Ты мое наказание

Глава 1

Чего не сделаешь ради любимой подруги?

Я готова провернуть невозможное - получить консультацию Владислава Соколова. А это, на минуточку, лучший юрист столицы. Его услуги стоят баснословно дорого. Что поделать, мужик себя ценит. Но клиентов у него от этого меньше не становится. Он еще и носом крутит, не всех берет на личное ведение. В основном отправляет к своим подчиненным.

Еще в начале года ректор заманил его к нам на лекцию в качестве важного гостя, чтобы мотивировать студентов учиться усерднее.

Градус возбуждения стал повышаться еще тогда, когда нам объявили о выступлении Соколова. Стоило однокурсницам загуглить информацию о нем, как по аудитории пронесся восторженный визг: «Какой красавчик!»

Вряд ли такая характеристика прозвучала бы в адрес какого-нибудь заслуженного дедули, как я подумала о нем сначала.

Любопытство взяло верх, и я вбила его имя и фамилию в поисковик.

М-да…

Судя по фото самодовольный тип, уверенный в собственной неотразимости и офигенности.

Но, прочитав про его регалии и выигранные дела, я подумала, что право на некоторую гордость он все же имеет. А еще я твердо решила, что после окончания универа обязательно устроюсь в его контору.

В день его выступления все девчонки нарядились как на свадьбу, накрасились ярче обычного, и надушились так, что я расчихалась от приступа аллергии еще на подходе к аудитории.

С утра все разговоры были только о Соколове. Лучший адвокат, неприлично богат, успешен, завидный жених. Девочки успели собрать все сплетни о нем.

К тому моменту как мы отправились в актовый зал, я знала о нем больше, чем мне хотелось бы. И если наши девчонки успели заочно влюбиться в него, то у меня он вскоре стал вызывать антипатию.

К тому же заместитель декана по воспитательной работе, будь он неладен, вспомнил, что почетному гостю не купили воды. А то вдруг у него горло пересохнет во время лекции. И что мы тогда будем делать?

Я прихватила с собой Ирку, девочку с которой обычно сидела за партой.

Зам. декана не возражал, что мы пойдем вдвоем за бутылкой воды. Все-таки дело ответственное. Вдруг я не справлюсь сама.

Магазин был недалеко. Но нам все равно пришлось нестись на всех парах, так как время поджимало.

Впрочем то, что мы почти бежали, не мешало Ирке распинаться о том, какой Соколов красавец. Она меня так достала своей трескотней, что в магазин я вошла в состоянии спички, готовой вспыхнуть в любую секунду.

Очередное ее восклицание - и я не сдержалась.

- Да сколько можно о нем говорить? Соколов то, Соколов се! И ничего он не симпатичный! - крикнула я так громко, что какой-то мужик, выбирающий влажные салфетки, обернулся.- Просто он распиаренный. Не удивлюсь, если в нем нет и сотой доли приписываемой ему гениальности. Обычный юрист, сумевший сделать себе имя.

- Да кому нужна его гениальность! Он похож на мужчину с обложки журнала, - Ирка закатила глаза. - Я б ему дала.

Я проигнорировала ее последнюю фразу.

- Ага, журнала. «Крестьянки» за девяносто пятый год. У бабушки стопка целая под кроватью лежит. И про фотошоп не забывай. Может, увидишь вживую и потом трусами не отмашешься.

Схватив первую попавшуюся бутылку воды, я пошла на кассу, подрезав при этом мужчину, который наконец определился с салфетками.

- Девушки, пропустите, пожалуйста, я спешу, - услышала я приятный, бархатистый голос.

- Сами спешим, - не оборачиваясь, огрызнулась я.

Расплатившись на кассе, я направилась к выходу.

Ирка толкнула меня в бок.

- По-моему, это Соколов, - зашипела она мне в ухо.

- Тебе он уже везде мерещится, - фыркнула я, но все же обернулась, чтобы рассмотреть, что именно ввело подругу в заблуждение.

И тут мне стало плохо. Это был определенно Соколов. Причем вживую он выглядел намного лучше, чем на фото в интернете.

Что если он успел меня разглядеть? Вдруг он узнает меня, даже если я сниму нелепую вязанную шапку, натянутую до самых бровей? Как-то неудобно получилось.

Может, стоит подойти к нему и извиниться?

Нет. Это будет слишком глупо.

Вдруг он не обратил на меня внимания. Или зрение у него плохое. А я себя выдам с головой.

- Ир, давай ты воду сама поставишь на кафедру и стакан возьми в учебной части?

