Твой силуэт в очертании света

Глава 1. Мирей

— Эт-то ещё что за чудо?

Мирей во все глаза рассматривал выросшее перед ним существо. Огромный, невиданный доселе зверь, сплошь чёрный, с наполненной острыми зубами пастью, в холке доходил он Мирею до груди.

Много времени на раздумья зверь не оставил — глухо зарычав, он напал и яростно ощерился, когда вместо плоти мощные челюсти сомкнулись на пустоте. Оказавшись позади, Мирей положил руку на эфес меча, выкованного собственноручно. Отстегнув ножны, он взял в руки клинок, решив пока не обнажать его. Зверь развернулся и атаковал снова, но на этот раз Мирей был готов — он отразил удар, расплываясь в широкой улыбке. Поединок обещал быть интересным.

Это было потрясающе. Беспрецедентная мощь существа, его яростная энергия и чистая сила, перекатывающаяся в каждом мускуле… Как завороженный играл он с огромной тварью, как с котёнком, до самого рассвета. Его меч танцевал, когти твари сверкали в лунном свете. Её огромные клыки щёлкали прямо перед его лицом — точнее, Мирей позволял им щёлкать, дразня грозного хищника всё сильнее и сильнее. Хищницу, если быть точным. Его не отпускало ощущение, что это девочка.

Но едва с небесного склона отступила тьма, сменяясь более светлыми тонами, тварь, припав к земле и прижав уши, визжа бросилась прочь. Раздосадованный Мирей кинулся следом. Его гнали вперёд любопытство и азарт, захватившие кровь и дух. Давненько он так не веселился.

На горизонте показалось странное пятно сплошной черноты, которого ранее в этом месте Мирей не наблюдал. Зверюга определённо бежала именно туда, и, к сожалению, Мирей не успел её догнать. Тварь влетела в чёрное пятно, разогнав клубы сизого тумана. Он остановился, разглядывая похожие на дым плотные облака, стелющиеся по земле и уходящие ввысь на добрых десять аршинов. Подошёл ближе, протянул руку и погрузил её в туман, пытаясь зачерпнуть его ладонью. Но сколько он не пытался хоть немного разогнать это тёмное марево, оно ни в какую не выходило за чётко очерченные границы.

Солнце взошло. Мирей окинул взглядом кажущееся бескрайним тёмное поле и пошёл вдоль него, чтобы оценить масштаб, который оказался весьма впечатляющим. Как он понял, тёмная завеса имела форму круга, и к полудню он смог, по его прикидкам, оказаться на противоположной стороне. Из тумана доносились приглушённые звуки и вой — это место явно было пристанищем не для одной такой твари, с которой ему посчастливилось повстречаться.

А где-то ещё через час он остановился, как вкопанный, уставившись на землю, на которой совершенно отчётливо были видны отпечатки могучих лап. Кровавые отпечатки.

Мирей проследил глазами цепочку отметин, уходящую в горизонт. Только не это!

Сорвавшись с места, он побежал вдоль следов туда, откуда они вели. Вскоре перед его глазами предстала небольшая деревня. Слышались крики и чей-то горький плач. Спрашивать, что произошло, не было смысла, он и так всё понял.

Пока в боевой горячке он развлекался с одной единственной тварью, другие, подобные ей, напали на деревню и устроили в ней настоящую бойню.

Сколько ещё поблизости поселений? Он не сможет защитить всех. С этим вполне могли справиться сыны Хаоса, но они ни за что не встанут на защиту людей. Если только он не найдёт выгоду, которую Хаос сочтёт достаточной для того, чтобы выслать на землю своих детей.

Приняв решение, Мирей вошёл в деревню. Внутри творился настоящий ужас. Повсюду царил разгром. Кровь, размазанная по улицам и стенам домов. Жуткое зрелище.

Пройдя до центра деревни и найдя главный дом, Мирей подошёл к пожилой женщине, которая, скорее всего, являлась главой поселения. Он подождал, пока она окончит разговор и обратит на него внимание, и склонился перед ней в глубоком поклоне, прося право заговорить.

— Кто ты, воин, и что тебе нужно? — не очень-то дружелюбно откликнулась женщина.

