Ты будешь моей

Пролог

Роман смотрит на меня, не отводя глаз, словно хищник на загнанную им в угол жертву. И на данный момент в его присутствии, я именно так себя и ощущаю. Беспомощной, не способной защититься от него, и, что самое ужасное, я сама виновата в том, что происходит. Моя наивность и вера в добрых людей вновь сыграли со мной злую шутку. Отступаю, прижавшись спиной к стене. Нависая надо мной, как скала, он ухмыляется, руки упираются в стену по обеим сторонам от плеч. Замираю, не в состоянии сделать даже маленький вдох. Лёгкие сдавливает словно тисками, от напряжения перед глазами появляется туман. Он же, окрылённый своим превосходством, продолжает угрожающе приближаться, горячее дыхание касается моего лица. Открываю рот, чтобы возмутится, но слова таки застревают в горле. Выставив руку вперёд, упираюсь ладошкой в каменную грудь. Проследив за моей жалкой попыткой оттолкнуть его, мужчина лениво улыбается, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

— Что же ты молчишь? Может, мне повторить вопрос?

Сглатываю образовавшийся в горле ком и рвано вдыхаю наполненный ароматом его дорогого парфюма воздух.

— Василиса, — моё имя звучит как-то незнакомо, иначе, словно Роман обращается вовсе не ко мне. — Скажи мне, где те деньги, которые я отдал тебе?

— Их нет, — с трудом выдавливаю из себя единственную фразу и отдёргиваю от него руку.

Ладонь пылает! Ничего не могу понять! Что со мной происходит? Почему его близость так волнует и пугает одновременно? Его губы так близко, кажется, одно неловкое движение, и он коснётся моих, но мужчина не делает попыток поцеловать. Ему нравится сам процесс запугивания. Он словно на охоте. Никогда бы не подумала, что такой миловидный, с виду мягкий мужчина, на деле окажется совсем другим. Я снова ошиблась. Следовало быть внимательнее. Первое впечатление обманчиво, и я лично в этом убедилась. Нужно было сразу заглянуть ему в глаза. Лёд. Вот что скрывается за этой красивой оболочкой.

Не выдержав прямого зрительного контакта, опускаю глаза ниже, на губы. На вид такие мягкие и соблазнительные, верхняя чуть вздернута. Так и хочется прикоснуться. Подобной форме позавидовала бы любая девчонка. Зачем природа наделила его столь идеальными чертами? Большие глаза, ровный, пропорциональный нос, чётко очерченные скулы, впалые щеки и светлые брови вразлёт. Красивый. Никогда не встречала мужчин с такой идеальной кожей, даже следа от щетины нет. Смотрю, не отводя глаз. Он завораживает меня, точно удав кролика.

— Так и будем играть в гляделки? Или объяснишь уже нормально, что значит «их нет»?

Отмираю. Как же сказать правду? Бегать от него у меня в любом случае долго не получится. Рано или поздно придётся отвечать. Тем более он мой босс, и может перекрыть единственный источник дохода.

— У меня их украли, — выдаю и сжимаюсь, словно ожидая удара.

Понимаю, как глупо звучит, так себе оправдание, но это действительно правда.

— Укра-али, — он тянет слово, словно пробуя его на вкус. — Вот значит как.

Не верит. По выражению лица мужчины понимаю, что входить в моё положение, а уж тем более сопереживать и жалеть, он точно не будет. Мой ответ воспринят за попытку дёшево отмазаться от долговых обязательств.

— И?

— Я верну, — моё обещание звучит ещё более жалко, чем предыдущий ответ.

— Это большая сумма. Где ты возьмёшь такие деньги? На примете имеется ещё один простофиля, который может поверить в твои россказни и планы на светлое будущее.

— Нет, — отворачиваюсь, прижав щеку к плечу, прячусь от его взгляда за рассыпавшимся водопадом своих тёмных волос.

Роман отводит пряди в сторону и, зажав пальцами мой подбородок, разворачивает лицом к себе.

— Тогда, где ты возьмёшь деньги?

— Я отработаю.

— В баре? Отплясывая на пилоне? — Его светлые брови удивлённо ползут вверх.

— Да, — мой подбородок начинает мелко дрожать.

— Детка, тебе и жизни не хватит, чтобы рассчитаться со мной! — он усмехается, задумчиво подняв взгляд к потолку. — У меня есть другое предложение.

— Какое? — голос предательски сходит на нет.

Роман убирает руку от моего лица и склоняется к уху. Волосы слегка колышутся от его дыхания, кожа покрывается предательскими мурашками.

— Я возьму тебя в качестве оплаты…

1

Как же мутит. Еле успеваю добежать до дамской комнаты. Падаю на колени, и меня выворачивает наизнанку. Не понимаю, что со мной. Вроде бы последнее время не жаловалась на здоровье. Отравиться я не могла, накануне практически ничего не ела. Это самая моя большая беда. На нервах я перестаю есть. Этим летом столько важных событий, как тут не начать переживать. В начале лета выпуск, одиннадцатый класс! Так вышло, что событие совпало с моим днём рождения. Совершеннолетие! Праздник для меня получился незабываемым. Я и смеялась, и плакала одновременно. Столько поздравлений я, наверное, за всю свою жизнь не получила, сколько в тот день!

Спустя две недели после выпускного, подошло время для отчётного выступления на танцах! Но это ещё не самое волнительное! Сегодня именно то событие, которое тревожило меня больше, чем собственный день рождения! Вечеринка, которую мы запланировали и организовали с девочками из группы самостоятельно. Обожаю наш танцевальный коллектив. Этот день я ждала с таким нетерпением, и вот один-единственный бокал спиртного, и я в туалете на коленях перед белым фаянсом. Жесть. Тушь поплыла, платье помялось, голова идёт кругом.

Усевшись на пол прямо в кабинке, прислоняюсь к стене и закрываю глаза. Неужели я весь праздник тут просижу? Сделав глубокий вдох, чтобы унять тошноту, издаю протяжный стон. Не помогает. Состояние — хоть плачь. И самое обидное, Серёжка до сих пор не пришёл, а ведь договаривались. После того, как он пропустил мой выпускной, клятвенно обещал быть со мной сегодня весь вечер. Неужели с работы не отпустили? Мог бы предупредить, но нет же. Ни единого звонка.

Слышу шаги и женские голоса. Точно, девочки. Подбираю ноги под себя, надеюсь, не заметят. Не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии. Стыдоба. Протираю вечерним платьем полы в отхожем месте. Оклемаюсь и незаметно выползу отсюда, нацепив улыбочку. Макияж поправлю. А там, может, и парень мой подоспеет. Сбегу с ним домой, от чужих глаз подальше.

От одной мысли о любимом становится легче. Мы с ним вместе уже почти год. И у нас всё очень серьёзно. Он самый замечательный, и ничего, что работает на шиномонтажке обычным подмастерьем, на своего же отца. Зато у них семейный бизнес и довольно прибыльный. Правда, это всё родительское. Но я верю, у любимого всё впереди. Он многого добьётся в жизни. Я его сразу приметила из общей массы ребят. Шустрый, весёлый, общительный. Всегда в центре внимания. Ну как мимо такого пройдёшь? А ухаживал как! Цветы, конфеты, подарочки. Только вот после того, как у нас всё случилось, он стал немного серьёзнее что ли. Не сказать, что мне это не нравится, Серёжка взрослеет, умнеет, становится более ответственным за своё будущее и, соответственно, у него больше работы. Часто занят. Отец его не жалеет, загружая по полной. Когда ему бегать ко мне? Грустно, но я девочка взрослая, и мне повторять не нужно. Занят, значит, занят!

Вот и сегодня, видимо, как раз такой день. Аврал в мастерской, и никуда не денешься. Работа!

Смех девчонок становится всё ближе. Слышу, как открывается дверь, и они дружно входят в просторную дамскую комнату. Навострив ушки, затихаю.

— Кать, ты слышала, что сегодня мальчишки про Серёгу Васькиного говорили?

Она что, про моего парня сейчас сплетничать собирается? Не могу распознать, кому именно принадлежит этот елейный голосок. Кто посмел слухи про Сергея распускать? Затаив дыхание, прислушиваюсь.

— Нет, а что?

— Болтают, что он ей направо и налево изменяет. В соседний район уже второй месяц гоняет. Отец ему старенькую иномарку отдал, тот подшаманил авто и свободу почувствовал. Вот и накатал себе девку какую-то. Мне Мишка сказал, что там уж очень красивая мадам. Он её даже в свою компанию уже брал.

Не могу поверить ушам. Сердце пропускает удар и скатывается в пятки.

— А как же Василиса?

— Так он сказал, что не интересна она ему больше. Получил, что хотел, и всё. Не нужна!

— Мариш, ты что такое несёшь? Она же любит его! У них там всё… м-м-м, очень серьёзно.

— А я тут причём? Это Серёга кобель, а я только пересказываю, что услышала!

— Только не вздумай Василиске ляпнуть, не нужно её расстраивать, ну хотя бы сегодня.

— Что ты! Я как услышала эти новости, чуть сознание не потеряла. Так обидно за неё. Он парням ведь про неё всякое рассказывает. Даже интимные подробности. Как у них в первый раз было. Сказал, что почти сразу же пожалел, что позарился на неё. Типа, с ней невозможно спать, она бревно. Ничего не умеет. А та, новая которая, такое вытворяет. Поэтому он и переключился на неё.

— Вот сволочь. И что никто ему рот-то не заткнёт?!

— Да кто посмеет?! Он же здоровый, как бык. Да и ругаться с ним никто не захочет. Он гулянки проплачивает, катает своих корешей на тачке, выпивку покупает. Подкупил всех.

— Продажные, — девчонка неприлично плюётся и громко фыркает. — Нужно прекращать с этой компанией всю дружбу. Нет там парней приличных, все вот такие Серёги. Поматросил и бросил и живи, как хочешь после этого!

Закрываю глаза, слёзы обиды стекают по щекам и крупными каплями падают на прохладный кафель. В груди больно жжёт! Словно полоснули острой бритвой прямо по сердцу! Я не верю! Пусть он скажет мне всё в лицо! Не смогу поверить, пока не услышу собственными ушами то, что я бревно, и не увижу ту самую умелицу, на которую он меня променял!

Поднявшись на ноги, одним точным ударом выбиваю дверь. Хлипкий замочек отлетает в стену, за ним мелкие щепки. Девчонки, стоявшие рядом, с визгом отскакивают в сторону! Мои занятия не прошли даром. Танцы — это не только умение задницей вертеть, а ещё бесконечные силовые тренировки и жёсткая дисциплина! А я во всем вышеперечисленном преуспела! Поэтому сегодня кому-то посчастливится на своём горьком опыте испытать все мои умения!

— Василиса!

— Не сейчас! — рявкаю я, и девчонки натурально белеют.

Я понимаю, что они ни в чём не виноваты, но, увы, сдержаться не получается!

2

Отползаю в сторону, пытаюсь подняться на ноги. Стоя я хоть как-то смогу защитить себя или попытаться убежать. Вскрикиваю от очередной порции боли. Моя попытка сбежать проваливается с треском. Сергей одним сильным рывком поднимает меня на ноги. Встряхнув, как тряпичную куклу, издаёт утробный, холодящий душу смех.

— Валер, тебе же она нравилась? Хочешь? Смотри, девчонка совсем не против!

— Ты зачем её ударил? Извалял в грязи? Смотри, на что она теперь похожа? Не, сам развлекайся, не надо, спасибо! Я лучше твоей новенькой присуну.

Надежда на помощь рассыпается в пух и прах. Видимо, сегодня не мой день. От боли внизу живота еле держусь. Меня штормит из стороны в сторону, не помогает даже то, что Сергей крепко держит за руку.

— Да стой ты! Чего валишься? Ударил-то совсем не сильно, хлипкая какая. Моя мать вон от отца ещё и не так отхватывала, и бодрячком. Через час уже борщ варила, как ни в чём не бывало!

Всхлипнув, выставляю руки вперёд, стараясь оттолкнуть обидчика. Но куда там! Сил справиться с таким бугаем у меня нет. Девку бы я отметелила, но мужика, да ещё такого здорового, точно не получится!

— Да хватит сопротивляться! — Сергей заламывает мне руку, зло цедя сквозь зубы. — Идём. С тебя на прощание сладенькое! Примешь моего жеребца ещё разок! Авось подобреешь! И не вздумай на меня заяву накатать. Все подтвердят, что ты со мной по доброй воле якшалась.

Взвалив меня на спину, больно бьет ладонью по ягодице. Взвыв, начинаю брыкаться. Его острое плечо врезается в самый эпицентр боли, невыносимо терпеть.

Из-за громкой музыки не сразу слышу рёв мотора мотоцикла. Прямо возле нас кто-то останавливается.

— Эй, ты какого чёрта творишь, пацан? — голос принадлежит взрослому мужчине.

Внутри вновь начинает трепыхаться маленькая надежда на спасение.

Неужели ко мне наконец пришла помощь? Начинаю тихо плакать.

— Дядя, кати, куда ехал! Не лезь не в своё дело! — дерзит Серёга, продолжая спокойно идти дальше.

— Ты не охамел, сопляк?! — возмущается незнакомец. — Девочку на место поставил!

— А то что? Отшлёпаешь?

Рядом останавливается ещё один байк.

— Денис, сынок, ну-ка подмогни!

Слышу приближающиеся шаги, и неожиданно моё тело резво слетает с плеча Сергея. Ожидание, что я сейчас упаду в пыль и камни, ужасает, но длится всего пару мгновений. Приготовившись к очередной порции боли, сжимаюсь в комок, но в тот же миг меня подхватывают сильные руки и крепко прижимают к мужской груди. Слышу глухой удар. Вцепившись в спасителя, моргаю зарёванными глазами.

— Так это ж щенок Вадима! — удивлённо выдаёт незнакомец. — Весь в своего папашу!

— Да пошёл ты, козёл, — истерично вскрикивает Сергей, прижимая ладонь к лицу.

Понимаю, что досталось ему не слабо, судя по внушительным кулакам мужчины.

— Ребята! Вы чё там ослепли? Своих бьют!

— Серёг!!!

— Братуха!

Гомон пьяных голосов парней и топот ног заставляют душу похолодеть. На моей стороне всего двое мужчин. Одному из них явно за пятьдесят, второй молодой. Оба крепкие с виду, но им точно не справиться с толпой!

— Опа! Добрыня! — немного ошарашенный возглас одного из корешей моего бывшего останавливает всю толпу.

— Вы чё?! Зассали старика?! — не унимается Сергей, размазывая по лицу кровь.

А имя какое у дядьки, богатырское. Не простой видимо мужчина, явно в авторитете у местных, судя по реакции большинства. Только один Сергей кажется не в курсе. Ему же хуже.

— Да ты чё?! Это ж Добрынин с сыном! Не узнал, что ли? — чешет гриву неожиданно протрезвевший парень, имя которого я так и не вспомнила. — Он же чемпион ММА. Если не он, так его пацаны из нас потом отбивные сделают! Не стоит баба того. Я пас. Хочешь, сам себе смертный приговор подписывай. Он тебе так врежет, патологоанатом не разберётся, от чего именно ты сдох! Ну его на хрен!

Потихоньку парни расходятся, бросая в сторону спортсменов трусоватые взгляды. Сергей скрипит зубами, на его скулах выступают желваки.

— Девку мою отдайте и валите отсюда. По-хорошему.

— Милая, хочешь с ним пойти? — Добрыня поворачивается ко мне.

