Трудный фант, или Жена за проигрыш

1

Он явился, когда веселье было в разгаре. И тут же нарвался на «штрафную» — из ведерка вытряхнули начинающий таять лед и смешали в этом жутком «бокале» шампанское, мартини и водку, пока ядерная смесь не начала выплескиваться через край.

— До дна! До дна! — скандировали собравшиеся, но Денис Соболев никогда дураком не был.

Он поднес к губам ведерко и сделал несколько глотков коктейля. А потом... Нога словно случайно проехалась по лужице воды, парень покачнулся и, запнувшись о бортик, кувыркнулся в подсвеченную разноцветными фонарями воду. Промок до трусов, но это было лучше, чем упиться до смерти.

Дружный хохот встретил вынырнувшего Дениса. Отшучиваясь, молодой человек выполз на бортик и попросил:

— Полотенце-то дайте!

Мокрые джинсы неприятно давили на тело, особенно в промежности, словно швы разбухли от воды. Не долго думая, Денис скинул и их, и мокрую рубашку, оставшись в одних плавках: он знал, что на этой вечеринке без купания не обойдется. Они всегда бултыхались в бассейн, сразу, или потом, чтобы немного протрезветь.

Ветерок охладил влажную кожу, заставив её покрыться мурашками. Денис вытерся, особое внимание уделив волосам, отчего те стали похожи на копну перепревшей соломы. От воды они еще потемнели, так что контраст с голубыми глазами получился потрясающим. Денис это знал. И знал, как млеют девушки, увидев его улыбку. Если учесть, что прилагалась она к хорошо тренированному телу... За ним Денис следил. Ежедневные пробежки, плаванье, трижды в неделю — занятия в фитнесс-клубе с тренером. В общем, стесняться своей фигуры ему не приходилось. А вот использовать все достоинства постоянной работы над собой...

Мимо продефилировала, словно по подиуму, девушка. Походка «от бедра», купальник, почти не прикрывающий стратегических мест, — в таких в воду не лезут. Денис проводил её взглядом и получил ответный — быстрый, сквозь длиннющие ресницы. Накладные. И, судя по яркому макияжу, в бассейн девица лезть не собиралась. Полупрозрачное парео соблазнительно спадало с бедер мягкими складками, вилось между стройных ножек в босоножках на высоченных шпильках... в общем, будоражило фантазию. Денис прикрылся полотенцем — не нужно, чтобы окружающие видели его... кхм... реакцию.

Те несколько глотков адской смеси, которые он успел сделать, ударили в голову — поужинать Денис не успел. Хмель только усиливал инстинкты, и со ставшими вдруг тесными плавками надо было что-то делать.

Чуть в стороне, на мощеной гранитной плиткой площадке, стояли фуршетные столы. Денис выбрал тарелку и наполнил её деликатесами: тарталетками с красной икрой, устрицами, различными канапе, посередине этого великолепия водрузил креманку с каким-то салатом и, прихватив бокал с шампанским, отправился на поиски приключений.

Начал он с той самой девушки. Нашел её в танцующей толпе, поймал взгляд, улыбнулся...

— Привет!

— Привет!

Динамик выплевывал что-то очень громкое и ритмичное. Немного полюбовавшись на движения собеседницы, Денис, не отпуская её взгляд, отошел в сторону, туда, где под деревьями стояла удобная скамейка. Не прошло и трех минут, как красавица, в сопровождении подруги, составила ему компанию:

— Можно?

И, не дождавшись ответа, двумя пальчиками взяла кусочек сыра. На ногтях сверкнули стразы.

Денис ту же протянул ей бокал. Возьмет — не возьмет? Взяла. На краю остался след розовой помады. Денис улыбнулся и тоже отпил шампанское, демонстративно прикоснувшись к этому следу губами. И получил в награду улыбку. Ровные зубки блеснули между чуть подправленных силиконом губ. Не сильно, как раз на грани пошлости.

Подружка куда-то исчезла, скорее всего, отправилась на дальнейшую охоту.

— А можно... еще?

— Только в обмен на ваше имя, прекрасная незнакомка!

— Алина, — она не торопясь выбрала канапе. Сначала сняла губами кусочек салата, а потом слизала с креветки соус. Её язычок двигался мягко, неторопливо, еще больше распаляя. А когда, проглотив угощение, Алина облизала пальцы...

Беседка находилась недалеко. Денис едва не молился, чтобы она оказалась пустой — использовать её желали многие. Ротанговые диваны с упругими подушками-матрацами куда удобнее стриженой травы.

К счастью, его просьбы были услышаны. Подав руку девушке, чтобы она не споткнулась на своих каблуках, Денис усадил её в кресло. И снова протянул бокал. И, пока Алина манерно пила, впился зубами в тарталетку с икрой. Несколько оранжевых крупинок упало на грудь и живот.

Для Алины это послужило знаком.

Миг — и её дыхание касается кожи, согревая, лаская... как и губы, подхватывающие икринки. Одну, другую... Вот губам уже помогает язык, прокладывая влажную дорожку к животу... Икра закончилась, но Алина не остановилась. Она двигалась все ниже, ниже...

Плавки стали совсем малы. Денис отступил на шаг, другой, давая девушке возможность отказаться, опустился в кресло... При этом он изо всех сил боролся с желанием потащить её за собой.

Алина пошла сама. Уселась между разведенных ног, пальчиком оттянула резинку плавок. В просвет тут же высунулся кончик члена. Головка уже высвободилась из крайней плоти и казалась розовой шляпкой гриба на толстой ножке. От дыхания Алины она набухала, пульсировала, жаждала ласки... Но девушка не торопилась. Она просто отпустила плавки, слегка пережав член у основания. Денис вздрогнул от неожиданных ощущений, но не пошевелился, ожидая продолжения.

Оно последовало незамедлительно. Полюбовавшись на розовую головку, Алина снова наклонилась и коснулась языком уретры, чуть прижала, попыталась проникнуть внутрь... Все это время она не сводила с Дениса взгляда мутноватых глаз, словно ожидая одобрения. Красивая девушка, чьи губы находятся в миллиметре от твоего члена, а язык ласкает, сводя с ума... приятное зрелище!

2

Утром Денис проснулся от странного бубнежа, словно кто-то крутил плохую аудиозапись. Отмахнулся, но звуки стали громче. Пришлось открывать глаза.

На экране планшета хаотично мелькали чьи-то голые задницы, руки и ноги. Люди ржали, словно происходило что-то очень веселое.

— Рехнулись? У меня выходной! — Денис попытался отделаться от назойливых приставал.

В ответ послышался смех, и сверху тонкой струйкой полилась вода.

— Да все, все, проснулся! — Денис оттолкнул руку со стаканом и уселся, протирая глаза. — Что за кипишь?

Ему снова сунули под нос планшет. После сна собрать мысли в кучу было непросто, но Денис узнал вчерашнюю оргию.

— Ну, и?

— Что — и? Давай, выполняй!

— Погоди! — Денис помотал головой, приводя себя в порядок, и поставил видео сначала.

— Твою мать!

Гаджет ударился о стену и рассыпался на части. Осколки стекла и металлические детали начинки поблескивали на солнце.

— Вы рехнулись?

— Так! Стоп! — Степан подвинул стул и уселся, закинув ногу на ногу. — Что значит — рехнулись? Игра была честной, за язык тебя никто не тянул...

Денис схватился за голову. Она кружилась. То ли от осознания произошедшего, то ли просто от похмелья. Хорошо еще, не болела.

— Попить дай, — попросил у друга.

Тот ухмыльнулся и протянул стакан. На дне исходила пузырьками газа растворимая таблетка.

— Совсем паршиво?

— А ты уже опохмелился? — Денис залпом выпил лекарство и поморщился. — Гадость.

Вчера он заснул прямо в саду, в шезлонге. Ночи стояли жаркие, так что даже после купания простуда не грозила. Но комары... Несмотря на обработку сада и фумигаторы, воткнутые везде, где только можно, кровопийцы умудрялись прорвать заслоны.

Волдыри чесались так, что хотелось содрать кожу.

— Ладно, просыпайся! — Степан похлопал друга по плечу. — Твои вещи в гостевом домике. И приходи завтракать!

— Угумс... — сил не хватило даже на кивок.

Вода почти обжигала. Денис уперся руками в стену и терпел, пока по плечам и спине били тугие струи массажного душа. Больно, неприятно... но помогало. Еще несколько минут — и от похмелья останется только небольшой дискомфорт и желание спать. А вот голова заработает, как надо.

Проклятье!

Кулак ударил по кобальтовой мозаике. Раз, другой... Боль в руке не привела в чувство, стало только хуже. Хотелось забиться в самый уголок и провести так день, неделю, месяц... Да хоть вечность! Только бы не видеть во взглядах окружающих эту насмешку пополам с жалостью.

Но как раз этого Денис позволить себе не мог. Вытерся, пригладил руками влажные волосы, проигнорировав фен и натянул чистые футболку и шорты. Скользнул взглядом по зеркалу и направился по мощеной плиткой дорожке к главному дому.

