Твоя очередь расплачиваться

Пролог

Вашингтон, февраль.
Холодный, серый, молчаливый. Город, который когда-то был моим началом, стал теперь моей трибуной. Я стою у окна своего офиса на тридцать третьем этаже, смотрю на мир, который когда-то хотел меня сломать. И улыбаюсь.

Сегодня — ровно шесть лет с того дня, как всё началось.
С того утра, когда я впервые зашла в здание Beckham & Partners и увидела его. Стив Бэкхем.
Мужчина, который сначала дал мне всё.
А потом — разрушил всё, что было внутри меня.
С любовью, как с лекарством, которое стало ядом.
С обещаниями, что никогда не были правдой.

Я была молода, голодна до успеха, амбициозна. Он — мой босс, мой наставник, моя самая безумная и разрушительная любовь. Мы были огнём и бензином. Пока однажды он не исчез. Сначала из моего расписания. Потом из моего сердца. Потом — из города.

С Кармен.
Маленькой лжи в каблуках. Моей замены.
Он уехал с ней, не оставив ничего, кроме молчания и папки на столе с надписью: «Отчёт до понедельника».

Стив думал, что побеждает.
А я… я училась у него побеждать молча.

В тот день я начала строить план. Не мести. Нет. Это было бы слишком просто.
Я строила свою империю. Камень за камнем. Улыбка за улыбкой. Шаг за шагом.

И однажды всё изменилось.
Когда он вернулся.
Без бизнеса. Без Кармен. Без славы.
Разбитый. Пустой. С глазами, в которых — наконец-то — появился страх.

Он вошёл в мой офис. Такой чужой. Такой жалкий.

— Мне нужна помощь, — сказал он.

И я смотрела на него. На человека, который когда-то держал моё сердце в ладони, как бабочку. А потом сжал кулак.

— Помощь? — повторила я. — Тебе?

Я подошла ближе, встала напротив, словно перед зеркалом прошлого.

— Теперь твоя очередь расплачиваться.

Он моргнул. Не верил. Как будто думал, что внутри меня ещё есть что-то живое, мягкое. Что я — та самая Габриэль, что плакала в его постели.
Он ошибался.

Теперь это я — хищница.
Это он — добыча.

Меня называли жестокой. Принципиальной. Холодной.
Я соглашалась. Потому что это была моя броня.
Я научилась не чувствовать.
Я научилась смотреть в глаза тем, кто предал — и не моргать.

Но сегодня, стоя у окна и глядя вниз, я чувствую что-то иное.
Не боль.
Не радость.
Не триумф.
А… пустоту.

Потому что месть — не победа.
Это просто последний акт пьесы, в которой ты больше не играешь роль влюблённой.

Когда я смотрю на него теперь — сломленного, потерянного, — я больше не чувствую в себе злость.
Она ушла вместе с тем вечером, когда я получила письмо от него. Настоящее, написанное рукой.
«Я всё понял. Но слишком поздно. Я расплатился».

Я сжала бумагу в пальцах, но не сожгла.
Я сохранила её. Потому что даже монстры когда-то были живыми.

Прошлое — не миф.
Оно дышит во мне каждый день. В каждом решении, в каждом шаге.
Я до сих пор помню, как он смотрел на меня в тот первый день.
Как держал мою руку, когда всё началось.
Как шептал на ухо: «Ты моя слабость».
Как уходил, не сказав ни слова.

Я помню, как я плакала в туалетах офисного здания, вытирала тушь и делала лицо «я в порядке».
Я помню, как пила вино одна, сжимая телефон в руке, надеясь, что он позвонит.
Я помню, как разбивала об стену чашку, когда увидела новость о его переезде с Кармен.

Я помню.
Но больше не чувствую.

Теперь я — имя на обложке Forbes.
Я — женщина, чьё мнение стоит миллионы.
Я — та, кто выкупила его компанию и продала её на следующий день.

Я не жалею.
Почти.

Иногда ночью, среди шелеста кондиционера и тусклого света ноутбука, я спрашиваю себя — кем бы я была, если бы он тогда остался?
Если бы не выбрал её.
Если бы не предал.
Если бы…

Но в этой жизни нет «если бы».
Есть только ты.
И то, что ты делаешь со своей болью.

Я превратила свою — в силу.
Я выстроила храм из своих ран.

А он… он построил яму из своих решений.

Сегодня я получила приглашение.
Панельный форум по бизнес-этика в корпоративной среде.
Громко. Иронично.
Там будет он. Стив Бэкхем.
Возможно, в последний раз.

Я надену свой самый дорогой костюм.
Подкрашу губы.
Улыбнусь камерам.

А когда он подойдёт ко мне — если осмелится — я посмотрю в его глаза.
И не дрогну.

Потому что он уже заплатил.
А теперь...
Твоя очередь расплачиваться, Габриэль.

Глава 1. Первый день

Я ненавижу запаздывающие лифты.

Слишком много времени, чтобы подумать. Чтобы усомниться. Чтобы позволить страху прошептать: «Ты уверена, что справишься?»

Я стою в холле сорокаэтажного здания в центре Вашингтона и смотрю на серебристую панель лифта. Девятый... десятый... одиннадцатый. Ощущение, будто он издевается надо мной, специально замедляя ход, чтобы проверить мою решимость.

На мне графитовый костюм, туфли с острым носом и запах новых решений. Волосы собраны в низкий хвост, глаза подведены ровной чёрной линией. Я готова. По крайней мере, снаружи.

Внутри меня — ураган.

Мой первый день в Beckham & Partners. Компания, которая держит половину рынка маркетинговых стратегий на Восточном побережье. Место, где работают лучшие из лучших. И куда я попала, потому что была чертовски настойчива.

Лифт звенит. Двери открываются. Я вдыхаю.

Четвёртый этаж — маркетинговый отдел.

Просторное помещение, наполненное звуками клавиатур, приглушённых телефонных разговоров и запахом свежемолотого кофе. Мягкий серо-бежевый интерьер, стеклянные перегородки, минимум личного — максимум продуктивного.

Все здесь кажутся... уверенными. Слишком.

Я чувствую на себе взгляды. Новенькая всегда как лакмусовая бумажка: кто-то дружелюбен, кто-то насторожен, кто-то сразу видит угрозу.

— Мисс Блэк? — ко мне подходит мужчина лет сорока, в очках с чёрной оправой и светло-голубой рубашке. — Джонатан Винслоу. Руководитель отдела. Добро пожаловать в наш милый ад.

Я пожимаю его руку.

— Честно? Обожаю высокую температуру.

Он улыбается и жестом приглашает меня следовать за ним. Мы идём между рядами столов. Я отмечаю лица, детали: кто с кем общается, кто поглядывает на меня через монитор, кто игнорирует. Этот мир — живой организм, и я — новая клетка. Посмотрим, отторгнет ли.

— Ваш кабинет здесь, — говорит Джонатан, открывая дверь в небольшое, но светлое пространство. — Пока без роскоши, но с потенциалом. Компьютер настроен, доступы есть. В 11:30 будет общая встреча в конференц-зале, Стив Бэкхем лично представляет новый проект. Вам стоит там быть.

Имя звучит, как удар в грудь.

Стив Бэкхем.

Легенда этой компании. Человек, с чьим портретом на обложке Forbes я засыпала, когда писала свою дипломную работу.

Он был одним из тех, кто, казалось, родился с планом.

Красивый. Жёсткий. Безупречный.

И мой новый босс.

— Я буду, — коротко киваю, стараясь скрыть волнение.

Когда Джонатан уходит, я остаюсь наедине с тишиной и компьютером. Открываю почту, смотрю график. Всё до абсурда структурировано. Даже кофе-паузы.

Я едва успеваю вникнуть в первую презентацию, как чувствую: в помещении что-то изменилось.

Появляется он.

Я не вижу его сразу, но ощущаю, как воздух становится плотнее. Как вокруг — на долю секунды — замирает всё.

Он проходит мимо стеклянных перегородок. Высокий, в тёмно-синем костюме, с чуть взъерошенными волосами и идеальной осанкой. Как будто не идёт, а скользит. Он не смотрит по сторонам — он знает, что все смотрят на него.

И всё же его взгляд встречается с моим.

На секунду.

Но этой секунды хватает, чтобы я почувствовала: меня заметили.

Мой компьютер, внезапно, становится самым неважным объектом на планете.

В 11:30 я вхожу в конференц-зал. Несколько десятков человек, кресла, проектор, стеклянная стена с видом на Вашингтон. Он уже там. Стоит у экрана, держит в руках пульт, говорит о стратегии выхода на новые рынки. Его голос — уверенный, ровный, словно у актёра, отточившего каждую интонацию.

Я слушаю. И анализирую. Он — харизма, обёрнутая в расчёт.

Но между его слайдами и таблицами — я вижу кое-что другое. Амбиции. Голод. Желание быть первым.

Мне знакомо это чувство.

Я пришла сюда, чтобы однажды сидеть на его месте.

После презентации он подходит ко мне.

— Габриэль Блэк, — говорит он, протягивая руку. — Рад видеть новые лица. Надеюсь, вам здесь понравится.

