я вышла на залитую солнцем улицу. Погода, как и вчера, была умопомрачительно знойной. Солнце беспощадно выжигало любое желание куда-то направиться. Но выбора у меня не было.

Я сразу направилась в конюшню – ведь не идти же мне пять километров пешком. Тем более я не надеялась, что где-то здесь найду остановку с маршрутным автобусом.

Ни Лилит, ни Роэль мне на пути не попались. Лилит, скорее всего, была в своей растительной обители. А вот где Роэль, я вообще понятия не имела.

Конюшня представляла собой небольшую деревянную постройку с аккуратной площадкой для выгула животных. Внутри было приятно и чисто, по функциональности и эргономичности здесь все было организовано очень разумно. Конюшня была рассчитана на восемь голов. Денники три на три метра, кормовая и амуничная комната.

Как я и ожидала, Наира в деннике я не обнаружила. Но зато здесь находилась пара других, не менее красивых животных. Первый – огромный гнедой жеребец, который беспокойно бил передней ногой, что говорило о его волнении. Может, это настроение вызывала у него кобыла, находившаяся в деннике напротив, а может быть, и я. Но мне это не помешало остановить свой выбор именно на нем, так как вторая лошадка, пегая кобыла, дремала, и мне не хотелось ее тревожить.

– Тише, малыш! Я не причиню тебе вреда. – Я подошла ближе к животному. Конь настороженно навострил уши, внимательно наблюдая за мной. – Смотри, я принесла тебе яблочко. Знаю, оно небольшое, но это все, что мне удалось стащить после завтрака с Лилит. После поездки я обязательно принесу тебе еще.

Взяв с моей ладошки угощение, конь стал проявлять ко мне большую благосклонность. Он тут же успокоился и нетерпеливо фыркнул, как бы приглашая меня на нем прокатиться.

Зайдя в амуничную комнату, я нашла все, что мне было необходимо. Не знаю, почему, но я хорошо ориентировалась во всем разнообразии инструментария. Здесь я отыскала вальтрап, седло с подпругой, уздечку и, не теряя времени, стала тщательно готовить коня к поездке. Пока я с ним возилась, он терпеливо стоял и ждал, хотя по исходившей от него вибрации я понимала, что ему хочется поскорее выйти на свежий воздух и броситься вскачь.

– Потерпи еще немного. Скоро ты сможешь продемонстрировать мне все свои умения. Прости, я не знаю, как тебя зовут… не хочется придумывать тебе глупые клички, наверняка у тебя есть красивое имя, я в этом даже не сомневаюсь. Но можно я пока буду называть тебя Морион? В честь моего любимого минерала, черного кварца.

Конь фыркнул, и я приняла это за утвердительный ответ.

– Ты в самом деле не против?! Вот и славненько.

Убедившись, что все крепления надежны, я стала выводить коня из стойла, нашептывая ему на ушко ласковые слова. В это самое время я увидела тень, отбрасываемую со стороны выхода. Посмотрев туда, я узнала Роэль. Она несла ведра с водой, видимо, чтобы напоить лошадей. Но, заприметив меня, она опешила и застыла в проходе.

– Роэль, я рада снова тебя видеть! – робко проговорила я, смущаясь оттого, что она меня застукала практически за кражей лошади.

Но девушка мне не ответила и как-то странно на меня посмотрела.

– Роэль, пожалуйста, не говори Лилит, что видела меня. Я быстро съезжу в город и вернусь. Я не хочу, чтобы она зря волновалась.

Странная девушка ничего не ответила, поставила рядом с собой ведра и смиренно склонила голову.

– Роэль?

Но девушка продолжала хранить молчание. Может, она немая?

– Пожалуйста, не кланяйся мне, я не твоя хозяйка, я гостья в этом доме, и я отношусь к тебе, как к равной. Если бы ты позволила, я бы могла стать твоим другом.

Девушка удивленно подняла на меня взгляд, полный неприязни, от которого по моей спине пробежал холодок.

«Ну, вот, даже прислуге я неприятна…»

– Ладно, забудь.

Не говоря больше не слова, я повела коня за собой. Роэль среагировала и отошла к стене, пропуская нас.

– Это не нормально, – проговорила я себе под нос.

Теперь я сомневалась, что она удовлетворит мою просьбу не рассказывать Лилит. В этом доме ни на кого нельзя положиться. Ну и пусть рассказывает, все равно рано или поздно об этом узнают.

Оседлав коня, я направила его легкой рысью в сторону широкой тропы, что начиналась как раз прямо за конюшней. Когда я убедилась, что со двора нас больше не видно, я расслабилась и дала коню волю, пустила его галопом. Поводья я чуть ослабила, давая возможность коню решить, какое направление выбрать. Мой план был таков: если жеребец бывал в городе, а в этом я не сомневалась, то он меня туда легко доставит.

– Морион, – наклонилась я к уху животного, – пожалуйста, отвези меня в город.

Глава 12

Лицо женщины вытянулось, а глаза загорелись таким азартным огнем, как будто она выиграла в лотерею миллион долларов. Она придвинулась ближе ко мне и бесцеремонно стала разглядывать меня и ощупывать.

– Прекратите, что вы делаете?!

– Прости, – тут же смутилась женщина и опустила руки, не переставая на меня пялиться.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что это я? Вы меня узнали? Вы что-то знаете о моей семье? – Огоньки надежды вспыхнули во мне с такой силой, что от напряженной радости меня стало потряхивать. Но женщина мои вопросы будто не слышала. Взяв мои ладони в свои, она проговорила:

– Айвена, расскажи, пожалуйста, откуда ты? Как здесь очутилась? Ты нездешняя?

– Если бы я только помнила, я бы вам рассказала, а так…– я пожала плечами. Женщина нахмурилась:

– Ты можешь рассказать все, что случилось с тобой после потери памяти?

На весь рассказ у меня ушло не больше пяти минут. Я обрисовала общую ситуацию: как очнулась в незнакомом месте, как долго бродила по лесу. Как наткнулась на парня, который мне помог. И завершила повествование тем, что убегала от толпы разгневанных девиц. Женщина внимательно слушала, все это время буравя меня пронзительным взглядом.

– Можно я задам тебе еще один вопрос? Как называется планета, на которой мы находимся?

– Это какая-то шутка, да? Вы действительно спрашиваете, на какой мы находимся планете?!

– Да. – Невозмутимости женщины можно было только позавидовать.

– Вчера она называлась Земля, но сегодня, глядя на вас, я уже в этом сомневаюсь. Может, мы на Марсе? – решила пошутить я. Но мой юмор не был оценен.

– Земля, – с придыханием проговорила женщина. – Теперь у меня нет сомнений. Это… это действительно ты!

– Да, это действительно я, вы сделали большое открытие. Подождите немного, и вам вручат Нобелевскую премию за вашу находку! – Сарказм так и лился из меня.

– Пойдем, я должна тебе кое-что показать.

– Показать что? – насторожилась я.

Я уже начала сомневаться в адекватности женщины. Может, по-быстрому слинять? Но Ланэтрина потянула меня за собой, не давая возможности вырваться, и завела в ту комнату, в которой висела железная рамка.

Я насторожилась и, нервно хихикнув, поинтересовалась:

– Надеюсь, это не камера пыток?

– Подойди ближе к центру, не бойся. – Она завесила за мной проход плотной тканью, отчего комната погрузилась во мрак.

«Точно: сейчас достанет тесак, и никто никогда не узнает, как печально прервалась моя жизнь!»

Женщина подошла к рамке и стала нажимать не замеченные мной кнопки. Через секунду в центре комнаты появилась огромная проекция звездного неба, от которой я тут же отскочила.

Это было завораживающее зрелище, чем-то напоминающее детский планетарий, который показывает статическое изображение звезд и планет.

– Что это?!

– Эта карта. Вот, посмотри. – Женщина показала на вторую планету, удаленную от раскаленного плазменного шара. – Это Трезур. Здесь мы находимся, – и ткнула тонким пальчиком в указанную планету. Тут же картинка перешла на первый план, увеличившись до огромных размеров. Ланэтрина стала медленно ее крутить. Это было чарующе: вся планета была в желто-черных пятнах. Поверхность была неоднородной, с множеством возвышенностей и впадин. На этой планете находился всего один материк, занимающий все свободное пространство. Ни океанов, ни морей здесь не наблюдалось.

Найдя нужный участок, Ланэтрина сказала:

– Мы находимся вот здесь.

– А, я поняла: это шутка, а вы сумасшедшая. – Я стала осторожно пятиться к выходу. Но Ланэтрина осталась стоять на месте.

– Айве, мне незачем тебя обманывать.

– Вы хотите сказать, что мы не на Земле?!

– Нет.

– Тогда вы точно сумасшедшая!

– Попробуй сама сопоставить факты. Ты сама говорила, что местность тебе не знакома.

– Ну и что? На Земле миллионы незнакомых мест.

– Хорошо. Ты сетовала на сильную жару…

– О, этим на Земле не удивишь!

– Тогда присмотрись к карте звездного неба, и ты сама увидишь разницу.

– Простите, но я по ночам сплю, а не разглядываю небеса.

– Айвена, ты должна мне поверить, иначе тебя ждет большая беда.

– Большая, чем побывать в доме у сумасшедшей?!