От доброты и заботы в его голосе слёзы начинают бежать ещё сильнее. Даже родной отец так ласково никогда не разговаривал со мной. Всхлипываю и отрицательно мотаю головой, обхватив ещё крепче шею парня, удерживающего меня.

— Она не хочет идти с тобой, — констатирует факт мужчина уже совершенно иным тоном, угрожающим.

— Ах ты, сволочь…

Секунда, и несдержанность Сергея вознаграждается нокаутом. Раскинув руки и ноги в стороны, он падает мешком прямо на дорогу, поднимая вокруг себя облако пыли. Проследив за фееричным приземлением подонка, мужчина осуждающе качает головой и огорчённо вздыхает. Присев рядом на корточки, проверяет пульс.

— Жив, скоро очухается! Позвоню-ка я Вадиму. Пора бы ему взяться за воспитание своего отпрыска, пока это не сделал я!

Брезгливо отряхнув ладони, мой спаситель возвращается ко мне.

— Ну ты как, красавица? — протянув руку, он ловит моё лицо за подбородок и разворачивает к себе щекой, всё ещё красной от удара.

Качая головой, он горестно вздыхает и цокает языком.

— Это я мало его приложил, надо было не сразу вырубать. Падаль. Последнее дело на женщину руку поднимать. Ты ему кто?

— Уже никто, — выдаю на выдохе, стараясь справиться с дрожью в голосе.

— Вот и правильно. От таких надо подальше держаться, — Добрыня одобряюще кивает головой, при этом его посеребрённая сединой борода касается мощной груди.

Медведь — ни дать, ни взять. Настоящий.

— Давай мы тебя домой отвезём, говори адрес.

Киваю с опаской косясь на мотоцикл. Как же я удержусь на нём? В руках такая слабость, что даже за чужую шею держаться тяжело. А внизу живота, кажется, сейчас что-то лопнет.

— Денис, сажай девушку перед собой и не гони сильно. Вези аккуратно.

Парень кивает, и я наконец обращаю на него внимание. Красивый, настоящий богатырь, как и отец. Мощный, несмотря на то, что возраст — от силы лет двадцать пять. Генетика!

3

Старательно храбрюсь весь путь до дома. Стиснув зубы, считаю секунды, только бы не показаться в глазах незнакомца слабой. От боли внизу живота хочется орать, но я лишь тихо постанываю, особенно на кочках, где мотоцикл слегка подбрасывает. Перед глазами продолжают мелькать мушки. Когда Денис останавливается у моего подъезда, я, скрючившись, сползаю с сиденья.

Парень неожиданно подхватывает меня на руки, я не в силах сопротивляться, молча принимаю помощь. Так и поднимаемся до нашей квартиры.

На пороге нас встречает мама. Как всегда, под шафе, о чём свидетельствует стойкий запах перегара в квартире. И, что для меня уже неудивительно, при параде! Ярко накрашенные губы, короткая, не по возрасту, юбка и кудри. Округлив глаза, она роняет из рук кухонное полотенце.

— Василиса! Что случилось? Кто этот мужчина?!

Голос мамы слышу словно издалека.

— Где твоя комната? — мой спаситель осматривается и оттолкнув маму плечом, проходит прямо в обуви, не разуваясь.

Немного ослабляю свою хватку. Понимаю, что я не только внаглую еду на нём, но ещё и душу, с силой стискивая руки вокруг шеи, при каждом новом приступе боли. Стыдно, но парень понимающе молчит, не выказывая своего недовольства. Он искренне помогает и переживает за меня. Это заметно по взволнованным взглядам, которые Денис постоянно бросает в мою сторону.

— Справа, — выдаю на выдохе и несдержанно вскрикиваю.

Неожиданно по ногам начинает стекать что-то тёплое. Я же не могла обмочиться от боли? Нет, это что-то другое. Кровь. Подтянувшись, заглядываю ему через плечо. За нами по полу тянется красный след. Испуганно задышав, тут же разворачиваюсь в руках парня, чтобы посмотреть на подол своего красивого, коротенького платья. Так и есть, всё испачкано, в кровавых пятнах, даже рука Дениса пострадала.

— Извини, я должен спросить. Ты беременна? — мужчина очень осторожно опускает меня на кровать.

Нахмурив брови, смотрит на свою руку. Всхлипнув, непонимающе мотаю головой.

— Беременна!? — верещит мать, выскакивая из-за его спины. — Да что тут происходит, объяснись, Василиса?!

— Происходит то, то вашу дочь избил какой-то подонок. Ей сильно досталось, и, по всей видимости, у неё кровотечение! Поэтому советую вам мамаша, сейчас же вызвать скорую и собрать дочке вещи! Самое необходимое!

— Но беременность?

— Вещи! — рявкает Денис. — А я, так и быть, вызову скорую.

— Василиса-а-а! Какая беременность? О чём он.

Моим ответом служит протяжный стон. Живот болезненно сокращается. Чувствую, как из меня вытекает очередная порция крови.

В комнату врывается Добрыня и замирает на пороге.

— Ох, дочка! Плохо дело, — он расстроено качает головой. — Сынок, звони скорее!

— Вы кто такие? По какому праву командуете тут? — мама распаляется всё сильнее.

Раскрасневшись, подбоченивается, выставляя грудь колесом. Её совершенно не волнует моё тяжёлое состояние. И она даже не пытается это скрыть. Обидно. Но мне не до неё. От боли сил не осталось даже на обиды.

Скривившись, Добрыня одаривает её уничижительным взглядом и демонстративно отступает в сторону.

— Мамаша, ваша дочь может кровью истечь прямо на своей кровати! Не тем интересуетесь!

— Не вам меня учить, что делать! — вспыхивает Галина Валентиновна, театрально изображая праведный гнев и возмущение.

При этом, совершенно не стесняясь, оценивающим пьяным взглядом проходится по мощной фигуре собеседника.

— Дочь корчится от боли, а вы отношения выясняете.

Мать демонстративно фыркает, сложив руки на груди.

— Для начала нужно протрезветь, дамочка! И собрать вещи для дочки, — Добрыня продолжает стоять на своём, в надежде вразумить нерадивую мать, а я потихоньку теряю связь с реальностью.

Голоса звучат всё отдалёнее. Боль потихоньку утихает, и я начинаю расслабляться. Кровь тёплым ключом стекает под спину. Ощущение такое, будто я измазана ею с ног до головы. Но это меня уже не тревожит. Последнее, что доносится до моего сознания — это голос Дениса, который диктует наш адрес. И всё, я окончательно отключаюсь.

4

Над ухом что-то раздражающе пищит. Звук пробивается сквозь сон, заставляя нервничать. Хочу открыть глаза, но не получается. Что со мной? Это мой стон? Не узнаю собственный голос! Я словно во сне, только страшном, таком где чувствуется боль и почему-то холодно.Повернув голову на бок, морщусь от жгучей боли внизу живота. Как-то неприятно тянет кожу.

— Василиска, — взволнованный женский голос звучит совсем рядом, моей руки касаются холодные пальцы.

Ладонь несильно сжимают, и я распахиваю ресницы. Картинка расплывается серыми пятнами, пытаюсь проморгаться, но ничего не получается. Мне плохо. Так плохо и больно, что единственное, на что хватает сил, это вновь отключиться.

Следующее пробуждение даётся немного легче. Чувствую, что меня всё ещё держат за руку, и ещё кто-то расхаживает рядом. Присутствующие тихо переговариваются. Я узнаю эти женские голоса. Начинаю потихоньку приходить в себя.

— Ника, — во рту настолько пересохло, что больно говорить.

Почему рядом со мной моя подруга? Где я?

— Васенька, Василисочка. Как ты? — Вероника подскакивает со стула, нависая надо мной. Ее рыжие кудри рассыпаются по обе стороны от меня.

— Бывало и лучше, — выдаю, пытаясь прочистить горло. — Можно воды?

— Мам, можно я дам ей попить? — моя сердобольная сиделка чуть ли не плачет.

— Конечно. Только немного, и пить очень маленькими глотками.

Я в больнице. Как сразу не сообразила. Значит, Добрыня и Денис всё-таки сбагрили меня скорой помощи. Мама Ники работает медсестрой, поэтому они обе здесь. Точно уж не моя дорогая родительница позвонила и сообщила лучшей подруге о несчастье, приключившимся со мной.

К губам подносят стакан с водой. Пить хочется зверски, но под бдительным надзором Жанны Юрьевны делаю всего лишь несколько маленьких глотков и тут же без сил откидываюсь на подушки.

— Василиса, — присев рядом и оттеснив дочь, Жанна сочувственно смотрит на меня.

Я всегда любила эту женщину. Она мне во многом заменила мать. Именно к ней я бегала за советами. Ей открывала свои самые сокровенные тайны. Даже сейчас, вместо моей родной матери, рядом со мной в такой трудный момент именно она.

— Что со мной? — голос слаб, но я слава богу в состоянии трезво мыслить.

Побои, которые по пьяни нанёс мне Сергей, не прошли без последствий. Сжимаю зубы. Надо же, я всё ещё могу злиться — это хороший знак.

— У тебя произошел разрыв…

Жанна Юрьевна сглатывает ком в горле, отводит глаза. Я понимаю, что ей сложно говорить прямо, она тщательно подбирает слова, бросая в сторону своей дочери взволнованные взгляды. Сжав её руку, подбадривающе улыбаюсь.

— Говорите, как есть.

— Вчера тебе была проведена экстренная операция, — я вздрагиваю. — Только не волнуйся, пожалуйста, девочка. Всё не так плохо, как кажется.

По моим щекам начинают стекать слезы. Ничего не могу с собой поделать. Операция?! Вот почему сейчас мне так больно! Неужели Сергей что-то сломал мне или…

— Ты была беременна, срок очень маленький, но дело в том, что… Добрынин с сыном рассказали всё, что произошло… там, возле гаражей. О Сергее. Как он избивал тебя. Они были вне себя от злости, сокрушались, что не успели вовремя, — Жанна горестно вздыхает и, протянув руку с платком, заботливо вытирает мои мокрые щеки. — От сильного удара внутри произошёл разрыв. Твоя беременность была обречена. Врач бы не смог ничего сделать. Тем более первостепенной задачей было спасти тебя. Сейчас твоей жизни ничего не угрожает. На животе останется маленький шрам, который со временем и вовсе исчезнет. Не беспокойся.

Закрываю глаза и всхлипываю. Он убил нашего ребёнка. Это не просто рукоприкладство. Это более страшный грех. Сердце покрывается коркой льда. Ненависть к этому мужчине закипает с новой силой. Никогда не испытывала таких отрицательных эмоций, как сейчас. Злость. Даже скорее ярость.

— Прошу вас никому не говорить о том, что я была беременна и вообще обо всём, что произошло. Пожалуйста.

— Конечно. Конечно, милая. Главное, что сейчас с тобой всё в порядке. Ты поправишься, а Сергея уже забрали в отделение. Добрынины дали против него показания.

— Что?

— Кажется, для него это лучший выход. По-иному этому нелюдю бы пришлось действительно худо. Он, считай, спрятался от расправы. Числиться во врагах такого человека, как Добрынин, гораздо хуже, чем сидеть за решёткой, — поясняет женщина, и я горько усмехаюсь.

Неожиданно у меня появился серьёзный покровитель, даже двое. И с чего такая забота? Стоит ли мне опасаться? Какие цели преследуют Добрынины, помогая мне? Не потребуют ли плату за помощь? Сомневаюсь, что тут сокрыто что-то дурное. По поведению моих неожиданных защитников в тот день, можно сразу понять чистоту мотивов. Люди просто помогали. И дочкой Добрыня назвал явно искренне, не для того чтобы потом выставить счёт!

5

Ника и Жанна Юрьевна провели у моей постели все десять дней, которые меня продержали в стационаре. Мама так и не появилась, поэтому пользоваться мне пришлось вещами подруги, которые она выделила из своего собственного небогатого гардероба. Ела я в основном то, чем кормили в больнице, ещё Вероника таскала мне еду из дома. Сердобольная моя!

На третий день заявились Добрынины. Притащили кучу гостинцев, справились о моём здоровье, и только я их и видела. Неразговорчивые ребята оказались. Правда, Денис перед самым уходом в гости позвал. В зал. В общем, малой предложил мне услуги тренера, бесплатно, разумеется. Сказал, что поставит удар так, что любому Серёге отпор дать смогу. Я покивала головой, как китайский болванчик, посмеявшись про себя, но в ответ конкретно ничего не сказала. Хорошо, не отказалась сразу! Потому как весь последующий вечер мне его предложение не давало покоя. А почему бы и нет?!

Выписали меня как полагается, по всем правилам. Врач выдал заключение с подробной историей болезни. Назначил кучу лекарств, которые покупать я, естественно, не собиралась. Где я возьму такие деньги?! Ещё доктор предупредил, что срок реабилитации может затянуться и до полугода. Танцы и спорт мне строжайше запрещены, минимум на два месяца. А ещё с траурным видом мне сообщили, что, скорее всего, я больше не смогу забеременеть. Но! Если пройти кучу дорогостоящих обследований в клинике, где-нибудь в Москве, а ещё лучше за границей, то, возможно, найдётся способ исправить ситуацию.

Слушая всё это, я просто молчала. Какая клиника?! Мне бы найти работу, съехать от мамы, поступить на заочное отделение и попытаться начать жизнь с чистого листа. Как страшный сон забыть всё, что произошло. А ещё лучше уехать в большой город, где меня никто не знает, и открыть частную школу танцев для детишек. И тогда мне не нужно будет переживать, что не получится заиметь своих. Хватит и учеников! Тем более, что теперь я ни одного мужика к себе близко на километр не подпущу!

Топая с выпиской в руке, поглядываю на пританцовывающую рядом Никушу. Вот же простота и доброта кудрявая! Надеюсь, ей повезёт в любви. Не дай бог, такой же козёл, как и мне попадётся. Она-то у нас нежная девочка, доверчивая. Вздыхаю. Страшно за неё.

— Вась, ну не вздыхай ты так! Всё будет хорошо, — она понимает моё состояние по-своему и крепко сжимает руку. — Ты скоро восстановишься. Придёшь в норму и в бой. Сама же сказала, врач даёт хорошие прогнозы.

Естественно, я умолчала о том, что мне поставили бесплодие. И Жанну Юрьевну попросила молчать. Незачем подружке об этом знать! Сама вляпалась, сама и буду теперь с этим разбираться. Ника начнёт переживать, а от этого ничего не изменится, и мне самой легче не станет.

— Вась, ты из-за мамы переживаешь? — не унимается собеседница.

Отрицательно качаю головой, незаметно сбавляя шаг. Мне пока ещё сложно свободно передвигаться. В больнице это было не так заметно — неспешно расхаживать по коридорам много сил не нужно. А сейчас я в полной мере ощущаю, насколько произошедшее со мной несчастье подкосило здоровье.

— Ну подумаешь, ни разу не пришла. Может, занята была всё это время.

Сердечная. Даже для моей нерадивой мамаши пытается найти оправдание. Знаю я причину, по которой этой женщине нет дела до собственного ребёнка. И к гадалке ходить не нужно. Как представлю, что меня ждёт по возвращении домой, плакать хочется от бессилия. И ничего не поделаешь. Покоя мне не видать. Стыдно признаться, что не хотела выписываться из больницы. Там спокойно и даже уютно по сравнению с обстановкой дома. Нет скандалов и пьянок. Нет вечно недовольной мамы. В моём состоянии воевать с родительницей — то ещё удовольствие. Сочувствия и понимания ждать с её стороны не приходится. Снова горестно вздыхаю, и Ника автоматически стискивает мою ладонь.

