Трудности обучения

Пролог

Солнце закатывалось за горизонт. Из небольшого немытого окна было видно, как гномы играют в салки, совершенно забыв, что не далее как вчера от них избавлялись не самым миролюбивым способом. За гномами присматривал невзрачный лопоухий пёс, угнездившись почему-то поверх своей будки.

- Вот ты где, Гермиона, - Джинни вихрем влетела на чердак, подняв столбы пыли. – Я тебя везде искала, пойдём к нам.

- Спасибо, - вяло отозвалась девушка, кутаясь в одеяло всех цветов радуги и пальцем придерживая страницы книги, которую с упоением читала, - что-то не хочется.

Джинни на мгновенье очень серьёзно посмотрела, но тут же сделала призывно-умоляющее выражение лица. Не хотелось отказывать лучшей подруге, но настроения на весёлые субботние посиделки не было совершенно никакого. Заканчивалось лето, а вместе с ним какая-то огромная и неподъёмная часть жизни, которая уже никогда не будет прежней после второй волшебной войны. В голову лезло то счастье и те люди, которых уже никогда не вернуть, и не радовали ни книги, ни предстоящий учебный год.

Через несколько дней она действительно вернётся в Хогвартс. Окрылённые победой над тёмным лордом, сотни волшебников со всех уголков Англии (и не только Англии!) приняли участие в восстановлении великой Школы Чародейства и Волшебства за каких-то пару месяцев, и теперь герои войны смогут закончить своё обучение для дальнейшей самореализации.

- Но, Гермиона, это же последние выходные в Норе перед началом учебного года, как ты можешь сидеть тут одна, это неправильно! – рыжеволосая возмущенно топнула, отчего хрустнула половица.

- И пусть.

Милая добрая Джинни так и не поняла, отчего у подруги в последние недели настроение хуже некуда. Конечно, после войны многим пришлось оплакивать родных и близких, и долго ещё будут затягиваться душевные раны, но странная отстранённость Гермионы была связана совершенно не с этим. Причиной всему был Рональд Билиус Уизли, глупый и непостоянный мальчишка. Он то встречается в Лавандой, то тянется к Гермионе, то ревнует её к Гарри, а после всего пережитого вместе они всё-таки стали парой, но и потом всё пошло наперекосяк.

После окончания войны фотографии их «золотого трио» были на первых полосах всех волшебных газет. Все просто носили их на руках, и, если Гарри считал свою популярность не совсем заслуженной (ведь были волшебники храбрее и сильнее его), то Рон наконец почувствовал себя настоящей звездой. Он не прекращал давать всевозможные интервью и посещать множество самых разных мероприятий, где раздавал кучу автографов и постоянно позировал со своими поклонниками (и поклонницами) для колдографий. Гермиону всё это ужасно утомляло и нервировало, но она ждала, когда все эти волнения утихнут.

- Я не поеду в Хогвартс, - обронил Рон в начале августа, когда уже было известно о новом учебном годе. – Моя популярность и куча полезных знакомств обеспечат прекрасную рекламу «Всевозможных Волшебных Вредилок», и Джордж сделает меня своим партнёром. Мне нужно думать о будущем, а не об очередных скучных экзаменах.

Гермиона не стала устраивать сцен и изливать потоки слёз. Она отстранилась от своего горького разочарования, с головой окунувшись в страсть, которая никогда её не предаст – в книги.

- Ну, что с тобой не так? – не унималась младшая из семейства Уизли.

- Всё в порядке, - отозвалась подруга, затем опустила глаза на книгу в руках, - просто очень интересный сюжет.

1. Пир.

В купе «Хогвартс-экспресса» ехали молча. Гермиона была поглощена новым учебником по Защите от Тёмных Искусств, купленным на днях в Косом Переулке, Гарри сидел, уткнувшись в «Ежедневный пророк», на первой полосе которого Кингсли Шэклболт пожимал руку какому-то улыбающемуся азиату. Джинни сверлила взглядом то подругу, то своего молодого человека, но, наконец, она возмущенно скрестила руки на груди и с негодованием озвучила:

- Вообще-то вы могли бы мне всё рассказать!