Я беру его ладонь. Она теплая. Сильная.

— Я не пришла сюда за комфортом, мистер Бэкхем. Я пришла за возможностями.

Он слегка приподнимает бровь.

— Хороший ответ. Посмотрим, как вы с ними справитесь.

— Именно. Посмотрим.

Мы смотрим друг на друга чуть дольше, чем это уместно для рабочего диалога.

Что-то в этом взгляде... как будто первый ход в партии сделан. И никто из нас не намерен сдаться первым.

Когда я возвращаюсь в кабинет, пальцы дрожат.

Это была не просто встреча.

Это было начало.

Я ещё не знаю, сколько стоит такая близость.

Я не догадываюсь, какую цену заплачу за то, чтобы быть рядом с ним.

Но в ту минуту — я просто хочу снова почувствовать его взгляд.

Я закрываю дверь. И чувствую, как внутри меня рождается нечто опасное.

Интерес. Желание. И тень предчувствия.

Что-то началось.

И это изменит всё.

Я не сразу осознаю, что задерживаю дыхание, пока он не уходит. Только когда его спина исчезает за дверью, я, наконец, вдыхаю. Медленно. Придерживая себя, чтобы не улыбнуться — слишком сильно, слишком рано.

Это был просто диалог. Пара формальных слов.

Так почему мне кажется, что я только что прошла собеседование на роль в собственной жизни?

Я закрываю ноутбук. Дела могут подождать. Мне нужно переварить первое впечатление.

У Стива — магнетизм. Не тот, что кричит о себе, а тот, что заставляет тянуться. Его присутствие — это сила, которая не требует слов. В нём нет дешёвой харизмы, нет театра. Он просто... есть. И этого достаточно, чтобы весь зал слушал его, не перебивая.

Я слышала о нём разное. Что он жесток в бизнесе. Что никогда не хвалит, даже когда ты этого заслуживаешь. Что он увольняет быстро и без сожаления. Но также слышала, что если ты ему нужен — он вытащит тебя выше, чем ты сам осмелишься мечтать.

И я хочу быть нужна.

Нет, не как женщина — не сейчас. Я не глупа, чтобы путать первые искры с огнём.

Глава 2. Первый проект

Понедельник. Утро пахнет кофе и решимостью.

Я захожу в офис раньше всех. Мой костюм — белоснежный, безупречно выглаженный. Волосы собраны в пучок, макияж — сдержанный, как и положено женщине, которая пришла не играть, а выигрывать.

Сегодня будет первый настоящий тест.

Никаких любезностей. Никакой вежливой адаптации. Только работа.

Стив лично назначил встречу по новому проекту. Никто толком не знал, что это будет. Только ходили слухи: крупный клиент, сложный запрос, сжатые сроки.

И я знала — это мой шанс.

Я сижу за компьютером, когда в почте появляется приглашение:

Совещание: 9:00. Конференц-зал «Мюнхен». Тема: клиент VisionCore.

VisionCore — одна из крупнейших сетей медицинских технологий на рынке. Серьёзный игрок. Их привлечение — событие.

Я беру блокнот, ручку и иду.

Перед залом уже собираются люди. Джонатан кивает мне. Мелисса слегка улыбается. Кто-то из сотрудников оценивающе смотрит — новенькая пришла туда, где говорят только по делу.

Зал наполняется, и в этот момент в него заходит Стив. В сером костюме, безупречно собранный. Его шаги — уверенные. Он держит в руке планшет и несколько листов, и когда говорит — голос разрезает тишину:

— Мы получили запрос от VisionCore на полную перестройку их коммуникационной стратегии. У нас три недели, чтобы предложить им решение, которого не предложит никто. Иначе они идут к конкурентам.

Он делает паузу, скользит взглядом по залу.

— Это вызов. И я хочу видеть только тех, кто способен мыслить нестандартно.

Несколько человек переглядываются. Кто-то улыбается, кто-то уже нервничает.

— Команду мы соберём сегодня. Я буду наблюдать. Рекомендую проявить себя.

Следующие два часа — хаос. Интенсивный мозговой штурм, десятки идей, презентации, схематичные модели.

Я молчу. Наблюдаю. Записываю.

Я знаю: на войне не выигрывает тот, кто кричит громче, а тот, кто бьёт точнее.

Когда наступает тишина, и Стив произносит:

— Кто-нибудь видит то, чего не видим мы?

Я встаю.

— Простите. Но мне кажется, мы смотрим не туда.

Он смотрит на меня. Слегка прищуривается.

— Продолжайте.

Я выхожу вперёд.

— Мы говорим о VisionCore как о медицинской компании. Но на самом деле, они — технологическая. Их ДНК — не здоровье, а инновации. И если мы начнём кампанию с фокуса на пациента — мы будем петь ту же песню, что и все.

Я делаю паузу.

— А если мы покажем их как архитекторов будущего медицины — мы создадим новый нарратив. Не забота. А прогресс. Не близость. А перспектива. Они — не врачи, они — кодеры нового тела.

В зале — тишина.

Я слышу, как кто-то тихо цокает языком. Кто-то кивает.

Стив медленно подходит ближе.

— У вас есть пять минут. Нарисуйте схему. Прямо сейчас.

Я не думаю.

Просто беру маркер и иду к доске.

Рисую: мозг, имплант, цифровая сеть, пациенты как участники процесса, не как объекты. Я говорю быстро, с жаром.

Мои пальцы слегка дрожат, но голос — твёрдый.

Когда я заканчиваю, в комнате тишина.

Стив молчит. Подходит к доске. Смотрит. Долго.

— Кто вы, чёрт возьми? — вдруг произносит он тихо, с легкой усмешкой.

— Габриэль Блэк. Аналитик. Временная ставка. Пока.

Он улыбается. Настояще, впервые.

— Добро пожаловать в команду, мисс Блэк.

После совещания все выходят вразнобой. Кто-то тихо ругается. Кто-то бросает на меня недовольные взгляды.

Я чувствую: я вошла в игру не как фоновая фигура, а как угроза. Но это меня не пугает. Скорее — даёт энергию.

Мелисса догоняет меня возле кофемашины.

— Это было... Вау.

— Ты правда так думаешь?

— Поверь, Стив не хвалит зря. Если он сказал «в команде» — это значит, ты только что прыгнула на десять ступеней вверх.

Я улыбаюсь.

— А другие это переживут?

Она пожимает плечами.

— Не все. Но ты пришла не за друзьями, правда?

Вечером Стив подходит ко мне снова. В коридоре. Без лишних глаз.

— Завтра в 8:00. Команда по VisionCore собирается у меня в кабинете. Хочу, чтобы вы пришли.

— Разумеется.

Он чуть склоняет голову.

— И ещё. Сегодня вы показали не просто идею. Вы показали, что умеете видеть. Это редкое качество.

Я смотрю на него, спокойно.

— Благодарю. Но я только начинаю.

— Надеюсь, не заканчиваете так же быстро, как многие здесь.

— Стив... я вообще не умею сдаваться.

Он смотрит на меня с долей чего-то, чего я ещё не могу прочитать. Но это точно не просто профессиональный интерес.

— Посмотрим, мисс Блэк.

Он уходит. А я стою, прижав к груди блокнот. И в голове у меня только одна мысль:

Я вошла. Я в игре.

Глава 3. Игра взглядов

Это началось не с прикосновения. Не с слов.

Это началось со взгляда.

Почти случайного. Почти невинного.

Но именно такие взгляды — самые опасные.

Весь офис жил новым проектом. VisionCore оказался не просто сложным кейсом — это была проверка на прочность для всей команды. Стратегия, которую я предложила, стала центральной, и теперь все исходили из моей схемы. Мне поручили курировать аналитическую часть, и я буквально жила в документах, цифрах, моделях.

Я приходила первой и уходила последней. Ела в кабинете. Пила кофе ведрами. И чувствовала себя... живой.

Но за всей этой бурей цифр было нечто другое.

То, что невозможно объяснить ни таблицей Excel, ни логикой.

Стив.

Он редко говорил со мной вне рабочих вопросов. Но каждый раз, когда он проходил мимо — я чувствовала, как он останавливает взгляд. Быстро, мимолётно, но достаточно, чтобы кровь бросалась к лицу.

Он никогда не смотрел в лоб.

Его взгляд скользил — от лица к губам, от шеи к рукам. И будто случайно задерживался на пару секунд дольше, чем должен был.

Я ловила себя на том, что жду его в коридоре. Прислушиваюсь к его шагам. Подмечаю, как меняется его голос, когда он обращается именно ко мне. Становится ниже. Медленнее.

Он не прикасался.

Но между нами уже было что-то.

В один из вечеров, когда мы задержались в офисе, я печатала финальный отчёт в тишине. Почти все ушли. За окном темнело. Я была так погружена в работу, что не услышала, как он зашёл.

— Габриэль.

Я вздрогнула, подняла глаза.

Он стоял у двери, прислонившись к косяку. Без пиджака. Рубашка расстёгнута на одну пуговицу больше, чем обычно. В руках — чашка с кофе.

— Поздно, — сказал он.

