Ты мой порок

Глава 1. Валерия

За окном разошлась погода. Остатки жёлтых листьев срываются с веток, ветер их подхватывает и кружит в водовороте бури. Выглядит завораживающе, хотя немного и пугающе. Я поправляю на плечах шарф, в который закуталась, и прикрываю глаза.

Устала.

От одиночества, которое теперь стало моим постоянным товарищем. Я живу в этом доме уже два месяца. Узница, которую не спрашивали, чего хочу. Привезли и закрыли.

Из-за бури свет выключился час назад. Не то, чтобы я боялась темноты, просто... Не знаю. Дом огромный, и я в нём одна. Пол скрипит под ногами. Старый. Картины эти жуткие. Сквозняк гуляет по дому, будто призраки какие-то Да и сам дом находится далеко от посторонних глаз. Под высоким забором, с огромным количеством охраны. Чтобы, не дай бог, папарацци не смогли меня сфотографировать.

Пётр появляется бесшумно. Как тень. Я даже не слышала, как открылась дверь.

— Валерия Сергеевна, свет, скорее всего, до утра не дадут, — говорит он тихо. — Я принёс свечи. Может, ещё что-то нужно?

Он единственный здесь, кто разговаривает со мной. Остальным охранникам, я так понимаю, Эмир запретил общаться с падшей женщиной.

Я кутаюсь сильнее в шарф и качаю головой.

— Нет, спасибо. Всё есть.

Голос звучит хрипло. Будто я неделю ни с кем не говорила. Хотя, по сути, почти так и есть.

— В холодильнике еды на пару дней хватит. А в понедельник придёт Варвара Алексеевна, — зачем-то добавляю, будто оправдываюсь.

Пётр кивает. Ставит на стол коробку со свечами.

— Если что — нажмите кнопку. Я рядом.

Рядом.

Смешное слово.

Здесь «рядом» — это за двумя дверями, тремя камерами и под прицелом автомата. Вот в таких именно условиях я живу уже два месяца.

Когда он уходит, в доме снова наступает тишина. Такая плотная, что звенит в ушах.

Я медленно хожу по кабинету, поджигаю свечи одну за другой. Маленькие огоньки дрожат, отбрасывая длинные тени по стенам. Мой силуэт кажется чужим. Сломанным.

Как будто это не я.

Как будто я смотрю на себя со стороны.

Девушка в чужом доме. В чужой жизни. С чужой фамилией.

Жена.

Невестка.

А главное, огромная проблема.

Иногда мне кажется, что если я закричу — никто даже не услышит. Или просто не придёт на помощь.

Я опускаюсь в кресло, подтягиваю ноги под себя. Чем занять вечер? Снова буду читать. Снова прятаться в книжках.

Любовные романы — глупые, наивные, с неправдоподобными мужчинами и слишком красивыми чувствами. Но только там всё просто: он любит — он забирает — он защищает.

Не запирает.

Не угрожает.

Не решает за тебя, дышать тебе или нет.

Я провожу пальцем по обложке, открываю на закладке. Страницы шуршат. Слова плывут.

Герой прижимает героиню к стене. Шепчет на ухо пошлые слова и при этом тянется к краю её ночной рубашки. Задирает вверх, а потом, прихватив за ягодицы, приподнимает её и усаживает на стол. Девушка без белья, и пальцы героя касаются её нежной плоти.

Я сглатываю и прикрываю на секунду глаза. Внизу живота знакомо тянет. Тепло. Сладко. Предательски.

И, как назло, фантазия рисует далеко не книжного героя.

Его.

Эмира.

Его руки. Тяжёлые. Горячие. Уверенные.

Его голос — низкий, хриплый, от которого подкашиваются колени.

То, как он смотрит. Слишком долго. Слишком внимательно. Будто раздевает глазами.

Ненавидит и желает.

Боже, какой же это абсурд.

Я замужем за его сыном, а думаю о нём каждую ночь.

Между ног становится влажно, и от этого стыдно до дрожи. Я резко захлопываю книгу.

— Дура… — шепчу сама себе.

В этот момент за окном мелькает свет фар. Я замираю. Сердце вдруг начинает биться быстрее. Слишком быстро.

Машина медленно въезжжает во двор, разрезая темноту белыми полосами света. В такое время сюда никто не приезжает.

Никто.

Это может быть только он!

Последний раз я видела его месяц назад. Больше он не приезжал сюда.

Я подхожу к окну.

И пусть я ещё не вижу, кто приехал, но уже знаю. Чувствую, что это он.

И от одного только предчувствия по коже пробегает горячая дрожь.

Глава 2. Валерия

Я стою у окна, наблюдая, как дождь льётся стеной. Огромные капли, ударяются о стекло, размывая мир за ним. Ветер продолжает гонять по двору листья, и всё вокруг кажется погружённым в серую мглу.

Я смотрю, не отрывая глаз, на чёрную машину. Фары разрезают темноту, и через мгновение из машины выходит Эмир. Он не берёт зонт, и дождь сразу обрушивается на него. Просто открыл дверь и шагнул под ливень, будто дождя не существовало.