— Так что решил?

Степан дождался, пока домработница отойдет от стола.

— Чего молчишь?

Денис тщательно, словно от этого зависела его жизнь, пережевывал яичницу с беконом. Его мутило, но показывать слабость он не собирался. Даже перед другом. Чтобы оттянуть время, глотнул апельсинового сока. И только потом ответил:

— Не молчу, а завтракаю. А что касается фантов... проиграл — так проиграл. Правда, — он указал на истерзанное комарами лицо, — с таким фейсом только о свадьбе думать!

— Да ладно тебе! Подумаешь, комарики покусали.

— Слушай, — Денис отложил вилку и нож, — я не отказываюсь. Но о сроках в условиях ничего не говорилось! Так что...

— Уууу... — протянул Степан. — Умный больно, да?

— Угумс, — самодовольно ухмыльнулся Денис и потянулся к бутылке с минералкой. — Может, пивка? Холодненького?

— Нет. Пить с утра все равно, что вбивать гвозди в гроб свой судьбы! Так что... минералочка самое то будет!

Несмотря на тошноту Денис доел все, до крошки, поболтал с другом и поплавал в бассейне. Не в садовом, тот сейчас приводили в порядок: чистили, меняли воду и фильтры, а в домашнем. Хотя из-за огромных окон от пола до потолка разницы не замечалось.

Прохладная вода и движение выветрили остатки хмеля, но садиться за руль Денис не решился: с собственной безопасностью он никогда не шутил. Вызвал водителя.

Настроение было — хоть святых выноси. Понимание абсурдности происходящего накрыло с головой. Сохранять личную свободу до двадцати восьми лет и вот так бездарно...

— Да чтоб вас всех приподняло и шарахнуло!

Переднее кресло вздрогнуло, получив удар кулаком. Водитель, привычный ко всему, даже головы не повернул.

— А ну, поглядим получше, кого мне там напророчили!

Оставалось вспомнить, в каком магазине они тогда видели бывшую одноклассницу. Перебрав все свои маршруты за последние три дня, Денис велел:

— Едем на Полевую. Там кинотеатр старый, не помню, как называется. Увидишь.

— К кинотеатру? — уточнил водитель.

— К остановке. Покажу, к какой.

Белый сайдинг с серыми полосами въевшейся пыли на стыках; красно-коричневая крыша «под черепицу»; яркие баннеры рекламы... Пятно мокрого асфальта у самой стены — кондиционер работал на износ. Обычный продуктовый магазин «шаговой доступности». Денис заходил в такие разве что за минералкой, если больше купить было негде. И теперь долго стоял у входа, не решаясь войти. Оттягивая неизбежное, несколько раз прочитал расписание, нанесенное на двери через трафарет.

Магазин работал с восьми утра до двух часов ночи. Без выходных. Без обеденного перерыва.

Неожиданно стало интересно, а как продавцы выдерживают такой график? К тому же вряд ли в тесноте павильона имелись комнаты для персонала. Наверное, перехватывают что-нибудь из дома и едят, скрывшись за прилавком. Дебелые тетки с вытравленными пергидролем волосами, обгрызенными ногтями, покрытыми ярко-красным лаком. Денис уже забыл, как выглядела та Ира, которую он видел всего несколько дней назад. Перед глазами вставал только низкий пучок волос и фартук густого синего цвета. И вот это он должен соблазнить и взять в жены?

3

Он не готовился так ни к одной из важных встреч. Даже когда на кону стояли баснословные суммы. А теперь...

Офисный костюм — слишком пафосно. Рубашка с «ковбойским» комплектом и галстуком-поло — вызывающе. Футболка и шорты... Да, подходят. Но почему-то не хотелось, чтобы Ира увидела его в таком затрапезном виде.

Наконец, решился. Джинсы. Голубая рубашка с ярко-синей отделкой на манжетах и воротничке. Никаких «ковбойских» элементов, так безотказно действующих на девушек. Ни жилетки, ни галстука-поло, ни даже казаков. Простые ботинки. А, да. Еще провести рукой по волосам, окончательно приводя их в беспорядок. Их встреча должна выглядеть случайной. Он просто заглянул в магазин. Увидел её. Узнал. Поздоровался. Для начала достаточно. А дальше — импровизация.

Но все оказалось зря. Денис не решился выйти из машины. Сидел, гипнотизируя дверь, словно Ира могла выйти оттуда в любой момент.

Несколько раз к служебной двери подъезжали грузовички. В магазин заносили ящики, коробки... Сквозь открытое окно долетали голоса, мужские и женские. Денис каждый раз вздрагивал, не в силах узнать, кому они принадлежат.

— Придурок! — терпению пришел конец. — Сидишь тут, как последний лох, а она, может, сегодня выходная! Вон, с утра-то другие продавщицы были!

И все же уехать, ничего не узнав, тоже не мог. Сомнение гнездилось где-то на задворках сознания, подсказывая, что Ира может работать посменно, поэтому и не было её утром. А теперь есть. Нужно только выйти из машины и толкнуть застекленную дверь. Ни у кого это не вызовет подозрений: ну, зашел очередной покупатель. Судя по потоку, здесь доходное местечко! И очередного мужчину не запомнят.

Дверь служебного входа приоткрылась. На низенькое крыльцо в одну ступеньку вышла женщина. Очки. Низкий пучок на затылке...

Денис насторожился. Ира? Он аккуратно сдал назад, поставил машину так, чтобы лучше видеть. Чуть затемненные стекла позволяли наблюдать незаметно.

Она привалилась спиной к стене, посмотрела в небо, обвела взглядом округу, задержавшись на зелени ближайшего дерева... И вздохнула так, что Денису показалось — услышал.

Ира не торопилась. Тихо пила что-то из большой кружки, и губы время от времени трогала тень улыбки.

Она не почувствовала взгляда. А Денис рассматривал в упор, почти придирчиво.

Совсем не изменилась. Очки... даже отсюда видно, что оправа дешевая. Какие-то непонятные брюки и блуза... Нейлоновый фартук скрывал одежду, но Денис мог поспорить — куплено даже не на рынке, а в каком-нибудь секонд-хенде или полуподвальном магазинчике «По низким ценам». Стоит приглядеться, и на каждой улице увидишь одну-две аляповатые вывески.

Ира улыбалась, не размыкая губ. Словно по-прежнему скрывала за ними брекеты. Сутулая, полноватая. С такой на людях показаться стыдно! Даже если приодеть.

— Горбатого могила исправит, — чертыхнулся Денис и, окончательно расстроившись, нащупал ногой педаль газа.

Влился в поток машин и аккуратно перестроился в другой ряд. Раздражение выдавали только побелевшие пальцы, до онемения сжавшиеся на кожаной оплетке руля.

Но при этом перед глазами стояла едва заметная улыбка. И от этого почему-то становилось уютно. Словно в детстве.

— Вот только ностальгии не хватало! — выругался Денис и вставил в ухо наушник — телефон уже с минуту подпрыгивал, сообщая о звонке.

— Привет!

От жизнерадостности Степана свело зубы.

— Ну, как денек?

— Отрываешься? — судя по ритмичным аккордом, находился Степан не дома.

— Да так, рабочая встреча. А ты как, оклемался? Мишка тут сказал, что ты на попятный пошел?

— Сами вы... пошли! — Наушник полетел на заднее сиденье. Телефон отправился следом.

Но почти тут же Денис свернул на обочину. И облегченно вздохнул, нашарив опальный гаджет: цел!

Визитки падали на сиденье одна за другой, пока не нашлась нужная: цвета слабого кофе с логотипом в виде усатого джентльмена в котелке и надписью в старинном стиле: «Частное Детективное Агентство». Вот так просто. Без названия. И внизу крупным шрифтом — телефонный номер.

Палец застыл над экраном. Денис просто не знал, что именно ему надо. На первый взгляд мысль узнать все о будущей жене казалась здравой. Но...

— Да чтоб тебя!

За сегодня Денис истратил недельный лимит ругательств — за речью он следил даже наедине с собой, считая, что привычка — основа характера. Но по-другому не получалось! После вчерашнего все шло наперекосяк. И даже мысль, что Ира может быть замужем, захлебнулась при первой же попытке узнать правду.

Денис все-таки позвонил. Но не в детективное агентство, а помощнику.

— На Полевой двадцать пять есть магазинчик. Ну, обычный такой, на остановке. Там работает продавщица, зовут Ира. Фамилия... раньше была Селиверстова, теперь не знаю. В общем, узнай о ней все: замужем или нет, если разведена, то сколько браков. Что любит... В общем, не мне тебя учить. Завтра к вечеру доклад на стол!

Он отключился, даже не попрощавшись. Но этого и не требовалось. Петр получил задание и, скорее всего, уже начал выполнять, несмотря на выходной. Без разницы, чем занимался до этого: отмечал что-то с друзьями, собирался в театр или сидел в ресторане с девушкой. На него можно было положиться. И только ему Денис доверял безгранично.

