Трудный фант, или Жена за проигрыш 2

1

Словно для равновесия, выздоровление шло полным ходом. Врач радовался и обещал, что после реабилитации Ира сможет петь:

— Только вы должны понимать, что это долгий процесс. Если напрячь связки раньше времени...

Денис запретил ей разговаривать. Вообще. И снова приставил Петра:

— С тендером мы теперь и сами. Ты давай, за Ириной проследи, чтобы не сорвалась.

И все-таки ему было неприятно видеть их рядом.

С каждым днем Ира относилась к помощнику все дружелюбнее и, заходя в квартиру, Денис слышал смех. Громкий — Петра. И видел, как беззвучно хохотала жена. С ним она так не смеялась, ограничивалась вежливой улыбкой.

После того случая с Алиной их отношения изменились.

Ира все так же готовила обеды и ужины. Только теперь, накрыв на стол, уходила к себе. Денис пытался поговорить, объясниться еще раз... Не получилось. Ира кивнула и написала:

«Ты честно сказал, что брак фиктивный. Я выполню все условия контракта. А ты свободный человек».

И постепенно Денис понял, что сходит с ума. В собственной квартире, которая раньше была «крепостью», стало неуютно. Но и не приходить туда он не мог: начинал скучать по Ире уже через пару часов. И понимал, что долго не выдержит.

— Ну да, виноват. Надо было сразу сказать про это чертово пари. Но я... Да дурак я! Испугался, что обидишься.

Карие глаза не смеялись. В них застыл лед. И от этого становилось горько.

— Я же попросил прощения! Что ей еще надо? — вопрошал у друзей, но те тоже не знали ответа.

А потом Денис понял, что ревнует. И даже не к Петру, который неизменно уходил, стоило ему войти в квартиру. К гитаре.

Музыка почти не затихала. Ира восстанавливала навыки и не выпускала инструмент из рук. Иногда Денис видел заклеенные лейкопластырем кончики пальцев и понимал: опять стерла до крови. Однако возражать не смел: казалось, что он не имеет на это права.

— Какой-то ты тихий, — подкалывал Мишка. — Совсем подкаблучником стал!

Денис огрызался, но соглашался про себя: он на самом деле изменился. Это треклятое чувство вины не давало дышать полной грудью! Хоть к психоаналитику иди.

Только отправился он отправился совсем в другое место.

«ТеатрЪ». Заведение для гурманов. Публичный дом, выдержанный в стиле парижских варьете.

На вечерние представления приводили даже жен, и при этом никогда не пускали их за кулисы. Там, за складками алых занавесей, в гримерках, творилось то, ради чего и существовало это заведение.

Туда Денис не пошел. Занял столик на балконе, заказал ужин и застыл, глядя на сцену.

Заиграла музыка. Алый бархат занавесей разошелся, открыв взорам темноту. Лучи света метались в такт ритмичной мелодии, а потом, подстроившись под аккорды, замерли, озарив огромный бокал для мартини. На поверхности жидкости плавала гигантская оливка.

Наа полу появилась дорожка.

По ней, не торопясь, шла женщина.

Стройная, с тонкой талией и широкими бедрами. Тяжелую грудь поддерживал тугой корсет, туфли на высоченных каблуках уверенно цокали, вплетая новые звуки в зажигательный ритм.

Спокойно, улыбаясь, она обошла бокал и остановилась рядом со стулом. Поворот, легкое движение руки, и юбка упала на пол. Женщина переступила, и стройная нога взметнулась, отбрасывая прочь ставшую ненужной ткань.

Чулки со стрелками... По затемненному залу пронесся невесомый вздох. Классика бессмертна, и женская ножка, наряженная таким образом, до сих пор волнует сердца мужчин. Ну, и то, что находится у них ниже.

А танец продолжался.

Следом за юбкой отправился лиф. На актрисе остался только ажурный бюстик, из которого просто рвалась на волю пышная грудь. Она покачивалась при каждом движении, привлекая взоры, доводя до исступления...

Денис отвернулся. Ему вспомнилась другая. Она также притягивала взгляд, ни в чем не уступая той, что сверкала на сцене, посыпанная перламутровой пудрой. И пусть талия не столь тонка, а движения плавны...

Воспоминания разожгли в паху пожар куда быстрее, чем бурлеск. Денису стало не до танцовщицы, уже усевшейся в бокал и разбрызгивающей воду освобожденными от чулок ногами. Еще немного, и он взорвется!

От напряжения даже яйца заболели. Глубокое дыхание и холодная минералка ничуть не помогли. Помучившись несколько минут, Денис подал особый знак официанту. Вскоре рядом с тарелкой появился крохотный серебристый ключик. Оставалось только взять его и тихо пройти в низкую, скрытую от посторонних глаз портьерой дверь.

За ней царило совершенно другое настроение.

Каждой звезде варьете полагалась своя гримерка. На первый взгляд — ничего необычного. Крохотное помещение со стойкой для костюмов, раковиной и туалетным столиком. Но вот большое зеркало в половину стены было с секретом.

За ним находилась еще одна комната. Большая, длинная, с рядом таких же зеркал. Только с этой стороны они казались простыми стеклами, и зритель мог наблюдать за тем, как девушки переодеваются, красятся, готовятся к выходу на сцену или, напротив, отдыхают после выступления. И каждая об этом знала. Потому и старались даже наедине с собой выглядеть, как модели на подиуме. Держали спину, принимали соблазнительные позы, кидали вокруг томные взоры. Или же откровенно предлагали себя потенциальному клиенту.

Денис медленно шел вдоль стены. Смотреть на старания проституток было забавно. Но ни одна не вызывала желания. Нет, реагировал он правильно, но только телом. Душе хотелось другого. Денис знал — чего. Вернее — кого. Ирину. Но её здесь не было, а дома... Она не запиралась в спальне, но Денис ни за что не посмел бы войти в её комнату без разрешения. Тем более — теперь, когда она узнала правду.

Зеркало, зеркало, зеркало... Там, за ними, его ждали. Его жаждали. Надо только вставить ключик в маленькую скважину, и рама превратится в дверь, повернется, впуская в рай.

2

Ира всегда считала себя молчуньей. Но не разговаривать оказалось очень сложно. То и дело приходилось хвататься за смартфон, чтобы набрать текст.

Денис появлялся дома все реже. Он постоянно задерживался на работе или уходил на деловые встречи. Записки об этом оставлялись на холодильнике — откуда-то на полированной поверхности появились разноцветные магнитики, а рядом, на столе — стопочка стикеров и маркер.

Иру это новое правило вполне устраивало. Видеть Дениса не хотелось. Не из-за обиды, хотя и это тоже. Просто боялась, что не выдержит. Стоило признаться себе, что любит, как это чувство стало невыносимым. Поэтому она готовила обед или ужин, убирала в холодильник и уходила в свою комнату, разрывая тишину звуками гитары.

Она стала наваждением. Едва утих звон струн, как одиночество и тоска наваливались снежной лавиной, мешали дышать. Поэтому Ира предпочитала изранить пальцы, но не сидеть в тишине, которую все чаще скрашивал Петр.

Она прекрасно понимала, почему он появляется почти каждый день, развлекает разговорами, пытается даже помогать по дому.

Он оказался интересным собеседником и всегда находил удобную тему. А еще — знал и любил музыку.

Так у Иры появился слушатель.

— Ирина Степановна, когда вы берете в руки гитару, она становится вашим голосом, — восхищался он. — Передает малейшие нюансы! Сразу понятно, когда вам весело, а когда хочется плакать. Кто вам преподавал?

И очень удивился, что она — самоучка.

И еще Петр никак не хотел переходить на «ты». И это создавало определенную дистанцию. Черту, которую невозможно было пересечь.

А еще он уходил сразу, как появлялся Денис. И в такие моменты Ира ненавидела их обоих. Но больше всего — себя. Потому что не могла ни на что повлять. Потому что испугалась. Потому что изменила себе, окончательно продав гордость за деньги. Одно дело, согласиться помочь бывшему однокласснику в бизнесе, пусть и таким необычным способом. И совсем другое — узнав о подставе, проглотить оскорбление.

