Триумф нежности

1

– Алёна, мне не нравится, как вы выглядите. – именно эти слова сказал начальник, проходя мимо стола своего секретаря. Девушка, сняла очки, устало потерла переносицу и вздохнула.

– Что еще вам не нравится? Может моя прическа, прикус или веснушки? – ответила она, рассматривая смазливого начальника. Вот уже несколько месяцев как он перетащил ее из уютного дизайнерского агентства в центре города, в этот серый ювелирный завод.

– Только ваши балахоны. Вы же не монашка? Или я что-то про вас не знаю? – карие глаза шефе блеснули и девушка, нацепив очки на нос, вернулась к работе.

– Придется потерпеть. – только и ответила она.

Антон еще несколько секунд простоял над ее столом и ушел.

Когда, почти полгода назад, он взял Алёну на работу, то и подумать не мог, что она начнет ему нравится. Девушка скромная, с тонким чувством юмора, в безразмерных одеждах и почти всегда с косой, казалась простой серой мышью. За эти месяцы она показала себя ценным работником, она умела хранить секреты, удивительно тонко чувствовала его перепады настроения, стала незаменимой. И то, что в какой-то момент парень начал к ней присматриваться, пытаясь понять, кто же прячется в этих серых тряпках его смущало.

Выцепив у отца и всей своей родни из-под носа ювелирный завод, пусть даже и ценой общения с Даней, который хоть и продолжал его бесить, но в работе отличался умом, умением найти новые идеи, умением найти язык почти с каждым на заводе. Это было и понятно, его тут знали, его дед и прадед начинали это производство, тогда как Граб был для них пришельцем, чьи родственники, пусть и дальние привели производство в достаточно плачевное состояние.

Именно тогда, Антону пришла, как он посчитал, гениальная идея – прихватить за собой Алену, чтобы не искать нового помощника. Для этого, ему пришлось увеличить ей зарплату, так как девушка жила далеко и ей приходиться долго добираться. Он даже сделал лёгкий косметический ремонт в приемной, повесив две батареи, и поставив цветы – так как Алена отказывалась переезжать «в старый коровник» как она выразилась. Что тогда, заставило его прислушаться к ней, и не махнуть рукой, Антон не знал. Но сейчас сидя в своем кабинете, рассматривая макет нового цеха и эскизы новых украшений, подумал, что это был правильный выбор. Алена его устраивала как секретарь, помощник и даже правая рука, покрывая всего его дела, и прикрывая задницу. А задевать её стало привычкой.

После того как уволилась Адамиди, которая хоть и раздражала, но с ней было приятно пререкаться. Алена же только сейчас начала ему отвечать. И это радовало, а то он начинал думать, что она робот.

– Алёна, зайди ко мне. – крикнул он в приоткрытую дверь. Через пару секунд в кабинет вошла девушка, поправляя кофту, и это летом, пусть кабинетах завода и было прохладно, но не настолько.

– Да, Антон Дмитриевич. – девушка села напротив, расправив свою юбку до самых пяток, и положив блокнот на колени.

– У моего деда скоро день рождение. – Начал Антон, раскачиваясь в кресле, внимательно смотря на девушку. – Будет весь клан Граб, плюс клан Фроловых, и, естественно, куча всяких знакомых и, якобы, друзей. От меня нужен торт и подарок. Вы этим и займетесь.

– Почему я? – удивилась девушка, смущенно моргнув. – Я в этом ничего не понимаю, не знаю вкусов.

– Ну не я же, Алён. – Антон поставил локти на стол, внимательно рассматривая помощницу, на лице которой читался скепсис и нежелание ничего делать.

– Тогда с вас данные, что любит ваш дед… ваш родственник. – запнувшись сказала Алёна.

– Он любит командовать людьми, везде совать свой старый нос, доставать меня.

– Предлагаете мне подарить ему вашу куклу?