Мирей разогнулся, подняв руку к груди — выказывая благодарность за то, что ему дозволено говорить.

— Я пришёл из дальних краёв. Сегодня ночью я сражался с неведомой тварью, и после нашёл место, где они обитают. К сожалению, ваша деревня находится очень близко. Я нашёл её по кровавым следам, ведущим сюда.

С губ женщины сорвался тяжкий вздох.

— То есть, они могут прийти снова?

— Да. И скорее всего, это случится с наступлением ночи.

В глазах старейшины мелькнул ужас. Плотно сжав губы, она окинула своё разгромленное поселение взглядом и снова обратила его на Мирея, почему-то сразу поверив на слово.

— У тебя есть какие-то предложения?

— Да, — кивнул Мирей. — В краях, откуда я родом, практикуют магию преобразования. Я могу возвести вокруг деревни высокую каменную стену, если ты дозволишь мне это сделать.

— И предать Великую Мать? Да ты спятил!

— Либо это, либо смерть всех жителей твоей деревни, — довольно жёстко сказал Мирей. — Выбирай.

Старейшина в отчаянии закусила губу, вновь бросая взгляд на окровавленную улицу.

— Если Инквизиция поймёт, что мы отвернулись от веры, нас всех казнят, — сказала она мрачно и тихо.

На удивление, женщина не была из тех фанатичных последовательниц культа, что были готовы пойти на всё ради своей богини. Даже принять смерть.

Похоже, жизни поселенцев были ей важнее веры. Это вызывало уважение. Мирей снова склонился в глубоком поклоне. Воистину, среди людей встречались по-настоящему достойные. Они не переставали его впечатлять.

— Я могу сделать так, что стена будет казаться рукотворной.

— Хорошо. Я согласна, чужеземец. Какую плату ты хочешь?

— Не все люди делают что-то лишь ради своей выгоды, — сказал Мирей и развернулся, уходя.

— Ты должен понять моё недоверие, — бросила женщина ему в спину. — Исключения очень редки.

— Ну, что ж, — обернулся Мирей, улыбаясь. — Похоже, что я одно из них.

Под пристальным взглядом старейшины Мирей направился к окраине деревни.

— Тебе нужна помощь?

— Нет, я всё сделаю сам.

Сынам Хаоса была подвластна магия изменения сути и структуры вещей. Они не могли создавать новое, но могли преобразить то, что уже существовало. Именно так отец выстроил Подземную Обитель после того, как Великая Мать предала его, изгнав из Небесных Чертогов.

Глава 2. Нинель

Нинель сидела вся как на иголках. Нетерпение наполняло каждую её жилку, ещё бы — завтра, а может, даже сегодня, она спустится на землю, в мир людей! И сможет воочию увидать всё то, о чём столь жадно читала в книгах: бегущие по широким руслам воды, деревья и цветы, маленьких жужжащих насекомых, птиц, поющих витиеватые трели, животных самых разных размеров и форм! Закаты и восходы! И — самое главное — людей. Мужчин и женщин, и их прелестных детёнышей. Дома, в которых они живут. Быт, который ведут. Поселения — от маленьких, называемых деревнями, до больших, величаемых городами. Истовый восторг пронзал её, рождая в груди бурлящее счастье. Мечты сбываются!

— Итак.

Фимея, одна из самых старших сестёр, стремительно вошла в зал. Юбка её длинного платья зловеще взметнулась, а зоркий строгий взгляд мгновенно осадил бурлящую толпу. За несколько секунд в помещении наступила полнейшая тишина.

Скрестив руки за спиной и вытянувшись в струнку, Фимея цепко оглядела девушек. Ей вовсе не обязательно было делать перекличку или выписывать их всех в список. Память Фимеи отличалась особой хваткостью, так что можно было не сомневаться: она запомнила всех и каждую, кто добровольно вызвался на миссию.

— Во избежание недоразумений, должна напомнить вам правила, которым вы обязаны строго следовать во время нахождения в мире людей. Не входить в контакт с людьми! Не попадаться им на глаза!

