Твоя нежная фобия

Глава 1. Франт

ЕСЕНИЯ

Сегодня будет тихо. Дождь, нудный и промозглый, идёт с самого утра. Именно из-за него я сегодня опоздала на работу и получила штрафом в лоб. Мокрые тёмно-русые волосы сейчас зализаны и собраны в шишку. Макияж накладывала в спешном темпе, глядя в маленькое карманное зеркальце. Не глаза, а фингалы, не лицо, а помидор. Господи, при виде такой официантки у гостей весь аппетит пропадет. Не мой сегодня день! Опять...

Выпрямилась и контрольно осмотрела свой внешний вид. Блузка отутюжена, бедж на месте, рабочий фартук на талии, балетки... Кажется на них отошла подошва, дьявол! А на новые денег пока нет. Обреченно выдохнула. Сегодня, вряд ли, можно ожидать щедрых и богатых персон, следовательно, и чаевых — в такую непогоду люди не высунут носа даже до машины. Что ж, надеюсь, менеджер не заметит моё фиаско, а мне не придется включать ускорение при обслуживании столов, добивая несчастную обувь.

— Назарова? — сердитый оклик. — Ресторан через десять минут уже откроется, а ты до сих пор ничего не подготовила. Я тебя точно уволю скоро! Марш в зал!

Бегом швырнула пожитки в шкафчик, захлопнула дверцу, оставив на честном слове — так как замок сломала ещё две недели назад — и побежала на рабочее место.

— Чего ты, как ужаленная? — хохотнул бармен Сергей, проведя мою регистрационную карту через сервер. — Крыса тебя опять вздрючила?

— Это святой ритуал, — буркнула я сокрушенно и, забрав карточку, поспешила приводить в порядок столы. Ладно, вчера хватило мозгов заменить все скатерти и отправить в прачечную.

Носилась я зря, так как первыми гостями были две дамы, и возжелали лишь кофе с собой. В результате скучающе натирала на кухне посуду и слушала пошлые шуточки от поваров на кухне.

— А что? Девчонки часто используют фронтальную камеру вместо зеркала, — повар Егор любил что-нибудь живо обсуждать во время шинковки овощей. — Не побоюсь даже предположить, что и при депиляции в зоне бикини её включают.

— Главное, чтобы потом по экрану телефона в этот момент сердечки не поползли, — ввернул толстый повар Алехин, и вся кухня разразилась громким смехом.

Идиоты! Кроме женских частей тела больше ни о чем думать не могут.

— Еська, бегом... Гости, — обеспокоенно зашипел со спины Серёга, прижимая к груди кофейные чашки.

Чёрт! Бросила полотенце в сторону и, вооружаясь по дороге рабочим гаджетом, неслась в зал. Если Крыса увидит, что гостей никто не встретил, то точно конец.

— Четвертый стол, — успел шикнуть бармен, всучив папку с меню.

У окна расположилось двое мужчин — один в возрасте, но достаточно моложав и статен, второй немногим старше меня и не менее представителен.

Запыхавшись оправила передник, и дежурно улыбнулась, приветствуя:

— Доброе утро. Сегодня ваш официант, я — Есения. Рада видеть вас в нашем заведении. Ознакомьтесь, пожалуйста, с меню, а также с осенним спец предложением, — кладу папку с основным на стол, а сверху примостила небольшой листок.

— Нас обслуживал тот парень! — мужчина помоложе недовольно зыркнул на меня изумрудными глазами.

Симпатичный, но какой-то зажатый и даже злой. Смотрит так, словно я убила его домашнего питомца. Волосы того же оттенка, как у меня, и аккуратно зализаны назад. Никакого модного бардака или стайла. Строгий дорогой костюм, но небрежно расстегнутый ворот рубашки. Худощав, но широкоплеч, явны выправка и грациозность, как у пловца или танцора. Четко обозначенные скулы и твердые упрямые губы. Аккуратно оформленная щетина. Истинный франт. Я даже немного открыла рот, разглядывая его.

— Да, вы правы, но Сергей, увы, бармен, а не официант. Он сейчас с удовольствием готовит ваш кофе, — улыбнулась зеленоглазому самой милейшей из своих улыбок.

— А есть официант — мужчина? — несколько агрессивно продолжал франт, озираясь по залу.

Повторила движение его взгляда и заметила у барной стойки Крысу, которая способна в миг предугадать умонастроение любого гостя. Да, сейчас она решит, что я снова накосячила и устроит мне взбучку.

— К сожалению, только я, — ладони нервно вцепились в край фартука. — Уверяю, Вы не разочаруетесь...

— Здравствуйте. Менеджер зала Кристина. Чем я могу вам помочь? — вздрогнула всем телом от знакомого визгливого фальцета управляющей.

Вот оно, сейчас — этот лощеный хмырь пожалуется на меня, хотя, ровным счетом, ни в чем не провинилась, и пойду я с работы вперед и с песней.