Для неё, как и для Артура с Молли, был абсолютной неожиданностью внезапный отказ Рона ехать на вокзал. Она до последнего момента думала, что все эти разговоры про бизнес оставались всего лишь разговорами и что её брат никогда не оставит Гермиону после всего того, через что они вместе прошли. И уж совершенно не подозревала Джинни о том, что за несколько дней до начала сентября у Рона с Гермионой состоялся не самый лёгкий разговор, после которого пара расставила свои приоритеты и приняла решение расстаться.

- Ты моя подруга! – почти воскликнула Джинни. – А ты, Гарри, как ты мог?

- Я тут вообще ни при чём, - нахмурился парень, не отрываясь от газеты, - это их дела, я люблю их обоих и совершенно не хочу перетягивать канат на чью-либо сторону.

- Ну, хватит! - не выдержала Гермиона, громко захлопнул книгу. - Я знаю, что ты желаешь только добра, Джинни, но я правда не в состоянии сейчас обсуждать эту тему. Я ничего не хотела от тебя скрывать, но так вышло, и мне совершенно не хотелось делать наши с Роном проблемы достоянием всей Норы. Ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя и дорожу нашей дружбой, но, пожалуйста, попытайся меня понять.

Джинни поджала губы, но взгляд её смягчился.

- Прости, - выдавила она. – Я действительно за тебя переживаю.

Предательские слёзы наворачивались на глаза Гермионы, и потому она перевела взгляд, будто бы с интересом разглядывая пейзажи за окном. Вся эта история с Роном глубоко ранила её сердце, но ещё горше было понимать, что теперь она лишилась и единственного дома, которым после войны стала для девушки Нора, а после окончания обучения ей предстоит в одиночку обустраивать свою жизнь.

Невесёлые мысли прервал звук открывающейся двери.

- Привет, - поздоровался со всеми Эрни Макмиллан, их светловолосый приятель из Хаффлпаффа. Вид у него был слегка помятый. - Вы не видели Джастина с Ханной? Я чуть не опоздал на поезд, поэтому не успел отыскать их в толпе.

- Давно не виделись, Эрни, - улыбнулся Гарри. – Если честно, мы и сами то как всегда – поспели в последний момент, а купе нам любезно уступили третьекурсники из Райвенкло. В этом году, пожалуй, учеников чересчур много, так что не удивительно, что ты их не можешь найти. Может быть, присоединишься к нам?

- Почему нет, - легко согласился парень, быстро закинув на полку свой чемодан, после чего присел рядом с Гермионой. – Эти двое, наверное, устроились где-нибудь со своими бесконечными объятьями. Они мне всё лето писали друг про друга, представляете? Я так устал от всех этих нежных подробностей. О, кстати, а почему вас трое? Где Рон?

Гермиона возвела очи горе, брови Джинни нервно задвигались, а Гарри нервно сглотнул, виновато улыбнулся и неуверенно ответил:

- Знаешь, это долгая история…

- Ты лучше скажи, - быстро вставила Джинни, - известно ли что-нибудь о новом преподавателе Защиты от Тёмных Искусств? Снова какая-то тайна, покрытая мраком, но количество учебников не обещает ничего хорошего.

- Я слышал, что министерство должно прислать Дерика Фостера, довольно опытного аврора, который всё лето занимался поисками притаившихся последователей Сами-Знаете-Кого.

- А мистер Уизли говорил, что мистер Фостер назначен на операцию по выявлению беглых оборотней, которые залегли на дно после битвы за Хогвартс, - прокомментировала Гермиона. Она была рада перевести тему разговора и даже не поморщилась, раскрывая информацию, добытую Джорджем не совсем честным путём с помощью удлинителей ушей.

После самых невероятных предположений относительно личности нового профессора Защиты от Тёмных Искусств купе посетила продавщица сладостей, и друзья по старой доброй традиции основательно закупились тыквенным печеньем и шоколадными лягушками.

До Хогвартса добрались без происшествий.

При виде с детства знакомых стен замка на этот раз Гермиона подумала, что теперь она как никогда понимает Гарри, который из года в год не хотел отсюда уезжать. Учебный год ещё не успел начаться, а мысли о том, что в следующем году придётся расстаться со Школой Магии и Волшебства, создавали внутри звенящую и давящую пустоту. Взяв себя в руки, молодая волшебница последовала за друзьями, и очень скоро они оказались в восстановленном большом зале, чей заколдованный потолок был усыпан бесчисленным количеством мерцающих звёзд.

