Турнир Первых Магов. Другие правила

Глава 1. Новый учебный год

Джерсиналь Каледриас

Джерсиналь по‑хозяйски вышагивала по знакомым коридорам Первого магитета Абердии. Сегодня начинался новый учебный год, и все студенты — знакомые и не очень — присутствовали на праздничных мероприятиях. Не то чтобы она успела соскучиться. Лишь неделю назад прошёл Турнир Первых Магов, который завершился совсем не так, как она рассчитывала. Эта мысль очень досаждала.

Да, Джерси была раздосадована. Она очень не любила проигрывать, стремясь во всём быть первой. Обычно ей это удавалось. Например, именно она стала первой женщиной, победившей в Турнире Первых Магов. И тем более неприятно было в этом году его проиграть. Ещё обиднее будет не выиграть в следующем — а именно это и случится, если оставить всё как есть. Она понимала, что действовать придётся именно ей. Мартин только трепаться горазд, а Дернир… Её любимый бестолковый братик слишком мягкосердечный и благородный. Девушка сомневалась, что он сможет принять и воплотить в жизнь необходимое для победы решение.

Джерсиналь, безусловно, уважала Шеланара. Она даже вполне допускала, что он был самым достойным магом в их команде. Но… магом воды — и этим всё сказано.

Когда они создавали свою команду, они были ещё слишком наивны, считая себя, однако, самыми умными. Полагали, что главное — захотеть, приложить максимум усилий — и всё получится. При этом они не принимали во внимание очевидный всем факт: самый лучший и проверенный метод победы в турнире — брать в команду только магов огня и воздуха. Если они хотят победить — а Джерси желала этого всей душой — им просто необходимо заменить Шеланара на мага подходящей стихии. Оставалось лишь выбрать этого счастливчика.

Джерси вошла в актовый зал. В помещении царило привычное предцеремониальное оживление: студенты сбивались в кучки, переговариваясь вполголоса; преподаватели рассаживались со сдержанной важностью. Зал был наполнен разговорами, смехом и скрипом стульев. Все ждали, когда ректор магитета Эдверик Мелонир взойдёт на сцену и начнёт свою неизменную, усыпляющую речь — в точности как в прошлом году и множество лет до этого.

Джерсиналь осмотрелась. Победители турнира — команда «Грифоны» — разумеется, тоже были тут, всё ещё купаясь в лучах славы. В основном среди девушек. Особенно Марджен Валайрен. И что девицы в нем находят? Джерси переспала с ним еще на втором курсе академии, но не обнаружила ничего запредельного. Впрочем, принять его в свою команду она бы не отказалась — как и любого другого мага из «Грифонов». Им подошли бы и рациональный, работоспособный Кейн, и ловкий, напористый Мэдриэль, и находчивый, изобретательный Рамиэль — любой бы помог «Пламени и льду» победить в следующем турнире.
Но рассчитывать, что кто‑то из них согласится поменять команду, было наивно. Увы, искать придётся в командах попроще.

Вот, например, «Молнии». Их капитан Лорс Тельхаир увлечённо спорил о чём‑то со своей девушкой. Он был лучшим в своей команде, но одновременно и её создателем. Лорс долго носился с идеей создания команды из четырёх воздушников и положил немало сил для её воплощения. Джерси сомневалась, что он оставит «Молнии». Остальных её участников она рассматривала бы лишь в крайнем случае.

Демоница прошла дальше и заметила в тени двух девушек. Сдержанная Эриан Тенавир молчала, лишь ехидно улыбаясь, а шумная и энергичная Дилона Тензир что‑то вдохновенно рассказывала. Однако при приближении Джерсиналь она замолчала.

— А где ваши мальчики? Хотела бы выразить им свою глубокую признательность, — с издёвкой произнесла она, проходя мимо девушек.
— Совершенно свободны! Можешь их к себе в команду пригласить, — огрызнулась в ответ Дилона.

Ну уж нет! Она еще из ума не выжила. Чем думали сами девушки, когда связывались с ними? Из их команды Джерси рассматривала бы только Дилону. Она оказалась вполне неплохим магом. К тому же не имела никаких обязательств. Ну не будет же она держаться за Эриан в самом деле? Та хоть и ее подруга, но для турнира совершенно бесполезна.

Да‑да, «Пламя и лёд» чуть не вылетели из турнира из‑за щитов Эриан. Но это случилось лишь потому, что они не ожидали ничего подобного. Больше такого не повторится. Джерси уже приняла все необходимые меры, хотя очень сомневалась, что похожая ситуация повторится.

Джерсиналь никак не могла понять Эриан — та казалась ей по‑настоящему странной. Обладая более чем отличными способностями для артефактора, она упрямо выбрала бесполезную защитную магию. И что особенно поразительно — пошла наперекор своему роду, веками славившемуся именно мастерами артефактов.

Ладно. В любом случае Джерси не стала бы брать в свою команду других девушек, ее вполне устраивало быть единственной и неповторимой.

— Всем привет. Эриан, ты хотела поговорить? — к ним подошёл невысокий, но крепкий парень. Его русая борода, густая и аккуратно подстриженная, выглядела необычно для столь молодого возраста. Это был Хорин Скирилат — лучший артефактор на их потоке.

Ах да. В правила турнира внесли изменения — теперь артефакторы смогут полноценно участвовать в соревнованиях. По крайней мере, именно в этом всех пытаются убедить организаторы.

Джерси усмехнулась — криво и с изрядной долей скепсиса. Она точно не собиралась рисковать, придумывать какие‑то мутные тактики, когда есть надёжный и проверенный способ победить: брать в команду побольше магов огня и воздуха. Также она очень сомневалась, что кто‑то другой из команд‑лидеров на это решится.

В чём, собственно, выражались эти «революционные» изменения? На каждого мага‑артефактора в матче можно было использовать лишь один стихийный артефакт. Заряжать его должны сами маги, состоящие в команде, непосредственно перед матчем. На это отводилось ограниченное время — около двух минут. Следовательно, действовать он будет минут пятнадцать. При этом действие артефакта должно охватывать всё поле боя, воздействуя не только на свою команду, но и на команду соперников. Любые усиления и любые ослабления получат все маги из обеих команд. Сам артефакт не был никак защищён — его разрешалось уничтожать всеми доступными способами. Таким образом, даже если команде удастся исхитриться и получить хоть какое‑то преимущество (что при таких условиях представлялось маловероятным), противники просто уничтожат его.