А ведь все это уже было! В школе. Мишка тогда вот точно так поспорил. Иру спасло только то, что она на самом деле не интересовалась мальчиками, вокруг и без них было чем заняться.

— Два сапога пара, — шептала одними губами, и подушка намокала от слез.

Иногда хотелось все вернуть: каморку с пьяным соседом, магазины с неподъемными коробками и работой на износ. Но тут же становилось страшно: лучше умереть. Повторения она не переживет.

И в памяти всплывали строчки контракта.

Она помнила каждое слово, каждую букву. И теперь понимала — в чем подвох. Василий Степанович вздыхал и пытался хоть как-то успокоить:

— Ну и зачем ты так убиваешься? Знала, на что шла. Ну, заключил мужик пари, а не сделку, что теперь? Для тебя же ничего не меняется? Как был барк фиктивным, так и остался. И долг твой теперь на нем. А вздумает артачиться...

И, понимая, что говорит не по делу, замолкал. Только подливал чая да пододвигал поближе баночку с медом:

— Ты ешь, ешь. Настоящий, башкирский.

Но мед запретил врач. Чтобы не оскорбить старика, Ира брала лакомство кончиком ложки и долго растирала языком по губам. И понимала, что Василий Степанович — прав. Какая разница, что послужило причиной их брака? Итог один: через год она станет полностью свободной.

А пока должна сделать все, чтобы не подвести. Свою часть соглашения она осуществит полностью.

Для этого требовался план.

Дома Ира скинула одежду и осмотрела себя в зеркале. Критически. Словно кого-то чужого. Заметила и дородность, и апельсиновую корку целлюлита, и сутулость. Какой контраст с теми куколками, что окружают Дениса и ему подобных! На пикнике даже жены выглядели так, словно только что сошли с подиума.

Не одеваясь, Ирина отыскала визитку и абонемент в спортзал. Увы, врач пока еще запрещал чрезмерные нагрузки, но ведь движение — это не только бег до потери сознания или тягание железа. Можно просто активно ходить... да хоть со скандинавскими палками. И цены на них вполне подъемные. А парк... да вон он, под окнами.

Поначалу стеснялась. По дорожкам бегали подтянутые юноши и девушки, семейные пары катались на велосипедах. Казалось, все смотрят на её необъятные телеса и посмеиваются. Вот мимо пробежала стройняшка в черном топе и облегающих шортах. Ира сама залюбовалась. Девушке и дела не было до взглядов: в ушах виднелись пуговки наушников.

Ира решила взять лайфхак на вооружение: отгородиться музыкой и ни на кого не обращать внимания. И трек подходящий нашелся!

Ира шла, старательно вспоминая видеоуроки по скандинавской ходьбе: рука-нога, мах-вынос, опереться и шагнуть... Легко, без напряжения. Но, казалось, устала она не от занятия, а от постоянного самоконтроля. Наконец, запыхавшись, взяла палки в одну руку и просто пошла, подстраиваясь под звучащий в ушах ритм.

Десять тысяч шагов. Ровно такую норму советовали сайты по здоровому образу жизни. Любым темпом, но — не меньше. Приложение на смартфоне послушно считало пройденное, а Ира задумалась еще об одном: о том, которое поможет контролировать калории. Все же только движения для похудания мало.

По телу разливалась приятная усталость. Прогулка с потугами на занятия разбудила голод. Но Ира мужественно выпила только стакан воды — время к вечеру, а значит, лучше не переедать. Главное, не сорваться, когда будет готовить Денису ужин.

Пиликнул телефон, приняв сообщение.

«Вы уже дома?»

Петр сегодня не приходил — Ира предупредила, что собирается к друзьям. О том, что это Василий Степанович, не сообщала: чем меньше будут знать об их связи, тем лучше для всех. Старик не отличался легким характером и хотя был благодарен Денису за предоставленный Ире шанс, она видела, как тяжело он воспринял известие о фантах.

3

— Я посоветовал Ирине Степановне заняться музыкой серьезно.

Денис оторвался от бумаг. Петр завел этот разговор спонтанно, без подготовки. Вот только что обсуждали текучку, и ничто не предвещало.

— И что она? — даже вид не стал делать, что ответ неинтересен.

— Согласилась. Попросила подыскать ей хорошего преподавателя.

— Ну, ты в музыке луче разбираешься, так что возьми это на себя.

В кабинете повисло молчание. Денис отбросил очередной отчет, все равно цифры плясали перед глазами, мешая сосредоточиться.

— Что еще? Петя, не рви душу!

— Ирина Степановна очень изменилась. Это беспокоит.

— Значит, и тебя тоже. Скажу прямо, я это заслужил.

— Речь не о тебе. О ней. Пальцы стерты в кровь, но все равно играет. Почти ничего не ест. Зал пока не посещает, ждет разрешения от врача, но, боюсь, потом ринется со всей дури тягать железо. Это первые признаки нервоза.

Денис схватился за голову. Он это давно подозревал. Однако старался не лезть в душу, боясь испортить все еще больше.

— Ирина Степановна очень гордая. Правда её подкосила.

— Да, да, да! Знаю! Я придурок и подлец! Но хоть убей, не понимаю, что делать. Извинений она не примет.

— Не примет, — согласился Петр. — Но проблема не только в проигрыше. Ты рассказывал о насмешках, которые она услышала. Они и разожгли пожар. Если его не потушить... Денис, она меня пока еще слушает. Но одному мне не справиться!

— Счастливец! Тебя хотя бы слушают!

Денис потер ладонями лицо и разыскал отброшенный документ.

— Петр, — перешел на полное имя, показывая, что минутка обсуждений личной жизни закончена, — как думаешь, если вот тут...

Помощник наклонился, чтобы лучше рассмотреть, и достал блокнот. Об Ирине забыли.

До вечера.

Денис открывал дверь осторожно, словно боясь спугнуть. На первом этаже — никого. Только витают по квартире запахи ванили и корицы. Ира постоянно пекла то пирожки, то булочки, то ватрушки, и Денис понял, что именно этого аромата на хватало его дому. Да и любому дому в принципе. А еще — беззаботного женского смеха. Он иногда звучал, но к самому Денису не имел никакого отношения. Снова захотелось прибить Петра. Влез в душу, втерся в доверие... И тут же себя одернул: сам наворотил делов, а на другого скидывает. Стало противно.

Сверху лилась музыка. Кажется, знаменитый «Полет Шмеля». Денис не считал себя знатоком, но эту мелодию не запомнить трудно.

Быстрые ноты перетекали одна в другую, иногда цеплялись за что-то, и все начиналось сначала. Ира занималась с ослиным упрямством, не обращая внимания ни на время суток, ни на травмированные руки. От этого становилось больно. Хотелось ворваться в комнату, отобрать гитару, а возмущенный вскрик заглушить поцелуем.

Денис усмехнулся. Когда понял, что влюбился, был шок. Неприятие. Ужас. А потом за спиной словно крылья выросли. До вечера, когда он увидел уходящую из зала Иру и услышал, как закрылась дверь в её комнату.

— Вот теперь как хочешь, так с этим и живи! — пробормотал под нос и рванул ставший слишком тугим узел галстука.

На столе ждал ужин. Котлеты и жареная картошка. Еще горячие — видимо, Ира их только-только приготовила. Салат из помидоров и огурцов еще не успел дать сок. Рядом, в глубокой миске, лежали аккуратно нарезанные куски вишневого пирога.

Денис уселся за стол. Эти ужины стали для него чем-то важным, необходимым. Ради них рвался домой. Вот только в одиночестве кусок в горло не лез, а Ира не желала спускаться даже для того, чтобы просто посидеть рядом. И в то же время был уверен: приди он не один, изображала бы любящую жену и радушную хозяйку. Все, согласно договору.

— Черт бы его побрал, этот контракт!

И, отбросив стул, Денис поднялся на второй этаж.

Ира не могла не услышать его шаги. Но гитара продолжала повторять одну и ту же мелодию, как заезженная пластинка.

Тихий стук заставил её замолчать.

— Ира, нужно поговорить.

— Я сейчас приду!

Это напомнило Денису, как его не пустили попить воды, отправив в ближайший круглосуточный за минералкой. «Мой дом — моя крепость». Ирина пыталась очертить границы, защититься... от него.

