Ты моя

Глава 1

Ясмина

— Ох, Яська… Ну какая же ты потрясающая! — восхищается Юлька, прикладываясь к третьему бокалу шампанского. — Ты самая шикарная невеста из всех, кого я видела. А ну-ка, покрутись! М-м-м… Настоящая принцесса, сошедшая со страниц детских сказок.

Медленно поворачиваюсь перед огромным, в пол, зеркалом. Тяжелый шелк и невесомый фатин шуршат у моих ног, создавая вокруг меня пушистое облако . Внутри всё трепещет от восторга. В детстве мы все мечтаем о принце и пышном платье, и сейчас мне кажется, что эта наивная мечта наконец сбывается.

Замираю, рассматривая свое отражение.

Белоснежное платье А-силуэта — просто божественное. Облегающий лиф, украшен тончайшим кружевом и изысканной вышивкой из мелкого жемчуга, которая добавляет элегантности. Юбка — многослойная, летящая — при каждом движении открывает дерзкий разрез, в котором игриво мелькает ножка. Образ получается одновременно невинным и манящим. В этом платье, и впрямь, я чувствую себя настоящей принцессой.

— Только на ценник смотреть страшно, — Ника скептически закатывает глаза. — В нем страшно даже дышать.

— Да брось ты, Ника! — смеюсь, любуясь тем, как жемчуг ловит свет. — Когда я ещё надену платье стоимостью в несколько миллионов? Такой день бывает лишь раз в жизни.

— Платье от кутюр не может стоить дешево, — подытоживает Юлька, победно салютуя мне бокалом. — Тем более, когда за этот шедевр платит жених. Загорский может себе это позволить, так что расслабься и получай удовольствие.

— Предлагаю немедленно обмыть эту покупку, — Ника театрально вздыхает, поглядывая на часы. — На набережной открылось кафе «Корица», весь Инстаграм гудит. А мы там еще не отметились. Непорядок!

Делаю последний поворот, запоминая это ощущение абсолютного счастья и легкости.

— Согласна. Идемте.

— Пожалуйста, упакуйте его максимально бережно и отправьте доставкой на мой домашний адрес. — Улыбаюсь консультанту.

***

«Корица», встречает нас ароматом свежей выпечки и свежеобжаренных зерен. Занимаем столик на террасе, и мой внутренний эстет ликует: плетёная мебель, охапки живых цветов в кадках и панорамный вид на набережную. Попадание в самое сердце. Здесь хочется замедлиться, выключить телефон и просто наслаждаться атмосферой.. Пожалуй, это кафе станет моим любимым местом — благо, офис папиного «Модуля» совсем неподалеку.

Официант бесшумно ставит перед нами тарелку с еще теплыми круассанами. Делаю первый, обжигающий глоток своего любимого кофе с корицей. И чувствую, как напряжение последних недель начинает медленно отпускать.

В этой суете — подготовка к свадьбе, бесконечные согласования с лучшим организатором города, примерки — я совсем забыла, как это: просто сидеть с подругами. Свадьба с Ренатом через месяц, и мне жизненно необходимо, чтобы всё было идеально. Это ведь тот самый «день мечты», ради которого стоит вникать в каждую мелочь.

Хотя работа не дает расслабиться. Несмотря на то что «Модуль» принадлежит отцу, поблажек мне ждать не приходится — спрос с меня, как с ведущего дизайнера, даже больше, чем с остальных. Но я не жалуюсь. Я буквально живу своими проектами, вкладывая в каждый частичку души. Дизайн — это не просто работа, это моё призвание, мечта детства.

Жаль, что мама до сих пор называет это «маяться ерундой». Наши отношения окончательно дали трещину после развода родителей. Мама так и не простила отцу его отказ от высокой должности в департаменте — ей слишком хотелось власти, вертеться в высшем обществе. В итоге она нашла всё это в объятиях папиного коллеги, который занял то самое кресло.

Отец же пошел своим путем: от частных заказов до огромной империи «Модуль», где сегодня работают лучшие архитекторы и дизайнеры города. Я горжусь тем, что я часть этой команды. А мама… мама искренне верит, что, став женой «самого Рената Загорского», я наконец остепенюсь, брошу свои «картинки» и превращусь в послушную светскую львицу.

Я стараюсь не спорить. Просто молчу, глотая горькую правду вместе с кофе. Она видит во мне удачное дополнение к статусу Загорского, а я… я просто хочу быть счастливой и продолжать заниматься любимым делом.

— Завтра в восемь в «Неоне». И чур без опозданий! — Юлька напоминает о своем дне рождения.

— Когда это мы опаздывали на праздники? — делано дует губы Ника. — Отдыхать — не работать. Тем более мы сто лет ни куда не выбирались.

Юля внезапно затихает и в упор сверлит меня взглядом. В её глазах — немой вопрос, от которого мне становится неуютно.