Глава 2.1 Стихия воздуха

Дернир Каледриас

Вот уже больше восьми лет Дернир учился и жил в столице. До сих пор он не переставал удивляться менталитету местных. Например, вот ещё одно интересное различие в мировосприятии магов из основных земель Абердии и из стихийных княжеств.

Любой уважающий себя местный маг с ранних лет мечтал о пробуждении второй, третьей, а может, и четвёртой стихии (кто ж мечтать‑то запретит?). Для этого изобретались специальные артефакты, якобы способствующие этому знаменательному событию, но, разумеется, ничего не гарантирующие. Сам этот вопрос оставался не до конца изученным. До сих пор между учёными умами бушевали ожесточённые дискуссии о том, является ли потенциальное количество доступных магу стихий врождённой константой или его можно развить в течение жизни? Вообще, Дернир всегда замечал, что чем старше и образованнее магистр, тем лучше и виртуознее он спорит.

А вот в стихийных княжествах, в противоположность этому, считалось, что никакие дополнительные стихии не нужны. Есть своя, родная — развивай и совершенствуй именно её. Всё‑таки здесь люди были гораздо сильнее связаны со своей стихией: уважали, восхищались, жили ею. Некоторые даже доходили до того, что считали использование другой стихии предательством по отношению к своей родной.

Однако были и исключения — те, кто пробуждал и использовал несколько стихий. Но Дернир к таким не относился: он любил свой огонь, и ничего другого ему было не нужно. Однако именно у него — а не у какого‑нибудь мечтающего об этом столичного мага — летом на "Воздушных горках" пробудилась совершенно ненужная ему стихия воздуха.

Он вспомнил обстоятельства, которые привели к этой поездке.

На следующий день после праздника, посвящённого дню рождения Дернира и Джерсиналь, леди Джамилия позвала его к себе в кабинет. Идти не хотелось, как и вообще разговаривать хоть с кем‑то. По пути он размышлял, в чём причина такого официоза. Пытался припомнить все свои прегрешения за последнее время, но, казалось, ничего экстраординарного он не совершал. Впрочем, из‑за столь насыщенных предыдущих событий он мог и запамятовать.

Бабушка встретила его в своём кабинете, сидя в удобном кресле за письменным столом. Вид у неё был задумчивый, но не сердитый. Значит, отчитывать Дернира она не собиралась. Что же тогда ей нужно? Дело‑то, похоже, серьёзное: на столе рядом с ней лежала магическая печать, которой глава рода подтверждал свои важные решения.

— Можешь быть доволен! — криво усмехнулась она, как никогда сейчас напоминая Джерси. — Ты добился своего! И это твой подарок.

Джамилия выложила на стол перед ним коробочку с помолвочным кольцом рода Каледриас.

— Как глава рода Каледриас позволяю тебе брак с Катариной Висман, — торжественно произнесла она. В тот же миг родовая печать озарилась сиянием, скрепляя её слова.

Дернир замер, не уверенный, что правильно расслышал. Он молчал, поражённый сказанным, а Джамилия, смягчившись, продолжила:

— Однако, как любящая бабушка, всё‑таки не советую торопиться, — она не удержалась и едва заметно улыбнулась.

Дернир наконец осмыслил сказанное. Он добился своего — получил то, чего так долго желал! И именно тогда, когда он уже перестал ждать и надеяться. Наверное, он должен радоваться. Так он и думал когда‑то: вот свершится желаемое — и он станет самым счастливым человеком на свете. Но сейчас внутри царила пустота. Он вслушивался в себя, пытаясь уловить хоть отголосок радости, — напрасно. Ни ликования, ни даже тихой радости — лишь равнодушие и тусклое удивление.

Что заставило бабушку принять такое решение? Может, всё дело в Веналь? Она поверила, что он всерьёз увлечён ею, и выбрала Катарину как меньшее зло? Впрочем, именно в этом и состоял его первоначальный план.

Кольцо Дернир, однако, взял и вскоре вернулся обратно в столицу. Он понимал, что Катарина на него обижена из‑за дня рождения. Хотя она и сама говорила, что ей не стоит встречаться с его семьёй, но, судя по всему, втайне хотела, чтобы он её убедил в обратном. Дернир не мог — он обещал Джерси, что Катарины не будет на празднике.

В любом случае теперь, когда он принесёт ей кольцо и расскажет о согласии леди Джамилии на помолвку, она, несомненно, забудет все печали и будет счастлива. Ведь именно это и было ее мечтой.

Но чем ближе он подходил к её апартаментам, тем сильнее замедлял шаг, понимая, что назад уже пути не будет. Если он сейчас официально объявит о помолвке, то рано или поздно придётся и свадьбу сыграть. А Дернир не был уверен в том, что готов к этому.

Так и не дойдя до Катарины, он развернулся, и ноги сами понесли его к станции отправки воздушных кораблей. В расписании он нашёл тот, что совсем скоро отправится на новый элитный курорт «Воздушные горки», и купил билет. У него оставалось два часа до отлёта, за которые он успел зайти домой, собрать самое необходимое и предупредить Джерсиналь о том, что уедет на курорт на одну‑две недели.

Он развеется и отвлечётся от всех навалившихся в последнее время проблем, а заодно в спокойной обстановке подумает и решит, что делать с Катариной и этим многострадальным помолвочным кольцом.

«Воздушные горки» — недавно открывшийся в княжестве Воздуха комплекс престижных развлечений. Он расположен рядом с горой и включает в себя несколько видов отдыха, в основном связанных с воздушной стихией. Ангелы, надо признать, были весьма изобретательны. Чего они тут только не навыдумывали! Вот лишь некоторые из аттракционов, покоряющих сердца гостей, — те, что Дернир попробовал в первую очередь:

«Небесный вихрь» — гигантская спиральная трасса, где посетители скользят на специальных санях‑артефактах, ощущая себя парящими в потоках ветра. На самых крутых виражах сердце замирает, а потом вновь взлетает от восторга.
«Бездна свободы» — вертикальный тоннель с контролируемым падением: гости делают шаг в пустоту и на несколько секунд испытывают настоящее свободное падение, прежде чем воздушные подушки мягко остановят их спуск.
«Путь ветра» — серия воздушных тоннелей с меняющимся направлением потоков. Гости перемещаются внутри прозрачных капсул, которые несут их сквозь лабиринты, то подбрасывая вверх, то плавно опуская вниз.

Глава 2.2 Стихия воздуха

Вдоволь получив адреналина на экстремальных аттракционах, Дернир решил немного перевести дух и посмотреть окрестности, прокатившись по канатной дороге с прозрачными кабинами. Отсюда, с высоты птичьего полёта, открывался панорамный вид на всё княжество Воздуха: изумрудные долины переплетались с серебристыми лентами рек, а вдали, на горизонте, величественно высились хрустальные шпили столичных башен. Лёгкие облака проплывали совсем рядом, будто приглашая прикоснуться к своей пушистой нежности.