- Я читала, что защитных заклятий после восстановления наложили в десять раз больше, чем было здесь до войны, - услышала Гермиона третьекурсницу с Гриффиндора, которая внезапно напомнила ей саму себя несколько лет назад.

- Ещё бы, самые богатые в стране волшебники наперебой отправляли свои золотые галлеоны на восстановление замка, - отозвалась собеседница начитанной девочки.

За столом для преподавателей не было ни одного незнакомого волшебника, и Гермиона нахмурилась, обнаружив, что за одним прибором пока никто не сидел. Девушке вспомнился четвёртый курс обучения, когда во время пира в честь начала учебного года в школе появился лже-Грозный Глаз Грюм, и схожесть происходящего заставила её поёжиться в нехорошем предчувствии.

2. Занятие первое.

- А он точно имеет право преподавать? – спросила Джинни на следующий день за завтраком. – Он ведь был Пожирателем.

- Его фамильная палочка была уничтожена Волдемортом, - пояснил Гарри, - а с его личной палочки не вырывалось ни одного непростительного. И он не только дал показания по всем известным ему соратникам, но и собственноручно засадил многих в Азкабан. Я не оправдываю его поступки, Джин, но кажется, что он искренне желает исправить свои ошибки.

- Искренность и Малфои никогда не были синонимами, - отозвалась рыжеволосая. – Милый, ты уверен, что с ней всё будет в порядке?

Ответить Гарри помешала направляющаяся к ним Гермиона, которая была несколько бледнее прежнего, а под глазами у девушки залегли тени. Её густые каштановые локоны, по обыкновению водопадом ниспадающие на плечи, были собраны в небрежный узел, который держался посредством карандаша. Косметики на лице не было вовсе.

- Ты хорошо себя чувствуешь? – после приветствия забеспокоился Гарри.

- Да, всё в порядке, просто читала допоздна, - молодая волшебница натянула улыбку и с интересом стала ковыряться в тарелке с яичницей и беконом. Есть совершенно не хотелось.

Всю ночь снились кошмары. Её то душила огромная змея, то пытала сумасшедшая ведьма с всклокоченными волосами, то бросал Рон, то сам Тёмный Лорд вырезал на её предплечье слово «грязнокровка» по живой плоти, и её крики не прекращали раздаваться в залах Малфой-мэнора. На утро Парвати Патил и Лаванда Браун пожаловались, что своими стонами соседка мешала им спать ночью, и начали было хихикать о происхождении стонов, но, увидев, в каком девушка состоянии, сочувственно замолчали.

Отпив немного тыквенного сока из своего стакана, Гермиона решила, что непростительной слабостью будет сейчас дать своим страхам победить себя. В конце концов, Тёмный Лорд пал, Беллатриса Лестрейндж никогда больше ни на кого не сможет поднять свою палочку, а Люциус Малфой – всего лишь высокомерный чистокровный трус, который при новой власти никогда не посмеет замарать себя очередными гадостями.

С этими мыслями молодая волшебница пожелала Джинни хорошего дня и вместе с Гарри направилась в подземелье к профессору Слизнорту на первый в этом году урок зельеварения. Она уже знала, что в этом году будут изучаться зелья продвинутой сложности, и даже для неё некоторые рецептуры были не совсем понятны.

В лаборатории произошло две странности. Во-первых, Гермиона с Гарри вдруг обнаружили, что Драко Малфой тоже приехал на учёбу, хотя упустить из виду вечно лезущего не в свои дела слизеринца было очень странно.

Драко поздоровался первым (обращаясь по фамилии, но без своего фирменного ехидства), сдержанно пожал Гарри руку и кивнул Гермионе, после чего спокойно прошествовал к свободному месту рядом с Пэнси Паркинсон, не проронив в течение урока ни единого лишнего слова, помимо необходимых ответов на вопросы преподавателя. С Грегори Гойлом, сидевшим так же с девушкой из Слизерина, за всё время Малфой младший лишь пару раз переглянулся.