— Ясь, ты как? Всё в силе? Удалось… мирно договориться с Ренатом? Или он, как обычно, запрёт тебя под замок и не пустит к лучшей подруге?

— Юль, ну что ты такое говоришь? — пытаюсь рассмеяться, но звук получается неестественным. — Никто меня не запирает. Ты делаешь из него какого-то монстра. Ренат просто… немного ревнивый.

Честно говоря, мы так и не обсудили этот поход в клуб. Последнюю неделю мы почти не виделись — у него на работе полный завал, да и я — как белка в колесе. Решать этот вопрос по телефону я не стала. Ведь знаю наперед: идея ему не понравится. Ренат патологически ревнив и терпеть не может наши «девичники», как называет наши вылазки Ника. Я привыкла обсуждать такие острые вопросы только тет-а-тет.

Сразу после кафе планирую заскочить к нему в офис. Сегодня ночью я наконец доставила последнюю точку в дизайн-проекте нашей будущей квартиры. Мне не терпится показать ему эту красоту.

— Да не ревнивый он, а абьюзер чистой воды, — сокрушается Юля, отодвигая пустую чашку. — Он кайф ловит, когда контролирует каждый твой шаг. Это же очевидно!

Демонстративно закатываю глаза.

— Ну всё, хватит. У нас всё нормально. Никто никого не «абьюзит».

Ника громко цокает языком. Мол, опять началось. Она всегда старается придерживаться нейтралитета по отношению к моему жениху, чего не скажешь о Юльке.

Глава 2

Ясмина

До офиса Рената решаю пройтись пешком.

Люблю нашу «пешеходку», несмотря на большой поток туристов. Здесь царит своё настроение. Возможно, его создают уличные музыканты, которых я просто обожаю слушать. А может, многочисленные уютные ресторанчики. Иду не спеша, по залитой солнцем улице, прижимая к себе теплый крафтовый пакет, от которого божественно пахнет круассанами. Рассматриваю витрины магазинов. В одной из них ловлю своё отражение и понимаю, что улыбаюсь без всякой на то причины.

Большим пальцем правой руки прокручиваю помолвочное кольцо, которое красуется на безымянном пальце. Дыхание захватывает — какое же оно красивое. Поднимаю руку и рассматриваю огромный бриллиант в виде сердца, обрамлённый дорожкой мелких камней. В лучах солнца он блестит так ярко, что на мгновение слепит. Чувствую себя невероятно счастливой от событий, которые со мной происходят.

Пока добираюсь до точки назначения, созваниваюсь с клиентом и договариваюсь о встрече. Работу никто не отменял. Сейчас я работаю над очень важным проектом, заказчиком является один из крутейших рестораторов нашего города — Никита Красин. Открытие нового ресторана запланировано через две недели. Остаются последние штрихи, и я безумно нервничаю несмотря на то, что это далеко не первый мой проект такого уровня. Голова идёт кругом, такое ощущение, что я участвую в марафоне под названием «Успеть всё и не налажать».

Захожу в высокое стеклянное здание, на ресепшне милая девушка приветствует меня, вежливо улыбаясь. Нажав кнопку вызова лифта, снова набираю номер Рената, но безуспешно.

«Наверное, совещание затянулось», — бормочу сама себе, крепче сжимая в руках пакет с ещё теплыми круассанами.

Лифт доставляет меня на восьмой этаж. Именно здесь находится офис семьи Загорских. Отец Рената и по совместительству мой будущий свёкор, Семён Иванович Загорский, владелец гостиничного бизнеса, где одну из управляющих должностей занимает мой будущий муж.

В коридорах стоит звенящая тишина, которую нарушает лишь ритмичный стук моих каблуков.

Сегодня пятница и у сотрудников сокращённый рабочий день. Приёмная встречает меня всё той же тишиной.

Секретаря Рената на рабочем месте нет.

Тихо и осторожно, чтобы остаться незамеченной и устроить сюрприз, я приоткрываю дверь в его кабинет.

В нос ударяет густой, приторный запах парфюма Рената, перемешанный с чем-то тошнотворно-сладким и чужим.
Мой розовый мир рассыпается на множество острых кусочков, которые беспощадно вонзаются в меня и глубоко режут. Воздух в легких мгновенно превращается в битое стекло. Изо всех сил стараюсь протолкнуть его внутрь, но у меня ничего не получается — дыхание спирает.

Зажмуриваю глаза, прогоняя мираж.

Но это не мираж.

Мой будущий муж действительно трахает свою секретаршу прямо на рабочем столе.

Его рука с силой сжимает её белые волосы на затылке. Он жадно целует её в губы. Огромная грудь блондинки раскачивается в такт его движениям. Она стонет с каждым движением всё громче и громче, а затем и вовсе сотрясается в оргазме.