Здесь, в этой невесомости между землёй и небом, Дернир чувствовал себя превосходно — легко и свободно. Воздух наполнял лёгкие свежестью, а сердце — безрассудной радостью. Хотелось дурачиться и совершать безумства. Он наполовину высунулся из кабины, распахнув руки навстречу ветру, и заорал во весь голос:

— Э‑э‑э‑эй! Я лечу!

Дурной пример заразителен: малец, что находился в ближайшей к Дерниру кабине, сделал то же самое под взволнованные ахи своей мамаши. А вот надо было за дитём смотреть, а не озираться по сторонам с открытым ртом! Женщина попыталась вернуть ребёнка обратно, но он лишь начал сопротивляться, вырываясь из её рук. «Да он же сейчас вывалится! Разразится скандал, и „Воздушные горки“ закроют», — перепугался не на шутку Дернир.

А пацан тем временем дёрнулся сильнее и действительно вывалился наружу. К счастью, за основной частью кабины был неогороженный бортик — на нём и оказался мальчик. Но долго он там вряд ли продержится: никаких поручней не было, ничего, за что можно было бы ухватиться; поверхность кабины была гладкая и скользкая, а ветер здесь был сильный и порывистый.

Вот же бедовый пацан! Надавать бы ему по одному месту. Вот только для этого нужно, чтобы он не свалился вниз. Дернир выбрался на такой же бортик у своей кабины. Расстояние между ними было больше двух метров — Дернир его не перепрыгнет, но его рост позволял дотянуться до каната, к которому крепилась кабина. По нему он и перебрался к мальчику.

— Хватайся за меня и держись крепко, — приказал он.

Так они и простояли до конца путешествия — на небольшом участке выступа кабины, под порывами шквального ветра, возвышаясь над живописной долиной. Вид отсюда был не хуже, а острых ощущений даже больше, чем на аттракционах. Даже монотонные причитания взволнованной мамаши не портили настроения. А пацан был ещё довольнее: здесь ему явно понравилось больше, чем в кабине. Время от времени он снова выкрикивал, что летит.

Одной рукой Дернир держался за канат, а другой удерживал непоседу. А то ведь действительно полетит — только вниз!

Ветер свистел в ушах, трепал одежду, пытался столкнуть с края. Мальчик, однако, ничуть не пугался — напротив, каждый новый порыв заставлял его восторженно хохотать. Он запрокидывал голову, ловил ртом воздушные струи и кричал всё громче:

— Я лечу! Лечу!

— Что, совсем не страшно? — с усмешкой спросил Дернир.

— Совсем! — уверенно ответил мальчик. — Я — маг воздуха!

— Будущий, — пролепетала измученная мать.

Именно в этот момент Дернир почувствовал в себе отклик воздушной стихии. Сначала — едва уловимое покалывание в кончиках пальцев. Потом — лёгкое тепло, растекающееся от груди к рукам. А затем — странное, волнующее ощущение, будто внутри него зародился крошечный вихрь.

Даже ветер, бушующий вокруг, он начал чувствовать иначе: не как агрессивное движение воздуха, желающего скинуть вниз, а как живой поток энергии, готовый говорить с ним и слушать его. Теперь стоять здесь стало легко — он даже мог бы не держаться за канат. Воздушные потоки больше не атаковали его, а лишь осторожно поддерживали. Возможно, он и правда смог бы полететь, но проверить он не успел, потому что они приблизились к конечной точке маршрута.

Так что вот — теперь он стал счастливым обладателем второй пробуждённой стихии, которая приносила ему лишь дополнительные проблемы. В магитете для таких студентов были предусмотрены обязательные факультативы. Можно было отказаться, но для этого требовалось подписать кучу бесполезных бумажек. Именно этим он и занимался последние несколько дней: посещал деканат, лично ректора, декана кафедры воздуха, а теперь ещё и магистра Эларию Рантариэль, которая вела факультатив. Но это, вроде бы, последний этап: нужно сообщить ей об отказе от обучения — и его ждёт долгожданная свобода!

Перед кабинетом собралась небольшая кучка студентов, которые наперебой делились историями о том, как у каждого из них пробудилась новая стихия. Их энтузиазм был настолько заразительным, что Дернир и сам почувствовал желание рассказать свою историю. Он шагнул к группе, намереваясь вступить в разговор, — и вдруг, словно поневоле, взглянул в сторону окна.

Там, на подоконнике, сидела девушка, которую он с начала нового учебного года видел лишь мельком. У них не было общих занятий, но он, сам не замечая, стал чаще проходить мимо аудиторий артефакторов. А она ни разу не посмотрела на него — будто не видела вовсе, будто никогда его не знала. И это не она недавно танцевала с ним, одетая в его платье, и отвечала на его поцелуй.

— Привет, Веналь, — произнёс Дернир, расположившись рядом. — Ты… что тут делаешь?

Вопрос был донельзя глупый, но ничего другого в голову ему не пришло. Не подойти к ней он тоже не смог. Веналь просматривала учебник по магии воздуха, а другой похожий лежал рядом. Очевидно, здесь она ожидала начала занятий по магии воздуха — как и сам Дернир. Однако, судя по тем самым учебникам, в отличие от него отказываться от обучения она не планировала.

— На факультатив, — подтвердила она его мысли, кивнув в сторону аудитории. И всё‑таки подняла на него взгляд — на мгновенье, а затем снова уткнулась в свои учебники. Они Дерниру сразу не понравились.

А вот он рассматривал девушку внимательно. Она выглядела так же, как и раньше, разве что на ней не было её убогих очков. Привычная простота облика — небрежная коса, мешковатая одежда — словно намеренно скрывала то сияние, которое Дернир однажды уже видел. Перед его взором стоял её образ в рубиновом платье — и он сомневался, что тот когда‑нибудь выветрится из его головы. Напротив — с каждым днём он становился лишь ярче, сияя словно рубин в отблесках пламени. В памяти всплывали мельчайшие детали того вечера: как мягкая ткань переливалась яркими цветами и облегала её фигуру, подчёркивая каждый изгиб; как при свете факелов её волосы казались золотым ореолом; как в её глазах, обычно серьёзных и сосредоточенных, появилось удивление и растерянность. Перед тем, как...

Глава 3.1. Влюблённая парочка

Веналь Одэна

— Что‑нибудь удалось узнать? — спросил Шеланар Эфферил.