Стало горько. Но спорить не решился, послушно вернулся в зал.

Ира спустилась следом.

Денис поразился, насколько же она изменилась. Похудела, осунулась... Диета? Или... О втором варианте думать не хотелось, но слова Петра крутились в памяти, как хомяк в колесе.

— Ира, послезавтра у меня деловая встреча. Нужно быть с женами. Ты сможешь поехать?

Она кивнула, не поднимая взгляда. И это больше всего убедило Дениса в катастрофе: Ира всегда смотрела прямо на собеседника.

— Давай вместе по магазинам проедемся?

— Спасибо. Я сама справлюсь.

И это было больно. Даже мелькнула мысль показать Иру психологу. Но он её тут же отмел. Как бы хуже не сделать!

— Может, все-таки вместе?

— Я сама. Спасибо.

Денис смотрел, как она поднимается по лестнице. Слушал, как удаляются шаги, заглушаемые звоном хрустальных шариков. Хотелось сорвать эту чертову занавеску, разметать по полу, чтобы не мешала, не звенела так радостно... Но вместо этого аккуратно, чтобы не хлопнула, прикрыл за собой входную дверь.

Зрители ревели, перекрикивая надсадный вой двигателей. Не помогали даже спиленные глушители. Уши закладывало, но Денис был рад шуму: что угодно, только не тяжелая тишина родной квартиры. Только не отчаянные звуки гитары. Только не...

Взметнулся черно-белый флажок, похожий на шахматную доску, и мысли испарились. Реальным осталась лишь бетонная трасса, свет фар да соперник, которого надо обойти любой ценой.

4

Сегодняшняя встреча ничем не напоминала прошлую, хотя лица были все те же.

Губы сводило судорогой, когда приходилось улыбаться тем, кому хотелось выцарапать глаза. Держать себя в руках было тяжело, но тут невольно помог Денис. Велел взять его под локоть и никуда не отходить:

— Молчи и улыбайся. Если будет желание, можешь поддержать разговор на нейтральную тему: о погоде, о детях, о животных... Но не делай это через силу.

Ира так и поступила. Кивала, улыбалась и радовалась, что нигде не видно Алины.

— Кого-то ищешь? — поинтересовался Денис.

— Нет.

Обмануть не получилось.

— Алины не будет. На подобные мероприятия дам полусвета не приглашают. Только леди, только высшее общество. И еще раз — не тушуйся и ничего не бойся — я рядом.

Почему-то это успокоило. А еще с плеч упал тяжкий груз. Вчерашняя суматоха оказалась ненапрасной.

Она поняла это еще дома, когда Денис заглянул с просьбой помочь. При виде запонок внутри заледенело, захотелось забиться в уголок и зарыдать, отмахиваясь от воспоминаний всем, что под руку подвернется. Но макияж, на который визажист потратил немало времени, требовал аккуратного обращения. И Ира сдержалась. Даже смогла вдеть чертовы запонки и не выронить их из враз онемевших пальцев.

Денис что-то заподозрил, но его удалось успокоить. Правда, внутри все дрожало. Как и сейчас. И все же постепенно волнение проходило.

Её платье оказалось «в тему». До этого Ира всю ночь просидела за компьютером, подбирая фасон на свою комплекцию. И подходящий цвет. А потом до изнеможения бегала по магазинам в поисках платья. На цены не обращала внимания: Денис ясно дал понять, что его жена должна выглядеть шикарно и на этом нельзя экономить. Совесть тоже спала: деньги Ирина тратила не на себя. В конце концов, это прихоть Дениса, взять её на встречу.

Нужное нашлось случайно. Ира заглянула в стоковый магазин брендовых вещей и поняла: вот оно!

Платье присутствовало в единственном экземпляре и, стоя в примерочной, Ира безумно волновалась. Но село, как влитое! А что из коллекции двухлетней давности, как её предупредил продавец... плевать! Есть вещи вне моды. Дополни их современными штучками, и...

Перчатки помогли скрыть изрезанные пальцы. Сначала Ира хотела ограничиться короткими кружевными, но оказалось, за обедом их нужно снимать. Пришлось искать длинные. Браслет сверху надевала, как своеобразную печать.

Остальное труда не составило. Обувь, белье, чулки... Современные вещи освежили и придали вид чего-то нового, оставив легкий налет ретро.

Результат Ире нравился. В зеркале она смотрелась потрясающе. И взгляды встречных мужчин подтверждали то же самое.

На приеме было ужасно скучно. Мужчины вели какие-то непонятные разговоры, а дамы, возле которых Денис её оставил, чинно обсуждали погоду и летний отдых. Кто-то вернулся из Америки, кто-то бывал в Европе... Мечтой Ирины была Турция, но она сдержала язык. И вскоре поняла, что поступила правильно: в этом кругу это место считалось непрестижным.

Однако молчать все время был нельзя. Ира перебирала темы для беседы и с ужасом понимала: не то. К счастью, в этот момент кто-то заговорил о музыке.

С оперы перешли на современную эстраду. Хвалили первую, ругали вторую. А когда обратились с каким-то вопросом к Ирине, она перевела речь на бардовскую песню. Вытянувшиеся лица тут же указали на ошибку, но небольшая подтасовка — и уже обсуждают классический романс.

В этой теме Ира чувствовала себя как рыба в воде. И даже немного рассказала собравшимся о гитарах. О том, что для романса, кантри и блюза используются совершенно разные инструменты, для многих было открытием.

— Дорогая, — обратилась к Ирине сухонькая дама в шляпке, — я просто обязана пригласить вас в свой салон! Вам непременно понравится! Мы читаем стихи, слушаем музыку, обсуждаем различные тенденции современного искусства. В общем, хорошо проводим время. Жду вас каждую пятницу в четыре часа вечера. Если работаете, — губы похожего на куриную жопку рта расползлись в улыбке, — тогда к семи.

— Непременно буду! — вежливо заверила Ирина и вспомнила слова Дениса о занятиях жен местных финансовых воротил.

— Надеюсь, ты это несерьезно? — Денис подкрался незаметно.

Устроив приличный случаю политес, он отвел Иру в сторону и задал тот самый вопрос.

— Почему же? — удивилась она. — Приглашение, кажется, вполне сердечное.

А в душе напряглась: Денис стесняется. Боится, что жена покажет свою дремучесть и его рейтинг понизится.

— Это только кажется. Поверь, в этом змеюшнике любой помрет от скуки в первые же полчаса. А если выживет... его запытают вопросами. Тут половина «милых старушек» акулы, похлеще своих мужей. Так что прошу, будь осторожнее!

— Постараюсь!

Как ни пыталась спрятать обиду, она проскользнула. Вон, как нахмурился Денис. Но с другой стороны, мог бы и повежливее быть. Если кидаешь в серпентарий, нужно противоядие давать!

— Устала?

Погруженная в свои мысли, не сразу услышала вопрос. Денису пришлось повторять.

— Нет, все в порядке.

Физически уставать было не от чего. Но вот морально... Каждый шаг — как по минному полю. А еще Ира заметила, что она не одна такая. Каждый следил за каждым, примечая любую оплошность, и улыбки превращались в оскал, стоило хоть немного отступить от негласных правил.

— Денис, — осмелилась спросить, когда стало невмоготу. — Когда мы можем уйти?

— Через полчаса, — в голосе мужа слышалось сочувствие. — Потерпи немного. Я тоже ненавижу эти сборища.

Каким он казался чутким! И заботливым. Возникал рядом, стоило Ире заволноваться, и исчезал, успокоив. И все это — не выходя за рисунок негласного танца. Ира не знала его правил, но искренне возненавидела.

5

Денис долго сидел за столом. Ира давно ушла к себе. Устала после тяжелого дня. Вспомнил её растерянный взор, то, какой она выглядела в окружении этих гадюк, и кулаки сами сжались.

В этом обществе нужно жить с детства, впитывая его правила. Тогда оно будет казаться нормальным. Или почти нормальным. А таким, как Ира, там делать нечего. Сожрут и не подавятся! Вот зачем поволок её туда? Бедная, что ей пришлось вынести из-за его каприза! Понятно, что потом нервы сдали, захотелось расслабиться.