— Это уже слишком, — низким голосом прошипел зеленоглазка и максимально отодвинулся к окну.

— Всё пока замечательно, дамы, — наконец улыбка второго мужчины дала надежду на разрешение назревающей трагедии. — Просто мой сын спрашивал есть ли в меню что-нибудь из вегетарианского.

— Увы, — сожалея, покачала головой Крыса. — Но мы обязательно постараемся что-нибудь вам предложить в качестве альтернативы. Я лично за всем прослежу...

— Ещё и тебя в переднике нам не хватало, — франт метнул в Кристину молнию очередного недовольства. — Эта краля начала тут крутиться — пусть продолжает.

— Марк, — отдернул его отец. — Спасибо, дамы. Пусть Есения за всем сама проследит. Уверен, что девушка великолепно справиться. А мы пока изучим меню.

Крыса кивнула, и я ощутила явный толчок в бок. Да, ей дай только повод. Менеджер испарилась, а я благодарно посмотрела на мужчину постарше.

— Спасибо, — молвила одними губами.

— Не за что, — понимающе кивнул он. — Мы позовём Вас, когда определимся с заказом, а пока можете идти подготавливать приборы, — и подмигнул.

Я одарила его улыбкой, но вновь, столкнувшись с зеленью глаз его сына, струхнула. Этот франт слишком агрессивен и какой-то чересчур нервный. Ну и ладно, его отец более позитивен — с ним и буду вести следующие диалоги.

Вернулась к столику со столовыми приборами и бутылкой воды. Старалась незаметно сервировать обеденную зону. Если один не обращал на меня внимания, то этот самый Марк просто изводил внимательным взглядом. Нервно откидывался на спинку стула и едва ли не уворачивался, когда мои руки приближались к нему. Протянула мужчине салфетку, боясь представить, как он себя поведёт. Марк быстро выдернул её из моих рук. Ненормальный!

Глава 2. Без выбора

ЕСЕНИЯ

Сердце предательски смылось в пятки и наглым образом отсиживалось там. Руки дрожали под аккомпанемент тарелок.

Марк взирал в ответ пару секунд и, резко отодвинувшись на стуле назад, сам поднял злосчастный прибор. Положил ко мне на поднос.

— Криворукие официантки — беда для любого ресторана, — рыкнул он.

Ничего себе определения! Я бы ответила, но умоляющий взор его отца и эти чертовы деньги в кармане мигом захлопнули мне рот. Вот для чего такая сумма! Чтобы молча сносить оскорбления?

Быстро унесла использованную посуду и вернулась с кофе. Чашку Марка демонстративно поставила на середину — пусть сам берёт раз такой неадекват.

— Спасибо, Есения, — миролюбиво улыбнулся его отец. — Можно нам счёт?

— Конечно, — нотки облегчения.

Ад с их столиком близится к завершению. Надо бы вернуть ещё деньги.

Серёжа распечатал счёт четвертого столика, и я, сунув вместе с ним деньги в расчетную папку, положила гостям на столик, молясь, чтобы мужчина верно понял меня. Быстро исчезла. Когда вернулась, за столиком уже никого не было. Дрожащими руками открыла папку, молясь увидеть там чаевые соразмерные обычным, а не взятки. Естественно, вместе с теми же деньгами лежала оплата за заказ. Нужно было всучить ему прямо в руки, но я — учтивая мадам — не хотела дискредитировать его перед сыном.

Оглянулась, Крыса не несется, сломя голову, чтобы наехать на меня, значит ничего не видела, либо решила не связываться, верно распознав агрессивность одного из гостей. Я выдохнула и принялась прибирать стол.

Остаток дня прошёл тухло, как и предполагала, но эти три тысячи в кармане щекотали нервы. Господи, Еся, ты их не украла. Может для них это и не деньги вовсе?! А для тебя приличная сумма. Купишь себе новые балетки и домой на ужин что-нибудь. На том и порешила. Завтра выходной, поэтому могу пройтись по магазинам.

Дождь по-прежнему орошал землю холодными каплями, а ветер пробирал до костей. Автобус ушёл прямо из-под носа, а это значит, что следующий ждать минут двадцать. Скукожилась и обреченно спряталась под крышей остановочного комплекса.

Мне всего лишь двадцать один, но я уже успела ощутить себя никчемной. Вся моя жизнь протекала в одном и том же режиме от работы до дома, от дома до работы. Для приезжей абитуриентки педагогического института найти более достойной профессии пока не представлялось возможным. Работая официанткой, удавалось обеспечивать себя пропитанием, необходимой одеждой и оплачивать комнату в коммуналке. Оставшиеся деньги отправляла маме в Ногинск.

