Ты мой космос. Обитель блаженных

Глава 1. В пределах Солнечной системы

30 мая 2041 год , 12:03

(3739 год по летоисчислению Кайселской империи)

Агния сидела на кровати, укрывшись одеялом, в обнимку с Вейсом. Перед ними расположился зектор девушки, показывающий, что происходит снаружи корабля. На экране было видно, как они медленно отдаляются от Земли.

Им повезло, что начало пути в галактику кайселов лежало через Млечный путь, и Агния могла собственными глазами увидеть некоторые планеты Солнечной системы. Она ещё помнила кое-что из уроков Астрономии в школе, по крайней мере, в своих знаниях на тему планет Солнечной системы она была уверена. И ей очень хотелось проверить, действительно ли в космосе всё так, как им рассказывали.

Постепенно отдаляясь от Земли, они приближались к Луне. Рядом с этим круглым сероватым булыжником, поверхность которого словно небрежно покрыта штукартуркой или побелкой, а по фактуре напоминает лист бумаги со вспузырившейся гуашевой краской, с расстояния нескольких сотен тысяч километров, Земля казалась голубым пятном размером с баскетбольный мяч, не совсем круглой формы. Скорее всего, корабль летел не по прямой, а немного огибал Землю, поскольку вылетали они в полдень, когда солнце было в зените, а значит, если бы они летели по прямой, то планета, освещённая солнцем, была бы идеально круглой. Однако то, что увидела Агния, было кружочком с отсеченным сбоку кусочком. Из-за этого планета напоминала растущую луну, только не белую, а синюю с белыми и зелёными вкраплениями. Так странно было смотреть и понимать, что «отсеченный» кусочек планеты на самом деле всё ещё на месте, просто в данный момент на него не попадает свет от Солнца, и он из-за этого он сливается с тёмным пространством космоса.

Они летели дальше, медленно приближаясь к Солнцу. На пути им встретилась Венера, желтоватый шарик, поверхность которого со стороны немного напоминает песчаную дюну. Отсюда Земля казалась уже маленьким светлым пятнышком на фоне чёрного «неба», и внимание привлекала уже не она, а находящийся далеко позади неё, немного правее, Юпитер, который на самом деле находился на гораздо большем расстоянии от них, чем Земля, но из-за своих огромных размеров, превосходящих размеры Земли более чем в десяток тысяч раз, он сейчас был виден намного лучше, чем родная планета Агнии. Неподалеку от него можно было рассмотреть ещё одно светлое пятнышко. Скорее всего, это был Сатурн, однако из-за того, что он меньше Юпитера и находился ещё дальше от них, чем он, различить его было трудно. Судя по всему, приближаясь к Солнцу, они отдалялись от этих планет-гигантов, и увидеть их вблизи девушке было не суждено.

После Венеры, на экране зектора появился Меркурий. Эта скромная по размерам планета, ближайшая к Солнцу в Солнечной системе, на вид была абсолютно невзрачной и напоминала Луну, поэтому Агния не стала пристально приглядываться к ней, и смотрела назад, на постепенно уменьшающийся Юпитер.

По приближении в Солнцу, яркость экрана зектора автоматически снизилась, и все иллюминаторы сами по себе закрылись защитными «шторками». Всё это было сделано для того, чтобы случайно не ослепить пассажиров и защитить их кожу от палящего солнечного света. Агнии стало жарковато. Она понимала, что это иллюзия, ведь на корабле поддерживалась постоянная температура. Просто глядя на огромный оранжево-красный шар, который занял практически всю поверхность экрана, она не могла чувствовать себя иначе. Вид искрящегося горячего светила, которое своей энергией ласково согревает Землю, сейчас был максимально пугающим. Ей казалось, что она прямо сейчас за секунду зажарится рядом с ним до золотистой корочки. Она закрыла глаза, чтобы не видеть, как они приближаются к этой звезде, и в который раз поразилась тому, насколько продвинулись технологии кайселов по сравнению с человеческими. Если бы она сейчас не знала, что рядом с ними находится огромный раскалённый шар, то закрыв глаза, она бы даже ничего не почувствовала, никакого изменения температуры, ничего! Да это же просто фантастика!

По мере удаления от Солнца, шторки на иллюминаторах открылись, а яркость экрана зектора вернулась к первоначальной интенсивности.

Далее следовал самый скучный участок пути по Солнечной системе. Какое-то время им не встречалось ни одной планеты, и Агния могла только глазами провожать Солнце, и всё ещё видневшийся за ним Юпитер. Постепенно и он пропал из виду, оставив Солнце единственным объектом для наблюдения. Когда Агния уже успела заскучать, через несколько минут на горизонте показался рыжеватый Марс с маленькими булыжниками, кружившимися вокруг него – спутниками Фобос и Деймос. Видимо, в это время обстоятельства сложились так, что Марс находился далеко от Земли, по другую сторону от Солнца.

Пролетев ещё достаточно большое расстояние, Агния увидела впереди и слева две небольшие, постепенно увеличивающиеся точки. Слева был расположен Уран цвета светлой морской волны. В данный момент он не лежал на их пути, а значит увидеть его вблизи Агнии не удалось. Зато прямо по курсу был ярко-голубой Нептун. По мере приближения к нему, стали видны его едва различимые кольца и несколько спутников. Визуально Агния насчитала с дюжину булыжников, зависших рядом с ним. Конечно, на самом деле, они не стояли на месте, а медленно вращались вокруг него, но их корабль несся на такой большой скорости, что все планеты и их спутники казались статичными.

Оставив позади Нептун, они приблизились к границе Солнечной системы. Где-то вдалеке справа была видна маленькая точка. Скорее всего, это был Плутон, карликовая планета, исключенная из состава планет Солнечной системы примерно 3-4 десятилетия назад. Он тоже не был на траектории их полета, поэтому вскоре пропал с экрана.

Корабль «Виверон» набирал скорость. Солнечная система, известная Агнии, осталась позади.

