Ты будешь моим врагом

Пролог

В помещении было слишком темно.

Мое сердце билось в бешенном ритме. Дыхание перехватило, а голова кружилась – то ли от выпитого коктейля, то ли от страха, который ледяным кольцом сковал все тело.

Я медленным шагом отступала назад, пока не уперлась поясницей в стол.

Звук поворачивающегося замка прозвучал слишком громко.

– Боишься? – спросил он, медленно наступая, заставляя меня еще больше вжаться в стол.

Я отрицательно мотнула головой, но он не мог этого увидеть.

– Не боюсь, – попыталась уверенно произнести, но голос предательски дрогнул.

Никита засмеялся, а мурашки пробежали по телу от его хриплого смеха.

С ним всегда было так.

На грани. Остро. До боли.

Как бы я ни пыталась выкинуть его из головы и разорвать связь, тянущуюся с самого детства, ничего не получалось. Но теперь это не важно. Он думает, что я его предала, и вряд ли когда-нибудь снова доверится.

Внутри все сжалось от этих мыслей. Но они быстро улетучились, когда я поняла, что Никита остановился прямо передо мной.

Его теплое дыхание обжигало мои губы.

Я боялась. Действительно боялась. Очень сильно.

Он пообещал, что я пожалею о своем предательстве. Шаг за шагом разбирал по кусочкам мою идеальную жизнь, выворачивая её наизнанку.

Я теперь не знаю кто друг, а кто враг.

Что ещё хуже – запуталась в себе. В своих чувствах.

Никита наслаждался моментом, жадно скользя глазами по моему телу.

Кожа вспыхивала в тех местах, где касался его взгляд. А голова настолько кружилась, что ноги внезапно подогнулись, но крепкие руки парня, не дали мне упасть.

Никита крепко прижал меня к себе, а я начала жадно вдыхать его запах.

Буквально захлебываясь им.

В голове набатом билась одна мысль: «Он мой враг. Он тот, кого я должна ненавидеть».

Но мне так хотелось позволить себе слабость. Одну маленькую слабость. Совсем немного.

И пусть я об этом пожалею. Сейчас хотелось пойти на поводу своих желаний. Завтра мы снова будем врагами, ненавидя друг друга, но сегодня….

Я почувствовала, как руки Ника обхватили мою талию, а затем он поднял меня и усадил на стол, вклиниваясь между моими бедрами.

Мы находились слишком близко друг к другу.

Дыхание смешалось и его прикосновения были настолько обжигающими, что я чувствовала их через ткань одежды.

Нужно было оттолкнуть. Выхватить ключ. Убежать.

Но я лишь сидела с запрокинутой головой, пока его губы нежно проходились по шее.

– Скажи, Ева, – прошептал он, обжигая раковину теплым дыханием. – Готова ли ты столкнуться с худшим, что есть во мне?

Глава 1 Встреча

Монстры всегда возвращаются

Ева Новикова

Ева

– Мне срочно нужна доза кофеина, – простонала громко Настя.

Мы расположились на лавочке возле университета и ждали начала следующей лекции.

Сейчас только начало осени, но на улице ещё достаточно тепло, поэтому мы нежились под ласковыми лучами солнца пока есть такая возможность. Другие студенты так же собрались группами: кто-то скооперировался возле своих машин, чтобы поделиться последними новостями, кто-то стоял на крыльце и курил, а кое-кто просто сидел на лавочках и наслаждался теплыми деньками.

Я сидела, уткнувшись в конспект, пытаясь запомнить новые термины по экономической теории, но громкое нытье подруги откровенно раздражало и отвлекало.

– Саша с Вадиком скоро принесут, – пробормотала я, перелистывая страницу конспекта. – Тем более, прошла только неделя учебы. Ты что-то рано выдохлась.

– У кого вообще есть силы для учебы? – пробурчала себе под нос.

Я ничего не ответила.

Очевидно, что Насте не нужен был ответ. А мне следовало сконцентрировать внимание на материале.

Пусть первый семестр третьего курса только начался и прошла всего лишь неделя с начала обучения, но быть в хвостах и отстающих не хотелось.

Мне нужно быть на первом месте в рейтинге, чтобы получить стипендию и учиться на бюджете в этом году. Не знаю, смогут ли родители оплатить следующий семестр обучения, поэтому единственное, чем я могу им помочь – это перевестись на бесплатное.

Этим я пусть немного, но уменьшу им статью расходов на мое содержание.

Стоимость обучения в одном из престижных ВУЗов страны удовольствие не из дешевых. А у нас… У нас нет таких денег, чтобы платить.

Я пыталась отвлечься от грустных мыслей и вернуть свое внимание к записям, но громкий выкрик Насти, который пронесся по территории университета и привлек внимание студентов, не дал этого сделать.

– Наконец-то, кофе.

Её глаза загорелись от счастья, а руки уже потянулись к пластиковому стаканчику, который через секунду оказался в её руках.

– Держи, любимая, – почувствовала, как меня нежно прижали к крепкому плечу, а затем поцеловали в висок.

Я также обхватила горячий пластиковый стакан двумя руками, прижавшись ближе к своему парню. Подняв голову вверх, я взглянула на лицо своего любимого человека и в который раз поразилась тому, как мне повезло.

Белокурые волосы, голубые глаза и потрясающая яркая улыбка. Крепкое телосложение и мускулистое подтянутое тело делало из него идеал мечты для девушек.

А достался он мне.

– Почему ты так смотришь? – с улыбкой произнес мой парень.

– Думаю о том, как мне повезло.

Я прижалась ближе к нему, а Саша наклонился ко мне и нежно поцеловал, обхватив мои губы в сладком поцелуе. Освободив одну руку, обхватила парня за шею, нежно проведя по ней, а его руки обхватили меня за талию, вдавливая в свое тело.

– Ей-ей-ей, сладкая парочка, – недовольно выкрикнула подруга. – Хватит лобызаться. Будете делать это наедине. Лучше расскажи-ка, Вадик, откуда появилось пятно на толстовке? Когда вы уходили, то его не было.

Её тон был наполнен иронией, но мне было не до смеха.

Я резко отстранилась и перевела взгляд на своего друга, который мрачно взирал на нас. Его обычно рыжего цвета волосы были взлохмачены, на светлой толстовке находилось огромное коричное пятно, а сам он сжимал пустой пластмассовый стаканчик одной рукой до побеления костяшек пальцев.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила я, хотя внутри уже знала ответ на свой вопрос.

– Уроды конченные, – процедил лишь одну фразу сквозь зубы.

Поморщилась от слов парня.

Для меня не было приемлемо употреблять нецензурные слова, но понимала, что сейчас не самое лучшее время, чтобы указывать на это. Ведь понимала, почему такая реакция.

Несмотря на привилегии в плане обучения и возможности, которые дает нам университет, здесь существует своя иерархия, которой ты должен подчиняться. Дети богатых чиновников, дипломатов и бизнесменов не упустят возможности унизить и растоптать тебя. Указать на твое место.

И печальнее всего, что на это никак нельзя повлиять. Ты должен тихо молчать, если не хочешь быть следующим, кто попадёт под раздачу.

«Ты когда-то была среди них», – тихо шепнул внутренний голос, но я мысленно его заткнула.

– Что все-таки случилось? – с нажимом повторила вопрос, а затем перевела взгляд на своего парня. – Саш.

Он забрал руку с моего плеча, отстранившись, а затем провел по волосам, взлохмачивая их.

– Немного повздорили, – сдвинув брови, сказал он. – Ничего нового.

– Жалею, что не врезал Арафееву.

Вадик бросил пластмассовый стакан в урну и начал разминать костяшки пальцев.

– Ты хочешь проблем? – Саша встал с лавки и подошел к другу. – Успокойся. Они только и ждут, чтобы ты сорвался.

– Сколько нам это терпеть?

– Сколько надо.

Они начали вести свой безмолвный разговор глазами.

Мы с Настей сидели и молчали. Даже подруга, которая всегда остра на язык, сидела тише воды, ниже травы.

Я понимала, что не нужно вмешиваться. Парни сами разберутся без нас.

Наконец Вадик кивнул, и Саша похлопал его по плечу в дружественном жесте.

– Нам лучше уже пойти к аудитории. – Решила напомнить о следующей паре. – Сегодня обещали дать тест. Я хочу еще раз повторить вопросы перед началом занятия.

– Зануда, – проговорила лишь одно слово девушка.

– Не зануда, а ответственная, – поправил её мой парень, а затем притянул меня к себе, крепко обнимая.

Кому-то может показаться, что в наших отношениях слишком много телячьих нежностей (или как Настю раздражать), но я была не против таких проявлений внимания со стороны своего парня. Только «за». Если я люблю человека, то почему должна сдерживать свои чувства?

Наши руки переплелись, а затем мы вместе направились в сторону входа в главное здание.

Глава 2 Новый студент

От проблем проще всего убегать. Но важно понимать, что от них спрятаться надолго не получится. Они всегда догонят.
Ева Новикова

Ева

– Смерч вернулся.

Я испуганно вздрогнула от этих слов.

Внутри все перевернулось и в одну секунду будто отрезало от мира. Я перестала слышать, что говорят мои друзья. Продолжала смотреть прямо на него в надежде, что все окажется сном.

Ведь он не мог вернуться….

Но, к сожалению, как бы я не пыталась отрицать очевидное, картинка от этого не поменяется.

Парень смотрел прямо на меня и не двигался.