Моя младшая сестренка Алиса родилась с тяжелой формой гидроцефалии[i], поэтому ей требовался постоянный уход. Папа погиб два года назад в автомобильной аварии, поэтому вся финансовая сторона легла на мои хрупкие плечи. Я много раз порывалась бросить институт, но терпела по просьбе мамы.

— Родная моя, это надо пережить. Потом все обязательно наладиться. Образование очень важно. Ты у меня умница. Мы справимся.

И справлялись. Третий год моего обучения, а я уже не уверена, что хочу быть учителем. Официант и то больше заработывает.

Из дум вывел сигнал клаксона.

— Есения! — мужской голос просочился сквозь шум дождя.

Оглянулась и столкнулась с утренним гостем ресторана. Мужчина махнул мне рукой.

— Может Вас подвезти? — учтиво предложил он.

Ещё чего! Странно почему он здесь? Работает где-то тут рядом и едет домой?

— Не бойтесь. Я Вас не обижу, — спокойная улыбка. — Есения?

Холод давно сковал тело, и домой хотелось быстрей, чем обычно. Он не похож на маньяка и сына с ним, вроде, нет. Ладно, была не была. Юркнула в тёплый салон автомобиля, клацая зубами и отмерзая. Мужчина прибавил температуру у печки.

— Спасибо большое, — выстучала челюстью слова благодарности и назвала свой адрес.

В салоне автомобиля играла джазовая музыка, звуки с улицы не проникали внутрь. Машина, плавно укачивая, скользила по дороге. Стало даже спокойно и захотелось спать.

— Почему вы вернули деньги? — наконец спросил он.

— Для чаевых это слишком много. Я не могу их взять, — в подтверждение этих слов вынула купюры из кармана сумочки и сунула в консоль между нами.

— Я не хотел вас оскорбить, поймите правильно, — он не прикоснулся к деньгам и продолжил следить за дорогой.

— Всё нормально.

— Послушайте, Есения. По правде говоря, я ждал вас.

Эта фраза заставила всколыхнуться. Неужели маньяк или любитель молоденьких девочек?! Им, богатеям, всегда подавай свежее мясо.

— Я хотел предложить вам работу.

— Работу? — А это уже интересно.

Мужчина начал нервно постукивать пальцами по рулю.

— Не пугайтесь, ничего постыдного я предлагать вам не намерен. Вы мне понравились своим терпением и честностью, — кивнул на деньги. — И это не главная причина. Я из-за сына. Сегодня утром перед вами он впервые проявил учтивость к женщине...

— Учтивость? — опешила я.

— Да, по-первости, он сделал вам больно, но лишь потому что сильно нервничал. Однако, я готов был кричать от радости и расцеловать вас, когда он поднял вилку и подал вам.

— Да, чудо в том, что он подал её, а не воткнул мне в глаз, — скривилась я.

— Есения, у моего сына психическое расстройство, и это очень тесно связано с его прошлым. У него гинофобия[ii]. То есть лютая и порой агрессивная неприязнь к женскому полу на фоне глубокой психологической травмы.

Да, на курсе психологии мы изучали разновидности человеческих фобий, но я даже думать не смела, что встречусь именно с этой формой.

— Он ненавидит женщин? — уточнила я.

— Скорее испытывает отвращение и брезгливость, порой выражая в агрессию. Как я уже говорил ранее, у этой фобии есть веская причина, и, я, прекрасно понимая сына, очень хочу ему помочь.

— Предлагая мне работу? — полно вопросов и почти нет ответов.

— Психолог говорил, что гинофобию возможно победить, но нужно, чтобы он сам проявил свою готовность. Поэтому и хватаюсь за любую ниточку, Есения. Он впервые проявил сегодня участие. К вам. Может это то самое и нужно развить? Вы — терпеливая девушка, очень добрая и честная. Прошу Вас. Помогите мне!

Глава 3. Добро пожаловать... почти

ЕСЕНИЯ

Единственную радость я испытала, когда заявила Крысе, что увольняюсь. Её крики о неблагодарности абсолютно не волновали. Я ухожу из этого ресторана, ухожу от вечно недовольных гостей зала и так же вечно злых и дерзких поваров с пошлыми шутками. Единственный человек, которого мне было жаль оставлять это Сергей.

— Удачи тебе, Есь, — обнял меня парень и чмокнул в щеку. — Номер телефона у тебя мой есть. Звони, не пропадай.

По условию, Игоря Матвеевича я должна жить в его загородном особняке. Профессия оказалась до банального простой — горничная. Моей задачей будет лишь ежедневная уборка дома — пыль, смена постельного белья и прочая мелочь. Всем остальным занимался другой персонал.

Контракт я заключила буквально на следующий день. Моим требованием была единовременная оплата труда и вперед в размере трехмесячной ставки. Взамен Игорь Матвеевич взял с меня расписку об обязательной отработке и, в случае невыполнения, обязана вернуть всю сумму. Шутить с юридическими документами не собиралась, поэтому честно всё подписала и настроилась выполнять данное обещание. В конце концов, он помогает мне, а я ему. Правда свою помощь до сих пор не могла осознать.