Глядя на неизвестные ей звёзды и планеты, девушка растерялась. У неё немного закружилась голова, и она решила закончить на сегодня просмотр зектора. Хватит с неё сегодня потрясений. Она выключила устройство, и поняла, что за время полёта ни разу не взглянула на Вейса. Они летели уже минут двадцать, и всё это время она внимательно, с любопытством рассматривала планеты, понимая, что видит их, скорее всего, в последний раз. Он же в этот период просто держал её за руку, ничего не говоря, не отвлекая её от наблюдения. Она подняла глаза и встретила его заботливый взгляд. Когда она посмотрела на него, он сразу понял, что с этого момента знакомая Агнии часть космоса закончилась, и далее следовала пугающая неизвестность. Он успокаивающе улыбнулся ей и крепче обнял в знак утешения. Она закрыла глаза, и они вместе легли на кровать.

Глава 2. Врач

30 мая 2041 год , 12:27
(3739 год по летоисчислению Кайселской империи)
Вейс схватил зектор Агнии, благо девушка пока не знала, как включить на нём блокировку, и подключился к центру связи с командованием судна.
-писк-
Поскольку вызов шёл с устройства, зарегистрированного на лицо женского пола, он был классифицировал как «срочный», и буквально через несколько секунд связь была установлена. Из зектора раздался голос адмирала:
- Агния, у вас что-то случилось?
- Адмирал! Ондреа! Агнии плохо! Она потеряла сознание! Врача сюда! Позовите доктора! Скорее!
- Поняла. Сейчас подойдет.
Поскольку дальше разговаривать с Вейсом адмирал была не намерена, она завершила звонок и связалась с их врачом - единственным членом экипажа мужского пола. Ей бы и хотелось самой отправиться в каюту землянки, однако сейчас был один из самых ответственных моментов полета. От того, как они разгонятся в первые дни, зависит то, смогут ли они благополучно завершить путешествие. Дело в том, что в конце пути, после космического рывка, им предстоит преодолеть область с кучей астероидов и космического мусора. Поэтому рывок необходимо совершить как можно раньше, чтобы, «перепрыгнув» большую часть пути, они оказались перед этой областью, а не внутри неё. Тогда перед тем как попасть в окружение булыжников, они смогут скорректировать свой курс, чтобы избежать с ними столкновений. Если же они не успеют, то сделав рывок, могут буквально через секунду во что-то врезаться. Поэтому сейчас адмирал должна была большую часть времени сидеть в командной рубке и следить за курсом, корректировать его при необходимости. Чтобы совершить рывок, им необходимо как следует разогнаться, и сделать это побыстрее, поэтому траектория полета должна как можно сильнее напоминать прямую. Без резких поворотов и изгибов. Для того, чтобы этого достичь, нужно внимательно смотреть на радары, которые показывают возможные препятствия, находящиеся далёко впереди, и минимально корректировать курс уже сейчас, буквально на несколько сотых градуса, чтобы в будущем избежать столкновения или необходимости огибать объект. Поэтому покинуть свой пост в данный момент адмирал не могла.
Ей оставалось только надавить на доктора, чтобы он пошевеливался, и заверить Вейса, что помощь скоро будет. Ещё можно было бы через барна узнать о состоянии девушки, однако адмирал не особо хорошо разбиралась в медицине, поэтому вряд ли бы чем-то помогла. Она, конечно, умела оказывать первую помощь, и могла это сделать дистанционно, через Вейса, диктуя ему последовательность действий. Однако она была уверена, что барн обязательно что-нибудь напутает или сделает не так, как она сказала, отчего девушке может стать ещё хуже. К тому же она очень сильно сомневалась, что барн сможет ей внятно объяснить, в каком состоянии находится девушка, чтобы она могла решить, какие процедуры необходимо провести. Это же барн, они вообще не всегда могут членораздельно говорить, даже в суде к их показаниям относятся несерьёзно. Уже хорошо, что он хотя бы заметил, что с девушкой что-то случилось, и даже догадался связаться с ней. Однако адмирал ни капельки не удивится, если врач после осмотра скажет, что девушка просто уснула, а барн всё неправильно понял и поднял ложную тревогу.
-писк-
Звонок завершился.
Вейс смотрел на девушку, безвольно лежавшую в его руках и дрожавшую, словно от невыносимого холода. Она дышала быстро и прерывисто. Словно странник в пустыне – воду, она изо всех сил хватала ртом и носом воздух. Было видно, что ей очень плохо. Он уже давно по её лицу заметил, что что-то не так, но думал, что ей просто тяжело покидать родную планету. Видимо, было в этом что-то ещë… Им было ничего не известно о реакции человеческого тела на выход в космос.
- Агния… открой глаза… что с тобой? Пожалуйста…
Он сел на пол у двери, опершись на стену и держа еë на руках. Девушка его, казалось, не слышала. Вейс считал секунды, отмерявшие его ожидание, казавшееся бесконечным. Где же он? Врач! Что же ему делать?
-писк-
Как только Вейс услышал писк двери, ведущей в комнату, он тут же подскочил, набросившись на вошедшего кайсела.
- Доктор! Ей внезапно стало плохо! Сделайте что-нибудь, пожалуйста!
Увидев перед собой барна, врач нахмурился. Когда же он заметил, что тот держит пациентку на руках, он едва удержался от того, чтобы не состроить крайне недовольную мину. Как «мило»! Он прекрасно знал, что эти здоровяки совершенно не умеют контролировать свою силу. Как бы от такой «заботы» девушке не стало хуже!
- Положи еë на кровать. Только аккуратно! Аккуратно, слышишь?
Вейс так сильно волновался, что даже не обратил никакого внимания на грубость, с которой медик обращался к нему. Он тут же выполнил его указания и отошел на шаг в сторону, освобождая ему место. Доктор быстро подошел к девушке. Однако, встав у кровати, милит оказался почти вплотную к барну и почувствовал себя крайне неуютно. Гигант нависал над ним, практически прилип к нему, ограничивая его подвижность, сковывая движения, мешая ему выполнять свою работу. Ненавидящий когда кто-то стоит над душой, врач посмотрел на него с неприязнью и строго сказал:
- Отойди!
- Что?
Взгляд Вейса всё ещё был прикован к девушке, и он даже не сразу понял, что от него требуют. А поняв сказанное, он опешил. Он же просто стоял рядом! Чем же он мог помешать?
- Отойди, говорю! Ты мне мешаешь!
- Как ты…!
Только сейчас Вейс заметил отношение к нему милита, но, подумав, понял, чем оно вызвано. За время нахождения на этой планете он уже успел забыть, что раньше так было всегда. Его гнали отовсюду, куда бы он не пошел. Только Агния его не оттолкнула. Сейчас он ни за что не хотел бы оставлять девушку и готов был бороться за право быть рядом с ней, но понимал, что спор отнимет у Агнии драгоценное время. В данной ситуации ему лучше отступить.
- Хорошо, я не буду мешать.
Вейс отошёл в противоположный конец комнаты. Врач склонился над девушкой, и начал проводить над ней медицинские манипуляции. Придя к какому-то выводу, он достал из своей сумки маску для дыхания и надел её на девушку. Через несколько минут дыхание девушки полностью стабилизировалось.
«Есть же и другие…» - пробормотал медик себе под нос, поспешно собирая своё оборудование и складывая его обратно в сумку. Затем он вызвал в комнату несколько роботов, которые, работая очень слаженно, подняли девушку в воздух и понесли к выходу из комнаты.
Когда милит вместе с роботами подошёл к двери, Вейс понял, что тот собирается сейчас просто забрать Агнию куда-то, совершенно ничего ему не рассказав, никак не прокомментировав состояние девушки.
- Что с ней?! Куда вы её несёте?!
Вейс сам начал забрасывать доктора вопросами.
- Не кричи.
«Что он вообще тут делает? Почему не в камере?» Врача безумно раздражали такие как Вейс. Шумные, грубые, бескультурные, тупые, грязные животные – вот и всё, что мог сказать про барнов. За свою недолгую карьеру он уже успел повидать их предостаточно, и общение с ними ему настолько осточертело, что он незамедлительно принял предложение поработать на корабле, где среди членов экипажа были одни только женщины. Да, конечно, он и так бы с радостью вступил в их команду, всё-таки нет ничего более престижного, чем работа с женщинами, однако он никогда не ставил престиж во главе угла. Самым главным для него был собственный комфорт. И поскольку нахождение в чисто женском коллективе избавило бы его от необходимости взаимодействовать с барнами-пациентами или с барнами из числа обеспокоенных родственников больного, он увидел в этом путь к спасению. Теперь, как выяснилось, даже здесь эти твари могут его достать. Наверное надо было всё-таки идти работать в супер дорогую клинику, а не на Виверон. Доктор глубоко вздохнул и, проигнорировав вопросы Вейса, поспешил к выходу.
- Доктор, почему ей стало плохо? Куда вы?
«Как же раздражает. Вот чего ты орёшь? Вот всегда с ними так. Кричат что-то невразумительное, рекомендации врача не соблюдают, лекарства не пьют, а болеют часто, потому что бомжуют где попало и не соблюдают элементарных правил гигиены».
- Я не обязан перед тобой отчитываться. Я доложу о состоянии человека адмиралу Ондреа. Какое-то время она побудет в медицинском отделении.
-писк-
Милит вышел.
Как только дверь прямо перед его носом захлопнулась, сердце Вейса пропустило удар. Его накрыла паника. Невозможность видеть, что происходит с девушкой, страх того, что с ней что-то случится пока его рядом нет, связали все его внутренности в тугой узел и потянули к холодному металлическому полу корабля. Он хотел быть с ней рядом, держать еë за руку. Смешно, как будто его присутствие могло хоть как-то помочь ей…
«Агния… пожалуйста… не оставляй меня…»
Вейс повторял эти слова словно мантру, сидя в комнате, уставившись на дверь.
-писк-
Спустя полчаса дверь снова открылась, и из неë показалась голова одного из роботов, затем другого. По какой-то причине они принесли девушку обратно. Маска всё ещё была на ней. С первого взгляда невозможно было определить, делали ли с девушкой что-то ещё в медицинском отделении, но при ближайшем рассмотрении Вейс обнаружил на её руке небольшую пластину. Её вставили Агнии прямо в руку, а затем, видимо, залечили портативной версией лечебной кабины рану так, что эта пластина смотрелась на теле совершенно естественно, будто бы девушка с ней родилась. Вокруг не были никаких покраснений, кровоподтеков, ран, следов от уколов, впрочем как и на всем остальном теле.
Роботы уложили девушку на кровать, и Вейс бросился расспрашивать их о её состоянии. Может быть хоть эти железяки что-нибудь ему ответят?
- Как она?
«Не трогайте маску и гифер. В данный момент пациент в порядке», - металлическим голосом произнес один из роботов.
Что такое «гифер» Вейс не знал. Он получил только начальное образование, а дальше учился в военном колледже, поэтому был далёк от медицинских терминов. Однако он понял, что так роботы называют эту пластину и тут же отдернул непослушную руку, которая неосознанно потянулась к её блестящей поверхности. Прошло бы ещё каких-то несколько миллисекунд, и он бы по незнанию коснулся её. Поняв, что он успел предотвратить непоправимое, Вейс вздохнул с облегчением.
Услышав продолжение фразы, где говорилось, что девушка в порядке, Вейс едва не осел на пол, тут же лишившись сил. Сейчас для него это были самые желанные в жизни слова. Он медленно, на негнущихся ногах подошёл к кровати.
«Адмирал желает поговорить с ней, когда она очнётся», - выполнив свою работу, роботы тут же скрылись за дверью.
Вейс коснулся рук Агнии. Они были холодными. Он взял их в свою ладонь, а другой рукой провёл по лицу, по области, не покрытой маской.
Она жива. Она здесь, с ним. Сейчас это главное.