Фимея чеканила слова, и от её тона пробирало до мурашек. Казалось, вот посмеешь ослушаться, и тебе ой как не поздоровится. Но Нинель думалось, что это напускная строгость, ведь за всё время с самого её рождения ни одну из сестёр ни разу не наказывали. И почему Фимея такая суровая? Иногда даже немного… пугающая.

— Помните, что вы отличаетесь от людей. Ваши действия могут навредить им, либо же вызвать ненужные волнения, чего мы никак не можем допустить. Людям сейчас и без того несладко. Тщательно контролируйте свою силу, не позволяйте ей прорываться. Она не должна повлиять на ход вещей в человеческом мире. Если вы чувствуете, что не справляетесь, следует сразу же окончить миссию и вернуться.

Нинель посерьёзнела. Фимея умела нагонять жути, но нельзя отрицать, что данная миссия опасна и важна, и на них с сёстрами возлагается великая ответственность.

— Если вы вдруг столкнётесь с сынами Хаоса — сразу бегите! Убирайтесь от них как можно дальше, не забывайте, кто они такие и что могут с вами сделать, если поймут, что вы дочери Неба.

Спины многих сестёр, сидящих впереди, передёрнуло от страха и отвращения. У Нинель тоже задрожали поджилки, но желание увидеть мир людей было сильнее страха.

— Миссия ваша тяжела и сопряжена с опасностями. Если по окончанию инструктажа кто-то пересмотрит своё решение — просто подойдите ко мне, чтобы я знала об этом.

Некоторые из дочерей Неба робко переглянулись.

— Что же касается самой миссии. Как я уже говорила, в мире людей появились неведомые твари, порождения ночи, что стали нападать на людей. Возможно, это происки Хаоса. На данный момент об этих тварях нам мало, что известно. Задачи у вас две. Первая: сбор информации о тварях. Вторая: их уничтожение путём применения силы разрушения.

Нинель нахмурилась. Но неужели… неужели нет никакого другого пути?

— Фимея, — поднялась Нинель. — Прошу прощения, что прерываю, но разве так необходимо уничтожать этих существ? Может быть, мы сможем найти способ как-то укротить их?

Фимея пронзила её таким взглядом, что Нинель тут же пожалела, что подала голос — такой он был яростный и не терпящий возражений.

— Тёмные твари пожирают людей в безумных количествах. Они кровожадны, жестоки и ведомы постоянным чувством голода. Они и тебя сожрут, если не будешь достаточно осторожна и достаточно, — Фимея выделила эти слова интонацией, — решительна. И если ты не готова…

— Нет, прости, — потупилась Нинель. — Я всё поняла.

Она села обратно на своё место, чувствуя на себе взгляды сестёр. Ладно, с этим она разберётся на земле. Может быть, найдёт способ нейтрализовать тварей иначе. Сейчас нужно сделать вид, что она со всем согласна и не привлекать больше к себе внимание Фимеи.

— Я ещё раз повторяю: с тварями не церемониться! Они превосходят вас и в размерах, и в силе, и в желании атаковать и убить. Они стремительны и жестоки. Не позволяйте им причинить вам вред. Не позволяйте им приблизиться к вам, если вы не готовы. И напоминаю: если вы чувствуете, что не справляетесь, возвращайтесь.

Фимея перевела дух, подходя к столу, и опустила руку на кипу бумаг.

— Матушка создала три точки входа и выхода неподалёку с основными центрами активности тварей, найти их вы сможете у Малого Храма. Перед уходом возьмите по карте, чтобы не заплутать на земле и избегать человеческих поселений. Надеюсь, вы все всё поняли. Помните, о чём я вам говорила, следуйте правилам и не давайте себя в обиду. Приступать можете незамедлительно. Да прибудет с вами матушкино благословение!

Фимея сделала рукой защитный жест, вскинув кисть и описав пальцами спираль с точкой внутри, и поклонилась им. Нинель и её сёстры слитным движением, как одна, поднялись и одновременно склонились в поклоне, провозгласив:

— Да прибудет с нами матушкино благословение!

