Твое равновесие

Разговор. 1 взгляд / посмотри на меня, если осмелишься

Изи

— Почему вы всегда так на меня смотрите?

Изи не сразу сообразила, что Делкур обращался к ней. Отвлеклась на телефон, чтобы предупредить отца, что задержалась на работе. Развернулась и первым делом уткнулась взглядом в его кеды. Ярко-оранжевые кеды. Кто носит на работу такую обувь? Да еще и в сочетании с не менее яркой рубашкой. Зеленой. Современная мужская мода была за гранью понимания Изи. Отец бы такое не одобрил.

— Вот! — почему-то его голос звучал немного победоносно. — Я про это и говорю!

— Простите? — Изи не сразу разобрала его восклицания. Пресловутый французский.

— Прощу, когда ответите на вопрос. — Делкур деловито и даже насмешливо сделал шаг вперед, заправив руки в карманы брюк. Изи инстинктивно отступила. — Каждый день в этом коридоре вы удостаиваете меня такого презрительного взгляда, что… — дальше Изи не уловила французскую игру слов. — Вы меня понимаете?

Провал. Фиаско. Мало того, что она разобрала только начало фразы, так ей еще придется объясняться с этим пижоном. Изи не доверяла людям с нестандартным выбором одежды: за таким фасадом обычно пряталось что-то совсем нелицеприятное.

И не смотрела она на него с презрением. Хотелось сказать «Много чести», но на это не хватало словарного запаса, а что-либо другое звучало слишком просто и по-детски.

Думай, Изи, думай.

Делкур ждал. Внимательно ее разглядывал, словно пытался взглядом вытащить мысли из ее головы.

— А вы не особо разговорчивы, да? Плохое качество для журналиста.

Тут Изи уже не выдержала, потому что подвергать сомнению ее профессиональный опыт этот попугай точно не имел права.

— Хороший журналист взвешивает каждое слово, — Изи сама удивилась, как быстро и легко она заговорила. — Просто… — Она огляделась по сторонам — в коридоре все еще было пусто. — Французский не мой родной язык, — добавила она тише.

— Серьезно? — Делкур искренне удивился. — Вы же редактор, я вас помню на летучках. Как же вы тогда пишете? — спросил он с иронией.

Изи скривилась. Конечно. Любимый вопрос в ньюсруме. У отца вот никогда не было проблем с языковым барьером. Только у нее, непутевой.

— Пишу лучше, чем говорю. — Изи опустила голову, но заставила себя снова посмотреть на Делкура и одернула руку, чтобы перестать теребить волосы. — Я недавно переехала сюда из Швейцарии. Я знаю французский, просто нужно время… Разговориться. Квебекский пока для меня сложноват.

Изи чувствовала, как у нее горят уши. Зачем ему эта информация? Мозг как назло не помогал подкинуть какую-нибудь умную фразу на французском, только панику на немецком.

А Делкур коротко рассмеялся. Но как-то по-доброму. Изи в принципе не помнила, чтобы он когда-нибудь улыбался.

— Месье…

— Тома́с, — поправил он ее. — Так чем я вам не нравлюсь? Ваше презрение скоро во мне дыру выжжет.

Изи перекладывала телефон из руки в руку, пытаясь вспомнить: вроде бы лишний раз не отсвечивает, не привлекает к себе внимание — не делает ничего, чтобы создать неверное впечатление. Это же не она приходит в офис, крича своим внешним видом «Я классный, я в курсе и мне все можно».

— Я не до конца понимаю, о чем вы.

— Я вижу вас в этом коридоре почти каждый день, — он действительно начал говорить медленнее и мягче. — И почти каждый день вы смотрите так, будто я оскорбляю вас своим существованием. Стало интересно, — Делкур пожал плечами.

Изи замялась, чуть не ляпнув, что сложно так не смотреть, когда одежда отсылает к цирку.

— Я не хотела вас обидеть, приношу извинения. Я просто не привыкла к такому стилю… Такому… Секунду. — Она уперлась глазами в потолок, как будто там внезапно мог появиться словарь. — Фривольному, — мозг наконец подсказал более сложное слово. — Выросла немного в другом мире.

— И это значит, что я не могу выглядеть ярче?

Изи не знала ответ на этот вопрос. «Да» было бы ложью, потому что она понимала, что в современном мире приветствовали любой способ самовыражения. Но и «Нет» было бы равнозначно лживо, потому что в мире Изи такое поведение просто недопустимо.

— Изабель? Ты чего тут делаешь? — раздалось из-за спины, заставив ее резко вдохнуть и вытянуться. Подбородок вверх, плечи ровно.

— Ты всегда как черт из табакерки, — Делкур тут же поприветствовал шеф-редактора и картинно покачал головой.

— Фамильярничаешь, — коротко бросил Ганьон. — Изабель, рабочий день давно окончен. Томас, ты вроде тоже уходить собирался, — добавил он спустя паузу.

Изи вся сжалась и тут же повернулась к Ганьону, чтобы не решил, что она с ним разговаривает «через спину». Отец всегда учил смотреть в глаза собеседнику.

— Да, пришлось задержаться, потому что мы обсуждали… — она тщетно пыталась придумать что-то адекватное, но в голову ничего не приходило, — …кое-что по работе.

— По какой работе? — Ганьон нахмурился и перевел взгляд на Делкура. — Ты опять? У тебя сколько уже стажеров было, может, хватит?

— Я сама напросилась! — выпалила Изи. — Вы мне только обещаете давать более серьезные темы для статей, я решила взять все в свои руки.