Трофей дракона-рецидивиста

Глава 1. Инвентаризация

– Жемчужное ожерелье из отборных перлов, длина 20 дюймов, инвентарный номер одиннадцать семьдесят девять, – мужской голос звучит глухо, как будто мы находимся под водой, а у меня в ушах вата. Но постепенно он становится громче и четче: – Жемчужные серьги, гармонирующие с ожерельем 1179, инвентарный номер 1180. – Голос приятный, но, кажется, незнакомый. И я вообще не представляю, кто это может быть и что делает, тем более – что я делаю рядом с ним.

Открываю глаза, рассматриваю помещение. Похоже на склад, но стены почему-то каменные или вроде того, и сводчатые, то есть плавно переходящие в потолок, словно купол. Вообще, комната похожа на огромную пещеру. Странный какой-то дизайн. В стороне от меня мужчина с какой-то штукой на голове, как у лора или окулиста, рассматривает что-то сверкающее.

– Бриллиантовое колье искусной работы, – удовлетворенно произносит незнакомец, – инвентарный номер 1181.

Мужчина аккуратно укладывает украшение в бархатную коробочку, прилепляет на нее этикетку (вероятно, с номером), помещает на полочку с аналогичными упаковками. Затем берет с той же полки пухлую тетрадку, между страниц которой, как оказывается, была зажата шариковая ручка. Она выкатывается на пол, и кладовщик, смачно выругавшись, тянется за ней.

Ручка подкатывается ко мне, и я инстинктивно поджимаю ноги. Тут понимаю, что они у меня связаны веревкой, хоть и не туго. Руки привязаны, точнее, прикованы гламурными розовыми наручниками к подлокотникам кресла, кстати, твердого и неудобного. Я задыхаюсь от возмущения, но пока молчу, пытаясь вспомнить, как оказалась в столь пикантной ситуации – а вдруг добровольно?

Мужчина на корточках подползает к креслу, на котором я сижу, и наконец-то догоняет шаловливую ручку.

– Очнулась? – спрашивает, выползая из-под кресла.

Память проясняется. Я катилась в карете, запряженной парой лошадей, а потом произошла авария: транспортное средство сначала понеслось с явным превышением скорости, потом дернулось и накренилось, резко подскочив. При этом я, кажется, долбанулась головой об крышу и, наверное, потеряла сознание. Нужно будет потребовать возмещение ущерба у владельцев этого долбанного аттракциона! Может, это они меня пленили, чтобы не подала на них в суд?

– Вы за это ответите! – гневно информирую незнакомца. – Я вас засужу!

– И в чем же ты собираешься меня обвинить? – интересуется он не без иронии в голосе.

– В предоставлении некачественной услуги, халатности и похищении.

– Услуги? – задумчиво переспросил похититель. – Это теперь так называется? Раз так, то тебе придется мне за нее заплатить. Да и рановато утверждать, что она была некачественной, не находишь? Я тебя только и успел, что похитить. И вообще, на качество моих услуг, если тебе это угодно так называть, пока еще никто не жаловался. – В голосе моего тюремщика звучало самодовольство.

– Не ты, так твои работодатели оказали, – поясняю я. – И она точно не была качественной! Мне не понравилось!

– Не знаю, кто тебя так неудачно трахнул, – усмехается похититель, – но работодателей у меня нет.

– ИП или самозанятый? – уточняю зачем-то, а потом добавляю уже по существу: – Меня не кто-то, а что-то трахнуло. Кажется, карета. То есть я о ее крышу долбанулась. Изнутри.

– Вор – это самозанятый или ИП? – вопросом на вопрос отвечает мужчина, и глаза его при этом смеются. – Налоги я, если что, не плачу – имею право. И да: приложилась ты, я смотрю, головой о крышу кареты прилично. Если только от рождения дурой не была, в чем я лично сильно сомневаюсь. Или все же от рождения идиотка?

– А похищать и оскорблять клиентов тоже имеешь право? – спрашиваю возмущенно. И требую: – Отпусти меня сейчас же, иначе в самом деле засужу! Я на юриста учусь, если ты еще не понял!

– Разумеется, право имею, и ты это знаешь, – отвечает спокойно, окидывая меня оценивающим взглядом, и любопытствует: – А зачем тебе учиться? У тебя ж и так благодаря папочке все есть.

– Во-первых, у меня нет папика – я еще Виталию Игоревичу согласия не давала, – возмущаюсь, догадываясь, что похищение мог заказать пожилой претендент на мое молодое тело. – Во-вторых, его покровительство не гарантирует полной безнаказанности. У меня есть знакомые и повлиятельнее его.

– Не знаю, про кого ты, но уже устал от этих разборок, – неожиданно прерывает мою пламенную речь преступник. – И мне нужно довести до конца инвентаризацию. Поэтому будь добра – посиди немного молча, дождись, когда до тебя дойдет очередь.

Мужчина записывает что-то в тетради и двигается к полке, у которой стоял перед тем, как у него удрала ручка.

– Ну, уж нет! – не соглашаюсь с его планом. – Сейчас же развяжи меня и выпусти отсюда! Я требую!

– Заткнись, – миролюбиво просит наглец.

– Если не отпустишь, буду кричать! – угрожаю.

– Будешь кричать – заткну рот, – слышу ответную угрозу.

– Караул! – ору, набрав воздуха. – Спасите, помогите! – воплю еще громче.

Похититель возвращается ко мне, шарит в кармане серого безразмерного халата и извлекает красный шарик для БДСМ-игр.

– Извра.. – договорить не успеваю: кляп оказывается у меня во рту, и все, что могу, это гневно сверкнуть на извращенца глазами. Не уверена, что у меня получается передать степень своего недовольства, так как насильник всего лишь смотрит на меня с прищуром сквозь лупу, закрывающую один глаз, довольно хмыкает и возвращается к своим делам.

Глава 2. Благодетель

Виталий Игоревич – двоюродный брат моего отца. Когда мои родители разбились на автомобиле, папа, ненадолго придя в себя, подписал какие-то бумаги, которые делали моего единственного родственника моим опекуном. Причем распоряжаться моими деньгами он мог не до моего совершеннолетия, что было бы логично, а до моего замужества, для которого, в свою очередь, тоже требовалось одобрение моего попечителя. То есть замуж выйти я могу и без его согласия, но тогда плакали мои денежки.

В то время, когда погибли мои родители, мне было 12 лет. Виталий Игоревич забрал меня к себе и начал обо мне заботиться. Определил в престижный лицей, оплатил услуги репетиторов и обучение в университете. Он выполнял любые мои прихоти: возил в путешествия, устраивал праздники, покупал мне дорогие шмотки и аксессуары. Не устраивал скандалов, если я приходила домой слегка нетрезвой, отпускал на тусовки. Приветливо встречал моих подруг, когда те заходили к нам в гости, при этом сам никаких телок к нам в дом не водил, хотя на стороне их, конечно же, имел. В момент, когда он взял меня на воспитание, ему стукнул полтинник. Это еще не тот возраст, когда пора забыть о женщинах. Так что он наверняка их имел не афишируя. Хотя, возможно, просто ждал, когда подрасту я.

Возможно, даже воспитывал меня чрезмерно лояльно, чтобы я выросла немного испорченной. Помню, как однажды мы с подружками решили посмотреть порно: любопытства ради, так как тогда нам было всего по 14 лет, и на практике применять полученные знания ни одна из нас не планировала. Засмотрелись, разинув рты, и не услышали за страстными стонами, как вернулся домой мой опекун. Заметили его, только когда он выключил телевизор.

– Не могли кино получше найти? – спросил посмеиваясь. И даже не стал ругаться. А на следующий день принес мне флэшку с подборкой эротических фильмов, вручил со словами:

– Если вдруг снова потянет на клубничку, – и снова усмехнулся, как в прошлый раз.

Так что росла я в роскоши и вседозволенности. Моим воспитанием никто не занимался, моими университетами были сериалы и женские романы, которые я читала, признаться, не без удовольствия.

Моя жизнь круто перевернулась, когда мне исполнилось восемнадцать. Мой заботливый опекун сразу же после дня рождения сообщил мне, что в благодарность за его благодеяния ждет от меня любви. И не дочерней, а самой настоящей, страстной. Другими словами, предложил мне стать его содержанкой. А чтобы подтолкнуть меня к правильному решению, соблаговолил для сравнения показать, как я буду жить, если отвергну его любовь. Для этого дал мне немного денег, позволил взять чемодан и сумку, положив в них все, что поместится, и выставил за дверь. При этом сказал, что как только надумаю стать его любовницей, примет меня с распростертыми объятьями.

Не знаю, что бы со мной стало, если б не выручили университетские подруги. Они снимали квартиру на двоих, пригласили меня быть третьей. Правда, спать мне пришлось на диване в просторной прихожей, и у меня даже не было своего шкафа и письменного стола. Но сейчас, на каникулах, особой нужды в столе не было, а вещи я хранила в чемодане, благо догадалась покидать в него самые простые в уходе шмотки. Так что деньги, которые мне дал дядя, чтобы я не умерла с голоду и холоду, мы оставляли в ночных клубах.

Девчонки мечтали подцепить там какого-нибудь папика: они были реалистками и не верили в большую любовь. Я в любовь верила, но тоже была реалисткой: понимала, что взаимное чувство встречается редко, и еще реже случается, что в молодую принцессу влюбляется прекрасный принц. Поэтому подруг не осуждала, а наоборот, поддерживала. И тоже мечтала найти спонсора. Но пока еще надеялась, что им станет нестарый мужчина, средних лет, и что он не будет очень уж страшным. То есть моей целью было подцепить состоятельного мачо лет тридцати-сорока (не старше), который сможет обеспечить мне примерно такой же уровень комфорта, как и дядя. И так, чтобы никакой любви с моей стороны: чувства к дойной корове (то есть к дойному козлу, если есть такие) – препятствие к эффективному выжиманию подарков. Жалеть мужчин нельзя! Ими надо пользоваться! Иначе они используют тебя, и это будет вдвойне неприятно.