Пока Фимея отвлеклась на нескольких девушек, что подошли к ней, чтобы что-то обсудить (возможно, чтобы отказаться от миссии), Нинель прошмыгнула к столу, взяла карту и выскользнула из кабинета. Зажав её под мышкой, она быстрым шагом, едва не вприпрыжку, направилась к Малому Храму. Прошла мимо большого зала и покинула огромный золочёный дворец, ступая по дорожке из самоцветов.

Небесные Чертоги были невероятно красивым местом. Белые с позолотой дворцы и храмы, арки и фонтаны являли собой шедевры архитектуры. Всё это было создано Матушкой ещё в те давние времена, когда она в полном одиночестве переживала здесь предательство другого всемогущего бога — Хаоса. Алчный злодей был не доволен тем, что существует кто-то равный ему по силе. Кто-то, с кем ему приходилось считаться. Он возжелал стать единственным всемогущим Богом и восстал против Матушки в момент, когда она была уязвима. Нинель тошнило от одного упоминания о нём, а жадность и властолюбие она считала самыми страшными пороками. Ибо люди — не игрушки в руках богов, а верные поданные, которых следует оберегать.

Глава 3. Кто ты?

Мирей пробирался сквозь пещеры, изучая ходы. Теперь понятно, как твари добирались до высокогорного поселения. Один из выходов он уже завалил, но нужно всё тщательно проверить. Он не собирался давать тварям и шанса добраться до жителей.

Люди в Исире (так именовали они своё селение) оказались очень религиозными. Они не просто отказались принять его помощь — они погнали его палками, а после — Мирей наблюдал за жителями со шпиля соседней горы — высыпали на улицу и весь остаток дня провели в молитве, уничижительно согнувшись в три погибели. Нет бы укрепления строить... Да хоть что-то сделать для сохранения своих жизней!

Как же люди бывают глупы порой.

С того дня, как явилось Пятно, твари выходили на охоту каждую ночь. Не сумев прорваться в огороженную стенами деревню, они пошли дальше, жаждая новой крови. Мирей отслеживал подступы к горе вот уже два дня, но никак не мог понять, как же они проникали наверх — местами скалы были отвесными, и к поселению вела одна единственная тропа, на которой тварей он не обнаружил. Этой ночью Мирей решил поступить умнее, и слежку начал от самого пятна. Так он и оказался здесь.

Где-то рядом послышался громкий треск, прокатившийся по тоннелю пещеры эхом, а за ним — крик. В следующую секунду в нескольких аршинах от Мирея сверху ярким белёсым пятном что-то рухнуло и громко застонало от столкновения с твёрдой породой. А следом прямо на него обрушилась тварь. Тряхнув головой, Мирей подскочил, опоздав лишь на мгновение — тварь сориентировалась быстрее и, разъярённая, кинулась к издающему блёклый свет человеку. Развоплотившись, во мгновение ока он оказался перед тварью, сформировавшись обратно из чёрного густого дыма. И ровно в этот момент прямо ему в нос ударила стеклянная стена, выросшая перед ним из ниоткуда.

Человек позади снова закричал. Стена под напором твари разлетелась мелкими осколками. Мирею ничего не оставалось, как выхватить меч из ножен. Он ранил тварь в лапы, из которых вместо крови начал сочиться густой туман. «Надо обязательно подумать об этом позже», — решил Мирей, и, клацнув эфесом меча о ножны, воззвал к своей силе. Чёрные цепи даже в темноте пещеры выделялись агатовым блеском. Они опутали тварь и та, дёрнувшись, осела, подчинившись его воле.

Перехватив поводок одной рукой, Мирей обернулся к человеку позади, подавая руку, чтобы помочь ему подняться. Человек оказался молодой женщиной в длинном светлом платье, которая, едва не плача, смотрела на него во все глаза, в которых плескался самый настоящий ужас. Тело её странно мерцало, свет то усиливался, то снова гас, точно в такт бешеному сердцебиению.

Выпрямившись, Мирей сделал шаг назад. Быть того не может. Неужели… неужели перед ним и правда дочь Неба?..

Оглянувшись на тварь, он сделал ещё шаг назад, загораживая её собой. Он готов биться, если придётся, но не позволит ей лишить существо жизни.

