Ты мой смертельный приказ

глава 1

Комната для уединения в подпольном клубе «Грань» пахла дорогим коньяком, кожей и грехом. Зеркальные стены отражали полумрак, дрожащий от басовой дрожи музыки за дверью. На бархатном диване, вальяжно развалившись, сидел Арчибальд Кривошеев — мужчина за сорок, с сединой у висков и взглядом хищника, привыкшего покупать всё, включая женщин.

Его пальцы с массивными перстнями впивались в бокальчик виски, а взгляд жадно скользил по фигуре девушки перед ним.

Багира. Она извивалась, как кошка, которую только что погладили против шерсти. Её короткое черное платье едва прикрывало бедра, а ажурные чулки с подвязками обнимали длинные ноги, скрывая куда больше, чем показывали. Ствол лежал под шелковистой кожей левого бедра — холодный, тяжелый, готовый к разговору.

— Ты же знаешь, что я не просто так тут сижу? — Она томно провела языком по нижней губе, наклоняясь так, что глубокий вырез платья открывал больше, чем стоило бы.

Кривошеев хрипло рассмеялся.

— Знаю. Но мне нравится, когда дорогие игрушки делают вид, что у них есть выбор.

Его ладонь грубо схватила её за талию, потянула к себе. Тёплый, пропитанный алкоголем запах ударил в лицо. Пальцы скользнули под подол, впились в кожу выше чулка.

— Ох, какой нетерпеливый... — Она закинула голову, изображая томный стон, но её глаза остались холодными, как лезвие.

Он зарычал, притягивая её ещё ближе.

— Хватит кошачьих игр. Я заплатил.

Его губы грубо прижались к её шее, зубы царапнули кожу. Одна рука залезла под платье, другая сжала её затылок.

И тут она улыбнулась.

— Заплатил? — Её голос стал вдруг тихим, почти ласковым. — Милый, ты даже не представляешь, сколько стоит этот вечер.

Его пальцы замерли.

Она медленно провела рукой по своему бедру, чулок шелестнул.

— Ты думал, я просто шлюха в чулках?

И прежде чем он успел мигнуть, её пальцы уже сжимали рукоять.

Резкий рывок — и холодный ствол уперся ему в лоб.

Кривошеев остолбенел.

— Что за хуйня?!

Багира расмеялась.

— Ах, детка... Ты же сам сказал — дорогие игрушки любят делать вид, что у них есть выбор.

Его глаза расширились.

— Но я не игрушка.

Выстрел.

Громовой хлопок разорвал тишину. Кровь, мозги и осколки черепа веером размазались по зеркальной стене. Тело рухнуло на диван, ещё дергаясь в агонии.

Она спокойно опустила пистолет, поправила растрепавшиеся кудри, вздохнула.

— Бля... Опять платье испортила.

И, достав из подвязки гильзу, бросила её на труп.

— Счёт оплачен, дорогой.

Дверь комнаты для уединения закрылась за ней с тихим щелчком, будто и не было только что разорванного черепа и теплой крови на зеркале. Багира поправила растрепавшиеся кудри, вдохнула глубоко — аромат дорогих духов, пороха и мужского пота все еще витал вокруг.

Ее черное платье, облегающее, как вторая кожа, подчеркивало тонкую талию, округлые бедра и пышные ляжки, плотно затянутые в ажурные чулки. Каждый шаг был гипнотическим, будто она не шла, а плыла по полу, оставляя за собой шлейф опасности и желания.

Покерный зал встретил ее взглядами.

Мужчины за столом — крепкие, с дорогими часами, холодными глазами и привычкой к власти — на секунду замерли, будто почувствовали запах смерти, который она принесла с собой. Но потом улыбнулись.

— Ну наконец-то. — Майкл "Бритва" Донован, высокий, с хищным лицом и шрамом через бровь, отодвинул стул. — Присоединяйся, кошечка. Деньги сами себя не проиграют.

