Ты мой финиш

Глава 1. 19 декабря. Франция. Анси

— Деми, тормози! — Лиана ткнула пальцем в боковое стекло. — Там олень!

Деминара рефлекторно нажала на педаль, и машину чуть повело на заснеженной дороге.

— С ума сошла? — рявкнула она, выравнивая руль. — это же серпантин!

— Прости. — Лиана откинулась на сиденье, но восторг в глазах не погас. — Просто я думала, что ехать на этап Кубка мира — это нервы и бетонные стадионы. А здесь… — она обвела рукой окно, где заснеженные ели уходили в белое небо, — как в рождественскую открытку попала. И пахнет хвоей и ванилью.

— Мы не на экскурсию, — отрезала Деминара, вцепляясь в руль. — Нам надо с ними поговорить.

Лиана покосилась на подругу. Та смотрела только на дорогу — сосредоточенно, почти зло.

— С кем конкретно? — Лиана сделала паузу. — Там их, напомню, человек пятьдесят.

Деминара промолчала. Секунду. Две.

— А-а-а, — протянула Лиана, и в голосе прорезалось понимание. — Вот оно что. Конкретный экземпляр. Тот самый, из-за которого ты весной перерыла весь интернет?

— С чего ты взяла?

— Ты мне сама рассказала. Про велосипедиста, который разговаривал с кем-то из толпы. Я тогда еще подумала, что это не просто так.

Деминара сжала руль так, что побелели костяшки. Лиана была права. Она действительно помнила. Каждую черточку. То, как он держался — без бравады, без желания произвести впечатление. Просто был. А потом она увидела фамилию в старт-листе.

И мир стал немного уже.

— У нас одна цель, — глухо сказала Деминара. — Увидеть их сегодня. Вживую. В микст-зоне. Поговорить.

— Мечтай. — Лиана хмыкнула. — Там толпа журналистов со всего мира. А мы кто?

— Я спортивный блогер. — Деминара бросила быстрый взгляд на подругу. — Аккредитация у меня есть. Я имею право.

— Имеешь, — не стала спорить Лиана. — Вопрос, успеешь ли ты задать вопрос, пока они пробегают мимо.

Деминара промолчала. Лиана была права, но сегодня — мужской спринт. Единственная гонка, где на старт выходят все четверо: Керн, Хартман, Целлер и Брандт. Другого шанса могло не быть.

***

Стадион «Стад де Сье» гудел. Он не просто шумел, как «ящик» по телевизору, он физически давил на барабанные перепонки, вибрировал где-то в грудной клетке. Трибуны, врезанные амфитеатром прямо в склон горы, были забиты под завязку, и пёстрая толпа казалась продолжением скал — такой же плотной и незыблемой. Воздух здесь, внизу, был сырым и тяжёлым, совсем не похожий на ту морозную свежесть наверху трассы. Пахло жареными каштанами, чьим-то парфюмом и прелой хвоей.

Деминара пробилась к самому ограждению, вцепилась в холодный металл и, почти не дыша, смотрела только на огромный экран. Лиана стояла рядом, ёрзая и комментируя каждую секунду, но Деми её не слышала. Она пыталась совместить картинку с экрана и живую, настоящую, которую видела краем глаза: вот по синему снегу, взрывая ледяную крошку, со старта срываются лыжники. И это не просто точки на ТВ — они живые люди, тяжело дышащие паром.

23-ий Целлер.

Он лег на коврик — и два выстрела ушли в молоко. Два промаха в спринте. Красные кружки на экране вспыхнули сигналом бедствия. Деминара поморщилась, будто ранили ее.

— Ох, Дирк… — вздохнула Лиана, но Деми не слышала.

46-й. Кирк.

Погода ждала его: ветер стих ровно на минуту его стрельбы. Тишина. Стрельба лежа: ноль. Стойка: выстрел — промах, ноль, промах, промах, ноль.

Три штрафных круга. Деми смотрела, как он уходит, и горло перехватило.

52-й. Брандт

Тот, про кого говорят «снайпер». Лежа — ноль. Стоя — ноль. Идеально, как метроном.

— Чистый! — выдохнула Лиана.

Но на табло загорелось 13-е место. Отставание — больше минуты.

62-й. Хартман

Сердце пропустило удар. Он закатился на стрельбище — ни тени эмоций, абсолютное спокойствие.

Деми до крови впилась ногтями в ладонь, не слыша ничего, кроме собственного пульса.

Он не смотрел по сторонам, не искал взглядом тренеров. Он шёл расчетливо, экономно, как будто не бежал спринт, а решал сложную математическую задачу.

Лежа — ноль. Стоя — ноль, ноль, ноль… и вдруг дрогнул. Промах

Один штрафной круг.

На табло загорелось его промежуточное время — четырнадцатое… ниже, чем ожидали.

Гонка кончилась, но Деми все еще сжимала ограждение.

— Бранд 13-й, Хартман 17-й, Целлер 18-й… — Лиана покосилась на подругу. — Деми, ты чего?

— А Керн?

— 35-й. — Лиана покосилась на подругу. — Деми, ты что, сильно расстроилась?

Деми мотнула головой, прогоняя наваждение. Она перевела взгляд с табло на зону финиша, где сейчас, согнувшись и уперев руки в колени, тяжело дышал Хартман. Она впервые видела это не по телевизору. Она видела цену этим секундам. Видела, как у Целлера на глазах выступили слёзы досады, когда он уходил в раздевалку. Видела, как тренер немецкой сборной, седой мужчина с усталыми глазами, что-то быстро и резко говорил по рации, а потом развёл руками — то ли от досады за Целлера, то ли за Керна.

— Расстроена, — тихо сказала Деми, наконец отлипая от ограды. Она обернулась на подругу, и в её глазах блестели не слёзы, а тот самый холодный, жёсткий огонёк, который она видела только что на экране у Хартмана.

Деминара рванула в микст-зону, но Лиана вцепилась ей в локоть:

— Смотри!

Они замерли у ограждения, отделявшего спортсменов от толпы. Внутри, собирая вещи, мелькали знакомые силуэты. Сборная Германии.

Первым шёл Кристоф Керн. Короткая стрижка, открытое лицо, но взгляд тяжёлый, смотрящий сквозь. Женат, серьёзен, себе на уме.

За ним — трое. Крайний слева — высокий, стройный, с тёмными вьющимися волосами. Он что-то рассказывал и улыбался открыто, будто всё вокруг — сплошная радость. Юстин Брандт.

Рядом — настоящий раздолбай. Вертел головой, подмигнул волонтёру, положил руку на плечо Брандту. Тёмные волосы растрепанны, на губах хулиганская улыбка. Дирк Целлер. Он шарил глазами по толпе в поисках симпатичных девушек.