— Всё будет хорошо. Надеюсь, Серёгу твоего…

— Он не мой, — грубо перебиваю её и тут же одёргиваю себя.

Она ни в чем не виновата. Не стоит выплёскивать на подругу негатив.

— Прости, — выжимаю из себя мученическую улыбку. — Давай не будем о нём разговаривать. Пожалуйста. Его просто нет.

В памяти тут же всплывает день, когда ко мне, прямо в отделение, пришёл следователь. Он долго раскручивал меня, выясняя подробности. Все его разговоры сводились к тому, что я сама виновата в том, что случилось. Он так и ушёл, убеждённый в своей правоте. Конечно, Добрыниных рядом не было, чтобы замолвить за меня словечко, а этот следак, Козырев, давний приятель отца Серёги. Чего я ожидала? Естественно, его главной задачей было отмазать сынка старинного дружка. До сих пор трясёт от злости. Он такое мне наговорил, вспоминать тошно. Не выдержав, я послала его, а после Жанна Юрьевна помогла выставить незваного гостя из палаты, при этом получив в свой адрес кучу нелестных комментариев. Бедная женщина ни за что наслушалась оскорблений и угроз. Невоспитанное хамло, страж порядка называется, оборотень в погонах! Хорошо, Ника ничего этого не слышала и не видела. Ужас! Мужик нынче совсем обмельчал. С женщинами воюют! Понятно, рука руку моет. Но чтобы так!

— Ой, смотри! Что это? — Вероника задирает голову вверх и смотрит на окна нашей квартиры.

Я открываю рот от удивления. Третий этаж! Облезлые от времени, деревянные створки распахнуты настежь почти по всей квартире. Пару стёкол выбито, на асфальте валяются мелкие осколки. Как ещё соседи не подняли шум? Не понимаю. Обычно мама всё сразу же прибирает за собой. А тут такое. Музыка гремит так, что слышно на всю округу. Закрываю глаза и издаю полустон. Этого я и опасалась. Попала в самый разгар гулянки. Прижимаю ладошку к животу. Хотелось просто полежать в тишине, чтобы никто не беспокоил. От простой прогулки разболелся шов, да и на душе у меня ничуть не лучше состояние. Так паршиво, хоть вой. И куда мне податься?

— Пойдёшь? — Ника озадаченно чешет подбородок.

— А что делать? Посмотрю, может, спит пьяная. Приберусь и после отдохну.

6

Поправив форменную рубашку, мужчина осматривает всех присутствующих и ухмыляется. Притихнув, гости будто бы даже трезвеют, маман же расплывается в слащавой улыбке.

— Игнатушка, какими судьбами? Неужто по старой дружбе решил в гости забежать?

— Нет, Галина, друзей таких, как ты, и даром не нужно, — высокомерно бросает он в ответ, и мама растерянно отступает.

Козырев поворачивает голову в мою сторону и, внимательно присмотревшись, удивлённо вскидывает брови.

— Твоя что ль?

— Да, да! Дочка, единственная, — лебезит моя родительница перед новоприбывшим, и я закатываю глаза.

Зло поджимаю губы и отворачиваюсь от них. Лучше смотреть в стену. Как же меня раздражает вот такое маменькино поведение. Прямо как дворняжка бездомная в глаза этому мужлану заглядывает. Всё никак не поймёт, что с таким образом жизни, ей мужчину приличного не заинтересовать. Выпивохи одни только и шастают по квартире. Этот хоть и не похож на злоупотребляющего алкоголем, но вариант явно проигрышный. На пальце кольцо, характерец не айс, внешность отталкивающая, противный, лысоватый и лишний вес.

— Воспитываешь? — мужчина в форме издаёт противный смешок.

— Угу, больно характерная. Морока с ней. Что ни скажу, в штыки принимает! Спорит. Никакого сладу с ней.

— Да я успел заметить. Довелось пообщаться, — Козырев скребёт толстыми пальцами короткую щетину на подбородке.

Морщусь от неприятного звука. Кажется, меня сейчас всё раздражает. Даже тяжёлое дыхание этого незнакомца. У него что, хронический насморк? Или астма? Пыхтит как бегемот!

— Так ты по её душу? Натворила что-то? — всплеснув руками, мама округляет глаза, и я поднимаю на неё возмущённый взгляд.

Когда это я вообще доставляла ей неприятности? Училась хорошо, танцы посещала исправно. Дома порядок, друзей не водила, всё больше сама по гостям бегала. То накормят люди добрые, то что-то из одежды сунут из жалости. Я старалась ничего не брать. Стыдно побираться. Но от еды никогда не отказывалась. У мамы вечно на меня времени не хватало. То работа, то пьянки. Болею ли я, голодная ли, ей было всё равно! И даже несмотря на такое отвратительное отношение родительницы ко мне, я всегда старалась быть примерной дочерью! И что в итоге? Не заслужила даже капельку любви? Почему? За что? Сжав кулаки, молча взираю на Галину Валентиновну. Если сейчас она не встанет на мою сторону, я уйду и больше никогда не переступлю порог этого дома!

— Ну как сказать, — мент продолжает чесаться, перебравшись на затылок. — Инцидент с ней произошёл нехороший. Дело подсудное. Не понимаю, зачем ей подобные неприятности, когда можно же всё тихо-мирно решить.

Мама шлупо хлопает глазами.

— Парень тут один по молодости-глупости дел натворил. Девочку вашу слегка потрепал. Он раскаялся. Сам не свой от переживаний! Жалко парня. Молодой ещё. Испортит она ему жизнь своим упрямством. Понимаешь, Галина?

Икнув, родительница отрицательно качает головой.

— И дело такое, семья там не из бедных. Деньги предлагают, на реабилитацию. Что б подлечилась кровинушка твоя, привела себя в порядок. Она потом остынет, а сделанного уже не вернуть. Ну зачем парнишке судимость и проблемы с правоохранительными органами?

— Сколько? — облизнув губы, мама скашивает глаза в мою сторону.

— Ну не мало. Точно не обидят, слово даю. Я могу посодействовать, ну чтоб не обманули и всё прошло гладко. Только вот девочка твоя упрямится, отказывается идти навстречу.

Мама начинает бегать глазами от Козырева ко мне и понимаю, что её зацепило предложение этого пройдохи.

— Ты что меня продать собралась? — шагнув к матери, я больно хватаю её за руку.

— Ну почему же сразу продать? С тобой вроде как всё в порядке, а деньги нам не помешают, — отдёрнув руку, шипит мать, потирая ушибленное место.

— Да вы что, теть Галя! Она же в больницу из-за него попала. Я сама лично, пока вы тут… заняты были, за Васей ухаживала, моя мама помогала! Не слушайте его! Он вам подачку кинет, а Серёга будет и дальше безнаказанно разгуливать и девушек обижать! Так нельзя! Должно же быть всё по справедливости! — не сдержавшись, в разговор вступает Ника.

У подруги от возмущения начинает дрожать голос.

— Ты и твоя мамаша меня вообще мало интересуете. Вечно суёте свой нос куда не нужно, — фыркает родительница, потирая ладошки. — Вася, не слушай их. Нам деньги нужнее, чем какая-то там справедливость. Наряд тебе новый купим. Платье, туфельки. Ты же хотела новые шмотки?

— Нет, я замуж хотела, за любимого мужчину. А он об меня кулаки почесал. А ты теперь пытаешься на этом денег срубить, — чеканю я каждое слово, и мать, глядя на меня, медленно бледнеет. — А вы думаете, что получится вот так запросто откупиться? — это я уже обращаюсь к дяденьке в форме. — Как вы, интересно, с Добрыниными договариваться будете? Они-то точно деньги не возьмут, в отличие от моей… матери.

— А ты, девонька, не переживай, найду и к ним подход, — Козырев бычится, глядя на меня. — Ты лучше подумай, вроде девка не глупая. Если надо, Серёга извинится.

— Не нужны мне его извинения, — шиплю я дикой кошкой.

— Мы возьмём деньги, — тянет мать, дёргая меня за руку.

Прожигаю её взглядом. Вот и всё! Она сделала свой выбор. На глазах у свидетелей обменяла дочь на бумажки! Я старалась быть для неё хорошей. Я делала всё, что могла. Больше мне оставаться тут не за чем. Или сейчас, или никогда. Разворачиваюсь и иду в свою комнату. Каждый новый шаг отзывается резью внизу живота. Шов тянет так, что от боли темнеет в глазах, но злость и обида подгоняют, придавая сил.

Вынимаю из-под кровати старенький, обшарпанный чемодан на маленьких колёсиках. Даже не знаю, откуда он взялся, от кого достался по наследству, да и неважно. Расстегнув молнию, откидываю крышку и лечу к шкафу. Распахнув дверцы, начинаю сгребать с полок свои вещи и прямо так, ничего не складывая, кучей скидываю в чемодан. Добра у меня не особо много, поэтому справляюсь я за считанные минуты. Влетев в комнату следом за мной, Ника растерянно наблюдает за происходящим. Прижав руки к груди, она испуганно хлопает ресницами.

7

К дому Вероники добираемся непривычно долго. На подходе к подъезду мой запас сил практически обнулен, еле волочу ноги, но упрямо шагаю вперёд, держа спину прямой.

Всю дорогу угрюмо молчу, подруга тоже понимающе помалкивает. Если бы она и начала беседу, я бы просто не смогла ответить. Горло жгут злые слёзы, которые так и не выходят наружу. Сглатываю горький ком и вздыхаю.

Слава богу, всего-то второй этаж, иначе мне пришлось бы совсем туго. Ника вставляет ключ в замок, и я позволяю себе издать стон облегчения. Подруга закатывает чемодан в прихожую и пропускает меня вперёд.

Жанна Юрьевна выходит к нам навстречу в кухонном фартуке, руки испачканы в муке. Взглянув на мои вещи, она сразу же смекает, в чём дело, и сокрушённо качает головой.

— Ну что ж, в тесноте да не в обиде. Мы своих не бросаем, — произносит женщина бодро, при этом немного грустно улыбнувшись. Выдаю вялую улыбку в ответ. — Давай-ка, милая, пока приляг, не нравится мне твоя бледность, — она отступает в сторону, пропуская нас с Никой в комнату. — Вещи позже разберём. Отдохни, а потом поужинаем. Что и как у нас устроено, ты знаешь, — смотрит на Нику. — Доченька, давай ка диванчик свой подготовь. Плед кинь. Позже постель чистую постелем. А пока Василиса отдыхает, мы с тобой варенички долепим. Поможешь мне. Там немного осталось.

Присев на мягкий диванчик, осторожно откидываюсь на подушку и прикрываю глаза. Хорошо, тихо. Под спокойную болтовню, доносящуюся с кухни, не замечаю, как отключаюсь.

Короткий беспокойный сон обрывается внезапно.

— Вась. Василиса, — меня легонько треплют за плечо.

Вздрогнув, испуганно открываю глаза.

— Тише, тише, это я, — Ника сидит рядом со мной на корточках и нежно улыбается. — Пойдём кушать вареники. Мы уже и налепили, и сварили. Сметанку открыли. Идём.

Пыхтя, поднимаюсь на локтях. Улыбнувшись, сладко зеваю. Поспала от силы часок, а взбодрилась, словно ночь провалялась. И отлично. Моргаю, прогоняя дрёму. Надо же, даже сон успел присниться. Парень какой-то незнакомый. Странный. Волосы светлые, почти белые, взгляд такой холодный, колючий, даже зябко стало, не по себе. Но вот внешность его меня зацепила, прямо ангельская. Зависаю, пытаясь воспроизвести по памяти черты лица незнакомца, ничего не получается. Стерлись все воспоминая, словно и не было ничего. Остался только расплывчатый образ. Жаль. Что-то в нём было такое, необъяснимо притягательное. Усмехаюсь. Не в реальности, так во сне! Вздыхаю, и поднимаюсь на ноги. Ника топает впереди и постоянно оборачивается. Неугомонная. Переживает за меня.

— Ты как?

— Спасибо, отдохнула и снова хочется жить, — старательно изображаю веселье и широко улыбаюсь, чтобы успокоить её.

— Сейчас плотненько поедим, и жизнь ещё более яркими красками заиграет, — подмигивает мне девчонка, и я согласно киваю.

За ужином обсуждаем планы на ближайшее будущее. Я всё больше понуро молчу и слушаю.

Ника поступила в НГУ* на журфак. Она в восторге от своей будущей профессии и в предвкушении студенческой жизни. Новосибирск. Большой город, радужные планы. Прекрасно. Я же, в отличие от неё, впустую потеряла драгоценное время. Точнее, потратила его на Сергея, и соответственно не позаботилась о своём будущем. О том, чтобы я попробовала поступить в вуз, да ещё и уехала учиться в Новосибирск, у нас даже речи не было. Сергей был против, а я просто повелась на его манипуляции и решила остаться в нашем захудалом городке. Думала, он из-за любви не желает меня отпускать. Теперь-то я понимаю, насколько была глупа и слепа. Не было ему до меня никакого дела. Чисто мужской эгоизм.

Жаль, что и маме, моё образование совершенно не важно. Она больше переживала о том, как скоро я начну полноценно работать и приносить домой деньги. Мои копеечные заработки в танцевальной школе её не устраивали. Она очень часто попрекала меня тем, что я бесполезна в свои годы.

Ничего. Я не стану раскисать. Мне всего восемнадцать, и я всё успею. И учиться поступлю и профессию хорошую получу. Главное, у меня есть цель. Открыть собственную школу танцев. И я её осуществлю во что бы то ни стало. Больше ни один мужчина не встанет у меня на пути!

Ника тихо посапывает рядышком, а я всё никак не могу уснуть, смирно лежу, таращусь в потолок. На часах давно перевалило за полночь. Перебирая в голове варианты дальнейшего развития событий, всё не могу придумать, что делать дальше. Танцевать нельзя как минимум два месяца, значит, моя подработка, приносящая хоть какие-то деньги, отпадает. Другой подходящей работы у меня нет. Да и что я сейчас могу? Мне даже ходить и стоять длительное время сложно. А сидеть на шее у Ники и её мамы, стыдно. Козырев говорил о деньгах, которые отец Сергея готов выложить за спасение своего сыночка. Малодушно допускаю мысль поиметь с их семейки немного средств, но тут же гоню её прочь. Нельзя. Если возьму деньги, то чем я лучше матери? Вздыхаю и тихонько поворачиваюсь на бок. Сон приходит только на рассвете. С утра меня ждёт тяжёлая голова и так и не решённая проблема.

8

Как бы я ни храбрилась, пытаясь на второй день пребывания в доме Ники сбежать на поиски работы, Жанна Юрьевна наотрез отказалась выпускать из дома. Меня кормили, холили и лелеяли целую неделю. Я окрепла, отдохнула и отоспалась на полгода вперёд. На седьмой день, сославшись на срочные дела, сбегаю из квартиры.

Свежий воздух и солнце. Что ещё нужно для счастья? Свободы и денег бы немного не помешало. Как раз за последним я и направляюсь на свою работу в школу танцев. Именно там мы с Вероникой отплясали без малого десять лет.

Помню, как впервые увидела свою подругу. Она пришла на первый урок, крепко держа маму за руку. Маленькая, кудрявая, рыжая, с заплаканными глазами и красным курносым носом. Тогда я не понимала, почему она не хочет посещать наши занятия, позже выяснилось, что это была мечта Жанны Юрьевны, а не Ники. И только из-за мамы подруга и продержалась все эти годы, исправно посещая вместе со мной ненавистный кружок. А я в отличии от неё, всегда любила танцевать и сейчас люблю. И очень хочу связать с этим увлечением всю свою жизнь, тем более, я больше ничего не умею. Танцы — моё всё.