Он не обращал никакого внимания на толпу, которая окружила его со всех сторон. Его взгляд, который был направлен на нас, не предвещал ничего хорошего.

Я сделала испуганный и еле заметный шаг назад, но он увидел мои движения и усмехнулся уголками губ.

Для него это могло выглядеть как бегство, а для меня стратегическое отступление.

Парень двинулся навстречу мне, но, не успев сделать шаг, его нога неожиданно подогнулась. Он схватился за бампер машины в качестве опоры, зашипев от боли.

– Что с ним? – спросила Настя.

Кто-то из студентов подбежал к нему, чтобы помочь, но он отмахнулся от него, как от мухи, ещё и рыкнул на беднягу.

– Он же теперь хромой, – злорадно усмехнулся Вадик. – Можем теперь называть его не Смерч, а Хромой.

Настя с Сашей прыснули со смеху, но мне было не до веселья.

Это действительно не то, над чем стоит смеяться.

В голове ещё свежи события годичной давности. И какие бы нас с ним не связывали сейчас отношения, я никогда не буду смеяться над горем другого человека.

Подавила в себе раздраженный вздох и, убедившись, что парень в порядке и уже крепко стоит на ногах, развернулась, чтобы направиться во внутрь.

– Ты куда? – выкрикнул Саша в спину, хватая за локоть.

Его крепкая хватка плотно сомкнулась на моем локте.

– На лекцию, – приподняла бровь в немом удивлении. – Или мы уже не собираемся туда?

Мой парень обернулся, чтобы посмотреть на своих друзей и они двинулись навстречу, чтобы все вместе пойти на пару.

На их лицах было расстроенное выражение лица.

«Видимо, шутить глупые и не смешные шутки для них гораздо интереснее, чем экономическая теория», – мысленно сделала выводы.

Мы начали подниматься вверх по лестнице, но я чувствовала, как взгляд, испепеляющий мне спину, чуть не продырявил там дыру.

Мурашки прошлись по коже и мне хотелось как можно скорее скрыться в стенах университета.

Я чувствовала его взгляд каждым участком моей кожи, каждой ее клеточкой. Медленно проникая, забираясь внутрь, он выворачивал меня наизнанку.

Хотелось скрыться. Убежать.

Чтобы больше не чувствовать всепоглощающее чувство вины, которое начало уничтожать меня изнутри. Ведь я понимала, что его возвращение сулит нам огромные неприятности.

Я ушла настолько глубоко в свои мысли, что не услышала вопрос подруги, которая неоднократно пыталась дозваться до меня.

– Ева! – как последнюю попытку выкрикнула в ухо, и я испуганно вздрогнула.

– Что? – заторможенно произнесла.

Студенты кучками двигались нам навстречу, выбегая из здания, чтобы поприветствовать ЕГО. Я старалась менять траекторию движения, чтобы не столкнуться с кем-то из них.

– Ты выбрала, что наденешь на вечеринку в честь начала учебного года?

Я досадно поморщилась, вспоминая о том, что приближается тот самый день, когда студенты напьются, а затем превратят, казалось, более-менее нормальную вечеринку в подобие вакханалии. Даже вспоминать не хочу прошлую, которую я по своей досадной случайности, решила посетить.

До сих пор перед глазами сцена в туалете, куда я зашла, чтобы помыть руки из-за липкого коктейля, а там происходил акт совокупления однокурсников.

– Я не пойду, – твердо ответила, мысленно передергиваясь.

– Мы решили провести вечер вдвоем, – дополнил Саша, притягивая меня к себе и оставляя поцелуй на щеке.

Перед глазами замаячила аудитория. Никого кроме нас там не оказалось, но это не удивительно.

Мы остановились возле подоконника, но не успела я достать конспект из сумки, куда ранее его положила, как Настя схватила меня за руку, прикладывая ее к своей груди, где находилось сердце.

– Тогда ты не будешь против, если я одолжу у тебя что-то из одежды? – жалобно произнесла, состроив выражение лица кота из мультфильма «Шрек».

– Настя, одежда Евы тебе вряд ли поможет подцепить богатого хахаля, – подстегнул её Вадик.

– Заткнись.

Её глаза полыхали злостью, а я поняла, что если сейчас не вмешаюсь, то друзья просто поссорятся.

– Я одолжу.

Подруга издала победный клич и подбежала, чтобы обнять меня.

– Спасибо, Ева, – уткнулась мне в шею. – Ты лучшая.

Друг в ответ закатил глаза на мое согласие, недовольно цокнув языком. А я в ответ состроила такое же выражение лица.

Мне не сложно помочь человеку в таких мелких просьбах. Большинство своих вещей покупала очень давно и половину из них даже не носила. Так что не вижу смысла отказываться.

В отличии от меня, девушка ждала с нетерпением этой «вакханалии».

– О-о-о, препод идёт, – пробормотал Саша, а мы все дружно повернулись в конец коридор, откуда навстречу нам шел седоволосый мужчина.

Оглядев нашу компанию через призму стеклянных очков, недовольно нахмурился, когда кроме нас четверых, никого больше не оказалось.

До начала пары оставалось несколько минут, но никто так и не спешил подниматься.

– Где все?

– Вы не в курсе, Юрий Александрович? – притворно удивился Вадик. – К нам же звезда приехала.

– Какая звезда? – мужчина с непониманием поправил очки на носе, а я в этот момент думала, как заткнуть своему другу рот.

– Самая настоящая. Все студенты стеклись к ней, как мухи на го…мёд.

Саша толкнул в плечо своего лучшего друга, а я попыталась объяснить ситуацию, пока нас всех самих не выгнали из универа.

Глава 3 Ты же мне поможешь?

Если судьба не сталкивает вас лбами, то кто-то другой может проявить инициативу.

Ева Новикова

Ева

Я сидела и боялась пошевелиться, наблюдая за тем, как Никита начал медленно подниматься по рядам, не спеша, опираясь на трость.

Его глаза проходились по всей аудитории в поисках места, где ему присесть.

Девушки призывно улыбались, выпячивая губы и отодвигаясь с надеждой на то, что он сядет возле них. А парни широко улыбались и махали в свою сторону. Каждый из них имел схожую цель. Первые хотели заполучить его в свои сети в романтическом плане (жаль, не знают о его паскудном характере), а другие – подружиться и обзавестись связями.

Богатые к богатым? Что-то в таком духе.

Все пытались найти к нему подход и угодить. Все, кроме нас четверых.

Для меня – это уже пройденный этап, а для моих друзей….

Стоит только вспомнить напряженные отношения между Вадиком и Арафеевым, который является его лучшим другом, и вопрос сам собой отпадает.

Поэтому я совсем не переживала, что он изъявит желание присесть возле нас.

Это невозможно. Я уверена в этом.

И думала так до тех пор, пока Смерч не остановился возле нашего ряда и не обратился к старосте группы – щуплому парнишке в очках, который сидел позади меня.

– Пошёл вон, – с ленцой в голосе произнес он.

В аудитории стало тихо.

Все следили за разворачивающейся сценой.

– Я…не..н… – Петров беспомощно начал оглядываться по сторонам в поисках того, кто мог бы помочь, заступиться за него, но все отворачивались или молча отводили взгляд.

Даже Юрий Александрович лишь наблюдал, не встревая. Даже не пробуя хоть как-то повлиять на ситуацию. Упуская тот факт, что перед ним его лучший студент.

Ощущение несправедливости обрушилось на меня. Стало обидно и противно из-за поведения однокурсников, которые в ту же секунду проглотили языки, не смея ничего возразить и хоть как-то заступиться за менее удачливого сокурсника.

И так было всегда. Ничего не меняется.

Мы были с Ником лучшими друзьями с детства. Уже в раннем возрасте его доминантный характер прогибал других под свои желания. Слово «нет» в его лексиконе никогда не существовало. Избалованность переросла во вседозволенность.

Со временем привыкаешь и принимаешь за должное такое поведение, поэтому я молчала, не смея встревать. Но после того, как лучше узнала Сашу и его друзей, мои розовые очки спали и пришло понимание, что жестокость и такое пренебрежение по отношению к другим людям непозволительно.

Я понимала, что если сейчас вмешаюсь, то все его внимание переключится на меня. Но беспомощные глаза парня сыграли решающую роль и придали мне решимости.

Только хотела произнести слова в защиту Петрова, как рука Саши сжала мою, останавливая. Я посмотрела на него, а он покачал головой. Тем самым, давая понять, чтобы молчала.

Взглянув снова в сторону старосты и Ника, я увидела, как последний смотрел прямо на меня, подняв бровь.

Он заметил наши переглядывания и все понял.

– Мне повторить? – с угрозой в голосе обратился к щуплому парню, не отрывая от меня взгляда.

Я с вызовом смотрела ему в глаза и чувствовала, что ему это не нравится, но мне хотелось пойти наперекор.

Сдерзить. Ответить.

Доказать себе и всем остальным, что парень не может решать за других, что им делать.

Останавливало одно.

Рука Саши сжимала мою руку, удерживая от этого шага.

– Не вмешивайся, – наклонившись, прошептал мне на ухо.

Все мое естество взбунтовалось из-за этих слов. Но все же я рационально понимала, что не стоит сейчас пытаться лбом расшибить стену. Лучше уклониться на этот раз.

Я не боялась навлечь на себя гнев бывшего лучшего друга, отчетливо понимая, что отыгрываться он будет на моих друзья.