- С чего бы это? - хохотнула Ирка.

- Хотя бы с того, что он слышал, как ты восхищалась им и у тебя будет шанс ему понравиться.

- Ну, если так, то ладно, - хитро улыбнулась она.

Несмотря на то, что я проторчала минут пятнадцать в туалете, пытаясь успокоиться, Соколов все равно пришел в актовый зал позже меня.

За такое халатное отношение к студентам я мысленно поставила ему минус.

В моих глазах его не спасло даже то, что он, став за кафедру, обезоруживающе улыбнулся:

- Прошу прощения за опоздание. Был на заседании.

Ага, в магазине полчаса влажные салфетки выбирал. Мы-то с Ирой знаем.

Но остальные даже не догадывались о лапше, которая сейчас повисла на их ушах. Внимали и верили каждому его лживому слову.

Стоило ему заговорить, как стихли даже шепотки.

Соколов источал ауру силы и непоколебимой уверенности. Ему удалось сразу же захватить внимание аудитории. Все слушали его, не сводя с него глаз и широко разинув рты.

В зале звучал только его голос и мое шуршание (я искала в сумочке очередную упаковку бумажных салфеток, проклиная тех, кто вылил на себя полфлакона духов). Старательно хлюпала носом, надеясь не чихнуть.

По тому, как Соколов иногда пялился в центр зала, где как раз-таки я и сидела, я поняла, что он сумел определить источник шума.

Пусть спасибо скажет, что я не порчу его выступление эпичным чихом. Я уже практически не слушала его, сосредоточившись на борьбе с першением в носу.

- Надеюсь, что наше общение было не только интересным для вас, но и полезным. Если вы хотите высказать свое мнение о нашей встрече, внимательно слушаю вас.

Глава 2

Как попасть к Соколову на практику я не представляла. Через декана у меня ничего не получилось. Синичка на хвосте принесла, что он неплохо общается с Соколовым. Однако информация не подтвердилась.

Герман Григорьевич, которого я огорошила просьбой, начал выкручиваться в своей интеллигентно-витиеватой манере.

Свою речь он закончил тем, что Соколов хоть и гений юридической мысли, но характер у него премерзкий и мне бы лучше пройти практику в другом месте, в суде, например.

Брать штурмом юридическую консультацию Соколова я не собиралась.

Что-то подсказывало мне, что если даже я устрою голодовку на мраморных ступенях перед дверью его конторы и умру там от холода, он даже бровью не поведет.

Если попробую прорваться в его кабинет под видом клиентки, меня просто вышвырнут оттуда, потому что к Соколову запись за несколько месяцев. Наверное, Соколов идеально подходит для тех, кто заранее планирует развестись.

В принципе моей подруге, у которой все было слишком неопределенно и развод маячил слабым огоньком надежды на горизонте, такой вариант подходил.

Милке я расписала так, что у меня все уже схвачено, потому что хотелось подбодрить подругу. А на самом деле возможность добиться консультации у Соколова была под вопросом.

Я решила подстраховаться – вдруг идея с практикой не выгорит - и записаться на прием.

План разговора я наметила на бумаге и прорепетировала в своей комнате перед зеркалом. Мне надо было успеть до возвращения сестры с работы. При ней заниматься подобным было бы неудобно. Начнутся ненужные распросы и язвительные подколки.

Бабушка сидела на кровати, внимательно наблюдала за мной и качала головой. Она в последний год сильно сдала и не всегда понимала, что происходит вокруг. Из соседней спальни доносились звуки борьбы – братья нещадно мутузили друг друга. В гостиной орал телевизор – самый младший член семьи, двухлетний Артем смотрел мультики.

В таком бедламе я не смогу позвонить Соколову.

Придется спускаться во двор.

- Ты куда? – мама успела перехватить меня в прихожей.

- По делам.

- А дома дел у тебя нет? Братья на головах стоят, бабушке уже плохо от их воплей.

- Я скоро вернусь.

В ее ворчание, раздававшееся за спиной, я уже не вслушивалась.

Так было всегда. Мама хотела, чтобы я успевала все – и училась на отлично, чтобы не урезали стипендию, и домашними делами занималась. В идеале я еще должна была устроиться на подработку официанткой или мыть подъезды. Как будто того, что я писала курсовые даже для старшекурсников ей было мало.

Я села на лавочку у подъезда. Было холодно, с неба срывался снег, поэтому желающих морозить зад на лавке не было.

Подумав, достала телефон и набрала номер юридической консультации Соколова.

Конечно же, ответил не он. Секретарша или помощница, кто там разберет, как называлась ее должность.