– Пожалуйста, Айве! – Женщина произнесла это с такой безысходностью, что мне стало ее жаль, и я решила ей подыграть:

– Хорошо, допустим, я вам верю. Расскажите поподробнее, что из себя представляет Трезур. – Я скрестила руки на груди и, прислонившись к стене, со скептическим выражением лица стала наблюдать за ней.

– Да, конечно. – Женщина подошла к стене и опять нажала на какие-то кнопки. Объемное изображение сменилось плоской картой.

Как я сразу заметила, черных участков на карте было больше, чем жёлтых: вулканический пепел и песок распространялся на многие километры, делая землю безжизненной пустошью. Где-то на Западе находилось огромное скопление вулканов, которые извергали потоки густой смертоносной лавы.

Я подошла ближе.

– Можно? – Ланэтрина кивнула, и я ткнула в интересующий меня участок карты. Картинка увеличилась, и я увидела, что над вулканами парят огромные платформы, выполненные из черного металла. Они буквально всасывали в себя все, что извергала гора.

– Что это? – Я показала на парящие платформы.

– Это энергетические установки, они поглощают вулканическую энергию. Перерабатывают ее, и дальше она расходуется на нужды наших коммун.

– Любопытно. – Я пробежала пальчиками по поверхности карты, и та возмущенно зарябила. – А таких городов, как ваш, вообще много на планете?

– Коммун, – деловито поправила меня женщина и опять проделала какие-то манипуляции с кнопками. Теперь на карте появились многочисленные небольшие участки, по периметру которых были стеклянные купола. Не меньше сотни, как мне показалось, но сосчитать их мне так и не удалось. Я нажала на одно из изображений, приближая его, и увидела ту же убогую картину: жилища, вырытые в песке, и так повсюду.

Глава 13

Постоянно сверяя направление с картой, отпечатанной у меня на руке, я поняла, что практически подошла к выходу. Я уже видела ворота, обозначающие границы поселения, как вдруг услышала впереди грубый голос:

– А ну-ка, стой!

Сделав вид, что не услышала, я продолжала идти как ни в чем не бывало, готовая в любую секунду сорваться с места.

– Почему ты не подчиняешься? – сначала удивился, а потом разозлился неприятный мужской голос.

Плохой идеей было отвечать, но я не стерпела:

– Не вижу причин.

– Да как ты смеешь?! – прорычал оскорбленный парень и буквально в два прыжка преодолел разделяющее нас пространство, отчего мой конь испуганно встал на дыбы, выдернув у меня из рук поводья.

– Морион, стой! – Я попыталась успокоить животное, но конь нервно перебирал ногами. Парень попробовал поймать его, но конь, почувствовав свободу, поскакал в сторону выхода, чуть ли не сбив незнакомца с ног.

– Предатель! – обиженно и в то же время испуганно крикнула я вслед убегающему животному. Теперь я осталась один на один с незнакомцем, темные глаза которого зловеще прожигали меня насквозь.

– Где твой сен? Кому ты принадлежишь? – требовательно спросил он.

Теперь я понимала, что зря не послушала Ланэтрину и не нацепила себе на шею железный обод, который прикрепила к седлу еще в самом начале своего пути. Пришлось придумывать оправдание на ходу:

– Я его потеряла.

– Что? – скептически, с наглой ухмылкой переспросил парень. – Ты его потеряла? – и как-то жутко рассмеялся. – Да ты, оказывается, маленькая лгунья. Отверженная лгунья. Решила сбежать из города? Расскажи, не бойся, что тебя сподвигло на это? Тебя не устраивают условия, в которых ты находишься? Или тебе не по нраву тяжелая работа? Или, может быть, – в глазах парня блеснула похоть, – ты сожалеешь, что тебя никто не выбрал и не поощрил, сделав своей анок? Хотя это очень странно, ты была бы украшением любого Сенека.

Я понимала, что все, что я сейчас скажу, будет выглядеть жалким оправданием. Поэтому, долго не раздумывая, я сделала то единственное, на что у меня хватало мужества: со всей силы ударила парня по голени, развернулась и побежала, пытаясь скрыться. Позади я услышала, как парень взвыл и разъярённо прокричал мне вслед:

– Любишь поиграть? Очень хорошо, я тоже! Я тебя поймаю. Можешь начинать молиться любым богам, они тебе не помогут. – И жутко то ли рассмеялся, то ли зарычал.

« Ну почему я такая несчастливая?! Почему за такое короткое время я успела опять попасть в неприятности?!»

Я бежала так быстро, как только могла. Стук моих босоножек и обуви преследователя отдавался у меня в ушах. На пути мне не попадалось ни одного предмета, который помог бы мне защититься от преследователя. Я пыталась сворачивать в извилистые переулки, надеясь на то, что парень отстанет, но все время ощущала сзади его присутствие.

– О, как мне нравится эта игра! Ты сама не подозреваешь, какой аппетит у меня вызываешь! – И парень омерзительно захохотал.

Тогда я поняла: если бы преследователь хотел, он бы легко меня настиг, но ему нравился сам процесс догонялок. Он, как истинный охотник, наслаждался погоней.

Увидев за одним из поворотов небольшую арку, я туда нырнула, надеясь спрятаться. Но изумленно вскрикнула, когда вокруг меня сомкнулись объятия еще более противного верзилы.

– Рун, я не понял, ты опять решил побегать с одной из своих женщин?! – брызжа слюной, поинтересовался он. – Когда вам уже наскучат эти игры?

– Это ты, приятель Оней?

– Я.

– Прежде, чем делать поспешные выводы, ты бы посмотрел на девчонку. – Что Оней с удовольствием и сделал, все так же крепко держа меня в кольце своих рук. Сначала мужчина откровенно пялился на мою грудь, а после, неохотно оторвавшись, осмотрел и лицо.

– Рун, она же не первой свежести. Такие мне не по вкусу.

Хоть я и находилась в щепетильном положении, определенно то, что я «не первой свежести» меня как-то чисто по-женски обидело.

– Посмотри на себя, урод! Не первой свежестью воняет от тебя!

– Рун, я не понял, – недоуменно воззрился на меня мужчина, – почему она смеет так ко мне обращаться? Ты что, ее ничему не научил?

– Если ты еще не заметил, друг Оней, у нее нет Сена.

– Ты разрешил ей его снять?

– Оней, хоть ты и хороший друг, но иногда ты бываешь таким пустоголовым! Она не моя, я ее случайно встретил. Она пыталась сбежать из города.

Удивление, граничившее с тупостью, отразилось на лице громилы. Он непонимающе уставился на меня.

– Значит, ты отверженная!

– Никакая я не отверженная! Отпусти меня, мне больно!

Но мой выкрик был проигнорирован. Взгляд мужчины упал на мои волосы, и он пропустил их через пальцы.

– О-о-о, как необычно… Твои волосы в свете лун пылают серебром. Я никогда такого не видел.

– И больше не увидишь, орангутанг нечесаный! – Я извернулась, и мое колено врезалось мужчине в пах. Тот взревел, ослабил хватку, и я выскользнула, но далеко убежать не смогла, так как Рун был начеку.

Моя щека запылала – мужчина сильно по ней ударил.

– Держи язык за зубами, пока к тебе не обратятся! И опусти взгляд: женщина не ровня мужчине, и смотреть на него она может только с его позволения!

– Да пошел ты! – сквозь зубы выплюнула я и почувствовала металлический привкус во рту. Рун снова замахнулся, но Оней успел его остановить:

– Погоди, я сам ее накажу. – И вцепился в мой подбородок.

От его железной хватки у меня по спине пробежал холодок, а волосы на загривке встали дыбом. Я даже не хотела понимать, в какую ловушку попала, и не представляла, как из нее выбраться. Я подумала, что сейчас самое время проверить, на самом ли деле Велиар так могуществен, как рассказали Ревай и Ланэтрина.

– Подождите, я вам все объясню! На самом деле я гостья в доме Велиара и направляюсь обратно в его дом. Так что если не хотите неприятностей, быстро меня отпустите!

Посмотрев на меня как на ненормальную, два амбала дружно захохотали, а Оней даже захрюкал. Такой страшный и неистовый смех я еще долго не забуду.

Глава 14

Внезапно я почувствовала легкое, робкое прикосновение. Оно тут же заставило мое тело покрыться гусиной кожей. Я повернула голову и увидела, что рядом со мной лежит Велиар. От того, как трепетно он на меня смотрел, мое сердце ускорило ритм, а где-то глубоко внутри возникло ощущение, что я больше чем всю жизнь знакома с лежащим напротив человеком. И смущаться от того, что он находится в такой близости, мне показалось глупостью.

Повернувшись на бок, я тихонько дотронулась до его высокого лба. Убрала темные выгоревшие пряди, открывая его лицо, и увидела два своих отражения, тревожно смотрящих из глубины его души. Сейчас его глаза были настолько бездонные и прекрасные, что, казалось, вмешали в себя весь мой мир.

Проведя пальчиком по его хорошо очерченной скуле, я перешла на губы, обрисовав их контур. Они были безупречны: чуть полноватые и такие чувственные. От моего прикосновения Велиар на секунду напрягся, но после с нескрываемым блаженством издал какой-то хрипловатый звук.

– Мира, – беззвучно проговорил он у меня в голове. – Ты совершенство. Ты целиком и полностью принадлежишь мне. Забудь все свои страхи и переживания. Забудь проблемы, волнующие тебя. Сейчас их нет, и не нужно возвращаться в воспоминания, будоражащие их...