— Я почти закончила. Хочу отправить отчёт до полуночи.

— Ваш перфекционизм когда-нибудь вас убьёт.

— Это меньшее из зол.

Он усмехнулся.

— Вы удивили меня. Я не ожидал, что вы окажетесь настолько... упорной.

Я встала из-за стола, потянулась за документами.

— А вы удивили меня тем, что умеете удивляться. Мне казалось, вас ничто не впечатляет.

Он подошёл ближе. Совсем близко. Мы остались вдвоём в офисе, в этом длинном коридоре, где даже лампы светили тише.

Между нами — сантиметров сорок. Может, меньше.

— Вы очень наблюдательны, — произнёс он, глядя прямо в глаза.

— А вы очень... — я на мгновение замолчала, — ...сложны для анализа.

Он не отводил взгляда. Его глаза — не просто карие, они будто читают. Словно он уже знает, о чём я думаю. Словно чувствует, как у меня перехватывает дыхание.

— И что же вы поняли из своего анализа? — спросил он тихо.

— Что вы не всегда такой, каким хотите казаться.

— А вы, Габриэль, не всегда такая, какой себя подаёте.

Я чуть приподняла бровь.

— В каком смысле?

— В глазах — лед. В голосе — сталь. А в пальцах... — он опустил взгляд, — дрожь.

Я хотела возразить. Сказать, что он ошибается. Что я сильная. Уверенная. Цельная.

Но... пальцы и правда дрожали. Совсем чуть-чуть. Он видел это. И — почему-то — это не пугало. Это возбуждало.

Я сделала шаг назад.

Он не пошёл за мной.

Он просто посмотрел. Глубоко. Медленно.

Как будто сказал: "Я не трону. Пока."

С того вечера между нами началась игра.

Он проходил мимо — и едва заметно касался моей руки.

Я делала вид, что не замечаю. Но сердце пропускало удар.

Он задерживался возле моего стола — якобы обсуждая детали проекта. Но его голос становился ниже. Тон — мягче.

Иногда он подходил слишком близко. Становился за моей спиной. Его дыхание касалось шеи. Он говорил:

— Отличный анализ, мисс Блэк.

И уходил, не дожидаясь ответа.

Я возвращалась домой и долго смотрела в потолок.

Пыталась понять: это просто флирт? Или предупреждение? Или... зов?

Я не была наивной. Понимала — такие мужчины, как Стив, не дают обещаний. Они берут, когда хотят. И уходят, когда насытились.

Но с ним всё было иначе.

Стив не был хищником. Он был охотником.

Тонким. Медленным. Терпеливым.

Он не бросался — он окружал.

И я чувствовала, как всё теснее сжимаются невидимые круги вокруг меня.

В конце недели я пришла в офис в платье. Не слишком откровенном. Строгом, деловом. Но в нём было что-то, что я хотела, чтобы он увидел.

Он заметил.

Наши взгляды встретились у кофемашины.

— Новое платье? — спросил он.

— Старое. Просто вы его ещё не видели.

— Теперь видел.

Он сделал глоток кофе, глядя на меня.

И только когда я уже шла обратно в свой кабинет, я услышала:

— Красный вам к лицу.

Я обернулась.

Он не улыбался. Не играл.

Просто смотрел.

Так, как никто никогда на меня не смотрел.

И в тот момент я поняла — это начало.

Глава 4. Нарушая границы

Иногда момент близости не наступает внезапно. Он не обрушивается как буря, не разрывает привычное течение дня. Он подкрадывается — тихо, мягко, будто тень от заходящего солнца. Ты не замечаешь, как она ложится на плечи, на пальцы, на губы... пока не становится темно.

Так было с нами.

Офис пустел медленно. Часы показывали почти десять вечера, но я всё ещё сидела над презентацией. VisionCore требовали невозможного. А я не умела делать «достаточно хорошо». Только — безупречно.

Моя голова гудела, глаза щипало от усталости, но внутри — огонь. Работа горела в крови. И вместе с ней — он.

Стив.

Он остался тоже.

Сначала где-то в глубине своего кабинета. Потом вышел. Прошёл мимо. Вернулся. Словно не решался уйти, пока я здесь.

— Вы собираетесь ночевать? — услышала я его голос.

Я подняла глаза. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, слегка ослабив галстук. Рубашка скомканно сидела на теле — небрежно, почти интимно.

— Осталось чуть-чуть, — ответила я.

Он прошёл внутрь, закрыл за собой дверь.

Сердце стукнуло. Один раз. Сильнее, чем должно было.

— Вы всегда такая?

— Какая?

— Упрямая. Неудержимая. Слишком хорошая, чтобы просто быть хорошей.

Я усмехнулась.

— А вы всегда такой наблюдательный?

Он подошёл ближе. Остался на другой стороне стола.

— Я смотрю только на то, что имеет значение.

Он сказал это... иначе. Не как начальник. Не как партнёр по проекту. Его голос стал тише, хриплее. Между словами — намёки. Взгляд — тёмный. Пронзительный.

— Вам стоит отдохнуть, — произнёс он.

— Вы тоже здесь до ночи.

— Я не про себя.

Он сделал паузу.

— Я про то, что вы сгораете. Иногда полезно выдохнуть.

Я встала. Медленно обошла стол.

Он не двинулся. Только следил глазами.

— А если я не умею останавливаться? — спросила я.

— Тогда кто-то должен вас остановить.

В этом предложении было всё. Прямая угроза. И обещание.

Между нами оставалось меньше метра.

Молчание стало плотным. Как воздух перед грозой.

Я видела, как он смотрит. На мои губы. На шею. Как его пальцы сжимаются в кулак.

Я дотронулась до ноутбука. Закрыла его.

— Устала, — сказала я.

— Наконец-то.

Он подошёл ближе. Совсем близко. Наши тени слились на полу.

Он не торопился. Только смотрел. Ждал, как будто давая мне шанс — отступить.

Я не отступила.

Мой голос стал тише:

— Вам нельзя.

— Я знаю.

— Я — ваша сотрудница.

— И всё же... вы стоите здесь. Не уходите.

Он поднял руку. Медленно. И прикоснулся.

Сначала к моим волосам. Аккуратно убрал прядь с лица.

Потом — к щеке.

Пальцы были тёплые. Уверенные. Я не шевельнулась.

— Габриэль, — прошептал он.

— Что?

— Если ты сейчас не уйдёшь — всё изменится.

Я смотрела ему в глаза.

Там не было страсти.

Там было желание.

Глубокое. Медленное. Не вспышка — а нарастающий пожар.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Мои слова — это был ключ. Дверь между нами распахнулась.

Он взял меня за лицо. Поднял подбородок. И поцеловал.

Сначала — медленно. Вкусно.

Потом — глубже. Жаднее.

Его рука скользнула на мою талию. Он притянул меня ближе, к себе. Наши тела соприкоснулись, и в этот момент я забыла, где нахожусь.

Офис исчез. Стены исчезли.

Была только его кожа. Его запах. Его голос, шепчущий на ухо:

— Скажи, если хочешь, чтобы я остановился.

— Не смей.

Я впилась в его губы. Ответила на поцелуй с такой же яростью. Он прижал меня к стене, его ладони прошлись по моим бёдрам, вверх, под жакет... Я не остановила. Я открылась. Доверилась.

Моя юбка поднялась, рубашка расстегнулась. Его губы касались моей шеи, плеч, грудей. Я дрожала, но не от страха. От долгожданного прикосновения.

— Чёрт, ты такая... — Он не договорил. Просто снова поцеловал.

Это было не просто желание. Это была — жажда.

Мысли стерлись. Остались чувства.

Осталась жажда друг друга.

Мы слились в ритме, которого не искали, но нашли.

Я чувствовала его движения, его тяжёлое дыхание, его руки, которые будто знали моё тело лучше меня самой.

Когда всё закончилось — мы остались, прижавшись друг к другу. Молча.

Он гладил мои волосы. Я — его грудь, под расстёгнутой рубашкой. Наши пульсы медленно возвращались к норме.

Он не говорил «это была ошибка». Не спрашивал, «что дальше».

Он просто посмотрел на меня, долго, и произнёс:

— Это было неизбежно.

Я кивнула.

— Да.

— Ты уверена, что не жалеешь?

— Не на секунду.

Мы оделись. Без спешки.

Он вышел первым. Я — через пару минут.

Когда я вышла на улицу, он уже ждал у машины.

— Подвезти?

Я покачала головой.

— Нет. Хочу пройтись. Проветриться.

Он не настаивал.

Перед тем как я пошла, он наклонился, едва коснулся губами моего виска.

— Габриэль... это не просто ночь.

— Я знаю.

Он сел в машину и уехал.

А я стояла на углу, смотрела на пустые улицы и чувствовала, как меняется всё.

Мир был прежним. Но я — уже нет.

Мы перешли черту.

Мы нарушили границы.

И с этого момента — дороги назад больше не было.

Глава 5. Секреты и кабинеты

Говорят, что самые сильные связи рождаются из запретов.