Через пару толчков Ренат её догоняет. И протяжно рычит от удовольствия.

Земля окончательно уходит из-под ног.

Кофе с грохотом падает из моих рук на пол, одаривая брызгами мои светлые брюки. Хватаюсь за ручку двери, чтобы почувствовать какую-либо опору. Бриллиантовое сердце на пальце больно впивается в кожу, напоминая о том, какой фальшивкой была наша любовь.

«Уходи, Яся! Не стой!» - кричит мое подсознание.

Но я не могу пошевелиться и двинуться с места, пока наши с Ренатом взгляды не пересекаются. Его глаза из затуманенных страстью мгновенно становятся ледяными.

— Блять, — гневно бросает он, даже не пытаясь изобразить раскаяние, и рывком подтягивает брюки, болтающиеся где-то на коленях.

Блондинка сползает со стола, нарочито медленно поправляя бретельку лифчика и одаривая меня взглядом победительницы.

— Твои любимые, — ставлю пакет с круассанами на столик у входа, голос звучит на удивление ровно, — кофе придётся слизывать с пола.

Круто разворачиваюсь и несу́сь прочь.

— Ясмина, подожди! — доносится мне в спину его громкий и недовольный голос.

Но я уже ничего не слышу.

Бегу со всех ног. За спиной слышны торопливые шаги.

К счастью, лифт не уехал и остался на нашем этаже. Судорожно жму кнопку первого этажа, и двери закрываются перед носом Рената. Напоследок бросаю взгляд на не застёгнутую пряжку ремня на его брюках.

Слёзы застилают глаза, руки трясутся так, что я едва не роняю сумку. Телефон без остановки вибрирует. Но я так и не нахожу в себе сил, чтобы ответить на звонок.

Всё становится таким неважным и ненужным.

Мой мир рухнул.

Рухнули все мои мечты.

Бабочки в моём животе умирают с невероятной скоростью, причиняя, тем самым, невыносимую боль.

Спешно покинув офис, ловлю такси. Устроившись на заднем сиденье, обхватываю лицо руками и даю волю слезам.

****

«Ты ведёшь себя, как ребёнок. Ясмина, возьми трубку».

«Я сейчас приеду, и мы поговорим».

Сообщения сыплются один за другим.

«Пошёл к чёрту!» — дрожащей рукой отправляю в ответ.

«Всё совсем не так, как ты себе придумала.»

Серьёзно? Придумала? Я своими глазами увидела! Козёл.

«Ненавижу тебя!» — набираю непослушными пальцами и отключаю телефон.

****

Который час сижу на полу в прихожей своей квартиры, подпирая входную дверь спиной. Щёки высохли от слёз, они в прямом смысле закончились, и я не чувствую боли, которая ещё пару часов назад терзала моё наивное сердце. Остались только пустота и разочарование. Нет желания копаться в себе. Нет желания по крупицам разбирать наши отношения, чтобы понять в какой момент они дали трещину.

Поднимаюсь и плетусь в спальню. Сбрасываю туфли и, не раздеваясь, падаю на кровать.

Глава 3

Андрей

Год назад.

Откидываю голову на кожаный подголовник кресла и на мгновение закрываю глаза. В кабинете царит стерильная тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом кондиционера. Пальцами массирую виски, пытаясь унять тупую пульсацию и привести себя в боевую готовность. До самолета — двенадцать часов, а дел еще столько, что хватило бы на неделю.

Совещание, затянувшееся на три бесконечных часа, выжало из меня все соки. Передача дел — процесс изматывающий. К счастью, Олег Петрович — не просто мой заместитель, а старый друг отца и мой надежный тыл — уже двадцать лет в этом бизнесе. Мы работаем плечо к плечу одиннадцать лет, и я доверяю ему больше, чем самому себе.

Повзрослеть мне пришлось рано. Пока мои сверстники жгли жизнь на тусовках и тратили родительские деньги, я с шестнадцати лет вгрызался в нюансы отцовского дела. Отец считал, что в жизни нет ничего важнее бизнеса и денег, и спуску мне не давал. В восемнадцать, параллельно с учебой на факультете бизнеса и права, я уже пахал за пятерых, доказывая каждому в этом офисе: я здесь не по праву рождения, а по праву силы и ума. Я не «папенькин сынок». Я — управленец, который знает цену каждой заработанной копейке.

Отец года три назад официально отошел от дел. Как единственный сын и наследник своих родителей, я встал во главе семейного гостиничного бизнеса, забросив себе на плечи эту тяжёлую и ответственную ношу. Полгода назад привычный ритм жизни дал трещину — у отца начались серьезные проблемы со здоровьем. Через неделю операция в Цюрихе, затем — долгие месяцы реабилитации. Родители уже там, в тишине швейцарских Альп, и я знаю, как им нужна моя поддержка. Особенно матери. Она всегда была слишком хрупкой, слишком ранимой для этого мира, и в такой период я просто не имею права оставлять её одну.

