Твоя (не)верность. Семья вопреки - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Агата Чернышова (самиздат)

Глава 1

Я снова хватаюсь за телефон.

Делаю вид, что листаю лену в Яндексе, но на самом деле смотрю на значок сообщений

Ни одного нового.

От Гриши ничего.

Мой палец стирает смутное отражение в холодном окне поезда.

Сентябрь в этом году выдался на удивление холодным.

Будто осень взяла и заявила свои права на холод, сырость, низкое серое небо с самого начала.

Подведя жирную черту между собой и недавним тёплым летом.

Три недели.

Двадцать один день моей путёвки.

Он обрадуется, что я приехала раньше?

Всё бросила и приехала. К нему.

«Как ты там?» — последнее сообщение на днях. Сухое и всё же личное.

Будто он хотел начать разговор, неоконченный много лет назад.

Пятьсот четыре часа в разлуке и несколько лет тихого противостояния.

Мы отдалились после взросления детей, после их пубертата, когда мы снова почувствовали себя сплочённой семьёй.

Командой.

Когда я с восхищением смотрела, как он решает проблемы. Деликатно и в то же время твёрдой рукой.

И как смотрит на меня, как говорит, что мы справимся.

Мы справились.

Я хочу написать ему многое, но всё не решаюсь.

Набираю «Скучаю» и тут же стираю.

Нет, лучше лично.

Вокруг меня стоит густая тишина, поглощающая стук колёс поезда. Я выкупила СВ.

Чтобы не отвлекаться на разговоры.

С посторонними.

Что мне до посторонних?

Нам с Гришей давно пора поговорить.

Тишина. Много тишины между нами.

Такая же густая, как этот противный осенний дождь за спиной.

Вспоминаю, как перед отъездом: он сидит за столом спиной ко мне.

Я хлопочу у плиты.

Рубашка, которую я ему дарила на прошлый мужской праздник, помята.

На сковородке шипит яичница.

«Хоть бы позавтракай со мной нормально», — бросает он не оборачиваясь.

Я слышу раздражение в его тоне и сдерживаюсь, чтобы не сказать что-то резкое.

Например: «К чему завтракать вместе, если ты даже не поднимаешь на меня глаз?!»

Но я сдерживаюсь.

Не хочу, чтобы он сказал, будто я снова пытаюсь устроить скандал на пустом месте.

Смотрю на экран ноута, стоя́щего на подоконнике.

Красным горит срок сдачи очередного проекта.

— Не успеваю. Позавтракаю в офисе.

И замолкаю. Жду, что он станет возражать, очередного едкого замечания жду.

Но он лишь молча отодвигает пустую тарелку.

Я не вижу его лица, и всё во мне сжимается от тоски и тупого страха.

Хочу, чтобы он повернулся и приказал всё бросить. И поехать с ним в отпуск.

К морю.

Но он не предлагает. Давно не предлагает.

У него тоже работа, дела, но свою работу он не считает неважной.

Я не вижу его лица, и он выходит из кухни. Я давно не вижу его лица, он давно не смотрит в моё.

Поезд тормозит на станции. Резко, с противным визгом.

Сердце ёкает. — будто меня встряхивают за плечи снова и снова.

Чемодан оказывается тяжелее, чем я помню. Я купила сувениры домой. Подарок ему.

Грише понравится — любимый парфюм с нотками чёрного перца и огня.

Рубашка. Синего цвета. Его любимого.

Картина с пальмами.

Предложу ему поехать в отпуск вместе. Прямо сейчас.

Или завтра. Или на следующей неделе.

Чемодан и вправду отяжелел, как мои воспоминания.

Или это руки мои ослабли за все недели одиночества среди чужих людей в санатории?

Я беру такси, я еду домой.

Сжимаю телефон, сдерживаясь, чтобы не позвонить.

Нет, не стану.

Пусть будет сюрприз.

Вон то кафе.

Там за третьим столиком у окна мы сидели вдвоём и праздновали мой тридцать девятый день рождения.

Потому что сорок лет праздновать нельзя, вот и решили. Пусть заранее.

Он пригласил меня. Гриша. Сам.

Я не ожидала и расплакалась от радости.

Это было четыре года назад. И больше не повторялось.

Он заказал моё любимое тирамису, хотя терпеть не мог запах и вкус кофе.

— Ты мой главный проект, главное вложение, — сказал он, застенчиво протягивая коробочку с браслетом.

Я засмеялась тогда:

— Ужасный каламбур, Гриш.

Но носила, не снимая... пока однажды не забыла его в ванной.

Как и многое другое…

В кармане дрожит телефон. Нет, это не он.

Никогда не он.

— Срочно нужны правки по проекту в восьмом доме на пятом, — голосит в трубку Наташка, моя подруга и давний партнёр по бизнесу.

Сначала это было её детище, но я так себя показала, а у Наташи случились денежные трудности, что я решилась предложить выкупить у неё долю.

— Конечно.

Мир сжимается до размеров экрана. Как всегда. И на мгновение мысли о Грише отступают. Мне становится легче.

Глотаю ком в горле.

Если бы муж узнал, что я сейчас делаю, по дороге домой, снова перестал бы со мной нормально общаться.

И всё же я еду домой. К нему.

Скажу, что скучаю. И мы попробуем… Что?

