Ты и я когда-нибудь

Глава 1

За почти три года Лера выучила Кирилла, как выучивают чужую квартиру, в которой часто ночуешь — не задумываясь, но замечая любое изменение. Обычно он ждал её с меню в руках. Сегодня, когда она подошла к столику, оба бокала были уже налиты.

— Ты такая красивая, — сказал он, глядя на неё так, как смотрят на картину в музее. Не на человека — на картину.

— Спасибо.

Ресторан был именно таким, каким должен быть ресторан в такой вечер. Свечи, приглушённый свет, официанты в белых перчатках. Лера взяла меню и сразу отложила. Заказывать она не собиралась — живот уже не принял бы ничего.

Три года. Почти три года. Она мысленно пробежалась по всему: квартира, которую они смотрели прошлой осенью — просто так, посмотреть, говорил он. Его мать, которая спрашивала, умеет ли Лера печь пироги. Новый год у его родителей, где Лера просидела за столом шесть часов и поняла, что ей там хорошо.

Она думала, что знает, что будет дальше.

— Лер, мы уже давно вместе...

И вот он достал коробочку.

Она узнала её раньше, чем успела подумать — голубой картон, белая лента. Сердце качнулось куда-то вверх. Вот оно. Когда-то давно она показала ему фотографию в телефоне — они лежали в воскресенье, никуда не торопились. Вот это, — сказала она тогда, ни на что особо не намекая. Он ничего не ответил. Значит, запомнил.

Дыхание она придержала.

Он пододвинул коробочку по скатерти, как будто это была солонка.

Лера подняла крышку.

Серьги. Бриллиантовые, те самые — она миллион раз видела их онлайн. Они лежали на бархатной подложке и сверкали, как им и положено.

Первое, что она почувствовала, было облегчение.

Именно это её и напугало.

— Спасибо. Это те самые, которые я хотела.

— Я рад.

Он не смотрел ей в глаза.

Лера взяла фужер. Кирилл смотрел на скатерть, потёр переносицу — жест, который она видела у него только перед важными разговорами.

— Что-то не так?

Долгая пауза. Официант бесшумно убрал хлебную корзину.

— Лер... — Кирилл наконец поднял взгляд. — Мы вместе почти три года. И я хочу быть честен.

Что-то холодное скользнуло по позвоночнику.

— Из нашего союза ничего не получится. Ты же сама это понимаешь.

Нет. Она не понимала. Или понимала — но не хотела.

— У нас всё хорошо, — сказала Лера. Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. — Нам вместе весело, нам есть о чём говорить, мы...

— У моей семьи холдинг.

Она замолчала.

— Я должен думать не только о себе. Когда-то мне нужно будет жениться на девушке, которая... — он остановился, снова опустил взгляд. — Такие как ты не подходят таким как я.

Лера смотрела на него. Он сидел прямо, плечи не сутулились — но руки были сложены на столе, как у школьника в кабинете директора.

— Три года, — сказала она тихо.

— Лера...

— Три года. Ни когда знакомил меня с родителями. Ни когда мы смотрели ту квартиру. — Голос начинал дрожать, и она возненавидела его за это. — Ни разу.

— Я знаю, — сказал он. Тихо, без защиты.

Это было хуже, чем если бы он возразил.

— Ты замечательная. Правда. Но я...

— Не надо, — голос Леры повысился на несколько октав.

За соседним столиком повернулась женщина в жемчуге.

— Лера, — сказал Кирилл тихо, — не надо сцен.

Это слово что-то сломало.

Она встала. Закрыла коробочку. Посмотрела на него секунду — и положила её ему на тарелку, между вилкой и кусочком нетронутого хлеба.

— Удачи тебе с девушкой по статусу.

На лестнице она всё-таки заплакала. Не сразу — сначала дошла до поворота, где заканчивался ковёр и начинался мрамор, и только там. Дурацкий мрамор. Дурацкие каблуки.

Она поняла, что падает, только когда уже летела.

И так же внезапно — остановилась.

Чьи-то руки. Тепло сквозь ткань пальто — резкое, почти обжигающее после холодного воздуха с улицы. Запах незнакомого одеколона, тёплый и плотный. Лера обнаружила, что держится за чужой рукав — пальцы сами нашли его, пока голова ещё не успела ничего решить.

Она разжала руку.

— Всё в порядке? — спросил мужчина.

Голос ровный, без тревоги. Как будто люди падают с ресторанных лестниц каждый вечер и это вполне рабочая ситуация.

Лера выровнялась и посмотрела на него.

Темно-русый. Хорошая рубашка. И это лицо — спокойное, чуть внимательное, ни капли суеты. Она машинально опустила взгляд на запястье.

Ну конечно.

— Всё отлично, — сказала она. — Спасибо.

Он не отошёл.

— Вы уверены? Ступени мокрые, там у входа.

— Я уверена. — Она чуть отступила назад.

Он всё равно не отошёл.

— Вы плачете.

Это было сказано без вопросительной интонации — просто констатация, тихая и без всякого осуждения. Именно это и взорвало.

— Это не ваше дело, — сказала Лера.

— Согласен, — кивнул он. — Просто вы до сих пор на лестнице.

— Я ухожу с лестницы.

— Разумеется. — Один уголок рта чуть дёрнулся.

Вот это — эта полуулыбка, спокойная, будто происходящее его немного веселит — окончательно вывела из себя.

— Такие как вы, — начала она.

— Такие как я? — он поднял бровь, без агрессии.

— Да. — Лера кивнула на его запястье. — Часы, костюм, весь этот... — она неопределённо повела рукой, — вид. Вы прекрасно знаете, как выглядите.

— Знаю, — согласился он просто.

— Тогда вы понимаете, почему мне не нужна ваша помощь. Такие как вы всё равно не для таких как я — мне сегодня уже объяснили, спасибо, урок усвоен.

Он посмотрел на неё секунду. Не обиженно. Не снисходительно. Просто — смотрел.

— Сочувствую насчёт вечера, — сказал он наконец. — Но при чём здесь мои часы — я так и не понял.

Лера не нашлась что ответить.

Она отвернулась и пошла к выходу. Уже на улице, под холодным воздухом, поняла, что пальцы всё ещё чуть тёплые — там, где держалась за его рукав. Она сунула руку в карман.