Настроение улучшилось, ведь если Ира замужем, фант аннулируется: уговора, что Иру придется разводить с мужем, не было. Да и ломать устоявшуюся семейную жизнь... На это он не подписывался.

И все же что-то трогательное было в опущенных плечах, поникшей голове и тихой, спокойной улыбке. Он вспомнил о ней уже в постели и долго лежал, мечтая ни о чем. А ночью снилось что-то уютное, словно дом, пахнущий парным молоком и свежими пирогами.

4

Вечер. Самый пик торговли — люди забегают в магазин по пути с работы, выскакивают из дома за хлебом и печеньем к чаю. Или за пивом и чипсами, чтобы провести остаток дня перед телевизором.

Ира давно приняла товар и теперь только и успевала заставлять пустеющие холодильники бутылками, а полки — упаковками. Если покупателям казалось, что напитки теплые, мог начаться скандал.

Толкая нагруженную тележку, Ира поглядывала по сторонам. Иногда люди брали мороженое, а потом решали, что не хотят, и оставляли упаковку прямо на полке. Там лакомство благополучно таяло, и платить за него продавцам приходилось из своего кармана. Раз в месяц проводилась ревизия, и горе, если обнаруживалась недостача. Небольшие зарплаты урезались до той поры, пока она не покрывалась полностью.

Но несмотря на неприятности, Ира держалась именно за этот магазин. Во-первых, условия работы здесь походили на человеческие: летом работал кондиционер, зимой — обогреватели. Еще отпускали на больничный. Конечно, его не оплачивали, но можно было спокойно лечиться, не дергаясь, что потеряешь работу.

Впереди мужчина задумался перед полками с минералкой. Ира потянула тележку назад, чтобы освободить узкий проход, и машинально скользнула по покупателю взглядом.

Высокий, подтянутый. Одет со вкусом. Волосы аккуратно уложены, а не торчат в разные стороны, как у большинства мужчин в это время суток. Пальцы. Тонкие, изящные, словно фарфоровые. И... с маникюром. Почему-то именно это поразило её больше всего. Ухоженные, отполированные ногти на мужских руках!

— Ира? Селиверстова?

Голос вернул в реальность. Ира вздрогнула.

Мужчина напротив смотрел прямо на неё. В голубых глазах застыл вопрос. И почему-то они казались такими знакомыми!!

— Денис? — имя само всплыло из глубин памяти.

— Он самый! — мужчина расплылся в улыбке. — А я смотрю — ты, не ты... Тебя и не узнать.

— Тебя тоже.

Встреча обрадовала только на мгновение. Слишком болезненны оказались воспоминания. И слишком большая разница. Рядом с Денисом Ира почувствовала ущербность: несмотря на кажущуюся демократичность одежды, одевался он не с рынка. Опытный взгляд продавца сразу определил качество вещей. Джинсы — фирменные, рубашка идеального кроя, такие не продают в магазинчиках «Все по 500». Стало стыдно.

— Извини. Мне работать надо, — она указала на пустую полку холодильника и выхватила из тележки упаковку.

Двадцать стеклянных бутылок на картонном поддоне. Восемнадцать килограмм. Донести до холодильника, вспороть целлофан...

Денис ловко перехватил ношу:

— Давай помогу. Как ты ту тяжесть таскаешь?

— Работа. Спасибо, дальше я сама...

Она старалась не произносить его имя вслух. Боялась, что это всколыхнет воспоминания о детстве, и жизнь станет совсем невыносимой.

Но Денис не уходил. Стоял и смотрел, как она расставляет бутылки, выкладывает печенье, развешивает на специальных крючках упаковки мармелада и рыбы... Его взгляд как будто сгущал воздух, движения замедлялись, и ходить становилось тяжело, словно под водой.

На смену стыду пришло раздражение. Почему он задерживается? Неужели не понимает, что мешает? Проход между стеллажами узкий, тележка едва проезжает... А надо успеть так много!

— Ира, а ты с кем из наших общаешься? На встречи ходишь?

— Нет.

Света каждый год приглашает. Но... идти слишком стыдно. Почти все одноклассники чего-то добились в жизни, вон, тот же Денис. А она...

— Почему? Мне вот хочется увидеться со всеми, а...

— Денис, прости, мне работать надо.

Ирина потянула опустевшую тележку. Денис посторонился, пропуская.

На складе — высокие, до самого потолка, полки. На верхних — коробки с чипсами и упаковки стеклянных бутылок и банок — они занимают немного места и, несмотря на вес, компактные. Легче снимать.

Правда, для стремянки места на складе не нашлось: даже на полу стоял товар: квас, пиво, минералка. Между пирамидами упаковок оставалось мало места, даже тележку не завезти — приходилось таскать на руках. Запрыгивать по коробкам наверх, осторожно снимать, нести к тележке... И все скорей-скорей, чтобы в торговом зале не успели опустеть полки.

Через час здесь станет просторнее — товар разойдется, будет легче. А пока...

Ира выглянула в зал. Денис ушел. Облегчение накрыло волной, ноги подкосились. Это надо же было столкнуться лоб в лоб!

К счастью, времени на мысли о бывшем однокласснике не оставалось. Нагрузить, привезти, расставить... Поправить сбитый покупателями товар. Разложить мороженое на решетки... Открытый холодильник дышал холодом, остужая разгоряченное лицо.

— Ир, пойдем чаю попьем!

Поток посетителей схлынул. Теперь можно отдышаться. Ира вытащила стаканчик пломбира и показала кассиру. Та записала в тетрадку — пробьет позже, перед тем, как пересчитать выручку.

— Ира, ты идешь?

Кофе «три в одном» вприкуску с мороженым. Редкие часы затишья. Можно передохнуть и привести мысли в порядок.

— Надо завтра соус заказать, и сгущенку. Специи заканчиваются... И яйца. Одна коробка осталась.

Листок с необходимым утром должен лечь на стол товароведу. Ире много раз предлагали эту должность, но она отказывалась: не хотела лишней ответственности.

К вечеру сил совсем не осталось. Ира доползла до подъезда и несколько минут стояла, вдыхая ночной воздух. Дневная жара сменилась прохладой, и торопиться было некуда. Пара мгновений, когда можно просто остановиться и оглядеться вокруг.

Круглый фонарь подсвечивал крону липы изнутри. Темнота сжирала цвет, и листья казались почти черными. Только рядом с белым плафоном слегка отдавало зеленью. А вокруг суетились насекомые: роились мошки, вились комары, ночные бабочки кружились в пируэтах замысловатого танца... Им не было дела до людей.

5

Таким придурком Денис давно себя не чувствовал. Стоял посреди магазина с коробкой в руках и не знал, куда её деть. А ведь вчера весь вечер думал, что подарить. Цветы — банально и рановато. Остановился на бельгийском шоколаде. Попросил красиво упаковать... И вот! Дорогущие конфеты удостоились лишь мимолетного взгляда. И не потому, что Ирина им закормлена. Скорее, просто не оценила качество. Куда ей... Денис осмотрел полки. Ряды плоских коробок с золотым тиснением. Аляповатые рисунки, призванные обратить на товар внимание... Ширпотреб. Захотелось немедленно уйти и забыть все, как страшный сон. Но выбора не было.

— Ира! — пошел он навстречу тянущей забитую под завязку тележку девушке. — Да возьми ты их, что я с ними...

Она не глядя сунула коробку бельгийских конфет в тележку и остановилась возле полки.

— Денис, извини...

— Да-да, я понимаю. Но поговорить-то ты можешь?

— Могу!

Она ловко прокалывала стягивающие бутылки целлофан ногтем большого пальца, разрывала его и ставила товар на место.

Минералка. Лимонады. Детское питание... Потом сняла с полки дисплей для специй. Небольшие пакетики ставились аккуратно, один к одному. Перец — отдельно, приправа для барбекю — отдельно.

Денис смотрел на сосредоточенное лицо, на мелькающие руки, покрытые пылью, — банки и пакеты не отличались стерильностью. При этом полки сверкали чистотой.

— Не хочу тебя отвлекать. Давай встретимся в обеденный перерыв? Посидим где-нибудь, поболтаем... Я плачу! — торопливо добавил, поймав недовольный взгляд.

— У меня нет обеда.

Денис отвесил себе мысленный пинок. Он же видел расписание. И прикусил язык прежде, чем предложил увидеться после работы. Два часа ночи — слишком даже для него.

— Тогда — в выходной?

— У меня нет выходных, — отрезала Ирина.

Прямой намек, после которого следовало развернуться и выйти. Но именно этого Денис не мог себе позволить.

— Может, помочь?

— Денис, — Ира отряхнула руки и повернулась к нему. Лицо в лицо, глаза в глаза. Отчего-то стало не по себе, такого он давно не испытывал, — чего ты от меня хочешь?

К такому он не готовился. К чему угодно: смущению, радости, неприятию или всплеску ностальгии. Но никак не к равнодушию.

Тут же стало интересно, что именно стоит на полках. Минералка... Газированная и простая. Лимонады с разными вкусами: клубничный, тархун, дюшес... За ними выстроились упаковки сока...

— Денис!