Он специально выбрал демократичное заведение. Бывал там пару раз. Не Мишлен, конечно, но есть можно. Там, среди забавного антуража, Ира немного оттаяла, даже сообщила о желании покататься по городу. Впервые ведь сказала, чего хочет, а не молча подчинилась его приказам.

От этого на душе стало тепло. И в то же время — горько. Пришло понимание, что каждый цветок должен расти на своем месте, иначе неподходящая почва и климат его погубят. Ира напоминала ромашку. Простую, неприхотливую, но в то же время полную неистребимой жажды жизни. Но в душной оранжерее она погибнет.

Захотелось, чтобы кто-то принял решение, сказал, уговорил... Денис вытащил телефон, готовый набрать Петра, но цифры показывали третий час ночи. Поздновато даже для него.

Денис открыл бар. Виски? Коньяк? Ничего не хотелось. И, быстро переодевшись, спустился в гараж. Он еще успеет поймать свою порцию адреналина.

Снова проиграл. И стер шины. Загнал авто на сервис и вернулся домой на такси.

Жалюзи скрывали рассвет. Денис поднял белые полоски. И с раздражением подумал, что они слишком напоминают офисные. А ведь раньше ему нравился этот аскетичный стиль!

— Завтра же приглашу дизайнера. Пусть поговорит с Ирой...

И тут же сник: вспомнил о решении, которое принял, когда на поворотах ремень врезался в грудь, и уши закладывало от визга тормозов.

Но сказать ей лично не решился. А оставить записку показалось неправильным. Вариант — позвонить, сообщить по телефону. Только вот сегодня ходить туда было не обязательно. И все-таки Денис сбегал в душ, переоделся и трусливо сбежал из собственного дома. Сегодня он туда не вернется.

Секретарь начальника не ждала. Но сумела справиться с изумлением и через пять минут была в кабинете для доклада. Правда, ей пришлось испытать настоящий шок, когда сумасброд-трудоголик снял галстук, кинул на стол и велел:

— Меня сегодня ни для кого нет. И... разбуди часа через четыре.

Пиджак отправился на вешалку, ботинки упали возле кожаного дивана. Денис завернулся в плед, который держал в кабинете на случай, если придется заночевать на работе, и закрыл глаза. Он не думал, что заснет, но усталость и напряжение оказались сильнее.

Проснулся оттого, что секретарь осторожно трясла его за плечо. Увидев, что начальник открыл глаза, она виновато отступила:

— Простите. Вы не отвечали на звонки, поэтому я... вот так...

— Спасибо, — Денис потер лицо ладонями. Сонливость улетучилась, едва он вспомнил, что предстоит сделать. Волновался сильнее, чем на гоночной трассе. И все-таки заставил себя набрать заветный номер.

— Ира? Доброе утро. Как спалось?

Выслушал суховатый ответ и снова убедился, что принял верное решение. Осталось самое трудное: озвучить его.

— Ира... Я тут подумал... Нам нужно развестись.

Ну вот. Главное сказано. Осталось выслушать ответ. Но Ира просто отключилась.

Не веря в происходящее, Денис смотрел на погасший экран телефона. Вот так... просто отключилась? А в голову тут же полезли нехорошие мысли. Кто знает, что она сделает? А если решит, что он, Денис, хочет опять повесить на неё тот долг? Отыграть, чтобы все было «как раньше»?

Картины рисовались одна страшнее другой. Почему-то вспомнилось, что отец Иры покончил жизнь самоубийством. И Денис пришел в ужас. Метнулся из кабинета, чуть не сбив с ног перепуганную секретаршу, и прыгнул в машину, хлопнув дверцей так, что её чуть не сорвало с петель.

Иры дома не было. И записки, куда могла пойти — тоже. А на звонки отвечал безэмоциональный женский голос: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

После десятого набора Денис запаниковал по-настоящему. И позвонил Петру. Через десять минут была поднята служба безопасности. Не бог весть какая мощь, но все же — подмога.

— Ну ты и дура-а-ак! — Петр даже не пытался быть вежливым. — Нашел, как сказать. Послушай, ты же никогда не был трусом! С чего вдруг?

— Не знаю. Ничего не знаю! Как затмение нашло... — Стонал Денис. Он порывался вскочить и мчаться искать, пешком, оббегая улицу за улицей, спрашивая прохожих, но стальные пальцы сжали плечо, усаживая обратно в кресло.

— Затмение... Скорее — сумасшествие. Ну с чего ты вообще о разводе заговорил?

— Да просто не моего она круга! Понимаешь? Не моего...

— Понимаю... — неожиданно прозвучало от двери.

Мужчины замерли: на пороге стояла Ирина.

— Как не понять...

— Ира! — Вскочили на ноги оба. — Ты не так... И, вообще, где тебя носило? Мы уже все морги... — Денис прикусил язык.

—... обзвонили? — спокойно поинтересовалась Ира. — А я сидела в кафе. Думала. Но видимо, зря. Надо было сразу вещи собирать. Кстати, про «не твой круг» я тебе в самом начале говорила.

— Ты не... Эй, ну, ты-то куда?

Денис очень боялся остаться один на один с Ириной. Но Петр твердо закрыл за собой дверь, даже не оглянувшись. И был прав: этот кисель надо самому расхлебывать.

— Давай поговорим! — перехватил направляющуюся на второй этаж Иру, усадил за стол.

— Давай, — как-то слишком легко согласилась она. — Знаешь, я ждала этого с первого дня. Единственное, не думала, что сообщишь по телефону.

6

Развестись он хочет!

Ира металась по комнате.

Когда Денис позвонил и сообщил об этом, она чуть с ума не сошла. Возвращаться в долговую клоаку не хотелось. Нет, на чужое не претендовала никаким образом, но Денис же сам предложил фиктивный брак. Поманил надеждой. И вот так... грубо опустил с небес на землю.

Ира смутно помнила, как выскочила на улицу. Как дошла до любимой кофейни. И только немного успокоившись, позвонила Василию Степановичу.

Слез не было. Осталась лишь злость. После того, что она пережила, когда решила продаться, с ней обошлись, как с половой тряпкой! Ну уж дудки!

Василий Степанович подтвердил, что соглашение нельзя пересмотреть, если хоть одна из сторон не согласна. А маневра для отступления тот, кто составлял документ, не оставил. Иру очень сильно хотели заполучить в жены! Настолько, что упустили этот момент.

И все-таки мысли настоять на своем боролись со стеснением: все же, это деньги Дениса. Почему он должен тратить их на чужую женщину? Ну и что, что супруга — фиктивная же. Между ними — ни грамма чувств. Ладно, у него — к ней. Со своими Ирина давно разобралась и смирилась.

Эти мысли крутились в голове ровно до того момента, как услышала:

— Да просто она не моего круга...

Она ждала этого. С самого первого дня — ждала. И все равно оказалась не готова. Но вместо глухой обиды из глубин души поднималась черная злость. Как взбаламученный ил понемногу отвоевывает пространство у чистой воды, так и она постепенно заполнила всю душу.

— Развод? А вот дудки!

Формально Денис ничего ей не должен. Мало того, в какой-то мере оказывался благодетелем. И Ира была ему благодарна за спасение от нищеты и неподъемной ноши. В то же время обида от обмана еще не прошла. Да, вместо правды сказал полуправду и хотя бы не лгал, что любит.

Но так надоело быть бесправной куклой! Нужна — приблизили, нет — отправили на антресоли. Так было всегда. Сначала отец — в долги влез, а вот расхлебывать предоставил жене и несовершеннолетней дочери. Хорошо, что Пиранья не потребовал от неё большего. А ведь мог. И пока была жива мама, Ира жила, словно на коротком поводке. Зато изгалялся всласть! Пиранье нравился её испуганный вид и слезы в глазах. Подонок откровенно наслаждался! И Ира научилась давать то, что он хотел. Стала актрисой.

И получила то, что заслужила: Денис выбрал именно её для своей игры.

Только вот актеры иногда становятся режиссерами!

Ире пришлось признаться себе, что уходить из этого дома не хочется. И, как ни странно, дело не в дизайнерском ремонте или огромных площадях. Просто здесь было уютно. Конечно, она бы сменила жалюзи на шторы, добавила живых цветов... Орхидеи впишутся идеально! Но... проблема была в том, что хозяином квартиры оставался Денис. И по завершении контракта он обязательно попросит её на выход. С вещами.