- Добрый день, - я старалась не тараторить, а говорить размеренно и с достоинством, как истинная светская львица. До томной нежной Миланы, которую я пыталась изобразить, мне было как до Луны. – Мне нужно записаться на консультацию к Владиславу Михайловичу.

- Скажите, какой у вас вопрос и мы подберем именно для вас высококвалифицированного специалиста.

- Вы меня не услышали. Мне нужно именно к Владиславу Михайловичу. У меня срочное и важное дело. Кроме него мне никто не поможет.

- Все так говорят, - хмыкнула секретарша.

- Вижу, с клиентоориентированностью у вас беда, - незаметно для себя я переключилась на свой привычный тон. - Соедините меня с Владиславом Михайловичем, и пусть он сам решает, насколько ему интересно мое дело.

Женщина что-то буркнула, но звонок на шефа перевела. Хотя могла бы с легкостью соврать, что он занят.

- Слушаю вас, - приятный, но в то же время властный голос.

- Добрый день. Я хотела бы записаться к вам на консультацию.

- Это я уже понял. Какой вопрос?

- Я хочу развестись с мужем.

- И оставить его с голым задом?

Фу, как неприлично, хоть и прямо.

- Нет. Просто получить свободу.

- Неужели вас приковали к батарее и вы не можете подать на развод?

- У мужа влиятельная семья. Он пообещал, что ни адвокат не возьмется представлять мои интересы.

- И кто же это? – в его тоне послышался намек на интерес.

- Б... – я вовремя замолкаю. – Я расскажу вам при встрече.

- Вы так уверены, что она состоится?

- Вы ведь не оставите даму в беде?

Он только хохотнул.

Еще немного и весь флер утонченности слетит с меня к чертям собачим. Это надо же быть таким отвратительным собеседником. Как к нему клиенты идут, с таким-то отношением.

- Брачный контракт есть? – спросил он после минутного молчания.

- Есть, но я подписала его, не зная, что подписываю.

Соколову хватило чувства такта не озвучивать то, что он обо мне думал.

Характер его мыслей я могла запросто предугадать, потому что когда мне Милана все рассказала, не смогла сдержаться и все ей высказала.

- Есть еще что-то, что мне нужно знать?

- Муж женился на мне только для того, чтобы завладеть фирмой, которую я получу в наследство.

- Ясно.

Соколов назначил дату через полтора месяца и озвучил сумму.

- Да вы… - «в своем уме?» я проглотила, заменив на: - очень сильно себя цените!

Даже для Миланы эта сумма немаленькая, а наша семья могла бы жить на нее несколько месяцев.

- Важно не то, насколько я себя ценю. Важно то, насколько вы сами себя цените.

После такого общения градус предварительного восхищения его профессионализмом значительно снизился. Видимо, все же декан был прав на его счет.

Хотя, я уверена, в глазах девчонок нашего универа, Соколов нисколько не потерял бы. Они вздохнули бы: «Как он красиво говорит, прямо статусами вконтакта!»

Где-то спустя неделю после нашего разговора случилось то самое поворотное событие.

Как назло в тот день, когда я ушла с пар, чтобы поддержать Милу, Соколову вздумалось подыскать двух помощниц в свой офис.

Глава 3

Клюнув Владика в щеку, я выскочила наружу.

- Тебя ждать? – успел крикнуть он, пока я не захлопнула дверь. В ответ я отрицательно мотнула головой.

Да, мы доехали без происшествий. Но радоваться было рано. Прежде чем добраться до босса, нужно было победить его цербера.

Секретарша еще рта не успела раскрыть, а я уже догадалась, что это именно она разговаривала со мной по телефону.

Вид такой будто не у адвоката работает, а у самого президента.

- Здрасьте, - скороговоркой выдала я. – Я к Владиславу Михайловичу. Он не занят?

Ее ответ меня не сильно интересовал. В два прыжка я добралась до двери и потянулась к ручке.

- Стоять! – рявкнула она. Видимо, поняла по моему внешнему виду, что я явно не клиентка и решила не церемониться. – Вы кто такая?

- Я… практикантка! От своих отбилась.

Она закатила глаза к потолку и покачала головой.

- Девушка, вы опоздали. Ваши подружки работают с самого утра.

- Они сейчас устанут, и я их подменю. Тем более лучше больше, чем меньше, вдруг кто-то станет плохо справляться, а у вас есть запасной человек.

- Знаете что, приходите, - она помолчала, будто задумалась о чем-то неимоверно сложном, а потом продолжила после паузы: - через год.