Он передал Веналь артефакт — усовершенствованную версию активизатора — как раз перед началом летних каникул. По сведениям Шеланара, его использование, возможно, могло влиять на аберрации, делая их агрессивными. По крайней мере, ему был известен один такой случай, хотя он и не был уверен, что дело именно в артефакте; но хотел перестраховаться и удостовериться точно. Веналь должна была исследовать для него этот вопрос, но, конечно, её несколько смущала неопределённость задачи.

Хотя девушка очень ответственно подошла к этому делу, пока она ничего толкового не обнаружила и очень из‑за этого переживала. Потому что оплачивал её работу Шеланар хорошо и исправно. Благодаря этим деньгам и ещё тем, что она получила от Дернира, Веналь смогла самостоятельно, без помощи Азалии и не влезая в долги, оплатить обучение за второй год.

Ещё Веналь смогла создать себе артефакты, помогающие пробудить вторую стихию. Правда, это уже за счёт матери. Но девушке очень этого хотелось. Она сделала четыре различных артефакта для водной и два — для воздушной. Она больше склонялась к тому, что пробудится вода, как у матери, но и воздух был предсказуем: в роду Азалии было много сильных воздушников. Обидно, конечно, что она сначала потратила три артефакта для стихии воды впустую и лишь после попробовала с воздухом. Всё получилось легко и с первой попытки.

— Нет, — Веналь виновато покачала головой. Шеланар наверняка тоже расстроился, хотя и не показал этого. Как и всегда. — Но у меня есть некоторые идеи.

Девушка только надеялась, что Шеланар не поймёт это превратно — как её желание содрать с него как можно больше денег, имитируя работу.

— Можно сравнить воздействие этого артефакта с воздействием самого активизатора и посмотреть, есть ли какие‑либо кардинальные различия. Затем определить, что именно их вызывает.

— Что для этого нужно? — сразу по‑деловому спросил мужчина, и она подумала, что зря только переживает. Для таких, как он, аристократов, эти деньги ничего не значат — как, например, для Дернира, который потратил кучу денег на свидания с ней только из‑за капризного желания позлить родню. А с Катариной у них после этого всего «не вышло». Именно так он ответил ей на прямой вопрос на их общем занятии по магии воздуха, который она задала из‑за того, что Катарины не было видно рядом с ним, как раньше, и из‑за его изменившегося поведения.

— Артефакт‑активизатор. У меня его нет, я же не хожу на вызов аберраций, — ответила она.

— Хорошо, я достану. Только помни: никаких экспериментов с вызовом аберраций и работать только в здании магитета под присмотром.

Веналь согласно кивнула, хотя и считала Шеланара излишне предусмотрительным.

Он вышел из аудитории, кивнув входящему внутрь Хорину. Тот ответил ему таким же кивком и поздоровался с Веналь, но не сел рядом с ней, как бывало прежде. В последнее время он уделял ей всё меньше внимания и перестал садиться с ней в пару.

Теперь он общался в основном с Эриан Тенавир, которая с начала учебного года неожиданно стала посещать занятия по артефакторике. Веналь не знала, почему это произошло: возможно, она приняла такое решение под давлением семьи, а может, и сама так захотела. После того как Эриан помогла ей и отдала свой артефакт, они больше не общались. Изредка, когда они пересекались — в основном при общении Веналь с Хорином, — Эриан лишь кивала ей в ответ, а в остальное время даже не смотрела в её сторону.

Впрочем, она держалась так со всеми — за исключением Хорина. Они постоянно что‑то оживлённо обсуждали, из‑за чего порой получали замечания от магистров. Время от времени к ним на переменах присоединялась весёлая, открытая девушка, которую Веналь не знала. А вот она, напротив, бросала на Веналь странные взгляды.

Шеланар тоже общался с Эриан, и Веналь удивлялась, что он не обратился к ней. Ведь она — внучка изобретателя активизатора и, как теперь выяснилось, неплохой артефактор: даже Хорин так увлечён общением с ней. Наверняка у неё есть доступ к записям своего деда по разработке активизатора и к редким семейным книгам по артефакторике. Разве что она посчитала ниже своего достоинства браться за заказы — вряд ли она испытывала нехватку денег, в отличие от Веналь.

Впрочем, и та по происхождению была внучкой Гестаса Тенавира, но Шеланар об этом не мог знать. Известно ли это самой Эриан? Похоже, что нет. Не то чтобы Веналь ожидала крепких сестринских объятий, скорее наоборот — ещё проблем, подобных тем, что создавала её мать. Однако Эриан оставалась к ней совершенно равнодушной, не проявляя ни симпатии, ни враждебности.

Но в любом случае Веналь была рада, что эта работа досталась ей: на самом деле поработать с активизатором ей очень хотелось.

Занятие тянулось скучно, и мысли девушки крутились вокруг заказа Шеланара: какие эксперименты провести, чтобы сравнить два артефакта? Несколько любопытных идей всё же пришло в голову. Погружённая в размышления, Веналь не заметила, как подошла к концу лекция. Следующим занятием был факультатив по магии воздуха.

Глава 3.2. Влюблённая парочка

— Опаздываешь! — бодро заявил подошедший к ней Дернир, хотя это было совсем не так: Веналь приходила как раз ровно к началу занятий, а любителем опозданий был как раз именно он.

Он сразу взял из её рук достаточно тяжёлую сумку с деталями артефактов и инструментами. Веналь не стала возражать — не вырывать же было её на виду у всех. Однако от неё не укрылось, что он нарочно слишком долго задержал свою горячую ладонь на её руке. Обычный приём соблазнения у проституток, которому её научила Азалия ещё лет в десять. Откуда Дернир мог знать о таком? Сам додумался — или у демонов это врождённый талант?

В аудитории Веналь привычно опустилась на своё любимое место у окна. Дернир устроился рядом — так близко, что его плечо невольно касалось её. Возможно, это даже не было уловкой — просто из‑за своих габаритов он занимал больше половины отведённого им двоим места. Веналь слегка подвинулась к краю стола.

— Покажи ещё раз, как ты это делаешь, — попросил Дернир, придвинувшись чуть ближе.

У него до сих пор не очень хорошо получалось создавать самый простой воздушный поток. И это — победитель турнира! Правда, не последнего, который недавно прошёл, а прошлогоднего.

Может, представители стихийных княжеств действительно способны использовать лишь магию своей стихии? Не зря же, даже пробудив другую, они почти всегда отказываются её развивать. А может, это тоже один из приёмов соблазнения — тот, что Веналь освоила немного позже, лет в пятнадцать: заставить человека чувствовать себя умным и важным, таким, без кого никак не обойтись.