Она рассмеялась, томно опускаясь на предложенное место.

— Ой, Майк, а ты уверен, что хочешь со мной играть? — Ее голос был медом, смешанным с ядом. — Я ведь очень... опасная.

Джек "Тень" Рейнольдс, коренастый, с тяжелыми кулаками и взглядом человека, который уже убивал, хмыкнул.

— Опасная? Да ты просто конфетка в чулках.

— Попробуешь — узнаешь.

Карты скользнули по столу.

Игра началась.

Она не просто играла — она владела столом.

Каждый блеф — искусство. Каждая ставка — провокация.

— Ты так нервничаешь, Джек… — Она медленно провела пальцем по краю своей карты. — Или тебе просто нравится, как я смотрю на тебя?

Рейнольдс сжал зубы, но его глаза опустились к ее груди, едва прикрытой тканью.

— Может, закончим эту игру... в другом месте?

Она прикусила губу, делая вид, что думает.

— Ну... если ты настолько хочешь проиграть...

---

Комната №3.

Джек прижал ее к стене, его грубые руки скользнули под платье, сжимая ее плоть.

— Черт, ты мягкая...

— А ты грубый. — Она закинула голову, изображая стомление, но ее пальцы уже искали лезвие в складках одежды.

Его губы прижались к ее шее, зубы впились в кожу.

— Ты знаешь, что я сделаю с тобой?

— Нет. Но я знаю, что сделаю с тобой.

Быстрый рывок — лезвие бритвы вонзилось ему в горло.

Кровь хлынула на ее грудь, но она даже не моргнула.

— Ой, испачкалась...

---

— Где Джек? — спросил Майкл, поднимая бровь.

— Ушел... переживать поражение. — Она улыбнулась, поправляя чулок.

---

Комната №5.

Эрик "Лед" Стоун, холодный блондин с пустыми глазами, прижал ее к кровати.

— Ты играешь в опасные игры.

— А ты — в смертельные.

Его пальцы впились в ее бедра, но прежде чем он успел что-то понять, ее нож уже был у него между ребер.

— Спокойной ночи, ледяной король.

---

Когда последний из них рухнул на пол, она вздохнула, разглядывая себя в зеркале.
Кровь на платье. Кровь на руках.

— Блин... опять химчистку искать.

И, поправив чулки, она вышла, оставив за собой тишину и мертвые тела.

глава 2

Дверь подпольного клуба «Грань» захлопнулась за ней с глухим стуком. Ночной воздух вонзился в легкие, смешавшись с запахом бензина и городской пыли. Багира сделала два шага — и тут тени отделились от стен.

Трое. Крепкие, в черном, с холодными глазами. Охранники.

— Сука, ты думала, просто так уйдешь? — первый, массивный, с перебитым носом,

шагнул вперед.

Она вздохнула, поправила растрепанные кудри.

— Ребята, я сегодня уже испортила одно платье. Не заставляйте меня пачкать второе.

Они не оценили юмор.

Первый рванулся к ней, рука — к ее горлу.

Она присела, каблук вонзился ему в колено с хрустом.

Второй замахнулся — она провела ребром ладони по его кадыку, и он захрипел, хватаясь за горло. Третий достал нож.

— Ой, игрушка! — Багира ухмыльнулась, ловя его запястье, крутанула, — кость хрустнула, нож звякнул об асфальт.

Ее локоть врезался ему в лицо, колено — в пах. Он рухнул, а она уже била каблуком в ребро первому, который полз за пистолетом.

— Не надо было трогать девушку в чулках,

дружок.

Последний удар — нос раздроблен, зубы вылетели на мостовую.

Она выпрямилась, смахнула капли крови с подбородка.

— Блять, ну зачем вы меня злите?

Она рванула в переулок. Каблуки — не помеха, если бежишь как черт от святой воды.

И тут — рокот мотора.