- Боюсь, не в вашей компетенции решать такие вопросы. Спросим у того, кто решает, - и прежде, чем она успела возразить, потянула на себя дверную ручку и юркнула в кабинет.

За дверью послышался звонкий цокот каблучков, и секретарша пулей ворвалась к шефу.

- Извините, пожалуйста, - виновато пропела она, а потом, повернувшись ко мне, зашипела коброй: - Я же говорила вам, что он занят.

Владислав Михайлович сидел за столом с задумчивым видом и перебирал в руке стеклянные шарики.

- Занят? Он же просто смотрит в стену, - удивилась я.

- Немедленно покиньте кабинет. Или я вызову охрану, - угрожающе двинулась на меня эта злобная женщина.

- Оставьте ее, я сам с ней разберусь, - вдруг подал голос Владислав Михайлович.

Его цепная собака с явным неудовольствием удалилась.

Адвокат ничуть не изменился с нашей последней встречи. Он был в другом, но таком же идеальном костюме. И выглядел столь же самодовольным.

И кабинет ему был под стать.

Все в нем говорило об успешности и статусности владельца. Я казалась здесь лишней, как серая галька в шкатулке с бриллиантами.

Я переминалась с ноги на ногу и глазела по сторонам, ожидая, когда наконец хозяин кабинета начнет разговор.

- Зачем вы вломились ко мне? - лениво поигрывая шариками, без какого-либо интереса спросил он.

- Я пришла работать.

- Практикантка, что ли? – он скривился и резко перешел на «ты». - Что ж ты так припозднилась? Девчонки с утра заняты делом, копируют и сшивают документы. Свою потребность в дармовых рабочих единицах я закрыл. Тебе мне нечего предложить.

- Да вы хоть знаете, от чего отказываетесь? – воскликнула я. Может, Шаповалова и годится только на то, чтобы делать копии, но я способна на большее. – Я лучшая студентка на курсе. Я пишу старшекурсникам курсовые и дипломы, в конференциях участвую!

Владислав Михайлович положил шарики к своим собратьям в вазу, напоминающую небольшой аквариум, и вопросительно изогнул бровь.

- Похвасталась? А теперь скажи, какой в этом прок мне?

- У меня и другие таланты! Я умная, находчивая, креативная, - загнула пальцы на руке, - быстро запоминаю информацию.

- Скучно, - он потянулся к бумагам, лежащим на столе.

- Я готова на все! – выкрикнула я.

- Прямо уж на все? – прищурился он.

- Да.

- Раздевайся.

- Э… В смысле пальто снять? А это вы так тонко намекаете, что я вас убедила и могу остаться? Ну, ладно.

Я стала расстегивать пуговицы на пальто, торопливо сняла его, свернула и аккуратно положила на стул в углу. Потом спрошу, куда повесить. Стащила шапку и пригладила растрепанные волосы.

- Готова приступить к выполнению обязанностей.

- Так почему же ты остановилась? Продолжай.

- Эм… Что продолжать?

- Раздеваться.

- Вы как-то меня не так поняли. Я имела в виду совсем другое. Работать допоздна, выполнять все ваши поручения, за кофе бегать, могу даже домашнюю еду вам готовить, чтоб у вас гастрита не было. А не вот это все.

Он встал с кресла и, подойдя ко мне, расхохотался:

- Это была шутка. А ты оказывается самоуверенная. Я очень разборчив. А ты в критерии отбора не вписываешься.

- Фух, - с облегчением улыбнулась я. – Слава богу! – и пробормотала чуть тише: - Но чувство юмора у вас конечно весьма специфическое. Как хорошо, что мы пришли к взаимопониманию.

Он прищурился и оглядел меня снизу доверху.

- Так, что мы имеем? Ты готова на все. Но не будешь пытаться запрыгнуть ко мне в постель.

- Фу, конечно не буду.

Зря я так сказала, мой потенциальный работодатель изменился в лице.

- Вставай на колени.

- Что? – выдохнула я, закашлявшись. Неужели его так задели мои слова и он потребует, чтобы я вымаливала у него прощение.

- Ты же хочешь здесь работать?

Хочу, конечно. Но что это за версия мистера Грея? Может, ему нравится самоутверждаться, унижая сотрудников?

Ладно. Если ему так хочется, пожалуйста. От меня не убудет. Тем более тут ковер, не надавлю коленные чашечки. И чисто вроде.

Я медленно опустилась на колени.

Он удовлетворенно улыбнулся.

Может, мне еще головой в пол побиться.