— Ты, скорее всего, пытаешься действовать так же, как и с огнём, а это разные стихии, — сказала она и легко продемонстрировала Дерниру создание воздушного потока.

— И в чём разница? — разозлился он. Поток в его руке тут же вспыхнул — правда, огненный, а не воздушный.

Веналь пожала плечами. Она не владела стихией огня и не могла объяснить разницу. Для магии земли важны были спокойствие и самообладание, а для воздуха — уверенность и непоколебимость. Но она не успела озвучить свои мысли: в аудиторию вошла преподаватель Элария Рантариэль, и занятие началось.

И вроде бы оно не было скучным: магистр Рантариэль была увлекательной рассказчицей и истинным энтузиастом своей стихии. Она объясняла понятно, всё показывала на примерах, а иногда могла разрядить атмосферу весёлой шуткой. Однако Веналь всё равно пребывала в своих мыслях.

Она понимала, что Дернир хочет её. Его поведение кардинально изменилось, и все его знаки внимания не укрывались от неё, хотя она упрямо делала вид, что ничего такого не замечает. Теперь между ними не было преграды в виде Катарины, существование которой раньше успокаивало Веналь.

Дернир ни разу не упомянул о поцелуе и обо всём, что произошло на торжестве в честь дня рождения близнецов. Веналь, разумеется, тоже избегала этой темы. Их разговоры сводились к нейтральным вопросам — в основном к учёбе и магии воздуха. Дернир больше не выказывал раздражения при её появлении и не отворачивался, стараясь не встречаться с ней взглядом. Напротив, он постоянно пытался поймать её взгляд — а она изо всех сил старалась этого не допустить.

Справедливости ради стоило признать, что Дернира она не боялась — в отличие, скажем, от Гестаса и его приятелей. За время общения она успела составить о нём представление. Да, характер у него был не подарок, но представить, чтобы он принуждал женщин, было трудно. Тем не менее его внимание всё равно создавало ей проблемы.

Веналь вскоре наскучит ему — в этом не стоило и сомневаться. Даже Катарина, идеально подходившая ему по всем параметрам, не сумела удержать его внимание надолго. Возможно, демоны попросту не способны на длительные отношения — их природа слишком непостоянна и ненадёжна. И даже если Веналь не будет на него никак реагировать, его внимание к ней не останется незамеченным. Другие мужчины могут воспринять это как разрешение: поиграть и бросить. И далеко не каждого остановит её отказ.

А девицы уже поглядывали на неё с явной неприязнью, а порой и с завистью. Особенно в этом смысле выделялась Сана, которая, похоже, не забыла, что Дернир сперва ей предложил роль своей фиктивной невесты. Возможно, теперь она жалела о своём отказе. При каждом удобном случае она то завуалированно, то не очень намекала Веналь, что Дернир никогда на ней не женится. Будто бы это Веналь была одержима мечтой выйти замуж за аристократа, а не сама Сана.

Да, Дернир с первых же дней их знакомства неизменно становился источником неприятностей, но тогда это хотя бы имело свою цену. Терпеть же его забесплатно она не была готова.

Нужно было как‑то отвадить его от себя. Оптимальный выход — полностью прекратить встречи: тогда он быстро переключится на какую‑нибудь другую девушку, скорее всего рыжеволосую. Однако раз в неделю им приходилось видеться на совместных занятиях по магии воздуха, от которых Веналь не собиралась отказываться ни при каких обстоятельствах. Это было не просто интересно — такие знания обещали пригодиться в будущем. Владея техникой работы со стихийными артефактами, она сможет самостоятельно заряжать воздушные, что существенно упростит её работу и расширит перечень предоставляемых услуг.

— Так в чём особенность воздуха, ты говоришь? — прошептал Дернир почти в самое её ухо.

«Вот! Ещё и от занятий постоянно отвлекает», — возмутилась про себя Веналь.

— Надо просто быть уверенным в себе, — нехотя ответила девушка, поджав губы.

— Я очень в себе уверен, — улыбнулся демон, так и не отстранившись.

— Так! Влюблённая парочка! — обратилась к ним магистр Рантариэль. — Хватит шушукаться! Выполняем задание.

Веналь готова была провалиться сквозь землю от стыда. А ещё лучше, если бы туда провалился Дернир. Прежде преподаватели никогда не делали ей замечаний за поведение на занятиях — пока он не решил сесть рядом. А теперь вот сделали — да ещё в какой форме!

Не сдержавшись, она бросила на соседа яростный взгляд — и тут же мысленно обругала себя: она же намеревалась не смотреть на него. Дернир лишь расплылся в самодовольной улыбке.

Глава 4.1. Непристойное предложение

Шеланар Эфферил

Шеланар обедал в ресторане магитета, вынужденный вдыхать так неприятный ему аромат ещё дымящегося судака с лимоном, имбирём и свежей зеленью. Марджен ещё не подошёл, и Шеланар в очередной раз подумывал о том, чтобы прикрыть ему эту лавочку с экзотическими рыбными блюдами.

Однако скучал в одиночестве он недолго. Вскоре к нему подсела Эриан Тенавир, и он смог разделить хоть с кем‑то свою нелюбовь к рыбе. Девушка поморщилась и постаралась сесть подальше от ароматного лакомства, однако самое дальнее место было занято Шеланаром, и уступать его даме он не собирался.

— А у меня к тебе интересное предложение, — наконец произнесла Эриан, не дождавшись от него учтивости.

Шеланар воодушевился, вспомнив её прошлое предложение про обмен информацией, когда она поведала им с другом много нового про аберрации.

— Ты что‑то узнала про аберрации? — спросил он с надеждой, потому что у них с Мардженом за всё прошедшее время с их общей поездки на Ледарскую фабрику артефактов никакой новой информации не появилось. И сложно было не впасть в уныние из‑за этого. Разве что прошедшие соревнования несколько отвлекли. Шеланару, правда, они ничего весёлого не принесли, но Марджен с командой — молодцы, они заслужили победу.

— Нет, ничего. А предложение по другому поводу, — огорчила его Эриан.

— Надеюсь тогда, что оно хотя бы пристойное, — усмехнулся мужчина.

— О, нет! Предельно! Совершенно непристойное! — вдохновенно произнесла Эриан.

И протянула ему небольшой листок бумаги с написанными на нём четырьмя строчками:

Дилона Тензир +

Эриан Тенавир +

Хорин Скирилат +

Шеланар Эфферил ?