Возможно, потому что тайна придаёт отношениям вкус, как специи блюду. Возможно, потому что в запретном есть азарт — смесь риска, страха быть раскрытыми и жгучей жажды быть пойманными, но не сдаться.

Стив и я... мы не обсуждали, что произошло той ночью. Мы не дали этому названия. Не устанавливали правил. Мы просто продолжили.

Как если бы наши тела нашли общий язык, которому не нужны были слова.

На следующий день он пришёл на работу раньше обычного.

Я уже была в офисе, кофе в руках, за ноутбуком, когда услышала его шаги в коридоре. Сердце, как назло, предательски забилось быстрее. Пальцы чуть дрогнули, и я едва не пролила кофе на клавиатуру. Чёрт.

Он вошёл — спокойный, сдержанный, но... глаза. Глаза выдали всё.

Я почувствовала, как между нами, даже при коллегах, пробежал невидимый ток.

Он подошёл ко мне, привычно строго кивнул.

— Доброе утро, Блэк. Вы готовы к созвону с клиентом.

— Конечно, — ответила я. Голос звучал уверенно, хотя внутри дрожало что-то тонкое и живое.

— Отлично. Зайдите ко мне за пять минут до начала. Мы уточним план.

Он ушёл в свой кабинет, и я осталась сидеть с глупой полуулыбкой. Коллега с соседнего стола заметила:

— Ты сегодня какая-то... светящаяся.

Я усмехнулась.

— Просто хорошо выспалась.

В его кабинет я зашла точно по часам. Дверь закрылась за мной — и мир снова сузился до нас двоих. Он стоял у окна, спиной ко мне.

— Я думал о тебе, — тихо сказал он.

— А я старалась не думать.

Он повернулся. Его взгляд был мягче, чем обычно.

— Получилось?

— Ни на секунду.

Он подошёл ближе. В кабинете пахло свежим кофе и его парфюмом. Запах, который теперь был для меня опаснее любого наркотика.

— У нас мало времени, — напомнила я.

— Именно поэтому я и хочу это.

И он поцеловал меня.

Поцелуй был быстрым, но в нём было столько жадности, будто с полуночи мы оба сдерживали дыхание. Его руки оказались у меня на талии, мои — на его груди. Его губы — на моей шее.

— Нам нужно быть осторожнее, — прошептала я.

— Я знаю. Но, чёрт, ты стала моей зависимостью.

Мы остановились только потому, что в приёмной раздался голос секретаря. Кто-то пришёл.

Он быстро отстранился, сел за стол, снова стал Стивом Бэкхемом — генеральным директором. А я — старшим менеджером.

— Держим лицо, Блэк.

— Всегда, — усмехнулась я.

Так всё и продолжилось.

Мы притворялись, что ничего не происходит. Мы обсуждали отчёты, проекты, графики.

Но в каждом взгляде, в каждом касании случайной руки — было напряжение.

Иногда его ладонь едва касалась моей спины, когда я наклонялась над ноутбуком. Иногда я чувствовала, как его взгляд скользит по моим ногам, когда я проходила мимо в юбке-карандаш.

Каждая встреча — игра.

Каждое касание — вызов.

Он стал оставаться допоздна. Часто приглашал меня задержаться, «помочь» с чем-то.

И тогда начиналась наша ночь.

Одна из таких ночей случилась в пятницу. Все ушли. Свет в офисе приглушён.

Мы сидели в его кабинете. Я помогала с новой презентацией. Он сидел рядом, слишком близко, чтобы думать о работе.

— Ты умеешь сводить меня с ума, — сказал он, глядя на мои пальцы, которыми я листала слайды.

— Ты сам меня к этому приучил, — прошептала я, и его губы уже были у моего уха.

Мы поцеловались. Долго. Нетерпеливо.

Он поднял меня, посадил на стол. Расстегнул пуговицы блузки, одна за другой. Мои ноги обвились вокруг его талии. Он целовал мою грудь, плечи, живот...

С каждым разом становилось всё смелее. Безумнее. Глубже.

И всё же — мы были осторожны. Только в его кабинете. Только ночью. Только в пределах этих стен.

Я чувствовала, как меняется он. Становился мягче. Иногда звонил просто так. Иногда приносил кофе. Один раз — даже оставил записку на моём столе: «Если бы не работа, я бы сжёг твой график и увёз тебя прямо сейчас. С».

Я хранила эту записку как сокровище.

Коллеги начали шептаться. Но ничего не могли доказать.

— Он стал добрее с тобой, — сказала как-то Эмма из бухгалтерии.

— Просто я делаю свою работу хорошо, — улыбнулась я.

Это была тонкая грань — между профессионализмом и страстью, между долгом и желанием.

Но мы умело балансировали.

Пока.

Иногда я ловила себя на мысли, что влюбляюсь. Сильнее, чем должна. Что перестаю видеть в нём начальника. Вижу человека, которого хочу не только ночью, не только в кабинете. Хочу с утра, дома, с кофе. Хочу, чтобы он знал, как я выгляжу без макияжа. Как смеюсь, когда не держу себя в руках. Как боюсь темноты.

Но я не смела сказать вслух.

Пока он не скажет первый.

В один из вечеров, когда мы лежали на диване его офиса, он держал меня за руку и вдруг произнёс:

— Ты делаешь меня другим.

— В каком смысле?

— Раньше я думал, что чувства — помеха. А теперь они стали стимулом.

Я повернулась к нему, посмотрела в глаза.

— Это значит, что ты...

— Я ещё не знаю, что это значит, — перебил он. — Но я хочу знать. Я хочу понять.

Он провёл пальцем по моему лбу.

— С тобой.

Я не ответила. Только поцеловала его.

Внутри — буря. Надежда. И страх.

Я знала: рано или поздно тайна перестанет быть тайной.

И всё же — я была готова.

Пока мы вдвоём. Пока он рядом.

Пока ночи длятся дольше, чем дни.

Глава 6. Ночная встреча

Я никогда не думала, что офис может пахнуть не только бумагой, кофе и тонером.

Теперь он пах для меня Стивом. Жарким дыханием. Едва уловимым шепотом у уха. Запретом, на который я соглашалась снова и снова.

Но этой ночью всё было иначе. В этой ночи было что-то большее.

Мы не планировали оставаться.

Проект был почти завершён, сотрудники ушли. Я собиралась уходить последней, когда он вышел из своего кабинета и сказал:

— Останься.

Просто. Без лишних слов. Без маски начальника.

Я кивнула. Даже не колебалась.

Мы сели на диван в переговорной. На этот раз — без ноутбуков, без бумаги. Просто он и я.

Он снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, сел рядом, опустив голову на спинку дивана. Его глаза были закрыты.

Я долго смотрела на него — на того, кем он был, когда никто не смотрел.

— Устал? — спросила я.

Он кивнул.

— Это всё — слишком. Иногда я забываю, зачем начал.

— А ты помнишь? — Я села ближе.

— Вспоминаю, когда ты рядом.

Я не знала, что ответить.

Я положила ладонь на его грудь — чуть выше сердца. Оно билось. Уверенно, как и сам Стив.

Он поймал мою руку, поцеловал пальцы. Его губы были горячими.

— Ты мой якорь, — произнёс он.

Эти слова обожгли. Не потому, что были громкими. А потому, что были настоящими.

Моя душа, привыкшая жить в режиме «контроля», на миг растаяла. И я позволила себе быть просто женщиной. Не сотрудницей. Не сильной. Не сдержанной. Просто — с ним.

— Стив, — прошептала я.

Он посмотрел на меня.

— Я здесь. Только скажи.

— Хочу, чтобы ты знал... я не играю.

Он наклонился ко мне ближе, наши лбы соприкоснулись.

— Я тоже не играю, Габриэль.

И тогда ночь начала дышать по-другому.

Мы не спешили.

На этот раз всё было медленно. Глубоко. Интимно не только телами — но и сердцами.

Он снял с меня пиджак. Развязал волосы, провёл пальцами по шее. Целовал ключицы, как будто читал молитву. Я дрожала от каждого его прикосновения.

Мои руки расстегнули пуговицы его рубашки. Гладили его грудь, плечи, шею.

Мы спустили жалюзи. Выключили свет, оставив только лампу в углу.

В полумраке он выглядел ещё более сильным. Но в тот момент — он был уязвимым. Настоящим.

Он поднял меня на руки и аккуратно опустил на диван.

— Ты такая красивая, — сказал он, целуя мой живот.

— А ты — опасен.

Он рассмеялся тихо.

— Для тебя — нет.

— Именно для меня.

Мы забыли про время. Про границы. Про всё, что останется за этими стенами.

Я чувствовала его дыхание на своей коже. Его пальцы вплетались в мои волосы, как будто искали в них ответы. Его губы шептали: «ты моя», и я верила.

Мы двигались в ритме, который был только нашим. Он смотрел мне в глаза, когда был во мне. А я сжимала его плечи, будто хотела навсегда впитать эту близость.

Это было не просто физически.

Это было как возвращение домой — в тело, которое ты знаешь, но боялся потерять.

После — мы лежали рядом. Я — на его груди. Он — гладил мои плечи.

Обычно после близости было молчание. Лёгкое, комфортное.