Однако до этого момента оставался почти год! И все это время можно будет жить в этой комнате, прислушиваться к тому, как в соседней бродит Денис, как хлопает дверь, когда он приходит и уходит, как кричит по телефону или гремит на кухне кастрюлями. Готовить для него оказалось очень приятно.

Ира упала в кресло и обхватила руками голову. Кого она обманывает! Квартира уютная! Орхидей не хватает! Чушь. Главной притягательной частью этого жилища был Денис. Ира влюбилась, как кошка.

— Или дура, — подвела итог и выпрямилась.

Год! Почти год она может оставаться здесь на законных основаниях. А что будет дальше... война план покажет.

— Ты куда? — встрепенулся Денис, когда Ира прошла мимо него, полностью одетая и даже накрашенная.

— На тренировку. Сам же говорил, что мне нужно худеть!

— Не худеть, а держать себя в тонусе! И какой может быть фитнес, когда ты только что перенесла... Ира! Да постой же!

Она не слушала. Успела выскочить за дверь. Кричать в коридоре Денис не посмел: соседи могли не понять. А портить имидж — себе дороже.

Иру это устраивало. А потом, сидя в такси, она задумалась: а почему бы на самом деле не научиться водить машину? Тех денег, что Денис выдавал «на булавки», с лихвой хватило бы и на курсы, и на «пошиковать». Конечно, жить на широкую ногу, позволяя себе слишком много, Ирина не планировала. Но если судьба дала шанс — хватай и беги. Второго раза может и не представиться.

Клуб поражал размерами и убранством. Сверкающий металл, стекло. Глянцевые поверхности соседствовали с бетоном и кирпичной кладкой. Агрессия. Холод. Стиль.

Ире стало неуютно. Но отказываться от занятий из-за такого пустяка не стоило. Если Денис выбрал именно этот клуб, значит, он на самом деле лучший.

Стройная и очень худая администратор активировала карту и предложила подождать несколько минут. Но Ира даже не успела отойти от стойки, как появилась улыбчивая девчонка лет шестнадцати. Спортивный костюм невероятно ей шел! Несмотря на то, что был противно-розового цвета, выглядело шикарно.

— Я вас провожу и познакомлю с нашим клубом! — пропела гид и указала рукой на витую лестницу.

— Все пространство разделено на зоны. Есть общие — тренажерные залы, бассейн, кафе, есть обособленные. Раздевалки, сауны, бани делятся на мужские и женские. Салон красоты общий, но внутри так же все обособлено. Нам сюда!

Просторное помещение с рядами шкафчиков и широкой скамейкой перед ними. Почти как в детском саду, только рисунков не хватало: вишенок, зайчиков... Да выглядело все подороже. Ну, и в каждой дверце виднелся «глазок». Одни мигали зеленым, другие — красным.

— Красные — свободны, — пояснила девушка. Выберите себе шкафчик и приложите карту.

7

Денис паниковал. С Ириной творилось что-то неладное. Она перестала шмыгать по дому бесплотной тенью, напоминая о себе только пирогом в духовке и звуками гитары, доносящимися из спальни.

Хуже всего, что она просто-напросто почти перестала появляться дома! Готовила обед-ужин, и куда-то уходила. Даже Дарья Васильевна, которую он специально подкараулил, перестала заставать Ирину Степановну.

— Её уже нет, когда я прихожу.

Это тревожило. Картины рисовались одна страшнее другой. Влипла в неприятности? Связалась с дурной компанией? Мошенники взяли в оборот? Ира девочка наивная, много кто захочет расставить ловушки!

Понимая, что вот-вот сойдет с ума, вызвал Петра.

— Как думаешь, не могло мое предложение о разводе привести к... — Денис покрутил пальцем у виска.

— Я не психиатр. А человеческий мозг очень интересная и сложная конструкция.

— Думаешь, стоит показать её врачу?

Петр долго молчал прежде, чем ответить:

— Я бы не стал рисковать. Давай просто понаблюдаем.

— Давай, — вздохнул Денис. — Кстати, ты можешь снова составить Ире компанию? Я бы и сам с удовольствием, но мне она не доверяет.

— Еще бы!

Его усмешка была куда обиднее, чем издевательства приятелей по поводу проигрыша:

— Спалился!

— Спалился-то спалился, — отбрыкивался Денис, — так ведь после всего она не ушла! Со мной осталась!

— Ну, еще бы! С таким контрактом! Там, небось, после развода ей шиш да маленько причитается? Дырка от бублика?

— Ничуть! — Денис вспомнил озвученную Пираньей сумму и назвал половину. — При разводе её доля!

— Ну ты дура-а-а-ак! Такие бабки...

— Зато она осталась со мной!

Почему-то Денису это казалось очень важным. То, что Ирина не ушла. А еще было противно. Сидеть вот так, обсуждать её, как какую-то шлюху из тех, что готовы раздвинуть ноги перед тем, кто больше заплатит или подарит бриллиантик крупнее, чем у подруги-соперницы. И вскоре «посиделки» сошли на нет. Денис предпочитал побыть это время дома, работая или прислушиваясь к бренчанию гитары.

Играть Ира стала лучше, и это было понятно даже такому дилетанту, как он. Усложнялись пассажи, увереннее звучали аккорды, переборы звенели, как лесные ручьи. Но душевности музыка не утратила.

Денис полюбил эти моменты. Он даже сделал перестановку в спальне, передвинув кресло поближе ко входу. Так легче было притворяться, что читает, а дверь просто приоткрылась. И мысли, что через некоторое время это все прекратиться, причиняли боль.

Но поговорить с Ирой напрямую не мог.

Те методы, которые успешно использовались в бизнесе, ставя в тупик конкурентов, с ней не действовали. Реакцию Ирины было невозможно просчитать. Да хоть тот случай с Алиной. Другая бы планшет о её голову разбила, а Ира… Денис видел, какой ценой дается это спокойствие. Под коркой льда бушевал вулкан. Какими силами она смогла его усмирить и не позволить ярости вырваться наружу, сметая все на своем пути?

А потом? После сообщения о разводе. Покорная, смирная Ирина, послушно выполняющая все указания, взбунтовалась! Причем в этот раз корка льда была еще толще. Настолько, что даже отблеска пламени не наблюдалось. И это пугало сильнее всего. Любые попытки исправить ситуацию приводили к тому, что Ира отдалялась все больше. Недалеко день, когда лед станет таким, что даже извержение йеллоустонского вулкана не сможет его растопить.

Но как проложить мостик, как отогреть — не знал.

И когда щелкнула входная дверь, впуская Ирину, замер на месте, не смея ни уйти, ни что-то сказать.

Она выглядела... ужасно. Нет, прекрасно подобранная дорогая одежду сидела идеально, и спина прямая, как он и учил. Чуть вздернутый подбородок, надменный взгляд. Но в его глубине — безумная усталость.

— О господи! — только и смог выдавить, отбирая сумку. — С головой не все в порядке? Врач...

— Ничего такого, что бы врач не одобрил.

Впавшие щеки. Ввалившиеся глаза с темными кругами. Почему-то сейчас, в свете электрических ламп, это было видно очень отчетливо.

— Твою диету он тоже одобрил? Из разряда «ничего не жрать»?

Не сдержался, нагрубил и внутренне сжался, боясь, что она замкнется. Но Ира только вздохнула и направилась к лестнице. Туфли на каблуке она аккуратно поставила на специальную полочку.

Через несколько минут Денис поймал себя на том, что тупо смотрит на эти туфли. Раньше он всегда ворчал на Иру за её привычку оставлять обувь прямо у порога, нарушая порядок и гармонию квартиры. И вот, она без напоминания убрала все на место. Но почему это не радует?

— Встряхнись, тряпка! Ты же любишь её!

«Любишь». Вот так просто. Достаточно было осознать.

Денис не стал мучиться вопросом, как так получилось. Он поставил цель и начал действовать.

В жесткие диеты Денис никогда не верил. Ира совершила ошибку, отказавшись от еды. Да, похудела быстро и сильно, но ничего хорошего в этом не было.