Вода мгновенно пропитала его пиджак, рубашка прилипла к телу, тёмные волосы намокли и потяжелели. Любой другой человек побежал бы, закрылся, выругался бы. Он же двигался спокойно, неторопливо, словно прогуливался под летним дождём.

Охранник спохватился и подбежал с зонтом, но это выглядело почти комично. Потому что Эмир уже был мокрым до нитки.

Я не могла оторвать взгляд от происходящего.

Эмир достаёт сигарету и медленно прикуривает её, словно не замечая ливня. Охранник что-то докладывает ему, и я понимаю, что речь, скорее всего, идёт обо мне. Долма поднимает глаза и смотрит прямо в окно кабинета. В этот момент у меня перехватывает дыхание.

Наши взгляды пересеклись — или мне просто показалось?

Сердце так резко ударило в грудь, что я даже вдохнуть не смогла.

В кабинете горели свечи, но этого всё равно было не достаточно. Он не мог меня видеть… наверное. Я всего лишь силуэт. Тень за стеклом. Но ощущение было такое, будто он смотрит точно в глаза.

Будто знает, что я здесь.

Что жду.

Что наблюдаю за ним, как глупая девчонка.

Машинально делаю шаг назад. Хочется спрятаться от его пронзительных глаз. Которые обжигают, будто огонь. А он ведь даже не рядом. Но я не отошла от окна. Наоборот. Снова вернулась в исходную точку и прижалась ладонями к стеклу. Чувствовала, как внутри поднимается знакомое, предательское тепло.

Страх и притяжение.

Всегда вместе. Всегда неразделимо. Не дают и на секунду расслабиться. Забыться. Притвориться обычной девочкой, которая носит под сердцем дитя от любимого мужчины. Но нет же... У меня так не будет.

Эмир докурил, бросил окурок в лужу и, не спеша, направился к дому. Охранник открыл дверь, пропустил его внутрь и тут же вернулся на пост.

Теперь дом перестаёт быть пустым, и я понимаю, что нахожусь не одна. Волнение и тревога смешиваются в моём сердце.

Почему он приехал ночью? Что он хочет? Я чувствую, как внутри всё напрягается, и эта неопределённость заставляет сердце биться быстрее. Я продолжаю стоять у окна, ожидая его появления.

Пламя свечей ещё долго дрожало после того, как за ним закрылась дверь, будто в комнату ворвался не человек, а сам ветер с улицы. Перед этим я слышала, как он матерился. Что ж, похоже, не только у меня нервишки шалят. Я даже улыбнулась.

Сейчас даже дом, который весь вечер казался пустым и мёртвым, вдруг ожил. И вместе с этим ожило моё тело, которое слишком остро и болезненно реагирует на него.

Долма вошёл без спешки, уверенно, как хозяин, которым, по сути, и являлся. Тусклый свет свечей скользнул по его фигуре, по тёмному мокрому пиджаку, по прилипшей к груди рубашке. Ткань обрисовывала плечи, грудь, сильные руки, и от этого зрелища у меня внутри всё предательски сжалось. С него всё ещё капала вода, на полу оставались тёмные следы, и в этом было что-то странно интимное... Или мне действительно этого просто хотелось.

Я не двинулась с места.

Хотя каждая клетка тела тянулась к нему. Хотя бы подойти и коснуться. Но ноги словно приросли к полу.

Эмир сейчас посмотрел на меня так же, как в первый день нашей встречи. Как будто я ровня ему. И мне вдруг показалось, что он смотрит так, будто я была единственным важным, что ему нужно в этом мире.

И от этого взгляда у меня внутри всё переворачивалось.

Он пошёл ко мне медленно. Без лишних движений. Без слов. Продолжая сверлить взглядом. Он как охотник идёт на свою жертву, зная, что она в ловушке.

Так идут люди, которые точно знают, что от них никуда не денутся.

Каждый его шаг отдавался во мне ударом сердца. Я слышала, как кровь шумит в ушах, как пересыхает во рту. Мне вдруг отчаянно захотелось вдохнуть глубже, но грудная клетка будто зажалась.

Дежавю накрыло резко, почти больно.

Точно так же он шёл ко мне в день свадьбы. Только тогда его глаза горели ненавистью и болью. Сейчас же, мне кажется, он спокоен.

Эмир остановился совсем близко.

Слишком близко.

Между нами оставались какие-то жалкие сантиметры.

Я чувствовала тепло его тела даже сквозь прохладу комнаты. Чувствовала запах. В одно мгновение захотелось обнять себя за плечи. Или же окутаться в шарф сильнее.

Боже…

Потому что этот запах сводил меня с ума.

Дорогой парфюм, табак, мокрая ткань, дождь. Что-то тёмное, терпкое, мужское. Опасное. От него кружилась голова, как от крепкого алкоголя.

Я невольно прикрыла глаза и вдохнула глубже.

Визуал Валерии

Валерия Долиманова (Розалова), 19 лет.

Будущая мама. Училась на юриста, пока кто-то не помог закончить учебу предварительно. Забрав документы из университета. Замужем, но мужа не видит. Свекр не разрешает. Характер: палец в рот не клади - откусит. Что ж, спасибо судьбе и двум Долимановым, которые сделали из неё такую стерву.

Как вам наша Лера?