Но сейчас он вдруг заговорил.

— Я боюсь, что всё это может закончиться.

— Почему?

— Потому что в моей жизни всё, что важно — уходит. Либо потому, что я отпускаю, либо потому, что не успеваю удержать.

— Я не из тех, кого можно держать силой, Стив.

— Я знаю. Именно поэтому я стараюсь быть рядом, а не удерживать.

Это было почти признание. Почти.

Он поцеловал меня в лоб.

— У нас может быть что-то настоящее?

Я посмотрела на него, глубоко.

— Только если ты этого действительно хочешь.

Он кивнул. Медленно, серьёзно.

— Я хочу. Но я боюсь.

— Я тоже, — призналась я. — Но уже поздно отступать.

Он усмехнулся.

— Тогда давай не будем.

Мы уснули прямо там, на диване. Под его пиджаком. С его рукой на моей талии.

Утром нас разбудил звук телефона.

Он открыл глаза, посмотрел на часы.

— Чёрт. Уже почти восемь.

— Нам стоит умыться и привести себя в порядок. Пока никто не пришёл.

— Или уволить всех и жить здесь, — пошутил он.

— Ну, как минимум, уволят нас.

Мы смеялись. Вместе. По-настоящему.

Я переоделась в запасную блузку, которую всегда держала в ящике. Он накинул свежий пиджак.

И когда в 9:00 в офис зашли первые сотрудники, мы сидели за своими компьютерами, словно обычное утро.

Но между нами — уже не было прежней стены.

Между нами теперь была ночь, которую нельзя было забыть.

И, возможно, впервые за долгое время я поверила:

У нас может быть что-то большее, чем офисный роман.

Если, конечно, всё не сломается раньше, чем мы это поймём.

Глава 7. Сближение

Иногда человек открывается тебе не в момент прикосновения. А в паузе между словами. В том, как он смотрит. Как молчит. Как дышит рядом. И тогда ты понимаешь — перед тобой не просто мужчина. Перед тобой история. И он готов её тебе рассказать.

Следующее утро казалось не реальностью, а затянувшимся сном.

Всё было как раньше — те же стены, те же лица коллег, те же задачи в корпоративной системе. Но между мной и Стивом появилась невидимая нить. Почти священная.

Он смотрел на меня дольше. Я замечала его руку, замирающую на моей спине чуть дольше, чем дозволено в рамках «рабочей субординации». А я — я старалась сохранять лицо. Но внутри... внутри росло что-то большее. Глубже. Опаснее.

Мы не обсуждали ночь. Ни в сообщениях. Ни в словах. Ни в взглядах.

Но в тот вечер, когда офис опустел, он зашёл ко мне, присел на край стола и сказал:

— Хочешь проехаться со мной? Без планов. Без телефонов. Просто немного воздуха.

Я не колебалась.

— Конечно.

Он вёл машину в полной тишине. Окна были опущены. Весенний ветер вплетался в мои волосы, в мысли, в сердце. Мы ехали за город. Не спеша. Словно убегали от мира, где всё слишком сложно.

— Здесь я часто бываю, когда мне тяжело, — сказал он, когда мы остановились у небольшого дома у озера. — Дом моих родителей. Сейчас пустует. Но я часто приезжаю сюда, когда нужно подумать.

— И ты решил привезти меня?

Он кивнул.

— Потому что мне не хочется думать в одиночестве.

Дом был уютным, немного старомодным. Каменный камин, деревянные балки, потёртая мебель — но в этом было тепло. Жизнь. И, как ни странно, спокойствие.

Я прошлась по гостиной, провела пальцами по старым рамкам с фото.

— Это твоя мама? — спросила я, указывая на чёрно-белую фотографию женщины с доброй улыбкой.

Стив подошёл ближе.

— Да. Она умерла, когда мне было двадцать четыре. От рака. Папа ушёл раньше — авария. Я тогда ещё учился, работал ночами, чтобы вытянуть всё сам.

Он сел в кресло и замолчал.

Я села напротив, обхватив руками кружку с чаем.

— Ты никогда не говорил об этом на работе.

— Там я другой, — пожал плечами он. — Там я тот, кем должен быть. Жёсткий, хладнокровный, собранный. Потому что если хоть на секунду покажешь слабость — проиграешь.

— А ты не боишься показать слабость сейчас?

Он посмотрел мне в глаза.

— Нет. С тобой — нет.

Эти слова... я почувствовала, как они прорастают где-то глубоко внутри.

Не комплимент. Не флирт. Истина.

Он рассказал мне о первых неудачных стартапах.

О том, как ночевал в машине, когда не мог позволить себе аренду.

О своём первом большом клиенте, который отказался в последний момент — и он чуть не сдался.

— Я тогда поклялся, что никогда больше не позволю себе быть зависимым от чьего-то слова. Или взгляда. Или любви.

— А теперь? — прошептала я.

Он подошёл ближе. Встал на колени передо мной. Взял мою руку.

— Теперь я понимаю, что можно быть сильным и любить. Это не взаимоисключающее. Это, наоборот, делает сильнее.

Я не знала, что сказать. Потому что в этот момент я понимала — всё, что я чувствовала до этого к другим мужчинам, не сравнится с тем, что начинало формироваться между мной и Стивом.

— А ты? — спросил он. — Кем ты была до того, как стала этой... ледяной королевой в идеальных туфлях?

Я усмехнулась.

— Сломанной. Уязвимой. Верящей, что можно добиться всего, если много работать. А потом... поняла, что работать недостаточно. Нужно быть на шаг впереди. Не доверять. Не раскрываться.

Он провёл пальцами по моему лицу.

— А сейчас ты раскроешься?

Я кивнула.

— Уже начала.

Мы сидели на полу у камина, завернувшись в старое шерстяное одеяло.

Он рассказывал, как в детстве мечтал стать архитектором. Как рисовал дома, в которых будут жить счастливые семьи.

— Иронично, да? Я построил бизнес, но не дом.

— У тебя ещё есть время, — сказала я. — И не всё потеряно.

Он посмотрел на меня.

— Хочешь быть частью этого «не всё»?

Я не ответила. Просто взяла его за руку.

Молча. Но этого было достаточно.

Ночь мы провели там же — в комнате с видом на озеро.

На этот раз — в кровати.

Он не спешил. Мы не спешили.

Он говорил шёпотом. Я слушала сердцем.

И в этой тишине, между поцелуями и прикосновениями, родилось что-то большее, чем страсть. Это было — доверие. Принятие. Возможно... начало любви.

Перед сном он прошептал:

— Я не знаю, что будет дальше. Но я хочу, чтобы ты была рядом.

Я прижалась к его груди.

— Я здесь.

И в ту ночь я поняла: иногда сближение не происходит в телах. Оно начинается в душах.

И если бы всё осталось так... Возможно, история была бы совсем другой.

Но впереди — Кармен.

И холод, который невозможно было остановить.

Глава 8. Планы на будущее

Когда мужчина смотрит на тебя, как на часть своей завтрашней жизни — ты начинаешь строить замки. Не на песке. На его словах. А слова... бывают разными. Одни греют. Другие обжигают. Но самые опасные — те, что остаются обещанием.

С тех пор, как мы провели ночь у озера, всё изменилось.

Не на словах. Не официально. Но в наших взглядах, жестах, паузах между совещаниями.

Он начал писать мне не только по делу.

Улыбался по-другому.

И, когда думал, что никто не видит, смотрел на меня как на что-то своё.

Я не строила иллюзий. Но позволяла себе мечтать.

А в ту пятницу, когда он предложил поехать в небольшой ресторан на окраине Вашингтона — вдали от центра, от сотрудников, от потенциальных глаз и слухов — я согласилась не раздумывая.

— Здесь никто нас не найдёт, — сказал он, когда мы вошли. — Здесь можно быть просто людьми.

Он снял пальто, повесил его на вешалку. Его рубашка была небесно-голубой — цвет, который я раньше на нём не видела. Он знал, что я люблю этот оттенок. Помнил.

Мы сели у окна. За стеклом лениво падал дождь. Всё вокруг было будто в замедленной съёмке.

— Ты часто здесь бывал? — спросила я.

— Раньше — да. Когда только начинал бизнес. Этот ресторан принадлежал другу семьи. Я приходил сюда, чтобы подумать. Или... мечтать.

— А сейчас? Ты всё ещё мечтаешь?

Он взял мою руку, скользнул большим пальцем по моим пальцам.

— Сейчас я начинаю мечтать снова. Потому что рядом ты.

Эти слова могли бы показаться банальными. Но от него — они звучали иначе.

Как признание. Как начало.

Он заказал вино. Красное, терпкое, чуть дерзкое на вкус — как он сам.

— Габриэль, я должен тебе кое-что сказать, — начал он, когда мы уже доели.

Моё сердце замерло. Он вдруг стал серьёзным.

— Не бойся, — усмехнулся он. — Это хорошее.

Я смотрела на него, не отрываясь.

— Когда ты пришла в мою компанию, я увидел в тебе что-то, чего не встречал раньше. Не просто амбиции. Не просто талант. Ты... другая. Ты не борешься. Ты просто идёшь вперёд — и мир отступает.