Он ошарашенно посмотрел на девушку. От испорченной Дилоны, конечно, можно было всего ожидать. Но от Эриан и тем более Хорина?

— Что это?

— Это, надо полагать, состав предполагаемой команды на следующий турнир, — невозмутимо пожала плечами она.

Кхм… Так, ладно. Похоже, испорченный здесь только он.

— Действительно, непристойное — даже больше, чем то, о чём он подумал. — С чего ты взяла, что мне нужна новая команда?

Шеланару было неприятно, что уже не только Мартин, но и за пределами команды его считали неподходящим магом для «Пламени и льда». К тому же в последнее время он замечал странные взгляды, которые на него бросала Джерсиналь. Вероятно, и она тоже предпочла бы видеть на его месте кого‑то со стихией огня или воздуха.

— А тебя разве ещё не выгнали из «Пламени и льда»? Прости, — Эриан развела руками и попыталась изобразить раскаяние. Вышло это у неё не слишком убедительно. — Я, похоже, немного поторопилась.

Надо признать, что иногда Эриан была вполне нормальной. Но — крайне редко. А большую часть времени её хотелось банально придушить. Всё же у неё с закадычной подружкой было гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.

— Если тебе есть что сказать, говори сразу прямо или уходи, — холодно произнёс он.

Он предпочёл бы, чтобы она выбрала второй вариант. Этот разговор был ему неприятен, утомлял и раздражал. С какой стати он должен покидать команду, которую сам же и создал? Да, вместе с Дерниром. Но не с Мартином, которого взяли незадолго до начала первого турнира. А теперь Шеланар должен уступить его наглым желаниям?

— Прямо? Хорошо, — девушка положила локти на стол, сцепила пальцы рук и решительно посмотрела прямо ему в глаза.

Шеланар запоздало подумал, что, может, не стоило ей предоставлять опцию «говорить прямо», а только вариант уйти?

— Либо ты уходишь сам, либо тебя вежливо попросят покинуть команду. Даже если и не попросят, то будут винить в проигрыше — вслух или про себя. И всё это лишь потому, что твоя стихия — вода.

Сказав это, она ожидающе уставилась на Шеланара.

— С чего такая уверенность, что мы проиграем, а твоя оригинальная команда выиграет? — недоверчиво спросил он.

Мужчина был убеждён в том, что Эриан решилась создать команду с артефактором лишь потому, что других вариантов у неё, по сути, не было.

— Ни с чего. Я, очевидно, не могу гарантировать ни первого, ни второго. Зато могу гарантировать интересный, необычный опыт, который ты не получишь ни в одной другой команде элитных магов огня и воздуха. Для этого у нас есть некоторые занимательные идеи.

Шеланара не интересовал ни её необычный опыт, ни занимательные идеи. На самом деле он был глубоко убеждён, что ни одна команда с артефактором не дойдёт до основного этапа турнира.

Организаторы, конечно, предоставили им формальную возможность участвовать наравне со всеми, поддавшись на постоянные жалобы, но выглядело это просто как попытка отмахнуться. Шеланар очень сомневался, что полноценное участие артефакторов в турнире в принципе возможно — как и в случае целителей.

Если бы он и решил уйти из своей команды, то выбрал бы что‑то посерьёзнее, чем этот вот экспериментальный вариант Эриан. Уходить из команды, которая уже становилась чемпионом, в ту, которая, скорее всего, не пройдёт отборочные матчи? Глупая идея. Хотя, справедливости ради, с ним бы они, возможно, прошли. Да и Хорин был не только лучшим артефактором, но и неплохим магом.

— Нет, Эриан, — твёрдо сказал он. — Поищи кого‑нибудь другого. Меня не интересует твоё предложение.

Девушка лишь недовольно поджала губы, и некоторое время они сидели в полном молчании.

— К вам можно? Или у вас свидание? — поинтересовался подошедший к ним Марджен Валайрен. Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он сел напротив Шеланара, рядом с Эриан. Та, однако, сразу встала, собираясь уходить.

— Пока, к сожалению, нет — Шеланар мне отказал, но я очень надеюсь, что он передумает, — напоследок съязвила она.

Глава 4.2. Непристойное предложение

Хотя она, конечно, очень достойная девушка, достаточно знатная, а самое главное — прямая и честная и не станет изворачиваться, как некоторые. Вероятно, брак с ней был бы удачнее, чем с Лориель, с которой у Шеланара совершенно не было точек соприкосновения, несмотря на то, что он уважал её и к которой он совершенно не испытывал физического влечения, хотя она и была очень красива.

Он подумал: если бы всё‑таки решился на участие в этой авантюре Эриан с командой с артефактором, оказался бы в одной команде с Дилоной Тензир. С ней он ни разу не разговаривал с тех пор, как они целовались в подвале Ледарской фабрики. Он сознавал, что это глупо и по‑детски, и злился на себя за это. Впрочем, и за то, что вообще поддался её провокации.

Но сейчас он уже остыл. В конце концов, он мужчина — и как ещё он должен был реагировать, когда красивая девушка сама лезет к нему с поцелуем? Так что его отказ вступить в команду к Эриан никак не относился к Дилоне. Он вполне был способен поддерживать с ней нейтральное деловое общение.

Марджен молча сидел напротив, не притронувшись к еде, погружённый в несвойственную ему задумчивость. Может быть, он наконец разлюбил рыбу — и Шеланару больше не придётся даже смотреть на неё во время их общих обедов?

— Ты идёшь на осенний бал? — вдруг спросил приятель.

— Что я там забыл? — удивился Шеланар такому вопросу. — Да и ты, если мне не изменяет память, не особенно любил подобные мероприятия.

— А что мне остаётся? Меня же не зовут на свидания. Скорее наоборот, — как‑то даже обиженно произнёс Марджен.

В тот же момент, как будто опровергая его слова, к их столику подошла неизвестная Шеланару рыжая красавица, которая оказалась магом огня. Она стала задавать Марджену вопросы по общей стихии. Тот вежливо отвечал, хотя выглядел рассеянным, как будто мыслями был очень далеко.

Шеланар усмехнулся. Как же все любят прибедняться! Вот уж кому не пристало жаловаться на невнимание противоположного пола, так это Марджену. Раньше‑то он никогда не страдал от недостатка внимания — девушки постоянно вились вокруг него, а уж после недавней победы на турнире… Победителей все любят. Шеланару было все еще досадно из-за результата прошедших соревнований, но смысла предаваться унынию он не видел. Нужно будет хорошенько поработать над навыками и сыгранностью команды. Как оказалось, все это далеко от идеала.