Главное, чтобы она не лишила жизни его самого.

— Что… что ты с ним сделал? — дрожащим голосом проговорила дочь Неба, высматривая за его спиной покорно усевшуюся на пол пещеры тварь.

— Подчинил, — почему-то ответил Мирей.

Регламент гласил: не контактировать с дочерьми Неба. При встрече — захватить и доставить в Подземную Обитель. Чего сейчас он никак не мог сделать — на поводке уже сидела тварь, а он за последние десять дней едва ли отдыхал, и сил удержать столь могущественное божественное создание у него точно не хватит.

— Отпусти его.

Женщина поднялась, сурово посмотрев на него исподлобья. Мирей смешался, оборачиваясь на зверя.

— Если я его отпущу, он сожрёт нас, — сказал он, повернувшись обратно и недоумённо хлопнув глазами.

Дочь Неба хлопнула глазами в ответ.

— Что ты собираешься с ним делать?

Она сделала угрожающий шаг в его сторону, но Мирей не мог не заметить, что всё её тело дрожит.

— Да ничего. Найду выход из пещеры и отпущу.

Женщина подозрительно нахмурилась. Замешательство в её взгляде перемешивалось с недоверием и страхом.

— Тогда пошли, — сказала она, вздёрнув голову, и с усилием сглотнула.

— Куда? — не понял Мирей.

— Искать выход.

— А, — Мирей чувствовал себя полным дураком. Да и ситуация в целом была совершенно дурацкая. — Ну, пошли.

Подхватив покрепче поводок, Мирей поднял выпавший из его рук факел и пошёл дальше, продолжая свой первоначальный путь. Дочь Неба двинулась следом, сохраняя между ними почтительное расстояние, за что, в общем-то, Мирей был ей благодарен — идти и оборачиваться на каждом шагу, ожидая в любой момент получить смертоносный удар в спину, не очень-то хотелось.

— Ему не нравится, — сказала вдруг дочь Неба.

— Что? — не понял Мирей, мельком оглянувшись.

— Ему не нравится быть на поводке.

— Ну а мне не нравится, когда они жрут людей, но я же молчу.

В глазах женщины промелькнула боль. Похоже, ей это тоже не нравилось.

Она пожевала губы, явно борясь с собой, но всё же спросила:

— Ты видел?

— Как они жрут людей? Нет, не видел. Но я видел последствия.

— Но разве это не Хаос наслал тварей на землю, чтобы досадить Матушке? — слишком громко для безопасного перемещения по пещерам спросила она.

Мирей остановился, разворачивая корпус.

— Тот же вопрос.

Дочь Неба, явно не ожидающая такого поворота, растерялась и оставила его без ответа.

— И не ори, — дерзнул он, разозлившись, — если не хочешь сгинуть под завалами.

Женщина поджала губы и отвернула голову. Длинные до пят белёсые волосы невесомым пухом взметнулись вслед. Хоть бы заплелась, что ли. Кто ж выходит воевать растрёпой?

Спустя добрых два часа блуждания по лабиринтам пещер Мирей сделал для себя два вывода: первый — странная девица не собирается его убивать. Второй — они явно идут не той дорогой.

— Не понимаю… — пробормотал он себе под нос, останавливаясь.

Возможно, прежде чем заваливать вход, стоило впустить парочку зверюг внутрь и проследить, куда они побегут. Он оплошал. Времени до рассвета не так уж и много, а скованную тварь нужно выпустить хотя бы за час — до своего обиталища ей ещё нужно успеть добраться.

Глава 4. Вершина (часть 1)

Нинель шла следом за сыном Хаоса, что так доверчиво подставил ей свою спину.

Глупо. Опрометчиво. Если бы захотела, она могла бы прямо сейчас ударить его силой разрушения. Но разве могла подняться её рука? И потом… он уже дважды помог ей, а ещё защищал от неё Коко, думая, что она хочет навредить ему. Поведение мужчины являло ей образ благородный и самоотверженный, что шло вразрез с тем, чему её учили.