Я молчала. Он продолжил:

— И я всё больше понимаю: я хочу, чтобы ты была рядом не только ночью. И не только в офисе. Я хочу, чтобы ты была частью того, что я строю. Моей жизни. Моих решений. Моего будущего.

Я сглотнула. В груди защемило.

— Ты уверен?

Он кивнул.

— Да. На сто процентов. Я знаю, что это риск. Но ты — не временная. С тобой я хочу планировать. Дом. Путешествия. Партнёрство. Даже бизнес вместе, если ты этого захочешь.

Слова обрушились на меня с такой силой, что я не сразу нашла, что ответить.

— Я... — прошептала я. — Это слишком неожиданно. Я не думала, что ты готов к такому.

— Я не был готов. Пока не встретил тебя.

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

В этот момент я почувствовала, как внутри ломается последнее сопротивление.

Моя стена. Моя защита. Моя привычка не верить.

После ужина мы вышли под дождь. Он снял пиджак и набросил его мне на плечи.

— Простынешь, — сказал он.

Я улыбнулась.

— А ты?

Он пожал плечами.

— Ради тебя — можно и промокнуть.

Мы шли по пустым улицам. Его рука — в моей. Он рассказывал о планах: поездка на побережье, новый проект, запуск линейки под новым брендом. И, главное — я в этой картине будущего. Не где-то на заднем плане. А рядом. Всегда рядом.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — сказал он, внезапно остановившись. — Не сразу. Не завтра. Но подумай об этом. Я не хочу больше просыпаться один.

Моё сердце билось так громко, что, казалось, дождь перестал шуметь.

— Хорошо, — сказала я. — Я подумаю.

Он не настаивал. Только улыбнулся.

— Главное — знай: ты мне важна. Не просто как женщина. А как человек, с которым я хочу идти дальше.

Той ночью мы снова были вместе. Уже не как любовники, а как двое, впервые рискнувшие открыть друг другу души.

Он гладил мою спину. Рассказывал о детских страхах. О том, как боится потерять контроль. Как однажды потерял друга из-за предательства — и теперь боится доверять.

— Но тебе доверяю, — сказал он. — Не знаю почему. Просто... доверяю.

Я поцеловала его. Губы были солёные — может, от вина, а может, от чувства, которое накрывало нас с головой.

Перед сном он прошептал:

— Мы справимся, Габриэль. Всё будет.

Я повернулась к нему:

— Только пообещай — не исчезнешь. Не остынешь. Не уйдёшь, если станет трудно.

Он провёл рукой по моим волосам. Взгляд — уверенный.

— Обещаю.

А я поверила.

Именно тогда. Именно в тот момент.

Потому что никто не учит нас, что самые искренние обещания — не всегда становятся истиной.

Иногда они — просто красивая реплика в пьесе, у которой другой финал.

Глава 9. Появление Кармен

Иногда перемены входят в твою жизнь не с громким стуком. Не с бурей. Не с драмой. А мягко. Тихо. С улыбкой. В новом платье и туфлях на шпильке.

Кармен Дюваль появилась в офисе как хорошо отрепетированная сцена.
Никто заранее не предупреждал.
Ни письма. Ни собрания. Ни предисловий.

В тот понедельник я пришла, как обычно, рано. Я любила это время — когда здание ещё спит, а я могу пройти по пустым коридорам, налить себе кофе и просмотреть почту в тишине.

Я открыла ноутбук, в ушах играла Sade — что-то плавное, чувственное. Остатки уикенда всё ещё ощущались в теле: прикосновения Стива, его голос в темноте, его обрывистое дыхание. Он сказал, что любит, хоть и не этими словами. Но это было в каждом взгляде, в каждой ночи, которую мы делили.

Когда часы показали 8:57, я вышла на кухню за вторым кофе. И именно тогда впервые её увидела.

Высокая. Безупречная осанка. Чёрные как ночь волосы собраны в хвост, подчёркивая скулы. Макияж — тонкий, но акцент на губы. Красные.
Её пальцы скользили по экрану телефона, а на запястье блестели часы Cartier.

Она выглядела… не как сотрудник. Скорее как приглашённая гостья. Или актриса, зашедшая на пробы.

— Доброе утро, — вежливо сказала я.

Она подняла глаза и ответила улыбкой — точной, чуть растянутой, как будто не совсем искренней.

— Доброе. Я Кармен. Новый директор по стратегическому развитию.

Я приподняла бровь.

— О, приятно познакомиться. А я Габриэль. Маркетинг и креатив.

— Да, слышала о вас, — ответила она. — У вас отличные идеи. Некоторые ваши проекты мне уже показывали. Очень… смелые.

Я не знала, как на это реагировать. То ли это был комплимент. То ли уклончивая критика. Но одно было ясно — она уже что-то обо мне знала. И явно не из отчётов.

Позже, на общем собрании, Стив появился в своём привычном стиле — уверенный, подтянутый, с кофе в руке и лёгкой улыбкой на лице.

— Коллеги, хочу представить вам Кармен Дюваль. Она будет курировать направления, связанные с международным развитием и инновациями. Её опыт в Лондоне и Сингапуре нам крайне пригодится. Поддержим.

Аплодисменты были вялыми — не из-за нежелания, а из-за неожиданности. Все переглядывались. Даже старшие менеджеры выглядели растерянными.

А я… я не могла оторвать глаз от того, как он на неё смотрит. Это не был обычный взгляд начальника на нового сотрудника. Там было что-то другое. Что-то… внимательное. Заинтересованное.

Я убедила себя, что это просто паранойя. Подумаешь — новая красивая женщина в офисе. В бизнесе таких много. Он ведь любит меня. Обещал. Он строит со мной планы.

В течение недели Кармен располагалась всё ближе. Её кабинет — ровно через два от моего. На утренние совещания она приходила с отчётами, диаграммами и каким-то особенным шармом. Она шутила, касалась плеча Стива, легко кивала, когда он говорил.

Стив смеялся. Иногда даже громче, чем обычно.

Я старалась не замечать.

Но как не замечать, когда раньше он приходил ко мне в обед, а теперь сидел с ней в переговорной?
Когда раньше он писал «ужин сегодня у тебя или у меня?», а теперь отвечал на мои сообщения спустя часы, с сухим «извини, завал».

Когда он однажды не пришёл ночевать. Сказал, что засиделся в офисе. С Кармен.

Я пыталась быть разумной. Давать пространство. Не давить.
Но что-то внутри меня начинало медленно задыхаться.

Однажды я подошла к его кабинету вечером — хотела просто оставить отчёт на столе. Внутри горел свет. Дверь была приоткрыта.

Я замерла, услышав её голос:

— Ты знаешь, ты не похож на других руководителей. Ты настоящий. Страстный. Такой, каким и должен быть лидер.

— Спасибо, Кармен, — сказал он. — Но ты тоже впечатляешь. У нас в команде давно не было кого-то с таким масштабом мышления.

— А у тебя кто-то есть? — спросила она внезапно, без стеснения.

Долгая пауза.
Слишком долгая.

— Это сложно, — ответил он тихо. — Очень… сложно.

Я отошла от двери. Руки дрожали.

В ту ночь я не смогла уснуть.
Лежала на кровати, вглядываясь в потолок. Мобильный — в руке. Пальцы скользили по старым перепискам.
Вот он пишет: «Нехочу больше просыпаться один.»
Вот — «Ты для меня важнее бизнеса.»

А теперь?

Я не знала, кто он. И кто я для него.

На следующий день я решила поговорить. Открыто. Без драм.

Мы стояли у кофемашины. Людей рядом не было.

— Стив, — начала я. — Что происходит?

Он взглянул на меня с удивлением.

— В каком смысле?

— Ты отдаляешься. Пропадаешь. И… Кармен. Я не слепая.

Он глубоко вздохнул. Поставил чашку на стол.

— Габриэль, всё не так просто. У нас сейчас сложный период. Новые направления, внешнее давление. Я просто… переработал.

— Это не только работа. Это ты. Ты исчез. Внутренне. Я тебя чувствую — и я чувствую, как ты уходишь.

Он смотрел на меня с болью. Или с жалостью. Я не знала.

— Мне нужно время, — сказал он. — Всё слишком быстро. Я… не хочу тебя терять. Но и не могу обещать того, в чём сейчас сам не уверен.

Эти слова резали.
Хуже предательства — только неопределённость.

В тот вечер я вернулась домой одна.
Разделась медленно. Как будто всё внутри сопротивлялось одиночеству.
Одела его старую рубашку — чтобы почувствовать запах. Остаток.

Села у окна. За ним — осень. Холодная, равнодушная.
На коленях — бокал вина. В глазах — тишина.

Кармен вошла в мою жизнь не как ураган. А как яд.
Медленно. По капле. Через улыбку. Через «ничего особенного».
А он…
Он позволил ей войти.

Именно в ту ночь я поняла: счастье, построенное на обещаниях, может рухнуть в любой момент.
Не из-за злобы. Не из-за злодеев.
А просто потому, что люди меняются.
И любовь… не всегда вечна.