— Вы считаете несчастная горничная сможет повлиять на вашего сына? — искренне удивлялась я.

— Вы не простая горничная. Я проверил ваши данные — уж простите. Вы — будущий педагог, а, следовательно, сильны в психологии людей...

— Я должна вести с ним психотерапевтические беседы, пока заправляю его постель и вытираю пыль? — скептически буркнула я.

— Есения, я уверен, что вы сами поймёте, как лучше поступать. А психологов в нашем доме побывала тонна, и успехов никаких. Я плачу на три месяца вперед, как вы и просили, а значит вы обязуетесь хотя бы попытаться найти с ним контакт...

Всё время, пока упаковывала вещи, не могла понять почему он так верит в эту идею. Да, как ещё несостоявшийся психолог, я считала затею глупой, но с другой стороны, уверена, что этот человек многое перепробовал, чтобы помочь сыну и раз решил, что непутевая официантка из ресторана его спасет, будь посему. По крайней мере, непременного результата никто не требует. А попытка — не пытка.

Деньги сразу перевела маме, отчего родительница тут же начала требовать ответов — откуда у меня такая большая сумма?

«Нет, мама, твоя дочь не занялась проституцией и не толкает наркоту!» Выделила часть на гардероб, так как в балетках, которые просят есть точно не стоит появляться в богатом доме.

У подъезда меня ждала черная «Ауди», и её водителем оказался довольно милый парень. Темные волосы, серо-небесные глаза из-под густых бровей и напористое лицо.

— Выходит, ты — персона икс? — водитель добродушно улыбался, отчего немного залилась краской смущения.

— Меня держат в секрете? — приподняла бровь.

— Не от прислуги. Привет, я — Альберт.

— Есения. Можно проще — Еся.

— Ух ты! Красивое имя. У нас там хорошо, не пожалеешь. Дом огромный. Есть всё, что душа пожелает. Скучно только — никаких приёмов, сплетен. Гости все сплошь дипломаты да бизнесмены. И ни единой девчонки! Теть Вера не в счет.

— Значит, женщина всё же есть? — уличила первую ложь от работодателя.

— Она на кухне работает в основном, — пояснил парень, ничего не заподозрив в моём тоне голоса.

Подъездная территория поместья Волковых оказалась огромной. Минув КПП, мы ехали ещё минут пять. С одной стороны, простирался луг, с другой лесополоса, какие-то строения, водонапорная башня, мини-электростанция. Дом и правда не маленький, чем-то похожий на замок с некоторыми элементами готики. Словно обитель страшного чудовища в лапы, которого я добровольно еду. Фасад декорирован светлым камнем, балюстрадами на окнах, а на правом флигеле восседала статуя ангела. Он, словно с укором смотрел на меня, сожалея, что я появилась здесь. На душе заскребли кошки.

Отчаянно продолжала верить, что улыбчивый Альберт, вежливый и воспитанный Игорь Матвеевич — просто не могут существовать с таким жестоким человеком, как этот Марк. Хотя с чего я взяла, что он жестокий? Это фобия. Болезнь. Страх, который на подсознательном уровне сводит твоё тело и эмоции с ума. Фобиям часто что-то предшествует: впечатление, стресс, сильная эмоция, которая навязчиво отпечаталась в мозгу. В случае с Марком, это гинофобия. Гинофобия возникает, как следствие травмы, которую мужчине причинила женщина, и проявляется она в разных формах. Говорят, что насильники и маньяки, убивающие девушек, часто страдают именно этим заболеванием.

Сердце стучало набатом, а ладони вспотели — я согласилась стать личной жертвой маньяка на целых три месяца. Потерла ушибленный бок, на этом месте остался даже синяк.

Встречал меня мужчина в идеально строгом костюме, и по выправке и манерам поняла, что здесь он не последнее звено.

— Добрый день, Есения Владимировна, — голос так же поставлен. — Приветствую вас в доме семьи Волковых. Я — Алексей Олегович, управляющий домом. По всем вопросам и организации рабочего процесса прошу вас обращаться именно ко мне. Идемте, я покажу вашу комнату.

Да, без лишней воды, всё официозно и пресно. Только три месяца, Есь. Потерпи.

Изнутри дом оказался так же неуютен, как снаружи. Огромный холл в кремовых тонах. Ни единой картины или фотографии. Коллекция фигур из камня, которая не вызывала абсолютно никаких эмоции. Камин, выложенный черненым мрамором и огороженный чугунной решеткой. Барная стойка левее от него и длинный диван с двумя креслами. Лестница на второй этаж не огороженная перилами. Этот дом не строился для семейного быта. Здесь возможны только деловые приёмы и тихое прозябание собственной жизни. Холодная аристократичность, бесцветная жизнь. Тело пробрал озноб.