Вот и сейчас, шагая по ступенькам ДК, изнываю от желания пробежать лёгкой ланью до самых дверей, и по старой привычке ворваться в наш просторный зал на втором этаже. Замечательно бы было провести тренировку со своими детками, как я делала это практически каждый день, последние пару лет. Сердце тихо обливается кровью. Нельзя! За прошедшую неделю я окрепла, рана зажила и перестала доставлять неудобства, но про строгий запрет врачей я не забываю ни на миг. В душе теплится надежда на то, что я всё еще смогу быть полноценной, и однажды у меня появится малышка, которую я приведу за руку вот в такую же школу танцев. А если для того, чтобы появился хотя бы мизерный шанс, нужно не танцевать два месяца, я выполню все условия. Жаль, не получится подлечиться основательно. Список лекарств я оставила у себя, не стала выбрасывать. Смешно надеяться на чудо. Ну а вдруг!

— Василиса! — этот голос я узнаю из тысячи других.

Мужской низкий баритон, с лёгкой хрипотцой. Когда-то он мне очень нравился, но после последних событий стал вызывать только отторжение. По спине пробегает волна холодных мурашек. Сергей. Откуда он здесь? Неужели Козырев сумел добиться, чтобы его отпустили. Нехотя оборачиваюсь. Спиной к этому человеку стоять опасно.

— Вась, привет, — Сергей не смотрит в глаза, вроде улыбается, но получается как-то не искренне.

Я вижу, что он волнуется, переминается с ноги на ногу и при этом периодически теребит ворот своего поло. Одет с иголочки. Чисто выбрит. Даже парфюм нанёс, но запах другой. Неужели сменил аромат?

— Я ждал тебя. Несколько дней уже караулю вот тут.

— Зачем? — произношу максимально холодно, ровным голосом.

Внутри всё дрожит. Обида и подспудный страх моментально затмевают разум. Чувства, которые я душила всё это время, так и норовят вырваться наружу. Сглатываю ком в горле.

— Поговорить хотел, — Сергей опускает голову ещё ниже.

— Поговорить? — я склоняю голову на бок. — О чём? Мне кажется, нам не о чем разговаривать. Или ты пришёл просить отозвать заявление? Я не стану отказываться от…

— Нет! Я хочу… хочу хоть как-то загладить свою вину перед тобой. Я понимаю, что слов будет недостаточно, ничего уже не изменить, но я должен хотя бы извиниться. Прости меня, я поступил ужасно. Не знаю, что на меня нашло. Я… Василиса, я очень сожалею о том, что сделал. Девочка, прости.

Сергей делает шаг в мою сторону. Отскакиваю от него как ошпаренная.

— Я была беременна, — скрипнув зубами, выдаю то, о чём сама себе обещала молчать.

Мужчина медленно бледнеет. Наблюдаю, как его глаза округляются, он открывает рот, но слов так и не находит.

— Я не хотела говорить. Но не могу жить с этим одна. Я сомневаюсь, что для тебя эта информация будет что-то значить, но для меня это важно. Я никогда не забуду того, что ты сделал, просто не смогу.

Сергей поджимает губы, его плечи понуро опускаются.

— Я смотрел на отца, на его отношение к матери, думал, это норма поведения…

— Не нужно мне говорить о том, что кто-то виноват в произошедшем. У тебя есть своя голова на плечах. И для меня твоё оправдание звучит жалко. Ты — это ты! Не отец, а совсем другой человек. А он — просто плохой пример, не более. Следовать ему или нет, решать только тебе. Ты сделал выбор, — мой подбородок начинает мелко дрожать. — Не ходи за мной. Я не хочу видеть тебя. Не хочу слышать твой голос. Считай, что я умерла, там на дороге, вместе с нашим… Забудь!

Разворачиваюсь и спешу к дверям ДК. Навстречу мне гуськом выбегают малышки в лосинах, преграждая путь. Они обступают меня со всех сторон, радостно подпрыгивая на месте.

— Василиса Михайловна! Василиса Михайловна!

Их громкие, радостные возгласы заставляют меня улыбнутся, пусть и через силу, но у меня получается. Перебивая друг друга, каждая из девочек пытается что-то сказать, и я, разглядывая их счастливые, сияющие мордашки, начинаю потихоньку успокаиваться.

— Мы вас из окна увидели! Вы к нам? Вести занятия?

— Девочки, я… я пока не могу вести занятия.

Малышки хором выдают возглас разочарования, и я растроганно моргаю глазами.

— Мне нужно поправиться.

— Вы болеете?

— Да, немножко не в форме. Мне пока нельзя танцевать.

Оборачиваюсь, взглянув на Сергея. Он всё ещё стоит на том же месте. И с пришибленным видом слушает наш разговор. Вот же! Чего пялится?!

— А когда же будет можно?

— Как раз после летних каникул я и вернусь. Соскучиться не успеете.

— Мы уже скучаем!

— Девочки!

На пороге появляется Лена, одна из молоденьких хореографов школы. Девушка чуть младше меня, но уже вполне отлично преподаёт. В основном на ней, как и на мне, младшие группы.

— Ой, Вась! Привет! – радостно восклицает она и косится за мою спину. — Ты к нам?

По её взгляду понимаю, что она в курсе о том, что со мной произошло. Не просто же так пятился на моего бывшего. Значит и вся школа знает. Да, попала я в новостную ленту местных происшествий на главную страницу. Теперь долго не отмоюсь. В Жанне Юрьевне и Нике я не сомневаюсь. Информация просочилась явно не от них. Скорее всего постарались дружки-собутыльники Сергея. Что уж теперь!

9

Отступив от парня на шаг, удивлённо хлопаю ресницами. Денис мило улыбается мне, и я растягиваю губы в ответ.

— Привет, красавица!

— Здравствуй…

Парень настолько громкий, что прохожие невольно оборачиваются, с интересом рассматривая нашу парочку. Смущённо опускаю глаза и поджимаю губы. Ну не поворачивается у меня язык его Добрыней-младшим назвать, он мне больше напоминает другого богатыря, но из того же мультфильма. Вот такой же белобрысый, простой и улыбчивый. Ну Алёша Попович, на дать ни взять!

— Денис, — всё же произношу я и оборачиваюсь в поисках его сопровождающих. — Ты один?

— Ну да. А с кем мне быть? Я тут рядом живу, — он кивает в сторону высотки, первый этаж которой занят магазинчиками. — Вот как раз на тренировку спешу. А ты чего тут?

— Гуляю. Давно не была на свежем воздухе, решила пройтись. Да и дела кое-какие были.

— И как дела?

— Паршиво, — выдаю не задумываясь и сокрушенно вздыхаю.

Чего скрывать!? А фантазировать я не люблю, да и не мастер врать.

— Да уж… — сочувствующе тянет собеседник. — Если ты свободна, может, вместе прогуляемся? Я тебе зал наш покажу. С ребятами познакомлю. Да и отец будет рад тебя видеть. Он так волновался о твоём здоровье. Прямо как за родную переживает.

Надо же! Чужой человек и беспокоится. А родной матери всё равно, что со мной, где я. Неделя прошла, как я из дому ушла, и ничего. Телефон есть. Можно позвонить. Но нет!

— Ну, в принципе, можно и в зал. Только ненадолго, — вяло отвечаю я, расстроенная своими мыслями.

Казалось, куда уже хуже то, итак раскисла донельзя. Но нет. Я словно плаваю в озере своих печалей.

— Ну и замечательно, — парень искренне рад моему согласию.

— А ты один у отца? — зачем-то интересуюсь я.

— Да, один. Была ещё сестра, старше меня почти на десять лет, но… грустная там история, погибла она совсем молоденькой. Я её и не помню толком. Мне кажется, ты отцу её и напомнила.

— Погибла? — по рукам бегут мурашки от услышанного.

Растираю кожу ладошками. Жутко.

— А что случилось?

Денис задумчиво хмурится.

— Извини. Я, наверное, слишком любопытная…

— Нет, всё в порядке. Ты можешь спрашивать, я же сам начал разговор. Убили её, вот как с тобой ситуация, один в один. Но ей повезло меньше. Никто не заступился.

— Боже мой, Денис, — прижимаю ладони к щекам.

Бросает в жар.

— Я так вам благодарна за то, что не прошли мимо. Страшно представить, что бы со мной было. И за то, что про сестру напомнила, извини. Соболезную.

— Давно это было, говорю же, я и не помню толком ничего. Всё со слов родителей, — парень пожимает плечами, грустно улыбнувшись. — Да, в тот день досталось тебе не слабо. Я бы удавил своими руками этого слизняка, только отец не позволит. Я его у больницы встретил, думал башку оторву, но сдержался. Народу вокруг слишком много было. Свидетели.

— Ты мой герой. Только вот не нужно никому головы отрывать, хорошо? Это законом не разрешается. Посадят тебя, а я себе не смогу простить.

— Не переживай. Я не дурак. Найдём другой способ с ним поквитаться.

— Денис, — угрожающе тяну, сведя брови к переносице.

— Это чисто мужские дела, ты свою головку красивую этим не забивай, — отмахивается он, лучезарно улыбаясь.

Осуждающе качаю головой. Ну что с ним поделаешь! Защитник.

— Сергей, кстати, сегодня извиняться приходил. Совершенно случайно встретились. У моего ДК, где я работала.

— Извиняться?! Я ему чётко сказал к тебе на километр не приближаться. Вот тупой попался, — сжав кулаки, недовольно сопит собеседник. — А почему «работала»? Решила рассчитаться? Здоровье поправить, отдохнуть?

— Если бы. Уволили за прогулы, — решаю не уточнять, благодаря кому это произошло.

— Ничего себе. Это из-за больницы?

Киваю, иронично ухмыляясь.

— Так что я теперь безработная.

— Ну ничего. Значит, нужно использовать это время с пользой, отдохнуть. Окрепнуть. Дома пока посиди.

— Не могу я дома сидеть. Я у подруги живу, за счёт её мамы. На их шее долго не просидишь. Они сами не богато живут, им нахлебники не нужны. Меня конечно не упрекнут, да и хорошо у них, но надо и честь знать.

— А почему у подруги?

— Я из дома ушла. У меня с этим не всё просто…

Денис озадаченно чешет затылок.

— А ты знаешь, я могу тебе помочь. Нам в зал как раз администратор нужен. Работа не пыльная, но обязанностей много. В основном работа с документацией. Ты девчонка умная, справишься. Жить можно там же, только переоборудуем склад, под комнату для тебя. Душевые есть. Здание надёжно на ночь запирается. У нас и холодильник с телевизором имеются. Всё будет, как надо.

Я удивлённо открываю рот.

— Ну что? По рукам?

Я радостно киваю головой. Неужели что-то хорошее за сегодня. Вот это везение. Работа, проживание! Я и мечтать не смела. Настроение моментально ползёт вверх.

— С оплатой не обидим, - продолжает накидывать плюсы Денис, не замечая как я уже счастлива. - Тогда поехали?

Парень указывает на припаркованный у тротуара байк. А я, как кукла, молчу и хлопаю ресницами всё ещё пребывая состоянии радостного шока от услышанного.

— Я же тебя драться обещал научить. Точнее, защищаться, — не дождавшись от меня ответа, он просто берёт за руку и ведёт за собой, при этом постоянно оборачиваясь.

Немного придя в себя просто радостно киваю. Боюсь поверить в свою удачу. Наконец-то! А то я уже решила, что даже вселенная против меня.

— Буду тебя тренировать после ребятишек.

— Только мне сейчас нельзя нагрузки. Если через пару месяцев не передумаешь, я с удовольствием.

— Подождём, сколько нужно. Не беспокойся, не передумаю. Я слово своё держу.

Парень заводит мотоцикл и приглашает кивком присесть за спину.

— Держись крепко! Сил хватит?

— Хватит!— горланю я, пытаясь перекричать рёв мотора.

Обнимаю здоровяка за торс. Прохожие с любопытством смотрят на нас, особенно на дорогущий сверкающий транспорт и, конечно, красавчика-спортсмена за рулём. Сомневаюсь, что моя скромная персона болезненного вида может кого-то заинтересовать. Взгляд цепляется за знакомую фигуру. В стороне, в тени дерева, стоит Сергей. Его взгляд пылает гневом, на скулах играют желваки. Даже издали вижу, насколько он зол. И откуда он тут взялся? Следил что ли за мной? Что нужно-то ему сейчас? Не понимаю.

10

Зал, куда привёл меня Денис, оказался большим спорткомплексом. Здание в два этажа ничем не уступало по площади нашему ДК. Только более современное. Сказать, что я была в восторге, не сказать ничего. Мне понравилось всё. И обстановка, и отношение ко мне. Приняли меня как родную. Столько участия и внимания от мужчин, сколько от друзей Добрыни-младшего, я не получала, наверное, никогда. Все парни очень воспитанные, вежливые, обходительные и, что немаловажно, спортивные. Просто сборище красавчиков-атлетов. Как в магазине, ассортимент на любой вкус. Разного возраста, комплекции и роста. Светленькие, тёмненькие. А главное, все очень целеустремлённые.

Я была приятно удивлена такому повышенному вниманию, но, честно признаться, ни один из парней не тронул моё сердце. Да и Денис отчасти помог, строго-настрого запретил им меня доставать, пригрозив страшной расправой. Проникнувшись уважением к старшему, мальчишки исправно выполняли указания. Меня никто и никогда не задевал, ни словом, ни делом! И упаси господь, ничем не обижали.

Комнату для меня оборудовали всем миром. Парни вынесли ненужную старую мебель, оставив самое основное: кровать, шкаф и тумбочку. Мы с Никой и Жанной Юрьевной навели порядок и уют. Меня снабдили всем необходимым на первое время, и я летала от счастья.

Окончательно на новое место проживания я переехала только через две недели после всех проведённых приготовлений. Затянулось переселение не по моей вине. Я бы осталась в спортзале сразу же в первый день, но подруга и её мама наотрез отказались меня отпускать. Тем более, что Ника уже паковала вещи для переезда в город, и мы покинули дом практически одновременно. Она уехала в Новосибирск, обустраиваться и налаживать быт там, а я в зал, и чтобы отвлечься, с головой ушла в работу. Тяжело переживая расставание с подругой, успокаивала себя тем, что это временно и мы обязательно встретимся, как только я хоть немного встану на ноги.

Выждав положенный срок, который назначил врач, мы с Денисом приступили к тренировкам. Я оказалась очень прилежной ученицей. Он хвалил меня, и я понимала, что это не преувеличение. Не думала, что мне может так сильно понравиться рукопашный бой, но и про своё любимое занятие я не забывала. В промежутках между тренировками и работой, начала потихоньку танцевать. Тело быстро восстанавливалось. И за это спасибо не только своевременной помощи хирурга и уходу в больнице. Прознав, что мне назначено лечение, и я его не прохожу, Добрыня, по паспорту Никита Владимирович, стребовал с меня рецепт и купил всё, что было прописано. Мир не без добрых людей, мне повезло встретить на своём пути как раз таких.