Будь только со мной, люби меня. Люби так, как никогда никого не любила. Я буду для тебя как глоток воды для путника, умирающего от жажды в пустыне. Я буду светом, озаряющим твой путь во тьме. Я буду воздухом, которым ты никогда не сможешь надышаться...

После этих слов он приблизился ко мне, чтобы на губах и в памяти запечатлеть силу своих слов. В предвкушении я затаила дыхание и чуть подалась вперед, всем своим естеством желая этого…

…Призрачный миг разрушился, когда звук хлопнувшей двери ворвался в мой мозг, вместе с собой унося прекраснейших из снов, который я когда-либо видела. Резко сев, я поняла, что ничего не вижу. В комнате была полнейшая темнота, а за окном – ночь, озаряемая лишь тусклым светом трех лун.

– Сон… Это был всего лишь сон?!

Разочарованно плюхнувшись обратно, я быстро уснула, и больше мне уже ничего не снилось.

***

– Доброе утро!

От этих слов я сладко потянулась.

Первая моя мысль была: как чудно слышать его голос. Еле разомкнув веки, я увидела напротив себя Велиара. Как обычно, неотразимого и лукаво ухмыляющегося.

– Доброе, – прохрипела я. – Который сейчас час?

– Уже практически обед. Сегодня ты проспала значительно дольше.

– Да? Наконец-то мой организм решил полноценно отдохнуть, и я этому очень рада.

– Хочешь сначала принять душ или позавтракать, вернее, пообедать? – радушно поинтересовался парень.

– Душ, – быстро сказала я и, таща за собой одеяло, в которое куталась, скрылась в соседней комнате. Там я нехотя осмотрела себя в огромном зеркале. Это было то еще зрелище: вся в ссадинах и синяках, нижняя губа припухшая, и на ней запеклась кровь, на запястьях проступили черные синяки, следы от железной хватки Онея. Но не это было самое ужасное, а то, что на моей ладони до сих пор красовалась маршрутная карта нанесенная Ланэтриной. В данный момент точки, обозначающей мое местоположение, не было видно, и это означало, что я далеко за пределами коммуны. Я стала интенсивно тереть ладони друг от друга, чтобы поскорее избавиться от изображения. Надеюсь, Велиар нечего не заметил. Ведь если он спросит, вряд ли я смогу найти разумное объяснение. Моя беспечность и неосторожность могут стоить людям, да и мне, жизни.

Расстроившись, я растерянно побрела в душевую.

– Ай!.. Что за напасть?!

Я не обратила внимания, что стеклянная панель еще не успела полностью отъехать, и со всей силы на нее налетела. Ругаясь как сапожник и потирая ушибленный нос, я услышала, как с той стороны быстро подошёл Велиар.

– Айвена, с тобой все в порядке? – Голос парня был полон тревоги.

– Да, все просто замечательно.

– Правда? – засомневался он. – Что случилось?

– Душевая кабина вознамерилась сломать мне нос.

– Что? – опешил парень.

– Ничего. Все уже нормально.

– Может, тебе что-то нужно?

– Нет, спасибо.

– Хорошо, – с неохотой отступил Велиар. – Как будешь готова, спустись, пожалуйста, в столовую, я буду ждать тебя там.

– Хорошо.

Хоть мой день и начался с тревоги и нос пощипывало от удара, но зато за вчерашний день у меня стерся весь негатив, чему я была крайне рада и немного удивлена. Я прекрасно помнила, что произошло, но теперь относилась к этому ровно, так, как будто все происходило не наяву. Даже приснившийся сон казался мне куда более реалистичным. Мне до сих пор казалось, что я ощущаю незримое прикосновение Велиара. Похоже, я схожу сума. Единственное, что меня немного смущало или настораживало, – это то, как назвал меня парень во сне. Мира, Мира… странно, но это имя производило на меня двоякое впечатление: с одной стороны, оно мне казалось родным, а с другой – я впервые его слышала. Я не понимала, почему я заморачиваюсь, над этой незначительной деталью – мало ли что может привидеться во сне? Но отделаться от ощущения, что это что-то важное, я не могла.

Растерев свою кожу докрасна, я покинула душевую.

В спальне, как я и предполагала, никого не было, но на удивление комната была прибранной, кровать застеленной, а мой нос уловил тонкий цветочный аромат, который доносился с одного из подоконников. В красивом горшочке там стоял великолепный ярко-красный цветок на длинной изогнутой ножке. Неужели Велиар решил сделать мне подарок? Это было неожиданно и невероятно приятно. Я подбежала к растению и с удовольствием вдохнула его благоухание. Потрясающе, как один небольшой цветок может излучать столько ярких ноток!

Любуясь прекрасным растением, я не сразу заметила две коробочки, стоявшие возле входной двери так, как будто их не успели доставить до места назначения и решили оставить у порога.

Снедаемая любопытством, я направилась к ним. Открыв коробку, которая была побольше, я удивленно уставилась на ее содержимое, не веря своим глазам. В ней находилось аккуратно сложенное платье цвета молодой травы с изумрудными переливами. Оно было на тонких бретельках, и доходило практически до колен. Я с первого взгляда в него влюбилась. Оно было потрясающее, сшитое из слоев полупрозрачной ткани, и расширялось к низу колоколом. Оно казалось таким воздушным и невесомым, что в нем хотелось взлететь. На дне той же коробки я обнаружила прекрасную заколку в цвет платья с россыпью маленьких жемчужин, похожих на росу. Если до этого меня впечатлил красный цветок, то теперь я вообще потеряла дар речи, не в силах оторвать взгляд от такого восхитительного подарка.

Глава 15

– Готова?

– Нет. – Я еще не знала, на что подписалась. Но после его слов «я очень хочу показать тебе то, чем увлекаюсь в свободное время», мне стало любопытно. Мне не терпелось приподнять завесу тайны под названием Велиар.

Сначала он попросил меня зажмуриться и не подглядывать, на что я скептически нахмурилась. Но парень, видно, решил не рисковать и не ловить меня на подглядывании: он взял черный воздушный шарф (я так и не поняла, откуда он его достал – заранее, что ли, приготовил?!) и очень осторожно стал завязывать мне глаза. Ему пришлось подойти ко мне вплотную, чтобы отгородить завесой темноты от солнечного мира, и я буквально уткнулась носом в его грудь. Поглотившая меня темнота настораживала; лишившись зрения, я вся превратилась в слух и обоняние, и тут же уловила тонкий, свежий аромат, исходивший от его тела. Это не был одеколон или дезодорант, какими мужчины любят поливаться с ног до головы, это было что-то другое, что-то неподдельное.

В этом запахе угадывалось дыхание моря, солёной воды, свежего морского ветра и раскалённого песка. Было странно ощущать именно этот запах, так как мы не находились на морском берегу и поблизости моря тоже не было. Но страннее всего было то, что этот аромат был моим самым любимым. В голове пронеслась картинка, как я маленькая строю замки из песка, а прибрежная волна пытается мне помешать. Тогда я сдаюсь на ее милость, ложусь на спину, подставляя свое тело под ее ласково-теплые прикосновения, меня переполняют смех и радость, и я понимаю, что это один из лучших моментов моей жизни, который останется со мной навсегда...

Сейчас я стояла смирно, боясь пошевелиться, и, как мне кажется, незаметно вдыхала этот богатый насыщенный аромат, который вызывал неподдельный восторг, до головокружения. Этот момент был настолько интимным и интригующим, что мой пульс участился, а сердце стало отбивать барабанную дробь. Может, это тот адский напиток как-то неправильно на меня действует? Да, точно, во всем виновато вино.

На секунду я почувствовала, как Велиар замер, а после его горячее дыхание обожгло мои губы. Непроизвольно я их облизнула.

– Пойдем, – резко отступив от меня, сказал Велиар. Я разочарованно выдохнула и, не видя его, все равно представила, как он сейчас взлохматил свои волосы.

Велиар взял меня под локоть и не спеша куда-то повел. Через пару секунд я почувствовала на своем лице жаркие лучи.

– Мы вышли на улицу? – удивилась я.

– Сто баллов за догадливость.

Если я правильно ориентировалась, то мы вышли через запасной вход, который находился с торца здания, и пошли по вымощенной дорожке, такой же, как и у главного входа. На высоченных каблуках идти было крайне неудобно, да еще с закрытыми глазами, поэтому я крепче вцепилась в руку парня, как утопающий в спасательный круг.

– Если ты еще сильнее сожмёшь пальцы, то, возможно, сломаешь мне руку.

– Ой, прости! – Я немного отстранилась от него. – Долго еще ты будешь водить меня по жаре? – И незаметно смахнула капельки пота выступившие на лбу.

– Айве, не нужно лишний раз мне напоминать, что терпением ты не отличаешься.

– Просто я уже пожалела, что разрешила себя ослепить. Знаешь, не очень хочется подвернуть себе ногу по твоей глупой прихоти.

– Не переживай, даже если это случится, я всегда могу понести тебя на руках.

– Не очень заманчивая перспектива. – Я нахмурилась еще больше. – Почему мы так долго идем? Ты, наверное, хочешь завести меня в лес и там оставить, а повязка нужна, чтобы я не смогла найти дорогу назад.