Житейской мудрости меня еще до переселения к подругам учила наша домработница Клава. Она казалась простушкой, но на самом деле была расчетливой и проницательной. Еще за год до моего совершеннолетия она предрекла мне участь содержанки Виталия Игоревича. И советовала не отвергать такого предложения, когда он его сделает. Кругленький добродушный Виталий Игоревич почему-то виделся ей каким-то монстром.

– Это страшный человек! – говорила они мне. – Ни перед чем не остановится на своем пути. Если он захочет иметь тебя, то возьмет. А будешь сопротивляться – сломает. Лучше быть целой игрушкой, деточка, а не сломанной, так что покорись ему, и он тебя, может быть, не обидит.

Только оказавшись на улице с чемоданом, сумкой и карточкой с жалкими ста тысячами рублей, я поняла, что Клава права: Виталий Игоревич жесткий и даже жестокий человек, ради достижения цели готовый на любые подлости. И чем меньше денег оставалось на моем счете, тем сильнее был соблазн сдаться.

Глава 3. Горящая путевка

Ночами я убеждала себя, что не настолько уж Виталий Игоревич стар и противен, уговаривала себя закрыть глаза и согласиться на его условия. Но, пока была жива надежда встретить кого-то получше, самовнушение не действовало. И вообще не хотелось, чтобы мой первый сексуальный контакт был с неприятным мне мужчиной. Хотя бы первый раз должен быть по любви или, на худой конец, по обоюдной симпатии.

Поделилась своими соображениями с подругами, которые уже не были девственницами, но все же меня поняли и поддержали.

– Точно! – согласилась Люся. – Съезди на курорт, оторвись по полной и иди сдаваться своему кабелю. Если этот колобок ждал 7 лет, пока ты созреешь, надолго своей сделает, и будешь снова как сыр в масле кататься.

– Только нас не забывай, – подмигнула Слава.

– Не забуду, – пообещала я.

Идея куда-нибудь съездить развеяться, заодно познав сладость плотской любви, мне понравилась. Оставалась найти подходящий развлекательно-познавательный тур. Но тут возникли некоторые проблемы: все путевки оказались мне уже не по карману, так как на карточке оставалось чуть более 30 тысяч. Мне же хотелось мотнуться заграницу, и чтоб все включено было, и чтоб еще хватило денег на экскурсии и другие приключения.

Когда уже отчаялась найти хоть что-то более или менее подходящее и потянула мышку к уголку экрана, чтобы закрыть браузер, на весь экран вдруг раскрылось объявление: «Горящие туры в Децландию. Успейте купить с 90-процентной скидкой! Вас ждут незабываемые впечатления!». Щелкнула по объявлению и попала на сайт туристической фирмы «Куда глаза глядят».

Фирма, вероятно, была маленькой, так как предлагала всего один тур – в ту самую страну, название которой я видела во всплывшем объявлении. Продолжительность путешествия – 10 дней, стоимость – 25 тысяч рублей. В нее входили дорога, проживание в лучшем отеле столицы, расположенном в пяти минутах ходьбы от моря, трехразовое питание. У меня не только хватало денег, чтобы оплатить путевку, но и оставалось немного на сувениры и развлечения.

Конечно, жить придется экономно, а я к этому не привыкла. Но кто-то умный говорил: для того чтобы изменить что-то в своей жизни к лучшему, нужно уметь выходить из зоны комфорта. И я решилась. Заполнила на сайте заявку и стала ждать звонка. Он раздался буквально через 10-15 минут.

– Злата Кощеева, менеджер фирмы «Куда глаза глядят». Вы оставили заявку на нашем сайте. Здравствуйте! – бодро прощебетала незнакомая девушка. – Если у вас есть вопросы, готова на них ответить.

– С какого по какое число тур в Дыцландию? – спросила я.

– В Децландию, – поправила меня собеседница. – Раньше эта страна называлась Тридевятым царством, потом, после государственной реформы, Тридесятым государством. Наверняка вы про нее слышали.

Действительно, прежнее название страны показалось мне смутно знакомым.

– Да, конечно, слышала. Прекрасное место, давно хотела там побывать, – радостно соврала, чтобы скрыть свою неосведомленность и плохое знание политической географии.

– Мы выезжаем сегодня вечером, и завтра утром уже будем на месте. Мы даже можем заехать за вами, если вы будете брать путевку. Оплатить можно будет прямо в автобусе. У вас же подключен банк-онлайн?

– Подключен, – облегченно вздохнула я и поинтересовалась: – А валюта там какая в ходу, доллары?

– Нет, просто монеты: золотые, серебряные, медные. Мы вам поменяем любую сумму.

– Отлично! – Все складывалось как нельзя лучше, оставалось уточнить детали: – Загранпаспорт у меня есть, но нет визы.

– На срок до двух недель в страну разрешен безвизовый въезд, – успокоила меня Злата. – Так вы едете?

– Еду! – решилась я. – К какому времени быть готовой?

– Мы заедем за вами в 22.00. Продиктуйте адрес.

– Может, лучше выслать смс-кой? – предложила я.

– Нет, лучше продиктовать, – возразила Злата.

Я выполнила ее просьбу.

– До встречи! – попрощалась девушка и повесила трубку.

Чемодан у меня, по сути, и не был разобран. Нужно было лишь запихать в него косметику, зубную щетку и средства гигиены. Не прошло и получаса, как я была готова. Написала подругам, зависшим в клубе, записку, что отправляюсь в 10-дневный тур по Децландии, и стала ждать автобуса.

В назначенное время мне позвонили. Номер снова не определился, но я взяла трубку.

– Добрый вечер, это снова Злата Кощеева, менеджер турфирмы «Куда глаза глядят», – прозвучал в трубке знакомый голос. – Спускайтесь. Микроавтобус ждет вас возле самого подъезда.

Мы быстренько уладили формальности, произвели оплату и обмен валюты. Мне вручили мешочек с монетами разного достоинства: четыре золотых, 20 серебряных и несколько горстей медяков. Мешочек получился увесистым, но это меня не расстроило: буду отсыпать себе каждый день понемногу, а остальное спрячу в чемодане.

Удивило, что туристов было немного: На переднем сидении сидела пожилая пара, на заднем – некто в плаще с капюшоном. Незнакомец был в тени, так что невозможно было определить, сколько ему лет и хорош ли он собой. Я решила, что он сам ко мне подсядет, если заскучает в дороге.

Признаться, автобусом я еще никогда не путешествовала, но все когда-то бывает впервые. Сдав чемоданы в багаж, я протиснулась между сиденьями и заняла место где-то в центре. Злата села прямо позади меня. Больше никого не забирали, а направились прямиком к месту назначения.

Глава 4. Все-таки не принцесса

Просыпаюсь от приятного запаха, пробуждающего аппетит: где-то неподалеку жарят шашлыки. Хочу сладко потянуться, но обнаруживаю себя привязанной к креслу (точнее – к трону), тут все и вспоминаю.

Осматриваюсь. Ковер на противоположной от меня стене поднят, открывая проход в небольшое помещение, похожее на кухню. Оно проходное. Через него, вероятно, можно выйти на свежий воздух, откуда и тянет запахом костра и жаренного на мангале мяса. Я сглатываю слюну и громко спрашиваю:

– Кто здесь?

Мне не отвечают, но в кухню заглядывает мой похититель – на этот раз, слава богу, в человеческом облике. Он показывает мне шампур с нанизанными на него сочными мясными кусочками, (видимо, дразня) и снова исчезает. Есть хочется еще сильнее. И тут я понимаю, что больше, чем есть, хочу пить, а больше, чем пить – справить малую нужду.

– У меня проблемы! – кричу я человеку-дракону. – Я хочу… – и тут я осекаюсь, стесняясь сообщить молодому привлекательному мужчине, что мне нужно в туалет.

На этот раз молодой человек откликается на мой зов быстро. Он резво пересекает кухню, затем пещеру-склад и приближается ко мне почти вплотную. На нем джинсы и темно-зеленое поло с вышитым гербом, в центре которого красуется золотистый дракончик. В руках мужчина держит бокал и бутылку вина.

– Пить будешь? – спрашивает.

– Нет! – вскрикиваю, как будто он предложил мне что-то неприличное, и плотно сжимаю бедра, чтобы не упустить наполнившую мочевой пузырь жидкость.

– Ничего себе тебя колбасит! – цокает языком молодой человек. – Вот это темперамент! Но потерпи чуток, немного уже осталось. После ужина тобой займусь.

– Не могу больше терпеть! – рявкаю.

– Придется, – усмехается самодовольно. – Между прочим, ты сама виновата. Если б я не полетел искать несуществующую корону, занялся бы тобой раньше.

– Сам дурак, – парирую я. – Можно было просто фотки со мной пленной моему опекуну послать или видео.

– Я так в конце концов и сделал, – сообщает похититель. – Но не бойся: не трогать тебя я твоему опекуну не обещал. Так что после ужина удовлетворю тебя по полной.

– Не надо меня после ужина удовлетворять, пожалуйста, – прошу я, корчась еще сильнее из-за нарастающего давления в мочевом пузыре. – Мне срочно нужно… ну, это…! – чувствую, что краснею.

– Ишь ты, какая горячая, – улыбается мужчина, неожиданно наклоняясь к моим губам.

Я вовремя отворачиваюсь и буквально стону ему в ухо:

– Еще чуть-чуть, и я не вытерплю. Развяжи меня и отпусти в кустики!

– Так ты что, по нужде, что ли, хочешь, а не трахаться? – хохочет мужчина, разгибаясь.

– А ты что подумал? Что я тебя, что ли, хочу? Идиот!

– Ладно, развяжу тебя, но чтоб слушалась и не пыталась сбежать, договорились? – решает, видимо, не обижаться на оскорбления человек-дракон.

– Окей, – принимаю условия. Он не оставляет мне выбора.

