Ты — мой берег

Пролог

Я машинально щёлкаю по кнопке пульта и бросаю его на столик. Телевизор включается с мягким щелчком, экран мерцает, а затем выдаёт картинку — срочный выпуск новостей на CNN.

В кадре — поле, усеянное искорёженным металлом. Дым поднимается к серому небу, вокруг суетятся люди в униформе, мигают огни экстренных служб. Диктор говорит ровным, профессионально‑сдержанным тоном, но каждое слово словно бьёт меня под дых:

— Breaking news: частный самолёт, принадлежавший семье Харпер, потерпел крушение в окрестностях Денвера. По данным Федеральной авиационной администрации, на борту находились три человека: Роберт Эванс, его супруга Элизабет и пилот. На данный момент подтверждены данные об отсутствии выживших.

Я застываю. В ушах нарастает гул, будто весь мир сузился до этого экрана. Камера приближается к обломкам — знакомый серебристый корпус, эмблема на хвосте. Это их самолёт. Наш самолёт.

— Предварительная причина катастрофы пока не установлена, — продолжает диктор. — Ведутся следственные мероприятия, но эксперты не исключают техническую неисправность…

Голос утопает в шуме. Я не могу дышать. Перед глазами — мамино лицо, её улыбка, когда она говорила утром: «Мы с папой вернёмся через пару дней, купим тебе то платье из бутика на Пятой авеню».

Экран мерцает, но я не отрываю взгляда. Только эти слова, врезающиеся в сознание, как осколки стекла: «выживших нет». В комнате становится холодно. Слишком холодно. Тишина давит на виски, и лишь отдалённо, будто сквозь вату, доносится голос диктора — он что‑то говорит о мемориале, о церемонии, о «глубоких соболезнованиях»…

Я сжимаю край столика, чтобы не упасть. Всё, что было привычным и безопасным, только что рассыпалось в прах.

Сквозь гул в ушах слышу как звонит мой телефон, но не могу сдвинуться с места. Родители. Их больше нет.