– Айве, ты такая выдумщица… Если бы я хотел от тебя избавиться, я бы нашел куда более простой способ, а не заставлял свои уши испытывать перенапряжение, выслушивая твое нытье. И, к твоему сведенью, мы прошли всего пару метров. Так что прекращай стонать и топай.

– А ты романтик, ничего не скажешь…

– Вот сейчас пригни голову и осторожно заходи.

– Ай…

– Я же сказал: пригнись! Здесь низкая балка… А теперь прошу, не возмущайся сильно…

– О чем ты го… О-о-о!!!

Не дав мне договорить, Велиар приподнял меня и, как мешок с картошкой, перекинул через плечо.

– Прости, но тут очень крутые ступеньки и узкий проход, поэтому более безопасной доставки тебя до места я не придумал.

– Ах, ты!.. – Меня просто переполняло возмущение. – Быстро поставь меня на ноги, я на это не подписывалась!

– Айве, тише, не брыкайся…

– Что?! Да ты... Ааай!

– Если ты сейчас же не перестанешь бунтовать, я тебя ущипну еще раз.

– Да как ты смеешь… ты… Аай!!!

– А хотя, знаешь, можешь дальше разоряться. Я с удовольствием еще раз ущипну тебя за твою аппетитную попку.

– Я тебе это припомню! Даже не мечтай, что твоя выходка останется безнаказанной!

– Буду ждать с нетерпением,

Я обиженно надула губки.

– Айвена, – предупреждающе низким голосом проговорил мужчина, – не смей трогать шарф!

Моя рука с удивлением зависла в сантиметре от черной повязки.

– У тебя что, третий глаз на затылке?

– Нет, – насмешливо ответил парень, – просто ты очень предсказуема.

– Я предсказуема?!

– Да. До безобразия.

– Очень интересно. Мы знакомы всего три дня, а я уже для тебя предсказуема?

– Не всего, а уже целых три дня, – поправил парень.

– Ты так говоришь, как будто это означает вечность.

Велиар промолчал и через секунду поставил меня на ноги, помогая обрести равновесие.

– Если бы я знала, что этот путь лежит через тернии, я бы ни за что не согласилась на твои условия, – недовольно зашипела я.

– А я думаю, ты преувеличиваешь трагичность ситуации.

– Тогда попробовал бы сам висеть вниз головой после сытного обеда и подозрительного вина, от которого у меня начинается головокружение.

– Признай, что тебе это нравится.

– Что? Висеть вниз головой? Да ты просто… просто… чокнутый садист!

– Нет, так долго находиться в моем личном пространстве. Дотрагиваться до меня. Твои пальцы так нежно блуждали по моей спине…

Глава 16

Наверное, потолок – это единственное, на что я буду смотреть всю оставшуюся жизнь, ведь выходить из своей комнаты я больше не собиралась.

У меня от напряжения болели глаза, их пощипывало, они начинали слезиться, но я заставляла себя не моргать и тупо пялиться в одну точку. Иначе, я думала, мир рухнет и начнется апокалипсис. Знаю, звучит глупо, но это единственное, что спасало меня от того, чтобы не разреветься.

«Айвена, прости… но я не могу». Эти слова каждые пять секунд раздавались у меня в голове.

***

– Айвена, прости… но я не могу.

После этих слов я непонимающе уставилась на Велиара, но он больше ничего не сказал. Просто неотрывно наблюдал за мной. Чтобы скрыть всю свое недоумение, смешанное с возбуждением, я, проглотив ком унижения, застрявший у меня в горле, влепила ему заслуженную пощечину. Он горько рассмеялся:

– Как бы это не вошло у тебя в привычку.

Велиар отошёл в сторону, галантно предложив мне руку помощи. Проигнорировав его жест, я осторожно спрыгнула со стола и чуть не подвернула ногу, наступив на какую-то железяку каблуком. Нарочно медленно я стала поправлять подол платья, ничуть не смущаясь неотрывного взгляда парня.

– Спасибо за великолепный обед и за нескучное времяпрепровождение. Увидимся за ужином.

Я гордо выпрямилась и невозмутимо покинула помещение, оставив хозяина с обескураженным видом.

***

Наверное, если я сейчас умру, то буду чувствовать себя лучше. Состояние подвешенности меня нервировало. Я непроизвольно моргнула и смахнула со щеки одинокую слезинку.

Унижение, которое я испытывала, скручивало мои внутренности в тугой узел. Мне хотелось заползти подальше, в самый темный угол, и тихо там поскуливать. В тысячный раз выругав себя за слабость, я перевернулась на живот и уткнулась головой в подушку, заставляя умолкнуть смеющийся надо мной внутренний голос:

«Ты слабачка: не можешь держать себя в руках и готова отдаться первому встречному за красивые глаза! Ты глупая курица: доверяешь, не пойми кому, возможно, даже своему врагу! Ты недостаточно хороша: в последний момент отказываются только от убогих! Ты не интересная: можешь привлечь только шизанутых имбецилов! И вообще, ты просто дура: тебе нужно искать дорогу домой, а не шуры-муры крутить! Возможно, от тебя зависит будущее твоей планеты!»

Со злостью запустив подушкой в произвольном направлении, я как заведенная стала мерить комнату шагами. Миллион противоречивых чувств терзал меня.

– И что он себе думает? Что может просто так завести, а потом без объяснений отвергнуть девушку?! Или он думал, что я начну его умолять, чтобы он меня трахнул? Наверное, привык вытворять подобное со своими шлюхами. Как можно одновременно и скомпрометировать девушку, и отвергнуть ее? Он что, ненормальный, любит поиздеваться над своим организмом? По идее это я должна была его бортануть!

Но, не сделав это первой, я теперь пряталась в комнате, боясь показаться ему на глаза. Единственное, чему я была рада, это то, что мне удалось хладнокровно и сдержанно его покинуть… ну, не считая пощёчины. А то могла бы при нем разреветься как пятиклассница и унизиться еще больше.

Я поспешила под прохладный душ, он должен был остудить мой пыл и привести мысли в порядок. Ненавистное платье я сняла сразу же, как только переступила порог своей комнаты, и теперь оно вместе с туфлями валялось возле входной двери.

– Если найду ножницы, обязательно сделаю из него коврик! Мне будет приятно вытирать об него ноги.

Под холодными струями все мысли вылетели у меня из головы, зубы начали стучать, тело покрылось мурашками. Я пересиливала себя, оставаясь как можно дольше под душем. Мазохистскими наклонностями я никогда не страдала, но это единственное, что меня отрезвляло и притупляло неприятные чувства.

– Надеюсь, завтра я навсегда покину этот дом. И больше никогда не увижусь с этим… варваром.

Не зная, чем себя занять, я переоделась в простую длинную белую юбку, в тон ей подобрала топ без рукавов, а потом выглянула во двор через открытое окно. Двор был пуст. Лилит, скорее всего, проводила время в оранжерее, Роэль занималась домашними делами, а вот чем был занят Велиар, для меня оставалось загадкой. Хлопнув от досады открытой створкой, я опять начала мерить комнату шагами. Время для меня тянулось невероятно медленно.

– И почему на такой развитой планете нет элементарного телевизора или компьютера? Вот чем, интересно, они целый день занимаются?

Мне явно не хватало общения или полезного занятия, такого, как, например, посещение школы. Мой день казался бессмысленным и непродуктивным. Кое-как скоротав его вторую половину, я всё-таки решила спуститься, убедив себя, что стыдиться мне нечего.

Дом был погружен в гнетущую тишину, которая сильно на меня давила и наводила тоску. Если бы сейчас я вдруг услышала громко ревущую музыку, мне бы стало намного комфортнее... Мне показалось, что я уловила воспоминания прошлого. Моего потерянного прошлого. Я так же, как и сейчас, спускаюсь по лестнице, а дом сотрясают дикие басы. Я хочу, чтобы они меня раздражали, но, прислушавшись, понимаю, что они мне даже нравятся, они передают душевное спокойствие и семейное тепло.

На первом этаже, как и во всем доме, было тихо и пусто. Может, навестить Лилит? Хоть какое-то разнообразие. Но эту мысль я быстро откинула и направилась в столовую. Там я нырнула в ту дверь, из-за которой нам приносила обед Роэль. За ней оказалась просторная кухня. Она не была похожа на рядовую кухню обычного дома, она походила на современное ультрамодное помещение с множеством непонятной мне техники. Как всем этим добром пользоваться, я не знала. Оглядевшись, я удивилась, какая вокруг была чистота. Все блестело и сверкало, как будто все было абсолютно новым. Вдоль одной из стен я увидела огромный шкаф без каких-либо ручек и решила, что он мне напоминает холодильник. А так как время ужина уже давно пришло и на него меня никто не соизволил пригласить, я бессовестно решила заглянуть внутрь.

Глава 17

…Я шла по пустынной улице. Я знала, куда иду: меня интересовал дом в центре улицы, двухэтажный, огражденный, с небольшой придомовой территорией. Дом, который не отличался от многих других, находившихся на этой же улице. Вокруг была непроглядная темень, но, как только я нашла нужный мне дом, на небе забрезжил рассвет, озаряя то, что до этого скрывал мрак.