– Нет. Тортика будет достаточно, килограмм на десять, трёхъярусный. – Задумчиво говорил Антон. – Шоколад, миндаль…

– А сколько свечей? – Алена аккуратно записывала все в блокнот, не поднимая глаз.

– Свечей не надо. Ему восемьдесят пять лет, пока задует может схватить инфаркт. Не хочу, чтоб дед умер на свой юбилей. Пусть через день. – спокойно ответил Антон, а девушка подняла на него глаза в немом удивлении.

– Надеюсь вы шутите? – спросила она.

– Конечно шучу. – Хмыкнул начальник, и вернулся к ноутбуку. – По подарку, у дела специфический вкус, больших и разных, я знаю, что ему подарят ручной работы кинжал, инкрустированный бриллиантами и картину известного французского современного художника. Поэтому надо найти мастера, который сделает часы, золото, платина, титан, что-то вычурное и до омерзения пафосное.

– Сколько у меня времени? – спросила Алена, посмотрев на календарь.

– Юбилей будет тридцатого августа, отмечать собираются в загородном конном клубе. Мы же типа интеллигенция. – Антон снова перевел взгляд на изумленную Алёну. – Можете идти.

– Хорошо, – сказала девушка и ушла.

В приемной у нее было тихо. В отличии от студии дизайна, где всегда царила суета, было много людей и много света, на этом заводе Алёна хоть и чувствовала себя лучше, но ей не хватало окон. И хотя у нее было большое окно, его было мало. Но тут, зато была неплохая столовая, и питание ей оплачивал завод, а еще если у нее час обеда, то это 60 минут тишины, никто не заходит, никто не звонит и ничего не требует. Из всех коллег она больше всего сдружилась с Диной, красивой бойкой девчонкой, но и та уже уволилась, что не мешало им регулярно видеться.

2

Антон забыл ключи от автомобиля, поэтому вынужден был вернуться. Не то чтобы он любил подслушивать, но в щель двери приемной, понаблюдать за Алёной было интересно. А потом она кому-то позвонила. Нет, Антон Дмитриевич никогда не был сентиментальным. А женские слезы его трогали мало. За несколько месяцев работы с Алёной он убедился, что девушка достаточно сильная. Она не ревела, не увольнялась каждый месяц, редко перечила, выполняя свои обязанности вовремя, а главное – она не сплетничала. При этом, что сам Антон очень любил прогибать под себя людей. Он четко видел и понимал, когда нравится женщинам. И точно знал, когда девушки манипулируют, слезы, несчастный вид, миленькая улыбка. Все это раздражало.

Видя, что Алена явно расстроилась, он, пожалуй, ожидал легкой истерики, но никак не резкого ответа. Алёна повернулась к нему, и прикрыв глаза вздохнула.

– Вас не учили, что подслушивать неприлично? – спросила девушка, открывая папку с документами.

– Я не специально, Алёна Николаевна. – ухмыльнувшись ответил Антон, облокотившись бедром на стол. – У вас проблемы с парнем?

– А вы не услышали? – Алёна сжала губы и посмотрела на начальника через очки. – У меня уже нет проблем с парнем, потому что парень меня бросил. А теперь вам пора, а мне надо работать.

Последние слова Алёна выговорила с какой-то злостью, поднялась и пошла к шкафу с документами, понимая, что действительно готова расплакаться. Ей нужно занять свою голову чем-то большим чем производственные приказы.

– Алён, – начал Антон, когда она проходила мимо него. – Не расстраивайтесь. Парней много, вы миленькая… Даже в этих… кхм, одеждах.

– А вы мастер утешать, Антон Дмитриевич. – Повернувшись Алена скрестила руки на груди. – Хотя я не просила. Потому что, вас не касается моя жизнь и мои настроения.

– Касается, пока вы работаете на меня. Если ваши истерики будут сказываться на качестве работы, не обижайтесь. А теперь умойтесь, успокойтесь и доделайте приказ об обеспечении безопасности. – ответил спокойно Антон, проходя к себе в кабинет.