И примерно через час он решился постучать в дверь её комнаты:

— Пойдем, поужинаем.

— Я не голодна, — Ира настраивала гитару. Пальцы нервно бегали по струнам, суетливо крутили колки.

— Зато я голоден! — эти движения рук ему совсем не нравились. — И, в конце концов, нам нужно серьезно поговорить.

— А можно не сегодня? Я очень устала.

— Нельзя! Через десять минут чтобы была внизу!

Денис давил и сам это осознавал. Но если не разбить пока еще хрупкий лед, будет хуже.

Ира послушалась. Тихонько спустилась и устроилась на стуле, на самом краешке. Денис тут же поставил перед ней тарелку, на которой возвышался глиняный горшочек, и выдал ложку:

8

Ира уже привыкла готовить для Дениса завтрак, как и положено примерной жене. Но в этот раз привычный уклад был нарушен.

— Доброе утро! Подожди минутку, немного не успел!

Зажужжала соковыжималка. Денис поднес к вращающемуся конусу половинку апельсина. Вскоре на столе стояло два стакана с соком.

— Вот, — перед Ириной появилась тарелка с очень странной яичницей. Один желток и подозрительно много белка.

Зато в тарелке Дениса — наоборот.

— Ты же худеешь? — рассмеялся он. — По мне, так уже достаточно, но если желаешь... И вот еще.

Ира озадаченно посмотрела на креманку. В ней лежало с полстакана бело-зеленой массы.

— Творог с зеленью и несладким йогуртом. Ира, давай только честно: ты сахар ешь?

Неожиданный вопрос ошарашил. При чем тут сахар? И что это за цирк с завтраком? Но чтобы хоть что-то ответить, выдавила:

— Редко.

Денис кивнул и запустил кофемашину:

— Это правильно. Нельзя совсем отказываться от вкусного. Тем более, если съесть вредное утром, за день сожжешь все калории. Вот, держи.

Капучино с нежной, невероятно притягательной пенкой! От этого удовольствия Ирина отвернуться не смогла. Даже сахар добавила. А вот творог отодвинула: показалось, что слишком плотный завтрак ни к чему хорошему не приведет.

— Это тоже съешь! — Денис придвинул креманку обратно. — Сказал же: за день все сгорит. Ир, неужели самой нравится ходить вечно голодной? Кому ты хуже делаешь? Похудела знатно, согласен, но не надо доводить себя до состояния скелета.

— До скелета мне еще далеко! — парировала Ира и похлопала по бедру. — Тут еще работать и работать!

От прикосновения тонкая ткань халатика чуть сдвинулась, открыв колено. Денис, как раз в это время приподнявшийся, чтобы взять следующую порцию кофе — для себя, — непроизвольно сглотнул. И поторопился ответить:

— Работай. Только не надо здоровье гробить. Тут голодовка не поможет, в отличие от правильного питания.

В его словах было разумное зерно. Ира кивнула. И, чтобы прервать разговор, отпила кофе. На губах осела пена. Странное и очень приятное ощущение.

В отличие от взгляда Дениса.

Стало неуютно, и она постаралась поскорее покончить с завтраком.

— Спасибо! Все было очень вкусно!

— Подожди! У тебя какие планы на сегодня?

Ира прикинула, что можно рассказать, а что нет. И решила, что скрывать ей нечего:

— Тренировка, потом гитара, а еще я записалась на курсы вождения. Ты же не против?

— Совершенно не против, — Денис выглядел чуть ошарашенным. — Только не перетрудись! И давай, что ли, в кино сходим?

«Что ли». Слово резануло бутылочной «розочкой».

— Не хочется что-то... Наверное, вчера сильно устала.

— Хорошо, — против ожидания, Денис не спорил. — Можем и дома посмотреть. Ты какие жанры любишь?

— Наверное, я всеядная. Люблю все интересное, кроме ужасов.

Перспектива провести вечер с Денисом радовала и пугала одновременно. Завтрак, странные вопросы, а потом вот это вот... По размышлению Ира решила просто плыть по течению. Недолго. Пока не разберется, что происходит.

Вечера ждала с опаской. Изменения в Денисе пугали. Но обошлось.

Явился, как обычно, коротко поздоровался через дверь. Ира прислушивалась к шагам: вот ходит по своей комнате, потом спускается по лестнице... И тут же возвращается.

— Ты ужинала?

— Да.

— Тогда можешь просто посидеть со мной? В одиночестве кусок в горло не лезет.

Почему эти «посиделки» так отличались от тех, когда вместо Дениса за столом обедал Петр? Не было этого напряжения, ожидания чего-то плохого...

А сейчас она боялась сделать что-то не так, и от напряжения даже заболела спина.

— Что-то случилось? — заметил её состояние Денис.

— Нет. Просто нагрузки непривычные. Устала.

Под его взглядом даже кровь в жилах застыла:

— К массажисту не ходишь? Ира, я уже говорил — все должно быть в меру. Вот скажи, что ты сегодня ела?

— Ну, она лихорадочно придумывала что-то правдоподобное, но пришлось признаться: — Завтракала, потом в клубе выпила кислородный коктейль... Но я действительно просто не успела! И есть совсем не хотелось.

— Понятно, — Денис отодвинул тарелку. Когда он встал, Ира вся сжалась, за что получила удивленный взгляд. — Ты что, боишься?

— Нет...

Она врала. Почему-то именно сейчас она до дрожи в коленках, до полной потери голоса боялась. Хотя сама не понимала — почему.

А Денис скептически разглядывал содержимое холодильника. Потом достал упаковку с помидорами, оливки, зелень... Минут через десять перед Ирой стояла тарелка с греческим салатом.

— Это на скорую руку. И не кривься! Да, сыр жирный, но это не углеводы. Что, вообще, за мода такая — голодом себя морить? Ты что, на самом деле не читала о здоровом питании?

— Некогда было, — Ира старалась стать совсем незаметной. Скорее бы отпустил!

Но Денис и не думал уходить. Открыл шкаф, достал альбом с дисками.

— Полная коллекция! — в голосе звучала гордость.

Ира никогда не лазила по шкафам. Даже в зале. Вполне хватало своей комнаты и личных вещей. Но тут стало любопытно, и она подошла поближе.

Диски. Ровные ряды коллекционных DVD.

— Давно надо на другой носитель перенести, но рука не поднимается. Ты как, не против старых американских фильмов?

Ира пожала плечами:

— Да нет. Ставь.

Под лейблом «старых американских фильмов» она ожидала увидеть боевики с Ван Дамом и Чаком Норрисом. И когда на экране замелькали несвойственные этим жанрам титры, удивилась.

9

Денис даже не думал ложиться. То, что он планировал доделать дома, пришлось отодвинуть из-за кино. Но все-таки совместный просмотр оказался хорошей идеей. Ира не просто отвлеклась, она полностью расслабилась, и с определенного момента Денис не мог думать ни о чем, кроме теплого женского тела под боком.

Будь на месте Иры кто другой, кино бы так и осталось недосмотренным. Но сейчас перед Денисом стояла иная цель. Затащи он Иру в постель в настоящий момент, и на дальнейших отношениях можно ставить жирный крест. А Денису хотелось чего-то большего, чем мимолетное взаимное удовольствие.

И это чувство тоже было в новинку.

Рядом с Ирой хотелось засыпать. Но еще больше — просыпаться. Хотелось ужинать вместе с ней, есть приготовленный ею завтрак, а еще... хотелось угощать всякими вкусностями, состряпанными тут же, на кухне. Да, ради неё хотелось встать к плите, забыть о неистовых вечеринках на даче у парней и, наконец, съехать из этой квартиры загород. Отстроить удобный дом с большой детской комнатой и установить во дворе горку, песочницу, качели...

— Бред, — Денис резко потер ладонями лицо.

— Бред! — повторил, открывая ноутбук.

— Бред! — прорычал, захлопывая его обратно.

Впервые, за все время, как Денис себя осознавал, работа «не шла». Вместо скучных расчетов и отчетов хотелось выйти на балкон, подставить лицо ветру и вдохнуть запах лета... Или уже осени? Он полез в календарь.