Дракон в человеческом облике ставит бутылку с вином куда-то за моей спиной, снова нависая надо мной и обдавая жаром своего тела. Оттуда же, из-за моей спины, берет и ключик от наручников, отстегивает их, аккуратно снимает. Я потираю запястья и рассматриваю их. Следов от наручников нет, что не удивительно: они покрыты чем-то мягким, бархатистым, да и не тесные.

Мужчина становится передо мной на корточки и начинает развязывать веревку, которой опутаны мои ноги. У меня возникает странное желание погладить его по голове. Оно настолько сильное, что я не сдерживаюсь, непроизвольно кладу ладонь на его затылок и легонько провожу по жестким, но гладким и приятным на ощупь волосам. Происходит это в тот момент, когда он касается губами моего колена, торчащего из-под блестящего мини-платья. Мы оба вздрагиваем. Я отдергиваю руку, будто обожженная, а он быстро поднимается и делает шаг назад.

Наконец-то я могу встать на ноги, что и делаю. Но они затекли, и я покачиваюсь. Боясь упасть, я хватаюсь за стоящего передо мной мужчину. Он машинально обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Низом живота я чувствую, что он возбужден. Обычно у меня подобное вызывает неприязнь и желание отстраниться от кавалера. Но не в этот раз. Возбуждение человека-дракона мне почему-то приятно. Настолько приятно, что я даже забываю, что хотела в туалет, и сама сильнее прижимаюсь к нему.

Длится это недолго. Молодой человек отпускает меня и, поддерживая за локоть, провожает на кухню. Справа в стене ниша, которую не было видно с моего трона. Она имеет явное сантехническое назначение: в ней унитаз, раковина и душевая кабина – все как в нормальной гостинице. Проблема одна: двери нет, и я стесняюсь.

– Не мог бы ты выйти? – спрашиваю робко.

Усмехается и выходит наружу – к своим шашлыкам.

Выхожу к нему уже легкая и посвежевшая. Я даже умылась, увидев, что стало с моим макияжем. Вообще-то, я предпочитаю не показываться мужчинам без косметики, но лучше все же без нее, чем со смазанной. К тому же надо было смыть со лба инвентарный номер. Интересно, что скажет на это мой похититель? Поставит новый?

Мужчина оборачивается на звук моих шагов, так как каблучки довольно громко клацают по каменному полу. Смотрит на меня потеплевшим взглядом и вдруг делает комплимент:

Глава 5. Прибытие

В Децландию мы прибыли на рассвете. Въезд в страну я проспала. Разбудила меня Злата, сообщив, что мы уже на месте. Мне выдали багаж и вместе с пожилой парой повели в двухэтажное деревянное здание с надписью «Постоялый двор. Столичный. Трактир». Название говорило о том, что это лучшая гостиница в городе, но по внешнему виду я бы так не сказала. Мужчины в капюшоне с нами не было: вероятно, он уже заселился или вышел раньше. Возможно, он даже не был туристом, а сопровождал нашу группу.

Интерьер гостиницы был оформлен под старину, мне он понравился. Стены были деревянными, мебель тоже, но обивка у кресел и диванчики была мягкой, под кожу, бордового цвета. На стенах висели светильники в форме подсвечников с лампочками-свечами и гравюры с эпизодами из сказок и легенд.

В центре фойе возвышалась стойка администратора. За ней стоял худощавый юноша в льняной рубахе с вышитым воротом. Окинув нас взглядом, он принял у Златы копии наших документов, раскрыл толстую тетрадь, вынул из стоящей на стойке чернильницы перо и записал наши фамилии. При этом ему несколько раз пришлось окунуть перо в чернила. Непонятно было, почему нельзя было воспользоваться обычной шариковой ручкой. Вероятно, для антуража.

Записав нас в тетрадь, юноша извлек из-под стойки ключики с номерами и сообщил, что гостиничные номера находятся слева, трактир – справа. Свои завтраки мы можем потребовать там с 7 до 11 часов утра, обеды – с полудня до 4 часов дня, ужины – с 5 до 9 часов вечера.

Мне достался ключ с биркой из бересты, на которой была вырезана цифра 6. Я поняла, что меня поселили в шестом номере. Думала, что это на первом этаже, но ошиблась: внизу было лишь 4 номера. На втором я насчитала 5 номеров, и один из них был моим.

Замки на дверях были навесными (вероятно, тоже для антуража). Раньше мне пользоваться такими не приходилось, но я справилась. За дверью я обнаружила небольшую, но уютную комнату. Здесь была широкая кровать с периной и пышными подушками, невероятно красивый туалетный столик, комод, на котором стоял деревянный ящик с экраном (вероятно, телевизор), небольшой узкий шкаф, стол у окна и два стула. В одной из стен была узкая дверь, за которой я обнаружила унитаз, раковину и ванну. Я бы предпочла душевую кабину, но это уже капризы, тем более что душевой шланг прикручен над ванной был.

Я привыкла останавливаться в пятизвездочных отелях, до уровня которых местный «Столичный», разумеется, не дотягивал. Но здесь было уютнее, чем в съемной квартире, в которой я в последнее время ютилась с двумя подругами, так что номер показался мне роскошным. Я была довольна до одурения.

Приняв душ, я обновила макияж и прическу, облачилась в облегающее мини-платье, надела цепочку с красивой подвеской в форме яблочка и браслетик со стразами Сваровски, обула серебристые лодочки и, постукивая каблучками по деревянным ступеням, спустилась в фойе.

– Нет ли у вас путеводителя по городу? – спросила у администратора.

Первый день пребывания в Децландии я решила посвятить осмотру достопримечательностей и определению мест, где у меня будет больше всего шансов найти спонсора. Знала, что где-то здесь должен быть и пляж, но отдых у моря я решила отложить на второй или даже третий день – это было мне не в новинку.

– Путеводителя нет, но город небольшой, и я могу подсказать, где что найти.

– Окей, – согласилась я, – какие у вас здесь главные достопримечательности и где предпочитают отдыхать местные VIP-персоны?

– Достопримечательности у нас на каждом углу, нужно лишь смотреть внимательно. Центры развлечений: площадь перед дворцом, пляж и соединяющий их городской сад. Советую начать с Центральной площади перед Дворцом, так как он является главной достопримечательностью нашей страны. Оттуда можно пройти через сад к пляжу или свернуть на любую из 12 улиц, расходящихся от площади. На каждой из них есть свои красоты. Одна из этих улиц приведет к нашему трактиру, где, кстати, нередко расслабляются VIP-персоны, как вы изволили выразиться. Но самое престижное питейное заведение находится в конце сада, недалеко от пляжа. Работает оно круглосуточно, но цены там заоблачные, у нас намного демократичнее. Если, покинув наш постоялый двор, свернете направо, выйдите на дикий пляж. Пойдете налево, выйдите как раз к ресторану «Счастье». На Центральную площадь попадете, если пойдете прямо.

– А далеко до них? Ну, до «Счастья» и площади.

– До площади около 30-40 минут пешим ходом, до «Счастья» – 15-20 минут, до дикого пляжа – 5-7 минут. Не желаете ли перед путешествием позавтракать?

Аппетита у меня с утра не было, но я подумала, что от завтрака отказываться не стоит. Прошла в ресторан. Его интерьер был в том же стиле, что и у постоялого двора, но у столиков стояли мягкие диванчики и кресла. Я выбрала столик у окна. Через столик от меня сидела пожилая пара, приехавшая в Децландию вместе со мной, а остальные места пустовали.

Вскоре подошел официант. Я заказала апельсиновый сок, капучино и круассаны. Точнее, попыталась заказать. Но пришлось согласиться на кофе со сливками, пирожок с повидлом и клюквенный морс – другой альтернативы мне здесь предложить не смогли. Зато заказ принесли быстро, и все оказалось свежим и вкусным, так что настроение у меня не испортилось.

Глава 6. Чудесный аттракцион

Выходя из трактира, взглянула на смартфон. Было 8.20. Заряда аккумулятора оставалось мало. Подумала, что нужно будет не забыть поставить гаджет на зарядку, когда вернусь после прогулки.

До площади я добиралась, вероятно, не 30-40 минут, а намного дольше, так как мощенные крупным булыжником тротуары не были приспособлены для прогулок по ним на шпильках.

Я бы с удовольствием воспользовалась общественным транспортом, но только автобусы здесь почему-то не ходили, и даже остановочных павильонов я по пути не встретила. Только пару раз промчались мимо кареты, в которые были запряжены лошади. Возможно, в исторической части города, в которой я оказалась, в этом городе было запрещено автомобильное движение. Слышала, что иногда региональные власти идут на такой шаг, чтобы сберечь культурную ценность.

Кое-как доковыляла до Центральной площади. В том, что это именно она, я не сомневалась: в центре широчайшей мощеной площадки, диаметр которой составлял, наверное, не менее километра (может, и больше), возвышался самый настоящий дворец. Он был каменным, тогда как все остальные дома, встречавшиеся мне на пути, были деревянными.

Во дворце было 4 этажа, не считая позолоченных башен (видных, кстати, издалека). На одной из башен были часы: крупные, видные издалека. Циферблатов было шесть, и все они были повернуты в разные стороны. Вероятно, это было сделано для того, чтобы время можно было узнать, не обходя площадь.

Перед каменным забором, которым был обнесен дворец, тянулась узкая аллея, опоясывающая строение, и на ней стояли скамейки. Я побрела к ним, не обращая внимания на торговок мороженым и восточными сладостями, всяким пестрым барахлом и сувенирами. Они зазывали меня за свои прилавки под открытым небом, и, будь у меня чуть больше денег, я бы обязательно накупила у них различных безделушек – в память о поездке.

Наконец, достигла цели и опустилась на удобную скамью со спинкой. Теперь можно было осмотреться по сторонам.