– Слушаюсь и повинуюсь. – язвительно прошептала Алёна.

Начальник снова прошёл мимо, игнорируя девушку, полностью погруженный в свой телефон, но через пару секунд вернулся.

– Кстати, я скину адрес, отправьте туда цветы, как обычно. – сказал шеф и ушел окончательно.

– Как обычно. – передразнила девушка, внутренне закипая. Конечно, шеф не виноват, что ее бросил парень, и что на него вешаются девки как клещи на собаку. И такая просьба на самом деле была очень даже обыденной.

Раз в неделю или в две, она отсылала букет белых лилий по разным адресам. И если первый раз испытывала некое сожаление к этим девушкам. Постепенно чувство жалости притупилось. Они велись на богатого, харизматичного начальника. Сама Алёна к нему относилась хорошо. Они вместе шутили часто, она научилась понимать его, предугадывать желания, замечать изменения в настроении. А самое главное, Алёна видела, что ее шеф человек наглый, упрямый и даже жестокий. Нормальным девушкам такой не понравится.

Остаток дня Алёна провела целиком погружённая в работу, на обеде успев позвонить Дине[КШ1] , бывшей коллеге, и рассказать о сложившейся ситуации. На что, Диана, с присущей ей позитивом, сказала:

– Не вешай нос, Аленёнок. Давай я вечером приеду, потрещим, пока Данька нас довезет, мне все равно его забрать надо. А то на своем автобусе будешь ехать до Китайской пасхи. Ну, ты хотя бы не разведенка, как я! Но даже у меня есть парень, и это при том, что встретила четвертый десяток! И тебе найдем парня. Знаю отличный клуб… – трещала девушка ей в трубку.

– Не надо меня подвозить, но спасибо. Диана, дело даже не в том, что я осталась одна… Меня… одиночество не пугало никогда. Так обидно, несколько лет моей жизни. – Алена начала жевать котлету, смотря по сторонам столовой. Это место ей прям нравилось, оно было уютным и простым. Кто-то приходил со своей едой, кто-то брал местную. Тут было шумно, в столовой ели все, даже бухгалтерия и отдел кадров. Алена махнула рукой Дане, который с подносом шел к столу, где сидели мастера.

– Твой обедать пошел. – сказала Алена в трубку.

– Черт, мне надо ужин готовить. – вспомнила Дина и попрощалась. Алёна вздохнула и быстро закончила обед.

Ровно в шесть тридцать Алёна выключила компьютер, накинула сумку на плечо, и вышла на улицу, звоня курьеру, чтобы выяснить получилось ли доставить цветы. До автобусной остановки ей надо было пройти десять минут, поэтому она нацепила наушники. Настроение все же было паршивым. Слишком долго она была с этим человеком. Разозлившись окончательно Алена удалила его контакт, отписалась от Леши в соцсетях, на пару минут испытав облегчение.

Когда же через сорок минут, она вышла из автобуса, испытывала уже полный спектр эмоций от разочарования до ненависти и следом жалости к себе.

– Я пришла. – крикнула она на пороге старенькой квартиры.

– Привет, Ал, – сказала сестра, выходя из спальни. – Че купила к чаю?

– Заказов не было. – ответила Алёна, проходя на кухню и доставая молоко. – Значит ничего.

– Ну, блин. – Илона плюхнулась на стул и грустно посмотрела на сестру. – А самой подумать?

– А самой сходить? – ответила девушка. – Ты такая интересная. Я тебе не прислуга.