Про неутешительный диагноз, который мне поставил лечащий врач, я всё же решила умолчать. Не хватало мне повесить на чужих людей лишние хлопоты, дорогостоящее лечение, которое может и вовсе не помочь! В общем, всё, что можно было сделать, сделали. Оставалось надеяться на лучшее. Средства, потраченные на лекарства, я с горем пополам вернула — не хотели брать. С первой же зарплаты отдала всё до копейки. К слову, оплата оказалась довольно внушительной. Я ещё прихватила пару вакансий дополнительно, потому как всё время пропадала в здании. В общем меня всё более чем устраивало. Работа, тренировки и танцы. Весь мой мир сузился до стен комплекса, и так мне было спокойнее. Каждый переживает свою боль по своему, и я не исключение.

Спустя год мне захотелось перемен. Я начала оживать! Благодаря постоянному заработку мне удалось исполнить ещё одну свою маленькую мечту. Водительское удостоверение — и прямо в свой девятнадцатый день рождения. Я получила права одна из первых, сдав все экзамены с первой попытки! Ещё бы! У меня было столько инструкторов, что любой бы позавидовал. Как не сдать! Мне даже пару раз позволили погонять на мотоцикле. Но байк Дениса оказался для меня чересчур тяжёлым, и я отказалась от подобных авантюр. Сама расшибусь, еще и транспорт угроблю.

Всё было хорошо, но до того момента, как о моем местонахождении не прознала мама. Не сказать, что я была не рада её видеть. Прошло уже больше года после нашей последней встречи, закончившейся нехорошим расставанием. Честно признаться, по детски я скучала, часто думала о маме, переживала, всё ли с ней в порядке. Поэтому, не выдержав неизвестности, несколько раз тайно проследила за ней. Убедившись, что родительница жива и здорова, я просто жила дальше. Видеть её мне было больно, но необходимо.

Часто я представляла нашу встречу. И каждый раз мечтала, что она будет в нормальном состоянии. Такой как в детстве. Пусть это было очень давно, но я помнила, какой хорошей она может быть. И вот в один прекрасный день она всё же пришла! Но увы, не из-за меня. Выпросив денег, эта женщина исчезала и возвращалась, когда ей требовалось ещё. Наши встречи заканчивались скандалами. Мне было жутко неудобно перед старшими ребятами и малышнёй, посещающей спортивные кружки.

А Галина Валентиновна не скупилась на оскорбления в мой адрес, заставляя меня краснеть. Заявлялась она чаще всего в неподобающем виде, выставляя себя и меня не в лучшем свете. Почти при каждой встрече мама упоминала Сергея, упрекая меня в том, что из-за меня он получил условный срок. А могло бы всё быть иначе. У него чистый лист, нет проблем с законом, а у нас, точнее, у неё, деньги! Но я же — гордая дура, по словам родной матери!

Я ушла из дома, но не избавилась от проблемы. Родительница нашла способ и дальше отравлять мне жизнь.

Моего терпения хватило ещё на несколько месяцев.

Купив недорогую, старенькую машину, красивого красного цвета, я собрала свои пожитки и, попрощавшись с ребятами, направилась следом за Никой в большой город. У меня есть цель, и я решила идти к ней! Время пришло!

После отъезда подруги, мы потеряли связь. Нет, любить я её не перестала. Просто настолько ушла с головой в спорт и работу, что совсем отключилась от внешнего мира. Так мне было легче и спокойнее. Забросив сотовый, на который мне в основном приходили звонки от мамы, я со временем вовсе перестала им пользоваться.

11

В новое место я заселилась в тот же вечер и, честно признаться, сразу же пожалела. Такого хаоса мне и дома с мамой и её «гостями» хватало. Хорошо хоть привычно, другая более робкая девчонка, наверное, сбежала бы в первую же неделю отсюда. Благо, я стойкая, и такими неудобствами меня не напугаешь.

Общага оказалась не совсем студенческая. Кто только не проживал в этом несчастном трехэтажном здании с клопами и тараканами: рабочие непонятной национальности, молодёжь типа меня и Генки, семьи с детками. Шум, гам! Но выбирать мне в моём положении особо не приходилось. Сдаваться я не собиралась! На поиски подходящей работы у меня не много времени, а в связи с плохими жилищными условиями, буду ещё активнее решать эту проблему. И чем скорее найду, тем лучше. Деньги есть, но их нужно экономить, запас не бесконечный.

Оплатив за месяц небольшую сумму наличными, благополучно заселяюсь в полупустую комнату на десять квадратных метров. Осматриваюсь. Да! Видимо, долго я буду вспоминать добрым словом свою уютную комнатку в спорткомплексе, в которой тихо-мирно прожила почти два года. Держись, Васька, это всё временно.

Бросив сумку прямо на пол, подхожу к окну. Вечереет, и в городе зажигаются первые огни. Моя комната на самом верхнем этаже. Я сама так захотела. Во-первых, по голове ходить никто не будет, во-вторых, хотя бы вид из окна должен радовать глаз. Не на облезлые же стены любоваться.

Прислонившись к оконной раме, грустно вздыхаю. Внутри не утихает волнение. Я не из трусливых, но всё равно как-то не по себе. Что меня ждёт в этом муравейнике? Вокруг чужие люди, суета. Много машин, высокие здания и никого, кроме Вероники, из знакомых. Я ужасно соскучилась по ней и, признаться, чувствую себя немного виноватой в том, что пропала так надолго. Нужно встретиться и поговорить. Она меня обязательно поймёт. Тело-то восстановилось сравнительно быстро, но вот душа! Не знаю, смогу ли я когда-нибудь вновь довериться мужчине. В любом случае, сначала нужно устроиться, а потом уже можно и на глаза подруге показаться. Хватит и того, что я после больницы у них долгое время обитала, пользовалась добротой. Неудобно обременять вновь. Как бы ни было тяжело, буду терпеть до последнего. Справлюсь. Всё будет хорошо. Завтра новый день и приятные хлопоты. Первым делом куплю себе новую симку, погуглю какие в городе есть места с вакансиями и хорошей заработной платой. Танцы! Меня интересуют только они! Не вижу смысла искать себя в чём-то другом!

Роман Лукьяненко

Присев за столик в своём любимом кафе, лениво смотрю по сторонам. Сегодня особенно солнечно, на градуснике больше тридцати по цельсию. Жара! Улочка вокруг пустая, даже несмотря на то, что тут всё устроено с повышенным комфортом, подобное пекло всё равно практически никто не жалует. Редкие парочки прогуливаются в тени невысоких деревьев. Основная масса людей начнёт выползать из своих укрытий только ближе к вечеру. Я же, несмотря ни на что, наслаждаюсь покоем, и мне совершенно ничего не мешает. Уже завтра у меня самолёт, и я наконец увижусь с семьёй. Полугодовалое обучение, на котором настоял отец, пройдено. Можно расслабиться, чем я и занимаюсь, в гордом одиночестве. Друзей по душе я себе тут так и не приобрёл. Возможно, дело в том, что было очень мало времени, а может, мне это и не нужно.

Коренные жители туманного Альбиона мне всегда казались очень странными. Вежливые, обходительные, но не такие как у нас в России. Чопорные, сдержанные на проявления чувств. Улыбка дежурная, безэмоциональная, нет искренности. Давно не слышал настоящий смех. Не знаю, буду ли я скучать по этим местам. Скорее всего, нет. Прожив в Англии последние полгода, я считал дни, когда наконец смогу вернуться в свой родной, северный город. Домой! И меня ни капли не смущает то, что за свои двадцать пять, на родине я прожил от силы лет десять. Хотя, если пересчитать и прибавить время летних каникул, то, возможно, чуть больше. Я люблю наш край. Морозный, местами пасмурный, но до боли родной!

На плечи ложатся лёгкие женские руки, и я неспешно оборачиваюсь. Оливия. Её лучезарная улыбка трогает сердце, но я тут же одёргиваю себя. Хмурюсь, наблюдая, как девчонка неспешно усаживается за столик, на стул прямо напротив и потихоньку закипаю. Изменщица! Ведь у нас с ней могло что-то получиться. Впервые так близко подпустил к себе девушку, и на тебе. Ошибся. Никогда не думал, что вот так легко поведусь на женские хитрости. Впредь буду умнее. Полгода эта леди пользовалась моей добротой, а точнее, моим счётом в банке. Что ж, винить некого, я сам это ей позволил. И чего этой англичанке не хватило? Жаль, поздновато распознал её истинную натуру. Мой кошелёк пострадал не так сильно, а вот самолюбие…

Оливия с первых дней проявила ко мне повышенный интерес. Кто же знал, что она отлично осведомлена о моём финансовом положении и охотится именно за деньгами. Да и чёрт с ней! Нет! Подобное открытие не может меня так расстроить! Хотя...

Мы провели вместе много прекрасных ночей, и мне казалось, она другая. Настоящая. Но вышло, как вышло. Я поймал её на банальной измене. Она и, скорее всего, один из её спонсоров решили посетить тот же ресторан, что и я. Только разница в том, что у меня там проходила важная встреча с одним из деловых партнёров отца, а у предательницы банальное свидание. С чего я взял, что эти двое любовники? Догадался? Или ревность подсказала? Нет! Мало ли с кем девчонка решила поужинать! Отец, дядя, старший брат. Я ведь ничего не знаю о её родне. Но если у тебя такая бурная личная жизнь, насыщенная событиями и богатая на интим, зачем же заниматься этим прямо в мужском туалете? И надо же было мне войти как раз в самый подходящий момент!

Услышав посторонние звуки, совершенно не характерные для данного помещения, я сначала чисто из мужской солидарности решил не мешать и поскорее уйти, но вот голос... Я узнал бы его из тысячи. Слушать дальше, естественно, не стал. Но что мне мешало подождать за дверью, когда парочка закончит, и удостовериться, что это не какая-то другая девушка, а именно та, о которой я подумал?

12

Не успеваю сойти с трапа и включить сотовый, поступает входящий от двоюродного братца. Истосковался засранец. Моя головная боль и заноза в заднице. Хотя Демид старше на год, я всегда казался взрослее и умнее во всём. И я точно не преувеличиваю. И что ему от меня нужно в очередной раз? Какую-то аферу замутил или только собирается? Смотрю на монитор телефона и устало вздыхаю.

—Да, — даже не пытаюсь скрыть недовольство в голосе.

— Ром, привет! — радостный голос Демида сразу же заставляет напрячься.

— И тебе здравствуй. Что-то случилось?

— Почему сразу случилось? Ты, как всегда, в своём пессимистичном настроении, — тянет брат и хмыкает в трубку. — Случилось, естественно! У меня брат прилетел. Полгода не виделись! Вроде как радостное событие. Нужно отметить!

— Ты в курсе, что я только с самолёта. Ещё даже с территории аэропорта не вышел. Мне бы до дома добраться. Отдохнуть. Каринку нужно проведать. Родители в отъезде. Меня нет. Мало ли что…

— Всё с твоей сестрой отлично! В загородном доме с друзьями половину лета тусуется. Я за ней приглядываю постоянно.

— Ты?! А за тобой кто приглядывает?

— Ну ты как скажешь, — по его интонации понятно, ему мои замечания не по душе.

Ничего. Переживёт. В конце концов, его тёмные делишки с финансированием ипподрома и покупкой дорогущих лошадок прикрываю я, поэтому имею полное право выказывать недовольство. И когда только наиграется этот повеса? Морока с ним. Женился бы что ли. Может, переключится на что-то другое, помимо разведения живности. Поумнеет!

— И с кем она там? С Дариной?

— Ну да!

— Сам знаешь, не лучшая компания.

— А что поделать?! Она ни в какую не хочет прерывать с ней общения. Причина на это явно какая-то имеется. Но я пока еще не разгадал эту загадку.

— Да тут нечего разгадывать. Всё дело в брате Даринки.

— Богдан! Да ну!

— Ну да!

Демид молчит буквально несколько секунд, переваривая информацию.

— Хотя чего я удивляюсь. Вы с Кариной близнецы. Ты её лучше знаешь и чувствуешь и, понятно, первый понял, в чём дело. Но произносить это вслух мы не можем? Так?

— Так, — цежу сквозь зубы.

С этой симпатией Кари к сыну наших теперешних конкурентов ещё возникнут проблемы, но и запретить ей смотреть в сторону Богдана мы никак не сможем. Всё равно, что записаться к ней во враги. Разве эта взбалмошная девчонка кого-то послушает? Закатываю глаза и шумно вздыхаю. Не успел вернуться, начинаются прессинг.

— Так, знаешь что, не грузи меня проблемами, которые мы прямо сейчас не можем решить! Я устал от долгого перелёта. Мне ещё такси нужно поймать.

— Такси подано! — слышу у себя за спиной. — А вообще, по-хорошему, стоило бы заранее позвонить, и я бы пригнал твою тачку ещё вчера и оставил бы тут на стоянке. Но ты же у нас самостоятельный. В помощи не нуждаешься!

Ухмыльнувшись, шагаю к Демиду и с силой обнимаю своего старшего братца. Как всегда, неизменно в отличном настроении и великолепной форме. И как ему удаётся быть таким идеальным? Зависть берёт. Выше на пару сантиметров, шире в плечах, и, несмотря на то, что он светлоглазый и блондин, выглядит брутальным. Честно сказать, брат даже больше похож на моего отца, чем я, родной сын. У них и походка одинаковая. Мне же повезло пойти в мать. И не то, чтобы я был чем-то недоволен. Моя мама красавица. Миниатюрная изящная женщина, выглядящая очень молодо. Но я мужчина! И наша с ней общая черта, утончённость, меня порою бесит. Может, из-за этого я и дрался в школьные годы чаще Демида, чтобы доказать, что я не робкого десятка. И став взрослее, вечно хмур и серьёзен. Всё это ради одной конкретной цели, доказать — я не просто смазливый мальчишка. На самом деле, картинка и содержимое, в моём случае очень разнятся!

— Ну, как долетел?

— Нормально.

— Ясно. Поехали, отвезу тебя домой. Отдохнёшь. А вечером в «Imposant» устроим тебе праздник, позовём друзей…

— Нет, уж! Никаких друзей!

— Понятно, - брат недовольно морщится. - У нас в заведении новую танцовщицу приняли, нужно посмотреть, что там за дива такая! Управляющий такой отзыв накатал. Словно сама богиня к нам сошла с Олимпа!

Усевшись на пассажирское сидение, откидываю голову назад и закрываю глаза.

— Хорошо, — если посещение клуба можно совместить с работой — это приемлемое времяпрепровождение для меня.

Только сначала ванная и сон.

— До вечера меня не тревожить.

— Я заеду в семь.

— Отлично.

— Ну и тухляк ты, Ром! Даже стыдно за тебя! — возмущается брат, на что я устало ухмыляюсь.

— Поехали уже. Тусовщик.

Василиса

Неделя на новом рабочем месте. Я в восторге. От условий работы, от обещанной суммы зарплаты и от обстановки. Дорого, богато, да и вообще вокруг меня совсем другие люди. Не такие, к которым я привыкла. И это уже хорошо! Всё на уровне: и персонал, и посетители. Одним словом, элита. Большинство из них дети богатых родителей, золотая молодёжь. Мажоры и выпендрёжники. Высокомерные чистенькие молодые мальчики и девочки. Но кто-то и сам добился всего, преуспев в своём деле.

Первые пару дней мне было не по себе. Я побаивалась излишнего внимания к своей персоне, осуждения или непотребного отношения. Девушка, зажигающая толпу в клубе с помощью танца на шесте, любому мужчине может показаться доступной. И это не удивительно. Я не маленькая и не дурочка, понимаю, какие могут быть последствия от моих действий. Танец должен привлекать, заманивать, и я изо всех сил стараюсь быть оригинальной. Красиво и минимум пошлятины. Здесь не дом для утех, поэтому нужно соответствовать. И я мне кажется, я нашла золотую середину, как быть соблазнительной, но не переступать тонкую грань между танцем и стриптизом. Мне не нужна слава, которая может легко опустить на дно.