Центральная площадь была разбита на сектора. Тот, который я только что пересекла, был, похоже, торговым. Справа от меня стоял шатер, напоминающий купол цирка, за ним маячило колесо обозрения. Похоже, этот сектор был развлекательным. Слева площадь еще пока была пустой, так что назначение этого сектора оставалось для меня загадкой.

– Приветствую славных гостей нашего города! – крикнул мне мальчишка, пробегавший по аллее. Поравнявшись с моей скамейкой, он резко притормозил и плюхнулся рядом:

– Не желаете ли посетить уникальный аттракцион «Прогулка на королевской карете»?

– А в чем суть развлечения? – поинтересовалась я.

– Это индивидуальная двухчасовая обзорная экскурсия, – пояснил пацан. – В карете, идентичной настоящей королевской. Билетик можно приобрести у меня или у гида. Отправка в 9.30 или в 16.30. Пока свободно и то, и другое время.

– И дорого?

– Дешево! Всего серебряная монета!

Я порылась в сумочке и протянула мальчишке серебряную монету, он мне вручил бумажку размером со сторублевую купюру, на которой была изображена карета с гербами. С другой стороны была написана сегодняшняя дата и время – 9.30.

– А карета-то где?

– У дворцовых ворот. Идите вдоль аллеи, и через несколько минут будете у цели.

Я заставила себя подняться на ноги и пошла вдоль дворцовой стены в сторону, указанную мальчиком. Он, размахивая билетами на различные аттракционы, помчался в противоположную сторону. Судя по толстой пачке разноцветных листочков у него в руке, экскурсий и других развлечений здесь было много, просто не все они начинали работать так рано. Так что скучать, похоже, мне здесь не придется.

Минут через пять я на самом деле вышла к карете – буквально уперлась в нее. На двери красовался герб (вероятно, королевский). К крыше кареты был привязан огромный стул. Хотя стулом его можно было назвать лишь условно, так как он был украшен разноцветными стекляшками и был огромным. Сидеть на таком, наверное, неловко. В общем, я так и не поняла тогда, для чего он предназначен.

Карета сверкала, точно золотая. Я потянула за дверцу. Внутри были два диванчика – друг напротив друга. За одним диванчиком стоял сундук и какие-то коробки. Я села на диванчик по ходу движения и стала ждать экскурсовода.

Тут карета тронулась, хотя гида еще не было. Возможно, он должен был подсесть ко мне чуть позже, так что сильного волнения его отсутствие у меня не вызвало. Но тут лошади понесли, и это встревожило меня сильнее. Я нагнулась вперед, чтобы отодвинуть штору и выглянуть в окошко, узнать, что все-таки происходит. Но тут карету тряхнуло, и она резко рванула вверх. Я больно ударилась о стремительно приблизившийся потолок и отключилась. Пришла в себя связанной в пещере-сокровищнице человека-дракона.

Теперь стало понятно, что он перепутал мою карету с настоящей королевской и унес к себе, думая, что я принцесса, за которую можно получить выкуп. Теперь же мой похититель знает, что к королевскому роду я не принадлежу, то есть для него бесполезна. Что же ждет меня дальше: отпустит он меня или убьет, чтобы не оставлять свидетелей?

Я решила лучше рассказать свою историю дракону и пообещать, что не буду ему мстить и вообще буду молчать обо всем, что со мной случилось, а затем умолять его вернуть мне свободу.

О своих приключениях я поведала, уплетая вкуснейший шашлык и запивая его вином (которое, кстати, оказалось неожиданно хорошим, с глубоким благородным послевкусием). Оставалось привести в исполнение вторую часть своего замысла: броситься перед моим похитителем на колени и просить о пощаде, клятвенно обещая, что буду нема, словно рыбка.

Глава 7. Драконьи привилегии

Лера рассказала мне о том, как оказалась в королевской карете, и все постепенно встало на свои места. Это не я перепутал карету, а моя пленница. Она села в королевскую, а принцесса, соответственно, в копию, предназначенную для развлечения туристов.

Гости съезжались в стольный град со всех уголков Тридевятого царства: кто для праздного времяпровождения, кто по делам, причем последних было значительно больше, и аттракционы их не интересовали.

Однако Лера разительно отличалась от большинства из них. И манерами общения, и языком, и внешним видом. Она не заплетала косы, не завивала локоны, не укладывала их в затейливую прическу – волосы у нее были распущены, как у русалки или женщины легкого поведения. Да и одета она была так, будто выросла в публичном доме: короткое облегающее платье подчеркивало талию и грудь, открывало длинные стройные ноги, обутые в совершенно невероятные и, по-видимому, неудобные туфли, из подошвы которых торчали пики (как она вообще умудряется ходить в такой обуви).

Экстравагантный вид девушки и ввел меня в заблуждение. Все знали, что племянница нашего короля – барышня развратная и раскрепощенная. Про нее рассказывали, что она любила смущать стражников и придворных, бродя утром по коридорам замка в сорочке и с распущенными рукавами, да и платья заставляла свою портниху делать короче, чем позволяли приличия, дабы дразнить гостей короля шаловливо выставленной из-под подола ножкой, обнаженной чуть ли не до колена.

Несмотря на юный возраст (принцессе не исполнилось и 20-ти лет), племянница короля была искушенной в любви особой. Поговаривают, что она познала почти всех придворных, не чуралась и охраной, увлекалась непристойными постельными играми. Однако обычными любовниками она пресытилась, и давно хотела испытать наслаждение от соития с оборотнем. Дворцовая прислуга неоднократно слышала, как похотливая принцесса рассказывала о своей мечте фрейлинам.

Знакомый офицер из службы дворцовой охраны поведал мне о том, что принцесса собирается на отдых в домик, расположенный в горах, и выезжает туда сегодня утром с любимыми украшениями и совсем без охраны. Устроила она эту поездку специально, надеясь, что дракон (то есть я) похитит ее вместе с сокровищами и каретой, а затем отымеет в извращенной форме. Поэтому постаралась, чтобы слухи о ее предстоящем путешествии распространились как можно шире и достигли моих ушей.

«Ну что ж, – подумал я. – Месяц только начинается, и я еще ничего и никого не похищал. Почему бы и не умыкнуть принцессу вместе с ее добром». Сокровища я собирался оставить себе, а принцессу, если она мне приглянется, приласкать, как она того желает, а потом вернуть ее дядюшке-королю (разумеется, не даром).

Уголовного преследования за кражу кареты с конями, драгоценностями и представительницей королевского рода я не опасался – это было мое право. Я принадлежал к древнему роду Драконов, благодаря чему обладал уникальной привилегией: красть и воровать что и кого мне вздумается (но не чаще раза в месяц).

Этой привилегией обладали многие поколения моих предков. Когда-то давно Драконы были изгоями, жили воровством, крали дев, сжигали поля и города. Королевские власти нашли способ прекратить эти безобразия. Они предложили моему далекому предку титул и легализацию воровского бизнеса в обмен на обещание не трогать полей и городов. Так и появилась у нас привилегия ежемесячных краж.

Награбили мы за многовековую историю немало. Пещера, по сути, была кладовой, куда мы переносили награбленное и разбирали его. Наиболее ценное и красивое переносили в замок, так что с детства я привык к роскоши, научился отличать истинные произведения искусства от искусных подделок. В пещере же оставались предметы, которые хоть и стоили дорого, особой ценности не представляли. Их мы продавали, возвращали за выкуп, сдавали в ломбард, а на вырученные деньги покупали еду, одежду и другие необходимые для жизнедеятельности предметы.

Правда, для того чтобы обезопасить сокровища, находящиеся в замке, мы распустили слух, что все по-настоящему ценное храним в пещере. Впрочем, и замок, и пещера были защищены той же древней магией, что и все наше государство: дорогу сюда мог найти только тот, кто хотя бы раз здесь побывал.

Вот у Леры, например, был шанс вернуться в пещеру, если я ее отпущу. Но только в том случае, если она увидит вход в нее снаружи. Но я не позволю ей этого сделать: просто усыплю ее перед транспортировкой и дополнительно завяжу глаза. Так бы я поступил и с плененной принцессой, предварительно нарезвившись с ней в постели (точнее, на надувном матрасе, так как кровати у меня в пещере не было).

Как представитель рода Драконов имел я и еще одну привилегию: право однократной интимной связи с каждой из моих пленниц без последующего наказания, даже если барышня была против. Ограничение было одно: если меня угораздит испортить девственницу, то я обязан был на ней жениться, а после уже отказаться от принуждения к близости других дам. Я бы и сам не стал изменять супруге – о драконьей верности ходили легенды, и я вряд ли смог бы противиться этому родовому проклятию.

По счастью, мы, драконы, обладаем особым чутьем: интуитивно понимаем, насколько искушенная перед нами женщина, девственница она или нет. Так что я, дорожа свободой, обходил невинных девиц стороной, занимаясь сексом исключительно с опытными любовницами. Выбирал, полагаясь на драконье чутье на девственниц. Когда-то я думал, что оно подвести не может, и дорого заплатил за ошибку. Впрочем, это еще дешево, так как мне чудом удалось сохранить свободу. Но с тех пор я перестал доверять своему драконьему чутью на сто процентов.

Глава 8. Выбор

– Теперь остается решить, что мне с тобой делать, – задумчиво произносит Марк, когда мы заканчиваем ужин и начинаем убирать со стола.

– Отпустить, – робко предлагаю я, хотя теперь уже не уверена, что хочу этого. Тая под обжигающим взглядом человека-дракона и теряя волю из-за выпитого вина, я готова поддаться желанию провести ночь с моим похитителем. Он красив и явно меня хочет. Это отличный вариант начать половую жизнь не со стариком-богатеем, а с привлекательным молодым человеком (кстати, тоже не бедным).