3

Антон допивал коньяк, в пол уха слушая беседу отца и каких-то его очередных компаньонов. Новости были все те же: прокурор, Русинов, и то, как все это связано. Антон не осуждал Русинова-старшего, тот защищал своих детей, пусть они оба и идиоты, особенно дочь. Из-за которой, собственно, все началось. Умный, спокойный политик, ловко провернул ситуацию, в которой пострадали многие. И если прокурора ему не было жаль, как и саму Эльвиру, они уже многим успели напакостить, то люди которых зацепила нескончаемая волна судов, разбирательств и заявлений – была и его семья. Каким-то волшебным образом, Русинов и отец пришли к соглашению о заводе, тем более что родня, в лице Фроловых, откровенно обосралась в руководстве предприятия.

Хотя его отец и отличался жёсткой хваткой, если дело касалось денег в семью, в общий фонд, он становился похож на Габсбургов, готов был переженить и перекрестить всех родных, чтобы никто не убежал из семьи. Сейчас же, он нашел возможность наказать Фролова старшего, отдавая ему один из самых убыточных бизнесов семьи, а именно сеть закусочных. Сам Антон совершенно забыл о разработанном им и Даниилом плане перестройке завода, отправляясь в налоговую, поэтому пришлось выдергивать Алёну. И, с одной стороны, он нагло врывается в ее личное время, но ведь и парня у нее нет. Уже. При мысли о том, что его помощница расстроилась из-за какого-то идиота, Антон поморщился. Всё-таки она его секретарь, будет реветь – начнет плохо работать.

Из мыслей его вывел телефонный звонок.

– Слушаю. – сказал он.

– Выходите, Антон Дмитриевич, я всё привезла. – раздался голос в трубке. Алёна явно была на взводе.

– Зайди внутрь. – спокойно сказал мужчина, прикуривая сигару.

– Мне не пускают. – прошипела Алёна в трубку. – В этот ваш клуб вход только высшему свету. А я всего лишь ваша помощница и сейчас не в самом лучшем настроении.

Антон со злостью положил сигару, и резко встал, чем вызвал недоумённый взгляд отца.

– Прошу прощения, я сейчас. – сжав челюсть сказал он. Его распирало негодование. В двадцать первом веке пора уже отказаться от классового различия. Он не думал, что у девушки возникнут проблемы с проходом, ведь все секретари делали это без труда. Их знали в лицо…

– Черт. – прошептал мужчина, он ведь ни разу ее с собой не приводил. Антон ускорил шаг, на ходу расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

– Антон Дмитриевич, я шла к вам… – на его пути встала менеджер данного клуба. Высокая, статная, вылизанная женщина без возраста. Он не мог понять сколько ей лет, слишком много ботекса, очень гладкое лицо, много накладных ресниц. А еще этот нежный взгляд.

– Приятно. Почему не пускают моего помощника? – Антон прошел мимо неё, менеджер засеменила за ним.

– Мы не знали! Сами понимаете наша репутация, мы не можем кого попало впускать… Тем более у нет с собой документов, никаких… – говорила женщина, когда они подошли к входу.

И Антон резко остановился и повернулся к ней, засунув руки в карманы брюк.

– Это «никто попало». Это – мой помощник. Вы сейчас запомните её, имя фамилию и даже отчество, и извинитесь. Ясно? – достаточно спокойно сказал Антон, но челюсть плотно была сжата.

– Конечно, Антон Дмитриевич!

На входе стояла Алёна, на ней был простой топ, который подчеркивали неплохую грудь под тонкой маечкой. Антон даже поперхнулся и на пару секунд растерялся.

Алёна смотрела вперед, и взгляд не предвещал ничего хорошего. Она устала, таксист содрал с нее втридорога, но она сохранила данные поездки и планировала потребовать сумму с шефа. Ибо нефиг – как говорит ее сестра. Когда она увидела начальника, то разозлилась еще больше. Расслабленный в сопровождении какой-то дамы, он вальяжно вышел в сумерки города.

– Алёна Николаевна, вы уж их простите, – начал он, рассматривая своего секретаря. Сейчас она походила на классическую соседскую девчонку. Хвост, джинсы, майка – и только хмурый вид выдавал его помощника.