Танцую с детства, и мне есть чем покорить сердца публики. Я использую свои фишечки, но очень порционно. Нельзя сразу раскрывать все карты. Смены у меня, понятное дело, вечерние. Мой выход в восемь. Танцую пятнадцать минут, потом отдых час, полтора и снова мой выход. Развлекаю толпу до двух, но если попросят, то с удовольствием остаюсь сверхурочно за дополнительную кругленькую сумму. Правда, пока все мои деньги на бумаге. Аванс будет через две недели. Настаивать на преждевременной выплате я не решаюсь. Благо, пока ещё есть сбережения.

13

Топаю на работу, устало зевая. Это кошмар, а не жизнь! Не представляла, что есть место, где шума больше, чем было дома. Невыносимо. Сегодня вообще что-то из ряда вон. Подо мной живёт молодая пара. Они сегодня так ругались, что я еле сдержалась, чтобы не вмешаться и не навалять обоим. Задрали. То сладострастные стоны, которые слышны на все три этажа, то бойня. У этих отчаянных будто вовсе нет золотой середины. Только всё утихло, активировалась малышня сбоку. Такой ор подняли! Что-то не поделили. В конце концов, вся эта галдящая орава ворвалась в мою комнату. Тут уж я окончательно взорвалась. Нет, деток я люблю, но не таких неуправляемых. Ну уж нет! Выяснилось, что родители оставили их, наказав сидеть тихо. А малышня передралась из-за конфет. Ну а я попала на линию фронта. Злилась не долго. Стоило посмотреть на эти чумазые, перепуганные мордашки, и я сдулась. Отсыпала им своих конфет и выставила за дверь, взяв с них обещание не шуметь.

И вот теперь разбитая, плетусь туда, где нужно быть максимально энергичной. Не свалиться бы с шеста во время номера. Мне бы отдохнуть где-нибудь в уголочке, подремать часок. Но, увы, не выйдет.

В узкой комнатке, которую мне выделили под гримёрную, мебели почти нет. Большое зеркало, с вмонтированными в раму лампочками, высокий стул с маленькой спинкой, шкаф, в который я уже успела перетащить почти все свои вещи, и кресло. Уютное, глубокое, но для сна не пригодное. Только если сидя! А ещё в углу складная кушетка. Но я ни разу не интересовалась, можно ли ей воспользоваться. Может, и исправная. Хотя тут вряд ли есть что-то сломанное.

Войдя, бросаю сумку на то самое кресло и, включив свет, принимаюсь рассматривать себя. Да уж. Синяки под глазами. Осунулась. Вид несвежий. Ничего. Сейчас мы это исправим. Выдвинув ящик с косметикой, достаю всё, что необходимо, и принимаюсь за работу. Спустя пятнадцать минут на лице ни следа от усталости. Довольная, улыбаюсь. Ещё бы кофейка навернуть. Время есть. Сбегаю в бар, сегодня смена Никиты. Мы с ним практически не общались. Не довелось как-то. Но подумываю наладить с этим персонажем контакт — с коллегами лучше быть в хороших отношениях, мало ли какая помощь потребуется. Да и мордашка у него такая приятная, вызывает доверие, парень не вытрёпистый, простой. Беззлобный и приветливый. Думаю, опасаться нечего.

Лечу в зал. Тихо играет музыка, людей почти нет. Засмотревшись под ноги, со всего маху врезаюсь в мужскую грудь. Ахнув, отстраняюсь и, растерянно моргая глазами, задираю голову вверх. Сразу же встречаюсь с надменным, колючим взглядом. Холодные голубые глаза молодого человека буквально прожигают притихшую меня, даже холодок по спине пробегает. Недовольно хмыкнув, парень медленно осматривает свою белоснежную рубашку и недовольно кривит губы. На ткани виднеется след от моего боевого макияжа. Ну а что?! Мне необходим сценический образ, а без тонны косметики его никак не создать. Да и вообще, нечего тут под ногами мешаться! Только что ведь никого не было. Откуда он появился на моём пути, непонятно!

— Дешёвая косметика, — выдаёт незнакомец, и возвращает возмущённый взгляд ко мне. — Зачем всё это?

Медленно опускаю взгляд на пятно от тоналки и румян на его груди. «Ой», — только и срывается с языка. Молчу, словно в рот воды набрала, при этом рассматривая мужчину во все глаза. Его необычная внешность завораживает. Не понимаю, что со мной. Словно гвоздями прибили к полу. Незнакомец же тихо звереет, раздувая ноздри. Так и не дождавшись от меня ответа, морщится, будто ему лимонный сок в рот попал, ещё и отходит на пару шагов.

— Немая?

Открываю рот и снова его захлопываю. Сколько пренебрежения во взгляде. Опускаю глаза, незаметно заломив пальцы рук. Внутри просыпается маленькая неуверенная в себе девочка. Но лишь на миг. Благо, под слоем грима не видно красных щёк. Да и если бы увидел. Ничего, может, я просто разозлилась!

— Нет, — рявкаю громче, чем планировала. — Сам виноват! Нечего тут расхаживать. Для гостей есть определённые места. Здесь помещения для персонала. Вам тут быть нельзя.

Теперь настаёт его очередь выпасть в осадок. Брови незнакомца ползут вверх, серо-голубые глаза округляются.

— Ты кто такая?

— Василиса. Неприятно познакомиться. Своё имя можете не озвучивать, не интересно. Рубашку постираете сами, не надорвётесь. И мне вообще-то некогда! Я спешу.

Нарочно увеличиваю между нами расстояние, подчеркивая, что мне тоже неприятно находиться рядом. Тоже мне цаца, много о себе думает! Обогнув расфуфыренного сноба по кругу, размашистым шагом направляюсь к бару. Вот ещё, будут мне тут всякие нервы портить. Без извинений обойдётся.

Топаю к Никите, а саму так и подмывает обернуться. Надо же, никогда не встречала мужчин таких, как этот. Даже не знаю, какое определение ему дать. Внешность, как по мне, невероятная. Тонкие правильные черты лица. Очень светлые волосы, почти белые. Огромные выразительные глаза в обрамлении тёмных, густых ресниц. Эх! В таких можно утонуть. А губы! Если бы он зло их не поджимал, то выглядел бы симпатичнее. Хотя куда больше? И так очень миловидный. Как девчонка. Но, увы! Это его поведение, манеры, жесты. Очень отталкивают. Я буквально козявкой у его ног себя ощутила. Обнимаю себя за плечи и отчего-то горестно вздыхаю. Красивый, но уж очень высокомерный. Да тут все такие. Только мне-то что? Чего я расстраиваюсь? Эти люди не моего круга, или правильнее сказать, я не их! Кроме клуба, я с ними никогда и нигде не пересекусь точно!

До бара добредаю совсем расстроенная. Никита, как обычно, натирает свои и без того идеально отполированные баночки.

— Привет, — кисло выдаю я и усаживаюсь за стойку.

— Привет, — весело отзывается паренёк, одаривая меня сверкающей улыбкой. — Что с лицом?

Испуганно прижимаю ладошки к щекам.

— Что?

— Да я про настроение! — хохочет он и опирается на столешницу. — Случилось что-то?

— Да так. Отдохнуть перед сменой не получилось. Боюсь, как бы до полуночи не свалиться от усталости.

14

Музыка сегодня на редкость динамичная. Ди-джей как будто специально подбирал треки, чтобы добить меня окончательно. Отработав первый выход, обессиленная, плетусь в подсобку. Пробираясь сквозь толпу танцующих ребят, неожиданно замираю, увидев знакомый женский силуэт. Ника! Не может быть! Вся усталость мигом слетает прочь. Моя Вероника. В душе поднимается волна безудержной радости. Расталкивая гостей, спешу к танцующей миниатюрной девушке с тёмным каре. Сама не понимаю, как умудрилась разглядеть её в толпе и узнать в таком виде. И зачем она спрятала свои огненные кудри под этим париком? Странно! Так это же наш сценический образ для одного из номеров. Мы тогда всей группой такие приобрели. Точно! Я свой давно выбросила, а она сохранила! И вот понадобился. Решила кудри прикрыть, сменить образ. Вечно она стесняется своих волос. Дурочка.

— Ника!— не сдержавшись, выкрикиваю её имя, в надежде, что она обернётся чуточку раньше.

Хочу точно убедиться, что это она. Как же я соскучилась! Музыка очень громкая. Понимаю, что услышать меня практически невозможно, но несмотря на это, девушка неожиданно оборачивается, и её глаза радостно округляются.

— Васька! — Вероника сразу же летит навстречу.

Обнимаемся, светясь от счастья.

— Неужели это ты!?

— Я! Обалденно выглядишь! Ты с кем? — смотрю, не наблюдает ли кто за ней со стороны.

— Я с подругами. Хочешь, познакомлю? — по голоску Ники понимаю, что она немного выпила.

Впервые вижу её в таком состоянии, глаза азартно горят. Макияж настолько яркий, а платье открытое, что робкую девчушку и не узнать в этом образе. Полупустой бокал из-под коктейля в руке. Хорошо, я выучила её от и до. Сомневаюсь, что жизнь в большом городе могла как-то пагубно повлиять на подругу и испортить этого ангела. Позже поговорим, для чего весь этот маскарад, а пока я просто хочу насладиться встречей. Новость о том, что у неё появились новые подруги, порадовала. Значит, она не одна, есть с кем и поделиться проблемами, и повеселиться.

— Конечно, но позже! Я так рада тебе! Так рада! — обнимаю её хрупкие плечики, при этом несдержанно радостно попискиваю.

— Ты давно в городе?!

— Да вот… приехала недавно, вроде как жизнь заново начать, — не могу скрыть мимолётную грусть от её пытливых глаз.

Как же хочется обо всём ей рассказать. О Денисе и Добрыне. О том, как прошли эти два года без неё. Услышать что-то и о ней самой. Но это всё позже.

— Работу нашла, обживаюсь потихоньку.

Не буду вываливать сейчас на неё свои беды и переживания.

— А где остановилась?

Ника словно чувствует, что именно меня тревожит.

— Основательно пока нигде, — уклончиво отвечаю я, но подруга не сводит глаз, и мне приходится продолжить: — Сняла гостинку. Условия не очень, на первое время пойдёт. До первой зарплаты придётся потерпеть.

Добавляю ещё немного информации. Слегка приукрасив реальное положение дел.

— Так перебирайся ко мне! Я однушку снимаю. В тесноте да не в обиде. У меня тихо, уютно! А там дальше, как пойдёт!

Внутри загорается маленький огонёк надежды. Но совесть не позволяет принять предложение добросердечной девчонки. Не нахожу ничего лучше, чем ляпнуть о средствах.

— Я на мели, всё отдала за свою конуру.

Понимаю, что это подругу вряд ли убедит.

— Ничего. Этот месяц проплачен. Дальше договоримся.

Качаю головой, растянув губы в улыбке. Ну как тут можно отказаться? Я всей душой стремилась к ней, так скучала. И такое заманчивое предложение! Пусть я планировала всё немного иначе, но раз так сошлись звёзды, то глупо упрямиться.

— Ника, ты чудо. Спасибо.

— А ты с кем пришла?! — интересуется Вероника, и тут мне становится немного не по себе.

Мы часто говорили с ней о танцах. Она всегда была ярым противником такого вида заработка, к которому пришла я. У нас с ней немного разные взгляды на эту профессию. Да и какой у меня выбор? Я даже в колледж не удосужилась поступить. Ничего не умею, только танцевать. Преподаватель, хореограф. Вот моя мечта. И я обязательно пойду учиться, но немного позже. Когда придёт время. Сейчас же мне нужно как-то устроиться в городе. Встать на ноги. Помощи ждать неоткуда. Увы!

— Я тут работаю. Уже неделю. Поэтому ни с кем! Одна! — потупив взгляд, выдаю я.

— Оу, круто! А кем?

Делаю шаг назад, демонстрируя свой наряд. Обтягивающий лаковый костюм на тонких лямках, туфли на высоченном каблуке и, завершающий элемент — подходящий по стилю, высокий прилизанный хвост. Выжидающе наблюдаю за реакцией Ники, а она просто пожимает плечами.

— Осуждаешь? — скисаю я.

Но подруга тут же испуганно мотает головой.

— Что ты! Кто я, чтобы судить. Тем более тебя! Ты же просто танцуешь. И в отличие от меня, тебе это всегда нравилось.

Вздохнув с облегчением, радостно киваю. Как гора с плеч! В голову прилетает шальная мысль. Набираюсь смелости и хватаю подругу за руки.

— Может, составишь компанию? А? Вспомним молодость?

— Что?! — Ника с нескрываемым ужасом косится на подиум с блестящим шестом в центре. — Ни за что!

— Ну давай, поддержи меня! Идём! Что тебе стоит?!

Обернувшись, она смотрит куда-то назад. Я сжимаю её ладошки сильнее, подгоняя с ответом.

— Ну хорошо. Только ради тебя и единственный раз, — сдаётся она, не выдержав моего умоляющего взгляда.

Отлучившись всего на секунду, Вероника привлекает к себе внимание девушки с длинными чёрными волосами. Перекинувшись с ней парой фраз и сунув в руку свой недопитый коктейль, Ника возвращается ко мне.

Тащу её за собой сквозь толпу. По ходу дела обсуждаем, что сейчас будем демонстрировать гостям клуба. Выбор падает на наш самый любимый номер. Заказав у ди-джея необходимый трек, веду подругу на подиум. Откуда только силы взялись? Мне до выступления ещё можно целый час отдыхать. Но я не хочу. Лишняя минута с Никой — самый лучший допинг.

Давно я так не выкладывалась. Мы не просто зажгли толпу, зал просто гудел. Не осталось ни одного равнодушного зрителя. Увлечённая танцем, я забываю обо всем: о боссе в испачканной рубашке, об администраторе приставучем, как репей, и о том, что по окончании смены меня ждут противные домашние животные и шумные соседи. Эта встреча самое лучшее, что могло произойти за вечер. Конечно, я планировала всё совсем по-другому, но сейчас даже рада. Напоминать о том, что Ника пригласила меня к себе, не стану. Если не передумает, на трезвую голову поговорим ещё разок. А пока отпущу её развлекаться с подругами и пойду к себе. Нужно сменить одежду и передохнуть.

15

Пока разбираем рабочие моменты с администратором, пропускаю первый танец нашей новенькой. Раздражаюсь, и тут же подворачивается вариант, как слить негатив. Виктор! Отрываюсь без зазрения совести. Заваливаю его кучей дел, которые необходимо выполнить в кратчайшие сроки, и дело сделал и грамотно избавился от его назойливой компании. Мужчина незамедлительно убегает к себе, а я принимаюсь выискивать в толпе своего непутёвого братца. Светлая макушка то и дело мелькает среди гостей, но этого малого просто так не поймаешь. Музыка гремит, народ зажигает. Всё как всегда!

Пока топчусь среди танцующих, пропускаю возвращение Василисы на подиум. Она не одна, а в компании девушки. Ди-джей даёт фееричное вступление, и малышки встают в позу. Вот это начало! Открываю рот от удивления. У танцовщиц получается бомбический выход. Толпа поднимает гул. Совсем рядом кто-то орёт мне прямо в ухо, решаю найти более спокойное место, откуда всё прекрасно видно, и никто не мешает.