Второй странностью стало для Гермионы поведение Эрни Макмиллана. Хаффлплаффовец неожиданно, покраснев, предложил ей работать во время лабораторных работ в паре, чему девушка сильно удивилась, но согласиться не смогла, пояснив, что уже договорилась с Гарри, поскольку тот остался без своего напарника.

После зельеварения неумолимо приближалась Защита от Тёмных Искусств, поэтому не оставалось ничего другого, как взять себя в руки и с высоко поднятой головой встретиться лицом к лицу с человеком, которого хотелось бы видеть в последнюю очередь.

- Предстоящий курс будет сложным, - раздался строгий голос мистера Малфоя, когда все ученики расселись по местам.

Мужчина, как всегда, был собран и подтянут. Чёрный сюртук с серебристой отделкой сидел как влитой, ледяной взгляд серых глаз был способен, казалось, заморозить океан. Вместо привычной трости в руках у волшебника была простая деревянная палочка, которую он с уверенностью держал в руке. Длинные волосы были забраны назад и перевязаны чёрной лентой. На гладко выбритой правой щеке возмущённо краснел свежий безобразный шрам.

- Мисс Паркинсон, вам не говорили, что неприлично так откровенно пялиться на людей? - едко выговорил мистер Малфой, заметив, что девушка пристально разглядывает его увечье. – Минус пять баллов Слизерину!

Класс замер.

- Для начала будет проведён тест, который выявит уровень ваших знаний, - продолжил преподаватель, взмахом волшебной палочки раздавая задания. – После приведения в порядок теории мы перейдём к практике. Помимо работы в классе вас ждут выездные занятия, но только тех, у кого оценки будут «выше ожидаемого». Вопросы есть?

Рука Гермионы непроизвольно вытянулась вверх.

- Да, мисс Грейнджер?

- Нас кто-нибудь будет сопровождать на выездных занятиях? – неожиданно для себя выпалила Гермиона, глядя прямо в глаза Малфою.

- Совершеннолетним волшебникам, победившим Тёмного Лорда нужны няньки? – губы его скривила усмешка. Маг не прервал зрительного контакта, но во взгляде его бушевала буря. – Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, все правила безопасности будут соблюдены. А теперь, класс, приступайте к тестам.

Гермиону охватило возмущение. «Что может быть хуже, чем начать своё преподавание с тестов», - подумала молодая волшебница, отогнав от себя мысль, что не так давно она была рада любой возможности проявить свои знания, но теперь дурацкие вопросы с ядовитой усмешкой скакали на свитках. Ещё более возмутительным оказался тот факт, что предложенный тест содержал несколько вопросов, ответы на которые даже у Гермионы вызывали некоторую трудность, поэтому, пожалуй, впервые за все годы обучения девушка выполняла задания практически до самого конца урока.

3. Результаты.

Первая учебная неделя далась тяжело. Кошмары ужасно мучали молодую волшебницу, хотя она пыталась всячески скрыть это от Гарри с Джинни. К пятнице Гермиона не выдержала и обратилась к мадам Помфри за зельем сна без сновидений. Целительница выдала один совсем небольшой флакон и строго настрого наказала, что подобными зельями лучше не злоупотреблять. Выбор не велик: необходимо было привести нервы в порядок, чтобы выполнить все домашние задания, которых оказалось немало.

В субботу героиня войны проснулась после полудня и, впервые за много дней почувствовала себя хорошо. Она спустилась в большой зал к обеду, где с немалым аппетитом наконец поела в компании друзей. Потом Гермиона предложила ребятам вместе пойти в библиотеку, и они с радостью согласились. В какой-то момент Гарри с Джинни стали виновато переглядываться, а некоторое время спустя вдруг вспомнили о каких-то неотложных делах и вскоре покинули подругу. «Хорошо им вместе», - подумала девушка с лёгкой грустью.

В воскресенье в библиотеке Гермиона столкнулась с Эрни Макмилланом. Его компания занималась неподалёку от гриффиндорцев, и сначала девушка заметила, что хаффлплаффовец слишком часто поворачивается в её сторону. Она было забеспокоилась о своём внешнем виде, но, достав из кармана мантии небольшое складное зеркало с расчёской, убедилась, что с ней всё в порядке, поэтому поведение парня показалось ей странным. Само столкновение произошло чуть позже, когда волшебница стала левитировать от стола большую стопку книг, чтобы разложить их на свои места. Поскольку расстояние между стеллажами было не сильно большим, Гермиона держала фолианты прямо перед собой, из-за случайно врезалась в Эрни.