После того как девушка ушла, получив чёткие разъяснения от Марджена по заданному вопросу, но, возможно, не получив того, что на самом деле хотела, Шеланар спросил:

— Ты ходил к ректору?

Они решили, что должны как можно шире распространить известную им информацию об агрессивных аберрациях. Возможно, это спасёт кому‑то жизнь. Марджен уже побывал в Управлении магической защиты, где у него сохранились знакомства со времён расследования трагедии в его поместье. Кроме того, следовало уведомить ректора магитета — магистра Мелонира. Скоро начнётся осенняя практика студентов, и необходимо принять ряд мер. Например, формировать пары только из магов разных стихий и настоятельно рекомендовать им быть предельно осторожными. Хотя бы это.

— Ходил. Этот скользкий старикашка меня даже слушать не стал! — Марджен поморщился, как будто вспомнив о чём‑то неприятном.

— Не принял? Тебя? — удивился Шеланар.

— Да принял. И выслушал, вежливо поддакивая и кивая. Но, не сомневаюсь, предпринимать он ничего не станет.

Шеланар не был в этом так уверен. Всё же Мелонир достаточно осторожен. При прошлой жалобе он ввёл обязательный набор защитных артефактов для практики. Возможно, и сейчас примет какие‑либо меры — особенно если это не потребует от него слишком много усилий.

Глава 5.1. Осенний бал

Эриан Тенавир

— Наденьте это платье — оно идеально подчёркивает фигуру и подходит к вашим глазам, — так сказала Тония — личная служанка Эриан Тенавир, которую она знала с детства и вполне могла доверять её мнению. Именно поэтому Эриан сразу же решила, что это платье точно не наденет. На предстоящем вечере ей совершенно ни к чему было хорошо выглядеть. Впрочем, и в остальное время тоже. С её фамилией это имело мало значения.

— Давай следующее, — уверенно приказала она, и Тония неохотно и понуро подчинилась. Обиделась она, что ли?

Она была доброй, хорошей и преданной девушкой, однако не слишком умной. Они с матушкой не особенно ладили: точнее, Пиалара её терпеть не могла — вероятно, потому, что она подчинялась не ей, а Эриан. Но в одной мысли они были единодушны: замужество — это предел мечтаний любой девушки.

Это ужасно раздражало. Слишком уж часто все вокруг ей рассказывали о том, как это замечательно — выйти замуж. В чём эта замечательность, никто, однако, не пояснял, а сама Эриан, как ни старалась, не смогла найти ни одного для себя плюса такого развития событий.

— Это платье тоже смотрится неплохо, но немного вас полнит, — уже без прежнего энтузиазма заметила служанка.

— Пойдёт, — быстро сказала Эриан, проигнорировав недовольство и обиду Тонии. Примерив аж три платья, она чувствовала себя уже слишком вымотанной, а ведь ещё предстоит целый бал. Почему нельзя пойти в брюках? Даже танцевать так было бы удобнее.

На прошлой неделе леди Пиалара Тенавир — мать Эриан — принесла ей приглашение на ежегодный королевский осенний бал и сообщила, что её внесли в списки особо почтенных гостей. Эриан бы полностью проигнорировала всё это, если бы не знала, что инициатива её посещения осеннего бала исходит от деда — Фиамара Исины. Он был единственным в семье, чьи требования целесообразно было иногда выполнять.

В отличие от своего отца, Пиалара была крикливой, истеричной, постоянно что‑то ото всех требующей. Однако её никто не воспринимал всерьёз. Может, именно поэтому она и была такой злой и вечно недовольной? А возможно, связь и обратная. Даже Гестас, который, вероятно, был очень привязан к матери, вряд ли её при этом уважал.

Отца уважали… когда‑то. По словам некоторых слуг и знакомых — сама Эриан тех времён не застала. Она лишь помнила из детства, как он изредка возвращался до того, как её укладывали спать, с резким запахом алкоголя и слащавым — цветочных женских духов. Весёлый и добрый, он шутил и смеялся, показывал чудесные магические фокусы, и маленькая Эри в такие вечера была счастлива.

Пока не появлялась мать… Она кричала, обвиняла, оскорбляла отца — так же, как и временами саму Эриан, — и девочка ощущала свою связь с отцом ещё сильнее. А с матерью — ещё меньше.

Правда, став чуть старше, ей стало понятно, что мать в отношении отца во многом была права. И маленькая девочка стала просить папу не ходить к чужим леди и не пить много вина. И он обещал. И она верила. Снова приходил пьяным поздней ночью и снова обещал, но в какой‑то момент верить она перестала. Как и считать, что чем‑то похожа на отца, как и уважать его, как и ожидать от него чего‑то хорошего и достойного.

Да, собственно, он ничего и не решал в семье. Решал Фиамар. И если Пиалара любила и готова была на всё ради сына, Тамиор — ради выпивки, то он — ради власти.

Эриан думала, что он никого не любил и воспринимал всех лишь как инструмент для усиления влияния семьи и своего личного положения. Его отец, прадед Эриан, рассказывал, что так и воспитывал сына — в строгости, в стремлении доминировать, быть во всём первым, жить ради семьи и не поддаваться чувствам. Сам Абгар Исина тоже жил по таким правилам — до поры до времени. Пока не встретил женщину, которую полюбил всем сердцем. На тот момент у него уже было двое взрослых детей и внуки, но он смог измениться: оставил дела на сына, а сам уехал жить на ферму, подальше от столицы.

Однако Фиамар вряд ли последует тому же пути. Он не одобрял решение отца и презирал его новую жену (мать Фиамара имела слабое здоровье и давно умерла). Сейчас отец и сын не общаются уже много лет.

Впрочем, Эриан дед Фиамар донимал не сильно, не воспринимая её всерьёз. Он позволил ей отказаться от артефакторики в пользу защитной магии, не особо пытаясь надавить и заставить — вероятно, считая, что Пиалара родит ещё мага земли, а Эриан можно использовать, как и положено женщину, для заключения выгодного брака.

Девушка, конечно же, не собиралась следовать его плану, но для него это знание пока будет лишним. Чем позже он это поймёт, тем лучше. Поэтому сходить на бал раз в год — это, конечно, неприятно, но не смертельно. Незачем лишний раз обращать на себя внимание деда. Сначала нужно хотя бы окончить магитет. И поучаствовать в турнире — не ради победы, а ради интереса.