Поэтому отвела взгляд и отвернулась, поджав губы. Осознанно делая выбор в пользу своего ближнего окружения.

– Пересядьте, – все же сказал преподаватель, тем самым ставя точку в споре.

Староста испуганно поднялся и, взяв свои вещи, пересел на другой ряд.

А я просто сидела и закипала от злости до тех пор, пока не поняла, что Смерч сел позади меня.

Напряжение полностью сковало мои мышцы, я боялась лишний раз пошевелиться.

Мне хотелось выбежать из аудитории и спрятаться в уборной, запереться там, просидев до окончания пары. Только не могла же я прятаться до окончания учебы. Диплом с отличием – это моя цель. И я не могу жертвовать своими планами только из-за того, что мой бывший лучший друг нарисовал на моем лбу красную точку.

Может, я себя лишний раз накручиваю и придумываю, но ощущение, что он неспроста перевелся в нашу группу, к тому же ещё и уселся позади меня, никак не покидало.

Я слишком хорошо знала Никиту. Он не прощает ошибок.

Немного перевела дыхание и потянулась к сумке, которая лежала на сиденье, чтобы достать ручку, когда почувствовала на своем виске жар дыхания.

– Есть лист и ручка?

Я замерла.

Моя рука так и была в сумке, пока я осознавала, что он впервые со мной заговорил.

Мои глаза поднялись вверх и уткнулись в его лицо, пока он ждал от меня ответ, стуча пальцами в нетерпении по парте.

– Ник, – отозвалась моя однокурсница, которая сидела в нескольких метрах от нас. – У меня есть.

Она, наклонившись, протянула листок с ручкой, чтобы он взял, но парень так и продолжал смотреть на меня, никак не отреагировав на её слова.

Не дождавшись ответной реакции, она расстроилась, бросив на меня свирепый взгляд.

Как будто я виновата в том, что «его величество» отказалось.

Я была бы только рада, если бы парень принял от неё злосчастный листок.

– Ева, – в нетерпении произнёс, сознательно давя на меня взглядом своих голубых глаз.

Не знаю, почему именно от он ждал ответных действий, но я посчитала, что лучше действительно вырвать этот злосчастный лист из конспекта, чем дальше играть в молчанку, борясь с его натиском.

Глава 4 Первое столкновение

Язык мой – враг мой

Ева Новикова

Ева

– На сегодня все свободны, – объявил Юрий Александрович, оканчивая пару. Вадик издал облегченный вздох. – Демидов, я не забыл. На следующей паре вызову.

Преподаватель погрозил ему пальцем, а мы засмеялись.

Друг скупо улыбнулся и уже не выглядел таким счастливым как минуту назад.

А я обрадовалась, что наконец-то могу передохнуть и поесть в кафетерии.

– В столовку? – спросила Настя.

– Задаешь глупый вопрос, – улыбнулась ей.

Только не успели мы подняться, как Юрий Александрович остановил нас всех.

– Ах, да. Чуть не забыл, – выкрикнул он всем нам. – Смерчанский, тебе нужно подтянуть материал за год отсутствия. Выбери себе кого-нибудь из студентов. Советую Петрова.

Староста, услышав слова преподавателя, побледнел и позеленел одновременно.

Я лишь могла ему посочувствовать.

– А я уже выбрал, – заявил во всеуслышание Никита и, выдержав паузу, добавил. – Еву.

Суть его слов дошла до меня не сразу.

Я дальше чего-то ждала вместе с другими одногруппниками, которые все дружно посмотрели на меня, пока я хлопала ресницами в недоумении.

Для меня была дикой сама мысль, что после всего произошедшего он выберет меня в качестве репетитора.

Но он это сделал.

Он действительно это сделал!

– Отлично, – хлопнул в ладони преподаватель. – Новикова, возьмешь у меня позже план и материалы на этот семестр. А по поводу графика занятий, то это обсудите между собой.

Я сидела и просто непонимающее оглядывалась на всех.

– Ева. – Настя дернула меня сильно за руку. – Скажи хоть что-нибудь.

Мужчина направлялся уже к двери, когда я подскочила, останавливая его на полпути.

– Я не согласна, – громко выкрикнула, пытаясь пробраться поближе к нему, чтобы оспорить решение. – Почему я?

Юрий Александрович только посмотрел усталым взглядом на меня.

– А почему нет?

– Смерчанский на год старше нас и учился в университете, когда….

«Когда ещё был здоров».

Именно этой фразой хотела окончить предложение, но, запнувшись, так и не смогла до конца произнести.

Какие бы нас с Никитой не связывали сейчас отношения, не хотела причинить ему боль своими словами. То, что он пережил, вспоминаю с содроганием. Но как бы мне не было жаль его, мстить мне и портить мою жизнь не позволю.

Пусть я замолчала и не сказала лишнее, но тишина в аудитории дала понять, что все всё поняли.

Мрачная энергетика Смерча буквально нависла куполом над помещением.

Сейчас он полностью оправдывал то, как его называют.

Я распрямила плечи, не смея обернуться и посмотреть на его реакцию. Глядела прямо на преподавателя, ожидая его вердикта.

Надежда не угасала. Я надеялась, что мое отчаянное выражение лица хоть как-то повлияет на него. За прошедший год я забыла, что у этого человека нет совести и…сердца.

– Студентка Новикова, ваш однокурсник проходит сейчас курс реабилитации и ему, соответственно, нужна будет помощь, если он по серьезным причинам пропустит занятие, – с расстановкой начал говорить преподаватель, с каждым оброненным словом втаптывая меня в грязь. – А если вы не хотите помочь, то что ж… Надеюсь, что мне не нужно объяснять, что это зачтётся вам на экзамене?

Я стояла, опустив руки и чувствуя безвыходность.

Ещё свежи были воспоминания, когда Юрий Александрович общался со мной вежливо, спрашивая, как поживают родители и обещая помощь в любых возникающих вопросах. Это было тогда, когда моя семья имела деньги и я дружила со Смерчанским. Но как все меняется… Когда теряешь в одночасье то, что для других представляло ценность и выгоду.

Хотелось кричать, топать ногами, убежать отсюда, как можно дальше. Но я лишь стояла, злясь на саму себя и всех окружающих вокруг. В особенности, на него.

– Надеюсь, что вам, студентка, все понятно?

Пытаясь обуздать эмоции, я сжала руки в кулаки, царапая ладони ногтями.

– Да.

Преподаватель удовлетворенно кивнул, свысока посмотрев на меня, а мне захотелось мигом стереть это выражение с его лица.

К сожалению, рисковать своим будущим не могла. Пока не могла.

А затем мужчина покинул помещение, но не успела перевести дыхание, как голос Вадика прорезал тишину:

– Ева, не парься, – с легкостью произнес он. – Инвалидам нужно ведь помогать. Согласен, Смерч?

И я понимаю, что эти слова запустили взрыв ядерной бомбы.

Все произошло за доли секунды.

Даже не успела издать испуганный крик, как Смерч, сидя позади Вадика, поднимает трость и оборачивает вокруг шеи парня, прижимая того к сиденью лавки, начиная душить.

– Что ты там сказал, ничтожество? – процедил сквозь зубы, наклонившись к нему через стол, но не отпуская трость, а скорее наоборот сильнее надавливая.

Его глаза налились кровью.

Так всегда происходит, когда у Никиты срывают тормоза.

Мое сердце начало колотиться все сильнее и быстрее.

Лицо Вадика начинает краснеть, а сам он пытается оттянуть от себя трость, издавая душераздирающие хрипы и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, но у него не получается.

Хватка Смерча слишком сильная.

Я с ужасом смотрела на эту сцену, не осознавая происходящее.

Страх плотно осел у меня в груди, вызывая покалывание от кончиков пальцев до макушки.

Слова друга прозвучали отвратительно, но реакция Никиты не была нормальной. Душить человека - это насилие.

Часть меня не хочет верить, что он зайдет так далеко. Жду и надеюсь, что ещё немного и он обязательно отпустит Вадика… Но кого я обманываю?

Никита не остановится, пока друг не отключится от нехватки воздуха.

С бешено бьющимся сердцем, я стала осматривать собравшуюся толпу, которая просто снимала происходящее на видео и, смеясь, весело обсуждала между собой происшествие, вставляя свои комментарии.

Глава 5 Смерч

Месть – это блюдо, которое подают холодным

Никита Смерчанский

Никита

Нога нещадно ныла и тянула.

Я развалился на диване в зоне отдыха, обколотившись головой о спинку сидения и прикрыв глаза.

Пульсация не давала нормально сосредоточиться и все, о чем я мог думать, так это только об обезболивающем. Я уже превысил максимальную дозу в несколько раз и это грозит мне попаданием в больничное крыло, если раньше не сдохну.

Чтобы хоть как-то унять боль, несколько раз провел рукой по колену, растирая его и усиливая кровообращение, но сделал только еще хуже.

Колено внезапно стрельнуло, а я сцепил зубы от боли, усилием воли подавляя стон, готовый сорваться с моих губ.

Чертовое, блядское, колено.

Звук шагов внезапно прорезал тишину коридора, приближаясь все ближе и ближе.

Даже не нужно открывать глаза и поднимать голову, чтобы увидеть, кто сюда идет. Единственные, кто осмелятся сюда зайти, зная, что я здесь – это друзья.

– Ник, – выкрикнул женский голос, останавливаясь возле меня своими дизайнерскими шпильками.

Только они могут создавать такой раздражающий звук отбойного молотка.