Глава 4. Обязанности

ЕСЕНИЯ

Колющий страх сковал лёгкие. Это Марк, и мне, похоже, конец. В первый же день и сразу спалилась так жестко. Интересно, где он тут может спрятать мой расчлененный труп? Под тем дубом?

— Я тебя спрашиваю, идиотка, какого хрена ты рвешь цветы из моего сада?

— Ваши? — уставилась на него. — Можно мне взять пару штук... в свою комнату? Пожалуйста! Они... Они очень красивые... — поздно уже просить, но рискнуть необходимо.

Мужчина, сверкая молниями из глаз, добивал мою несчастную субстанцию. Видимо, примеряется с чего логичней начать расчленение. Господи Иисусе! Приспичило тебя веники ваять, балда!

— Это МОИ цветы! — и вырвал букет из рук.

Думала для пущей убедительности отхлестает меня ими, но Марк бросил цветы на землю и растоптал ногой. Вот, скотина! Ни себе, ни людям!

— Зачем?! Пусть лучше так валяются, чем будут радовать кого-то?

Для меня эти действия были дикостью, и поэтому, оттолкнув мужчину, присела на корточки и начала собирать с земли погибшие маргаритки. Толчок ногой по бедру, и я плюхнулась попой прямо на землю. Вот же урод!

— Ты сюда радоваться приехала? — вновь пробасил он, страшно нависнув. — Ты — всего лишь тут долбанная горничная и не более! Выполняй свою работу, а не порти мой сад! Мелкая пакостница!

— Простите, — обида и страх комом подкатили к горлу.

Лучше больше ничего не говорить, потому что любое моё слово он воспримет не так, как я желаю донести.

— Пошла вон из моего сада! — рявкнул он, чуть утихомирившись. — И чтобы я тебя здесь больше не видел, иначе, пеняй на себя.

Посрамлённая спешила в своё пристанище. Сердце рвалось из груди и хотелось разреветься. Он не болен, он — просто чудовище и всё. Истинная сущность демона. Но с другой стороны, я тоже виновата в произошедшем. Алексей Олегович предупреждал о саде и о том, что Марку на глаза там лучше не попадаться, а я мало того, что не прислушалась, так ещё и начала собирать букетик. Бессмертная? Нет, себе на могилку.

Спустя полчаса немного отпустило, но не стерло тяжелый осадок. Нет, Еся, Марк себя ещё в ресторане неплохо продемонстрировал, и ты сама знала на что идёшь. Это деньги и не более. Эти деньги жизненно важны для сестренки. Она их получила, и поэтому я терпеливо отработаю все три месяца. Главное, не попадаться этому жуткому типу на глаза. Так и решила.

В назначенный час управляющий пригласил меня проследовать за ним и повел по достопримечательностям дома.

— Можете расслабиться, хозяев пока нет. Игорь Матвеевич со своим сыном на конной прогулке.

— У хозяев есть лошади? — почти по-детски посмотрела на Алексея Олеговича.

— Да. Марк Игоревич увлекается этим. Он вообще достаточно творческая личность, с чувством прекрасного. Возиться со своими скакунами, следит за садом, а также великолепно рисует. Слыхал, что ещё и стихи пишет, но этой стороны я пока не заметил.

Скривившись, слушала, как наш управляющий гордится и восхищается сыном хозяина, но сама, увы, не могла себе этого позволить. В моём понимании, творческие люди с чувством прекрасного всегда утонченные, спокойные и чуткие к окружающим. А этот? Как черт из табакерки. Рога бы ему ещё прикрутить, только вот эта гинофобия исключает сей факт... А может рога уже кем-то подарены? Не зря же ведёт себя так по-свински с дамами. Не суть, Еся, держи извилину верно.

— Его картины, правда, не удостаиваются должного внимания, — продолжал тем временем управляющий. — Людям сейчас подавай абстрактную красоту, женское тело или гротеск.

Угу, слушала его без должного восхищения, но увлечения местного буки всё же были интересны. В картинах и цветах выражается душа человека. Если сад радовал мой глаз, выходит, внутренний мир Марка не так мрачен и страшен, как он сам. Нет, мужчина он довольно симпатичный, но, когда бросается с собачьим оскалом — мало приятного.

— С семи до девяти утра ваша задача успеть убрать холл и гостиную. Хозяева часто любят завтракать в ресторане, поэтому в ранние часы нужно принести им только кофе. Марку Игоревичу кофе я ношу сам.

Облегченно выдохнула.