До окончания учёбы их курсу предстоял еще один турнир. Эриан считала несправедливым то, что маги огня и воздуха имеют настолько неоспоримое преимущество в соревновании, что участие остальных было практически бессмысленно. Но теперь можно будет использовать стихийные артефакты, и Эриан видела в этом возможность. А больше никто не видел — все остальные заранее считали новые правила глупой, бессмысленной затеей. Дилона просто хотела участвовать в турнире, у Хорина не было выбора, а Шеланар… Он даже слушать об этом не захотел. Что ж, ему же хуже.

Глава 5.2. Осенний бал

Сейчас Эриан находилась в королевском дворце, где проходил знаменитый осенний бал, который ей приходилось посещать каждый год. По большей части здесь присутствовали молодые незамужние девушки и неженатые мужчины. Или их родители, которые подыскивали отпрыскам достойную партию, собственно для этого и был предназначен этот бал.

Но бал — это обязательно танцы. А Эриан танцевать не любила, потому что это означало слишком близкий телесный контакт с совершенно незнакомыми людьми, которых она зачастую видела впервые. Да и знакомые тоже вполне могли быть весьма противны. Если уж на то пошло, то так чаще всего и бывало.

Ещё пренеприятный момент подобных вечеров — знакомства и неотрывно связанное с этим лобызание ручки. Это сейчас Эриан всегда обязательно надевала длинные перчатки, хотя это и считалось старомодным. Но до того, как ей в голову пришла эта светлая идея, пришлось вытерпеть множество весьма скверных моментов.

— Леди Тенавир, не хотите потанцевать? — осведомился незнакомый аристократ. В его облике читались уверенность и безупречная собранность.

— Совершенно не хочу, ненавижу танцы, — предельно честно ответила девушка, но вынуждена была добавить: — Однако, если вы меня пригласите, то мне придётся согласиться.

Нет? Ну и ладно, её это ни капельки и не расстроит.

На самом деле Эриан здесь была вполне востребована: её часто приглашали на танцы — особенно в первый год после появления. Сейчас желающих поубавилось: многие успели с ней пообщаться и не оценили её своеобразного чувства юмора.

— Позвольте вас пригласить? — спросил довольно молодой симпатичный мужчина, но по мнению Эриан излишне вульгарный. К тому же от него исходил легкий аромат вина.

— А разве вы же уже не сделали это без позволения? — холодно ответила девушка, хотя хотелось быть грубее — этот мужчина ей сразу не понравился. Он оскорбленно надулся, развернулся и ушел.

— Разрешите пригласить вас? — неуверенно произнёс совсем молодой парень, даже младше Эриан. Росир Понеир, очевидно, совершенно не хотел танцевать с Эриан, а сделал это по настоянию своей маменьки: девушка видела, как она только что эмоционально увещевала его, кивая в её сторону.

Мальчик явно стеснялся и даже покраснел, и Эриан стало его жалко. Всё равно потанцевать с кем‑то сегодня придётся — почему бы не с ним? А то матушка ещё вздумает жаловаться деду, а это было бы нежелательно. Хотя и очень соблазнительно было бы сказать сейчас: «Не разрешаю».

Эриан даже не собиралась ему язвить, чтобы ещё больше не провоцировать его неуверенность в себе. А лучший способ этого достигнуть — молчать. Но их танцу не суждено было случиться: кто‑то неожиданно наткнулся на Росира, и по его явно новому, впервые одетому, светлому праздничному камзолу расплывалось красное винное пятно.

— Прошу прощения, милорд, — произнёс совершенно не пострадавший в столкновении Марджен Валайрен, хотя в его голосе особого сожаления Эриан не услышала.

Он присутствовал на приёме с самого начала, но на Эриан никакого внимания не обращал. Очевидно, здесь он, как и многие, искал будущую жену. Как главе рода ему было необходимо как можно скорее жениться. Эриан казалось, что они с Дилоной очень подходили друг другу: они были похожи по характеру и по стихиям, к тому же явно испытывали взаимную симпатию. Но, похоже, Дилона оказалась для него недостаточно родовита.

— Вам, вероятно, нужно привести себя в порядок. Не беспокойтесь, я пока развлеку вашу даму, — и Марджен Валайрен протянул Эриан руку, приглашая на танец, даже не посмотрев на парня, к которому обращался.

А Росир понуро шёл в сторону уборной, и матушка встречала его, явно собираясь отчитывать. Бедный парень, он и так не уверен в себе, а ещё и такой конфуз.

Эриан подавила в себе желание отказать Марджену. Уж с его‑то самолюбием точно ничего не случится. Однако уже её матушка впилась в них пронзительным взглядом коршуна, обнаружившего добычу.

В конце концов, уж лучше танцевать с ним, чем с каким‑нибудь плешивым старикашкой или прыщавым недорослем. Он ей достаточно знаком и не слишком сильно раздражает. Эриан уверенно вложила свою руку в плотной перчатке в его и посмотрела прямым взглядом. Марджен довольно усмехнулся, немного сжал её ладонь и повёл в толпу уже танцующих пар.

Эриан не слишком хорошо умела танцевать — ровно настолько, насколько это было необходимо при её происхождении. А вот Марджен явно отлично умел: он двигался искусно и уверенно, так, что даже у неё рядом с ним само собой легко и непринуждённо получались все нужные движения.

Также гармонично он смотрелся и на арене турнира, и Эриан вполне понимала, почему он так популярен у девушек. Даже она, будучи не слишком романтичной особой, чувствовала его магнетизм — особенно сейчас, когда во время некоторых движений танца он приближался слишком близко, нарушая её личное пространство. А она даже не могла по своему обыкновению защититься щитом и чувствовала себя слишком уязвимой.

Странно, что он до сих пор не нашёл себе невесту. Может, он хочет какую‑нибудь принцессу — слишком капризную и высокомерную?

Когда танец закончился, Марджен не отпустил её руку, а повёл куда‑то в сторону. Эриан такое обращение очень сильно не понравилось. Но пока она думала, как вежливо дать ему это понять, чтобы он при этом не слишком громко кричал и не привлёк к ним ненужного внимания, он оставил её на уютном балконе с видом на сад.

Буквально через минуту мужчина вернулся, неся в руках два бокала. Пить очень хотелось, но это оказалась не вода.

— Зачем вино?

— Может быть, я хочу вас споить и соблазнить, леди Тенавир? — обворожительно улыбнулся Марджен, чуть приблизившись к ней и облокотившись на перила.

Эриан отодвинулась. Алкоголь, как и его любители, ей были отвратительны.

— Возможно, ты предпочитаешь что‑то другое? — он заметил её недовольство и спросил уже без улыбки.

— Воду.

— В следующий раз буду знать, — уже даже несколько недовольно произнёс Марджен и выжидающе посмотрел на неё.