– Антон Дмитриевич, ну я уж постараюсь. – в тон ему ответила девушка, и тут же зевнула, прикрывая тыльной ладонью рот. – Это вам.

Она протянула ему сумку, что-то смотря в телефоне:

– Тут и ноутбук, – при этом Алёна подняла на него глаза. – Вы же не собирались смотреть флешку через кофейник или сигару. А также флешка, распечатанный вариант.

– Вы золото. – ответил Антон, все еще смотря на девушку. В теплом свете ламп ресторана, она казалась какой-то милой, и даже нежной, отличавшаяся всегда исполнительностью, она и сейчас его не подвела. Алёна вздохнула, подавляя зевок, продолжая протягивать сумку.

– Я знаю, Антон Дмитриевич. Но сейчас уже десятый час, а мне вставать в шесть, так что о вас я такого сказать не могу. – ответила она.

– А я и не золото. Пойдемте выпьете кофе, и я вызову вам такси. Завтра можете прийти к десяти. – ответил мужчина, делая шаг назад пропуская девушку, при этом он повернулся к молчаливому менеджеру.

– Запоминаем, это – Селезнёва Алёна Николаевна, мой личный помощник. Она может сюда приходить даже если меня тут нет. Оплата по депозиту.

Этими словами, Граб повернулся к девушке.

– Пойдёмте. –

– Эээ… Хорошо. – кивнула девушка и пошла за шефом. В душе она боролась с желанием показать язык менеджеру и хостес, но внутреннее убеждение, что это не добавить ей очков, остановило. Алёна понимала, что не вписывается в это заведение, тут было слишком много люстр ­– отвратительно блестящих, дерева – отполированного до зеркального отражения, кожи и запаха дорогих духов, вперемешку с сигарным дымом. Как в музее Алёна не стеснялась разглядывать всё вокруг, рассматривая мебель, картины, даже цветы.

4

Алёна уже час крутилась в кровати, пытаясь уснуть, но мысли то и дело возвращались к поцелую с шефом.

«Очень-очень плохая идея. Зачем он это сделал? Еще обвинил во всем бренди, которое пил…» – думала девушка, взбивая подушку.

«Но целуется он хорошо. Хотя чему я удивляюсь?! Он перецеловал миллион женщин. А я им шлю цветы каждый понедельник. Получается, мне тоже себе прислать цветы? Нет, лучше деньгами. Чёрт!» – девушка уткнулась головой в подушку. В голове роилась тысяча и одна мысль. От банального «О ДА! ОН В МЕНЯ ВЛЮБИЛСЯ!», до «Я УВОЛЬНЯЮСЬ».

– Алёша! Перестань крутится! Ты не на вертеле! – рявкнула шепотом Илона.

– Прости. Не могу уснуть. – прошептала Алёна, сев на кровати. – А ты чего не спишь?

– Слушаю твои вздохи и ахи. – ответила сестра и повернулась к девушке. – Чего ты мучаешься?

– Да… – Алёне очень хотелось рассказать, но знала, что сестра не поймет. – Ничего серьезного, перебила сон кофе. А ты спи.

– У меня каникулы. Высплюсь. – зевая ответила Илона. – Такую дораму нашла! Закачаешься! Короче…

Алёна легла, слушая болтовню сестры и незаметно для себя уснула. Жаль, что человеческий мозг никак не могут изучить, ведь он скрывает все наши страшные тайны, желания, даже программирует нас на что-то. Алёне снился офис, Антон Дмитриевич, ходящий по кабинету в одних брюках, при этом на полу были рассыпаны лепестки красных роз.

Девушка проснулась, как обычно в шесть тридцать, через полчаса после будильника мамы, которая уже варила кофе. Нехотя Алёна потёрла глаза и еще минуты три смотрела в потолок. Его надо было уже побелить. Да и вообще сделать здесь ремонт, но как обычно: ни лишних денег, ни дней.