— После девяти, — продолжал управляющий, — наступает очередь убирать хозяйские комнаты, но только, когда господа отсутствуют. В комнату Марка Игоревича я буду лично приглашать Вас, чтобы без лишних эксцессов. Ваша задача — сменить постельное бельё, застелить, протереть пыль и проветрить комнаты. Про личную уборную, прошу, тоже не забывайте. В конце коридора комната для грязного белья. Всё относите туда. Два раза в неделю приезжает прачечная и забирает стирку. Совместный приём пищи хозяев — это ужин, и очень часто Игорь Матвеевич приглашает на него своих коллег, друзей или родственников. О количестве персон за столом я оповещаю заранее Веру Александровну, поэтому ваша задача — подготовить обеденную, а также выполнить роль обслуги. Главное, старайтесь быть незаметны, не мешайте отдыху господ. Основные указания и просьбы хозяев обычно передаю прислуге я. Вам не придётся напрямую общаться с ними.

Что ж, возможно, всё не так плохо. Никаких прямых контактов, быть мышкой и не высовываться — это я могу, умею, практикую.

— Поняла, — кивнула в ответ.

— Комната Игоря Матвеевича в начале коридора, а его сына в конце. В конце также есть подсобка с необходимым вам инвентарем.

Дальнейшее ЦУ всячески старалась уложить в своей памяти. После инструктажа знакомство с домом ограничилось только кухней и местной поварихой.

Вера Александровна — тучная и румяная женщина в переднике и с колпаком на голове, добродушно встретила меня.

— Ох, ну наконец-то, ещё одна девичья душа в этом жутком доме. Ни с кем ни поговорить, ни посплетничать. Садись, давай, я тебе сейчас кофейку с шоколадным пирогом дам. Голодная поди?

— Вера Але...

— Иди давай пока по своим управленческим делам, а девочка поест спокойно. Успеешь её ещё погонять. Иди-иди, — настойчиво махнула на управляющего женщина, а меня, взяв за запястье, решительно усадила за стол.

Глава 5. Ночная гостья

ЕСЕНИЯ

Наглый взор чёрных глаз оценивал моё тело. Сейчас ещё больше поняла, как он противен мне. Ни дорогой костюм, ни принадлежность к благородному обществу не скроют в нём подлую и низменную начинку.

— Покиньте мою комнату немедленно или я буду кричать, — угрожающе предупредила его.

Игнат тут же встал, но на выход не пошёл, а двинулся на меня хищной походкой. Инерцией попятилась от него.

— Ну кричать ты конечно же будешь. Девушки всегда кричат в моих умелых руках.

Лишь в долю секунды поняла, что с этим мерзким типом бесполезно вести переговоры. Его мало что способно остановить, если решение давно им принято. Успела схватить с комода керамическую рамку с последней фотографией моей полноценной семьи и бросила агрессору в голову. Игнат зашипел от боли, когда рамка угодила мужчине в щеку. В ужасе вскрикнула и кинулась от него прочь из комнаты, но эта мразь оказалась яростней и быстрее. Выбросом ноги он захлопнул обратно дверь комнаты, а меня грубо отпихнул в стену. Удар головой помутил рассудок, и я сползла на пол.

Звук рвущейся ткани на спецодежде помог опомниться, и я что есть мочи закричала, пока мне не зажали рот, раня губы. Во рту ощутила металлический привкус крови, а руки ублюдка уже копошились между ног. Звук молнии на его брюках ввел в отчаяние, и я, визжа в его большую ладонь, из последних сил забрыкалась под ним. Расцарапала насильнику шею и другую щеку, потом укусила за руку пленяющею рот.

Шипение и оглушающая пощечина. Тошнота вперемешку с темнотой обрели надо мной власть, как и эта тварь. Ткань кружева нижнего белья затрещала, холод сковал полунагое тело. Грудь до боли сжали и кажется укусили.

Меня насилуют — это осознала совершенно точно. Слёзы текли по щекам. Собрав в себе оставшиеся силы, вскричала полностью не в себе:

— Помогите!

В этот момент тяжелое тело на мне испаряется. Рычание, звуки ударов и боли. Грубый и яростный мат, а следом тишина.

Холод, слабость, боль и унижение свернули меня в жалкий клубок, прямо там же у подножия кровати. Обняла себя руками, тщетно пытаясь согреть посрамленное тело. Темень обволакивала сознание. Слезы смешивались с чем-то вязким.

Вздрогнула, когда сверху легло теплое покрывало.

— Есения? — голос Марка.

Вскричала вновь, рефлекторно пытаясь уползти от нового демона.

— Тихо-тихо, — крепкие руки поймали за талию. — Я ничего тебе не сделаю... У тебя кровь. Да успокойся ты!

Наконец села, пытаясь прогнать темноту в глазах, которая начинала рассеиваться. Со лба что-то тёплой струйкой стекало по глазу и щеке, губа налилась свинцом. Увидела мужскую фигуру, маячащую вокруг меня. Марк бесцеремонно залез в платяной шкаф и, выудив оттуда наволочку, прижал к моему лбу. Застонала от боли покачнувшись. Перехватила мужскую ладонь и почувствовала, как та сразу же дрогнула.