– Могу предложить тебе три варианта, – говорит Марк, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Первый: провести ночь вместе со мной здесь, хоть пещера для этого и не приспособлена, здесь даже кровати нет. А утром я отнесу тебя или в свой родовой замок, или в город – в зависимости от того, как пройдет ночь. Второй вариант: я сразу переношу тебя в замок, где мы проводим ночь в моей спальне в самых наикомфортнейших условиях, но тогда тебе, вероятно, придется навсегда в моем родовом гнездышке и остаться, потому что мне не нужно, чтобы ты привела ко мне незваных гостей. Третий вариант: сейчас я завязываю тебе глаза и возвращаю туда, откуда взял, то есть на Центральную площадь. Могу сразу отнести и на дикий пляж – он в двух шагах от твоего постоялого двора.

– А варианта «мы ночуем вместе, а потом ты относишь меня к гостинице» нет? – интересуюсь, хотя понимаю, что вряд ли решилась бы его выбрать. Несмотря на то, что меня тянет к Марку, мне страшно вступать с ним в интимную связь – все-таки у меня не было мужчины, и все мои познания о сексе ограничиваются услышанным от подруг, прочитанным в книжках и увиденным в нескольких порнографических фильмах. К тому же он сам сказал, что член у него огромный, так что с ним и не девочке, наверное, заниматься сексом больно. А как вспомню, в какое чудище он превращается, желание вступать с ним в половые отношения и вовсе улетучивается – хочется как можно быстрее оказаться от него как можно дальше.

– Такого варианта нет, – прерывает мои размышления Марк. – Если ты окажешься такой, какой я думаю, то я не смогу тебя отпустить. Мы, драконы, в этом отношении собственники: если в кого влюбляемся, то ни с кем не делимся.

– А пока ты в меня не влюбился? – уточняю.

– Пока нет. Как я могу в тебя влюбиться, не познав? – отвечает так, что мне непонятно, шутит или на самом деле не представляет, как можно кого-то полюбить не за мастерство в постели, а просто за душевные качества. Понимаю, что я, не имея сексуального опыта, вряд ли заставлю человека-дракона в меня влюбиться, так что, соглашаясь провести ночь с ним в пещере, ничем не рискую. Но все же трушу и прошу:

– Отнеси меня лучше на пляж, я ночую в гостинице.

– Как скажешь, – говорит, подталкивая меня к кухне, а потом уже и к самой сокровищнице. Там он находит где-то клочок темной ткани и завязывает мне глаза, берет на руки и выносит из пещеры, заставляя ритм моего сердца участиться. Низ живота у меня сжимается, заставляя пожалеть о принятом решении, но менять его уже поздно.

Дракон ставит меня на ноги, вкладывает мне в руку какой-то предмет и велит ждать, не шевелясь. Я ничего не вижу из-за повязки, но понимаю, что нахожусь на открытом воздухе, так как здесь прохладно и свежо, в руке у меня, похоже, моя же сумочка.

Вскоре за своей спиной я ощущаю тепло, которое приближается. Меня обдает жаром. Я чувствую на своей талии прикосновение гигантских пальцев. Горячие сильные лапы обхватывают меня и отрывают от земли. Еще мгновение – и я понимаю, что лечу. Полет длится не больше четверти часа. Наконец, мои ноги снова ощущают под собой твердую поверхность. Дракон отпускает меня. Слышу наверху звук огромных крыльев. Снимаю повязку. Дракон уже высоко – летит в сторону гор: вероятно, к своей пещере или родовому замку.

Удивительно, но мне не было страшно в объятиях огромного змея – я была уверена, что он не причинит мне зла. Как и в том, что он не уронит меня, не покалечит нечаянно. И сейчас я смотрю на удаляющийся крылатый силуэт с какой-то непонятной тоской, будто провожаю в дальний путь очень близкого человека.

Я остаюсь на песчаном пляже. С одной стороны на берег набегают волны, с другой виднеются светящиеся окна домов. Я направляюсь к городу и вскоре уже вижу вывеску своей гостиницы.

Сразу поднимаюсь в свой номер, переодеваюсь, споласкиваюсь под душем и забираюсь в постель.

Сплю плохо: мешают воспоминания о человеке-драконе, сомнения в том, что поступила правильно, отказавшись от ночи с ним, пищащие над ухом комары и непривычно мягкая перина, в которой я буквально утопаю. Сон одолевает меня только к утру, так что чуть не просыпаю завтрак.

Ставлю на зарядку полностью разрядившийся смартфон (дракон вернул мне его, деньги и украшения вместе с сумочкой перед тем, как отнести к гостинице), расчесываю волосы и, даже не накладывая макияж, мчусь в ресторан: до одиннадцати остается чуть более четверти часа.

Столик, за которым я сидела вчера, занят: за ним восседает гражданин средних лет и средней, ничем не примечательной, наружности. Я сажусь за соседний столик, заказываю яичницу, кофе со сливками и пирожок: о наличии этих блюд в меню помню еще со вчерашнего утра.

Заказ приносят уже через 5-7 минут. С аппетитом набрасываюсь на яичницу, потом уже с наслаждением пью кофе, закусывая пирожком.

День начинается неплохо, и я еще не успеваю пожалеть о том, что так легко вчера отказалась от попытки влюбить в себя человека-дракона.

Глава 9. Горячие головы

– Позвольте угостить вас салатом из заморских фруктов, прекрасная незнакомка, – неожиданно произносит мужчина, занявший мое вчерашнее место.

Фруктовые салаты в меню для завтрака не входят, но я не против такого десерта. И не против познакомиться с любезным господином: он все-таки моложе и симпатичнее моего дяди, и лучше уж продавать свое тело ему, чем Виталию Игоревичу. Поэтому благодарю за комплимент и соглашаюсь угоститься фруктовым лакомством.

Гражданин пересаживается за мой столик, подзывает официанта и заказывает два салата «Сладкие самоцветы». Потом, обращаясь ко мне, представляется:

– Позвольте отрекомендоваться: барон Отто Гринвальд. Здесь по делам. А что тебя привело в столицу, красавица?

– Я отдыхаю.

– Хороший выбор места для проведения отпуска, – одобрительно улыбается барон. – Здесь все максимально комфортно, красиво и празднично. Есть вещи, которые можно увидеть только здесь. Например, состязания горячих наездников. Ты уже была на них?

– Нет, даже не слышала о местных скачках. Хотя лошадей я, если что, люблю.

– Даже не слышала? – удивляется барон. – Это то, что стоит посмотреть. Соревнования проходят на стадионе каждые вторник и субботу, по вечерам. Билеты нарасхват, многие их покупают заранее. У меня есть лишний билетик на сегодняшний тур. Не согласишься ли составить мне компанию?

Вежливость собеседника и желание увидеть популярные скачки заставляют меня без раздумий согласиться пойти сегодня на ипподром в его обществе.

– Хорошо, – киваю я. – Встретимся здесь или уже у ипподрома? Во сколько?

– Здесь. Я зайду за тобой около пяти часов. В каком номере ты остановилась?

– В шестом, – отвечаю, даже не подозревая о том, чего мне может стоить такая откровенность. – Заходите, к пяти я буду готова.

На этот раз я решаю не рисковать и отказаться от участия в сомнительных развлечениях типа экскурсий и аттракционов – хватит с меня и вчерашних приключений. Иду на пляж, причем сознательно выбираю дикий: во-первых, он ближе, во-вторых, именно здесь меня вчера оставил дракон. О знакомстве с ним никак не могу забыть. Стараюсь мечтать о том, как мне будет весело с бароном Отто Гринвальдом, но о нем что-то не мечтается. Зато воображение услужливо подсовывает мне картины страстного слияния с человеком-драконом, и мне становится все более горько оттого, что я больше никогда не увижу Марка, не поцелуюсь с ним, а первым моим мужчиной станет обходительный немец или кто-то другой подобный ему, а то и вообще ненавистный мне Виталий Игоревич.

Вернувшись с гостиницу, отключаю от сети смартфон, проверяю время. Связи нет, но часы ходят исправно. Сейчас они показывают ровно 15 часов. Быстренько освежаюсь, привожу себя в порядок и иду обедать.

По рекомендации официанта заказываю окрошку, картофельное пюре и куриные котлеты. Выпиваю два стакана морса (он здесь замечательный), после чего поднимаюсь к себе. У меня остается около часа для того, чтобы собраться на ипподром, который барон почему-то называет стадионом.

Отто оказывается не только вежливым, но и пунктуальным: в дверь моего номера он стучит ровно в 17.00.

– Войдите, – разрешаю.

Распахивается дверь, и на пороге возникает барон с букетом роз. Благодарю. Набираю в вазу, стоящую на столе, воду, опускаю в нее букет, после чего следую за бароном. Проходя мимо стойки администратора, сдаю ключи.

Возле гостиницы нас ожидает карета.

– Стадион в другом конце города, – поясняет барон, – пешим ходом туда трудно добираться.

Сегодня на мне кроссовки, так что добраться до ипподрома я могла бы и пешком, но понимаю, что это займет больше времени, чем в карете. Вероятно, барон не рассчитывал на то, что я могу предпочесть пешую прогулку, и если я сейчас закапризничаю, то мы просто опоздаем на скачки. Мне боязно залезать в карету после вчерашнего путешествия, но я все же сажусь в нее, опираясь на любезно поданную мне руку.

В окошко вижу, как мы пересекаем площадь и едем по незнакомой мне улице. Карета останавливается, барон выходит первым, распахивает передо мной дверь, подает руку. Я, как приличная дама, опираюсь на руку Отто и чинно выхожу из кареты. На мне длинный сарафан василькового цвета, красные кроссовки и косуха. На шею я повесила украшение в виде грубой цепочки, украшенной красным эмалированным цветком. Черный лаковый клатч на цепочке завершает образ.

Осматриваюсь по сторонам и вижу вход на стадион. Именно на стадион, а не на ипподром, как я думала. Возле входа тумба с афишами. На одной изображены мотоциклисты и красуется надпись: гонки «Горячие головы», вторник, суббота, в 18.30, вход – с 17.30.

Иду следом за бароном. Он проводит меня по полупустой трибуне в один из секторов, предлагает занять место в пятом ряду. Место далеко не самое лучшее и, вероятно, недорогое. По периметру стадиона мотоциклетная трасса с трамплином.