То, что вытворяют на сцене эти две девушки, я оцениваю на максимальный балл. А ведь еще полчаса назад самоуверенно считал, что заинтересовать меня подобными вещами невозможно. Признаю, был не прав. И сейчас, подпирая стену плечом, укрывшись за спинами танцующих, я как заворожённый, наблюдаю за выступлением.

Непонятно, откуда взялась вторая девчонка. То, что их будет две, меня никто не предупредил! Незнакомка, такая же гибкая и грациозная, как и Василиса, только ещё более миниатюрная. Нужно бы уточнить у администратора о ней, во всём должен быть порядок.

Девушки танцуют плавно, синхронно – с восхищением ловлю каждое движение. Понимаю, что это не совпадение, а годами отработанная техника. Невероятно, откуда в столь хрупких созданиях сила удерживать себя на пилоне. Душа замирает, когда Василиса выполняет довольно опасный трюк. В какой-то момент мне кажется, что она вот-вот сорвётся, но нет, ловко извернувшись, девушка продолжает кружиться, а я шумно выдыхаю, закатив глаза. Вот же сумасшедшая! Настоящая акробатка. Не хотелось бы стать свидетелем того, как девушка однажды свернёт себе шею.

Отвлекаюсь всего на миг в поисках брата. На удивление сразу же нахожу его у барной стойки, и он уже не один. Хмыкаю и обречённо вздыхаю. Ни дня без приключений. Шустро! Я так понимаю, именно за этим он сегодня сюда и приехал. Найти себе новенькую игрушку на ночь, и похоже ему удалось это сделать. Что ж, не буду мешать. Пусть развлекается.

Вернув взгляд к танцовщицам, складываю руки на груди и ухмыляюсь. Девушки довольны собой. Отплясав, обнимаются, словно вчерашние школьницы, и, взявшись за руки, уходят со сцены под свист и аплодисменты толпы. Что-то новенькое. Обычно наши гости более сдержанные. Задумавшись над возрастом Василисы, запускаю пятерню в свою шевелюру. А ведь и вправду. Скорее всего, она студентка, первый или второй курс. Не более. Совсем молоденькая на вид. Точнее смогу сказать, увидев её без этого ужасного макияжа. Он точно добавляет ей пару-тройку лет.

— Рома! Привет, — моей руки касается девушка.

Обернувшись, бросаю на неё хмурый взгляд.

— Привет, — всё же выдаю вежливое приветствие, соображая, где же я мог видеть её раньше.

Может, одна из подруг сестры. Каринка часто таскает к нам в загородный дом кого ни попадя. Любит устраивать вечеринки у бассейна, с толпой малознакомых ребят. Сколько раз ругались из-за этого, но разве мою упрямую сестрицу можно переубедить. Только отец способен на неё хоть как-то повлиять. Когда его нет, у неё полностью развязаны руки. Сам виноват. Нечего было с девчонки пылинки сдувать. Выросла капризной принцесской.

— Потанцуем? — мурлыкает темноволосая безымянная мадам, стреляя в меня глазками.

Как назло, ди-джей врубает лирическую мелодию. Вздыхаю. А почему бы и нет? Танец ни к чему меня не обязывает. Потяну время. Как раз дождусь Демида, и попрощаемся. Оставаться мне в клубе более не за чем. Хочу вернуться к себе и просто лечь спать.

Пытаясь заинтересовать меня, девчонка вешается на шею, нашёптывая на ухо всякую ерунду, а я даже не делаю попыток сосредоточиться на её болтовне. Слегка отстранившись, просто веду в танце, при этом выискивая глазами среди танцующей молодёжи длинноногую девушку с ярким макияжем. Василисы в зале нет. Жаль. Но есть липучка на моём пиджаке. Вздохнув, хмурю брови в сотый раз, и, кажется, девушка наконец понимает, в чём дело. Бедолага теряет всякую надежду на взаимность и самоудаляется с очень недовольным выражением лица. Надо же. Сообразительная попалась. Не пришлось придумывать, как от неё избавиться.

Пока ещё есть время, решаю наведаться на пост охраны. Нужно навести справки о происшествиях за последнее время. Подозреваю, Виктор целенаправленно умалчивает о некоторых неприятных ситуациях, приключившихся в клубе, или же просто недоговаривает подробности, чтобы не омрачать настроение босса. Но я не дурак и прекрасно понимаю, для чего он это делает: бережёт свою кристальную репутацию, не более. Естественно, я дождусь письменных отчётов и всё перепроверю. А пока не могу отказать себе в удовольствии заняться шпионажем.

Быстро переговорив с парнями, остаюсь доволен их работой. Даже если у нас и появлялись дебоширы, их незаметно выводили через запасной выход, вручая чёрный билет на посещение клуба. В остальном будем разбираться постепенно.

Возвращаюсь в зал. Брат снова у барной стойки, общается с барменом. Вот у кого вечер проходит с пользой — полноценный отдых! Отрывается по полной. Не то что я. Пока пробираюсь к нему, сталкиваюсь с парочкой старых знакомых. Стандартные вопросы, дань вежливости, но драгоценное время, которое у меня выделено на сон, тает с бешенной скоростью. За разговорами не сразу замечаю, как активировалась охрана. Что за шумиха? И где Демид?

Брат, видимо, задался конкретной целью извести меня. Драка! Обалдеть. Разгромил помещение, отмутузил какого-то здоровенного мужика и с девчонкой на руках укатил в летнюю ночь, только его и видели. А главное, какая девушка ушла с ним! Та самая, с которой танцевала Василиса. Очень неожиданно.

16

Наша встреча с отцом в аэропорту началась с рукопожатия и обмена хмурыми взглядами. Как всегда, Алексей Леонидович не в духе. У меня уже сложилось впечатление, что хранит плохое настроение он именно для меня. Потому как для мамы, сестры и младшего брата он чаще в отличном расположении духа. К остальным членам семьи лоялен. Я же изгой. Все шишки только для меня. Демиду, правда, тоже перепадает, но не так часто. С родным сыном он более строг, чем с племянником. Жаловаться я не приучен, мне всегда хватало любви от мамы. Она ангел. Добрая, нежная, заботливая и всегда на моей стороне. Если замечает, что отец слишком строг со мной, никогда не пройдёт мимо и обязательно вставит слово. От отца же я жду одного — одобрения. Лезу из кожи вон, но он всё чаще недоволен. Что ж, придёт время, и я, возможно, получу то, ради чего так упорно тружусь.

Молча покинув здание аэропорта, садимся в машину. Разговор не клеится. Я отлично понимаю, что первым делом получу за Демида, других проблем просто нет. Но отчего-то Алексей Леонидович медлит.

Перекинувшись парой фраз ни о чём, выезжаем в город.

— Выглядишь уставшим, — выдаёт наконец отец, после сотого обеспокоенного взгляда в мою сторону.

Прочистив горло, с растерянностью смотрю на него. Даже если я очень устал, при отце об этом никогда не скажу в слух. Это для слабаков. Старательно изображая бодрость, кошусь на пустой стакан из под чёрного кофе, купленного на заправке.

— Не отрицай, у тебя тёмные круги под глазами, — отец, проследив за моим взглядом, издаёт тихий смешок. — Тебе бы отдохнуть недельку и уже потом браться за дела.

Что это с ним? Соскучился за полгода и решил ослабить удила? Мне прилетела первая поблажка? Какой отдых? О чём он? Морщу нос. Помалкиваю, может очередная проверка на вшивость.

— Сегодня можешь не появляться в офисе.

— В чём подвох? - всё же любопытство когда нибудь подпортит мне карму.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения, — отец неожиданно расплывается в улыбке.

— Мне ли тебя не знать, — отвечаю еле заметно усмехнувшись. — Мы слишком похожи, — замираю в ожидании его реакции.

Молчит. Вздыхаю и поясняю, понизив голос:

— Характером, конечно, не внешне.

Досада. В этот раз я не смог скрыть это чувство. Природа распорядилась так, что Демид похож на моего отца больше, чем я. Мне повезло пойти в мать. Для сестры-близняшки это сходство на руку. Она тонкая и изящная, как балерина. А я, конечно, отличаюсь от женщины, но, видимо, не совсем дотягиваю в представлении отца до идеального сына. Мне всегда казалось, что он относится ко мне излишне строго, именно из-за моей смазливости. Что ж, его строгое воспитанием очень закалило меня. У нас один характер на двоих! Но внешне, увы, сходство минимальное. Молчаливый собеседник задерживает на мне свой тяжёлый задумчивый взгляд и как-то уж слишком шумно вздыхает.

— Звонок из клуба, в котором вчера отдыхали ты и Демид…

— Я был там исключительно по работе.

— Ночью?

Сжимаю руль. Крыть нечем. Кто станет разбираться, чем именно я занимался в ночном клубе в поздний час. Ещё эта драка. А я уж было решил, что пронесло. Но нет!

— Сейчас меня интересует твой брат. У меня есть пару новостей для него, которые ему точно не понравятся.

— Я понимаю, Демид не подарок, но…

— Я знаю, ты всегда будешь выгораживать его. И это правильно. Вы братья. Но он переступил все дозволенные границы. И я сейчас серьёзно попрошу тебя, не вмешивайся, позволь нам с его отцом решить проблему, — родитель строго смотрит, и мне ничего не остаётся, как согласно кивнуть. — Со счетов уходят огромные суммы денег, и на какие цели они расходуются, ни я, ни его отец не в курсе. И заметь, — указательный палец собеседника мелькает перед моим носом, — я не прошу тебя сливать информацию и сдавать его. Хотя более чем уверен, ты в курсе всего. Мы хотим разобраться с этим самостоятельно. Хотели… — Алексей Леонидович умолкает. — Но дело в том, что мой отец…

— Дед? Он что решил вновь вернуться к делам? — мои глаза лезут на лоб.

Я думал, что он уже давно не интересуется делами фирмы и воспитанием внуков. Ошибся. Дела плохи. Если Леонид Валериевич возьмётся за Демида, ему точно несдобровать. И я попаду под общую гребёнку.

— По выражению твоего лица понимаю, ты верно оцениваешь шансы брата выйти сухим из воды.

Снова молча киваю.

— Дед грозится лишить его наследства.

— Что?!

Отец начинает вдаваться в кое-какие подробности, и меня всего выворачивает изнутри. Как же я могу промолчать и ничего не рассказать Демиду о задумке нашего старика? Это же сродни предательству. Но я уже пообещал и не могу нарушить слово. Что ж, придётся с удвоенной силой уговаривать брата открыть отцу свои секреты и покаяться, пока ещё не совсем поздно! Чистосердечное признание всегда облегчает наказание.

Отвожу отца домой, прощаюсь с ним и решаю вместо отдыха встретиться с братом. Как ему помочь и не нарушить слово данное отцу, ума не приложу. Но я не могу остаться в стороне! Зевнув, откидываюсь на сиденье и на минутку прикрываю глаза. В руке сотовый, в голове бардак. В этот раз иммунитет от гнева старших достался мне, но почему-то именно я чувствую себя загнанным в угол?!

Василиса

Припарковав машинку недалеко от общаги, глушу мотор и откидываюсь на спинку сиденья, грустно осматривая здание. Даже выходить не хочется. Вздыхаю и, прикрыв ладошкой зевок, выгибаюсь в спине. Хоть тут спать ложись — тараканы меня доконали. Не могу к ним привыкнуть. Как бы ни старалась, не выходит их игнорировать. Я не привередливая, но всё же. Неужели в цивилизованном мире никак не придумают универсальное средство от этой пакости? В космос летаем, а вредных насекомых вывести не можем!

Усмехаюсь своим мыслям и устало озираюсь по сторонам. На улице тишина, света в окнах нет. Одинокий уличный фонарь тускло освещает старую детскую площадку и немного тротуар у подъездов. Обшарпанное строение неприветливо встречает покосившейся дверью на входе. Нужно идти отдыхать, но никак не могу собраться и сделать шаг. Посижу ещё немного и вперёд!

17

Утро стучит в окно яркими солнечными лучами и назойливо маячит мне ими в лицо. Поморщившись, тянусь на постели и сладко зеваю. Я что проснулась до будильника? Но как это возможно? Легла под утро, и в девять как огурчик? Подскакиваю и пошатываясь топаю за сотовым. Безошибочно нахожу его в кармане штанов. Сел! Ужас! Взглянув в окно испуганно округляю глаза. Сколько время? Достаю зарядное и подключаю телефон. Пока бегаю в душ, он немного зарядится. Отсутствую не более пяти минут.

Продрыхла до обеда! Вот засада. Ничего же теперь толком не успею. Но не всё так плохо. За то выспалась. Включаю сотовый и сразу же приходит сообщение от админа с требованием явиться на работу на час раньше. Здорово, скривившись горестно вздыхаю. И что ему от меня надо? Достал уже своими намёками.

Собравшись ровно за десять минут, выбегаю на улицу. Солнечные лучи слепят с непривычки, надеваю очки и, улыбнувшись сама себе, направляюсь к метро. На бензин денег нет. Придётся пока побегать пешком. Жаль. Так более затратно по времени, но выбора у меня нет. План на сегодня был масштабный, но неожиданно провалился. Успею забежать только по одному адресу. Ещё бы перекусить чего-нибудь по дороге. Незнаю как, но надо бы попросить у Виктора аванс. Иначе в скором времени придётся и от метро отказаться, ну и частично от еды! Никита работает через сутки. Вся надежда на него. Чем-нибудь да накормит. Вот уж точно трёхразовое питание. Понедельник, среда, пятница.

Вчерашний вечер, который закончился максимально странно, никак не отпускает. Интересно, в какой момент Ника ушла из клуба? Наверное, пока я была в отключке, она уехала домой. Конечно, ведь было уже очень поздно. Жаль, мы не договорились о встрече. Ну ничего. Перезвоню. На днях. Надеюсь, она не передумает пригласить меня к себе на квартиру.

Плутаю по городу, как слепой котёнок, теряя кучу времени впустую. Досадно, но не смертельно. С горем пополам добираюсь до адреса, не без помощи прохожих. Хорошо есть ещё добрые люди. Мне охотно подсказывают дорогу. Остановившись у красивого многоэтажного здания, смотрю на строение снизу вверх, задумчиво считая этажи. Вот это громадина! Начинают грызть сомнения. Возьмут ли меня на работу в такое место? Это не клуб. То, что у меня легко получилось устроиться в одно элитное место, не является гарантом, что повезёт ещё раз.

Поднявшись по ступенькам, с замиранием сердца вхожу в здание. Кругом шум и гам. Дети снуют по холлу, весело щебеча. Осматриваюсь. Красота. Даже на входе всё в зеркалах — сразу понятно, в здании дорогой ремонт. Современная отделка стен, полов, мягкое освещение, атмосфера невероятная. Носится взъерошенная малышня, девочки и мальчики постарше вышагивают уже поставленной походкой, плавно, не спеша. Гибкие, стройные. Я попала в сказку! Душа заходится от радостного предвкушения, внутри начинает просыпаться маленькая восторженная девочка. Вот бы мне в своё время учиться в таком месте. Тут и уровень хореографии явно повыше, чем в нашей провинции. Надеюсь, меня не засмеют. Появляются сомнения, но я упрямо иду вперёд. А вдруг получится? Ну не всё же мне шишки и пинки от этой жизни собирать. Клуб — это хорошо, но я хочу работать с детками. Мне нужна нормальная официальная работа. Иначе так и застряну на пилоне. В этом плане Ника права. Может затянуть и уже не отпустить.