— Держи, — убрал руку, заставляя меня придерживать ветошь самостоятельно. — Я позову управляющего, пусть Вера Александровна тебе поможет.

— Нет, не надо! — взмолилась, кутаясь в покрывало. Ещё не хватало, чтобы половина дома лицезрела побои на мне. — Никого не надо. Я сама... Сейчас...

— Дура, у тебя кровь идёт и губа разбита, — упрямо воспротивился он. — Нужно обработать.

— Сказала сама. Не надо. Справлюсь, — и принялась делать попытку для подъёма на кровать. — В первый же рабочий день чуть не стать жертвой насилия? Блеск! — бурчала себе под нос, не соображая, кто является моим свидетелем.

— Ты забыла про агрессора в саду, — буркнул угрюмо Марк.

— Там были цветочки, — глянула на него сурово, но тут неожиданно уловила на мужском лице подобие улыбки.

Он так умеет? Невольно замерла, рассматривая мужчину в совершенно новом амплуа. Но позже возмутилась — его забавляет всё это?

— Что смешного?

— Я про «цветочки» в саду... — пожал плечами. — Прозвучало забавно.

Да, и правда забавно, только мне пока не до улыбок. В глазах витают звезды и мутит.

— В комоде есть аптечка, — уронила я. — Вы не могли бы мне её дать? Пожалуйста.

Пока взобралась на постель, Марк нашёл мою медкоробочку и поставил у изножья кровати. Затем, пронаблюдав, как я дрожащей рукой вытерла мокрые дорожки на щеках, молча двинулся на выход.

— Марк, — тут же окликнула его. Обернулся. — Спасибо, что вступились.

Он слегка кивнул и удалился.

Коснулась разбитой губы и зашипела от боли. В голове тоже дикий звон. Пока обрабатывала свои раны, не знала какие чувства испытывать. Рыдать от унижения, что какая-то богатая сволочь решила распускать лапы, возомнив себя мачо? Или радоваться маленьким изменениям в Марке? Он не прошёл мимо. Мужчина не только пресек надругательство над ненавистным ему женским полом, но и попытался помочь, слабенько, но всё же. Если Игорь Матвеевич ту вилку засчитал, то от сегодняшнего точно взлетит на небо от счастья. Про улыбку на лице его сына, да и ещё в мой адрес пока умолчу.

Утром боялась смотреть на себя в зеркало. Губа отекла, а лоб распух. Чем мне объяснить подобное? Двигала платяной шкаф, но получила выдвижным ящиком по фейсу? Бред. Лучше молчать. Тонна макияжа скрыла радужные цвета, но не отечность. Порванное бельё выбросила в утиль, а спецовку придётся штопать.

Алексей Олегович, увидев меня только сочувствующе посмотрел и не задал ни единого вопроса. Похоже, что он в курсе вчерашнего инцидента? Возможно, разбор полетов Игната с Марком продолжились после.

Вера Александровна при виде меня охала и ахала, обзывая Марка извергом и Иродом.

— Это не он, — не выдержала я и с печальным укором посмотрела на неё.

— Игнат? — теперь её лицо вытянулось. Она покачала головой и крепко обняла меня. — Ох, девочка, мужчины очень часто ведут себя, как животные.

— Марк вступился за меня, — ввернула я, немного гордясь им.

— Вот уж от кого не ждёшь, — снова покачивание головой.

— Вера Александровна, я теперь даже знаю, как выглядит его улыбка, — и сощурила озорно глаз.

Глава 6. Разрядка для зверя

МАРК

Это обман. Женщина только внешне такая наивная и нежненькая, но внутри она — настоящий дьявол. Взгляд, улыбка, хрупкая фигура — лишь визуализация. Не куплюсь... Но отчего, чем больше смотрю на Есению, тем больше хочу видеть? Хочу прикоснуться, услышать голос, жажду осознать, что ошибся с выводами. Что всё, к чему я стал привычен — мишура.

Игорь уловил это во мне там в ресторане. И во всём виновата моя опрометчивость. Что ж пусть пытается и дальше — бесполезно. Путь давно пройден. Меня заставили по нему пройти. И теперь ни одна женщина и близко не приблизиться ко мне. Только я! Лишь я теперь буду унижать, использовать и наказывать.

Секс с ними? Только грубый, потому что хочу слышать, как им больно, хочу видеть, как краснеет нежная кожа на месте от моего удара или пощечины, хочу смотреть, как заломлены их руки, как стекает слюна с подбородка, когда трахаю их в рот. Насилие? Возможно, но есть те, которым это нравится, и они готовы терпеть всё ради хороших денег.

Нежного, доброго и чуткого Марка давно нет. Её «милый мальчик» сдох, сгорел в аду и воскрес, как приспешник дьявола готовый карать любую плоть и душу в женском обличье.

В последнее время это Хельга. Пока лишь она способна терпеть всё то, что я вытворяю с ней в постели. Другие не выдержали и ушли. Лживые сучки! Возможно, хочу, чтобы и она сбежала, но девушка всё равно возвращается несмотря ни на что.