Глава 10. Холод в воздухе

Есть моменты, когда всё кажется таким же, как и всегда: те же стены, те же лица, те же звуки клавиш в тишине офиса. Но воздух становится другим. Он неуловимо меняется, становится тяжелее, прохладнее. Как будто кто-то приоткрыл окно, и сквозняк начал медленно, неумолимо вползать в твою жизнь, вытесняя тепло.

Так началась эта неделя.

Утро вторника было хрупким. Я чувствовала себя стеклянной. Настолько, что если кто-то коснётся — я тресну.

Я пришла раньше обычного — снова. Надеялась, что встречу Стива, что он задержался допоздна, работал. Что он будет ждать меня, как раньше. С кофе и своей кривой, почти мальчишеской улыбкой.

Но его не было.

Компьютер выключен. Кресло пустое.

Я села за свой стол и открыла блокнот. Заметки по проекту, идеи, встречи. Всё то, что должно было отвлечь. Но буквы расплывались. Мои мысли снова и снова возвращались к его голосу, к его взгляду, к словам: «Мне нужно время».

Мне тоже было нужно многое. Нужно было понять, где заканчиваюсь я — и начинается это «время», в котором, кажется, он начал жить без меня.

В девять утра Кармен прошла мимо моего кабинета. Без слов. Только взгляд. Короткий, молниеносный, и всё же в нём было что-то ледяное. Не пренебрежение — нет. Хуже. Уверенность. Как будто она уже заняла место, о котором я сама забыла.

Она была в светлом пиджаке, идеально сидящем на её фигуре, и на каблуках, которые отбивали ритм по кафельному полу. Уверенность — вот что она носила лучше всего.

Через полчаса в офис вошёл Стив.

Я слышала его шаги и, по привычке, приподняла голову, как собака, узнавшая знакомый голос. Но он прошёл мимо. Мимо меня. Даже не замедлил шаг.

Совещание в переговорной было пыткой.

Я сидела напротив него. Между нами — стол, Кармен, и целая пропасть. Он не смотрел на меня. Ни разу. Всё внимание — на цифрах, на слайдах, на ней. Когда она говорила, он кивал. Когда я пыталась вставить комментарий — он перебивал.

— Возможно, стоит придерживаться изначального бюджета, — заметила я в какой-то момент, когда обсуждалась новая рекламная стратегия.

— Нет, Габриэль, — ответил он без тени раздражения, но с явной холодностью. — Мы идём в другую сторону. Кармен уже подготовила расчёты. Давайте не терять время.

Я почувствовала, как тепло отхлынуло от лица.

Не столько из-за несогласия. А из-за того, как это было сказано. Он, который всегда спрашивал моё мнение первым, теперь словно не слышал меня.
Словно я стала просто шумом в комнате.

После собрания я подошла к нему в коридоре.

— У нас разговор незавершённый, — сказала я. — Ты ведёшь себя как чужой.

Он окинул меня быстрым взглядом, потом отступил на шаг, будто я вторгалась в его пространство.

— Не сейчас, Габриэль. У меня день расписан.

— Это не повод игнорировать. Нас.

— Нас?.. — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни доброты, ни тепла. — Сейчас всё, что у нас есть — это работа. И я прошу тебя сосредоточиться на ней.

Я сделала шаг назад. Удар был точен.

Он не произнёс ничего грубого. Никаких скандалов. Но его слова — ровные, выверенные — были холоднее любого крика.

Я сидела в уборной, запертая в одной из кабинок, сжимая в руках бумажный платок.

Не потому что слёзы душили — я не позволила им выйти.

А потому что внутри меня что-то крошилось. Необратимо. Как будто я держала в руках хрупкую чашку, зная, что если отпущу хоть на секунду — она разобьётся. Навсегда.

Когда я вышла, в зеркале я выглядела идеально: макияж не тронут, волосы на месте. Но глаза… они были как стекло в зимний день. Замёрзшие.

Вечером я осталась в офисе дольше. Стив ушёл вместе с Кармен. Они стояли у лифта, что-то обсуждая. Он смеялся.

Когда двери закрылись, я поняла — он больше не принадлежит этой истории.
Не так, как раньше.
Теперь он — где-то по ту сторону.

Я вернулась домой поздно. Квартира встретила меня тишиной. Слишком правильной. Ни одного звука, кроме щелчка замка.

Я разулась, не включая свет, и прошла на кухню. Поставила воду для чая. Взяла бокал, потом передумала — вино стало напоминанием, что боль можно глушить, но она всё равно вернётся.

Я села за стол, уставившись в экран телефона. Пусто.

Ни «прости». Ни «как ты». Ни одного слова.

Открыла старую переписку.

«Я не представляю утро без тебя».
«Ты — моя точка опоры».
«С тобой всё имеет смысл».

Я прикусила губу. Потом стерла переписку. Полностью.
Каждую строчку. Каждую фотографию.
Если он стирает меня из жизни — я не обязана хранить его.

На следующий день я пришла в деловом костюме, собрала волосы в тугой хвост и надела тёмно-красную помаду.

Сегодня я не была женщиной, которая любит.
Сегодня я была женщиной, которая строит стены.

Внутри меня всё ещё было слишком много боли.
Но я решила: я не отдам ему власть разрушить меня полностью.

Стив и Кармен работали бок о бок. Я больше не смотрела в их сторону.

На планёрке я говорила чётко, быстро, с цифрами. Я ощущала, как коллеги начали смотреть на меня по-другому — не с жалостью, а с уважением.
Как будто, несмотря на всё, я держалась лучше, чем он.

Позже ко мне подошла Ханна, наш менеджер по HR, и тихо сказала:

— Ты сильнее, чем выглядишь. И красивее, чем когда-либо.

Я благодарно кивнула, но внутри была только пустота.

В пятницу он не пришёл.

Слухи поползли, как змея: «Они вместе на выезде», «Закрывают сделку», «Она проводит у него ночи».

Я не слушала. Или делала вид, что не слушаю.

Но когда наступила ночь, я снова осталась одна.

И снова села у окна.
В той самой рубашке.
И на этот раз — без слёз.

Потому что я поняла: тот холод, который я ощущаю, — не только в воздухе.
Он уже внутри меня.

Когда теряешь любовь — это больно.
Когда теряешь себя — страшно.
Но когда понимаешь, что ты всё ещё здесь, дышишь, живёшь…
Это — начало чего-то нового.

Глава 11. Неотвеченные сообщения

Время — странная вещь. Оно может тянуться, как резина, растягивая боль. А может пролететь, как пуля, не оставляя следов. Но когда ты ждёшь ответа, каждое мгновение становится пыткой. Я жила в этих мгновениях.

Это началось в понедельник утром.

Обычное утро — будильник, кофе, строгий костюм, красная помада. Всё выверено, всё точно. Но внутри меня было ощущение, будто я жду чего-то. Как будто должна произойти развязка, слово, взгляд — хоть что-то, что скажет: «Нет, ты всё ещё важна».

Я отправила ему сообщение, не сдержавшись. Простое, сдержанное:

«Ты свободен вечером? Нам нужно поговорить. Г.»

Секунды — тишина. Минуты — ничего. Час. Полдень.

«Прочитано».

Но не отвечено.

В офисе я держала лицо. Работала с усердием, почти механическим. Создавала видимость контроля, сосредоточенности. Но экран телефона — был как якорь. Каждый раз, когда приходило уведомление, сердце подпрыгивало. И каждый раз — это был не он.

В обед я пересеклась с ним в коридоре. Он просто кивнул. Не замедлил шаг, не задержался взглядом. Я почувствовала себя невидимой. Воздух между нами был как стекло — тонкое, но непреодолимое.

Позже, на кухне, Кармен смеялась. Громко. Уверенно. Я слышала, как она рассказывала о каком-то ужине в новом ресторане. Кто-то из коллег сказал:

— Стив, тебе ведь там понравилось?

Он ответил:

— Конечно. Особенно компания.

Я стояла за углом. Чашка кофе в руках дрожала. Мне хотелось разбить её о стену. Хотелось закричать: «Ты ведь обещал!»

Но вместо этого я вернулась к себе. Закрылась. И молчала.

Вечером я написала снова. Слишком мягко:

«Если тебе есть что сказать — скажи. Я заслуживаю объяснений.»

На этот раз он даже не прочитал.

На следующее утро я долго стояла перед зеркалом. Под глазами — тени. Волосы не слушались. Кожа — бледная. Я не узнавала себя.

Рядом лежал его свитер — тот, который он однажды оставил у меня. Серый, мягкий. Я прижала его к груди. Он больше не пах им. Только мной. Только одиночеством.

Я выбросила его в пакет и унесла в мусоропровод. Это был жест. Символический. Глупый. Но я надеялась, что после него мне станет легче.

Не стало.

На работе снова тишина. Он снова прошёл мимо. На совещании говорил только с Кармен. Я молчала, затаив дыхание. Я больше не боролась за внимание. Я просто наблюдала, как всё рушится.

После совещания я зашла в кабинет. Закрыла дверь. Открыла телефон.