Завтра утром я улетаю в Цюрих. Слава богу, мы живем в цифровую эпоху, и бизнес можно вести из любой точки мира. А с таким заместителем, как Олег Петрович, можно и вовсе ни о чём не переживать.

Разложив последние документы по папкам, вызываю секретаря.

— Разнести по отделам. Лично в руки руководителям, — мой голос звучит сухо и четко, несмотря на дикую усталость.

Резко захлопываю крышку ноутбука. Впереди — встреча с Авериным. Я кожей чувствую, что этот земельный участок под мой новый проект обойдется мне в целое состояние — и речь не только о деньгах, но и о нервах.

Поднимаюсь, поправляю манжеты рубашки и выхожу из кабинета. Нужно решить все вопросы по этому куску земли, прежде чем я покину страну.

***

Год назад. Клуб Неон.

Густой воздух вип-ложи пропитан запахом дорогого табака, парфюма и предвкушением долгой ночи. В этом месте время всегда течет иначе — лениво и медленно.

— За твой отъезд, Андрюха! Если там, в Швейцарии, прижмет — только маякни. На то мы и друзья. — Лев перекрикивает очередной взрывной трек, высоко поднимая тяжелый стакан с виски.— За друзей!

— За друзей! — эхом отзываются парни, и звон стекла тонет в гуле клуба.

Нас связала волейбольная площадка ещё в школе. Десять лет совместного пота, разбитых коленей и триумфальных побед. Вместе проходили через все этапы взросления, делили первых девчонок и первые серьезные проблемы. Мы давно не дети, у каждого свой бизнес и свои цели, но здесь, в «Неоне», мы всё те же пацаны. Они не просто друзья. Они — братья.

— Градский, ну ты чего загрустил? Не навсегда же прощаемся, — Данила хлопает меня по плечу, растягивая губы в улыбке.

— Вавилов, хорош болтать , разливай давай, — Руслан обсекает Дана, пододвигая пустые стаканы. — Сейчас Кит с девчонками подтянется. Так, а Герман где? Опять опаздывает?

— С Камилой своей завис, герой-любовник, — недовольно бурчит Дан, прикуривая сигарету.

Усмехаюсь. Из всей нашей компании только Герман добровольно надел на себя поводок «постоянных отношений». Увидел одну девчонку и пропал. Никто из нас и не подозревал, что в этом жестком парне прячется такой романтик и однолюб.

Официанты бесшумно, словно тени, расставляют на столе запотевшие бутылки и лед. В ложу вваливаются Герман и Кит. Последний, как и обещал, привел «подкрепление». Девчонки — яркие, пахнущие сладкими духами и жаждой внимания. То, что нужно перед вылетом.

В последнее время я выжат как лимон, не помешает расслабиться.

— Нальёшь мне выпить? — томный голос раздается совсем рядом, обдавая теплом шею.

Скольжу ленивым взглядом по смазливому, идеально накрашенному лицу, останавливаюсь на губах. Пухлые. Как я люблю. В голове тут же вспыхивает картинка: эти губы, сомкнутые на моем члене. Кайф.

— Меня Алёна зовут, — она растягивает эти самые губы в многообещающей улыбке, придвигаясь ближе.

— Андрей, — протягиваю ей бокал мартини, в котором медленно кружится оливка.

Опускаю глаза на грудь. С силиконом, конечно, милая дама переборщила— два идеальных шара, живущих своей жизнью. Никогда не понимал желания таскать на себе такой груз. Ну да ладно, разве можно об этом думать, когда рука Алёнушки медленно пробирается к моей ширинке.

— Уффф… — выдыхаю, откидываясь на кожаную спинку дивана и прикрывая глаза.…

В конце концов, от хорошего минета в этой ложе ещё никто не умирал.

***

Оставив Алёну с её дежурными ласками, я выхожу на балкон випки. Опираюсь локтями на холодные перила и сверху наблюдаю за хаотичным движением тел на танцполе. Концентрация женской красоты на один квадратный метр здесь просто зашкаливает, но всё это кажется мне слишком однообразным. До тех пор, пока взгляд не цепляется за неё.

Справа, в самом эпицентре этого безумия, я вижу её. Стройная, длинноногая шатенка двигается в такт музыке с такой естественной грацией, что все остальные девушки вокруг мгновенно превращаются в блеклый фон. Её бедра покачиваются в такт тяжелым басам, а руки томно, скользят вдоль тела.

Глава 4

Андрей

Настоящее время.

Горные вершины, кристально чистые озёра, вкуснейший шоколад и вишнёвый торт — это именно то, по чему я безусловно буду скучать. Но пришло время возвращаться. В город, который за этот год стал казаться мне тесным, но необходимым.

