Труп Невесты

1 Глава.

🌕

Открыв глаза, первое, что она видит — это серое облачное небо и кроны деревьев, с которых опала жёлтая листва. Красиво - думает, вороны кружащие в воздухе делают атмосферу еще более загадочной. Парочка птиц опускаются рядом, с интересом ее разглядывая, более смелая из них подходит еще ближе поворачивая голову в сторону смотрит своим маленьким и таким забавным глазом в её. Ворона подходит еще ближе, от того и выглядит очаровательно. Совсем внезапно её клют в нос и она вскрикивает больше от неожиданности чем от боли. От её крика улетаю вороны, а она смотрит им вслед.

Замечает, что лежит на сухих, сырых, грязных листьях, пытаясь вспомнить, каким образом оказалась в лесу.

Принимая сидячее положение, она замечает, что не ощущает никакой боли.

Дорогое и когда-то белоснежное платье не дает даже намёка на белизну. Платье где-то порвано, где-то заляпано грязью, а где-то засохшей непонятной красной субстанцией. Однако сейчас не до одежды.

Голова кажется настолько пустой, что она не осознаёт себя. Не помнит, кто такая и что из себя представляет.

Это вводит её в заблуждение.

Но она старается, как может, изо всех сил жмуриться, пытаясь вспомнить хоть что-то о себе.

И начинает с самого основного.

Так, ее зовут... Ари. Двадцать семь лет. Важные данные о собственной личности вспомнить удалось. Несмотря на то, что имя пришлось вспоминать больше трех минут.

Теперь надо понять, что она из себя представляет, как здесь оказалась и что же делать дальше.

Воспоминания обрывками и медленно, мутным слоем начинают застилать глаза. Каждая новая картинка наполняет ужасом, остывшее сердце всё сильнее и сильнее бьётся в груди, пока тело потряхивает от неверия всего.

Это шутка! Какая-то ужасная шутка!

Её свадьба…
Долгожданная свадьба…
О Боги!

Она должна быть на свадьбе! На своей свадьбе!
Вместе с кронпринцем…

Какого чёрта она валяется в лесу?!
Когда её место должно быть рядом с любимым…
Как долго она тут находится?
Какой сегодня день?

Столько вопросов, а надежда только на свою память, которая пробита кучей незаполненных дыр.

Стоп…
Подождите минутку…
Что?
Её… что?
Быть такого не может!..
Тут происходит микровзрыв в душе Ари.
Воспоминание, что резко застыло перед взором, до невозможности ужасает.
Ощущение будто её внутренности обливают самой едкой кислотой, что расщепляет всё на своём пути, оставляя пустоту и противный запах.

Ари в растерянности хватается за голову. А дышать совсем забывает от абсурдности всей ситуации в которой она оказалась.

Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!

В её душе лишь одно неверие.

Её… убили?

Её убили!

Это шутка? Скажите, что это шутка, пожалуйста! Жестокая шутка!

Прошу скажите, что это не её убили в день её свадьбы…

О, Господи!

Ари судорожно раскрывает и закрывает рот, словно рыба брошенная на берег. Этого не может быть! Хочется плакать. Безумно хочется. Но слёзы не идут, а глаза не щиплет от подступающей солёной влаги. Не может.
Ладонью касается груди там, где недавно билось сердце…

Её разбитый стеклянный взгляд застывает на одной неприметной точке.
…не бьётся.
Но оно же билось... Может показалось?

— Умерла? — дрожащий голос едва вырывается со рта.

Вопрос, ответ на который прост и очевиден:
Она умерла.

Этого не должно было быть!
Почему именно я?
Почему таким образом?
Почему в такой момент?

Её вопросы, пропитанные горечью и обидой, эхом звучали в голове.

Счастливая жизнь с любимым ведь только начиналась… точнее, должна была начаться… вместе с любимым.
С любимым...!

И как ей теперь быть?
Ари безвольно падает на землю, невероятно сильно прикладываясь затылком об внезапно оказавшийся под ней камень. В ушах звенит хруст своего же черепа. Своя сохранность и собственное тело должны были её волновать, а факт того, что она не кричит от боли повреждения головы, должен был удивить её. Но сейчас не до боли, которой нет, не до головы, которая протекает затемнённой бордовой кровью, пачкая землю, покрытую золотистой листвой.

Не чувствует ни капли физической боли, а от душевной — кричит.
Кричит так, что птицы поблизости разлетаются от страха.
Кричит от неверия и несправедливости.
Кричит от того, что не может выплакать всю эту боль.
Кричит что есть силы от наполняющей её злости.

Она хочет мести. Хочет крови. Чужой крови…

Ситуация кажется настолько абсурдной, что она ломано усмехается. С силой сжимает в кулаке свои волосы, вырывая их с корнями. Так хочется, чтобы это оказалось шуткой.
Лишь бы это был розыгрыш, она бы и сама посмеялась с ситуации, но, пожалуйста, скажите, что это жестокая, но шутка!

Скажите! Пожалуйста… скажите… кто-нибудь...

— ...пожалуйста...

Неизвестно, сколько она так лежит. Однако можно сказать с уверенностью, что очень долго. Настолько долго, что вся холодная липкая кровь вытекает из её раны и вместе с этим серое облачное небо сменяется ночным, чёрным. Чёрным, как пустая дыра в её всё ещё живой душе. Но в отличие от неё, небо освещала блеклая луна, пока она постепенно маленькими каплями наполнялась ядом погружаясь во мрак.

Пройдя время Ари решается впервые взглянуть на свои кисти.
Поднимает руки вверх, осторожно переводит взгляд на свои ладони. Взгляд становится испуганным и затравленным.
Её руки ещё никогда не были настолько бледными, гниющими и… мертвыми.

Она теперь не человек.
Она живой мертвец — зомби. И как же это звучит противно.

🌕

Несостоявшая невеста безжизненно, не моргая, смотрела на луну. Неожиданно кусты поблизости начали шуршать. Вороны, каркая, взлетали с голых крон деревьев, а тихий шёпот доносился отовсюду. Внешне Ари никаких признаков страха не выдавала: её волосы не вставали дыбом, сердце не билось сильней, лицо не морщилось от страха. Лишь душа давала о себе знать лёгким беспокойным уколом волнения, и то была подавлена разумом.
Ей больше нечего бояться. Теперь нечего.
Ни боли… ни смерти.