Начало сентября. Как обычно, Денис пропустил смену сезонов и вдруг понял, что если завтра же не вытащит Ирину на прогулку в лес, потеряет что-то очень важное. То, что бывает в жизни только один раз.

И с этим настроение он отправился в постель. Обнял подушку и провалился в сон. Чертовски приятный, хотя утром ничего не смог вспомнить.

Ира выглядела не выспавшейся. И снова удивилась, увидев накрытый завтрак.

— Зачем? Я могу сама...

— Мне все равно не спалось. А готовить одну порцию яичницы или две — без разницы.

Загудела соковыжималка. На этот раз Денис выбрал морковь.

— Держи! Здесь каротина много. Витамин А, — пояснил зачем-то.

— Угумс, — Ира проглотила кусок яичницы с помидорами. — Только он без жира не усваивается, а...

— В йогурте жира достаточно. В принципе, в салате тоже оливковое масло, так что все в порядке.

Она замолчала, но тарелку не отодвинула. И даже выпила пару глотков сока. Не морщась.

Денис порадовался: морковный он сам любил больше апельсинового. Совпадение вкусов показалось хорошим знаком.

— Ир? — прервал затянувшееся молчание. — Как насчет того, чтобы устроить выходной?

— Зачем?

Вопрос поставил в тупик.

— В смысле?

— Зачем нам выходной? Вернее — мне? Я же и так не работаю. А ты — как хочешь. Хозяин — барин.

Холодность в голосе заставила испугаться. Вроде только что спокойно болтали «ни о чем», показалось даже, Ира интересуется окружающим, и вдруг...

— Затем, что я устал. И хочу съездить за город в компании жены! Имею право?

Ира замолчала. Она так и не научилась прятать эмоции, и Денис читал её, как открытую книгу. Задумчивость, неприятие, обреченность... Интересно, что её беспокоило? Неужели сабантуй, после которого... Денис постарался выкинуть воспоминания из головы. Ну их. Особенно — Алину. Сегодня все будет по-другому.

— Как скажешь!

Денис вздрогнул. Слова прозвучали ответом на его мысли, настолько, что можно было посчитать это добрым знаком. Так он и сделал.

— Иди переодевайся!

Отправив Ирину собираться, Денис заметался. Приготовить бутерброды — недолго. Да и вина в баре достаточно, выбирай — не хочу. Но вот куда делась корзина для пикника?

Она нашлась в кладовке. Стояла на верхней полке, заставленная другими «нужными», но очень редко используемыми вещами.

Денис быстро запихнул тарелки в мойку — освежить. И достал пледы. Сегодня он не собирался проводить время на турбазе. Была идея получше!

Ира оценила.

Наблюдая, как равнодушие сменяется интересом, а потом восторгом, Денис сам поддался эмоциям. Тем более что это место ему очень нравилось.

Любители пикников редко сюда заглядывали: слишком далеко от города, да и на машине не подъехать. Денис оставил авто на стоянке и, вытащив корзину, вручил Ире. А сам взял холодильник. Огромный бело-синий короб оттягивал руки, но оно того стоило!

Тропинка, по обеим сторона которой рос уже начавший желтеть папоротник, петляла вдоль сосен. А потом, стоило пройти чуть дальше, чем обычно, мир вокруг резко менялся, словно кто-то прочертил невидимую границу.

Сосны уступали место лиственным деревьям. Рябины пока еще стояли, одетые в темную зелень, что так ярко оттеняла алые гроздья ягод. Да и березы не спешили менять летний наряд на осенний. А вот осины уже трепетали на ветру чуть тронутыми желтизной листьями. Некоторые оторвались и начали устилать траву шуршащим ковром. Было забавно разгребать его ногами, как в детстве.

Ира давно догадалась, что никакой компании не будет, и настроение у неё улучшалось с каждым шагом. А когда деревья расступились, открыв взглядам серое зеркало озера, не сдержала восхищенный вскрик.

На поверхности круглого, как блюдце, водоема — ни морщинки. Темная гладь озера отражала деревья, лишь немного изменив цветовую гамму. И группа валунов на берегу казалась черной, в то время как на самом деле имела спокойный, бело-серый оттенок.

— Нравится?

Наблюдать за восторгом Иры было приятно. Денис поставил холодильник на землю и отобрал у жены корзину:

— Осмотрись пока!

Плед раскинулся на еще зеленой, но уже не сочной траве ярким оранжевым пятном. Клетчатые коричневые Денис приберег на случай, если замерзнут. А пока и без них солнце неплохо согревало. Даже от воды не тянуло прохладой. Лето пока не торопилось уступать осени свое место.

10

Утро выдалось странным.

Солнце пробивалась сквозь плохо закрытые жалюзи. Ира повернулась, пряча лицо, и поняла, что выспалась. И проспала.

Первая мысль — не успела приготовить завтрак Денису. Вторая — вдруг он тоже не услышал будильник? Но в квартире стояла тишина.

Звякнула занавеска. Ире нравился этот мелодичный звук. Шарики подобрались так, что один тон отличался от другого ровно на терцию. Получался совершенный аккорд, ласкающий слух.

Пальцы коснулись прохладного стекла. И провели по леске, как по струнам.

Какое-то время Ира развлекалась, заставляя бусины ударяться друг о друга в различном сочетании, с разным ритмом. И хихикнула, когда получилось что-то, похожее на мелодию. Вообще, стоять на светлой лестнице в пижаме, дурачиться и никуда не спешить оказалось так здорово! Ира поняла, что счастлива. А, может, это были отголоски вчерашней прогулки?

Денис на самом деле удивил. Такой романтики она не ожидала и не поняла, почему он решил вывезти её на пикник. Не в ресторан, как прежде, не по магазинам, велев покупать все, что душа захочет, а на простой, скромный пикник с бутербродами, красным вином и чаем из термоса. Это было что-то из другой жизни. Из прошлого... Из...

— Заткнись! — крикнула сама себе и закрыла уши двумя руками, как будто это могло заглушить мысли.

Но воспоминания не исчезали. Звон гитарных струн, шорох сухой листвы под ногами, смех матери, запах костра... Раскачивающееся на веревке тело. И солнечные зайчики, что притаились в камешках дорогих запонок.

Ступеньки подставили подножку. Ира даже не почувствовала, как падает, а только забилась в сильных руках. Кричала, пыталась вырваться, пока щеку не обожгло.

Эхо удара набатом отозвалось в ушах и заглушило то, старое... Рука взметнулась к полыхающему лицу.

— Ты... меня... ударил?

Неверяще, невидяще...

— Прости.

Денис не отпускал. А когда начала биться, как пойманная в сети птица, без затей прижал к себе:

— Тише, тише... Успокойся!

От него пахло хорошим парфюмом и немного — улицей. А еще — спокойствием.

Ира уткнулась лицом в расстегнутый плащ. Рука, гладящая по волосам, на мгновение остановилась, а потом продолжила свой путь. И боль вырвалась наружу рыданием. Горьким и бездонным.

— Тише, тише...

Дальше Иру подхватил вихрь. Через мгновение она уже сидела на диване, а сильные руки обнимали, не позволяли отстраниться.

— Тщ-щ-щ...

Слезы иссякли вместе с силами. И вернулось понимание окружающего.

— Успокоилась?

Денис отстранился и встал. Сразу стало холодно и одиноко. Захотелось ухватиться за край плаща, притянуть обратно и спрятаться в объятиях. Словно в детской игре, когда стоило заявить «я в домике», и уже никто не смел осалить и неприятности обходили стороной.

Но Ира уже давно выросла. И поэтому просто вытерла слезы:

— Я думала, ты на работе.

— Пришлось вернуться. Забыл кое-что, — Денис протянул стакан с водой. — И хорошо, что забыл. Тебе еще голову раскроить не хватало!

Ира оглянулась на лестницу.

— Не раскроила бы. Всего пара ступенек.

И получила в ответ сочувствующую улыбку.

— Болит? — палец Дениса коснулся мокрой щеки. — Прости. Но у тебя была истерика, я не знал как...

— Спасибо.

Ира вернула стакан и встала. Мелодия качнувшихся за спиной шариков утратила всю прелесть.

Почему у неё всё всегда идет наперекосяк? Вот взять сегодняшнее утро! Проснулась в прекрасном настроении, даже петь хотелось, и чем все закончилось? Что с ней не так?