- Прости, - рассеянно извинился волшебник, когда грохот падающих книг привлёк внимание, кажется, всего зала.

- Ничего страшного, я сама виновата, - гриффиндорка закусила губу, почти чувствуя боль древних фолиантов, которые так страшно упали.

- Я помогу, - Эрни осторожно стал собирать книги с пола. – Гермиона, скажи, а как ты проводишь свободное время?

- В основном читаю. А что?

- Ну, вообще-то я вроде как хотел предложить как-нибудь прогуляться.

- Ты приглашаешь меня на свидание? – удивилась девушка.

Не то, чтобы она решила больше никогда ни с кем не ходить на свидания, просто, вопреки начавшимся разговорам Джинни о том, что её брат предатель, и ему надо отплатить той же монетой (рыжеволосая бестия несколько раз за неделю бурно негодовала относительно последних событий), Гермиона вообще даже не задумывалась о том, чтобы искать Рону замену. И уж тем более не помышляла найти её так быстро. И уж совсем не хотела связываться со сверстниками.

Ещё несколько лет назад, когда она встречалась с Виктором Крамом, он казался ей серьёзным и взрослым, и тогда даже несколько напугал её далеко идущими планами на будущее, в которых и ей быстро нашлось место рядом с ним. Прошло несколько лет, но Рон так и не вырос.

Видимо, тень сомнений слишком явно читалась на лице Гермионы, поэтому староста Хаффлпаффа быстро замотал головой:

- Нет, что ты, я просто по-дружески. Наверняка Гарри с Джинни частенько проводят время вдвоём, как и мои друзья, вот я и подумал…

- Почему бы и нет, - улыбнулась гриффиндорка.

Выходные прошли быстро, и начало недели неминуемо приближало Гермиону ко встрече с отныне самым нелюбимым преподавателем, мистером Малфоем. Называть бывшего Пожирателя профессором девушка никак не желала, но для себя решила во что бы то ни стало получить по его предмету высшую оценку, чтобы тем самым доказать самой себе: никакие призраки прошлого не в состоянии её запугать.

О Малфое старшем, к слову сказать, шептались по всей школе. Старшекурсницы со Слизерина томно вздыхали во время разговоров, негодуя тому прискорбному факту, что их новый декан почему-то не выходит в большой зал во время приёма пищи и в коридорах замка почти не появляется. Девушки с других факультетов сначала негодующе реагировали на столь нежные чувства, помня тёмное прошлое объекта воздыхания, но, поскольку множество газетных вырезок с колдографиями светловолосого аристократа пестрили заголовками о его великих делах, то вскоре сочувствующих старшекурсниц стало всё больше.

Жалели нового преподавателя по Защите от Тёмных Искусств и за новое страшное увечье, полученное при задержании одного влиятельного волшебника, который поддерживал Тёмного лорда. Ходили слухи, что мистер Малфой провёл в больнице святого Мунго не один день, да и теперь постоянно отлучается на лечение. Кто-то утверждал, что параллельно с преподаванием скандальный волшебник успевает работать с авроратом, и именно поэтому его редко встретишь в школе, но были и такие ученики, кто клялся, что видел, как Мистер Малфой в коридорах школы заколдовывал первокурсников.

Гермионе, Гарри и Джинни не было дела до слухов. Гарри не понаслышке знал, как людская молва может искажать факты и ломать судьбы, Джинни была слишком озадачена заданиями по зельеварению (она очень хотела получать у Слизнорта «выше ожидаемого», чтобы Гарри ей непременно гордился), а Гермиона вообще не интересовалась личностью человека, к которому она не позволяла себе испытывать даже презрения, чтобы не уподобляться.

- Тесты написаны отвратительно, - раздалось в классе.

Привычкой появляться резко и безапелляционно Люциус Малфой внезапно напомнил Северуса Снейпа. Гермиона вспомнила, что в прошлом этих людей что-то связывало, но профессор зельеварения оказался человеком чувствительным и сострадающим, а Малфой старший был похож на заносчивую глыбу льда.