Из-за угла вынырнул байк, черный, как сама ночь. На нем — мужчина. Широкие плечи, обтянутые кожей, сильные руки на руле. Лица не видно — только острая линия подбородка под шлемом.

Она не думала.

— Эй, красавчик! — крикнула она, запрыгивая на байк сзади.

Он резко обернулся — но она уже впилась пальцами в его плечи.

— Газ, газ, газ, еб твою мать!

Он не спорил. Двигатель взревел, байк рванул вперед, едва не сбросив ее. Она вцепилась в него, прижавшись спиной к его груди.

— Ты вообще понимаешь, что происходит?! — закричал он, но ветер срывал слова.

— Просто вези!

За ними неслись две машины. Выстрелы.

— Блять! — он резко свернул в переулок, байк лег на бок, она чуть не слетела, но ухватилась

за него.

Через десять минут погони они оторвались.

Она стукнула его кулаком по спине.

— Тормози!

Байк резко остановился. Он снял шлем.

Голубые глаза. Темные волосы.

Опасная ухмылка. — Ну привет, кошечка.

Кайл Винтерс. Сын врага ее отца.

Она замерла.

— ...Блять.

— Значит, так. — Кайл закинул ногу на руль, изучая ее. — Ты врываешься ко мне на байк, чуть не сносишь нам обоим головы, а теперь молчишь?

— Я думала, ты просто случайный мудак.

— А я и есть случайный мудак. — Он ухмыльнулся. — Просто еще и с именем.

Она сжала кулаки.

— Отвези меня до перекрестка, и мы забудем, что ты вообще существуешь.

— Ой, а мне уже нравится, как ты грубишь. — Он наклонился ближе. — Может, все-таки скажешь «спасибо»?

— Спасибо? — Она фыркнула. — Ты мне жизнь не спасал, Винтерс. Я и сама бы справилась.

— Ну да, конечно. — Он кивнул на ее порванное платье и кровь на коленке. — Особенно вот с этим.

Она плюнула на асфальт.

— Пошел ты.

И развернулась, пошла прочь.

Он не уходил.

Байк тарахтел за ней, медленно следуя по улице.

— Эй, кошечка, а где твой особняк-то?

— Отъебись.

— Неа.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Она остановилась, резко повернулась.

— Ты вообще понимаешь, кто я?!

— Да. — Его глаза потемнели. — Дочь Лирена. Но сегодня ты просто девушка, которую я везу домой.

Она засмеялась.

— Романтик, блять.

И тут он не выдержал.

Рывок — и она взвизгнула, когда он закинул ее на плечо.

— Сука, отпусти!

Она била его по спине, царапала, но он только смеялся.

— Ну все, кошечка, хватит.

Швырнул ее на байк, надел на нее свой шлем, защелкнул.

— А теперь сиди смирно и будь послушной девочкой.

И рванул так, что она впилась в него ногтями.

——-

Байк резко остановился у высоких кованых ворот. Несса сорвала шлем, собираясь швырнуть его Кайлу в лицо, но замерла.

Её особняк.

Его особняк.

Два роскошных дома, разделенные лишь узкой аллеей. Окна её спальни — прямо напротив его кабинета.

— Тыыы… — её голос превратился в опасное шипение. — Это твой дом?!

Кайл медленно снял перчатки, глаза блестели от искреннего веселья.

— Ну, технически, он моего отца. Но да. Теперь мы соседи, кошечка.

Она резко выдохнула, сжимая шлем так, что пластик затрещал.

— Ты… переехал…сюда?

— Неделю назад. — Он кивнул на освещённое окно второго этажа. — Вон там мой кабинет. Будешь чай пить — махни.

Несса резко повернулась, шагая к своим воротам.

— Я скорее подожгу эту хрустальную помойку, чем переступлю твой порог, Винтерс.

— Ой, да ладно. — Его голос догнал её, нарочито томный. — Мы же теперь близкие соседи. Можешь даже в пижаме заходить.