Я открыл глаза, окидывая взглядом друзей, которые остановились прямо передо мной.

– Ты почему здесь? – голубые глаза девушки, цветом идентичные моим, вспыхнули. – Ты должен быть на реабилитации в Германии.

– Так должна сестра встречать брата? – криво улыбнулся.

Я распахнул руки, приглашая обнять, а сестра аккуратно села сбоку, чтобы не повредить ногу и обняла меня.

Прошел год с нашей последней встречи, и я очень соскучился.

На данный момент Арина является самым родным человеком в моей жизни. И я безумно хотел вернуться, чтобы увидеть её.

– Чувак, у меня лишь один вопрос, – поднял руки вверх Глеб. – Как ты с больной ногой доехал сюда?

Близнецы Ден и Дан, которые отличались друг от друга только характером, кивнули на вопрос друга.

– Арафеев, – рыкнул я на него.

– Никита. – Арина отстранилась, шокировано уставившись на меня. – Ты сел за руль?

Я закатил глаза и уже знал, что сейчас начнётся.

Трое парней сделали шаг назад, зная, какой может быть моя сестра в гневе.

– Арин… – Я потянулся к ней, но она резко отстранилась.

Мне было понятно её беспокойство. Она та, кто был все это время рядом со мной, морально поддерживая меня и практически поднимая на ноги. Пока я корчился от боли, проклиная все и всех вокруг, сестра всегда находилась рядом, успокаивала и говорила, что все получится.

И она оказалась права – все почти наладилось.

Врачи, которые являлись лучшими специалистами в своей области, не давали утешительных прогнозов.

Но, вопреки всему, я смог подняться и снова научиться ходить. Пусть даже с тростью.

Вот только….

Само чувство ничтожности никуда не делось.

– Что, Арин? – в её глазах блестели слёзы, а губа мелко дрожала.

А я, глядя на нее, почувствовал себя настолько херово, что хотелось выть.

– Я не могу отказаться.

Мне даже не нужно было договаривать.

Мои друзья все поняли.

Отказаться от вещей, которые раньше были частью меня и тем, от чего реально кайфовал. Это все равно, что отрезать руку или ногу.

Я хочу жить дальше, а не существовать. А все носятся со мной, как с инвалидом.

Сестра смахнула слезы с лица, внезапно становясь слишком серьезной и хмурой.

– Ты виделся с ней?

Мне даже не нужно спрашивать о ком идёт речь. Я сразу понял, что девушка спрашивала о Еве.

– Да, виделся.

– Ник, тебе мало было в прошлый раз? – со скептицизмом задал вопрос Арафеев. – Эта девчонка сейчас шляется с ущербными. А с одним из них ещё и встречается. Кстати, с тем, кто….

– Хватит, – ярость поднялась внутри меня.

Тема Евы – это запретная тема для меня. Особенно все, что касалось с нашего прошлого.

Теплые чувства уже давно перестали такими быть. Дружба, которая тянулась с самого детства, оборвалась в один миг. И здесь была исключительно её вина.

Я вернулся, чтобы заставить каждого из них заплатить. Каждый, кто был причастен к этому.

Целый год. Столько времени я готовил свой план, скрупулёзно доводя его до идеальности. Изначально понимал, что заставлю их жалеть о своем поступке. А если они думали, что я спущу все на тормозах в прямом смысле этих слов, то они полные идиоты.

– Мы не трогали её, потому что ты запретил, – сестра сложила руки на груди, глядя на меня исподлобья.

– Лучшая подруга уже не подруга? – съехидничал Глеб, а близнецы улыбнулись.

Арина, замахнувшись, ударила шпилькой друга по коленной чашечке, отчего он скорчился и начал прыгать на одной ноге.

– Ты в своем уме?

Сестра показала в ответ средний палец, заставляя парня закатить глаза.

А я засмеялся, впервые за этот год.

На душе сразу стало легче, почувствовал расслабленность. Я уже забыл, как это просто сидеть, не нагружая себя ничем.

– С Евой я сам разберусь, – предупредил их, выразительно оглядывая всю компанию. – Но мне нужна будет помощь с другими.

Даже просто вспоминая рожи тех троих, сразу внутренне начинает потряхивать и выворачивать наизнанку.

Я ненавижу слабых людей, которые не могут постоять за себя. Они выглядят жалкими.

Особенно смешно, когда здоровый пацан, который не держит язык за зубами, прячется за другими, когда просят ответить за свои слова.

Настолько смешно, что я не смог сдержать свой смех, когда Ева встала передо мной с грозным выражением лица, прося о том, чтобы остановился. А тот трясся, как чихуахуа, боясь за свою шкурку.

Когда подруга Евы уводила этого трухача, он даже не удосужился благодарно кивнуть.

Я ничего не чувствовал к нему кроме жалости и презрения. А девушка слишком наивна, если думает, что этим ущербным есть дело до неё.

Глава 6 Публичная порка

Когда король отверг свою королеву, ладьи последовали вслед за ним

Ева Новикова

Ева

– Мразь, – в очередной раз раздраженно пробормотал под нос Вадик, ковыряя вилкой салат из свеклы.

Мы сидели нашей компанией за столиком в кафетерии. Решили воспользоваться возможностью перекусить пока есть свободное время и окно между парами.

На шее друга красовалось яркое красное пятно, которое тянулось длинной линией. Медсестра предлагала наложить бинт на шею, чтобы скрыть его, но парень лишь отмахнулся.

Все время, что мы шли к медпункту, Вадик пинал ногой все, что попадалось ему на пути, проклиная Смерча и всех «его дружков». Лишь в кафетерии при огромной толпе он смог хоть немного успокоиться. Пинать стены и громить мебель не стал, но проклинать и нецензурно высказываться продолжал.

– Мне кажется, что уже все всё знают, – Настя прикрылась волосами, выглядя смущённой. – На нас все так смотрят.

Я скосила глаза на студентов и перехватила пару заинтересованных взглядов, которые были направлены на наш столик.

– Они всегда так смотрят, – пожала плечами, чувствуя неловкость.

– А я все же думаю, что дело в тебе… – несмело опровергла девушка мой хлипкий довод.

Мне хотелось разубедить ее и ответить, что это не так, и что она не права, но не успела я и слова сказать, как услышала звук приближающих шагов, а за ним тишину, которая наступила в помещении.

Тень нависла над нашим столиком, перекрывая свет из окон.

Подняв голову, я столкнулась лицом к лицу с Ником и его компанией, которые нависли над нами со зловещими улыбками на лице.

Что они здесь делают?!

За все то время, что мы здесь учимся, парень и остальные его приспешники, ни разу не появлялись в столовой. Никита всегда говорил: «Это место для ущербных», поэтому мы ехали ресторан обедать. Несмотря на то, что перерыв длился всего двадцать минут. Мы всегда опаздывали. Только кого это волновало?

Я училась на курс младше и возвращалась на занятие в одиночку в отличие от других, которые учились все вместе. И чувствовала каждый раз себя неловко.

Поэтому я была уверена, что его появление здесь точно не связано с тем, чтобы взять салат в тарелке и компот с прилавка.

Он пришёл по мою душу.

– Обедаем? – безэмоционально спросил мой бывший друг, а затем взял мою тарелку с овощным салатом и, поднеся её к носу, демонстративно поморщился.

Возмущение застряло у меня в горле.

– Выглядит, как помойные отходы, – произнес позади женский голос.

Ухмылка на лице Арины была слишком жесткой, а в глазах пылала ненависть.

– А почему «как»? – Арафеев поддакнул словам девушки. – Это и есть блевотина.

Я лишь молчала, беспомощно глядя на тарелку, не зная, как поступить.

Однокурсники за соседним столом наблюдали за сценой с маниакальным интересом.

На их помощь я не смела надеяться. Так было всегда.

Только год назад я была по другую сторону. Наблюдала, как морально унижали тех, кто посмел перейти дорогу Смерчу и его друзьям. Уничтожение, где каждому указывали на его место. Пусть я и не поддерживала такое, но и не смела вмешиваться. Теперь же я по другую сторону баррикад.

Карма? Скорее, осознанный выбор.

Пытаюсь уверить себя в том, что парня не нужно бояться. Но только я слишком хорошо знаю, что от него можно ожидать что угодно.

Я бросила взгляд на своих друзей, которые сидели и не смели издать звука.

Вадик держался за горло, хмуро глядя на нас, Настя опустила взгляд в тарелку, а Саша несмело посмотрел на меня в ответ. Сомнение явно читалось на его лице, прежде чем он попробовал подняться, чтобы вмешаться. Только у него не получилось.

Никита махнул головой, и близнецы двинулись к парню, положив руки ему на плечи. Он замер, а Ден, один из близнецов, который имел выбритые виски по бокам (именно по ним я их отличала), шепнул что-то на ухо Саше, отчего тот замер. А затем отвернул голову от меня.

Отлично. Просто супер.

На душе стало больно и обидно.

Саша всегда защищал и ограждал меня от нападок его друзей. Но с тех пор, как Никита вернулся, его будто подменили. Мне ещё нужно будет во всем разобраться, но сейчас, в эту секунду, я действительно осталась одна.

Двигаемая порывом, я потянулась к тарелке, чтобы выхватить её из рук парня, но он отвёл руку в сторону, недовольно цокнув.

– Отдай, – твердо сказала я.

– Достаточно вежливо попросить, Ева, – невинно объяснил. – Тебя разве родители не учили этому? Попроси и я отдам.