Зарылась в одеяло, чтобы в темной духоте обдумать случившееся. Но громкий стук не дал сосредоточиться.

— Ира! Ира, не молчи, или я дверь выломаю!

Судя по голосу — так и поступит.

— Все хорошо. Не обращай внимания.

Но Денис не ушел. Ира слышала его шаги за дверью, они затихали, когда он удалялся, и становились громче.

— Выходи! Пойдем, чаю хоть попьем. Раз уж я сегодня без завтрака остался!

— Так уж и без завтрака! — Ира шмыгнула носом и поняла, что все это время расхаживала в откровенной пижамке: топе на тонюсеньких бретелях и коротеньких шортиках.

Стало неловко.

— Сейчас выйду! — буркнула, распахивая шкаф.

Простое домашнее платье. Зеленое, как весенняя листва. Волосы — в хвост. Макияж... Один взгляд в зеркало и Ира решила, что пригоршня ледяной воды будет куда эффективнее.

— Ты идешь? — донеслось снизу.

Задерживаться не стоило. И Ира, собрав волю в кулак, спустилась на первый этаж.

Денис успел накрыть на стол. Чай, сырная нарезка, тарелка с творогом.

— Ешь! — подвинул поближе. — И без разговоров!

— А ты?

В ответ он только рассмеялся:

— Ты что, поверила, что я остался голодным? Эх, не стоило тогда признаваться, что по дороге перекусил прекрасными свежими пончиками и капучино! А в обед планирую...

Его прервал телефонный звонок. Денис бросил взгляд на экран и помрачнел.

— Извини!

Дверь кабинета хлопнула, отрезая его от Ирины.

Через четверть часа оттуда вышел совершенно другой человек. Ира только взглянула в потемневшие глаза, как кусок встал поперек горла. Она закашлялась.

— Осторожнее!

Денис занес руку, чтобы хлопнуть между лопаток, но Ира уже справилась:

— Все в порядке. Тебе что, так понравилось меня бить?

В ответной усмешке не было ни грамма тепла. Только холодная сосредоточенность:

— Честно? Иногда до одури хочется перекинуть тебя через коленку и как следует отшлепать. Все, — быстрый взгляд на часы, — мне пора. И так сильно задержался.

11

Денис злился. Как всегда, когда не мог контролировать ситуацию. А сейчас от него ничего не зависело.

Родители узнали о его проделке. Кто-то очень заботливый скинул им видео. И еще одно — где Денис представляет собравшимся молодую жену.

Он хорошо помнил этот момент. Тогда, на пикнике. Но не мог понять, кто снимал. Но точно — не Алина. Та несколько раз мелькнула в кадре, причем в несвойственном ей виде: аккуратная, в приличной одежде.

Денис коротко отметил этот факт и тут же забыл. Отец требовал немедленно развестись. Чтобы к их приезду от деревенской бабы и духу не осталось! И слышать в защиту невестки не желал ни слова.

Было отчего запаниковать. Единственный, кого Денис боялся по-настоящему, — это отец. Он никогда не кричал, не хватался за ремень. Но слова, произнесенные тихим голосом, заставляли прислушиваться, а тон — немедленно выполнять приказ.

Но не в этот раз. Не теперь. Денис понял, что Ирину будет защищать до последнего. Чем бы это ни грозило.

Увидев её, вернувшуюся с занятий, он только укрепился в этой мысли. В квартире словно солнышко появилось, и даже серые стены показались уютными.

— Ира! — озвучил внезапно возникшую мысль. — Как думаешь, если мы сделаем ремонт?

Она застыла, оглядывая зал.

— Зачем? Тут же все чисто и красиво!

— Ну... — растерялся Денис, — хочется чего-то новенького.

— Хочется — делай! Твоя квартира. — Ира поудобнее перехватила сумку и направилась к лестнице.

Денис мог поклясться, что слышал, как она напевала что-то веселое. А вскоре сверху донеслись звуки гитары.

— А, катись все к чертям собачьим! — он в несколько прыжков преодолел лестницу. — Ира! А пошли в ресторан!

Она подняла взгляд. Сияющий, как солнечный зайчик. Но очень усталый.

— А это обязательно? Может, я что-нибудь приготовлю?

Идея провести вечер дома показалась неплохой.

— При одном условии: ты вылезешь из своей раковины. Вместе поужинаем, поболтаем... кино посмотрим. В прошлый же раз хорошо было?

— Хорошо, — струны гитары тихо тренькнули, когда Ира отложила инструмент. — Что хочешь на ужин?

Появился соблазн выдохнуть: «Тебя», а после и претворить мечты в жизнь. Но что-то останавливало. Наверное, мимолетность счастья, над которым завис дамоклов меч сурового приказа. Отец не будет разбираться, а его гнев...

«К черту!» — повторил Денис и улыбнулся:

— Роллов хочешь?

— Очень здоровая пища! — скривилась Ира.

— Иногда нарушить диету...

— С тобой я её постоянно нарушаю! Сам же ругался, что жирная.

— А потому что дурак был! — рассмеялся Денис и протянул Ире руку на лестнице.

Её хорошее настроение передалось и ему. Хотелось шутить, хохотать, как ненормальному. Словно под легким наркотиком, настолько все казалось замечательным и радужным.

— Так что ты хочешь? — Ира распахнула холодильник.

— Может, стейки? А, вообще, мясо — мужская работа. Давай так, я его пожарю, а ты порежь салат!

Ира справилась быстрее. И стала накрывать на стол.

Уверенно достала приборы, отвела каждому предмету подобающее место. Денис залюбовался легкими движениями. Как же Ирина изменилась! Не только внешне, но и внутренне. Словно стержень, что держал её все эти годы, укоренился и из сухой палки превратился в дерево. Молодое, гибкое, но уже такое крепкое!

— Что? Я делаю неправильно? — Ира заметила его взгляд. И запаниковала.

— Все так!

Денис подошел сзади, и когда потянулся забрать у Иры вилку, коснулся грудью её спины. Не отстраняясь, поправил салфетку, бокал... Ощущать, как напряглась девушка, как застыла в испуге.

Это были почти объятия. И голова кружилась от запретной близости.

«Помни о контракте, дурень!» — вопил разум.

«Наплюй на все! Вы здесь вдвоем!» — требовало тело.

Денис медлил и не понимал почему. С другой девушкой он бы уже давно кувыркался на диване. Или прямо на полу.

Но это была Ира. Одно неосторожное движение, и он потеряет её навсегда. Чертов контракт! Зачем эти гребанные юристы внесли туда пункт о недопустимости сексуальных контактов? Стоит прикоснуться к Ире не как к другу, и она уйдет. Не оборачиваясь.

Это было страшно. Что он оставил в душе этой девушки, кроме горького разочарования? Она не останется.

Мысли путались. Запах Иры — смесь духов, геля для душа и чего-то еще, непонятного, но очень волнующего, сводил с ума. Денис из последних сил цеплялся за остатки рассудка, и контракт вспоминал, только чтобы не рехнуться прямо здесь и сейчас. А мозг искал выход.

Проклятье! Решение на поверхности! Если Ира начнет первой... А, гори все синим пламенем! Даже и уйдет. Пусть. По крайней мере, это решит проблему с родителями.

Ира не шевелилась. А когда он обхватил за плечи, прерывисто вздохнула. Чего было больше в этом вздохе — испуга или желания, Денис не понял. Развернул к себе лицом и впился в губы поцелуем.

Сердце замерло. А потом снова забилось, сначала медленно-медленно, как тяжелый маятник, набирающий скорость. Один удар, второй... И когда Ира ответила на поцелуй, заколотилось быстро-быстро, словно желая вырваться из тесноты грудной клетки, взлететь к небу освободившейся птицей...

Денис не мог думать ни о чем, кроме женского тела в руках. Мягкого. Податливого. И такого горячего!

Зазвенели тарелки, падая на пол. Денис не обращал внимания на то, как бьется дорогая посуда. Какая разница, что там происходит! Ира повисла у него на шее, обвила ногами, прижалась всем телом... И все равно казалось, что недостаточно близко. Потому что между ними еще оставалось место для одежды.