Вспоминая о доме, я чувствую, как рука по привычке, словно живя собственной жизнью, тянется к телефону. Щелчок блокировки — и я снова там. На странице Ясмины Бехметовой.

Просматриваю свежую фотографию в ленте. Она сидит в каком-то новом кафе на набережной, залитая мягким солнечным светом. Лучезарная, открытая улыбка. Такая красивая. Настоящая.

Вот уже год, словно сталкер, я мониторю её страницу в Инстаграм. А точнее, занимаюсь необъяснимым для себя видом мазохизма, наблюдая за её жизнью и отношениями с Загорским. Год назад решительно подавил свой порыв написать ей с целью познакомиться. На фото рядом с Загорским она выглядела слишком счастливой, а кто я такой, чтобы рушить чужое счастье.
Всё, что я могу сделать для неё, так это позволить её синим глазам ещё больше светиться от счастья. Каждое утро понедельника в офис «Модуля» курьер доставляет охапку белоснежных роз для Ясмины. Она как-то писала в посте, что это её любимые цветы. Я знаю, что она любит кофе с корицей и эклеры. Знаю, что её можно встретить в «Версале» или за уютным столиком в «Чашке». Каждое её фото пропитано такой нежностью и легкостью, что мне кажется, я чувствую её запах сквозь экран. Романтичная и нежная Яся.

Блокирую телефон и смотрю на темное стекло экрана. Через несколько часов буду в воздухе. А пока я по-прежнему остаюсь для неё незнакомцем, присылающим белые розы.

***

Приезжаю к родителям ближе к вечеру — так проще не растягивать проводы, не превращать прощание в долгую драму.

Знаю этот сценарий наизусть. Мама расплачется и будет настаивать, что необходимости в столь срочном отъезде нет. Затем она плавно перейдет к моей личной жизни — вспомнит, что мне уже почти тридцать, и что дом давно пора наполнить детским смехом. Желательно, целой футбольной командой. Она мечтает нянчиться с внуками, но в её глазах я — неисправимый ловелас, который безжалостно разбивает не только женские сердца, но и её материнское.

Знаю. Проходили. Слышал сотни раз.

— Сынок, ты что, даже не останешься на ужин?! — в её голосе искреннее негодование.

В доме у родителей пахнет яблочным пирогом и запечённой уткой. Мама, как всегда, постаралась.

— К сожалению, нет, мам. Заехал буквально на пять минут — попрощаться, — я обнимаю её за плечи и целую в мягкую щеку. — У меня сегодня ещё одна важная встреча перед вылетом. Отец у себя?

— В кабинете, где же ему ещё быть? — она недовольно вздыхает. — Андрей, поговори с ним. Он совсем себя не бережет. Ему нельзя так много работать, особенно сейчас.

— Ну ты же знаешь, какой он трудоголик. — едва заметно улыбаюсь. — Этого не исправить. Не переживай, тебе лишние нервы ни к чему.

В знак поддержки я легонько сжимаю её тёплую руку. Оставляя её в ароматном плену кухни, направляюсь к массивной дубовой двери отцовского кабинета.

Прошло уже три месяца, как отец вернулся к работе. Операция прошла успешно, а реабилитация вдохнула в него сверхчеловека. Столько энергии и задора в его глазах я не видел последние лет десять.

Тихо, без стука, захожу в кабинет. Отец стоит, отвернувшись к окну и о чём-то думает, опустив руки в карманы. Но словно учуяв моё присутствие, не оборачиваясь, обращается ко мне:

— Во сколько у тебя самолёт?

— В семь. — Устраиваюсь рядом с ним и так же обращаю свой взгляд в окно.

— Погода совсем испортилась. Уже который день льёт дождь, — тяжело вздыхает, а затем резко меняет тему. — Я изучил твой бизнес-план по эко-отелю, Андрей. Очень достойно.

Он всегда был скуп на похвалу.

— Если тебе удастся всё в точности воплотить в жизнь, это будет выдающийся проект, — отец наконец поворачивается ко мне и крепко, по-мужски хлопает по плечу, скупо улыбаясь.

— Знаю, пап. На это и расчёт, — ухмыляюсь, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

— Только вот вопрос с локацией. — Он сверлит меня взглядом, словно что-то пытается для себя понять.

— А что не так с локацией? — недоумеваю я. — Сосновый лес, берег озера, тишина. По-моему, идеальное решение.

— Так-то оно так, Андрей. Только на этот участок земли претендуешь не только ты. Надёжный источник шепнул мне, что Загорский проявляет к нему очень уж живой интерес.

В кабинете повисает звенящая пауза. Имя Загорского всегда звучит как объявление войны.

— Хм. Интересно. Думаешь, совпадение?

— Не верю я в такие совпадения, — отрезает.

— Я решу вопрос.

— Не сомневаюсь. — Он снова оценивает меня взглядом. — Но сроки, Андрей… Ты уверен, что уложишься?