Им рассказывали, что сыны Хаоса — жестокие и безжалостные. Что они беспощадно разделаются с тобой, как только поймут, кто ты такая. Но то ли этот конкретный сын Хаоса был какой-то бракованный, то ли всё, чему её учили, было обманом… В груди неприятно кольнуло. Уже не первый раз за сегодня Нинель сталкивалась с тем, что картина мира, данная ей и другим её сёстрам в Небесных Чертогах, несколько расходилась с реальностью. Ей бы вернуться назад, да доложить Матушке о том, что с ней приключилось. Но… она медлила. И не только из-за глубокого смятения, в которое её вверг сын Хаоса. А ещё и потому что боялась, что её могут не допустить боле до миссии в мире людей. А она ещё так мало успела увидеть. Узнать. Сделать. Ведь если в её силах что-либо изменить, она обязана попробовать.

Сначала нужно как следует всё изучить. И если она будет уверена, что Матушка прислушается к ней — если доказательства её слов будут неопровержимы, вот тогда она и поднимется в Небесные Чертоги.

Они вышли на узкую тропку, усеянную мхом — Нинель не удержалась и прикоснулась к нему руками. Мягкий. Она бросила взгляд на сына Хаоса, легко взбирающегося на вершину. Людей она видела только на картинке, и, исходя из этих знаний, он не сильно-то и отличался от них внешне. Она представляла себе сынов Хаоса иначе. Более… жуткими на вид. Этакие бородатые немытые злодеи-разбойники с топорами. Но впереди неё шагал самый обыкновенный мужчина, пусть и разодетый, как на праздник — в высоких чёрных сапогах, по голенищу обрамлённых серебряной вышивкой, и длинном чёрном плаще о двух пуговицах, полы которого эффектно разлетались при каждом его движении. Холёный, с длиной гривой аспидно-чёрных волос, стянутых в хвост, и такими же кромешно-тёмными глазами. В сравнении с ним Нинель в своём тонком платье незамысловатого кроя и тканевых сандалиях выглядела сущей простушкой.

Его сила пугала Нинель. Она чуяла всем своим нутром — он смертельно опасен. Но когда цепь подчинения коснулась её руки, она услышала его душу. Ощутила его тёмную, тяжёлую ауру, и вместе с тем… его чистые порывы и намерения. Такое нельзя подделать.

Нинель редко прежде касалась других, в Небесных Чертогах это не принято. Возможно, именно из-за их способности так легко и просто понимать других, проникать в суть вещей… Никто не хочет быть, словно раскрытая книга. И она не исключение — ведь её «нездоровая» тяга к роду людскому могла многим не понравиться.

— Слушай, э-э… — не зная, как к нему обратиться, начала Нинель.

Голову её заняли мысли о Коко. Первое впечатление не оказалось обманчивым — в голове твари действительно творился сущий кавардак. Но когда она прикоснулась к нему, его разум словно освободился. Возможно, имеет смысл добраться до тёмного пятна, что указан на карте — их обиталища, как она поняла из речи сына Хаоса — и прикоснуться к нему.

— Мирей.

— Что? — не поняла Нинель, выныривая из раздумий.

— Меня зовут Мирей.

— О, — сказала она, округлив глаза.

Рискованный шаг. Имена в их мире имеют силу. Не стоит представляться направо и налево кому попало, — подумала Нинель и сказала:

— Нинель.

Ай, молодец. А если он соврал и назвал не своё настоящее имя? Вот дурёха.

— Так что ты хотела спросить?

— Ты видел обиталище тварей?

— Да. И даже был в нём.

— И что оно из себя представляет? — спросила Нинель и сдавленно ахнула, так как её длинные до пят волосы зацепились за скрюченные ветви мелкого кустарника.

Пришлось притормозить, чтобы освободиться. Сын Хаоса также остановился и обернулся, кидая на неё красноречивый взгляд.

— Не тебе упрекать меня в длине волос, — сказала она, быстрыми движениями выпутывая локоны.

— Мои хотя бы забраны, — сказал он с намёком.

Нинель скорчила рожицу, выражая своё недовольство. Хотя по сути дела он был прав.

— Это мой первый спуск в мир людей. Сложно предусмотреть всё, не зная… деталей.

Мирей чуть сузил глаза и хмыкнул.