Дом черными, беззубыми окнами с неприязнью смотрел на меня. Он не понимал, почему я пришла к нему и зачем. Вокруг него и дальше, до основания, была выжженная земля. Черный пепел густым слоем покрывал все вокруг – опустевшие улочки, уцелевшие здания, магазины, искорёженный металл, когда-то называемый автомобилями. Все здесь говорило о затухании жизни.

Осторожно поднявшись по разбитой лестнице, я толкнула перед собой дверь. Та с легкостью отворилась и жалко повисла, удерживаясь лишь на одной петле. Опасливо переступив порог, я с тревожным сердцем огляделась по сторонам. В помещении был невообразимый хаос. Что здесь произошло, я не понимала, но было такое ощущение, что по дому пронеслось торнадо.

– Мам?.. Пап?.. Лидия? Вы здесь? – Мой голос эхом пронесся по пустынному дому. Было очевидно, что жилище давно пустует и хозяева покидали его в спешке.

Я поднялась на второй этаж и зашла в свою комнату. Мебель здесь, как и во всем доме, была перевернута. Что я тут искала, я не знала, но бесцельно бродила по комнате, поднимая и осматривая вещи. Солнце уже вовсю заглядывало через пустые проемы, в которых раньше были окна. И тут я заметила, что один из его лучей отбрасывает блик на стену. Нагнувшись, я подняла разбившуюся фоторамку. Стряхнула с нее стекло и вытащила помятую фотографию. На ней, улыбающиеся и счастливые, были запечатлены жильцы этого дома. Стоял чудесный весенний день, мы были на пикнике, придуривались и улыбались незадачливому фотографу… Положив фотографию в карман, я снова вышла на улицу. Теперь меня интересовал последний дом.

Через пару метров путь к нему преградило разрушенное здание. Оно грудой камней и хлама разделяло улицу. Чтобы попасть на другую сторону, мне нужно было перелезть через строительный мусор. На первый взгляд, задача казалось простой, но поняв, что гора относительно крута, я осознала, что потребуется гораздо больше усилий. Мои ноги, обутые в открытые сабо, постоянно соскальзывали с обломков кирпича, и, упав в очередной раз, я не заметила кусок выступающего стекла и умудрилась глубоко порезать левую руку в области кисти. Тут же проступила густая алая кровь. Из-за того, что по моему организму литрами растекался адреналин, боли я абсолютно не почувствовала и продолжила свой путь.

В данной ситуации меня стали посещать странные мысли. Мне казалось, что груда камней пытается меня удержать, предупредить, что мне не стоит на нее забираться. Но какое-то дикое упрямство толкало меня вперед, и вот, преодолев последний метр и зажимая окровавленную руку, я остановилась на самой верхушке…

Крупные слезы покатились по моим щекам, смешиваясь с дождем, который давно копил в себе силы и, наконец, начал нескончаемым потоком поливать мое дрожащее тело, чтобы мы вместе смогли оплакать то, что я сейчас видела.

Трупы. Множество неподвижных тел смотрело в небо своими пустыми глазницами. Над ними, в предвкушении сытного обеда, уже парили то ли стервятники, то ли вороны, а тощая бездомная собака рыскала между ними, что-то упорно вынюхивая.

– Ааааааа!!!

Крик ужаса сорвался с моих губ, но я себя не слышала, и никто в этом проклятом мире меня не слышал. Недалеко за лесом что-то взорвалось, а потом лес запылал, охваченным адским пламенем. Ему даже ливень не мог противостоять. Огонь захватывал все больше пространства. Высоко над моей головой пронесся огромный летательный аппарат, похожий на те, что обычно показывают в фантастических фильмах. Блестящая серая обшивка, форма в виде приплюснутой ракеты, а по всему периметру – устрашающее тяжелое оружие.

Я дрожала, скованная диким ужасом, боясь пошевелиться. Я стояла одна посреди всей этой жути, чувствовала тошнотворно-сладкий запах разложения, пепла, гари и осознавала: во всем этом виновата только я. Я… я… я…

Вспышка света втянула меня обратно. От переполняющих меня эмоций, еще не осознавая, где я нахожусь, я перевернулась в шезлонге и шлепнулась с него на колени, сильно ударившись о деревянный помост. Но эта боль была не сравнима с той, что поселилась у меня в груди. Трясущимися руками я вытирала непрекращающиеся слезы, спазмы от тошноты не унимались. Запах разложения глубоко засел в моих легких. Я кое-как доползла до края террасы, и там меня вырвало. Теперь я жалела, что столько съела на завтрак. Даже после того, как желудок опустел, меня не прекращало рвать. Я думала: еще немного – и я начну выплевывать свои внутренности.

Я только сейчас осознала, когда тяжело облокотилась на перила, что мои руки и ноги покрыты разводами черного пепла, а одежда, ко всему прочему, как и мои волосы, насквозь мокрые.

– Айвена?! – Ко мне со всех ног бежала Лилит. Ее лицо было перекошено от неподдельного страха. Это показалось бы мне смешным, случись оно при других обстоятельствах.

Лилит, перескакивая через ступеньки, подбежала и упала на колени возле меня. Ее даже не заботило, что она может испачкать свое безукоризненно белое платье.

– Айвена, что случилось?! – Она осторожно убрала прилипшие к моему лицу влажные волосы, а потом, не задумываясь, оторвала край своего пышного рукава и осторожно вытерла мне лицо и рот.

– Я… не знаю, – еле выговорила я, до сих пор борясь со спазмами.

– Ну, ничего, сейчас я тебе помогу. – Лилит с тревогой смотрела на меня. – Сейчас, погоди немного...

Она поднесла запястье к губам и буквально рявкнула в него:

– Роэль, я жду тебя у террасы! – И вновь обернулась ко мне: – Еще секундочку.

Она что-то нажала на запястье и вновь заговорила:

– Немедленно возвращайся. Это случилось.

Боковым зрением я уловила фигуру Роэль. Она с плохо скрываемым ужасом и отвращением смотрела на меня.

Глава 19

Я очень долго блуждала непонятно где. Вокруг меня был плотный туман. Я не знала, где находится небо, а где земля. Я не знала, реальность это или сон. Я ни о чем не думала. Меня не заботили никакие проблемы. Я просто шла в неизвестность, иногда останавливалась, а после продолжала свой путь. Мне не было трудно или легко, мне было безразлично.

***

…Я думал, что, проснувшись следующим утром, Мирослава будет в порядке. Но ни на следующий, ни через день не произошло никаких изменений. Это было странно: никогда еще блокатор не давал таких последствий. Он должен был всего лишь оградить ее от неконтролируемых прыжков, но сделал намного больше. Он полностью ее обессилил.

Она стала походить на живую статую: ни на что не реагировала, не обращала внимания, целый день либо спала, либо лежала с открытыми глазами. Ее лицо ничего не выражало. Если бы не дыхание и неконтролируемый бред время от времени, можно было бы подумать, что она мертва.

Смотреть на это было страшно и болезненно. Я не понимал, почему, но ее состояние меня сильно беспокоило. Я стал раздражителен, постоянно срывался по мелочам, перестал выполнять свои прямые обязанности по подготовке бойцов. Это было мне несвойственно. Раньше я без труда контролировал свои чувства и эмоции, всегда славился тем, что мог хладнокровно отнестись к любой нестандартной ситуации. Но теперь все изменилось.

Я уже девятые сутки не выходил из комнаты Мирославы. В данный момент я пытался воткнуть ей в руку катетер от капельницы с питательными веществами, чтобы поддержать ее физические ресурсы. Мои мрачные мысли прервал звуковой сигнал голосового коммуникатора, и я, выругавшись, отложил иглу.

– Да? – срываясь на крик, проговорил я.

– Сын? – удивился голос на другой стороне.

– Отец, – чуть замялся я. – Прости.

– Что у вас происходит? Уже несколько дней я не получаю от тебя отчетов!

Я с трудом собрался с мыслями.

– Мне пришлось вколоть девушке блокатор.

– И? – нетерпеливо спросил голос.

– Она впала в искусственную кому.

– Что?! – сорвался на крик грубый голос. – Почему ты сразу не поставил меня в известность?

Я немного растерялся.

– Потому что не думал, что все так обернётся. Я думал, максимум пара дней – и она оклемается. Но она оказалась намного слабее, чем я думал.

– Идиот! Я тебе доверил самое ответственное дело, дело всей моей жизни, а ты чуть его не провалил! – разорялся голос. – Велиар, ты меня очень расстроил. Ты даже не представляешь, как я сейчас зол. Я могу понять, когда меня подводят слуги, но когда это делает мой сын, это заставляет задуматься. Задуматься о многом.

– Отец, прости, я все исправлю. Думаю, в скором времени она очнётся: все жизненные показатели в норме.

– В норме? Ты уверен? Хорошо, – чуть смягчился голос. – Пришли мне образец ее крови и диаграмму биополей. Я передам своим инженерам, пусть они разберутся, что вызвало такую реакцию.

– Будет сделано. – Замявшись на несколько секунд, я спросил: – Отец, ты мне так и не рассказал, как ты намерен использовать ее.

– Это меньше всего должно тебя волновать. Но могу сказать одно: привязываться к ней не стоит. Она всего лишь РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ. Ключ к нашей мечте.

«К твоей», – мысленно поправил я.