Настойчивый голос вернул в реальность. Ирина почти шептала, не желая выносить личное на всеобщее обозрение: кассир уже поглядывала в их сторону. Да и люди начали подтягиваться за покупками, колокольчик над дверью звякал чуть не каждые три минуты.

— Не надоел? — кивнул на него Денис, радуясь, что может получить хоть такую отсрочку.

Ира поморщилась:

— Хуже горькой редьки. Но снимать не разрешают. Так что, Денис? Что тебе надо? Только не говори, что внезапно воспылал ко мне страстью и жить без меня не можешь! Я в сказки не верю.

— Да как-то... — он пожал плечами, — и не думал. Просто обрадовался, что хоть кого-то из класса встретил. Я же только с Мишкой общаюсь. Ну, с Кирилловым. Помнишь?

И тут же понял, что зря упомянул друга. Ту историю Ира не забыла.

— Помню, — в её голосе сквозила зимняя стужа, — так вы общаетесь?

— Да. Дружим. Но хочется иногда узнать, как дела у остальных. Не знаешь?

— Нет, — холод исчез, вернулось равнодушие. — Я же говорила. Попробуй в соцсетях поискать.

— Попробую. Спасибо, — Денис растерялся окончательно. — Только в них я полный нуб, времени нет в сети зависать. Разве что по делу...

— Ну, если по делу умеешь, то и ради интереса справишься. Быстрее будет, чем со мной болтать. И мне пора. Всего хорошего.

Денис смотрел, как Ирина ставит на место тележку, как поправляет чипсы и шоколад на стойке... А потом уходит. Просто скрывается в подсобке, даже не взглянув на бывшего одноклассника.

Резкий звон колокольчика подействовал, как удар тока. Денис развернулся и вышел. Хлопнуть дверью не получилось — доводчик не позволил. Отыгрался на машине — Денис сдерживался ровно до того момента, как упал в кресло. И рванул на себя дверцу.

Авто содрогнулось. Но хозяину и этого было мало. Он резко ударил по рулю. Раз, другой, хлопнул кулаком по сиденью. И выругался. Все шло наперекосяк. С того самого момента, как он согласился играть в эти чертовы фанты!

Но и эта... — Денис бросил взгляд на магазин и тут же отвернулся, — тоже хороша. К ней со всей душой, даже с шоколадом, а она... Что, так тяжело спокойно поговорить? Никуда её коробки не денутся!

Телефон зажужжал, прыгая по сиденью. Денис схватил его, мазнул пальцем по экрану и выдохнул сквозь зубы:

— Слушаю!

Менеджер по связям с клиентами понял его настроение. Его речь стала мягкой, плавной, немного суетливой. И при этом каждое слово пришлось чуть ли не клещами вытягивать.

— Вы хоть что-то без меня сделать можете? — рявкнул Денис в трубку и пристегнулся.

Неприятности, связанные с Ирой, отошли на дальний план. Сейчас надо было спасать проект.

На летучке Денис дал волю ярости. Выплескивал гнев, не разбирая правых и виноватых. Получили все: от рядовых программистов до главных менеджеров. Буря не коснулась разве что уборщиц: женщины делали свое дело честно, пару раз за день проходясь влажными тряпками по многочисленным помещениям, так что пыли, влияющей на сохранность техники, в офисах не наблюдалось.

Однако, разогнав всех по местам, Денис понял, что не успокоился. Неприятное чувство теснилось в груди, хотелось крушить все, что под руку подвернется...

6

— Ир, ты не заболела?

Ирина вздрогнула, слишком тихо подошла напарница.

— Уф, напугала. Все в порядке.

— Какая-то ты... смурная. Точно не заболела?

— Точно! — Ирина быстро расставила на полки банки со шпротами. — Может, чайку?

— А давай! Девочки, кто чаю хочет?

Ирина оглядела забитые товаром полки и ушла в подсобку — есть немного времени передохнуть.

— А кто это к тебе приходил?

Ира ждала вопросов. И пожала плечами:

— Так, одноклассник бывший. Случайно заглянул, увидел, решил узнать, как дела.

— Уууу... — продавщица многозначительно оглядела остальных, — интересное это «случайно». С конфетами!

— Ох, точно! Конфеты же!

И коробка бельгийского шоколада оказалась на столике в тесной подсобке магазина.

— Ух ты! Одноклассник, говоришь?

— Да ну вас! — махнула рукой Ира.

Конфеты на самом деле оказались вкусными. Она прикрыла глаза, чтобы неприглядная обстановка не мешала наслаждению. Но от голосов приятельниц отгородиться не получилось:

— Непростой мужчинка-то! Конфеты дорогие, да и упаковка...

— А что упаковка? — Ирина протянула руку к коробке. — Что с ней не так?

В ответ послышался смех.

— Да я про ухажера твоего! О его «упаковке». Ты джинсы-то видела? Явно не с рынка!

— Да знаю. Пижоном был, пижоном и остался!

— Да тут все непросто!

Шутки и подколы будили воспоминания. Возвращали в прошлое. И это было очень неприятно.

— Куда уж проще! Не видела сто лет, и еще столько бы не видеть!

— Что, так плохо?

— Он из «золотых мальчиков», — пришлось рассказывать, но слова застревали в горле, говорить о детстве оказалось очень сложно. — От их компашки вся школа вешалась. Отец вот этого... красавчика, — Ирина щелкнула пальцами по коробке, — столько бабок в школу вложил, лишь бы сыночку не отчислили... Представляете, почти во всех классах интерактивные доски висели! И компьютеры хорошие.

— Двоечник?

— Да нет, — Ирина задумалась, вспоминая, — учился как раз неплохо, с четверки на пятёрку. Но хулиганил напропалую! Если где-то что-то случилось, это к бабке не ходи, «веселая троица»: Денис, Мишка и Олег. С Мишкой, судя по всему, он до сих пор дружит.

— А ты не рада?

— Чему радоваться? Эти... мальчики на меня как-то пари заключили. Мол, стану встречаться с Мишкой да так, что он только пальцем поманит. Узнала много позже об этом их пари.

— И что? Неужели влюбилась?

— Я? — Ирина рассмеялась, впервые после начала беседы. — Странная я тогда была. На мальчиков не заглядывалась, другое интересовало. Жизнь казалась такой прекрасной!

В подсобке повисла тишина. А потом товаровед велела:

— Идите-ка в зал, девоньки. И позовите Ольгу, пусть тоже чай попьет! А то кукует на своей кассе, не отойти.

В магазине почти не было покупателей. Две девушки лениво бродили между полок — явно зашли охладиться в кондиционированном воздухе. Мальчик, закусив от старания губу, разглядывал витрину с мороженым. Его мама чуть в сторонке изучала состав на упаковке печенья.

— Оль, — шепнула Ира кассирше, — беги, успеешь чай попить, это надолго.

Ольга кивнула:

— Позовешь! — и скрылась в подсобке.

А Ирина отправилась поправлять сбитый покупателями товар.

Разговор в подсобке вернул в прошлое, в школьные годы. Ира не лгала приятельницам, рассказывая о детях богатых родителей. Эта троица хулиганила напропалую. Теперь становилось понятно — они проверяли границы дозволенного. Но никак не могли определить. А саму её от позора спасло только то, что она действительно не интересовалась мальчиками. И все равно, когда узнала о пари, было стыдно. Как будто застукали за чем-то постыдным.

Прикушенная губа болела, прогоняя это ощущение. Её вины в произошедшем не было, так почему боль до сих пор не ушла? И эта внезапная встреча с прошлым... Ирина признавала, что самая первая действительно могла быть случайной. Но остальные... Что задумал Денис, явившись с коробкой шоколадных конфет? В его невинные намерения она больше не верила — мальчишки из школы так и не нашли берегов.

Решив быть поосторожнее, Ирина посмотрела на висящие над дверью часы. Кругляш с логотипом фирмы-поставщика сообщил, что до конца смены еще пахать и пахать. А к подсобке уже подъехала очередная машина с товаром.

— Оль! Сахар и крупу привезли!

Их привозили в больших мешках. И фасовали по килограмму в обычные пакеты. Муторно, зато оптовые поставки позволяли снизить цену, и эти неказистые мешочки улетали в три раза быстрее, чем красочные, хрустящие под пальцами заводские упаковки.

— Сейчас, покурю только... — Ольга выскочила на улицу.

Вернулась быстро, зябко поеживаясь:

— Там накрывает. Дождь будет!

Вскоре тяжелые капли ударили по крыше, застучали в стекло двери, оставляя на нем мокрые дорожки.

Наступило затишье. Можно было без спешки привести в порядок подсобку и отдохнуть — в непогоду в магазин заходили скорее укрыться от дождя и погреться, чем за покупками.

Вот и теперь между полками бесцельно бродило несколько человек. За ними оставались грязные следы — уличная пыль напиталась влагой и расползалась на кафельном полу.

Ира достала ведро и швабру. Чуть народу стало поменьше, пробежалась по залу, на ходу отмечая, какие полки пора помыть — пыли летом собиралось немерено. Она оседала на всех поверхностях, скатывалась в мелкий песок, забивалась в щели.