Попросить?

Я поджимаю губы и чувствую, что последние остатки моего терпения иссякают.

Мне уже не нужен был этот чертов салат. Появление их всех в столовой уничтожило мой аппетит до конца дня. Но отобрать тарелку стало делом принципа, потому что я знала, что если дам слабину сейчас, то все будет только ухудшаться.

Смерч стоял, ожидая моих слов, а я, бросив взгляд на трость, на которую он упирался, ударила её ногой, отчего она выскользнула из руки парня, и его нога подогнулась. Не ожидав от меня таких действий, рука Ника в которой он держал салат дрогнула, а я потянулась, выхватив у него её.

Ликование наполнило мою грудь.

Но это было одно мгновение.

Внезапно я почувствовала крепкую хватку на своей шее. Грубые мозолистые пальцы схватили крепко меня за горло, толкая меня. Тарелка вылетела, разбиваясь об пол. А мои руки уперлись в крепкий торс, вызывая покалывание во всем теле.

Необъяснимая дрожь охватила от пальцев до макушки.

– Это то, чего ты добивалась, милая? – соблазнительным шепотом прошептал мне на ухо мой бывший друг.

А я так и замерла, не смея пошевелиться.

Он так близко. Мой воздух наполняется его ароматом, и тепло его тела смешивается с моим.

На его фоне я чувствую себя слишком мелкой. Несмотря на то, что Никита год отсутствовал, видно, что он не лежал, а работал над своим телом. Он стал гораздо выше и шире в плечах, а крепкий торс, напоминал мне на ощупь каменную глыбу.

Глава 7 Поиск решения

Не позволяй пелене разочарования застилать тебе глаза. За ней скрывается выход, подобный робкому лучику солнца, пробивающемуся сквозь плотные тучи

Ева Новикова.

Ева

Я с остервенением намыливала руки под струей ледяной воды. Кожа покраснела в некоторых местах, но я не прекращала своих движений.

Мыслями я была далеко отсюда.

Как бы я не хотела вспоминать произошедшее, что случилось буквально пятнадцать минут назад, но избавиться от гадкого чувства, никак не могла.

Я чувствовала себя морально вымотанной и униженной.

После того, как Никита произнёс последние слова, он ушёл и вся его шайка вслед за ним. Студенты вернулись к своему обеду, обсуждая случившееся, а я…

Я просто сбежала в уборную.

Даже проигнорировала выкрик своего парня, который раздался мне в спину.

Мне хотелось просто побыть наедине и подумать о том, что случилось. Осмыслить, что мой бывший друг схватил меня за шею, прилюдно унизил, а затем пообещал, что уничтожит меня.

Смешок вырвался из моей груди.

Я вцепилась руками в умывальник. Почувствовав жжение в руках, прошипела от боли.

Взглянув на свои ладони, увидела, что они были все красные, а на безымянном пальце левой руки и большом пальце правой руки даже проступила кровь. Схватив бумажные салфетки, вытерла руки и, выбросив их в урну, направилась к выходу.

В коридоре меня уже поджидали ребята. Саша, Вадик и Настя стояли возле дверей уборной, тихо переговариваясь между собой. Но как только я вышла, они резко замолкли.

– Я взяла твою сумку, – подруга подскочила ко мне в несколько шагов, протягивая мне её с натянутой улыбкой.

Я молча забрала свои вещи, поблагодарив кивком головы.

Настолько спешила сбежать, что даже забыла о сумке.

– Ты как? – Она бросила взгляд на мою шею. – Не болит?

Я подавила тяжёлый вздох.

Как бы я не делала вид, что все в порядке, но слова Никиты прочно засели у меня в голове. И наблюдая за «волнением» Насти, чувствовала раздражение.

«Одной рукой бью, а другой жалею».

Цитата, которая сейчас хорошо характеризует произошедшее событие. Я смотрела на Настю и думала о том, почему, когда парень схватил меня за шею, подруга одна из первых отвернулась и сделала вид, что ничего не происходит.

– Нормально, – сухо ответила, стараясь подавить эмоции.

– Ты злишься? – спросила она со смешком, как будто действительно не думала, что я могу обидеться. – Брось, Ева. Как мы могли тебе помочь? Мы бы никак его не остановили. Ещё бы сами попали под раздачу. Ребят…

На последнем слове она обернулась к парням, ища у них поддержку.

– Ева, я бы просто не перенёс второе удушение, – Вадик указал рукой на свою шею. – Он же просто псих. А тебе Смерч вряд ли что-то сделал бы, вы же были друзьями…

– Малыш, – Саша приблизился, притягивая за руку к себе. – Ты же видела, что эти ублюдки не позволили мне вмешаться. Я сегодня подбежал помочь Вадику и чем все закончилось? Его шавки меня просто скрутили.

Я засомневалась.

Слова друзей звучали логично и, возможно, что я слишком многого требую от них? Поступаю со своей стороны эгоистично и думаю только о себе.

Ведь они никак не могли повлиять на ситуацию. Никита не позволил бы этого. Стало бы мне легче, если б они также подверглись унижению со стороны мажоров? А что ещё хуже, это все могло вылиться просто в катастрофические последствия. Как в случае с Вадиком….

– Все нормально, – произнесла более миролюбивым тоном. – Вы никак не могли повлиять на ситуацию.

– Точно не злишься?

Саша прижал меня ближе к себе, утыкаясь носом в шею и целуя.

На душе стало гораздо спокойнее. И все тревожные мысли вмиг ушли.

– Точно, – улыбнулась, растворяясь в его тепле.

Лица друзей вмиг расслабились.

Видно, что они действительно беспокоились.

А все то, что говорил Смерчанский не более, чем его больная фантазия. Он манипулятор, который питается чужими эмоциями. Его цель – это разрушить мою жизнь и ему выгодно, если я останусь одна, без поддержки.

Возможно, это прозвучит слишком жалко, но я панически боялась остаться одна. Мысль о том, что мне придется бродить по безликим коридорам, сидеть на скучных лекциях и обедать в шумной столовой в гордом одиночестве, терзала душу. Ощущение оторванности от мира, словно я белая ворона, угнетало.

Пусть я сама во всем виновата, но сейчас, когда Ник вернулся, все стало намного хуже. И это только начало…

– Может проведем сегодня вечер вместе? – поинтересовалась я у своего парня, с надеждой заглядывая ему в глаза.

После такого трудного дня мне действительно хотелось тепла.

Уткнуться в плечо любимого человека и расслабиться.

Сердце сжималось от того, что я могу вечером остаться наедине со своими мыслями. Родителям же не расскажешь всего, а после сегодняшнего хотелось развеять сомнения, которые накопились за день.

Вот только Саша грустно покачал головой

– Прости, родная. У меня сегодня собеседование.

Я внезапно встрепенулась, услышав его слова.

– Что-то нашел стоящее?

Саша не первый месяц ищет работу. К сожалению, студентам тяжелее всего её найти. По профессии тяжело устроиться без опыта. Поэтому приходится перебиваться подработками. Но и это трудное занятие. То график не совпадает, то платят гроши, то отношение скотское. Целый перечень разных причин.

– Расскажу, если получится.

Я радостно кивнула, внутри себя держа кулачки на удачу.

Пусть у него все получится.

– Идём на следующую пару? – напряженно задала вопрос, чувствуя огромное нежелание туда идти.

– Её отменили, – обрадовала меня Настя. – Пока ты была в туалете. В чате группы написали, что препод заболел.

Услышав эти слова, с небывалым облегчением выдохнула.

Даже сама не осознавала, как напряжение сковало мои плечи, только от осознания того, что мне нужно отсидеть ещё полтора часа в аудитории с ним.

Глава 8 Выходи

Монстры всегда любят навещать своих жертв ночью

Ева Новикова

Ева

– Ева, это ты? – голос матери раздался из недр квартиры, когда я вошла в неё.

– Да, – прокричала я.

Я сбросила кроссовки у порога, пытаясь убрать подавленность, которая зияла дырой в душе.

Мама всегда замечала, когда со мной что-то не так. Не знаю, как она это делает, но никогда не прогадывает. У неё слишком тонкое материнское чутье. Если раньше меня это никак не беспокоило, то сейчас я не хотела, чтобы она что-либо заподозрила.

Пройдя вперед, направилась прямиком на кухню, откуда, как я думала, звучал её голос.

И не прогадала.

Мама стояла у плиты, перемешивая что-то в кастрюле.

Удобно уселась на деревянный стул за кухонным столом, который был рассчитан максимум на четырёх людей и был накрыт разноцветной цветастой скатертью. На столе стоял кувшин с водой, и я налила немного в стакан, чтобы смочить горло.

– Голодна? – поинтересовалась у меня.

– Немного.

– Подожди, уже почти готово.

Рассеянно кивнув, сделала глоток воды из стакана, когда рядом неожиданно прозвучал вопрос, который заставил меня испуганно замереть.

– Как дела в университете?

К счастью, она продолжила стоять спиной ко мне, поэтому не смогла увидеть, как переменилось мое лицо. На секунду поморщилась, отчего подавленность четко отобразилась на нём.

Тревожные мысли пробежались в моей голове.

Я никогда не утаивала ничего от родителей и всегда делилась с ними своими проблемами, но сейчас мне хотелось впервые соврать. Сообщить о том, что Смерчанский вернулся, значит навлечь на себя переживания ещё со стороны отца и матери. А я этого очень не хотела.