Начать сначала? Так мы и не заканчивали!

Заднее стекло такси захлёбывается дождём. Я закрываю глаза, покончив с правками.

Глава 2

Ключ застревает в замке, будто сам дом препятствует моему досрочному возвращению.

Предупреждает.

И всё же я не верю в приметы и подсказки Вселенной.

Тихо открываю, стараясь не шуметь.

Сейчас почти три дня, Гриша, наверное, работает в кабинете. Или уехал по многочисленным делам, в которые я никогда не вникала.

Как и он в мои проекты по дизайну интерьеров.

В прихожей сумрачно, пахнет чужими духами. Удушающий сладковатый запах.

Смутно знакомый, от него сводит желудок.

Я скидываю каблуки, ощущая босыми ногами холод паркета. Почти босыми — тонкие колготки не в счёт.

— Гриша?

Говорю тихо, словно боюсь нарушить тишину. Такую вязкую, будто мне в уши набили ваты.

Но длится она недолго.

Я уже собираюсь пройти на кухню, как слышу из плотно закрытой двери спальни звук, которого там не должно было быть.

Смех. Женский, приглушённый, томный.

Я застываю. Рука сама тянется к ручке, хотя понимаю: пожалею.

И всё же толкаю дверь. Как пловец перед нырянием в ледяную воду.

Разве что не зажмуриваюсь. Предпочитаю не прятаться.

Они замечают меня не сразу.

Зато я заметила. Его и её.

Алина, моя секретарша, лежит на спине, голая, на наших простынях.

Её рыжие волосы раскиданы по моей подушке.

Гриша, мой муж, чью спину я изучила до малейшей выпуклости мышцы, полулежит ко мне спиной. Он прижимает Алёну, его пальцы впиваются в её бедро.

Так же, как когда-то, он впивался в моё бедро.

Рыжая шельма стонет, смотрит на моего мужа и улыбается. Запрокидывает голову, и я вижу на её тонкой лилейной шейке след от засоса.

Свежий, как укус вампира. Как рана. Как метка. Она принадлежит ему.

Эта женщина этому мужчине. Чужому мужу…

— Гриша, — вырывается у меня не то хрип, не то стон.

Она оборачивается и вскрикивает. Хватается за простыню, чтобы прикрыть силиконовую грудь.

Гриша медленно оборачивается. Лениво прикрывается, на мгновение хмурится, но в его глазах нет ни стыда, ни удивления.

Словно он ждал, что однажды это случится.

Я смотрю на него и вижу только усталую злость.

— Ты же должна была вернуться через три дня, — произносит он. Голос ровный, будто обсуждает погоду.

— Решила сделать сюрприз, — говорю я, не в силах поверить.

Алина одевается, косо посматривает на Гришу, и это выводит меня из ступора. Выводит из себя.

— Вон! — говорю я, почти кричу, и голос звучит чужим звуком. Из параллельной жизни. Судьбы. — Оба!

Гриша одевается быстро, его движения отточены, он не смотрит на Алину, не смотрит на меня.

— Сейчас же уходите, — твёрдо повторяю я, как мантру. Как молитву. Как доску в бурном море, за которую хватается утопающий.

Не понимая — бревно не спасёт.

Алина торопливо застёгивает облегающую рубашку. Алую, как кровь. Я заметила, что мне в ней сегодня казалось неестественным — на Алине не было помады. Размазалась.

От поцелуев моего мужа.

Гриша останавливает её рукой. Его пальцы нарочито медленно скользят по её плечу — нарочито, для меня.

— Это и мой дом тоже, — говорит он. — Но сейчас мы уйдём, а ты успокоишься. Завтра или послезавтра я вернусь, тогда и обсудим.

Говорит так, будто я истерю из-за путёвки на юг!

В глазах темнеет.

— Нечего обсуждать! Мы разводимся!

Я хватаю первую попавшуюся вещь — керамическую вазу из Марокко, она всегда стояла на комоде — и швыряю в стену рядом с ними.

Осколки отлетают на кровать. Смятые простыни, пахнущие страстью. Чужой, грешной, распутной.

Алина визжит и прячется за моего мужа. Гриша стоит и смотрит мне в лицо, будто укоряет. Он укоряет!

— Убирайтесь! — выдыхаю я. Вся моя решимость и кровожадность иссякают после этого броска.

Но я держу лицо. Всегда держу лицо.

Гриша и Алина уходят.

Мне кажется, что муж замедляет шаг, когда проходит мимо меня, стоя́щей у комода со скрещенными на груди руками, смотрящей в сторону. Чтобы не видеть их больше.

Вместе.

— Ты так гордишься своим делом. Стоило оно этого? — спросил тихо.

Я не отвечаю, не поворачиваю головы.

— Алина всё скачала. Всю твою клиентскую базу, Вик. Так что ты проиграла. Просто хочу, чтобы ты знала. И не спешила с громкими заявлениями.

Я вздрагиваю и шиплю:

— Уберёшься ты, наконец?!

Всё внутри дрожит, но внешне я спокойна.

Пока не хлопает дверь. Пока я не слышу, как поворачивается ключ в замке.

Ушли.

Я одна.

В доме, который больше не мой.

Он осквернён, обезображен, обесчещен, и ничто больше не будет как прежде.