– Горячие наездники соревнуются в скорости и мастерстве прыжков на своих железных скакунах, – шепчет мне в ухо барон, нагибаясь ко мне слишком близко. Дыхание у него несвежее, и я машинально отстраняюсь. Да уж, целоваться с ним мне точно не захочется. Но, может быть, он и сам не любитель поцелуев. Сексом же можно заниматься и без них. Так что от своего плана соблазнить немца отказываться не спешу. Чтобы он не обиделся, догадавшись, почему я дернулась в сторону, когда он ко мне нагнулся, делаю вид, что рассматриваю спортсменов, стоящих в центре стадиона рядом со своими байками.

Глава 10. Похищение

Один из участников соревнований – Марк Дракон. Он далеко, но я его узнаю. На нем черный мотоциклетный костюм, на котором красуется такой же герб, какой я видела на его тенниске, только большой. Рисунок напоминает кованую решетку красного цвета с золотым драконом в центре. Такой же герб нанесен на бока одного из байков.

Я уже знаю, за кого буду болеть сегодня, и меня уже не интересует барон. Я уже точно знаю, что хочу быть с Марком. И пусть он сделает меня своей пленницей, если понравлюсь: этот сладкий плен представляется мне сейчас важнее свободы! И пусть он бросит меня после первой же ночи, если я не смогу его удовлетворить: хотя бы первый раз сексом я буду заниматься с тем, кто мне нравится, а не по расчету! И пусть он превращается в чудовищное животное: зато в человеческом облике он неподражаем! Остается придумать, как привлечь внимание Марка и дать ему понять, что я не прочь продолжить наше знакомство, даже на его возмутительных условиях.

Решение приходит само собой в виде мальчика с флажками на длинных палочках. Он предлагает купить флаер с эмблемой спортсмена-фаворита, чтобы поддерживать избранника во время выступления. Я вытряхиваю из сумочки пригоршню медяков и забираю у мальчика флажок с гербом Драконов. Барон тоже приобретает флажок, но с другой картинкой: на ней изображен фиолетовый ромб с желтым глазом в центре и расходящимися от него лучами.

– Это эмблема нашего делового содружества «Старейшины», – поясняет Отто, указывая на глазастый ромб. – Советую тебе догнать мальчишку и поменять свой флажок на такой же, как у меня. Можешь даже сделать ставку на участника с эмблемой «Старейшин». Он не проиграет, так как за ним стоит капитал.

– Спасибо за совет, – вежливо благодарю своего спутника, – но сегодня я не планировала делать никаких ставок. И мне все равно за кого болеть, так что оставлю у себя тот флажок, какой мне попался первым.

– Как знаешь, – сухо произносит барон, уткнувшись в программу состязаний, купленную им, видимо, раньше. Не удивлюсь, если узнаю, что он и ставку успел сделать на своего «Старейшину».

Мне интересно тоже заглянуть в программку, узнать, как проходят соревнования, под каким номером выступает Марк, но Отто никак не может оторваться от нее. Приходится любопытно глазеть по сторонам.

Публика прибывает, но сомневаюсь, что трибуны окажутся переполненными. Вероятно, Отто преувеличил, когда говорил, что билет на «Горячие головы» почти невозможно достать. Нужно же было ему набить себе цену! Хотя, может, и зря так плохо о нем думаю: сегодня же будний день, и по субботам зрителей может быть значительно больше.

Наблюдать за наряженными дамами в длинных платьях и мужчин в костюмах, совершенно не соответствующих обстановке, скоро надоедает. Не удерживаюсь от соблазна взглянуть на стадион, чтобы убедиться, что Марк все еще там… Он там, и смотрит прямо на меня, ничуть не скрывая своего интереса. Я поспешно поднимаю флажок с его гербом и машу им над головой. Кажется, он улыбается, хоть разглядеть выражение лица с трибун непросто.

Наконец, оживают динамики. Ведущий благодарит посетителей за проявленный интерес к состязаниям и приглашает спортсменов пройти в административное здание для подготовки к заезду и участия в жеребьевке. Марк вместе с другими байкерами пересекает трассу и исчезает в какой-то норе под трибуной.

Пользуясь паузой, барон отходит в сторону, присоединяясь к группе мужчин с такими же флажками, как и у него. Я остаюсь на месте.

– Тоже болеешь за Марка? – интересуется элегантно одетая брюнетка, присаживаясь рядом со мной.

– Да, – отвечаю односложно и отворачиваюсь: обсуждать с кем-либо свой интерес к одному из участников соревнований мне не хочется.

– Он тебя уже соблазнил и бросил или пока только соблазняет? – бесцеремонно интересуется дама, шепча мне прямо в ухо.

– Ни то, ни другое, – отвечаю недовольно, – и обсуждать свою личную жизнь я ни с кем не намерена.

– Напрасно, я о тебе беспокоюсь, – не унимается брюнетка. – Он сердцеед, и разбивает по одному сердцу в месяц – это традиция. Вижу, что ты возомнила себе, будто ты ему интересна, но не обольщайся: как только он получит свое, забудет, как забыл сотню твоих предшественниц.

– Я понимаю, что ты считаешь меня соперницей и хочешь заставить меня ревновать, – решаю я резко прекратить никому не нужные дебаты. – Со мной этот номер не пройдет, так что иди на свое место и молча болей за кого хочешь.

– Я не считаю тебя соперницей. Вы все для него шалавы, а я невеста.

– У тебя еще и мания величия? – язвлю. Но чувствую, что брюнетка не врет, и это меня бесит.

– Взгляни, – соперница подносит к моему лицу левую руку. На безымянном пальце кольцо с гербом Драконов: золотое, с россыпью бриллиантов и рубинов. Только фигурка дракона в центре герба не золотая, и изумрудная. Но мне почему-то кажется, что это даже подтверждает подлинность кольца.

– Что ты мне в лицо рукой тычешь? – возмущаюсь, чтобы скрыть накрывшую меня удушающей волной ревность. – Кольцо как кольцо. Мало ли таких? И вообще, с чего ты взяла, будто Марк меня соблазняет? Мы с ним просто близкие друзья!

– Странно тогда, что он мне про тебя не рассказывал, – пожимает плечами брюнетка, поднимаясь со скамьи.

Я уже собираюсь расслабиться, как замечаю, что женщина, назвавшаяся невестой Дракона, не удаляется с трибуны, как я надеялась, а подходит к Отто Гринвальду и по-деловому жмет ему руку. Потом шепчет ему что-то на ухо, отводит в сторону. Она продолжает говорить, а барон кивает, косясь на меня. Затем он подзывает мальчика с флажками и покупает у него еще один с глазастым ромбом.

Глава 11. Рыцарь без дамы

Было безумием предложить Лере остаться. Сам не знаю, что на меня в тот вечер такое нашло. Чуть не попрал все свои принципы, забыл об осторожности. Не успел отделаться от одной претендентки на роль моей супруги, как чуть не обзавелся новой. Хорошо хоть она сама проявила благоразумие и отказалась связывать со мной судьбу. Разум мне говорит, что это было лучшим исходом для нас обоих.

Но почему, черт побери, так ноет сердце? Как будто об утрате главного сокровища, за которым я давно охотился. И еще дракон внутри меня грызет мою душу, требуя вернуть суженую. Будто иностранка, не знающая наших обычаев и приехавшая к нам всего на 10 дней, может быть моей истинной парой. Это же несусветный бред!

Стоило только вернуться в пустую пещеру, на меня нахлынула тоска. Как будто чего-то не хватало, чего-то очень важного. Было ощущение, что это неправильно – засыпать одному. Будто неправильно, что Леры нет рядом. И напрасно я внушал себе, что совсем не знаю этой девушки, что вообще мне рано думать о женитьбе, что высшая ценность – свобода… А когда увидел ее на стадионе, сразу почувствовал себя счастливым, как будто сложился рассыпанный пазл.

И ведь понимаю, что пришла она на гонки не из-за меня, а просто потому, что «Горячие головы» – одно из самых ярких зрелищ. На состязания горячих наездников, как нас называют, приходят посмотреть многие жители и гости столицы. Кто-то делает ставки, кто-то просто болеет за одного из спортсменов, кто-то заворожено смотрит, как на огромной скорости проносятся по стадиону байки, как взлетают байкеры с трамплина, совершая в прыжке опасные трюки. А некоторые из зрителей, я знаю это точно, жаждут крови: случается, что кто-то из спортсменов допускает ошибку и сходит с дистанции, неудачно приземляется, и проваленный трюк становится для него последним.

Понимаю, что Лера пришла просто посмотреть на зрелище, причем, кажется, не одна. Но то, что она узнала меня и помахала мне флажком с изображением моего герба, почему-то вызвало в душе буйную радость. Сегодня я во что бы то ни стало должен победить – и сделаю это!

Не считаю, что мне нет равных – наверное, есть, но только не здесь. Со всеми байкерами нашей страны я знаком и знаю, на что они способны. Есть среди них бесстрашные и осторожные, просчитывающие каждый шаг и доверяющие интуиции, делающие ставку на скорость и годами оттачивающие мастерство… Но никто не объединяет всех качеств, которые нужны для победы. Состязаются они на гонках, как правило, за второе и третье призовые места, лидирую же все равно я. Первое место завоевывают лишь тогда, когда я не участвую в соревнованиях или в редких случаях, когда я банально не в форме (все-таки спорт и пристрастие к хорошим винами да плохим девочкам несовместимы).