Что это за ролевые игры? Барин и челядь?

- Все? Довольны? Можно встать?

- Погоди, - он подошел ко мне и схватил меня за хвост. На какой-то миг мне показалось, что он толкнет меня к паху.

Но нет. Он просто задрал мою голову вверх.

- Мне нравится этот ракурс. Может и правда принять тебя?

Психопат какой-то. Правду говорят, что гениальность граничит с ненормальностью.

- Принять вам и правда надо. Таблетки.

Я поднялась с пола на ноги.

- Знаете что, я восхищалась вами, - и это было почти правдой. - Я проштудировала все дела, где вы были представителем. Перерыла весь интернет в поисках информации о вас. Я вас богом юриспруденции считала, - ну, тут я перегнула малость, - а вы, а вы… вы ведете себя, как, - не найдя подходящего слова, я психанула и взмахнула рукой.

Глава 4

Нет, он точно псих.

Кому скажи, не поверят.

- Ладно! – я повернулась к нему. – Только у меня условие: вы выполните мое желание, в чем бы оно ни заключалось.

- Да ты еще и торгуешься? – скривился он. – Любая другая была бы счастлива от такого предложения.

- Но предложение вы сделали мне, а не любой другой.

- Что ж, справедливо. Только желание должно быть в границах разумного и никоим образом не должно касаться формата отношений между нами. По рукам? – он хищно прищурился.

Я протянула руку для скрепления договора, но через мгновение одернула:

- Погодите, а что именно входит в обязанности вашей фиктивной невесты? Мало ли какой у вас список требований.

- Он невелик. Сопровождать меня, куда скажу. Развлекать меня…

- Развлекать? Как именно? Петь и плясать не буду, - выпалила я.

Он посмотрел на меня так, будто прикидывал, как бы я смотрелась в этом амплуа, потом мотнул головой, видимо, избавляясь от наваждения, причем не совсем приятного.

- И не надо. Я имел в виду преимущественно приятную беседу.

- Это приемлемо.

Болтать я люблю.

- И это весь набор развлечений?

- Остальное по твоему желанию.

Лишнего желать я точно не буду. Ограничимся разговорами.

- Что-то еще будет?

- Не выносить мне мозг.

- Хорошо.

До его белобрысой истерички мне ой как далеко, так что, думаю, справлюсь.

- В целом ничего страшного. Если, конечно, вы не собираетесь ко мне приставать.

- У тебя, что, пунктик на том, что к тебе все липнуть собираются?

Все, кого я до этого встречала, были плюс-минус адекватные, а вот вы выбиваетесь из моей статистики.

- Нет. Я всего лишь уточняю, нет ли в вашем предложении подводных камней.

Он вздохнул. Ну конечно я не буду к тебе ни приставать, ни даже прикасаться. Исключение – легкие прикосновения в рамках этикета исключительно для поддержания легенды. Максимум могу попросить сделать массаж плеч. У меня часто затекает шея и от этого начинает болеть голова.

- Если это все, то я согласна.

Я протянула ему руку, и он пожал ее, слишком крепко. Наверное, таким образом он хотел подтвердить твердость своих намерений.

- Скажите, а зачем вам фиктивная невеста?

- Ты прогнала настоящую, кто-то же должен занять ее место.

- А как вы объясните своим знакомым, что у вас была одна невеста, а вдруг откуда не возьмись взялась другая?

- Они ничего не заметят.

- Они все у вас из общества слабовидящих?

- Слушай, что подумают мои знакомые, тебя не касается, - он начал заметно раздражаться. – Мне нужно просто с кем-то появляться в обществе. Об эскорте слышала? Мне требуется что-то вроде этого, но на постоянной основе. Чтобы каждый раз я не появлялся на людях с новой девушкой, а соблюдал хоть какую-то периодичность. Кроме того я считаюсь завидным холостяком, на меня открыта настоящая охота. А мне менять мой статус совсем не хочется. Я тебе не нравлюсь. Правильно?

Я вытаращила глаза. А как он догадался?

- Ну… Я не давала вам повода так думать. И вообще тут важно понимать, что имеется в виду под словом «нравиться»…

- Проехали. Ты тоже совсем не в моем вкусе. Так что для нас все складывается идеально. Ты не будешь пытаться затащить меня в ЗАГС, а я не буду пытаться затащить тебя в… неважно.

- Поняла. Хоть в чем-то мы с вами похожи.

Он снова едва заметно поморщился.