– Но я тебя понимаю. Если она хоть немного похожа на свою биологическую мать, то тебе будет непросто относиться к ней равнодушно... – голос на той стороне замолчал, словно предавшись воспоминаниям, но после рассмеялся: – Не теряй голову, сын. Женщины очень коварны, тем более, если они с другой планеты. Их мозг устроен по-другому, их мышление сильно отличается от нашего.

– Я знаю. Ты не в первый раз говоришь об этом.

– Хотя, – зло рассмеялся голос, – зная твою несдержанность, я разрешаю тебе ее трахнуть… естественно, когда она придёт в себя. – И захохотал так, как будто сказал самую смешную шутку на свете. – Думаю, хуже не будет.

Я поморщился, но не стал вдаваться в подробности, как я к этому отношусь, чтобы побыстрее закончить разговор.

– Отец, я тебя понял.

– Сын, – услышал я уже ровный голос отца, – я на тебя надеюсь, не подведи.

На этом разговор был окончен.

Я тяжело выдохнул и на некоторое время затерялся в своих мыслях.

– …я всего лишь расходный материал, который разрешили напоследок трахнуть, – донесся до моего сознания очень тихий обреченный голос.

– Мира?! – Я вышел из ступора и взглянул в тускло-зеленые глаза, к которым потихоньку возвращалась жизнь.

– Я всего лишь расходный материал…

– Мира, – перебил я девушку, – как ты себя чувствуешь?

Я положил ладонь на ее лоб и убрал в сторону волосы.

– Так, как и должен себя чувствовать расходный материал. Великолепно...

Я не знал, что на это ответить.

Мне было трудно скрыть замешательство, поэтому я попытался натянуть на себя маску безразличия. Получилось у меня плохо, я это понял по выражению лица девушки. Противоречивые чувства, не свойственные мне, разрывали меня изнутри. Раньше я никогда не ощущал больше одной эмоции. Если мне нужно было убить, я убивал, равнодушно и без жалости. Если я занимался сексом, то моими мыслями владела только та, что подо мной стонала. Если мне было поручено какое-то ответственное задание, то я всегда выполнял его безукоризненно. Но эта девушка принесла в мой мир сумятицу, перевернула его с ног наголову. Перемены в себе я заметил еще тогда, когда на Миру покушались: злость, которую я тогда испытал, до сих пор застилала глаза при воспоминаниях о том вечере. Раньше я не уподоблялся жалким людишкам и не вымещал злость на провинившихся, но тогда я не смог совладать со своей яростью. И даже позже, не найдя в себе сил простить, я не стал подвергать этих мужчин стандартному наказанию плетьми, а приговорил обоих к смерти, прекрасно понимая, что отобрав у них жизни, обрекаю их женщин на тяжелую участь.

Сейчас я должен был холодно и беспристрастно относиться к девушке, но чувствовал радость и облегчение от того, что она, наконец, очнулась. И это не имело никакого отношения к отцу и к его угрозам. Даже неловкость из-за того, что она случайно стала свидетелем нашего с отцом разговора, не уменьшала моей радости.

Глава 20

Девять дней. Эта цифра вертелась у меня в мозгу: девять дней я провалялась в коме. Это было уму непостижимо. Девять дней я была потеряна для всего мира. Я разбирала по полочкам подслушанный мной разговор, и мне становилось страшно. Больше всего меня пугала неизвестность, незнание того, что они хотят со мной сделать. Мой мозг решил надо мной поиздеваться, вырисовывая страшные картины насилия и извращенных пыток.

Не знаю, в какой момент, но я поняла, что не собираюсь оставаться здесь и выяснять, сбудутся ли мои худшие предположения. Я осторожно приподнялась и отлепила от своей головы присоски, сняла с руки браслет с датчиками и, вытащив из своей вены на левом запястье иглу с мигающим огоньком на конце, брезгливо откинула ее в сторону. На прикроватном столике я нашла графин, дрожащими руками схватила его и стала жадно пить. От долгого лежания руки и ноги плохо слушались. Я понимала, что, по хорошему, мне стоило пару дней отлежаться, но я понимала, что такой роскоши у меня нет. Я не знала, как скоро вернётся Велиар, и мне нужно было действовать быстро и решительно.

Осторожно добравшись до ванной, я умылась холодной водой, причесала сальные волосы, собрала их в хвост и переоделась в чистую одежду. На улице было еще темно, но погода была спокойная. Страшная буря давно закончилась, и это было мне на руку. Открыв окно, я, чертыхаясь, перелезла через подоконник и оказалась на небольшом скользком козырьке. Крепко держась за карниз, я стала потихоньку пробираться правее, туда, где располагалась крыша веранды.

Я услышала, что по тропинке к дому кто-то направляется, и по цокоту каблучков поняла, что это Лилит. Я испугалась, что она меня заметит, присела и затаилась, желая слиться с шершавой стеной и молясь всем богам, чтобы Лилит ненароком не подняла голову. Эти несколько секунд я буквально не дышала.

Сестра Велиара шла не спеша, неся в руке небольшой мягкий мешочек, а другой рукой перехватывала небольшой, уже хорошо знакомый мне сундучок.

«О, похоже, ведьма опять пошла готовить свое мерзкое зелье»

Когда опасность в лице девушки миновала, я облегченно выдохнула и продолжила карабкаться до спасительной крыши. Голова немного кружилась, меня подташнивало, но это было мелочью: чувство безграничной свободы меня подстегивало, и я, стиснув зубы, все увереннее делала каждый последующий шаг. Спуститься с крыши мне не составило труда: помогла витиеватая конструкция, по которой вились зеленые растения.

Присев на корточки, я перевела дыхание и огляделась по сторонам, надеясь ненароком не нарваться на хозяев дома. Решив, что уйти отсюда пешком у меня нет шансов, я короткими перебежками добралась до конюшни. Ее обитатели крепко спали, кроме коня Велиара: он настороженно на меня смотрел с молчаливым вопросом – мол, что я здесь забыла.

– Дружище Наир, мне нужна твоя помощь. – Я помнила предупреждение Велиара, что конь своенравен и никого к себе не подпускает, но это меня не остановило. Мне так сильно хотелось напоследок насолить парню, что я не смогла удержаться и не рискнуть. Тем более я всю свою недолгую жизнь общалась с этими милыми животными, и моя уверенность меня не подвела: конь оказался на редкость умным и сговорчивым.

Я побежала в амуничную комнату. Вот чего я не ожидала, так это того, что амуничная окажется заперта, и открыть ее не представлялось возможным. Безуспешно подёргав дверь, я не стала больше терять время и открыла денник, в котором, переминаясь с ноги на ногу, стоял Наир.

– Спокойно, мальчик, спокойно… Прошу, отвези меня в поселение.

Конь смирно вышел, удивляя меня послушанием, и остановился, ожидая моих дальнейших действий и команд. Быстро выглянув из конюшни и убедившись, что меня еще не хватились, я вывела коня на улицу и направила к тропе, скрывающейся в зарослях.

Если бы я себя чувствовала лучше, я бы без труда забралась на коня, но сейчас это казалось мне невыполнимым. Поэтому, воспользовавшись сломанным деревом как ступенькой, я с горем пополам оказалась на спине животного.

Скорость, с которой мы передвигались, была небольшой. Наир как будто чувствовал мое состояние и не хотел подвергать меня риску, за что я была ему очень признательна.

– Наир, ты самое умное животное, с которым мне приходилось иметь дело. – Я чуть пришпорила коня, чувствуя себя более уверенно. Мои дремлющие чувства, особенно рассеянное внимание, стали приходить в норму. Мозг стал продумывать план моих дальнейших действий. Я планировала укрыться у Ланэтрины и Ревая, либо попросить убежища в их секретной организации.

Вскоре мы с Наиром стояли возле входа в поселение. Геодезические шары, подсвеченные мягким светом, обозначали его границы. По памяти восстанавливая маршрут, я держалась в тени и осторожно пробиралась по пустынным улицам. Лишь приглушённый цокот копыт нарушал тишину этих лабиринтов. Почему-то сейчас я не боялась ненароком попасться на глаза одному или нескольким обитателям здешних мест: страшнее было попасть в руки Велиара и его сумасшедшего отца.

Я удивительно быстро и безошибочно нашла нужный дом. Света нигде не было, так что заглядывать в окна было бесполезно.

– Наир, я надеюсь, ты меня дождешься. – Я погладила коня по загривку и оставила на заднем дворе, надеясь, что его никто не обнаружит. – Ланэтрина! Ревай!

Я тихонько постучала. Пару секунд подождав, постучала громче. Никто не откликнулся. Я толкнула дверь, надеясь встретить сопротивление, и очень удивилась, когда такового не почувствовала.

– Что за…

Слова застряли у меня в горле. Я увидела хаос из вещей, мебели и разбитой посуды. Осторожно ступая и перешагивая через весь этот хлам, я неуверенно позвала хозяев дома. Но ответом мне была тишина.

– Что здесь произошло? – Одна за другой догадки приходили на ум, и каждая была страшнее предыдущей. Я сначала хотела включить свет, чтобы получше все рассмотреть, но сообразила, что это может привлечь постороннее внимание, и быстро отказалась от этой идеи. Мне хватало лунного света, пробивавшегося через отверстие в потолке.

Глава 18

– Велиар?!