— Да. Понимаю. И как тебе?

Он обернулся полностью, сложив руки на груди. В глазах мелькали смешинки, и Нинель показалось, что он что-то задумал. Она высвободила волосы и принялась заплетать их в косу.

— А тебе? — ответила она вопросом на вопрос, не желая оказаться в дураках.

— Мне здесь нравится. Люди — чудной, разномастный народ, но они очень отличаются от… хм,— он замолчал и отвернулся, подумав, видно, что разболтался.

Нинель же замерла, приоткрыв рот. В груди резко рвануло сердце — наверное, это из-за того, что её божественные силы ещё не восстановились в полной мере — в Небесных Чертогах такого не бывало. Там сердце вообще почти не билось.

— Тебе можно знаться с людьми? — спросила она осипшим от переизбытка эмоций голосом.

— Конечно, — ответил он с недоумением, продолжая взбираться наверх. — А тебе что же, нельзя?

— Нет… Дочери Неба могут легко себя выдать, — сказала она, и словно в подтверждение засияла ещё ярче. — И тем самым внести смуту в человеческий мир.

Мирей на это как-то очень скептически хмыкнул, но всё же оставил без комментариев. Однако, этого хватило, чтобы посеять в душе Нинель ещё одно зерно сомнений. Но она тут же осадила себя. С какой это стати этот мужчина стал для неё источником единственно верной информации? Он также может быть предвзят. Нет, не стоит доверять столь опрометчиво. Она уже и без того наделала глупостей.

— Так что с обиталищем тварей?

— Это большая круглая туманная область высотой в десять аршинов. Внутри клубится плотная чёрная дымка — в ней они прячутся от дневного света. Мы дойдём туда днём, сама посмотришь.

Глава 4. Вершина (часть 2)

Мгла, обступающая со всех сторон, была почти непроглядной — небо заволокло плотными облаками, что не пропускали сияние луны. Нинель создала в руке шар света — исходящего от неё свечения не хватало, чтобы как следует разглядеть, а пробираться на ощупь могло быть опасно. Мирей заинтересованно посмотрел на маленькое солнышко в её руках и словно нехотя отвёл глаза. Его любопытство было настолько явным, что Нинель с трудом сдержала смешок.

И они принялись искать. Шерстили горы в округе до самого рассвета, продвигаясь всё дальше и дальше вдоль полумесяца скал. И только когда звёзды на небе начали гаснуть, им посчастливилось найти злосчастный проход — с противоположной от тропы стороны в зарослях колючего кустарника. Он возвышался над почвой на добрых четыре аршина. Человеку в него не пробраться, а вот твари — запросто.

— Я заберусь туда и проверю, — сказал Мирей и в некотором замешательстве посмотрел на Нинель и огонёк света, что она держала в руке.

— Я пошлю его с тобой, — сказала Нинель.

Сын Хаоса кивнул. Они оба понимали, что Нинель туда не забраться, соприкасаться лишний раз желания не было у обоих, а осматривать недра пещеры без света — гиблое дело.

Присев, Мирей взлетел на высоту и оступился, едва не свалившись обратно вниз — каменистый край под его ногами осыпался и съехал. Удержать равновесие ему помогла тонкая кристальная стена, которую создала Нинель. Мирей опёрся о неё и тут же отдёрнул ладонь, словно чурался соприкасаться с силой дочери Неба. Нинель стало обидно. Она вытянула руку — шар света поплыл наверх в сторону входа в подземные ходы и прополз буквально в паре дюймов от лица замершего сына Хаоса, наблюдающего за ним широко распахнутыми глазами. Что ж, если Нинель хотела насолить ему, план её с треском провалился — она лишь помогла Мирею удовлетворить своё любопытство.

— Давай чуть вперёд и влево! — донёсся до неё отдалённый крик.

Нинель сделала, как просили. Вообще-то, он мог запросто взять его в свои руки, но Нинель предпочла об этом умолчать.

— Всё, давай назад!

Шар света выплыл обратно и приземлился Нинель в ладони. Следом показался и Мирей.

— Да, это то, что мы искали. Ход уходит далеко вглубь.