Пальцы дрожали. Я открыла чат. Три сообщения. Ноль ответов. Последний — не прочитан.

Я начала писать ещё одно:

«Я не понимаю, что происходит. Мы же были чем-то настоящим, не так ли?..»

Я стёрла. Написала снова:

«Почему ты молчишь?»

И снова стерла.
Я чувствовала себя жалкой.
И всё же, я снова написала:

«Ты поступаешь нечестно. Просто скажи: ты с ней?»

Я не отправила.
Вместо этого я закрыла телефон.
Выдохнула. И села за стол.
На глаза наворачивались слёзы, но я не дала им упасть.

В тот день я задержалась на работе допоздна. Все ушли. Только я и компьютеры, и тишина. И пустой кабинет Стива. Дверь была открыта.

Я подошла к ней. Постояла. Посмотрела внутрь.

Всё на месте. Стол, стул, папки. Его шариковая ручка на краю. Пустая чашка.
Я подошла ближе. Дотронулась до стола. Глупо, я знаю. Но мне казалось, что он всё ещё здесь. Что если я закрою глаза — услышу его голос.

Вместо этого я услышала шаги.

Кармен.

Она вошла уверенно, как будто это был её кабинет.

— Ищешь что-то? — спросила она, чуть приподняв бровь.

Я повернулась к ней, и впервые за всё время — не отвела взгляда.

— Нет, — ответила я ровно. — Просто стою.

Она подошла ближе.

— Знаешь, Габриэль, тебе стоило бы отпустить это. Всё уже давно в прошлом.

— Ты уверена, что это так? — сказала я тихо.

Она усмехнулась.

— Уверена. Ты сама видишь: он сделал выбор.

Я молчала. Слишком много слов было внутри. Слишком много горечи.

— Удачи, — бросила она и ушла.

Я осталась. Одна. В темнеющем кабинете. С пустотой, которая теперь была почти физической.

Дома я снова открыла телефон. Сообщения не изменились.

Я решила позвонить.

Гудок. Один. Второй. Пятый.

Голос автоответчика.

«Вы позвонили Стиву Бэкхему. Оставьте сообщение…»

Я повесила трубку.

Это было унижение. Открытое, хрустящее, оглушительное.

Ночь была длинной. Я лежала в кровати, смотря в потолок.
Вспоминала всё.

Как он впервые взял меня за руку. Как шептал ночью, что не отпустит.
Как обещал: «Мы справимся, я тебя не предам».

Слова, которые теперь казались выдумкой.

Я проснулась в три утра. Сердце билось быстро. Я снова схватила телефон.

«Почему ты сделал это со мной?» — написала я.

Но не отправила.
Снова.

На третий день — я ничего не писала.

Никаких сообщений. Никаких звонков.

Это было моим ответом.

Я поняла, что если продолжу — я потеряю не только его. Я потеряю себя.

Через неделю я удалила его номер.

Я не забыла. Я просто устала ждать.
И устала чувствовать себя тенью.

И всё же, когда телефон звонил в ночи, я всё ещё надеялась, что это он.

Не Кармен.
Не коллега.
Он.

Но экран был пуст.

Иногда боль приходит не как удар.
Она проникает внутрь, капля за каплей.
С каждым непрочитанным сообщением.
С каждым отсутствием.

Стив ушёл. Ещё не физически. Но ушёл.

И каждое его молчание кричало мне громче любых слов.

Глава 12. Кармен в его офисе

Когда предательство происходит молча — оно режет вдвое больнее. Я думала, что уже приняла всё. Думала, что могу больше не ждать, не надеяться. Но одно дело — догадки. И совсем другое — подтверждение.

День начинался как всегда. Утро с холодным кофе, серым небом и безразличной погодой. Я встала, как по команде, на автомате. Душ, строгий костюм, шпильки. Всё до деталей — броня. Без неё я бы рассыпалась.

Я приехала в офис раньше всех. Не потому, что хотела — потому что не могла больше спать. Мои ночи стали длинными, но бессонными. И единственный способ выжить — делать вид, что всё в порядке. Превратиться в ту самую идеальную сотрудницу, которой я когда-то была. До него.

Компьютер грузился, а я пролистывала почту, не видя смысла ни в одном письме. Всё казалось шумом. Только мысли об одном не давали покоя: он с ней. Но ни слова, ни подтверждений.

До сегодняшнего дня.

Сначала я услышала смех. Женский. Звонкий, чуть слишком уверенный. Я подняла голову — звук доносился с другого конца коридора, от кабинета Стива.

Время было ещё раннее, половина девятого. Большинство сотрудников приходили позже.

Я встала. Подошла к двери чуть ближе, на мягких каблуках. Осталась за поворотом — незаметная, тень.

Дверь была приоткрыта.

Внутри стояла Кармен.

Она была одета не по офисному дресс-коду. Красное платье, чуть короче, чем уместно. Волосы распущены, губы яркие. Она смеялась, наклонившись к Стиву, сидящему за столом.

Он откинулся на спинку кресла и, держа в руках чашку, смотрел на неё — слишком внимательно, слишком… мягко.

— Ну, я же говорила тебе, что презентацию нужно было делать на английском, — игриво сказала Кармен, — ты слишком доверяешь команде.

— Только не тебе, — усмехнулся он. — Тебе как раз доверять можно. Ты всегда всё вовремя подмечаешь.

Он наклонился, взял её планшет, что лежал на столе, и их руки соприкоснулись. Они не убрали их сразу.

У меня в животе что-то скрутилось. Холодная волна прошла по позвоночнику.

Я сделала шаг назад, не в силах больше смотреть.

Дверь захлопнулась — и будто ударила по мне.

В своём кабинете я рухнула в кресло, не чувствуя ног.

Он больше не скрывался.

Он позволял ей сидеть в его офисе до начала рабочего дня. Она вела себя, как будто была в этом праве. Как будто всё, что было между мной и Стивом — давно вытертая пыль.

Я смотрела в никуда, а внутри всё клокотало. Это было не просто ревность. Это было ощущение предательства. Он выбрал её. И теперь демонстративно позволял себе эту… близость.

Он сделал нас видимыми — и тут же сделал невидимыми.

В течение дня я несколько раз сталкивалась с Кармен в коридоре. Она была сияющей. На губах — лёгкая улыбка. На запястье — браслет, который, как мне показалось, я видела раньше. На нём.

Она больше не старалась держать дистанцию. Она больше не играла в подчинённую. Её взгляд был уверенным, наглым. Даже… победным.

Один раз она остановилась рядом у кулера. Я подошла за водой, пытаясь выглядеть равнодушной. Она наклонила голову и сказала:

— Видела новый проект? Стив попросил, чтобы я представила его презентацию от его имени. Знаешь, он сказал, что ему нравится, как я говорю.

Я посмотрела ей в глаза.

— Он всегда ценил хороших актрис.

Она чуть вздёрнула бровь, но не ответила. Просто повернулась и ушла.

Я стояла, сжимая пластиковый стакан, пока он не треснул в моей руке.

Вечером я снова осталась в офисе одна.

Я не знала, зачем. Может, хотела ещё раз убедиться. Или просто не хотела идти домой — в ту пустую квартиру, где стены знали слишком много.

Часы показывали 20:17. Я вышла из своего кабинета и увидела свет в его.

Подошла ближе. И снова — Кармен.

На этот раз они стояли рядом. Он протягивал ей какой-то документ. Она стояла слишком близко. Улыбалась.
Он что-то сказал — и она рассмеялась.

Я не слышала слов. Только видела.

В какой-то момент он положил руку ей на плечо.

Не профессионально. Не нейтрально.
Ласково.

Она не отстранилась.

Я ушла.

Сдерживая слёзы, сжав кулаки, чувствуя, как что-то внутри меня ломается.

Ночью я не спала. В голове прокручивались образы. Его рука на ней. Её смех. Как они смотрели друг на друга.
Так он смотрел на меня… когда-то.

Я открыла ноутбук. Зашла в рабочую почту. Проверила последние пересылки.

И увидела: он действительно дал ей права на проект, над которым работала я.

Он переписал обязанности.

Без слова. Без объяснений.

Я закрыла ноутбук.

Медленно встала.

Подошла к окну.

Там, за стеклом, горел Вашингтон. Свет, шум, движение.
А у меня внутри — пустота.

Он не только предал меня. Он вычеркнул меня.
Из жизни.
Из планов.
Из компании.

Это была не просто боль. Это было начало конца.

Конца моей наивной веры в то, что чувства могут быть взаимными. Что обещания имеют цену. Что любовь в офисе возможна.

Стив не просто влюбился в другую.

Он уничтожил всё, что было между нами, с какой-то холодной лёгкостью.
Так, будто я была ошибкой. Временным увлечением.

И теперь — Кармен занимала моё место. Медленно, аккуратно, красиво.

На следующее утро я пришла на работу раньше него.
Села за стол.
Открыла рабочий план.
И написала заявление о выходе из проекта.

Я не могла бороться за место, где уже всё решено. Где меня заменили — и не сочли нужным даже объясниться.

Но внутри я знала: это не конец.

Это — начало.