Я удивленно открыла глаза и обнаружила, что прижата к могучей груди и опутана кольцом его рук. Невозмутимости, с которой он спал, удерживая меня подле себя, можно было только позавидовать. Интересно, когда он вернулся? И сколько я уже проспала? В голове стоял туман. Посмотрев за окно, я поняла, что снаружи глубокая ночь.

– Черт! – тихо выругалась я. Мне нужно было сматываться из этого дома. Теперь задача выбраться незамеченной казалось мне не такой простой. Я вспомнила, что стерва Лилит опоила мня каким-то зельем и теперь я нахожусь в довольно непростом положении.

Еще от размышлений сильно отвлекал парень, который заполнял собой все мое личное пространство. Надо срочно прогнать его отсюда. Но если он проснется, то начнет задавать ненужные вопросы, а слукавить или хладнокровно на них ответить мне явно не удастся. Он поймет, что мне все известно, и тогда я даже боюсь представить, что со мной будет. Тогда, вероятно, цепи и клетка мне обеспечены.

– Думай, Мира, думай.

Велиар что-то пробурчал во сне и сильнее ко мне прижался, зарывшись лицом в мои волосы, чем полностью меня обескуражил. Я замерла, боясь пошевелиться. От его сонного бормотания и горячего тела по моему телу побежали мурашки. Между тем, Велиар опустился к основанию моей шеи и начал медленно целовать и покусывать тонкую кожу. Я сильнее стиснула зубы, чтобы ненароком не выпустить рвавшийся наружу сладострастный стон. Левая рука Велиара нырнула под распахнувшийся халатик и по-свойски легла на мою грудь, слегка ее сжимая. Из его нутра вырвался гортанный рык, и он яростно завладел моими губами, устраиваясь между моих ног и вжимая мое хрупкое тело в мягкий матрац с какой-то порочной жестокостью. От нахлынувшего желания моя голова пошла кругом, и я стала с не меньшей яростью отвечать на его поцелуи, выгибаясь ему навстречу и запуская пальцы в его волосы. Больше сдерживаться я не могла и глухо простонала в его губы.

Велиар резко отстранился и тряхнул головой, словно скидывая сонное наваждение.

– Айвена… – он недоуменно уставился на меня, как будто я была виновником всего этого безобразия. Я лишь невинно пожала плечами и попыталась из-под него выбраться.

– Я не представляла, что наяву произвожу такой шокирующий эффект.

– Прости. – Парень был полностью обескуражен и дезориентирован. Поднявшись с кровати, он начал нервно мерить комнату шагами, то и дело бросая на меня хмуро-тревожный взгляд. Я невозмутимо перевернулась на бок и подперла голову рукой, ожидая, что он теперь скажет.

– Хм, простить за что? – Я сделала вид, что ничего не понимаю.

Но Велиар не ответил.

– Может, за то, что в полусонном состоянии чуть не лишил меня невинности? – учтиво подсказала я.

Он нервно отреагировал:

– Что-то я не припомню, чтобы ты вырывалась и пыталась меня остановить!

Теперь настала моя очередь краснеть.

– Может, я тоже спала и не понимала реальность происходящего.

Велиар перестал мельтешить и внимательно посмотрел на меня.

– Айве, ты не умеешь лгать. – Он покачал головой.

– Айве… – Я поморщилась, когда он снова назвал меня этим именем. И это не укрылось от его внимательного взгляда.

– Что-то не так?

Внутри меня зазвенели тревожные колокольчики. Я уселась поудобнее.

– Нет. С чего ты взял?

– Лилит мне все рассказала.

– Ммм… вот как?

– Ты не хочешь рассказать мне, что с тобой произошло?

Разговор стал перемещаться на опасный путь, и я настороженно проговорила:

– Мне просто стало дурно. Ничего необычного.

– Ты в этом уверена? – допытывался парень.

– Да. Сейчас я себя чувствую великолепно, а если ты меня оставишь, и я продолжу свой прерванный сон, то буду тебе очень признательна.

Но Велиар не спешил покидать комнату. Он сел в кресло, продолжая внимательно меня изучать. Мое беспокойство усилилось. Я уже не могла смирно сидеть на одном месте и подошла к окну, на котором стоял прекрасный красный цветок. В темноте за окном не на шутку разыгралась неистовая буря. Дождь крупными каплями омывал простирающийся лес. Иногда он утопал в темноте, иногда ярко освещался красными вспышками молний.

– Брр…– поежилась я и тихо добавила: – Какая мерзкая погода!

– Не один день будет поливать, – так же тихо проговорил парень. – Не позавидую тому, кто отважится путешествовать в такую непогоду.

– Что ты сказал? – с быстро ускоряющимся сердцем я обернулась. Ужас в моих глазах нельзя было спутать ни с чем: на его коленях лежала моя наволочка, наполненная вещами для побега. И я поняла, что игры в шпионов закончились.

«Черт, я пропала!»

– Мира, я не смогу тебя отпустить, как бы сильно ты этого ни хотела.

У меня вырвался нервный смешок, и я стала медленно отходить к спасительной двери.

– Я не понимаю, почему ты так меня называешь?

– Мира, даже не думай. Ты и двух шагов не сможешь сделать, как я тебя схвачу. – Он проигнорировал мое замечание.

Его слова были сигналом к действию, и я рванула к выходу. Но не успела даже потянуть за ручку, как была оторвана от земли и усажена в кресло, в котором недавно находился он сам.

– Отпусти меня, ты, ненормальный псих! – Я пыталась брыкаться и отмахиваться от парня, но он будто не чувствовал моих ударов и с непроницаемым лицом ждал, когда я успокоюсь.

– Тихо, девочка, тихо, не доводи себя до приступа. Сейчас это никому не нужно, – он пытался успокоить меня, как своенравную лошадь.

– Отпусти! Я… я тебя ненавижу!

Парень поморщился как от пощечины и проговорил грозным голосом:

– Если ты сейчас же не угомонишься, я тебя свяжу и забуду о тебе на пару дней!

Я аж задохнулась:

– Ты не посмеешь!

– Хочешь проверить?

Проверять правдивость его слов я не намеревалась и немного поумерила свой пыл.

– Так-то лучше. – Парень присел на корточки возле меня, не убирая рук с подлокотников и, тем самым, удерживая меня на месте. – Я думаю, теперь мы можем поговорить.

Глава 21

– Мирослава, вставай! Нам нужно срочно отсюда убираться!

Меня кто-то сильно тряс за плечи.

– Ты меня слышишь? – забеспокоился незнакомый мужской голос.

Я слышала его, но не верила своим ушам. Откуда он здесь взялся?! Подниматься я не спешила: страх и усталость мешали мне это сделать. Тогда мужчина легко приподнял меня и, закрывая собой от ветра, стал насильно вливать мне в рот воду из фляги. Первые глотки давались с трудом: пересохшие губы отказывались повиноваться. Я захлебывалась и давилась, но всё-таки смогла напиться.

– Если мы сию же минуту отсюда не уберёмся, – мужчина перекрикивал бушующий ветер, – то двигающийся сюда торнадо перемелет нас и выплюнет грудой костей.

Но и это не возымело действия. Я была, мягко говоря, в шоке и пялилась на незнакомца, высокого мужчину в защитном костюме, чье лицо полностью скрывала сложная конструкция из маски и защитных очков.

Видя, что я не реагирую на его слова, он тихо выругался, достал из сумки что-то похожее на длинный балахон и натянул его на меня через голову. Я послушно просунула руки в длинные рукава. Затем он достал такую же маску и очки, как у него, и осторожно, чтобы не причинить мне боль или неудобства, стал крепить их на моем лице. Как только он закрепил их, мне стало в тысячу раз лучше, и я снова почувствовала, что могу дышать. Это было прекрасно.

– Спасибо, – испытывая чувство непомерной благодарности, пропищала я севшим голосом. Мужчина меня, скорее всего, не услышал.

– Пойдем. – Он взял меня за руку и подвел к странному аппарату, жестом приглашая сесть на него. Это штука отдаленно напоминала мотоцикл, только без колес. Она висела в воздухе, выпуская из-под себя синее свечение.

Это было круто. В другой ситуации я бы еще полчаса бегала вокруг аппарата, восхищаясь им. Но сейчас действительно не было времени. На горизонте показалось то, о чем предупреждал мужчина: огромное торнадо, направляющееся в нашу сторону.

– Мирослава, быстро садись! – приказал мужчина.

Второй раз повторять было не нужно. Я села позади незнакомца, удивляясь его фамильярному обращению, но не успела спросить, откуда он меня знает, как мы тронулись с места. Меня сильно тряхнуло, и, чтобы не упасть, я со всей силы вцепилась в мужчину.

Мы ехали, а точнее, летели в противоположную сторону от надвигающейся угрозы так стремительно, как только могли. Скорость была невероятной. От ощущения опасности кружилась голова, адреналин зашкаливал.

Перекрикивая порывы ветра, мужчина прокричал:

– Держись крепче!

– Куда уж крепче…Ааааа!!!

От резкого поворота я чуть не упала с летательного аппарата.

– Ты что, больной?! – Гневная тирада застряла у меня в горле, когда я поняла, почему мужчина так поступил. С той стороны, куда мы секунду назад летели, шло еще одно торнадо, оно было больше и мощнее предыдущего, и находилось намного ближе.

Если бы я могла, я бы перекрестилась. Теперь, когда спасение было так близко, было бы глупо умереть.

– Что ты собираешься делать?