7

— Да, Светочка, я слушаю. Как там дела? — Денис с видимым удовольствием отвернулся от монитора.

Услышанное ему не понравилось.

— Наотрез отказывается?

— Ни в какую! Но Ира никогда не приходила. Так что вряд ли.

— Понятно. Спасибо, что взяла все на себя. Если что нужно — звони!

Отбросив телефон, Денис выругался. Он оплачивал счета в надежде, что халява приманит даже Ирину. Но промахнулся. Следовало действовать по-другому.

— Отмени все сегодняшние встречи, — велел секретарше. — У меня выходной!

И, не обращая внимания на удивленные взгляды подчиненных, вышел из кабинета.

В магазине Ирины не оказалось.

— Выходная она, — сообщила девушка, сидящая за кассой.

Досье на Иру все еще лежало в машине. Денис нашел адрес, забил его в навигатор и дождался приятного женского голоса, который сообщил, что «через двести метров поворот».

Дом оказался именно таким, как он его представлял: серый кирпич, белье на балконах, у подъездов — вытоптанные клумбы, огороженные вкопанными в землю покрышками.

Домофон не работал. Денис потянул тяжелую стальную дверь на себя и отшатнулся, привыкая к вони кошачьей мочи. Стараясь дышать «через раз», он поднялся к лифту. На площадке, согнувшись в три погибели и выпятив полный зад, намывала полы...

— Ира?

Она распрямилась так резко, что даже покачнулась. Очки сбились, и взгляд подслеповатых глаз казался трогательным и немного испуганным.

— Денис? Что ты здесь делаешь?

— Я поговорить хотел, а в магазине сказали — выходной у тебя. Вот. Приехал.

— Адрес тоже в магазине дали? — в голосе послышалась угроза.

— Нет. У меня свои... каналы.

— Так о чем поговорить хотел?

Тряпка полетела в ведро, подняв рой грязных брызг. Денис отступил и наткнулся на колючий взгляд. «Брезгуешь»? — спрашивал тот зло и презрительно.

— Может, не здесь?

Денис едва сдерживался. Только теперь он понял, куда завела его невинная с виду игра. Смотрел на полную бабу в растянутом спортивном костюме и не понимал, как умудрился так вляпаться! Уж лучше бы женился на Катьке, дочери отцовского партнера. Дура дурой, но зато и красивая, и вести себя умеет. Не то что... вот это.

— Давай поговорим в кафе. Тут же есть кафе?

— Есть. Но, во-первых, тебе не понравится, а во-вторых, я занята, — Ирина кивнула на ведро с водой. — Мне еще один подъезд мыть!

Но Денис не привык отступать.

— Я подожду в машине, — бросил коротко и вырвался из проссанного кошками подъезда на свежий воздух.

— Петя, что за хрень? Я же просил узнать о Селиверстовой все. А ты что подсунул? Куцый отрывок?

Денис злился. В школе, насколько он помнил, Ира не считалась нищенкой. Одеваться не умела, это да, не прихорашивалась, не красилась. Но вещи носила добротные, всегда имела карманные деньги. Надо же так опуститься!

— … флешке, — включился на последнем слове фразы.

— Что? Плохо слышно!

— Говорю, на распечатке только основная информация. Подробности — на флешке!

Придерживая телефон плечом, Денис полез в бардачок. Было неудобно, и он отключился. И достал папку.

Прозрачный конвертик держался скотчем на внутренней стороне пластиковой обложки. В нем сиротливо лежала крохотная карта памяти. Денис тут же вставил кусочек пластика в телефон.

Петр постарался. Буквы убегали вверх, выдавая все Ирины тайны.

Её отец решил открыть собственное дело. Но умения просто работать для этого оказалось мало. Плохо разбираясь в незаметных, но очень опасных течениях бизнеса, он потерпел неудачу как раз, когда дочка окончила школу и готовилась к поступлению. Попытки выбраться из долгов привели лишь к тому, что их становилось все больше. И, не выдержав давления, мужчина покончил с собой. Повесился в ванной. Тело нашла вернувшаяся со вступительных экзаменов дочь.

Долги бизнесмена-неудачника легли на его близких. Денис присвистнул, увидев сумму. Не удивительно, что семья переехала — квартиру пришлось продать. Вместо неё мать и дочь купили комнатку в малосемейке. Ира отказалась от поступления в вуз и пошла работать. Но долги все не уменьшались. В итоге не выдержала мать — слегла. Но умерла она от онкологии. А на то, чтобы хоть как-то продлить её дни, опять потребовались деньги.

Теперь Ирина просто-напросто отдавала долги. Увидев имя главного кредитора, Денис опять присвистнул. В этот раз — от удивления. Он не понимал, почему главный хапуга города, ростовщик, позволил Ирине спокойно жить и работать. Обычно Пиранья отправлял девушек на панель. Девственниц выставлял на торги. Потом те, кто покрасивее, обслуживали богатых клиентов в массажных салонах или специальных клубах. А поизносившись, перебирались в квартирные публичные дома или стояли вдоль трасс. Насколько Денис помнил, еще ни одна не смогла вернуть долг.

— Загадка...

Но сейчас было не до семейных тайн. Главное — уговорить Ирину пойти на встречу. А значит, сидеть в машине...

— Ир! — позвал Денис, не заходя в подъезд. — А если я клининговую компанию сейчас приглашу? Ты освободишься?

— Сама справлюсь, без сопливых.

Прозвучало... смешно. И совсем по-детски.

— Коли очень надо — дождешься!

Такого Денис еще по отношению к женщине не испытывал. Злость, раздражение, презрение... Все вместе это создавало невероятный коктейль. Но к нему примешивалась нотка необычности: было интересно, чем закончится вся эта история. Идти на попятный он не собирался.

Наконец, Ирина вышла из подъезда. К облегчению Дениса, она переоделась. Жуткий серо-розовый костюм сменило длинное платье. Тонкая ткань облегала фигуру, не скрывая складок в районе бедер и живота, но Иру это совсем не смущало. Денис сосчитал до десяти, набрал в грудь побольше воздуха и вышел из машины:

8

Ира лихорадочно переодевалась, путаясь в длинном подоле единственного платья. Встреча с Денисом не принесла ничего, кроме раздражения. Пришлось разориться не только на кофе, но и на пирожное. А это в бюджет не входило.

Ирина посмотрела на холодильник. Она могла перечислить все, что там сейчас лежало. Еды — ровно на неделю. Меню составлено строго, и отклоняться от него было нельзя. Иначе придется какое-то время питаться бич-пакетами. А так... Из одной-единственной курицы можно приготовить массу вкусного.

Окорочка пожарить. Из крылышек и спинок сварить суп. А кожу нафаршировать рисом с овощами и запечь до хрустящей корочки. Еды на несколько дней! А уж одному человеку...

А еще закупаться на оптовых рынках. Брать не упаковку геркулесовой крупы, а пятикилограммовый мешок овсянки. Да, варится дольше. Зато дешевле раза в два. А если еще и на воде, а молоко добавить потом, в полуготовую кашу...

А еще распродажи, скидки, акции...

Ирина вздохнула. О чем она думает! Надо бежать мыть второй подъезд, иначе уволят. А скоро очередная выплата...

Розово-серый костюм, растянутый на коленках, опротивел до тошноты. Но он не стеснял движения, и его было не жалко. Елозя тряпкой по ступенькам, Ирина все старалась понять, чего же именно хотел Денис. Ну не появления же на встрече. Хотя... с него станется. Опять какую-нибудь пакость придумал...

Ира отогнала нехорошие мысли. Денис изменился. Из заносчивого мальчишки превратился в вежливого, полного собственного достоинства мужчину. Тупые шутки не для таких! А значит...

Разгадывать загадки не было ни сил, ни времени. Но неожиданно захотелось увидеть остальных одноклассников. Интересно, они изменились точно так же? Тем более «все включено».

Домыв полы, Ира набрала Светлану.

— Когда встреча планируется?

Дата очень удачно совпадала с выходным.

Выдраивая кухню и коридор, Ирина погрузилась в грезы. Вот она появляется в ресторане, такая красивая, успешная... Она общается на равных, и все восхищены её достижениями в бизнесе... На этом месте она горько рассмеялась. Деловая хватка у неё была такой же «хорошей», как и у отца. Все, что Ира умела делать — пахать. С утра до ночи. А значит, хватит забивать голову несбыточным. Пора бы уж и привыкнуть к реальности. И радоваться малому. Да хоть той же тишине в квартире!

Вечер удался! Впервые за много-много дней Ира простояла под душем столько, сколько хотела, не боясь, что содрогнется покосившаяся дверь. С удовольствием сварила чашечку сберегаемого вот для таких особых случаев кофе, разбавила его молоком и не пожалела сахара. Включила телевизор погромче и, поставив поднос с ужином на кровать, приготовилась со вкусом отдохнуть.