— Главное — закрыть сделку по земле, — ритмично отбиваю пальцами по подоконнику, выстраивая в голове шахматную партию. — Тендеры на архитектуру, строительство и дизайн проводить не буду. Слишком долго. Это сэкономит нам месяцы.

Отец вопросительно приподнимает брови.

— Строительством займётся Герман Абрамов. Ты знаешь, что он в этом бизнесе не первый год, и его компания — одна из лучших на рынке. Я доверяю ему, как самому себе, а подпускать к своему проекту «чужих» я не намерен.

Отец молчит, обдумывая мои слова.

— Что касается архитектуры и дизайна, — продолжаю, — я пока в поиске. Мне нужна компания, которая устроит меня по всем параметрам. Планирую закрыть этот вопрос в ближайшее время. Тратить месяцы на тендерную бюрократию — не вижу смысла.

— В этом есть здравая мысль, —соглашается отец. — Только вот подумай, как ты собираешься обходить Загорского. Ты же понимаешь, что он вцепится в этот участок мертвой хваткой. Просто так землю он не отдаст.

— У каждого есть своя цена, пап, — улыбаюсь, чувствуя азарт. — Особенно у такого корыстного чиновника, как Аверин. Предложу ему сумму, от которой он не сможет отказаться. Прямая сделка — самый быстрый путь. На крайний случай — аукцион, потягаемся кошельками. Но это сдвинет сроки и принесет убытки. Аверину лишний шум тоже не выгоден.

Глава 5

Ясмина

Клуб Неон.

— Может, не так уж всё и плохо? — рассуждает Юлька, помешивая коктейль трубочкой. — Ренат, конечно, редкостный козёл. Не стоит за него так убиваться. Посмотри на себя, Яська, ты же шикарная, мужики головы сворачивают. Вон за соседним столиком — слюни распустили, глаз не сводят.

Послушно перевожу взгляд. За соседним столом компания парней лет двадцати пяти. Один из них, смазливый блондин в слишком обтягивающей футболке, глядя на меня, нагло подмигивает. Внутри ничего не откликается — только глухое раздражение и липкое чувство дискомфорта.

«Не готова. Просто не готова», — пульсирует в голове.

За этот год я разучилась считывать мужское внимание. Я вообще разучилась смотреть по сторонам. Был только Ренат. Весь мир сузился до его «хочу» и «мне удобно».

Но сейчас, под эти навязчивые биты в клубе, я отчетливо вижу изнанку нашего «счастья». Я не находила точки соприкосновения — я их создавала, отрезая от себя куски. Я просто была удобной Ясей: понимающей, всегда готовой подстроиться под его график, его настроение, его капризы. Не задавала лишних вопросов. Я была идеально подходящей под запросы его раздутого эго. Красивым аксессуаром, фоном для его яркой жизни.

Осознание этого бьет под дых сильнее, чем сам факт измены. Какая же я дура.

Мы познакомились с Ренатом ровно год назад, здесь же, на Юлькин день рождения. Тогда он ворвался в мою пресную жизнь на полной скорости, пригласив на танец. Противостоять его обаятельной улыбке было выше моих сил — она действовала как наркотик, отключая здравый смысл. А после танца я не смогла отпустить его руку, буквально сбежав с ним из клуба. Мы до утра гуляли по набережной, много говорили, смеялись и целовались с полным ощущением, что знакомы всю жизнь. Казалось, я наконец-то нашла того, кто понимает меня без слов.

Всё это время я жила в обмане. Я сама придумала счастливый, беспроблемный мир и разукрасила его в розовый цвет. Всецело доверяла Ренату, принимая его собственнические замашки за высшее проявление любви, а его холодность — за мужскую сдержанность.

И когда я успела превратиться в тряпку? В тень человека, которым когда-то была? И почему не слушала Юльку? Она никогда не доверяла Загорскому.

Дура! Наивная, слепая дура!

К горлу подкатывает ком, который я не могу проглотить. Горький привкус разочарования мешается с запахом чужих духов и сигаретного дыма. Держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь, под прицелом сальных взглядов. Мой мир был в моем мужчине. В моем первом и единственном мужчине.

А теперь этот мир рушится, как карточный домик. Розовые очки разбиваются осколками внутрь, а розовые единороги разбегаются...

— Ну, Яська, не хандри. Всё обязательно наладится, — беззаботно тараторит Ника, перекрикивая клубный бит. — И вообще, сегодня у Юльки день рождения. Не будем же мы ей портить праздник кислыми лицами. Пойдёмте на танцпол! Сто лет не танцевала.

— За нас, девчонки. За женское счастье! — салютует стаканом Юлька и делает глоток.