События годичной давности ещё свежи в памяти. У всех нас. Мы за несколько часов потеряли все, что имели. Из особняка на Рублёвке переехали в хрущевку в пригороде. Отца подставили и бизнес, который он создавал все эти годы попросту забрали.

Всё наше имущество арестовали. А мы вынуждены были искать, где дальше жить и, самое главное, на «что». Я, как никогда поняла, что близкие люди в любой момент могут отвернуться, когда ты оказываешься в затруднительном положении.

Единственное, что осталось из прошлого – это университет. А сказать сейчас, что Никита вернулся – это значит, что мама немедленно будет настаивать на моем переводе в другой ВУЗ. Поэтому я не придумала ничего лучше, кроме как соврать.

– Все хорошо, – постаралась сделать радостным голос. – Втягиваюсь в процесс обучения.

– Умничка. – Мама подошла, поставила тарелку с пюре и котлетой на стол, перед этим поцеловав меня в лоб.

На душе сразу стало теплее.

Этот день был невероятно сложным, и я понимала, что и год будет такой же. Вот только впутывать родителей во взаимоотношения со сверстниками – это последнее дело.

У них и так хватает проблем. Особенно, у отца.

– А где папа? – Я поднесла вилку с пюре ко рту, взглянув на маму.

Я заметила, как женщина напряглась после этого вопроса.

В последнее время папа стал сам не свой. Рано уходил и поздно приходил. Самые ужасные версии событий волей-неволей, но проскакивали в голове. Я их умело сметала.

Он всегда работал на благо семьи, и я верила, что ничего страшного не случилось. Возможно, сейчас это просто мелкие трудности, которые мужчина решает.

– В банке. – Мама приподняла уголки губ в натянутой улыбке, но глаза оставались грустные.

– У нас проблемы?

– У тебя никаких проблем нет. – Выделила слово «тебя». – Нет ничего, чтобы мы не решили. А ты наслаждайся студенческой жизнью.

Я опустила голову вниз.

М-да. Понаслаждаешься тут.

Не успела вспомнить про университет, как сразу же перед лицом всплыло лицо Смерча и я чуть не подавилась. Аппетит пропал моментально. Его фотография идеально подходит для того, чтобы отбить желание есть.

– Что у вас с Сашей? – Села напротив и, оперев голову на руку, смотрела на меня.

– Все хорошо. У него сегодня собеседование.

– Куда?

Я пожала плечами.

– Сказал, что расскажет, если все сложится.

Мне самой было интересно. Я понимала, почему парень не хотел рассказывать. Было столько неудач, что рассказав и поделившись радостью, он боялся потом сообщить о провале.

– Пусть все получится.

Я радостно кивнула в ответ на мамины слова, сама держа кулачки за него. Но кое-чем поделиться все-таки хотела.

– Мам, – протянула я, сфокусировав все её внимание на последующих словах. – Мы хотели бы съехаться с Сашей.

Она растерянно моргнула, услышав от меня такое признание.

Я и сама не ожидала.

– С чего вдруг? – удивленно спросила. – Зачем так спешить? Вы всего год вместе.

– Он давно предлагал. – Тяжело вздохнула, ковыряя котлету в тарелке. – Я подумала и поняла, что тоже этого хочу.

Саша действительно предлагал съехаться и не один раз. Ещё на начальном этапе наших отношений, спустя два месяца, парень впервые поднял тему, чтобы жить вместе. Я постоянно откладывала, так как понимала, что ещё рано для этого и мы не на том этапе отношений и доверия, чтобы делать такой серьезный шаг.

Но сегодня я поменяла свое мнение. Возвращение Никиты повлияло на это и мне кажется, что я уже готова окончательно отпустить прошлое.

– А на что вы жить будете?

– Надеюсь, что Саша получит работу и… – Я замялась, понимая, что мои последующие слова не понравятся матери. – Хочу тоже найти подработку.

Её глаза округлились ещё больше.

Знала, что сейчас последует гневная тирада, но на удивление, женщина сумела сдержать себя, лишь поджав недовольно губы.

– Поговорим, когда твой отец вернется. – А затем указав подбородком на мою тарелку, недовольно сказала. – А пока ешь.

Мне ничего не оставалось, как согласиться.

***

Я лежала на кровати и пялилась в потолок.

Родители уже ушли спать, а я все никак не могла уснуть.

Глава 9 Попалась

Любопытство когда-нибудь меня погубит
Ева Новикова

Ева

Его взгляд, несомненно, был направлен на меня. Казалось, что он проникает в самую душу.

В комнате было темно. Он не мог меня видеть.

Вот только это ничуть не успокоило меня.

Я испуганно отшатнулась назад, вжимаясь в стену, пытаясь слиться с ней.

Что он здесь, мать его, забыл?! Мало ему в университете жизнь мне портить? Он еще и домой ко мне приперся. Ночью.

Корпус телефона грел руку, а я раздумывала над ответом, что-то типа: «пошел ты», но вместо этого решила проигнорировать. Не знаю, что творится в его голове. Но приехать сюда посреди ночи, да еще и раздобыть где-то мой адрес, который практически никому не известен…. К чему такие усилия со стороны Никиты?

Откуда парень узнал мой адрес, мне ещё предстоит выяснить. А сейчас я надеялась, что не получив от меня ни одного ответа, он оставит в меня покое и уедет назад на Рублевку.

Вот только следующие сообщения, которые посыпались один за другим, разбило все мои надежды в пух и прах.

«Мне нужен конспект по сегодняшней паре».

«Вынеси».

«Сейчас же».

Вот же ублюдок!

Мне мало верится, что ему именно сейчас понадобился конспект по экономической теории. Человек, который никогда не зубрил по ночам, решил взяться за это? Это точно не о Никите.

Не знаю, что у парня в голове, но вряд ли он задумал что-то хорошее.

Думала, что издевательства Смерча надо мной ограничатся лишь стенами университета, но он решил подобраться куда ближе. Бывший друг пообещал разрушить мою жизнь и решил не откладывать это в долгий ящик, начав реализовывать свое обещание прямо сейчас. Вот только, если в учебном заведении находились студенты и преподаватели, которые все же сдерживали его порыв, то сейчас я чувствую себя полностью беззащитной.

Интуиция подсказывала, что выходить к нему не самая лучшая идея. Идеально было бы и дальше продолжать игнорировать.

«Ночь на дворе и все адекватные люди спят. Я не обязана отвечать на его сообщения в час ночи», – пыталась убедить себя, что поступаю правильно.

Вот только парень даже не собирался перестать мне писать. Да ещё и так рьяно.

«Я знаю, что ты не спишь».

«Если не ответишь, то я поднимусь к тебе и буду стучать до тех пор, пока мне кто-нибудь не откроет дверь».

«Я считаю до трёх».

«Раз».

«Два».

И за секунду до того, как мне пришло его последнее сообщение, отправляю ответ.

«Пять минут и спущусь».

Я с раздражением сжала губы.

В каждом его слове чувствовалась угроза и незримое обещание. Не сомневалась, не ответь я – он бы поднялся и разбудил всех. А что, если бы родители на пороге увидели Смерчанского?

Не хочу даже представлять последствия. Никита прекрасно это понимал. Знал, как бить по больному. Манипулятор, искусно управляющий людьми, словно кукловод.

Надев на себе по-быстрому спортивный костюм, захватила конспект. Уже двинулась к выходу, когда бросила взгляд в сторону стола, где лежала канцелярия. Из раскрытого пенала выглядывал складной нож для бумаги.

В последний раз я использовала его, когда помогала в драмкружке университета готовить выступление. Мы доставали запакованные пыльные коробки из кладовки и разрезали их ножиком.

Недолго думая, захватила его с собой, пряча в карман спортивной кофты.

По правде говоря, не думаю, что он мне пригодится, но так я чувствовала себя более уверенной. Сегодняшняя ситуация в столовой, когда Никита взял меня за горло, показала, что я не следует больше доверять ему. Мы больше не друзья, а враги, которые терпеть друг друга не могут.

Я не имела право на ошибку. Моя безопасность у меня в приоритете. Особенно в тот момент, когда никто не знает, куда я направляюсь. Узнай сейчас мама с отцом, что вместо того, чтобы спокойно спать в своей комнате, их дочь сбегает из дому к психопату, заперли бы в квартире навсегда.

Поэтому, стараясь не разбудить родителей, я осторожным шагом направилась к входным дверям. Буквально на цыпочках, чтобы не создать лишний шорох. И смогла выдохнуть лишь тогда, когда осторожно за собой прикрыла дверь и, спускаясь вниз по лестничной клетке, уже не переживала о громких звуках.

Как только вышла из подъезда, поежилась от холодного и промозглого воздуха. Температура ночью с каждым днем опускается все ниже и ниже. И то, что я одела теплый костюм, было правильным выбором. Чего не скажешь о Никите.

Парень опирался на капот своей машины в однотонной футболке и джинсах. Глядя на него, внутренне содрогнулась. Как он стоял на улице столько времени и не замерз?

Но вспомнив о том, что он вытащил меня на улицу посреди ночи ради злосчастного конспекта, откинула прочь все беспокойство.

Пусть хоть покроется коркой льда. Плевать.

Я медленным шагом направилась к нему, заметив только сейчас, что Ник курил. Запрокинув голову вверх, он выдыхал в воздух едкий дым, не обращая никакого внимания на мое приближение.

– Держи, – сухо говорю, протягивая тетрадку.