- Знаете, что меня еще беспокоит. Ваша невеста не обрадуется, когда поймет, что вы нашли ей замену. Она же не знает, что все это не по-настоящему. Потому будет злиться на меня всерьез. А мне бы очень не хотелось, чтобы меня преследовала какая-то сум… очень злая на меня девушка. И как-то это не совсем честно по отношению к ней. Она ждала, надеялась, что вы поженитесь, со всей душой к вам относилась, а вы так некрасиво с ней поступили.

- Не переживай. Инга – мне не невеста. У нас свободные отношения. Мы вместе пока нам приятно. А что она там себе надумала, это уже ее проблемы.

- Про свободные отношения звучит очень убедительно, но как мне это поможет если ваша Инга подкараулит меня где-нибудь, чтобы вырвать волосы.

- Она не из тех женщин, кто опускается до драк. Я гарантирую тебе неприкосновенность.

- Сразу легче стало. Но если честно, то нет.

- Не переживай, если я что-то обещаю, то обязательно выполняю.

- Скажите, а как долго все это продлится?

Я, конечно, на многое готова ради Миланы, но уж точно не согласна идти в кабалу к латентному психу на долгие года.

- Продлится? – он потер пальцами подбородок. – Продлится до тез пор, пока мне не надоест.

Глава 5

- Ну все, можешь приступать к своим трудовым обязанностям. Надо придумать, куда тебя определить, - он почесал подбородок.

- Подождите, а как же договор?

- Какой? Трудовой? – хохотнул он. – Боюсь, что должность фиктивной невесты не значится в штатном расписании моей компании.

- Нет, договор между нами, который закрепит наши взаимные права и обязанности.

- Ты настолько мне не доверяешь?

Боже, и такой вопрос мне задает опытный юрист. Я едва не закатила глаза.

- Со временем кто-нибудь из нас забудет о том, как именно звучали наши договоренности. И чтобы не было недопонимания и недоразумений лучше иметь документ, в котором будут зафиксированы все пункты сделки.

Я себя чувствовала настоящим дипломатом. Какую красивую фразу ввернула, вместо того чтобы хмыкнуть в ответ, что, конечно же, ему не верю.

- У меня прекрасная память.

Я недоверчиво ухмыльнулась.

- Я ведь прекрасно помню тебя, - в карих, цвета горького шоколада, глазах мелькнул дьявольский огонек.

Кровь отхлынула от лица и вообще от всего, от чего она могла отхлынуть – неужели он знает? Затаил обиду, а теперь отыгрывается? Впрочем, сам виноват. Тот, кто подслушивает то, что говорят о нем за спиной, вряд ли услышит о себе что-то хорошее.

И что теперь делать?

Прощения просить?

А если он просто берет меня сейчас меня на понт, а я возьму и раскаюсь во всех своих грехах? Дураков таких нет.

- Чтобы вы ни помнили, это было ошибкой с моей стороны, и я очень сожалею о ней.

Прекрасная формулировка, я считаю.

Чтобы усилить впечатление я посмотрела на него так, как если бы от него зависело, пустят ли меня сейчас в рай или отправят в ад на вечные муки.

К сожалению, он не проникся. Напротив, что-то в моих словах его развеселило, он пытался сдержаться, но рассмеялся. Права была Ирка – ему только в рекламе от элитных брендов сниматься. Не ту профессию он выбрал, ой не ту.

У меня сразу от сердца отлегло. Если бы он узнал во мне девчонку из магазина, он бы не так смеялся, а быстренько вызвал бы охрану и меня выпроводили бы отсюда пинками под зад.

- Но вы ведь пошутили, так? – не сдержалась я.

- Я не шутил, - его лицо в один миг приобрело строгое выражение. – То, что ты натворила, просто так не забудешь. Я так и подумал, что ты считаешь меня беспамятным дегенератом, раз так нагло явилась сюда. Признаться, удивился.

Помнит? Тревога снова охватила меня. Что это за эмоциональные качели?

- Ты испортила мою лекцию, - продолжил он, и я выдохнула с облегчением. - Сначала копалась в сумке, шурша на весь зал и сбивая меня с мыслей. А потом и вовсе чихнула так, что перетянула внимание на себя.

- Это случайно. Притом это же такая малость!

- Для кого как. Кому-то достаточно для того, чтобы обидеться, грубого слова, а кому-то несвоевременного чиха.

Вообще-то на обиженных воду возят! Конечно же, вслух я этого не сказала и полностью сосредоточилась на разглядывании ковра.

- Я практически забыл то, что ты сделала тогда, потому что сегодня ты себя переплюнула, точнее, перечихнула. Но я человек великодушный.