Они убегают, растворяясь в неоновых огнях, а я остаюсь за столиком. Кручу в руках стакан, играя с подтаявшим льдом. Мысли сжирают меня изнутри. Задыхаюсь от непролитых слёз. Но я пообещала себе: не плакать. Не жалеть себя. Хватит.

Телефон на столе оживает в настойчивом звонке. Ренат. Сбрасываю. Семнадцать пропущенных, двадцать голосовых... Я даже не собираюсь их слушать, ведь знаю содержание наперед. Там нет оправданий. Скорее всего, он уже придумал, как выставить виноватой меня. Обычно у нас всё именно так.

— У-нас… — смакую каждую букву, проговаривая вслух.

Горько…

«Нас» — больше нет!

Резким движением отключаю телефон и прокашливаюсь, пытаясь прогнать горький ком в горле.

— Пошло всё к чёрту, — тихо выдыхаю, глядя на танцпол.

Яркие огни мигают в такт музыке, слепят глаза. Попытка отыскать подруг в этой мешанине тел с грохотом проваливается. Ну что ж, я и одна отлично справлюсь с этой бутылкой виски. Наливаю янтарный напиток, разбавляю льдом. Выпиваю залпом и зажмуриваюсь. Зря не взяла мартини. От виски у меня всегда раскалывается голова, сколько бы я ни выпила — такая вот особенность организма.

Завтра будет тяжёлый день. Хотя кого я обманываю? У меня наступил тяжёлый период в жизни, и одним утром он не закончится. Наливаю второй стакан и так же жадно опустошаю его, чувствуя на себе липкий взгляд блондина из-за соседнего столика. Плевать. Снова зажмуриваюсь.

И тут же перед глазами вспыхивает чёткая, детальная картинка, которую не вытравить никаким алкоголем: мой жених трахает свою секретаршу, а она стонет. Так громко стонет и кричит его имя.

Какой чёрт дернул меня вчера сорваться к нему? Ведь этот гребаный дизайн-проект мог подождать до вечера. А я, дура, припёрлась к нему с круассанами. С его любимыми, еще теплыми круассанами.

А что, если бы я не зашла? Так ничего и не узнала бы? Ренат продолжал бы трахать свою шалашовку, а я бы и дальше репетировала свадебную клятву?

Больно. Боже, как же это больно.

«Всё, Яся, соберись! — приказывает внутренний голос. — Могло быть хуже. Хорошо, что всё вскрылось сейчас, а не после свадьбы».

Третий стакан идет легче. Тепло разливается по телу, притупляя память. Ощущение, будто ноги стали легче, и я готова парить. Напряжение, которое держало меня в тисках последние сутки, наконец-то отпускает. Тело становится податливым, как теплый воск, а внутри просыпается какой-то незнакомый драйв.

Хочется двигаться, танцевать.
Мир кажется ярче, звуки — громче, а проблемы — такими незначительными.

И я иду на танцпол. Сейчас есть только этот ритм, в котором я хочу утонуть.

Дорогие мои читатели, спасибо вам за интерес к моей истории. Спасибо за ваши оценки. Для меня это очень важно и трепетно. Добавляете роман в свою библиотеку ,оценивайте книгу (звездочка в верхнем левом углу 😉) и обязательно подписывайтесь. Вас ждет много интересного. Я и мой Муз искренне благодарим вас за поддержку.

Глава 6

Андрей

В «Неоне» полный аншлаг. Сегодня выступает какой-то именитый диджей, и танцпол забит до последнего сантиметра. Наша випка расположена на втором этаже — отсюда сцена и беснующаяся толпа внизу просматриваются как на ладони. Около шестов извиваются три девицы, на которых из одежды только расшитые стразами стринги. Громкий бит, рваный ритм световых пушек — всё это создает по-настоящему динамичную, заряженную сексом и адреналином атмосферу.

Этот клуб принадлежит моему другу, Даниле Вавилову. Он вбухивает в своё детище уйму сил и денег: охотится за топовыми диджеями, шеф-поварами и лучшими танцовщицами. Если говорить о последних, то к ним у Дани особый подход. Любая может станцевать приват, но без продолжения — интимные отношения с клиентами здесь под строгим запретом.

Всё-таки заведение Вавилова котируется как элитное. Дорогой дизайнерский ремонт, где каждая мелочь на своём месте, безупречная кухня, отменная выпивка и, пожалуй, лучший кальян в городе. Фейсконтроль на входе работает жестко: ценник доступен только «золотой молодёжи» и верхушке нашего города. Впрочем, на это и был расчёт.

Я наконец-то дома. И это главный повод нашей встречи. Прямо с самолета — сюда. Заскочил домой буквально на пару минут — принять душ и переодеться.

Наша чисто мужская компания уже в сборе. Давно мы так душевно не собирались.

— Андрюх, ты теперь навсегда или как? — Даня выпускает струю дыма, пытаясь перекричать музыку.