Я протянула руку в ожидании того, когда он её заберет, но Никита не спешил этого делать. Парень даже не смотрел на меня. Все его внимание было сосредоточено на тлеющей сигарете, которую он зажимал между пальцами.

– Ты будешь забирать? – попыталась обратить его внимание на себя, но вновь натолкнулась на глухую стену.

Его бесстрастное лицо никак не изменилось.

А я начала понимать, что волна гнева стала накапливаться внутри меня.

Не знаю, Никита издевается сейчас или просто включил высший режим ублюдка, но по-другому то, что он мне без перерыва слал смс-ки, а сейчас делает вид, как будто я сама напросилась на эту встречу, не назвать.

Поняв, что реакции словами от него не добьёшься, а ждать пока его величество соизволит обратить на меня внимание я не собиралась, решила положить тетрадь на капот машины.

Моя задача будет выполнена, и я со спокойной душой могу вернуться назад в свою постель.

Глава 10 Давай прокатимся

Не выходите ночью на улицу. Там вас может поджидать огромный серый волк

Ева Новикова

Ева

Я опешила от неожиданности.

Смерч настолько сильно прижал мое тело к себе, что у меня перехватило дыхание. Его хватка была пугающе крепкой. Не уверена, что получится вырваться. Даже при всем моем желании и попытке, которая со стороны будет выглядеть жалкой.

Мозг пытался найти способ выйти из ситуации невредимой, но действия Ника позади меня мешали трезво мыслить.

Он уселся на капот своей машины, потянув меня за собой. Неуклюже сделав шаг, буквально села между его раздвинутых ног. И пока я пыталась провалиться сквозь асфальт от стыда, Никита прижался носом к моей шее и потянул носом воздух.

– Что ты делаешь? – испуганно спросила я.

– Я так давно к тебе не прикасался.

Мне показалось или в его голосе действительно послышалась тоска и даже… отчаяние?

Мы уже год, как перестали быть друзьями и оборвали общение, так что не удивительно, что объятьям и прикосновениям или другим проявлениям внимания между нами места нет. Но что действительно странно, почему он вдруг захотел ко мне прикоснуться? Ещё сегодня днём с презрением и ненавистью относился ко мне, унизив в кафетерии, чтобы сейчас, посреди ночи, приехать и обнюхивать.

Эта мысль настолько разозлила меня, что придала мне душевных сил и я, собравшись, оттолкнулась от него и сразу же отбежала на несколько шагов вперед. Эффект неожиданности сработал.

Из-за его проявления агрессии между нами теперь зияла огромная дыра.

Все хорошее и светлое осталось в прошлом. Больше нет места доверию и дружбе.

Видимо, все настолько ясно читалось на моем лице, что Никита увидел это.

Если раньше его тело было расслабленным и даже ленивым, то сейчас в глазах появилась разрушительная темнота.

И именно её я испугалась.

С трудом сдержала порыв броситься со всех ног домой.

Убежать. Скрыться.

Единственное, что меня останавливало, понимание того, что он догонит меня в два счёта. Это выведет его из себя и тогда я действительно не буду знать, что от него ожидать.

Пора признать, что Смерч ненормальный. Опасно ненормальный.

И абсолютно непредсказуемый.

– Не подходи. – настороженно смотрю, как Никита поднялся с капота и хромая на ногу, медленно пошел ко мне. Паника начала подниматься внутри меня.

Я стала отходить назад, но мои маленькие шаги не идут ни в какое сравнение с его широкой поступью. Несмотря на травму, он был сильнее и быстрее. Наше расстояние быстро сокращалось.

– Остановись. Иначе я закричу, – судорожно всхлипнула, отступая.

Волчья ухмылка появляется на губах парня.

– Кричи. Обожаю слышать крики.

Ненормальный.

Смерч не только не сбавил темп, но, наоборот, подскочил в несколько шагов, снова оказавшись прямо передо мной.

Время шло на секунды.

Действуя на адреналине, потянулась к карману, извлекая оттуда складной ножик, раскрывая его, а затем, крепко сжав рукоятку, приставила лезвием к горлу парня, внутренне молясь, чтобы не дрогнула рука.

– Дёрнешься – пожалеешь.

Удивление промелькнуло на лице бывшего друга. Я даже смогла увидеть восхищение.

Только восхищение чем? Тем, что он настолько загнал меня в ловушку, что чувство страха затуманило рассудок и я стала такой же отбитой на голову, как он?

Не стала додумывать свои мысли до конца.

Я не хотела быть жертвой.

Теперь мой ход, где я заставлю его отступить.

Никита посмотрел на мою руку. Заметив его взгляд, я крепче ухватилась за рукоятку ножа и посмотрела ему в глаза, давая понять, что со всей решительностью готова идти до конца. Уверена, что он не зайдет дальше.

Или… я опять ошиблась?

Мои ожидания разрушились, как карточный домик.

Смерч улыбнулся фальшивой улыбкой и сделал ещё один шаг вперед, вставая вплотную ко мне. Нож слегка царапнул кожу и пару капель крови стекло вниз по шее.

Я шокировано наблюдала за их движением.

Мои руки задрожали, запоздалый страх шевельнулся в душе, но голос Никиты выдернул меня из этого состояния.

– Милая, если ты думала напугать меня этим, – разочарованно указал взглядом на ножик. – То вынужден тебя разочаровать.

– Ты совсем не в себе? – ошарашенно выдохнула я.

Не знаю, что с ним произошло за год отсутствия, к тому же травмы всегда сказываются на моральном состоянии человека, но…. Я не узнавала сейчас человека, стоящего передо мной.

Это не мой лучший друг, с которым мы были близки с самого детства.

Передо мной стоял самый настоящий монстр.

– Садись в машину, – проигнорировав мои последние слова, сказал, будто отдал приказ.

Я бросила взгляд на его иномарку. Допустила оплошность, потеряв преимущество. Ник воспользовался этим, перехватив мою руку и выхватив нож из ослабевших пальцев. Моя рука безвольно опустилась вниз.

Теперь я осталась без защиты.

Хотя её и изначально не было.

Наивная. Боялась, что Никита поднимется и тем самым принесёт мне проблемы своим появлением на пороге дома, а в итоге сложилось все гораздо хуже. Сейчас я полностью в его власти и по решительному настрою парня понимаю, что он не собирается меня отпускать.

Опустив взгляд на нож, Смерч провел пальцем по лезвию, собирая капли крови на нём. А затем, облизав палец, сложил его и убрал в карман.

Я наблюдала за этой сценой, вспомнив аналогичный эпизод из фильма про маньяков.

Хорошо, что он не дал мне облизать свой палец, как какой-то собаке. Хотя это был бы шанс попробовать его укусить и сбежать.

– У тебя есть три секунды, – смотрит прямо на меня. – Либо ты сейчас самостоятельно садишься в машину или…

– Или что? – с вызовом скрестила руки на груди.

– Или я запихиваю тебя туда насильно.

– Ты не сделаешь этого, – пыталась держаться уверенно, но голос предательски дрогнул.

Глава 11 Боишься? Бойся

Месть – это блюдо, которое подают холодным. В самое неожиданное время

Ева Новикова

Ева

Мы ехали уже минут десять. В полном молчании.

Никита даже не смотрел в мою сторону. Все его внимание было сосредоточенно на дороге.

Я видела, как он морщится и желваки ходят на его скулах. А опустив взгляд на его ногу, увидела, что она мелко подрагивала от напряжения.

– Тебе разве можно садиться за руль? – несмело говорю.

Парень на мой вопрос только крепче сжимает его. А взгляд исподлобья, которым он меня награждает, заставляет нервно сглотнуть слюну.

Ему даже не нужно ничего говорить.

В его глазах так и читалось: «Если ты не заткнешься, то я тебя уничтожу».

У меня ещё хорошо развито чувство самосохранения. Лучше промолчать, чтобы вернуться домой целой и невредимой.

Я отвернулась к окну, чтобы следить за направлением, куда меня везут и когда мы выехали за черту города, внутренне насторожилась.

Напряжение сковало все мои мышцы, интуиция забила тревогу, возникло ощущение опасности. Все эти эмоции, объединившись, переросли в неконтролируемую панику, которая все росла и росла, обвивая плотным кольцом мое горло.

Я не среди тех, кто накручивает себя по поводу и без, но с ним – это происходит автоматически.

У меня нет к нему доверия. Не после того, что случилось год назад.

Я не строю иллюзий и не смотрю на мир сквозь «розовые очки». Смерч ненавидит меня. Он прямо сказал при студентах в столовой, что желает моего уничтожения и превратит мою жизнь в ад. Никите есть за что мне мстить, но я буду полной амёбой и идиоткой, если добровольно сдамся в лапы дьяволу.

Пусть он будет пытаться сломить меня, но я буду сражаться до конца.

И сейчас я не буду молча сидеть и ждать, пока меня везут неизвестно куда и зачем.

– Куда мы едем? – Начала нервно ерзать на сиденье, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Я же сказал, что увидишь, – снизошёл хоть до какого-то ответа.

Вот только хоть «какой-то» меня совершенно не устраивал.

– Куда. Мы. Едем? – по слогам произнесла, настырно требуя ответа.

Плевать разозлит его это или нет.

Отобранный нож, глубокая ночь и отсутствие какой-либо конкретики вселяет в меня самый настоящий ужас.

Вот только Никита лишь сжал губы и ничего не сказал.