- Ваша милость не знает границ, - ляпнула я не вовремя пришедшие на ум слова из какой-то исторической дорамы.

Зря я на него в этот момент посмотрела, потому что лицо его почему-то перекосило.

- Иди, составляй договор, чудо чудное, диво дивное.

- Хорошо, иду, - я направилась в сторону дверей.

- Да не туда, а сюда, за стол садись.

Я выбрала место как можно дальше от него и тихонечко села.

Интересно, как по его мнению я должна составлять договор? В уме?

- Можно листок и ручку?

- Ты еще гусиное перо и чернильницу попроси, - хмыкнул он, развалившись в своем кресле.

Это что он сейчас намекнул, что я отсталая?

- Бери ноутбук, - он пощелкал мышкой, а потом придвинул ноутбук ближе ко мне.

Я подошла к его столу и потянулась за ноутбуком.

- Пользоваться умеешь?

- Умею.

- Ну и славно. Посмотрим, как умеешь составлять документы.

- Мне обязательно сидеть в вашем кабинете?

- Да, я не могу позволить тебе вынести ноутбук с ценной информацией за его пределы.

- Как скажете.

Владислав Михайлович, оказывается, был жутким перфекционистом. Такого девственно чистого рабочего стола я никогда не видела. Всего пара папок. Пользуясь тем, что он не мог видеть, чем я занимаюсь, я проверила, что в этих папках и убедилась в том, что все документы у него жестко структурированы по определенным признаком. Коротко говоря, в каждой папке как в матрешке был еще десяток папок. И в тех папках были другие папки.

В пару щелчков я создала новый документ и, задумавшись, забарабанила пальцами по столешнице.

- Не знаешь, что писать? - участливо поинтересовался он.

- Не знаю. Мне нужны ваши паспортные данные. Откуда же мне их знать?

- Это же договор только для нас, зачем так серьезно? – он закатил глаза.

- А потом вы скажете, что договор шуточный и откажетесь исполнять свои обязанности? – я сложила руки на груди.

Он цокнул, порылся в папках и, вытащив ксерокопию паспорта, протянул мне.

Пришлось опять вставать с места.

Получив требуемое, я застучала по клавиатуре.

- Позволь напомнить, это не печатная машинка.

- Что? – с непониманием оторвалась от монитора.

- Будь с ним нежнее. Мой ноутбук привык к другому обращению.

Намек, толстый и беспощадный, я поняла и стала стараться нажимать на клавиши мягче.

В принципе больше меня мой будущий работодатель не доставал, и я могла спокойно продумывать пункты нашего странного соглашения.

А потом раздался стук в дверь и в кабинет просочилась Шаповалова.

Увидев меня, она забыла, зачем пришла, и, запинаясь, промямлила:

- Т-т- ы? А что она здесь делает, Владислав Михайлович?

Глава 6

Соколов посмотрел на меня и выдержал паузу.

- Она работает над важным договором.

- Но почему она здесь? – Даша не могла скрыть гремучую смесь удивления и раздражения.

- Во-первых, что ты здесь делаешь? Ирма Витальевна вам ясно сказала, что все вопросы к вашему непосредственному руководителю, Никите Сергеевичу. В идеале я бы хотел с вами не пересекаться вообще. У меня дел по горло. Не хватало мне утирать сопли практиканткам. Во-вторых, закрой дверь с обратной стороны.

Шаповалова фыркнула и, вздернув подбородок, вышла из кабинета.

- Ой зря вы это сделали, - покачала я головой. – Она первая сплетница. Стоит ей открыть рот, как число ваших поклонниц в нашем универе снизится до нуля.

- Думаешь, мне с этим будет тяжело справиться? Что ты там нацарапала? Не хочешь показать?

В ответ я отправила документ на печать, и принтер на его столе, подумав несколько секунд, выплюнул два листа.

- Ромашкина Варвара Викторовна? Варя, значит. Варенька, - Соколов будто издевался, пробуя мое имя на все лады. – Ладно, не супер, но пойдет, - затем пробежался глазами по тексту. – Вроде все нормально. И обязательно добавь пункт, что ты ни при каких обстоятельствах не влюбишься в меня, противном случае я освобождаюсь от обязанности исполнять твое желание.

- А если вы влюбитесь в меня, что я получу? - выпалила я.

- Целое ничего, большое и красивое.

- Как-то несправедливо.

- Привыкай, жизнь вообще штука несправедливая.

- А можно важный вопрос? В случае разногласий по договору, в какой суд мы будем обращаться?