Он развернулся и замер, сосредотачиваясь. Потом коснулся края отвесной стены — проход заволокло камнем. Коротко выдохнув, он спрыгнул обратно — приземление показалось Нинель довольно жёстким.

— Всё, больше не могу, — сказал он, облокачиваясь о стену, и тихо сполз по ней, оседая.

Его руки сотрясала мелкая дрожь. Нинель нахмурилась. В её представлении божественное создание не могло быть настолько выдохшимся, по крайней мере, она такого никогда не испытывала. Да, сейчас она чувствовала некоторую слабость, но не настолько, чтобы на ногах не стоять. Это что же надо было делать, чтобы так устать?..

Нинель подняла голову, бросая взгляд в сторону рассвета. Её первый рассвет на земле, и, похоже, это было лучшее место, чтобы налюбоваться им вволю. Перед ней простиралось бесконечное небо, а под ним — уходящая вниз и дальше в горизонт зелёная равнина. Утро рассеяло часть облаков, и теперь нежный розовый игрался в нём, резвясь. Горизонт окрасился жёлтым, отбрасывая на землю свои первые лучи.

Красиво так, что дыхание сводит.

Нинель прижала к груди шар света, представляя, что обнимает солнце. Леса на равнине изменили цвет — сочная, тёмно-зелёная листва обрела иной, более тёплый окрас, и у Нинель не хватало слов, чтобы передать всю прелесть этого оттенка.

От созерцания красот природы её отвлекло странное чувство — словно кто-то щекотал между лопаток. Она обернулась на осевшего сына Хаоса — тот как-то неловко дёрнул головой, с чрезмерной внимательностью уставившись на свои подрагивающие ладони.

Что ж, в ногах правды нет. Если сыну Хаоса требуется отдых, ей придётся переждать это время вместе с ним.

Впитав энергию шара обратно в себя, она подошла и присела неподалёку на землю, упираясь спиной о твёрдый камень. С этого ракурса не было видно равнины внизу. Казалось, будто они плывут среди облаков по просторам бездонного неба. Прозрачно-молочный цвет был так далёк от глубокого синего дневного, что только диву даёшься. Нежно-розовые росчерки набирали цвет, становясь всё ярче, плавно переходя в ярко-оранжевый.

Мирей, сидящий слева от неё, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Свистящие вдохи еле проникали внутрь тела сквозь судорожно стиснутые зубы. Нинель покосилась на него, удивляясь, что такой, как он, столь беспрепятственно показывал свою слабость кому-то вроде неё. Тогда, возможно, он не откажется и принять помощь?.. Нинель было больно наблюдать за чужими страданиями. Пусть даже это и сын Хаоса.

Она отвернулась, устремляя взгляд в набирающий мощь небесный костёр. Сосредоточила в руке силу исцеления, отчего ладонь озарилась ярким серебристым светом. Протянула руку в его сторону и замерла, не касаясь, давая возможность ему самому сделать выбор.

Боковым зрением она уловила легкое движение — сын Хаоса отмер и открыл глаза, уставившись на её ладонь. Секунды мучительно тянулись, уплывая в никуда. С каждым новым уносящимся прочь мгновением Нинель всё сильнее приходила в смятение, а сын Хаоса всё также сидел и смотрел на её руку, не предпринимая никаких действий. И когда она уже подумала, что это была глупая затея, и решила убрать руку, почувствовав при этом себя полной идиоткой, Мирей поднял свою, касаясь её ладони локтем.

Божественная сила пролилась внутрь его тела, излечивая, исцеляя, наполняя энергией. Он глубоко задышал — с непривычки ему казалось, что он словно горит изнутри. В широко распахнутых глазах отразился мимолётный огонёк света и тут же потух.

В Нинель ворвался поток чужих эмоций и переживаний. Страх, решимость, удивление, и следом — глубокий шок и… блаженное томление, внезапно строго обрубленное, словно дверь захлопнули — Нинель даже вздрогнула. Но потом ручка двери неуверенно дрогнула, приоткрывая тоненькую щёлочку и позволяя ещё несколько мгновений насладиться этим странным чувством… единения с кем-то.