Глава 3. Благодарность

Примерно через десять минут девушка открыла глаза. Первым, что она увидела, был обеспокоенный взгляд Вейса.
- Агния! Как ты себя сейчас чувствуешь?
- Нхорхмальхно.
Голос, доносившийся сквозь маску, казался хриплым и гнусавым из-за собравшихся под ней капелек конденсата.
- Ничего не болит?
- Нхет. Чхто схлучхилось?
- Не знаю. Ты внезапно потеряла сознание. Ты помнишь, что с тобой было? Ты говорила, что у тебя заболела голова, так?
- Пхросто ужасхно. С тех порх, как мы покхинули Землю, я чувствовала себя не очень хорошо. Затем я почувствовала боль, у меня закружилась голова, и вот… Но сейчас всхë нхормально.
- Тебе стоит поговорить с адмиралом Ондреа. Мне врач ничего не сообщил, а вот ей наверняка доложил о том, что с тобой произошло. Когда придёшь в себя… тебе придется пойти к ней.
В этот момент зектор Агнии издал характерный писк. Кто-то пытался связаться с ними.
- Я отвечу.
Поскольку девушка была ещё слаба и лежала в постели, Вейс сам ответил на звонок. Звонящей оказалась адмирал.
- Агния очнулась?
Вейс ответил утвердительно.
- Я скоро подойду.
Вейс с нетерпением ждал прибытия кайселианки. Он ненавидел чувство бессилия и злости от того, что с девушкой что-то происходит, а все вокруг отказываются ему говорить как она и что с ней. Слова доктора о том, что он «не обязан отчитываться» перед ним, чётко отпечатались в его памяти. В такие моменты он как никогда понимал, что боится возвращения на Альвейс. Ведь даже если они с Агнией официально зарегистрируют отношения, даже если он станет её мужем, он всё равно не будет иметь права находиться с ней рядом во время осмотров и знать что-то о её здоровье. В отношении персональных данных женщин, в том числе медицинских, империя придерживалась политики строгой конфиденциальности. Без согласия женщины ни одного третье лицо, кроме главы её альмы, не могло узнать о её диагнозе, даже мужья и родственники. А если женщина без сознания, то, естественно, никакого согласия она дать не может. Теперь же, когда Агния пришла в себя, он очень надеялся, что она позволит ему присутствовать при разговоре с адмиралом, чтобы он смог наконец-то избавиться от сводящего с ума беспокойства за её жизнь и здоровье.
Шло время, а адмирала всё не было. Мысли Вейса прыгали с темы на тему. Внезапно он подумал, что тот врач тоже может прийти сюда вместе с адмиралом. И судя по неприкрытой неприязни милита к нему, его компании в этот момент тот рад не будет. Вейс не хотел ставить Агнию в неловкое положение и портить её отношения с единственным кайселом, обладающим медицинскими навыками, к помощи которого девушка сможет прибегнуть в течение следующих тридцати дней. Поэтому он с сожалением подумал, что всё-таки ему придется спрятаться в ванной на время разговора.
Мужчина уже приготовился тихонько уйти в ванну, как вдруг дверь в комнату пискнула.
-писк-
За дверью стояла адмирал Ондреа.
Агния попыталась привстать, чтобы поприветствовать её, но Ондреа быстро её остановила.
- Лежи. Тебе сейчас ещë нельзя вставать.
- Пхриветствую адмирала Ондреа.
- Оставим формальности. Как себя чувствуешь?
- Хорошо. Чхто со мной было?
Адмирал выразительно посмотрела на того, кто, по еë мнению, был третьим-лишним в этой комнате. На Вейса. Тот замер и неловко посмотрел на Агнию. В каюте повисла тишина. Приняв молчание девушки за нежелание видеть его, он быстрым шагом направился в ванную.
Девушка сейчас была ещё очень слаба и не до конца понимала происходящее вокруг, но увидев, что Вейс уходит, тут же окликнула его.
- Ты куда?
- Я… выйду… чтобы не слышать ваш разговор.
Агния перевела взгляд на адмирала, и наконец разобралась в ситуации.
- Всë в пхорядке. Он может схлышать. Его это тоже касается.
-…Раз вы того хотите…
Адмирал придвинула к кровати Агнии стул спинкой вперёд. Она села на него, широко раздвинув ноги, сжав спинку между бедер.
Вейс сел на кровать рядом с девушкой, взяв её за руку и смотря на неё с благодарностью за оказанное доверие.
- Агния, сперва я должна спросить: какой состав атмосферы был на вашей планете до нашего вторжения?
- Примерно 78% азота, 21% кислорода, и куча других газов, по мелочи. Среди этих газов больше всего было содержание углекислого газа и водяного пара. А какое это имеет значение?
- Вам же стало плохо почти сразу после того, как мы покинули планету, не так ли?
- Ну… да, почти сразу после взлета.
- Дело в том, что пока корабль находился на вашей планете, воздух внутри него имел схожий с земной атмосферой состав. Как только мы покинули планету, корабль восстановил внутри себя атмосферу нашей планеты, Альвейса. Ваш организм не был готов к таким изменениям окружающей среды. Сейчас воздух вокруг содержит лишь 15% кислорода. Как я понимаю, для людей такое содержание кислорода неблагоприятно. Из-за этого вам и стало плохо, и вы даже потеряли сознание.
- Что же мне делать?
- Об этом можете не волноваться. Мы уже множество раз контактировали с представителями разных рас, условия существования которых сильно отличались от пригодных для нас. Посидите пока немного в маске, скоро сюда вернётся врач с необходимым оборудованием. Недавно в медицинском отделении вам поставили гифер – устройство, которое позволяет контролировать уровень тех или иных химических элементов в организме. Вам под кожу был введен небольшой прибор, напоминающий коробочку.