Она так и заснула, не успев выключить телевизор. Сказочка про несчастную девушку, которую спасал и спасал из разных жизненных неурядиц сильный мужчина сменилась новостями, потом — какой-то политической передачей... А Ире снилось что-то хорошее, улыбка осветила лицо, и даже морщинка между бровями исчезла.

Но вернулась, едва зазвенел телефон.

Счастливый день закончился, наступили будни.

— Ты чего такая озабоченная? — теребили Иру коллеги.

— Да вот, у нас внеочередной слет одноклассников. Думаю, идти или нет...

— Ты же никогда не ходила? С чего это вдруг?

— Сама не знаю. Просто... хочется.

— Ну, раз хочется, то надо идти! — подвела итог мудрая Ольга, и Ирина решила, что так тому и быть.

Два дня она не ходила — летала. Никто не стучал в стенку, не ломился в дверь. Но на третий возвращаться домой не хотелось. Озлобленный сосед мог как запереться в своей комнате, так и схватиться за нож.

Ира дожидалась на крыльце, пока дежурная продавщица ставила магазин на охрану. Круг света выхватывал из темноты выложенные плиткой ступеньки, немного асфальта. А дальше царил мрак.

— Тебя подвезти? — за напарницей приехал муж. — Поздно уже!

— Ничего, тут рядом, — махнула Ира рукой в сторону своей улицы.

Но уходить не спешила. Постояла немного, наслаждаясь иллюзией покоя, и тяжело вздохнула, готовясь к буре.

— Может, зря отказалась?

Ира вздрогнула.

— Напугал! Чего подкрадываешься?

Денис рассмеялся:

— Не подкрадываюсь. Думал, успею заехать за минералкой. Смотрю — все закрыто, а ты одна стоишь. Тебя не встречают?

— Некому, — буркнула в ответ.

— Тогда, — Денис открыл дверцу машины, — прошу! Оставлять даму одну, ночью, вдалеке от дома...

Салон манил кожаными сиденьями и мягким светом. После резких люминесцентных ламп он казался такими уютными! Да и ноги болели, день выдался нелегким.

— Да не бойся ты! Я что, похож на маньяка?

— В детстве был похож! — созналась Ира и сдалась.

Ехали чуть дольше, чем она бы шла пешком. Ирина откинулась на спинку, подголовник удобно поддерживал шею. Но расслабляться она не собиралась.

Мышцы затекли от напряжения, и когда Денис втиснул сверкающий в свете единственного фонаря Grand Cherokee между стареньким «Москвичом» и «Калиной», зашарила рукой по дверце, стараясь как можно скорее покинуть уютный, но такой пугающий салон.

— Не торопись!

Щелкнули кнопки блокиратора. Денис вышел из машины и галантно распахнул перед Ириной дверь.

— Прошу!

Она испуганно смотрела на протянутую руку, не понимая, что от неё хотят. А потом несмело вложила в его ладонь свою.

— Ир, а у тебя водички не найдется? До круглосуточного пока доеду, с ума сойду.

Просительные интонации в его голосе прогнали оцепенение.

— «Люди добрые, дайте попить, а то так есть хочется, что даже переночевать негде»?

9

Он не мог понять, почему так резко изменились его пищевые пристрастия. Дешевое мороженое казалось куда вкуснее фирменного. Или это результат общения с Ирой?

— Ну да. С кем поведешься, от того и … забеременеешь, — фыркнул тихо и сам скривился от плоской, набившей оскомину шутки. Но желание увидеть строптивую одноклассницу не исчезло.

Денис боролся с ним до вечера. Постоянно приходилось вспоминать, что рядом с Ирой он выглядит напыщенным дураком, что она обязательно поставит в неловкую ситуацию. Помогало плохо. Не спасала даже гора работы: подчиненные сходили с ума, предоставляя внеочередные отчеты, аналитические выкладки, графики рейтингов того или иного продукта...

В ответ на молчаливые вопросы визитеров секретарь только закатывала глаза. Её понимали без слов и предпочитали отложить визит на другое время. В офисе стояла тишина. Все работали или старательно изображали бурную деятельность.

Но Денису было без разницы.

— Миша! — набрал он друга, — ты как насчет зависнуть в «Отвертке»?

Ночной клуб славился горячими танцами и невероятным приватом.

— Извини. Не могу. После той игры все наперекосяк. Думаешь, так легко все на свои места вернуть?

Денис посочувствовал в трубку. Но стоило другу отключился, не сдержал злорадной ухмылки: не только ему приходилось разгребать последствия. Но Мишка вообще мог потерять дело. А он... ему самому надо всего лишь жениться. И через годик развестись.

Но что делать с условием, по которому брак должен быть добровольным? Охмурять девушек Денис научился очень давно. Букет цветов, золотая безделушка с натуральным камушком, ресторан... Самая упрямая продержалась неделю. Но для Иры такой сценарий не годился. Попробовал уже. Хорошо, с конфетами пришел, а не с цветами.

Денис усмехнулся. Кажется, он понял причину поганого настроения: уже несколько дней не видел эту колючку. И, кажется, начал скучать! Не по ней. По едким замечаниям. По холодности. Новые ощущения манили, хотя и бесили до невозможности. Захотелось немедленно вступить в спор, доказать что-то... да хоть что-нибудь! Главное, оказаться правым, взять верх, пусть и в ерунде какой.

— Спокойно! — осадил себя Денис. Вслух, как всегда в такие моменты. Звук собственного голоса действовал отрезвляюще. — Не суетись. Что ты как ребенок? Какая разница, что там Ирка думает?

Но разница была. От её мнения зависел весь остальной план.

Наконец, Денис не выдержал. Сорвал со спинки стула пиджак и выскочил из кабинета. Офис встретил пустотой.

— Где все? — разъяренный, налетел на секретаря. Бедняжка даже сумочку, в которую убирала что-то со стола, уронила.

— Т-т-так время уже... Рабочий день закончился.

Часы показывали без четверти одиннадцать.

— Опять из-за меня задержалась? Не переживай, премию выпишу, — успокоил Денис помощницу. — На охрану поставь!

Клуб оглушил музыкой и красным светом.

Девушки на подиумах извивались вокруг шестов, на сцене дефилировали танцовщицы в невероятных одеждах. Слаженно, под музыку, они избавлялись то от одной детали наряда, то от другой... Денис устроился у барной стойки, откуда открывался неплохой вид.

— Водку! — на коктейли не тянуло.

Как и на девушек. Почему-то было скучно. Денис мог предугадать каждое движение, каждый жест и даже то, куда полетит расшитый стразами лифчик. Кажется, эту программу он видел сотню раз. Или это девушки не отличаются фантазией?

Не зная, чем заняться, Денис машинально сдвинул рукав и взглянул на часы. Четверть второго. Значит, скоро Ира закончит смену и пойдет домой по темным улицам... Там же фонарей почти нет!

Что-то помешало сжать кулак. Денис опустил взгляд. В руке он держал стопку с давно нагревшейся водкой... Стоило повторить заказ, а это пойло вылить... Но вместо этого Денис выскочил на улицу.

Мелькали фонари, разметка на дороге ярко белела в свете фар. Непонятная тревога заставляла крепче сжимать руль, и только сила воли не позволяла утопить педаль газа до упора.

К магазину он подъехал в тот момент, когда Ира опускала на дверь защитные жалюзи.

— Какие планы на вечер? Садись, подвезу.

В этот раз Ирина не упорствовала. Спокойно опустилась в кресло, пристегнулась. Под глазами залегли тени. Денис несколько раз мазнул по ней взглядом и включил музыку. Из динамиков потек мягкий голос Шарля Азнавура.

Чуть затемненные окна, отрезающие бьющий по глазам свет фар, удобные сиденья... Дорога, освещенная желтоватым светом фонарей. И легкий, ненавязчивый аромат. Ни капли резкости автомобильных отдушек, от которых мутило в первые же минуты.

Все это убаюкивало, успокаивало, обволакивало иллюзией безопасности. Ирина задремала и не заметила, как Денис вырулил в заставленный машинами двор. С трудом протиснулся между «Калиной» и стареньким «Москвичом», затормозил у подъезда. И долго смотрел на неожиданную спутницу.

Она спала, чуть приоткрыв рот. Лицо расслабилось, исчезла некрасивая складка между бровей, а морщинки скрадывал сумрак. Узел волос растрепался, и длинные пряди упали на лицо. Безмятежность. Покой. Умиротворенность.

Денис пожалел, что не умеет рисовать. Это чувство оказалось неожиданным. Хотелось взять бумагу, краски... Хотя нет. Карандаш. Простой, хорошо заточенный карандаш и ровными, летящими штрихами запечатлеть этот момент...

Злясь на себя за такие мысли, Денис потрепал Иру по плечу:

— Просыпайся, спящая красавица. Приехали.

Она с трудом возвращалась в реальность. Зевнула, потерла лицо руками — резко, словно не боялась смазать макияж. Хотя какой макияж, даже ресницы не накрашены.

— Я заснула? Извини!

— Ничего, — Денис открыл дверь. — Водички опять не нальешь?