Как будто это не он, а я заставила его сесть в машину, угрожая перед этим. И если Смерч думает, что я отступлю только из-за того, что боюсь его, то он глубоко ошибается.

– Немедленно говори, куда ты меня везёшь или…

– Или что? – лениво спросил он.

– Или….или…. – Пыталась на ходу придумать, что действительно могло повлиять на него, чтобы он понял, какая я на самом деле безумная и «не в себе», и отвез обратно домой, но в голову ничего не лезло. – Или выпрыгну из машины.

Я широко раскрыла глаза, как будто сама не ожидала от себя таких слов.

Хотя так и есть.

Даже не успела осмыслить все до конца в голове, как выпалила слова. И пусть я не собиралась следовать угрозе, но ему это не обязательно знать.

– Вперёд.

Чего?! Он действительно сказал «вперед»?

От его ответа почувствовала себя настолько выбитой из колеи, что просто уставилась на него в надежде, что Никита улыбнется и скажет, что все это не серьезно. Вот только он сказал именно то, что имел в виду.

– Если хочешь выпрыгнуть на скорости девяносто километров в час и быть распластанной на земле, пожалуйста. – Его голос спокоен. – Твое тело будут соскребать с асфальта.

– Прежний Никита никогда бы так не поступил, – с потерей в голосе произнесла я.

– Прежнего Никиты больше нет. – Он на минуту замолкает, чтобы следующей фразой нанести сокрушительный удар. – Он умер в тот день, когда ты предала его.

***

Толстая и непробиваемая стена.

Это то, что я сразу ощутила, когда он произнёс свою последнюю фразу.

Если ранее, когда Никита только вернулся и произошёл первый контакт взглядами, я действительно почувствовала, как мы отдалились друг от друга и стали чужими, то сейчас я понимаю, что между нами пропасть и лишь ненависть действительно двигает им.

Не осталось ничего. Теперь это совсем другой человек. В нем не осталось ничего от того парня

И пусть я не была с ним рядом в тяжелый для друга момент, но действительно сопереживала и беспокоилась за него.

А сейчас вижу, что он не был достоин этого.

Мой лучший друг, который стал врагом.

Это ударило по мне сильнее, чем я ожидала.

Со временем все наладится, и я смогу пережить это, как пережила год назад события, которые кардинально изменили мою жизнь. Только когда отрывают часть тебя, тяжело оставаться равнодушной и стойкой.

Я видела, как дома, которые изредка попадались на пути, перестали мелькать за окном и осталась только исключительно лесная местность.

Ни единой души.

Все выглядело настолько пугающее, что вызывало дрожь.

Я чувствовала себя зверьком, который забился в страхе, ожидая, что с ним дальше будет.

Лишь ждала своей участи, мысленно сетуя на то, что изначально должна была рассказать все родителям. Попыталась отгородить их от переживаний, в итоге сама загнала себя в ловушку.

Вот только переживания ничего не дадут. И время не вернуть назад.

Мысленно постаралась собраться и отогнать чувства, которые мешали мне трезво думать головой.

Я втянула носом воздух и выдохнула, откинувшись на спинку сиденья.

Так гораздо спокойнее и легче абстрагироваться.

Время от времени Смерч бросал на меня задумчивые взгляды. Чувствовала их на осязаемом уровне. Мне даже не нужно было смотреть на него в ответ, чтобы убедиться в этом.

Не знаю, что у него в голове и насколько темны его мысли, к тому же не уверенна в том, что хотела бы их знать. Мне нужна лишь тишина и спокойствие. Чем больше я буду себя накручивать, тем больше буду поддаваться разрушающим эмоциям в моей голове.

Глава 12 Прошлое догоняет

Беги. Сбежать от него все равно не получится

Ева Новикова

Ева

– Чёрт, – потёрла висок.

Удар был настолько сильный, что боль распространилась по всей голове.

В глазах все было расплывчато, как в тумане, поэтому я большим и указательным пальцем протёрла их, чтобы затем распахнуть и осмотреть окружающую обстановку.

И сразу же заметила, что трасса сменилась с асфальта на дорогу из щебня. Не знаю в какой момент Никита свернул, но из-за камней, машину трясло и подкидывало время от времени.

Не удивительно, что я ударилась головой об стекло.

Парень ехал уверенно и никак не отреагировал на мое пробуждение.

Я же не понимала, как могла уснуть.

Удивительно, что в присутствии того, кто вызывает лишь желание сбежать, смогла расслабиться, но не смогла сделать этого дома.

– Ты так и не скажешь, куда меня везёшь? – сонным голосом повторила вопрос, даже не надеясь на конкретику.

Либо, как всегда состроит фейс «Заткнись нахрен и не смей со мной разговаривать» или ответит, что увидишь.

Меня начинает знатно это бесить.

Если я все равно еду с ним не пойми куда и зачем, почему не сказать что-то определенное? Ведь из машины действительно не смогу выпрыгнуть, как бы не хотела.

Но Смерч лишь бросил на меня нечитаемый взгляд и сухо произнес одними губами:

– Мы почти приехали.

Я сразу прильнула к окну, пытаясь что-то разглядеть.

Было достаточно темно и поначалу, кроме очертания деревьев, больше ничего не могла увидеть. Но чем ближе мы подъезжали к назначенному месту, тем детальнее я могла все рассмотреть и осознать куда именно он меня привез. А когда машина остановилась прямо на подъездной дорожке перед знакомым деревянным домом, ощутила, как холодок пробежал по спине.

Конечности онемели, тело сковало из-за ощущения собственного бессилия. Мне не хотелось верить, что он действительно привёз меня сюда.

Это последнее место, где я хочу находиться.

Лучше пусть все окажется кошмарным сном. Фильмом ужасов.

Я хотела зажмурить глаза, а затем, открыв их, оказаться снова у себя дома. В теплой постели с ощущением безопасности и спокойствия.

Вот только не все наши желания сбываются и одним щелчком пальцев не можем отменить неприятные события. Иначе, если бы это действительно было так, меня бы тут уже не было.

– Выходи, – произнёс Никита, отстегивая свой ремень безопасности.

Его голос донёсся до меня как будто сквозь вату.

Я со страхом посмотрела на него, мотнув отрицательно головой.

– Нет, – вцепилась в свой страховочный ремень онемевшими конечностями, но достаточно крепко. Если он попытается сам отстегнуть его, то получится у него точно не сразу. – Не выйду.

Напряжение повисло в воздухе.

Знала, что выхода нет и в противном случае меня выведут за шкирку, но плевать. Добровольно не выйду из машины.

Этот дом, как проклятое место для меня. Напоминание о самой ужасной ночи в жизни. Зайти туда – это окунуться в прошлое. Заново захлебнуться в эмоциях, которые я подавляла в себе на протяжении года.

Целый год борьбы с собой пойдут насмарку.

Я вытаскивала себя из той оболочки, в которую превратилась, посещая своего психотерапевта исправно два раза в неделю. Заново училась жить. Только недавно перестала просыпаться от собственных криков и уменьшились, но не пропали совсем приступы панических атак. А сейчас Никита заново возвращает меня туда, откуда я с таким упорством выбиралась.

Бывший друг не сказал ни слова. Он просто открыл дверцу машины, выходя наружу.

Я же осталась сидеть.

Лучше бы он действительно совершил те самые ужасные вещи, которые я уже вообразила у себя в голове. Потому что физическая боль в отличие от моральной проходит со временем.

Секунды шли.

Парень стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы, смотря на дом.

Кому-то могло показаться со стороны, что он и думать обо мне забыл. И ему всячески плевать выйду я из транспорта или нет. Но я знала, что его терпение в скором времени иссякнет и он заставит меня выйти отсюда.

С тем напором и силой, которую Смерчанский использует, чтобы заставлять делать других то, что он хочет.

Все это время я действительно уступала и следовала его указаниям. Даже села в эту проклятую машину.

Храбрая и сильная? Нет.

Слабачка.

Как бы я себя не настраивала на то, что я самостоятельная личность и смогу со всем справиться– это не так. Самое главное быть, а не казаться. В моем случае – это второе.

Я всегда следовала тому, что говорят другие, так как легко поддаюсь чужому влиянию. В особенности Нику, который знает меня как никто другой. Но сейчас я готова была слиться с сидением и остаться жить в машине, лишь бы не выходить.

Время двигалось очень быстро и терпение парня действительно иссякло, так как боковым зрением я смогла увидеть силуэт, который приближался к пассажирской двери с моей стороны.

А затем дверца распахнулась, впустив холодный воздух в салон.

– Выходи, – с нетерпением сказал он.

– Нет.

Даже не нужно смотреть на него в ответ, чтобы знать, как ноздри его носа начали выпускать пар.

– Ева, ты хочешь, чтобы я применил силу?

Я горько усмехнулась.

– Можешь применять. Мне плевать. Но добровольно я отсюда не выйду.

Взбесившись от моих слов, Смерч наклонился ко мне, чтобы вытолкать из машины силой, а я начала брыкаться, выталкивая его ногами, не позволяя до себя добраться.

– Ева, – прорычал он, все-таки схватив одной рукой мои две и прижав меня телом к спинке кресла, а другой отстегивая ремень, чтобы затем, сделав шаг назад, дёрнуть на себя.

Когда мои ноги коснулись земли, я ощутила слабость. Если бы парень не держал меня, то рухнула бы на холодную землю, свернувшись калачиком.

Слёзы буквально застилали глаза.