– Попробуем протиснуться между теми двумя. – Он указал направление, и волосы на моем загривке встали дыбом. Там, куда указал мужчина, закручивалось два небольших вихря, они были друг от друга на небольшом расстоянии, и в этот момент я усомнилась в адекватности мужчины.

– Зачем нам туда? Вон там свободно, мы можем полететь туда! – указала я в противоположную сторону.

– Нельзя, там уже рыщут люди Велиара, и если мы туда направимся, нас схватят! Я думаю, ты бы этого не хотела, да и я тоже. – И, сосредоточившись на управлении, мужчина полетел в обозначенную сторону. Несколько терзающих меня вопросов исчезло: я поняла, что мужчина не играет на стороне Велиара или его отца.

– Если ты не лукавишь, то наши планы действительно совпадают!

Сейчас меня беспокоил лишь один вопрос: как получилось, что я попала в эпицентр из нескольких вихрей? Я всегда славилась развитой интуицией, но сейчас мой радар явно сбился или сломался окончательно. И это меня огорчало.

– Мира, держись! Сейчас начнет трясти! – прокричал мужчина.

Если бы я знала, на что подписываюсь, садясь на летательный аппарат, я бы пристегнула себя ремнями, но теперь на это не было времени. На подлете к торнадо нас действительно начало потряхивать. Я вскрикнула, мужчина прибавил скорости и постарался вести машину ровно посередине между вихрями, и я видела, что у него неплохо получается. Сильнейший ветер рвал на мне одежду, порываясь оторвать и меня от сидения, но инстинкт самосохранения не позволял мне расцепить руки, которые держались за талию мужчины. Плюс ко всему, незнакомец одной рукой придавил мои ладони, подстраховывая.

Мы практически пролетели кружащееся безумие, и я уже хотела облегченно выдохнуть, но внезапно торнадо, находившееся левее, резко перескочило в нашу сторону и, неистово бушуя, стало нас засасывать.

«Все, это конец… Действительно конец»

Отчаяние накрыло меня. Мужчина боролся как мог, двигатель работал на полную, но ему не хватало мощности для того, чтобы противостоять стихии. Было такое ощущение, что нас держат за хвост – конечно, если бы он у нас был.

– Гений, у тебя есть еще идеи по спасению? – прокричала я.

– Есть! – уверенно выкрикнул мужчина и нажал на какую-то волшебную кнопку, которой до этого, как я поняла, не пользовался. Мотор тут же заглох, и на смену ему пришёл другой звук, очень низкий, такой обычно слышишь, когда над головой пролетает самолет. Вокруг нас образовалось защитное поле – я это поняла, так как нас окружило голубоватое сияние. Теперь стихия бушевала везде, кроме нашего убежища. Дальше картинка за защитным куполом превратилась в буквальном смысле в размытое пятно. Мне казалось, что мы стоим на месте, но на самом деле мы мчались с безумной скоростью. Мужчина обернулся и посмотрел на меня, и я поняла, что под маской он победоносно ухмыляется.

– Что, принцесса, струхнула? Скоро прибудем, можешь расслабиться и немного ослабить хватку, иначе ты переломаешь меня пополам.

Глава 22

Мчась в метре над песчаной пустыней, я была переполнена новыми надеждами. Передо мной раскрывалась перспектива вернуться домой. Но был ли дом на Земле моим? Способности, которые передала мне моя биологическая мать, явно принадлежали Трезуру. Могло ли это значить, что на самом деле я здесь и родилась? Возможно, потом так сложились обстоятельства, что мама была вынуждена меня спрятать на другой планете. И, если разобрать сложившуюся ситуацию, я понимала, почему она так поступила. Но не могла понять, почему она меня бросила.

За своей спиной я чувствовала грудь мужчины, но в данной ситуации меня это нисколько не смущало, как было с Велиаром. Сейчас я ощущала себя настолько легко и раскованно, что было удивительно само по себе. Славдий излучал энергию доброжелательности, умиротворения и доброты – подобную энергию излучали мои родители. И я понимала, что он вряд ли попытается меня скомпрометировать или причинить мне вред.

– Слава, скажи, почему у тебя такое странное имя?

–Не страннее, чем у тебя, принцесса, – ответил он, наклонившись к моему уху.

– Но я с другой планеты, и это можно объяснить… – И тут до меня дошло. – Так ты тоже с Земли?!

Над моим ухом раздался смех.

– Принцесса, ты такая смешная! Нет, я не с Земли. Всю сознательную жизнь я провел на Трезуре.

Я разочарованно выдохнула.

– Тогда я не понимаю...

– И не нужно. Не забивай голову всякой ерундой.

Поняв этот непрозрачный намек, я не стала больше приставать к нему с дурацкими вопросами.

Долгое время мы летели молча. Никто не пытался завязать разговор: я – потому что чувствовала себя слишком уставшей, а Слава – потому что… да не знаю, почему. Наверное, он был сосредоточен на дороге. Хотя, если подумать, чего на ней сосредотачиваться? Здесь не Москва с многотысячным движением и с бесконечными пробками...

– А как тебе удаётся ориентироваться в этом пустынном пространстве? – задумчиво спросила я, не наблюдая на приборной панели ничего похожего на навигатор.

Осторожно высвободив левую руку, Славдий закатал рукав и показал мне, как. Кожа на его руке, так же, как и на лице, была в сеточках маленьких шрамов, а поверх располагалась навигационная карта с маршрутом. Она была красного цвета, и на ней мигали два огонька, белый и голубой.

– Почему два огонька?

– Голубой принадлежит тебе.

– А-а-а, – многозначительно протянула я. – А как ты по ней ориентируешься, если на нее не смотришь?

– Принцесса, как много ты еще не знаешь! – грустно усмехнулся Славдий. – Мне не нужно ее видеть, чтобы держаться правильного маршрута. Я ее чувствую.

– Правда?

– Да. Это не объяснить, это происходит само по себе, я просто знаю, и все. В том случае, если я сильно уклоняюсь в сторону, я чувствую дискомфорт и возвращаю машину в прежнее русло.

– Круто. А я когда-нибудь смогу так же?

– Надеюсь, что нет, – резко ответил он. – Для этого нужно долго прожить на Трезуре, а я надеюсь, что в ближайшее время ты вернешься домой. К своей семье.

***

– Мирослава, просыпайся, мы подлетаем!

Я тут же открыла глаза.

Кажется, я все-таки немного задремала – однообразная дорога сделала свое дело. Подняв голову с правой вытянутой руки Славы, я потерла затёкшую шею.

– Прости, я не залила твою руку слюнями? – немного сконфузившись, спросила я.

– Руку нет, а вот костюм – возможно. Но если пообещаешь его выстирать, я сделаю вид, что ничего не заметил.

– Очень благородно! – Я закатила глаза, но, естественно, Славдий этого не увидел.

Двигатели заглохли.

– Почему мы остановились? – Я огляделась по сторонам.

– Потому, что мы прибыли, – он спрыгнул с планоцикла и помог мне.

– Я не понимаю… Ведь тут ничего нет!

– Если ты чего-то не видишь, то это не значит, что этого нет... Дор, открывай, хватит на нас любоваться! – проговорил Славдий в свой коммуникатор.

Сначала я услышала противный скрежет застарелого механизма, потом почувствовала дрожь земли. Не понимая, что происходит, я вцепилась в Славину руку.

– Не бойся, принцесса.

И тут в буквальном смысле земля стала уходить из-под наших ног. То место, на котором стояли мы и планоцикл, стало проваливаться вниз, унося нас под землю. Круглая платформа напоминала механизм лифта. Когда мы достаточно углубились, входное отверстие сверху начало закрываться аналогичной платформой, и мне стало не по себе. «Если это ловушка, то отсюда я уже точно не смогу выбраться», – пришла на ум нежданная мысль, но я ее тут же отогнала.

– Жутко? – спросил меня Славдий.

– Есть немного. Какая тут глубина?

– Не самая большая. Около тридцати метров.

– Ого, это примерно… высота десятиэтажного дома! Не хотела бы я свалиться с платформы…

– Мира, держись рядом, и тебе нечего будет бояться.

Несколько минут нервозности – и мы опустились на самое дно, оказавшись в просторном зале, залитом искусственным светом. Нас встретил хмурый мужчина – кстати сказать, его голова тоже была начисто выбрита, а все лицо покрывали татуировки. Пожатием руки он поприветствовал Славдия.

– Мирослава, познакомься: это Дор, наш техник пилотажно-навигационного комплекса. Дор, знакомься: это Мирослава…

Дор внимательно, с ног до головы осмотрел меня, останавливая взгляд то на моих глазах, то на волосах, потом перевел взгляд на Славу, обратно на меня и кивнул. «Какой-то неразговорчивый, странный тип». Решив немного сгладить неловкость момента, я проговорила:

– А я смотрю, у вас тут определенный дресс-код на прически.

Слава искренне рассмеялся, а Дор, не оценив шутки, наградил меня тяжелым взглядом.

– Приятель, расслабься, – Славдий похлопал его по плечу, но Дор недобро скривился и отошёл от нас.

– Мира, пойдем, – подталкивая меня к выходу из ангара, проговорил Слава. – Я покажу тебе место, где ты сможешь вымыться и отдохнуть. И, конечно, перекусить.

– Да, хорошо, – я позволила себя увести.