10

Ира сжала в кулаке край занавески. Впервые за долгое время чужак оказался в её комнате. Участковый и дежурные наряды, приезжающие по звонку соседей, — не в счет. Обычно они оглядывались с порога и уходили составлять протокол на кухню. Этот же...

— Собирайся!

Ирина вздрогнула.

— Что?

— Собирайся!

Денис изменился. Пропал безбашенный, залихватский вид. А в глазах появилось что-то... Захотелось сразу послушаться, достать клетчатую сумку на хлипкой молнии и приняться паковать вещи. Но упрямство не позволило:

— Зачем?

— Тебе нельзя здесь оставаться! Жить в таких условиях...

— Денис, — Ира уселась на кровать, зажав ладони между колен. — Я хрен знает сколько живу в этих условиях. И буду жить дальше. Спасибо за помощь, но теперь я сама справлюсь.

— Ага. С мужиком, у которого белая горячка? А если он за топор схватится?

— В этой квартире нет топора.

— Пф. Ну, за молоток!

Вместо ответа Ира выдвинула ящик тумбочки.

— Это единственный. И за него, скорее всего, схвачусь я.

Денис стоял несколько мгновений, переводя взгляд с большого молотка на дверь. И повторил:

— Собирайся!

В голосе звучала сталь. О такую разбиваются все доводы, и проще подчиниться, чем противостоять холодному приказу.

Ежась от стыда, Ира вытащила злополучную сумку — с такой торговки ездят на рынки. Покидала кое-что из вещей — их и было немного. Под пристальным взглядом Дениса стало неловко:

— Отвернись!

Он понял. И не смотрел, как укладывается белье и прочие, столь необходимые женщине мелочи.

— Я все.

Она стояла, и сил не осталось даже на то, чтобы поправить выбившийся из узла на затылке локон. Он прилип к разом вспотевшей шее, спускался на грудь, к вырезу просторной футболки. И очень мешал.

— Все взяла? Документы? Деньги?

Она перевела взгляд на барсетку. Когда-то дорогая, из качественной кожи, теперь она кричала об убогости: подшитая молния, потрепанные углы.

— Бери. Поехали.

Денис подхватил одной рукой сумку, другой — звякнувшую от прикосновения гитару. Полуразвязанный бант захлестнулся вокруг запястья.

— Идем!

Одного взгляда хватило, чтобы сосед отшатнулся от двери. Денис внимательно следил за малейшим его движением, давая возможность Ирине спокойно уйти. Кинул сумку на заднее сиденье. Туда же, очень осторожно, положил гитару.

— Пристегнись!

Ира не услышала. Она не сводила глаз с окна, в которое по пояс высунулся сосед. От его крика закладывало уши.

Прикосновение Дениса застало врасплох.

— Да не бойся ты! Не съем!

Он наклонился и сам пристегнул ремень безопасности.

— А мы... куда? — Ирина осмелилась заговорить, только когда они уехали довольно далеко.

— Пока ко мне. Завтра решим, что дальше делать.

Она испугалась. Ехать домой к незнакомому мужчине... тем более — такому. То, что они когда-то учились в одном классе, уверенности не прибавляло. Наоборот, становилось только страшнее.

— Нет! Останови! Выпусти меня!

Ира шарила рукой слева от сиденья. Но замка не было! Паника накрыла с головой:

— Выпусти меня! Выпусти! Останови!

— От шальная! — Денис послушно свернул на обочину и заглушил двигатель. — Из-за тебя чуть в аварию не влетели.

— Останови! — Ирина ничего не видела и не слышала. И не сразу поняла, что в салоне стоит тишина.

Денис сидел вполоборота и спокойно смотрел, как она пытается вырваться.

— Успокоилась? Ир, сказал же — ничего с тобой не случится. Переночуешь у меня, а завтра решишь...

— Мне на работу! — быстро ответила она.

— А разве у тебя не выходной? — Денис явно удивился.

Ирина задохнулась от догадки:

— Ты... Ты за мной следишь! Извращенец!

— Больно надо!

От нагловатого взгляда весь задор пропал. Зато пальцы нащупали замок. Ремень выскочил из пазов с легким щелчком.

— Отдай мои вещи.

Вместо того, чтобы сразу же выполнить просьбу, Денис поинтересовался:

— У тебя есть где остановиться? Подруга или парень...

— Есть! — ответила слишком быстро и сама это поняла.

Но Денис не стал спорить:

— Хорошо. Говори адрес, отвезу.

Ира прикусила губу. Догадался? Нет? Вот навязался же! И чего приперся? Ну, поорал бы этот проклятый алкоголик, ну, постучал в стену... И успокоился. А теперь дома можно дня четыре не появляться — убьет!

— Сама доберусь, — буркнула, пряча глаза.

— Ну, как знаешь!

И открыл дверь.

Ира проводила взглядом машину. Когда огни фар смешались с другими так, что и не понять было, где какой автомобиль, отвернулась и вытерла выступившие слезы. Плакать нельзя. Нельзя. Не сейчас!

Она огляделась. Фонари тускло горели, освещая дорогу ровно настолько, чтобы не споткнуться. Где-то впереди мигали разноцветные огни и светились витрины. Там ждала безопасность.

Сумка оттягивала руки, гитара мешалась... Еще и тренькала при каждом шаге, а окончательно развязавшаяся лента цеплялась за все подряд.

— Да чтоб тебя!

Гитара жалобно простонала, ударившись о землю. А Ира, доковыляв до ближайшего круглосуточного магазина, набрала номер такси. Обида сменилась злостью: из-за этого придурка точно придется несколько недель есть только бич-пакеты. Разъезды на такси и ночевки в гостиницах в Ирин бюджет не вписывались. Завтра она сможет перекантоваться в магазине — постелет вместо матраса коробки, укроется курткой... А на на эту ночь нужно искать пристанище.

11

Денис откинулся на спинку стула и с трудом сдерживал смех. Слишком уж яркое выражение появилось на лице Иры. Недоверие, презрение... Отвращение?

Она брезгливо разглядывала деревянное блюдо, которое поставил перед ней официант. В центре, в специальном углублении, стояла металлическая тарелочка. А в ней... Сырое мясо уложили красивой горкой, напоминающей вулкан. В «жерле» дрожали четыре крохотных перепелиных желтка. А вокруг тарелки ровным полумесяцем расположились миниатюрные рамекины с ингредиентами для соуса.

Измельченные маринованные корнишоны, каперсы и оливки. Лук, перетертый с ароматным маслом чеснок, зелень — базилик и петрушка, перец. Дижонская горчица и соевый соус начинали и заканчивали этот парад. На свободном от рамекинов месте веером расположились ржаные гренки. Тонкие, как галеты.

— Не бойся. — Ира перестала рассматривать блюдо и подняла голову.

— Это мраморная говядина из Америки. Свежайшая, прошла многоступенчатую проверку. Так что ешь спокойно, не отравишься.

— А что, в России уже коровы перевелись? — буркнула в ответ Ирина.

Денис вздохнул. Ну как объяснить ей, что такое мраморная говядина и её отличие от обычной? Но и промолчать показалось неправильным.

— Ты какой тартар любишь? Я вот предпочитаю вовсе без каперсов, зато чтобы огурчиков побольше. И перца.

Рассказывая о своих пристрастиях, Денис добавил к мясу названные ингредиенты. Медленно, чтобы Ира поняла, как правильно.

— С горчицей смелее, здесь она нежнейшая!

Он поймал себя на мысли, что смотреть, как Ирина смешивает закуску, довольно забавно. И продолжил:

— А теперь на гренку, вот так... И можно есть! С вином, конечно, вкуснее. Но я за рулем. Может, тебе заказать? Тут отличное белое!

Ира отчаянно замотала головой. А потом решительно впилась зубами в бутерброд. Денису показалось, что она даже зажмурилась.

Рибай она ела так же. Отрезала крохотные кусочки, долго не решаясь коснуться мяса ножом. Словно оно могло дать сдачи. Пару раз Денису пришлось отвернуться, чтобы сдержать смех.

Но вот чизкейк... Ира наслаждалась каждым кусочком. Судя по лицу, то, что она ела, было шедевром кулинарной мысли. Денис даже позавидовал: его собственное мороженое таяло, пропитывая нежнейшую венскую вафлю. Почему-то оно не шло ни в какое сравнение с простым стаканчиком в хрустящей обертке.

Его он и купил, как только оказался на улице. Сливочный вкус холодил губы и язык, а еще... пах детством.

Ирина терпеливо топталась возле машины.

— Садись! Чего мнешься?

— Верни вещи. Мне на работу...

— Опять? Выяснили уже, что у тебя выходной. Садись в машину, не здесь же разговаривать.

Она опустилась в кресло так, словно вместо мягкой кожи её ждали раскаленные угли. И съежилась, напомнив замерзшего воробья. Или синицу. Жалость. Единственное чувство, которое вызывала эта женщина.

— Сейчас поедем ко мне...

Она встрепенулась:

— Я отдам за еду. До копейки. Только... чуть-чуть попозже!