Она обернулась ровно настолько, чтобы бросить:

— Если ты ещё раз появишься в радиусе десяти метров от меня — я тебя кастрирую.

Кайл приложил руку к груди, изображая раненое достоинство.

— Как грубо. А я ведь даже не рассказал, что уже видел, как ты тренируешься с ножом на лужайке в одних шортах.

Несса замерла. Чёрт. Она действительно делала это прошлым утром.

— Ты… подглядывал?!

— Ну, технически, это сложно назвать подглядыванием, если ты стоишь у открытого окна. — Он скрестил руки. — Кстати, у тебя отличная стойка. Но хват слабоват.

Её пальцы сами собой потянулись к скрытому лезвию, но… Нет. Не сейчас.

— Спи крепко, Винтерс. — Она сладко улыбнулась. — Надеюсь, тебе не снится, как тебе режут горло.

И скрылась за дверью.

———

Через час, стоя у окна в спальне, Несса заметила движение напротив.

глава 3

Несса лежала на огромной кровати с шелковистыми простынями, уткнувшись подбородком в подушку. Ноутбук перед ней светился в полумраке комнаты, отбрасывая голубоватые блики на её бледную кожу, еще не смывшую следы сегодняшней крови.

Она не закрыла шторы.

И периодически взглядывала в окно.

Темное. Пустое.

«Он ушел» — подумала она, и тут же злость крутанулась в животе.

Какая ей вообще к черту разница?

Но пальцы уже стучали по клавиатуре.

«Чат с Лис»

Несса: Ты не поверишь, кто мой новый сосед

Сообщение прочитано мгновенно.

Лис: О боже. Кто-то, кого ты уже убила?

Несса: Хуже.

Лис: ...Ты беременна?

Несса: Боже, нет. Это Кайл Винтерс.

Пауза.

Лис: ...Сын Ричарда Винтерса? Того самого Ричарда, который...

Несса: Да, того самого, который хотел прирезать моего отца в его же кабинете. А теперь его сын живет в 20 метрах от меня и, кажется, считает это чертовой романтикой.

Лис: Оооооооооооо.

Несса: Что «ооооо»?

Лис: Высокий? Широкоплечий? Голубые глаза? На мотоцикле?

Девушка замерла.

Несса: Откуда ты знаешь?

Лис: Потому что ты только что описала мужчину, от которого любая нормальная девушка уже бы родила троих детей. А ты возмущаешься.

Классика.

Несса закатила глаза, но щеки предательски нагрелись. Но это ничего не значит! Ей плевать на него.

Несса: Он — Винтерс. Винтерс, Лис!

Лис: А ты — Лирен. И если бы фамилии решали всё, ты бы уже застрелила его, а не смотрела в его окно, как школьница.

Несса резко повернулась к окну. Оно было всё так же темным. Черт.

Лис: Кстати, у тебя есть фото?*

Несса: Нет.

Лис: Врешь. Ты сфоткала. Ты же Несса Лирен — ты фотографируешь даже тех, кого собираешься закопать.

Она пролистала галерею.

Одно фото. Смутное, с того вечера, когда он снял шлем у её дома. Размыто, но... видно. Она скинула его Лис.

Пауза.

Лис: ...Сука.

Несса: Что?

Лис: Ты специально это сделала? Чтобы я умерла от зависти?

Несса: Он же враг!

Лис: Враг с такими скулами должен быть прикован к моей кровати, а не к твоей ненависти.

Несса фыркнула, но взгляд снова уплыл к окну. Тьма.

«Где он, чёрт возьми?»

Она закрыла ноутбук, откинулась на подушки.

Почему я вообще смотрю туда? Он — Винтерс. Сын человека, который разрушил половину жизни моего отца. Он — часть той же грязи, тех же денег, того же мира, от которого я пыталась убежать.

Но...