Девушка быстро собралась, заплела тугую косу, выбрала длинную хлопковую юбку цвета хаки, белую футболку, решив, что будет делать вид как будто ничего не произошло. Лучшая тактика.

– Алён, все нормально? – спросила мама, смотря на старшую дочь.

– Да, пойдет. Не выспалась из-за шефа… – девушка зевнула и снова отхлебнула кофе. – Зато деньги платят хорошие.

– Мне не удобно, что тебе приходится откладывать на учебу Илоне. – Вздохнула мама, помешивая овсянку.

– Да хочется ей на востоковедение пусть идет. А я с тобой пока поживу, на машину накоплю. – Девушка бодро улыбнулась. Не стоит говорить маме, что с такими темпами накопит к пенсии. Но…

На работу девушка приехала в более-менее адекватном настроении. Она пообщалась с Диной, сначала хотела той рассказать про поцелуй. Но потом поняла, что подруга может и по голове шефу настучать. В ее кабинете было уже холодно от работающего кондиционера, который автоматически включают на весь первый этаж, и Алена накинула кофту. И начала поливать цветы, настраиваясь на рабочий лад.

– Я – гордая принцесса-королева-богиня, как говорит Дина. Меня не волнуют какие-то там тисканья какого-то там смазливого шефа… – шептала девушка, пытаясь усмирить дыхание.

– Вы чего там бормочите, Алёна Николаевна? – раздался голос за спиной, она зажмурила глаза, сделала глубокий вдох и повернулась к шефу, надеясь, что выглядит равнодушно.

Она такой не была. Щечки немного алели, а глаза были напуганы и смотрели на Антона с осторожностью. Сам Граб рассматривал девушку с легко улыбкой на губах. Ему понравился их аромат, вкус и мягкость. А еще ему хотелось понять, как себя будет вести Алёна. На ее месте другая бы себе начала фантазировать, но с его секретарем все сложно.

– Не стоит так пугать. – вздернув подбородок девушка протиснулась мимо него к своему рабочему месту.

– Вы не слышали, как я вошел и поздоровался, пришлось напомнить о себе. – Антон облокотился бедром на ее рабочий стол. – Принесите мне кофе, Алена Николаевна и вот по этому адресу пошлите букет.

С этими словами он положил записку, внимательно изучая затылок девушки. Она подняла на него свои серые глаза, перевала взор на бумажку и кивнула.

– Написать как обычно: «спасибо за чудесную ночь»? – растянула свои губы девушка, приподняв бровь, явно давая понять, ЧТО она думает о своем шефе.

– Не стоит, боюсь ее муж не поймет. Напишите «поздравляю с рождением дочери». – С улыбкой сказал Антон, в глубине души радуясь, что Алёна злилась.

В кабинете он вытянул ноги, рассматривая на телефоне фотографию своей племянницы. Одна из дочерей отца родила девочку. Мужчина вздохнул и открыл ноутбук, работа сама себя не сделает. Из приоткрытой двери он услышал радио, неизменный атрибут рабочего процесса Алёны, кажется ей было все равно что слушать, лишь бы работало.

Алёна посчитала до десяти, потом до двадцати, потом до пятидесяти и включила радио, начала подпевать какой-то незамысловатой песне. Чат секретарей и помощников оживился, обсуждая подарки и предстоящий юбилей. Девушка пробежала просто глазами, не утруждая себя глубоким прочтением. Постоянно возвращаясь к мыслям о вчерашнем поцелуе с Грабом, она вздыхала и косилась на его дверь.

– Я придаю этому слишком много значения. – прошептала она сама себе, потянувшись за кружкой кофе.

– Чему вы придаете много значение? – раздался насмешливый голос шефа над головой. И Алёна даже дёрнулась, сжала крепко челюсть, повернула голову к Антону.