Агния растерянно оглядела себя и заметила на левой руке какую-то твердую прямоугольную пластину.

- Это крышка гифера. Само устройство находится внутри вашей руки. Оно уже связано с вашим кровообращением. Принцип работы прибора следующий: по специальному заказу изготавливается партия особых таблеток, которые либо содержат недостающие в нашей атмосфере химические элементы (в вашем случае это кислород), либо содержат вещества, которые вступают в реакцию с теми веществами нашей атмосферы, которые в вашей крови быть не должны, которые для вас губительны (абсорбент). Таблетка вставляется в прибор как батарейка. После того, как вы вставили таблетку в прибор и включили его, он начинает работу: ненадолго забирает из артерии порцию крови, насыщает её необходимыми веществами из таблетки или же наоборот, абсорбирует лишние, а затем тут же выпускает обработанную кровь обратно в сосуд. Весь процесс занимает считанные доли секунды. По истечении определенного промежутка времени (для каждой таблетки он индивидуален в зависимости от её состава), отработанную таблетку вынимают из прибора и заменяют на новую. Так вы сможете полноценно жить в условиях нашей планеты и дышать нашим воздухом, при этом получая все необходимые вещества в нужных количествах. У вас есть какие-то вопросы?
- Где взять эти таблетки?
- Прямо сейчас их изготавливает в лаборатории наш врач. Он будет выдавать вам таблетки на протяжении всего полета. Когда же мы прилетим на Альвейс, вы заполните регистрационную форму и получите наше гражданство. В анкете регистрации есть специальный пункт «требования к среде обитания». Там вы должны указать температурный режим вашей родной планеты, особые требования к влажности, давлению, силе притяжения к земле, если таковые имеются, и конечно же, описать состав привычной вам атмосферы. При необходимости прописать другие тонкости. Когда вашу заявку обработают и увидят повышенные требования к качеству воздуха, вас поставят на учёт в больницу и предоставят вам список лучших фармацевтических компаний, которым по силам выполнить ваш заказ. Вы выберете среди них несколько организаций и вам помогут оформить у них заказ на таблетки.
- Это оплачивается государством? Или все расходы будут на мне?
- Обычно все делают это за свой счет. У женщин редко бывают проблемы с деньгами и им неохота возиться с кучей бумажек. А мужчины скидок не заслуживают, ведь их и так в империи много, не хватало чтобы ещё нищие мигранты улицы заполонили. Но вы, при желании, можете подать заявку на получение специальной субсидии, как это делают редкие небогатые женщины. Тогда расходы на таблетки и техобслуживание гифера возьмёт на себя империя, которая крайне заинтересована в том, чтобы на её территории проживало как можно больше женщин.
- Всё понятно. Больше вопросов у меня нет.
- Если у вас появятся ещё какие-то сомнения по правовым или организационным вопросам, то обращайтесь ко мне, я всё объясню, а если по составу таблеток или работе устройства – смело задавайте их нашему врачу.
Дверь пискнула, сигнализируя о том, что кто-то снаружи запрашивал разрешение на вход.
- А вот и он. Видимо, принес таблетки.
Адмирал обратилась к Вейсу, до сих пор тихо сидящему рядом с девушкой: «Иди открой дверь».
Судя по всему, ей нравилось отдавать ему приказы, ведь в сущности посылать его к двери не было никакого смысла. Их технологии уже достигли той стадии развития, когда достаточно было сказать «дверь, откройся», и та плавно, как по волшебству, отворялась, пропуская желающих войти. Агнии были такие замашки адмирала не по нраву, поэтому, она чуть крепче сжала руку уже собиравшегося встать барна, и сама скомандовала: «Зектор, открыть дверь».
Дверь отъехала в сторону, и доктор вошёл. Агния внимательно осмотрела гостя. На вид он был ещё совсем молодой, лет так двадцати пяти, однако она понимала что у кайселов и людей немного разная продолжительность жизни, а потому процесс старения мог тоже протекать по-другому. Он был невысокого роста, не больше 170 см, худощавый, с кожей чуть более светлого оттенка, чем у Вейса, скорее сероватого, чем черного. В общем, выглядел как типичный милит.
Зайдя в каюту, врач улыбнулся девушке и вежливо поздоровался. С виду он казался приятным в общении кайселом. Он сел на стул рядом с Агнией, передал ей таблетки, научил её вставлять их в гифер, а затем снял с неё маску. У них завязался непринужденный разговор.
Адмирал с загадочной улыбкой наблюдала за их взаимодействием и время от времени поглядывала на Вейса. Тот был темнее тучи. Он ни на секунду не сводил глаз с милита, и если бы взглядом можно было убить, то врач бы уже не дышал. Сам же милит хвастался перед девушкой своими достижениями и не обращал на Вейса никакого внимания, словно тот был пустым местом, что его ещё больше злило.
- Мне очень повезло вовремя вас обнаружить и спасти. Прошло бы ещё каких-то несколько минут, и последствия были бы уже необратимы. То же самое касается и других человеческих женщин. Сейчас они находятся в медицинском отделении. Я уже вживил им гифер, но они пока ещё не пришли в сознание. Поскольку мест там ограниченное количество, мне пришлось отправить вас обратно в каюту, когда вашей жизни уже ничего не угрожало.
Вейс с болью в груди слушал их разговор. Хоть девушка и продолжала держать его за руку, у него создавалось впечатление, что делала она это не из желания быть ближе к нему, а просто потому что совершенно забыла о его существовании. Хотелось бы ему набраться смелости и едко подчеркнуть, что это вовсе не врач обнаружил, что с девушкой что-то не так. Именно он, Вейс, связался с адмиралом и был с Агнией всё это время. Посмотрел бы он тогда на лицо этого выпендрежника, но… Вейс ещё раз всмотрелся в в спокойное выражение лица девушки. Он как никто другой понимал, что на самом деле, если ей понравится этот врач, то ей, как и всем остальным женщинам, будет глубоко плевать на то, кто внес больший вклад в её спасение. Если он ей понравится, то для неё он будет единственным и неповторимым, даже если всё, что он сделал, это нарисовал на бумаге малюсенький кружочек или крестик. Если только он ей понравится…
Адмирал ещё раз от лица капитана корабля поблагодарила доктора за спасение всех человеческих женщин. Он смущённо заулыбался. Ондреа посмотрела на Агнию, ожидая, что та, поддавшись такой восторженной атмосфере, тоже будет преувеличено хвалить доктора, но та лишь сухо его поблагодарила, а затем замолчала.
Поняв, что с атмосферой что-то не так, милит поспешил удалиться, сказав, что его ещё ждут дела.
Когда он ушел, каюта снова погрузилась в тишину. Это резко контрастировало с недавней радостной атмосферой, источником которой был молодой, нежный врач.
- Нихт вам чем-то не понравился?
- Почему? Он хороший врач, который знает и любит свое дело.
- Только врач?
- Да, только врач. Я действительно благодарна ему за спасение моей жизни. Но если уж на то пошло, то нам всем стоило бы поблагодарить не только его, но и Вейса, ведь именно он «обнаружил», что со мной что-то не так.
Вейс в этот момент вздрогнул и потрясённо уставился на девушку. Она не забыла. А он уже было подумал…
Лицо адмирала застыло, широкая улыбка на нём сменилась неловкой.
- Да, верно, стоило бы.
Однако на этом разговор был окончен. Слов благодарности Вейс так и не дождался. Ондреа просто попрощалась с ними и ушла. Наверное, она считала, что благодарить барна – это ниже её достоинства. Однако Вейсу и не были нужны эти шаблонные, неискренние слова, сказанные с вымученной улыбкой. Если ему и было важно чьё-то одобрение, так это…
- Вейс, спасибо, ты спас меня.
Девушка обняла его и ещё долго шептала ему слова благодарности и похвалы. «Ты мой сладкий», «ты мой милый», «молодец, что не растерялся», «умничка», «спасибо», «никогда не забуду», «я тебя люблю»…