- В божий, Варвара. Что за глупости? В какой суд можно идти с этой залипухой? Все равно у нас все будет на доверии и решаться в случае разногласий по праву сильного.

- Тогда я вообще не понимаю, зачем что-то с вами подписывать?

- То-то и оно, Варвара, то-то и оно. Идея с договором была твоей, и я рад, что ты поняла ее несостоятельность.

- Что мне мешает тогда взять и уйти отсюда?

- Твое желание остаться.

Я подняла бровь.

- Ты же хочешь, чтобы я побыл твоей феей и исполнил твое заветное желание? Да и практика в моей фирме с характеристикой, в которой твоим руководителем буду значиться я, тебе поможет в будущем устроиться в неплохую адвокатскую контору. Как знать, может, через годы, когда наберешься опыта и набьешь свои шишки, наш дружный коллектив примет тебя в свои ряды с распростертыми объятьями.

С его слов получалось, что это я из кожи вон лезла, чтобы ввязаться в это сомнительное мероприятие. И со всех сторон для меня одни плюсы: и исполнение желания, и практика, и перспектива трудоустройства в его компанию. Где-то попахивало манипуляциями.

- Подождите, вы ведь сами мне это предложили. Значит, тоже заинтересованы во мне.

- Я передумал. Предложу вон той девчонке, что недавно заходила. У нее ноги длинные, и фигура мне нравится. Мы будем вместе хорошо смотреться. Что-то мне подсказывает, что она с радостью согласится и уж точно не будет делать мне мозги со всякими ничего не значащими бумажками.

Это тоже было явной манипуляцией, но действенной.

- Хорошо, я поняла, давайте уже подпишем и закроем тему.

- Отлично.

Вздохнув, я внесла те правки, которые он просил. Ну надо же, сколько самоуверенности! Влюбиться в него! Да, он безумно обаятелен. И внешность у него как у признанного секс-символа. Но, как часто повторяла моя бабушка, с лица воду не пить. А характер у него просто жуткий – невыносимый и непредсказуемый.

Он поставил небрежный росчерк, я старательно вывела свою закорючку на двух экземплярах. Один из них сразу же перекочевал в мою сумочку.

- Заметь, я сейчас сильно рискую. Вдруг ты окажешься психопаткой и отнесешь это журналистам или начнешь хвастаться своим подружкам.

Я? Психопатка? Подозревает в других-то, кем сам является?

- Вы можете сделать то же самое.

Он расхохотался.

- И это так сильно ударит по репутации Вари со второго курса юридического факультета, о которой никто знать не знает! Не смеши меня.

- И что мне теперь делать? Я об исполнении обязанностей по договору.

Если честно, я очень боялась, что он сейчас заставит меня травить анекдоты или петь песни.

Кто знает, что у него в голове?

- Делать то же самое, что и твои подружки, но в отдельном кабинете. Тебе принесут дела. Нужно будет размножить документы и разложить строго по спискам, указанным в приложении к исковым заявлениям. Этим никто не любит заниматься, так что удачи! Если мне нужно будет, чтобы ты развлекла меня, я позову.

От последней фразы меня покоробило. Кем он меня считает? Личным шутом?

- Да, скажешь Ирме Витальевне, чтобы проводила тебя в бывший кабинет Семена и принесла папки с делами, назначенными к слушанию. Чуть не забыл, тебе придется подписать обязательство о неразглашении информации. За любую утечку отвечаешь головой. Все клиенты у нас непростые, так что выражение не фигуральное.

Мегера, которую почему-то в миру звали Ирмой Витальевной, недовольно поджав губы, проводила меня в кабинет какого-то таинственного Семена.

Честно, я ожидала худшего. Но кабинет был светлый и довольно приятный, не большой, но и не клетушка.

Правда, здесь было очень пыльно. Я сразу же расчихалась. Видимо, уборщица решила, раз Семена нет и кабинет пустует, то и убирать его необязательно. Не могла же она предположить, что в один прекрасный день ее начальнику взбредет в голову определить сюда свою практикантку.

Мегера Витальевна вернулась минут через пять со стопкой дел, которую она опустила на стол.

Я потянулась к папке, но она ударила меня по руке. С такими замашками ей надо было работать на Лубянке, 38.

- Вы чего деретесь?

- Сначала обязательство о неразглашении, - она ткнула ярко-красным ногтем-стилетом в лист поверх папок.

Я взяла документ и стала внимательно читать.

- Можно быстрее? Там все стандартно.

Быстрее только кошки плодятся – хотелось сказать любимую фразу моего отца. Но я вовремя прикусила язык и сказала совсем другое.