Правда, сегодня среди моих соперников новичок – спортсмен, выступающий под эмблемой «Старейших». Не знаю, на что он способен, но, думаю, что не на многое. Иначе зачем мне предлагали деньги за отказ от участие в сегодняшних гонках? Я люблю деньги, но не настолько, чтобы продавать свою честь. Драконы меркантильны, но честолюбивы. Во мне сильнее, вероятно, именно второе качество. Сегодняшний случай не первый, когда меня пытались подкупить, уговорив уступить победу кому-то другому. Разумеется, напрасно. Мне нравится, когда мною восхищаются, когда мне аплодируют. Особенно важно мне победить сегодня, когда за меня болеет она – моя случайная пленница, которую я сам отпустил на свободу, но продолжаю почему-то считать своей…

Выйдя на стадион после жеребьевки, ищу Леру глазами… и не нахожу. На трибуне, где она была буквально пять минут назад, вижу Ингу, и сердце сжимает нехорошее предчувствие. Графиня Лисицына давно положила на меня глаз, и она опытная интриганка. Нейтрализовать такую соперницу, как Лера, для нее раз плюнуть. Неужели это она заставила Леру уйти? Что-то рассказала ей про меня, оклеветала, напугала? Когда же она, наконец, поймет, что я не принадлежу ей, и угомонится? Она еще не знает, что у меня на руках козырь, который скоро позволит мне выдворить эту авантюристку из свой жизни. При этом я, к ее глубокому разочарованию, не вступлю в конфликт с законом и не буду обесчещен.

Ведущий объявляет о начале соревнований, и мне приходится сосредоточиться на состязаниях. Проезд-приветствие, представление жюри, гонки на скорость, фигурное вождение, прыжки с трамплина… Выставленные жюри баллы суммируются, умножаются на коэффициент скорости… и вот объявлены итоги соревнований.

На трибуне, где до этого я видел Леру, многие болели за «Старейшин», и, вероятно, делали ставку на спортсмена, выступающего под их знаком. Вижу, как они злы и разочарованы: их фаворит оказался лишь на втором месте. Если б не подкуп жюри, то, думаю, он не занял бы и третьего.

Леры среди болельщиков за «Старейшин» нет. Я окидываю трибуну взглядом, ищу девушку в других секторах – и не нахожу.

– Желает ли победитель разделить радость победы с кем-либо из болельщиков? – задает привычный вопрос судья, наполняя завоеванный мною кубок дорогим вином.

– Желаю! – говорю неожиданно, так как обычно отказываю своим поклонницам в чести пить из кубка вместе со мной. – Я хочу разделить радость победы с чужестранкой по имени Лера. – Теперь, я думаю, она уж точно найдется: любая из болельщиц откликнулась бы на приглашение разделить радость победы с фаворитом гонок.

– Болельщица Лера приглашается на стадион, чтобы разделить радость победы с Марком Драконом! – трижды провозглашает ведущий, делая между призывами минутные паузы. На стадион никто не спускается – Леры нет, о чем и сообщает ведущий почтенной публике.

Глава 12. Пленница

Просыпаюсь с больной головой, с трудом разлепляю ресницы. Но это не означает, что мне стало все хорошо видно. Я в какой-то темной комнате с маленькими зарешеченными окнами высоко под потолком. Свет пробивается сквозь них еле-еле, вокруг полумрак. Сажусь на кровати, ощупываю ее: твердая, без матраса и, кажется, покрыта соломой. Бр-р! Я что, снова в пещере? Или в темнице? Чертовщина какая-то! Я второй день в этой странной стране, и меня второй раз похищают.

Только на этот раз меня похитил не дракон, потому что Марк в это время был на стадионе, а других драконов, по его словам, здесь нет. Кто же тогда? Вспоминаю огромные ручищи, обхватившие меня и потащившие с трибуны. Они принадлежали, вероятно, великану и, возможно, людоеду. А мужчина, поджидавший меня в карете, сильно смахивал на вампира. Ага, понимаю: на этот раз меня умыкнула шайка из вампира и людоеда. Блин, лучше бы я сразу отдалась дракону!

Зачем я могла понадобиться людоеду и дракону? Ясное дело – в качестве пищи. Неужели нельзя было найти кого-нибудь поаппетитнее?

Почему меня не сожрали сразу? Спорят, кому достанусь? Бессмысленно. У них же идеальный союз: один спускает (то есть выпивает) кровь, другой кушает мясо. Но я не хочу быть мясом!

Соображаю, что нужно позвать на помощь. Рот у меня, по счастью, не заклеен. Забираюсь на топчан, чтобы быть ближе к окошкам, и что есть мочи ору: «Караул!».

Не знаю, слышит ли меня кто-нибудь на улице, но за дверью мой вопль точно был услышан. Замечаю, как в замке ворочается ключ. Спрыгиваю с топчана и забегаю в угол. У меня нет оружия, но я планирую защищаться: зубами, ногтями. Я не дам себя вот так просто взять и сожрать – не на ту напали!

– Проснулась? – спрашивает мужчина, открывший дверь. Он обычного роста, крыльев и клыков у него, вроде, нет, одет в военную форму. Вероятно, это местный полицейский. Меня что, арестовали за то, что я заняла на стадионе не свое место?

– Проснулась, – отвечаю. И тут же сообщаю, что произошло недоразумение: – Я иностранка, я не знала, что туда садиться нельзя, больше так не буду делать. Если нужно, я даже за билет заплачу, хоть мне соревнования посмотреть и не дали.

– Чудная, – качает головой стражник, а потом интересуется: – Воды, сухариков принести? Если доплатишь, вместо воды могу принести вина или морса, а вместо сухариков – свежий бутерброд.

– Морс и бутерброд, пожалуйста, – делаю заказ, заметив, что через плечо у меня остался висеть клатч с деньгами.

– Серебряный рубль, и деньги вперед, – требует стражник.

– Я открываю клатч, нахожу серебряную монету, протягиваю тюремщику.

Он кладет монету в карман и покидает мою камеру, не забыв запереть за мной дверь.

Времени проходит так много, что я уже прихожу к выводу, что бросила серебро на ветер. Но тут стражник все же возвращается. Сначала он заносит в камеру табуретку, потом поднос с графином и тарелкой, ставит передо мной. На тарелке огромный сэндвич с сыром и беконом, в графине – морс. Рядом на подносе стоит металлическая кружка.

– Приятного аппетита, – буркает тюремщик. – За подносом приду через полчаса.

В полумраке есть неудобно, почему-то невкусно, но голод заставляет меня жевать бутерброд с аппетитом. Запиваю завтрак морсом и чувствую себя почти счастливой.

Спустя время возвращается стражник, забирает поднос и обещает вернуться. Жду его с надеждой, что он как-то прояснит ситуацию. Планирую расспросить его, какие обвинения мне предъявляются, и посоветоваться, что лучше сделать для освобождения. Тюремщик явно расположен ко мне, и этим грех не воспользоваться.

За совет стражник просит золотой. Хорошо, что с собой у меня есть один, отдаю его тюремщику.

– В королевскую ложу тебя нарочно пропустили, чтобы легче похищать было, – информирует он меня, получив деньги. – Похитил тебя главный министр по поручению принцессы. Зачем ты им нужна, тебе виднее. Может, за шашни с драконом. Поговаривают, принцесса сама на него глаз положила, а он ее все не похищает и не похищает, даже приглашения на королевские балы игнорирует. Говорит, что не любит танцевать. Врет, конечно. На драконьих балах, когда его родители живы были, еще как отплясывал!

– А что случилось с его родителями? – спрашиваю. Ну, вот почему в этой ситуации я думаю не о себе, а о каком-то драконе?

– Мать умерла от какой-то редкой болезни, отец бросился грудью на скалы и разбился, не в силах пережить смерть любимой супруги. У них, драконов, это уж так водится: если полюбят кого, так до смерти.

Больше ничего ценного стражник мне не поведал, так что потраченных на его совет денег мне было немного жаль. С другой стороны, зачем они мне здесь, в темнице? А он, возможно, будет ко мне добрее. Кормить, например, лучше будет, бить не станет. Боже! Как низко я пала: думаю не о любви или чем-то высоком, а о еде и плотских страданиях! Зря я все-таки тогда отказала дракону, а то думала бы пусть и о плотском, но не о страданиях, а совсем даже наоборот!

Впрочем, подумать о любви мне возможность тоже предоставляется: в заточении нечем заняться, кроме как размышлять. Приходит время сладких воспоминаний и мечтаний. Всплывает в памяти, как Марк коснулся губами моего колена. Уверена, что он сделал это неосознанно, поддавшись порыву, а это значит, что его тянет ко мне. Как и меня к нему. Мои ладони помнят, каковы на ощупь его волосы. Мое тело начинает гореть, когда я вспоминаю, как он поймал меня в объятья, когда я пошатнулась на затекших ногах. Воображение услужливо дорисовывает, как мы страстно целуемся и падаем на кровать, как раздеваем и ласкаем друг друга. Хочу ощутить все это наяву, меня штормит от этого желания…

Глава 13. Сказочная коррупция

С Марио мы встречаемся в баре недалеко от стадиона. Соревнований по средам не бывает, и бар пуст, так что никто не мешает нашей задушевной беседе.

– Все-таки именно принцесса похитила твою красотку, – делится Марио раздобытыми по его каналам сведениями. – Видимо, из-за ревности. Не знаю, кто ей донес, что ты к ней неровно дышишь, но, откуда-то она об этом узнала.

Догадываюсь, что во всем виноваты фотографии, которые я послал королю, думая, что пленил его племянницу, и рассчитывая получить за нее выкуп. А потом еще Леру угораздило прийти на гонки и поднять флажок с моим гербом. Так что во всех ее неприятностях, выходит, виноват я. Мне ее и выручать.

– Луиза думает, что если она нейтрализует соперницу, держа ее в темнице, я заинтересуюсь ею? Это же глупость! – делюсь с приятелем своими соображениями.

Я не видел принцессу, так как опекун старается не пускать ее на публичные мероприятия, опасаясь скандалов из-за ее неадекватного поведения. Однако наслышан о ее прихотях, капризах и шалостях. Так что заочно ее невзлюбил. Из-за этого и над Лерой издевался, думая, что это похотливое ее высочество. Хотя дракон, живущий во мне, уже тогда намекал, что девушка передо мной далеко не так развратна, как я думаю, и мои намеки на предстоящие сексуальные утехи ее не обнадеживают, а пугают. Короче говоря, для меня очевидно, что на принцессу я не позарюсь, даже если она останется последней женщиной в Тридесятом государстве и свяжет мне руки, чтобы не дрочил.