Глава 4. Альма

- Вейс, а почему ты пытался уйти, когда адмирал заговорила о моей здоровье?
- Я подумал, что ты будешь против моего присутствия. Ты не знала, что можешь не позволить мне узнать о твоём состоянии?
Агния заметила, как погрустнело и нахмурились его лицо. Видимо, для него было очень важно, чтобы она оставила его в этот момент рядом с собой осознанно, а не по незнанию.
- Ну, я догадывалась. В конце концов, у нас тоже соблюдались определённые принципы конфиденциальности. Просто я не знала, что это так важно, ведь, в конце концов, ты мой будущий муж. Мне казалось естественным, что раз мы будем жить вместе, ты имеешь право знать о моем состоянии. Ведь оно может повлиять и на тебя. Если бы у меня, например, обнаружилось какое-то серьезное заболевание, то тебя, как моего партнёра, это затронуло бы в первую очередь. Значительная часть семейного бюджета уходила бы на поддержание моей жизни или дорогостоящее лечение. И ты имеешь право знать об этом заранее, так как тоже вкладываешь деньги в этот бюджет. А что, если бы у меня вдруг оказалось какое-нибудь заболевание, которое передается по наследству? Тогда если бы мы вместе в будущем планировали завести детей, то ты бы имел право знать о моём диагнозе, чтобы понимать, чем грозит решение зачать со мной детей, и взвесить все «за» и «против». Это касается не только физических проблем, но и ментальных. Я считаю, что если у одного партнёра проблемы с психикой, то второй обязан об этом знать. Чтобы вовремя всё изучить и понять, как себя вести, чтобы не провоцировать ссоры, вовремя замечать симптомы и не способствовать наступлению приступов. Поэтому у меня и в мыслях не было как-то от тебя скрывать своё состояние.
- У нас женщины обычно не делятся информацией о своём здоровье ни с кем, за исключением главы альмы. Ей они по закону не могут не сообщить такие сведения.
- Вейс, а что такое «альма»? Мне кажется, я уже не в первый раз слышу это слово, но совершенно не понимаю, что оно означает. Можешь объяснить?
- Это будет непросто. Не думаю, что слышал о чём-то, что у людей напоминало бы альму. Да и у других разумных рас такого явления нет. Как бы сказать… Образно говоря, всё кайселское общество поделено на кланы, так называемые «альмы». Практически все ресурсы неравномерно распределяются между этими кланами. Это объединения, которые создаются путём договора между женщинами, вокруг которых эти макроструктуры строятся. В документах у членов альмы появляется вторая фамилия - название альмы.
- А чем смысл? Зачем объединяться в одну кучу?
- Так проще жить. Членство в альме даёт разные преимущества, как женщинам, вступившим в них, так и мужчинам, которые попали в них, благодаря своим навыкам или тому, что они мужья или дети этих женщин: члены альмы имеют доступ к интернету, жилью, продуктам питания, хорошим условиям труда, различным льготам, их права защищает глава альмы.
- То есть, альмы – это что-то типа стран?
- Не совсем. Страны, всё-таки, намного-намного больше, чем альмы. К тому же, все кайселы, вне зависимости от принадлежности к альме, говорят на едином кайселском языке. Члены альм являются гражданами империи и должны соблюдать имперские законы. В альмах нет какой-то своей валюты. Как правило, члены альмы проживают близко друг к другу, часто на одной территории: если она маленькая, то на всех членов хватает одного особняка, но такие случаи - редкость. Ещё реже встречаются огромные альмы, занимающие территории, действительно сопоставимые по площади с человеческими странами. Таких можно по пальцам одной руки пересчитать. Чаще всего альмы по размеру средние и занимают отдельные улицы, районы мегаполисов, иногда - города целиком, реже – территорию, по площади равную региону. Но таких тоже существует немного - не больше 30. Сколько всего на данный момент существует альм, я точно не знаю… но примерно… где-то миллион. Альмы в определенной степени связаны друг с другом, сотрудничают, враждуют, дружат. Это… больше похоже на семьи. Только очень большие. Не думаю, что в обычных семьях может быть как минимум сотня членов.
В альмы чаще всего женщины объединяются на основе близости. Зачастую это родственники: например, сестры родные, двоюродные, троюродные и т.д. или мать с дочерьми. Но могут быть и совершенно чужие по крови женщины, например, близкие подруги, которые таким образом становятся… у вас бы это назвали «названными сестрами». В принципе, любая женщина может основать свою собственную альму, если найдет, с кем из женщин объединиться. Для создания альмы необходимо как минимум две совершеннолетние женщины.
От приглашения в альму почти никогда не отказываются. Только если у дамы не будет на примете альмы помогущественнее, которая сделала ей точно такое же предложение или если у неё совсем плохие отношения с кем-то из членов альмы.