Денис не знал, смеяться или плакать. За кого она его принимает?

— Слушай сюда. Если мне приспичит трахнуть кого-нибудь непритязательного, так вдоль дорог стоят те, кто обойдется куда дешевле, чем обед в «Баффе». Ир, я уже говорил: не все мужчины требуют «благодарности» за помощь. Иногда банан — это просто банан.

Она молчала, уставившись в одну точку. Захотелось схватить за плечи, встряхнуть, вызвать хоть какую-то реакцию кроме этого ступора... Денис сжал пальцы на рулевом колесе. Так сильно, что почувствовал, как оплетка впивается в кожу.

— Мы никогда не дружили. И я помню, что вытворял в школе. Но теперь мы оба — взрослые люди. Ты — моя одноклассница. У тебя неприятности. Это нормально — принять помощь. Тем более что мне она практически ничего не стоит. То, что ты посчитала состоянием — да-да, не спорь, я видел твою реакцию на меню — для меня лишь сумма, отложенная на мелкие расходы. Сейчас тебе надо отдохнуть и решить, что делать дальше. Я поеду на работу, так что до вечера квартира будет пустой. А там... Слушай, — Денис хохотнул, — ты что, на самом деле думаешь, что твое тело — такая уж великая ценность?

Она вздрогнула. Но плечи расслабились. Чуть-чуть, едва заметно.

Машина рванула с места. Денис сосредоточенно смотрел на дрогу: рассвет — время самых страшных аварий. Он не хотел погибнуть из-за бессонной ночи и трудного дня. Слишком любил жизнь. И все то, что она может дать.

— Проходи!

Было забавно смотреть, как Ира мнется на пороге. И постарался увидеть квартиру её глазами.

Светлый пол. Серые стены. Холодная роскошь стекла и стали. Царство белого и серого. И чтобы подчеркнуть и разбавить великолепие монохрома — вкрапление цвета. Чуть-чуть освежающей, не режущей взгляд мяты.

— А... разуться? — Ира боялась и шаг сделать по белоснежному полу.

Денис молча выдвинул ящик встроенного шкафа. Дизайнер умело скрыл его от посторонних глаз.

— Тапочки нужны? — на полке в специальном пакете лежали гостевые. Белые, с серой вышивкой. Под стать общему убранству дома.

— Спасибо. — Ирина несмело обулась и шагнула вглубь квартиры.

— Пойдем, покажу комнату!

Гостевая располагалась на втором этаже. Ира робко жалась к стенке, поднимаясь по лестнице без перил — от края её отделяла только занавеска из нанизанных на нитку граненых шариков. Прозрачный хрусталь и черное стекло.

— Это спальня для гостей, так что не стесняйся! — Денис распахнул дверь.

Ира переступила порог и застыла.

Те же цвета: черный, серый, белый. И капли мятного. Но хозяин квартиры не дал осмотреться как следует:

12

Стоило двери захлопнуться, как Ира упала на диван. Сердце ухало, казалось, удары ощущаются ребрами. Воздуха не хватало, пришлось несколько раз глубоко вдохнуть.

— Что это было?

Перед глазами стоял полуголый Денис.

Таких красивых мужчин Ира еще не видела, разве что на рекламных проспектах. Высокий, гибкий, с чистой кожей. К ней так и тянуло прикоснуться, чтобы почувствовать теплую шелковистость. Или бархатистость? Почему-то волновал именно этот вопрос: шелк, или бархат?

В животе разлилось тепло. Ира тряхнула головой:

— С дуба рухнула? Или это недосып так действует?

Телефон тихо тренькнул, напоминая о том, что пора идти мыть подъезд. Но Денис запретил выходить из дома! Кроме того, совсем не хотелось встретить соседа. Наверняка еще не отошел, начнутся крики, вопли... А то и руки распустит.

Ира набрала номер старшей по подъезду:

— Степанида Петровна, я сегодня не смогу выйти. Но завтра обязательно! Да, спасибо!

Решив вопрос, Ирина потянулась. И зевнула так, что заболела челюсть.

— Спать! Спа-а-а-ать! — напевала, поднимаясь по лестнице в отведенную ей комнату. За спиной мелодично звенели граненые шарики. Они ловили солнечные лучи, проникающие в лишенные штор окна, и разбрасывали по дому, стараясь попасть в каждый уголок.

Ира не смотрела на солнечных зайчиков. Она не собиралась рассматривать квартиру. Хватило первого впечатления: красиво, стильно, но неуютно. И, вообще, это не её забота — чужое жилище. Если Денису нравится... ей-то что? Все равно побудет здесь недолго, а потом... Главное, успеть добраться до магазина, пока не закрыли, тогда не придется всю ночь торчать на улице.

Широкая, застеленная серым покрывалом кровать манила. Ира быстро разделась и отогнула край одеяла. Белоснежное белье пахло свежестью и еще чем-то очень приятным. Словно ветер в пору, когда снег уже начинает оседать, но до первых проталин еще далеко.

Хорошо отглаженные простыни чуть ли не хрустели. А матрас... Ирина даже привстала, чтобы ощупать его как следует. Явно ортопедический, блаженство для измученной спины! Потянувшись до сладкой неги в мышцах, Ира устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Но сон не шел. Денис не желал отступать, преследуя каждую минуту. Его тело сводило с ума. И он казался по-настоящему смущенным, когда вышел из ванной. А еще — милым и трогательно беззащитным. А уж когда упало полотенце...

Ира не видела ничего, кроме ног и махровой тряпочки, серой на белых ступеньках. Но живое воображение тут же нарисовало всю картинку, без купюр. Ну и что, что она сразу же зажмурилась и отвернулась? Не помогло.

Она видела это снова и снова. Полотенце, скользящее по стройным икрам. У мужчин ноги редко бывают красивыми, но у Дениса...

Тепло сосредоточилось внизу живота. Стало жарко и томно. В полудреме, не осознавая, что делает, Ирина дотронулась до груди. Соски затвердели под маечкой, и тонкая ткань действовала возбуждающе. А еще трикотаж не мешал ладоням.

Стоило потрогать сосок, как по телу пробежала жаркая волна. Руки скользнули по бокам, по животу, отчего мышцы судорожно сжались и ниже, ниже... Нырнули под резинку трусиков и... остановились.

Ирина очнулась. Что она творит? Конечно, у неё уже несколько лет не было мужчины, но это не повод для... такого!

— Чтоб тебя... — одеяло сразу показалось душным, да и в комнате теперь было жарко. На коже выступила испарина.

Ира не жалела себя. Ледяной душ успокоил и заставил стучать зубами. Простудиться она не боялась — не так уж и долго простояла под холодными струями. И в этот раз оставила без внимания гель для душа. Его аромат сводил с ума, вытаскивая потаенное из глубин сознания. Простое мыло не подкладывало подобных сюрпризов, но его-то как раз и не было: на полочке стоял дозатор, а в нем... Жидкое мыло пахло не хуже геля. Ира начала подозревать, что ароматы здесь подобраны не наобум.

— Ну и черт с тобой!

Она нашла пульт от кондиционера. Температура в комнате опустилась. Ира закуталась в одеяло и, наконец, заснула.

Разбудила её сильная тряска.

— Сумасшедшая! Просыпайся! Сейчас же!

— Что...

Ира не услышала собственного голоса. Голова гудела, под веки словно песка насыпали, так что разлепить ресницы оказалось очень трудно.

Перед глазами маячил силуэт. Расплывчатый, словно мужчина стоял за мокрым стеклом. Рука привычно попыталась нашарить очки. Ира точно помнила, что положила их на тумбочку рядом с кроватью.

Но сил на это простое движение почему-то не хватило.

А мужчина, судя по голосу, сердился:

— Если решила покончить жизнь самоубийством, то я тут причем? Нашла бы другое место. Ирка, сумасшедшая! Ты что, отродясь кондиционеров не видела?

Каждое слово отзывалось болью в распухающей голове. Она сосредотачивалась у переносицы, пульсировала, ныла, мешала дышать. А мужчина не унимался:

— Простыла-таки. Ты вся горишь!

Холодный воздух коснулся кожи. Стало зябко. И вообще...

— Я... раздета...

— Что ты там мычишь? — мужчина грубо запихнул ей что-то под мышку. — Не двигайся, градусник уронишь.

Не двигайся. Этот приказ Ира выполнила с радостью. Только сначала надо вернуть одеяло на место!

Тихий писк раздался откуда-то издалека. Градусник исчез, и тут же послышалась ругань.

— Свалилась на мою голову! Да чтоб тебя приподняло да грохнуло!

И наступила тишина. Блаженная, пустая, но с отвратительным привкусом боли. Ира поерзала, устраивая себе кокон из одеяла. Душного, жаркого и великолепно темного... Но едва задремала, как вернулся мучитель:

— Ира! Выпей лекарство! Давай же! Ну, открывай рот!

В губы больно тыкалась ложка с чем-то липким. Отвратительный химический вкус апельсина заставил скривиться. Зато мужчина отстал. Ира упала обратно на подушки и провалилась в пустоту.