Его смех. Грубый, искренний, когда он тащил её на байке. Его руки. Твёрдые, когда он ловко поймал её запястье, не давая упасть.

Она сжала кулаки.

Это ловушка. Красивая, обаятельная, но ловушка. И я не собираюсь в неё попадать.

Но шторы остались открытыми.

Где-то за полночь свет в его окне вспыхнул.

Несса не двинулась, но взор прилип к стеклу.

Он вошел в кабинет, снял куртку, остался в чёрной футболке, обтягивающей широкие плечи.

Пил что-то из бокала. Снова.

Смотрел в её сторону. Снова.

Он знает.

Она замерла.

«Он видит меня». Но не отводила глаз.

Кайл медленно поднял бокал, ухмыльнуляясь.

Она резко дёрнула шторы. Но сердце бешено стучало.

глава 4

Звонок в дверь разорвал утреннюю тишину особняка. Несса, всё ещё в шелковом черном халате, с чашкой кофе в руке, нахмурилась. Кто мог прийти в такую рань?

Открыв дверь, она увидела курьера— низкорослого, запыхавшегося, с огромной коробкой в руках.

— Несса Ли Лирен здесь проживает? — он вытер пот со лба, едва не выронив ношу.

— Да. Это я.

— Вам посылка.

Он протянул коробку. Лёгкая, но не пустая. Изящная, обёрнутая в матовую чёрную бумагу, перевязана тонкой шёлковой лентой с маленьким бантиком. Из-под него торчала записка.

Несса взяла коробку, почувствовав, как что-то внутри мягко перекатывается.

— Кто отправитель?

— Аноним. — Курьер пожал плечами. — Но платили хорошо.

Она кивнула, закрыла дверь и уставилась на коробку.

Что за чертовщина?

Она оторвала ленту, достала записку.

Элегантный почерк. Чёткие, почти каллиграфические буквы

.

«Держи, кошечка. А то твоё платье уже не спасти. Легче новое купить. Надеюсь увидеть тебя в нём через окно. К.В»

Кайл Винтерс.

Несса сжала записку в кулаке, но не выбросила.

Какого чёрта?

Отец не должен знать, что сын его врага присылает ей подарки. Тем более с такими намёками.

Она взбежала на второй этаж, закрыла дверь на ключ и села на кровать, коробка перед ней.

Лента развязалась с лёгким шелестом. Бумага отпала, открывая чёрную лакированную коробку с золотым тиснением — «La Nuit».

Это тот бутик, где платья стоят как чья-то жизнь. Она приподняла крышку.

Шёлк.

Чёрный, глубокий, как сама ночь.

Она достала платье, и оно развернулось перед ней, тяжёлое, роскошное, смертельно красивое.

Чёрное, облегающее, как вторая кожа. Глубокий V-образный вырез на груди, подчёркивающий каждую линию тела. Высокий разрез на бедре, открывающий длинные ноги. Тонкие бретели, украшенные мельчайшими чёрными кристаллами. Спина — полупрозрачная, с кружевной паутиной, сквозь которую просвечивает кожа.

И перчатки.

Длинные, до локтя, чёрные кружевные.

Несса замерла.

Он знал. Он знал, какое платье я надену даже не глядя.

Девушка прижала ткань к себе, почувствовав, как шёлк холодит кожу.

Это ловушка. Красивая, дорогая, но ловушка.

Но восторг уже полз по позвоночнику.

Она подошла к зеркалу, примерила платье на весу.

Он специально выбрал такое. Чтобы я выглядела в нём как грешница.

Но чёрт возьми, она хотела его надеть.

Прямо сейчас.

Она взглянула на окно. Штора была задернута.

«Вчера я закрыла её. Намеренно.»*

Но пальцы сами потянулись к ткани.

А что, если…

Она дёрнула штору.

Его окно было пустым.

Ну и чёрт с ним.

Но платье она не сняла.