Главой такой семьи обычно является достаточно могущественная женщина. У неë есть политическая или государственная власть, или же много денег. Еë задача – быть лицом семьи и защищать еë членов важностью своего положения. Это относится не только к женщинам, но и к мужчинам, входящим каким-либо образом в это объединение. Будь то мужья главы, мужья других женщин-членов альмы или же дети, рожденные внутри этой большой семьи – всех их защищает глава, и в альме они чувствуют себя в большей безопасности. Потому что, например, если женщина живёт одна или является частью очень маленькой альмы, то свои финансовые проблемы она может решить через продажу своих детей мужского пола. А в альме наблюдается строгая закономерность: чем больше в ней женщин, тем лучше финансовое состояние этого объединения. Поэтому никто просто так не продает маленьких мальчиков, по крайней мере, не по причине бедности. Все решения в альме принимает глава. Она же может командовать всеми членами своей семьи.
Иногда в альмы объединяются не столько близкие женщины, сколько товарищи, и делают они это для решения каких-то проблем, например, если им не хватает денег на дом для себя и своих мужей и детей. Тогда, образовав альму, они смогут скинуться и купить общий на дом на две семьи. При этом собственницами будут они обе.
Потом в уже сформированный клан продолжают вступать женщины. Они могут быть близки к основателям, а могут просто преследовать свои интересы: экономические, социальные, политические. Возможно, они ищут безопасности, стабильности, помощи в решении проблем. И альмы с радостью принимают новых членов. Ведь в большинстве своём женщины более образованы и богаче, чем мужчины, они занимают практически все высокие посты и должности. Мнение женщин имеет намного больший вес при решении политических вопросов, чем мнение мужчин, а значит, чем больше женщин в альме, тем проще ей продвигать какие-либо законопроекты. В какой-то степени альмы чем-то похожи и на ваши политические партии. Обычно их члены разделяют схожие взгляды по каким-то важным вопросам. Женщина, ставшая главой какой-нибудь крупной альмы, автоматически получает должность сенатора в верхней палате парламента. Главы мелких альм при желании могут стать членами нижней палаты, они и составляют основную массу политических деятелей нашего общества.
Создание альмы помогает женщинам жить благополучно. Каждая вносит посильный вклад, получая обратно то, что она никогда бы не смогла сделать сама. Дело в том, что помощь нашего государства отдельным гражданам весьма ограничена. Мужчинам оно не помогает совсем, женщинам выдает раз в жизни небольшое жилье, зектор и один набор вещей первой необходимости. А дальше всё, активно государство помогает только альмам. То есть, когда у женщины появятся мужья и дети, и она захочет переехать, она обо всем должна позаботиться сама: от жилья до водопровода. Дом надо либо самой построить, либо купить готовый у какой-нибудь альмы (а это очень-очень дорого), либо вступить в альму, получив этот дом бесплатно, но при этом подчинившись главе альме. И в такой ситуации почему бы не сформировать союз со своей соседкой, которая находится в таком же положении, или не примкнуть к уже существующей альме. Ведь в условиях нехватки ресурсов сражаться за них проще, примкнув к сильной, многочисленной группе. Женщины объединяются, потому что при столкновении интересов с целой альмой, им поодиночке не выстоять. Пускай в альме они потеряют часть независимости, зато уровень жизни у них будет выше, чем если бы они были лидерами мелких, никому неинтересных альм и решали там все проблемы в одиночку. Но опять же, не стоит пугаться выражения «потерять независимость», потому что глава такая же женщина, просто отвечающая за благополучие целой альмы. Она не будет предъявлять к членам своей альмы каких-то необоснованных требований. При условии, что они не вредят данному объединению и их действия не противоречат закону, женщины могут делать всё, что захотят. Если их действия начнут приносить альме неприятности, глава может повлиять на них. Она может им запретить что-то делать, а при неподчинении ввести санкции: лишить каких-то материальных благ, а в крайнем случае даже посадить под замок.
Дело в том, что у государства нет механизма воздействия на женщин. Поскольку их и так мало, то в тюрьму их никто не посадит, иначе кто будет нести ответственность за продолжение рода. Получается, что никаких действенных мер против неправомерных действий женщин государство не имеет. А если женщина состоит в альме, то у главы этого объединения есть над ней полная власть. Государство на женщин повлиять не может, а вот одна женщина на другую – вполне. И именно поэтому государство всецело помогает альмам, в то время как его помощь отдельным женщинам так ограничена. Ему не выгодно, чтобы женщины жили поодиночке. Оказывая существенную помощь крупным альмам, государство создает условия, в которых женщинам выгодно примкнуть к большим альмам, а не образовывать свои собственные. Так ограничивается бесконтрольное появление огромного количества мелких альм, за которыми невозможно уследить.