Сегодня мне не терпелось. Даже до изолятора не дотянул, устроил экзекуцию прямо в своей комнате. Перед глазами девчонка, похожая на воробья, а в руках Хельга стойко принимает на себя мою агрессию.

Сегодня слишком сильно ударил — пошла кровь. И она сама виновата, начала сопротивляться, когда ввел свой член ей глубоко в глотку и долго не вынимал. Песнь из стона и рвотных позывов ласкали слух. Хельга, задыхаясь, расцарапала мне бедро. Взбесился и ударил сучку наотмашь. Девушка упала на пол, захлебываясь слюной и слезами. Очередная музыка.

— Ты хуже животного, — процедила она, шокировано отползая. Пусть.

— За это я тебе и плачу, — просипел я и, подняв Хельгу с пола, бросил на кровать. Лишь теперь заметил кровь из её носа. Тормознул разглядывая, как девушка растёрла дорожку по губам и щеке.

Член налился ещё большим желанием. Потерся о горячую и сочащуюся промежность. Ей больно, но только поэтому она готова впустить меня в себя, как никогда. Шлепал по щеке и соскам раз за разом, вызывая усталый стон.

— Кончай уже, скотина, — дрогнула голосом Хельга, слегка скуля.

— Погоди, ты ещё не кончала. Я хочу на это посмотреть, — с издевкой смотрю на синеву её глаз, под которыми тушь давно превратилась в чёрные круги. Развернулся и отошёл к комоду.

— Не надо, — жалобно простонала она. — Я не хочу... Я устала. Пожалуйста, Марк.

— Я оплатил ночь с тобой, — напомнил девушке, изъяв из нижнего ящика вибратор, веревку и кляп-трензель.

Хельга вобрала в лёгкие воздух, понимая, что именно хочу увидеть сегодня. Бросил ей кляп.

— Надевай, — велел твёрдо, а сам принялся вязать стройные ноги.

Согнул обе в коленях и развёл в стороны, зафиксировав концы веревки за каркас кровати. Технику «шибари» освоил вскользь, но всё равно не пикнет, если останутся следы. Наручники пристегнул к спинке кровати. Хельга лежала на спине, полностью для меня открытая. Вижу, как нервно вздымается и опускается её грудь. Цепь, покоящаяся на загорелой коже, слегка поблескивает в полумраке комнаты. Её тело ожидало сладостную муку и трепетало, когда долго не касался её. С лепестков промежности стекали женские соки вожделения. Лживая. Хочет по полной, но упирается и протестует. Всё прямо так, как я люблю.

Пока любовался картиной, феллировал член, наполняя кровотоки эрекцией. Девушка вздрогнула и заскулила, услышав звук вибратора. Сначала скользнул по внутренней стороне бёдер, заставив Хельгу пискнуть, потом коснулся влажных складочек. Девушка надрывно охнула. Уголок губы скривился в ухмылке, и я прижал головку аппарата к клитору.

Тело Хельги натянулось и изогнулось, как при разряде тока, а глаза закатились. Стон с примесью наслаждения. Знаю, ей хорошо. Просто безумно хорошо, но это лишь прелюдия.

Член налился кровью, и головка заметно раскраснелась. Плюнул красотке в лоно и въехал без предупреждения по самое основание. Хельга взвыла, за что получила новую оплеуху. Жужжание вибратора, скуление Хельги, и её узкая дырочка, идеально обнимающая ствол — тело начало изнемогать от предвкушения жесткой порки. Ещё чуть-чуть. Смотрю на кровь, что поблескивает бордовым пятном на её губах и белоснежных зубках. Усилил режим вибрации и начал двигаться в ней быстрей.

Хельга взвыла ещё сильней, переходя на крик и изогнулась в тщетной попытке увильнуть. Свободной рукой схватился за цепи на её сосках, угрожающе натянув. Стон, скуление, умоляющий и блаженный взор. Пульсация внутри неё, и я ускорился, понимая, что то, чего хочу добиться, уже очень близко.

Хельга издавала звуки не подвластные пониманию, извивалась, выла, скулила, кричала сквозь кляп, умоляя то прекратить, то не останавливаться. Тремор захватил всё женское тело, гортанные звуки оглушили комнату. Сейчас...

Резко вышел, но вибратор не убрал, следя за эффектом. Хельга надрывно захрипела, извергая из себя мощный женский оргазм. Обильная струя залила светлой жижей пол и край кровати. Девушка рычала, вбирая в себя воздух и переживая оргазм.

Удовлетворенно ждал. Затем хлопнул пару раз по лону, заставив вскрикнуть. Освободил ноги и руки от кровати. Наручники вновь вернул ей на запястья. За волосы стащил Хельгу на пол, ставя на колени. Снял кляп.