Администратор проверяет мои документы и направляет к директору данной школы. Уверенно шагая по ступенькам, чувствую себя первопроходцем. Сердце заходится от переживания и предвкушения. Мысли роятся в голове, запинаясь друг о дружку. Ладошки потеют. И чего это я так разволновалась?

С момента, как я постучалась в дверь и покинула школу, проходит ровно десять минут.

Приятная женщина лет пятидесяти, очень вежливо предлагает мне заполнить анкету. Это занимает пять минут. После, горячо пообещав, что мне обязательно перезвонят, она сославшись на занятость, всё так же вежливо выставляет меня за дверь.

Горестно вздохнув, покидаю территорию мечты. Я уже видела подобное выражение лица, каким меня сегодня провожала эта директриса. Не помню, где точно, но ясно одно — оно не сулит мне ничего хорошего. От меня просто грамотно отделались. Ничего. Вычеркнув из своего списка эту школу, убираю листок в карман. Я упрямая, целеустремленная и обязательно добьюсь своего. Город большой. Есть и другие места.

Возвращаясь назад к метро с погрустневшей физиономией, решаю поправить настроение вкусняшками. Булка и кофе. Не густо, но для быстрого перекуса подойдёт. Главное, не подсесть на такую пищу, иначе в скором времени нарастут ненужные танцовщице бока. Хотя от одной булки со мной ничего не случится. Все лишние калории перегорят в процессе выступления. Танцы — это очень энергозатратное дело, энергии тратится уйма.

Посматривая на время, не спеша плетусь на работу. Погодка замечательная. У нашего заведения припаркована всего пара машин. Направляюсь прямо к ним, так намного короче, чем обходить всю парковку вокруг. Нужно всего-то перелезть через невысокую ограду и, вуаля, почти у дверей клуба. Время ещё есть, никуда не опаздываю. Парковка тоже пустая. Немного позже тут будет не протолкнуться, а сейчас затишье. Топая мимо дорогущих внедорожников, с любопытством разглядываю люксовый транспорт и своё отражение в их окнах. Ещё вчера тут и моя старушка стояла. Становится грустно. Конечно, на фоне этих крутых иномарок она бы смотрелась совсем бюджетно, но наличие хотя бы такого имущества уже радует. И ничего, что скромно — всё ещё впереди.

Протянув руку, легонько касаюсь гладкой полированной поверхности. Знаю, если задеть сильнее, может сработать сигналка, поэтому стараюсь касаться максимально невесомо. Рассмотрев за рулём облюбованной мной машины силует водителя, умудряюсь оступиться на ровном месте. Испуганно отдёргиваю руку и замираю. Хорошо, успела сгруппироваться и не стукнула по корпусу. Главное, чтобы он меня не заметил. Постояв минутку без движения, понимаю, что молодой человек меня не видит. Совсем. Спит что ли? Прищурившись, всматриваюсь в окно, и зачем-то подхожу ещё ближе. Знакомые светлые волосы. Точно! Это же Лукьяненко, собственной персоной. Прильнув к стеклу, изучающе рассматриваю мужчину. Тело полностью расслаблено. Грудь размеренно вздымается, голова склонена на бок. Светлые волосы небрежно взъерошенны, но это смотрится мило, придаёт ему уютный домашний вид. Хмыкаю и растягиваю губы в улыбке. Знаю, что нужно как можно скорее валить от этого места, но никак не могу заставить себя уйти. Ещё чуть-чуть пошпионю за спящим боссом и убегу. Он ничего не заметит.

18

Пулей проскочив по ступенькам вниз, вихрем врываюсь в клуб. Как только за моей спиной захлопывается дверь, останавливаюсь. Нужно выровнять дыхание. Не могу же я в таком состоянии заявиться к Виктору. Если фейсконтроль на входе офигел от моего фееричного появления, думаю, начальство подобной выходки не оценит.

Прижав ладошку к груди, туда, где бешено колотится моё бедное, загнанное сердечко, шумно вздыхаю. Вот же дурёха! И зачем только пялилась на него? Ясное дело, меня заметили. Только бы не узнали. Прикрываю на минутку глаза. Поздно каяться когда уже всё сделано.

— С вами всё в порядке? — обеспокоенный голос охранника заставляет встрепенуться и моментально взять себя в руки.

А я и забыла про них. Эти парни всё равно что статуи. Стоят практически неподвижно, сливаясь со стеной. Сегодня я проявила себя во всей красе. Заявилась на работу в таком виде, как будто убегала от стаи бешеных собак. Теперь меня точно вся эта смена запомнит. Старалась же серой мышкой пробираться в здание, не привлекая внимания. Сама же всё испортила.

Натянув улыбку, киваю строгим парням в чёрной форме, и, раздосадованная, топаю дальше. Кабинет админа находится в том же крыле, что и моя гримёрная. Изначально меня это никак не беспокоило, но, как только Виктор начал проявлять повышенный интерес, я поняла, насколько неудобно быть постоянно у него на виду. Жаль, нет выбора. Я бы согласилась на комнатку в более укромном месте, подальше от любопытных глаз.

Отдышавшись, поправляю растрепавшиеся волосы и подхожу к кабинету начальника. Из-за двери доносятся громкие голоса. Мужской и женский. Не спешу стучаться. Виктор явно занят. Я не собираюсь шпионить, так выходит само собой. Они слишком громко разговаривают.

— Ты обещал выплатить за полный месяц, плюс чаевые и расчётные! — возмущение в голосе девушки зашкаливает.

— Девочка. Ты явно не понимаешь, с кем связалась. Я же ясно дал понять ещё во время нашей прошлой встречи, ты не получишь ни копейки, — ответ Виктора заставляет меня напрячь слух ещё больше.

— Но почему? — голос незнакомки срывается. — Ты обманул меня! Я буду жаловаться Роману Алексеевичу!

— Ты нарушила условия трудового договора, ушла раньше установленной даты, — цедит мужчина, явно теряя терпение.

— Какие условия? – девчонка переходит на визг. — Ты приставал ко мне, а получив отказ, уволил.

— Была бы посговорчивее, получила бы и зарплату, и чаевые, и… сверхурочные.

Меня передёргивает от услышанного. Это он что, ко всем девчонкам тут клинья подбивает? А если прилетает отказ, выживает!

— Думаешь, Роман Алексеевич будет тебя слушать? Для решения проблем с персоналом у него есть я.

— Я найду способ добиться справедливости! — бросает девчонка, злобной фурией выскакивая из кабинета.

Для меня её угроза звучит довольно серьёзно. Она явно будет искать возможность отомстить. Но что может сделать простая девушка, работавшая по найму, администратору клуба? Только попытаться пожаловаться вышестоящему начальству. Скорее всего бесполезная идея. Виктор прав. Её никто не будет слушать.

Испуганно попятившись, смотрю на скандалистку ошалелыми глазами. Да уж. Интересно, кем она работала тут? Неужели танцовщицей до меня? Бросив в мою сторону испепеляющий взгляд, девушка сжимает кулачки. Она буквально пылает от гнева. И я её прекрасно понимаю. Ненавижу несправедливость!

— Сава! Слышишь меня! — вздрагиваю от голоса Виктора и отступаю за дверь. — Я же сказал, не впускать эту ненормальную в клуб! Что тебе непонятно?

Секундная пауза. Видимо, этот самый Сава что-то отвечает босу.

— Ещё один подобный косяк, и вылетишь с работы! Повертела тут задницей пару недель, вы все и распустили слюни всем звеном, как малолетки! Выполняй приказ!

Рыкнув, девушка разворачивается на каблуках и шагает прочь. Провожаю её сочувствующим взглядом и тут же примеряю ситуацию на себя. Гадко! Не знаю, что уж между ними было, но я, к примеру, на прощание бы ему сломала нос. Раз уж денег не видать, почему бы и нет.

— Василиса! — голос Виктора резко меняется.

Заискивающий тон звучит неприятно.

— Давно там стоишь?

— Здравствуйте, — опасливо озираясь, вхожу в кабинет. — Нет. Только подошла.

Он натянуто улыбается, ободряюще качая головой.

— Что ж, очень вовремя. Я как раз освободился. Проходи, — важно прошествовав мимо меня, мужчина прикрывает дверь.

— Вы просили подойти на час раньше, — напоминаю я. — Ко мне появились какие-то вопросы? Что-то не так?

— Нет. Что же ты сразу ищешь подвох, — расплываясь в улыбке, он обходит меня по кругу.

Оценивающий липкий взгляд скользит по фигуре. Невольно напрягаюсь. Не нравится мне его поведение. К похотливым взглядам подобного рода невозможно привыкнуть. К тому же на людях Виктор ведёт себя более сдержанно. Надо постараться реже оставаться с ним наедине.

— У меня для тебя хорошие новости. Сюрприз, можно сказать.

Хмурю брови и отступаю от него на пару шагов. Нужно сохранять между нами дистанцию. Он должен понять, я не желаю идти на контакт. Если не отвечаю на заигрывания и не реагирую на намёки, ясное дело, не заинтересована. Ну взрослый же мужик! Хотя, после подслушанного разговора, мои опасения возрастают во сто крат. Благородством тут не пахнет. Ещё та сволочь. Что ж, ну и я не наивная девочка.

— Какой? — выдаю, сложив руки на груди в защитном жесте.

— Ну что ты хмуришься? Я ожидал немного другую реакцию.

— Не люблю сюрпризы, — поясняю всё тем же будничным тоном.

— Благодаря моим рекомендациям, поступило распоряжение о повышении твоего оклада.

Удивлённо округлив глаза, открываю и тут же закрываю рот.

— Вчера в клубе была внеплановая проверка. Роман Алексеевич оценил реакцию зала на твой номер…

— Роман Алексеевич? — непонимающе переспрашиваю я, пребывая в лёгком шоке.

— Этот клуб принадлежит семье Лукьяненко и… Да, собственно, тебе эта информация без надобности. Твой непосредственный начальник я, всё остальное тебя не должно волновать. Так вот, благодаря тому, что я замолвил за тебя словечко, Роман Алексеевич распорядился…

19

Роман

Мне не понравилось то, что я увидел в кабинете Виктора. Не знаю почему. Меня не должна волновать личная жизнь служащих, и так оно всегда и было. Конечно, если это не мешает рабочему процессу. За стенами здания люди вольны делать всё, что им заблагорассудится. А на работе нужно заниматься только работой. Никаких встреч, свиданий, выяснений отношений. Ничего подобного! Служебный роман имеет место быть, это нормально, но…

Да кого я обманываю?! Эта сцена — Василиса рядом с Виктором — пробуждает во мне бурю эмоций. И я оказываюсь не готов к подобному. Пока обсуждаем с админом инцидент, произошедший с Демидом, еле сдерживаюсь, чтобы не придушить его. Как бы там ни было, чёрный список, который я завёл на Виктора, пополняется новыми заметками. Пропустив мимо ушей его блеяние, спешно покидаю кабинет, несдержанно хлопнув дверью.

Не могу успокоиться. Раздражает любая мелочь. Днём состоялся неудачный разговор с братом. Каждый остался при своём мнении. Он наотрез отказывается даже попытаться поговорить со своим отцом и разобраться во всех недопониманиях. Ничего, я всё равно примирю этих двоих. Дёма упрямый, но я куда более твердолобый, чем он! Справлюсь.

Шагая по полупустому залу в поисках Василисы, кручу в руках конверт с наличкой, который Виктор ей так и не отдал. Нахожу её сразу же. Девушка сидит за барной стойкой с чашкой кофе, в компании блондинки. Решаюсь подойти ближе. Увлечённые болтовней, они не замечают моего появления. Бармен, бросив в мою сторону нечитаемый взгляд, учтиво кивает и тут же принимает заказ от подоспевшего клиента. Шустрый малый, подмечаю его сообразительность и профессионализм уже не в первый раз. Нужно перечитать анкету. Возможно, у меня для него найдётся другая вакансия, более серьёзная.

Девушки обсуждают работу. До меня доносится куча интересной информации. Эта блондинка недолгое время работала у нас в клубе. Но я её не застал. Как раз был в отъезде. А Виктор, оказывается, у нас не промах. Что ж, за эти пару дней Бодров раскрылся в моих глазах как очень многосторонняя личность. Понимаю, что на новенькую он также имеет виды. Это заметно невооружённым взглядом. Любит мужик молодых, гибких девчонок. С его проплешинами на голове давно пора завести семью, а не таскаться за танцовщицами.

По тому, как Василиса повела себя после моего появления, я, признаться не до конца понял, отвечает она Виктору взаимностью или нет. То лицо, с которым девушка прошла мимо, невозможно было прочитать однозначно. Либо она недовольна поведением админа, либо её гнев вызвал я, заявившись не вовремя и помешав дальнейшему развитию событий. Запутался. В голове каша. Скоро недосып окончательно меня доконает.

Фраза Василисы о том, что она мечтает открыть школу танцев, словно бальзам на душу. Ухмыльнувшись, ловлю каждое слово, которое доносится до меня. Интересно, она уже подсчитала расходы на свою мечту или всё только слова? Задумка неплохая, но, скорее всего, у неё нет бизнес-плана. Да и денег нужно немало. В голове появляется превосходная идея. Теперь у меня есть крупный козырь в рукаве и возможность проверить девушку на корысть. Остаётся только выждать подходящий момент и забросить удочку. Думаю, эта золотая рыбка клюнет. Что может быть более заманчивым, чем предложение исполнить мечту?

Незнакомка, с которой Василиса так запросто делилась своими планами на будущее, уходит. Бармен, занятый новоприбывшими гостями, вообще не обращает на меня внимания. Подходящий момент, чтобы незаметно подойти. Люблю заставать людей врасплох.

Проводив собеседницу задумчивым взглядом, Василиса крутит пустую чашку в руках. Приблизившись, кладу конверт прямо перед ней, при этом как бы нечаянно касаясь её плеча. Девчонка резко оборачивается и растерянно хлопает глазами. Я знаю, что означает этот взгляд. Трепет ресниц, увеличивающиеся зрачки. Облизнув губы, смотрит на мою руку с конвертом.

— Что это?

— Деньги. Твои. Ты забыла у Виктора.

Кивает, поджав губки. Не могу оторваться от её лица. Сегодня косметики минимум, и мне это нравится. Девушка смущается, на щеках появляется лёгкий румянец, и у меня просыпается азарт. Склонившись к ней ещё ближе, практически касаюсь грудью полуобнажённой спины. Жаль, не могу себе позволить так же коснуться её, как это нагло сделал мой админ. Но девушке хватает и этого. Она застывает, сжавшись в комочек. В голове не клеится образ танцовщицы рolе dаnсе, заворачивающей трюки на пилоне, и робкой девчонки, которая сейчас почти не дышит в моём присутствии. Ухмыляюсь, и её взгляд опускается на мои губы. Нравлюсь. Не рассматривают так пристально человека, если он неприятен. Судя по тому, как она сжимает пальчики в кулачки, моя близость её волнует. А вот зажатость свидетельствует о том, что опасается. Что за странность? Боится меня что ли? Может, переживает, что могу уволить после того ерундового инцидента. Нахмурив брови, отстраняюсь, а девчонка, словно кошка, соскальзывает со стула. Улизнула. Только волосы метнулись возле лица. Запах шампуня щекочет нос. Нужно приглядывать за ней. Не нравится мне настрой Виктора. Не верится, что этой малышке может нравится внимание такого, как он.

— Спасибо, Роман Алексеевич, — махнув конвертом, она убирает руки за спину и прячет взгляд. — Извините, мне нужно работать.

Сбегает. Самым настоящим образом. Только пятки сверкают.