Глава 5. Язык кайселов

После разговора с Вейсом Агния в общих чертах поняла, как устроено кайселское общество. Теперь ей стало понятно, например, почему она не могла использовать в полной мере все возможности зектора. Однако вступление в альму было серьезным решением, и принять в одиночку она его не могла. Девушка не была уверена в том, что кайселианки с распростёртыми объятиями примут чужачку в свою большую семью, равно как и не знала, какие альмы в принципе существуют, и какая из них ей подходит. Об этом даже сам Вейс знал весьма смутно; где-то что-то слышал, немного видел, чуть-чуть читал. Он никогда не интересовался этой темой, ведь прекрасно понимал, что вступить в альму ему в этой жизни не светит. Женщин отпугивает его внешность, следовательно вариант попасть в альму через брак отпадает. Да и получить какие-то особо ценные навыки он тоже из-за своего телосложения и финансового положения не мог. Ему уже повезло закончить хотя бы начальную «школу» и «колледж» (у кайселов эти заведения назывались по-другому, но суть та же), а там, естественно, готовили только низкооплачиваемых работников, деятельность которых не требовала высокого уровня образования. После школы он умел только читать, считать, писать и имел общие знания о мире и его законах, физических, биологических и юридических. А в колледже его учили драться, владеть оружием и выполнять приказы. К командованию его вряд ли бы кто-нибудь когда-нибудь допустил, поэтому даже составлять военные отчёты он не умел. По управлению космическим кораблем он прошёл лишь факультативный курс, а потому на самостоятельное долгие перелёты был не способен. Двигаться по прямой не особо сложно, но при первом же опасном участке пространства, где нужно повернуть или сделать какой-нибудь маневр, он мог попасть в аварию. Потом, уже находясь на службе, во время космических перелетов он, глядя на то, что делают штурманы, кое-как сам постиг основы навигации. Но помимо этого, никакими другими навыками он не обладал, а потому ни одну альму заинтересовать его персона не могла.

Поняв, что ничего конкретного Вейс ей больше рассказать не может, Агния решила отложить этот вопрос в долгий ящик, по крайней мере, до прилёта на Альвейс. Там она уже сможет сама поподробнее обо всём узнать и главное – воочию увидеть, что из себя эти альмы представляют.

Их полёт продолжался. На второй день, утром, когда Агния уже успела позавтракать с Вейсом, её снова посетил доктор. Он проверил, правильно ли работает гифер, они обсудили особенности его работы и договорились, во сколько Нихт будет приносить ей новые таблетки каждый день. Вейс всё это время молча сидел рядом и не сводил с них глаз. А врач, как и раньше, старался не смотреть в его сторону, полностью игнорируя его присутствие.

После ухода врача, Вейс взбил для девушки подушку и укрыл её одеялом. Агния ещё не оправилась после вчерашнего инцидента, и большую часть дня проводила в кровати, разговаривая с ним, а также продолжая учить язык кайселов. Вейс помогал ей в пределах своих возможностей.

Язык кайселов был необычным. Их письменность напоминала Агнии смесь корейского и отпечатков пальцев. Букв как таковых не было, зато были звуки и слоги. Именно из них состояли слова, которые были похожи на иероглифы, но по факту таковыми не являлись.

В земных языках иероглифы представляют собой целое, неделимое слово, а в алфавитных языках слова состоят из отдельных букв. Письменность кайселов же была уникальна тем, что была не алфавитной, а звуковой и слоговой. То есть минимальными единицами были не буквы (а, б, в, г…), а целые звуки (только гласные: а, и, е и т.д.) и слоги (па, пи, пе и т.д.). И эти отдельные слоги писались друг за другом не в длину, вертикально или горизонтально, а по кругу. Именно поэтому слова были компактными и напоминали по внешнему виду иероглифы. Каждое слово по форме было похоже на овал, состоящий из нескольких колец, словно срез дерева или отпечаток пальца. Каждый слог записывался своим кольцом. Например, в слове из трёх слогов, «иероглиф» состоял из трех колец. Слово читалось от центра и далее по кольцам, от внутреннего к внешнему. Эти слегка приплюснутые по бокам кольца были разорваны в одном или нескольких местах. И каждый слог отличался от остальных местами и количеством этих разрывов.

Но что напоминало Агнии корейскую письменность, так это точки. Насколько она помнила, корейские иероглифы состояли из палочек и кружочков. Здесь же на кольцах рисовались точки. Эти точки могли быть не в любом месте кольца, а только на его концах, в том месте, где кольцо прерывалось. Как объяснил девушке Вейс, традиция ставить в слогах точки на краях «разрыва» или «пробела» появилась ещё в древности. Тогда материалы для кайселских «книг» были не очень хорошего качества, и чернила постоянно стирались. Чтобы понять, какие пробелы в кольцах появились сами по себе, а какие были частью «иероглифов» с самого начала, придумали ставить на концах колец жирные точки. Также раньше слова были абсолютно круглые, но затем кайселы обнаружили, что если кольца немного сплющить по бокам, то на строчку поместится больше слов. Так в целях экономии бумаги они стали писать овалами, а не кругами.

Благодаря тому, что кольца друг от друга отличались хотя бы незначительно, с их помощью было возможно передать всё многообразие слогов и звуков. Например, непрерывное кольцо – это звук «о». Логично. Цифры выделялись в тексте тем, что в их центрах стояли жирные точки, в то время как в обычных словах центр был пустым.

«Пробелы», «разрывы» или «прорези» – места, где кольца прерываются, могли быть в строго определенных местах. Если представить иероглиф в виде окружности, то возможные места для прорезей появлялись каждые 45°. Таким образом, всего существовало 8 возможных мест для прорезей. В каких-то слогах этих прорезей было много, и кольца представляли собой пунктир, в других же - совсем немного: одно или два.

Выучить всё это Агнии было очень непросто. Однако поскольку других занятий на корабле особо не было, она вооружилась языковыми курсами, записанными в зекторе, и помощью Вейса, и начала усиленно изучать язык кайселов. Ей очень не хотелось попасть на чужую планету, не имея при этом хотя бы базового знания языка местных. Она видела, как тяжело жить необразованным трудовым мигрантам на Земле, и не хотела идти по их стопам.