– Плохо ты знаешь Луизу! – усмехается тот. – Просто на пленении соперницы она не остановится. Сначала под пытками заставит ее сказать, как тебя найти, чтобы забраться в твою постель, потом уничтожит, чтобы убрать со своего пути окончательно и бесповоротно. Луиза уже водила твою чужестранку в свою красную комнату.

– В пыточную? – я прихожу в ужас оттого, что Лера по моей вине подвергается нешуточным страданиям. Волосы рвать на голове готов! Даже рычу от муки и злобы. Чувствую, что из ноздрей вот-вот повалит пар.

– Красная комната принцессы – это не совсем пыточная, там она предается мукам любви, – делает попытку успокоить меня Марио.

Вспоминаю, что в карете принцессы нашел коробку с кляпом, наручниками, хлыстами и какой-то еще мутью. Очевидно, что девушка тяготеет к жестким играм. Но Лере, кажется, кляп во рту не понравился, да и от наручников она не была в восторге. Так что легче оттого, что ее принуждают к жестким эротическим забавам, а не пытают по-настоящему, мне становится не намного. Тем более что у меня есть подозрение, что и традиционный секс для Леры в новинку. Понимаю, что вызволять ее нужно как можно скорее, пока есть надежда, что ее не испортили.

– Как бы нам ее из тюрьмы выкрасть, – говорю. – Я бы заплатил.

– И как много средств ты готов пожертвовать в пользу государства за освобождение иностранки? – тут же заглатывает наживку сребролюбивый Марио.

– Столько, сколько потребуется, – отвечаю. – Разумеется, в разумных пределах.

– Посоветуюсь с дядей, – обещает Марио.

– Когда? – спрашиваю.

– При случае.

– Нет, нужно сегодня же. Девушка, может, минуты считает. Медлить нельзя.

– За срочность придется доплатить, – не стыдится набивать себе цену приятель.

– Идет, – соглашаюсь, – доплачу.

– Договорились. Встретимся здесь же вечером.

Марио допивает пиво и уходит, а я заказываю еще кружку. Мне бы сейчас чего покрепче хлебнуть, но нельзя: вечером мне потребуется свежая голова. С такими прохвостами, как Марио и Сильвио Бруно, ухо нужно держать востро: эти плуты кого угодно облапошат. Хитер, конечно, лишь Сильвио, не зря он так долго сидит в кресле министра. Марио попроще, но еще жаднее и честолюбивее, такие тоже опасны.

Допив пиво, иду за город, чтобы никого не пугать превращением в дракона, затем лечу в пещеру: нужно прихватить какие-нибудь цацки и толкнуть их на черном рынке. Налички потребуется много: аппетиты семейства Бруно всем хорошо знакомы.

– Понимаю твой интерес к Лере, – заявляет Марио с порога бара, в котором я ожидаю его уже больше часа. – Сам сейчас залюбовался на нее пьяненькую и спящую. Если б не обещал тебе ее выручить, забрал бы себе, после того как принцесса с нею наигралась бы.

– Кто бы только тебе ее отдал, – усмехаюсь. – Так что говорит дядя?

– Дядя говорит, что на улаживание государственного конфликта потребуется не менее сотни золотых, а в казне этих денег нет. Нужно срочно, завтра же утром, сделать пожертвование в фонд помощи беженцам. Тогда ему удастся убедить короля, что его племянница проступает недипломатично и отпустить ее, принеся извинения. И еще десятка два золотых требуется пожертвовать в фонд поддержки спортивных игр, указав целевое назначение пожертвования – взнос на обновление экипировки Марио Бруно. Ведь речь идет о престиже службы в королевской страже. И еще министр хотел бы получить шкатулку с украшениями принцессы, которая находилась в украденной тобою недавно карете, а также походный трон, прикрепленный к ней сверху.

– По рукам, – говорю, радуясь тому, что ни украшений принцессы, ни трона загнать еще не успел. И наличкой набрал вдвое больше требуемой суммы.

– Значит, трон доставишь ночью ко дворцу, шкатулку отправишь дяде по почте, квитанции об отправке посылки и сделанных взносах принесешь сюда к десяти утра, – инструктирует меня Марио. – Тогда девица завтра же будет на свободе. И еще одно условие: о нашей сделке никто знать не должен.

Глава 14. Горький ужин

Никогда бы не подумала, что такие сладкие и развратные сны могут посетить, когда ночуешь на жестком топчане, покрытом соломой, в сырой темнице. Вероятно, во всем виновато вино. Нужно будет вечером заказать у стражника такое же.

Потягиваюсь, вспоминая драконьи объятья и поцелуи. Жаль только, все сны обрывались на самом интересном моменте. Не оставляю надежды, что этот момент все-таки будет, и отнюдь не во сне, и, разумеется, с продолжением.

Хотя повода надеяться на что-то хорошее, честно говоря, у меня нет. Если размышлять трезво, сегодня меня ожидает очередной допрос с извращенными издевательствами в красной комнате и встреча с министром, который не получив от меня согласия сотрудничать, тоже, вероятно, не будет ко мне добр и милосерден. И это еще лучшая перспектива. А худшая… Даже предполагать не хочется, что могут придумать сумасшедшая принцесса и королевский министр. Чувствую, что Луиза может приказать своему бугаю меня изнасиловать, а то и сама изнасилует – от нее и этого ожидать можно. Кстати, и министр смотрел на меня голодным взглядом. Да что же мне так везет на старичков и извращенцев!

От покупки завтрака отказываюсь, так как денег у меня с собой осталось совсем мало: хватит лишь на один обед и бутылку вина. Принесенную стражником воду выпиваю залпом: вино, может, было и хорошее, но и после него во рту сушняк. Сухари не трогаю, пусть сами грызут.

Ближе к полудню, если судить по солнечным лучам, проникающим в темницу через маленькие высокие окошки, меня выводят из камеры. Стражник на этот раз всего один, причем, судя по погонам, в офицерском чине. Он молодой и симпатичный: широкие плечи, грубоватые, но приятные черты лица, приветливая улыбка, совершенно неожиданно осветившая его лицо, когда он заметил мой изучающий взгляд. Где-то я его, кажется, встречала, но близко мы знакомы точно не были: он достаточно хорош собой, чтобы я его запомнила.

Маршрут мне уже знаком: мы направляемся в тронный зал. Но трон принцессы пуст. Аудиенцию мне устраивает сам король.

– Его величество Базиль VII Жадный, – представляет мне правителя уже знакомый мне министр. – Чужестранка Лера, – рекомендует он меня своему господину.

– Приблизься, – повелевает Базиль, ничуть не смутившийся тем, что было озвучено его не самое лестное прозвище.

Приближаюсь, радуясь тому, что от меня хотя бы не требуют снова вставать на колени.

– Что привело тебя в наши края, прекрасная чужестранка? – величественно вопрошает король.

– Хотела отдохнуть у моря, осмотреть достопримечательности вашей страны.

– Каким образом ты оказалась в королевской карете, похищенной Драконом?

– По случайности, ваше величество. Я перепутала ее с экскурсионной.

– Обещаешь ли ты, гостья, не держать на нас зла и не раздувать международного конфликта, если обретешь свободу? Учти: война не выгодна ни одной стороне.

– Я пацифистка, – сообщаю радостно, сама удивляясь знанию столь редкостного словечка. – Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить войну. А про свое пленение забуду, как о недоразумении.

– Проводите гостью до гостиницы, Сильвио! – распоряжается благоразумный король. Пусть он и жадный, но хотя бы адекватный. – И организуйте ей осмотр главных достопримечательностей столицы. Вы отвечаете за то, чтобы Лера осталась всем довольна.

– Все будет исполнено наилучшим образом! – обещает Сильвио. – Аудиенция закончена, – сообщает он уже мне. – Пойдемте, уважаемая, я провожу Вас, и мы условимся, когда лучше устроить осмотр достопримечательностей, которых в нашем столичном граде превеликое множество.

– Весьма благодарна, – говорю его величеству, неловко пытаясь присесть в реверансе и чуть не падая, после чего неучтиво разворачиваюсь к нему спиной и иду к выходу. Понимаю, что сделала что-то не так, замечая, что министр к двери пятится спиной. Впрочем, Базиль Жадный, кажется, решает не придираться к моим манерам, поэтому тронный зал я покидаю без препятствий. Сильвио Бруно нагоняет меня в холле.

– Пройдем сначала в мой кабинет, нужно уладить кое-какие формальности, – произносит, фамильярно обняв меня за талию и направив в нужную сторону.

Самолично отодвинув кресло, Сильвио предлагает мне сесть, сам же занимает не кресло босса, а диванчик рядом.

– Это я внушил королю мысль, что тебя как чужестранку нельзя удерживать силой, – сообщает мне министр, осматривая так, будто приценивается. – На самом деле с вашей страной мы не поддерживаем дипломатических отношений и по некоторым причинам магического характера вооруженный конфликт между нашими государствами невозможен. И даже если б он был вероятен, твое задержание вряд ли могло послужить причиной начала военных действий – ты слишком мелкая сошка.

– Тогда почему ты решил мне помочь? Не из благородных же побуждений?

– Именно что из них. Признаюсь честно: ты приглянулась мне с первого взгляда. Мне было больно видеть, что ты стала игрушкой в руках капризной принцессы и дракона-рецидивиста. Ты слишком чиста, чтобы участвовать в подобных играх. Поэтому я и решил тебя выручить.

– Бескорыстно? – недоверчиво уточняю.

– Почти.

– Тогда что я тебе должна?

– Свидание. Я буду счастлив, если ты согласишься со мной поужинать.