— Вроде того. Планов тьма, — коротко отвечаю, чувствуя, как виски наконец начинает действовать. — Запускаю новый проект — вот-вот начнём строительство отеля.

После пары стаканов напряжение в теле ослабевает. На этом с выпивкой заканчиваю — завтра дел невпроворот. Дан отлучается разрулить рабочие вопросы, Лев, Рус и Кит, как обычно, уходят клеить баб. А мы с Германом затягиваемся кальяном, изо всех сил стараясь не свалиться от усталости. Перелёт выкачал из меня все силы, а Гер в последнее время напоминает натянутый комок нервов.

— Камила, насколько я понимаю, так и не объявилась? — спрашиваю друга, наблюдая за тем, как медленно тает уголь в кальяне.

— Нет. Оборвала всё, — Герман проводит пятерней по волосам, взгляд у него тяжелый, застывший. — Написала: «не ищи, так будет лучше». И тишина. Ни звонков, ни сообщений. Ни-че-го. Я даже в её родной поселок мотался. Не появлялась она там.

— А ты не думал подключить Руса? — перевожу взгляд на беснующуюся толпу внизу, пытаясь сфокусироваться. — Его ищейки из-под земли достанут. Причина же должна быть. Люди не исчезают просто так.

— Думал. Первым делом… — Гер делает паузу, нервно отстукивая пальцами ритм по столешнице. — Похоже, у неё другой был. Листай.

Он протягивает мне телефон. Лениво прокручиваю фото: зернистые кадры, на которых Камила целуется с каким-то парнем, с ним же в кафе, в торговом центре.

— Уверен? — возвращаю телефон.

— Ну ты же видишь… Прислал какой-то «доброжелатель» за пару дней до её исчезновения. Я сначала не поверил. Ну не могла она! Думал — подстава. У нас же всё охуенно было…

Герман замолкает, и в этой паузе музыка клуба кажется оглушительной. Он снова затягивается, выпуская густое облако дыма, которое на мгновение скрывает его лицо.

— Начал копаться, вспоминать. Последние две недели она была сама не своя. Какая-то дерганая, вечно с телефоном в руках. Тайные переписки, звонки в другой комнате… Секс вообще сошел на нет. А потом — это дурацкое сообщение.

Гер наполняет стакан, и лед со стуком бьется о стекло.

— Она ведь даже вещи свои не забрала, Андрюх. Представляешь? Всё так и осталось в моей квартире: её любимые платья, косметика на полке, какие-то мелочи... Бросила всё, будто за ней черти гнались. Просто вычеркнула меня и всю нашу жизнь в один день. Я только потом сообразил, что она просто, блять, не знала, как признаться, что у неё другой. Скорее с ним и сбежала.

Он залпом выпивает виски и с силой ставит стакан на стол.

— Как-то так, дружище. Измену я не прощу, ты же знаешь. Поэтому и искать больше не стал.

Затягиваюсь кальяном.

— Да, ситуация… — выдыхаю я вместе с паром. — А может, стоит найти? Просто чтобы в глаза посмотреть. Пусть скажет как есть, а не вот так…

Герман лишь медленно, тяжело качает головой. В випке повисает пауза, наполненная только глухими басами.

— Слышал, у Загорского свадьба скоро, — переводит тему друг. — Кто бы мог подумать. Она слишком хороша для него.

— Да, в курсе, — коротко бросаю, сжимая челюсти до скрипа.

Я не собираюсь исповедоваться даже лучшему другу. Не объясняю, что эта девчонка сидит занозой у меня под кожей уже больше года. Умом всё понимаю: у нее своя жизнь. В которой меня нет. Но где-то глубоко в груди ворочается упрямое отрицание. Неправильно это. Моя она. Точка.

Возможно, пришло время честно признаться хотя бы самому себе: именно эта заноза заставила меня сорваться из Цюриха на месяц раньше срока. Дела могли подождать. Я — нет.

Гер всматривается в мое лицо, сканируя. Его взгляд слишком проницателен для человека, который выпил три стакана виски.

— Не отпустило еще? — ухмыляется он, и в этой ухмылке больше сочувствия, чем иронии.

Неопределенно пожимаю плечами. Не зная как объяснить, что чувствую себя пацаном, который втрескался с первого взгляда. Вроде взрослый мужик…

« Детский сад ...»

Опираюсь локтями о перила випки, глядя вниз, на танцпол. Зрение слегка расфокусировано от кальяна и усталости, лица внизу сливаются в однообразную массу. Но именно в этот момент среди сотен тел мой взгляд цепляется за неё.

Миллионы невидимых иголок вонзаются в мою кожу, разгоняя по венам бешеную дозу адреналина. Сердце делает кульбит. Дыхание спирает, как от прямого удара под дых. Это чертово дежавю. Меня словно вышвырнуло на год назад.

Ясмина.

Плавно покачивая бедрами, ввинчивается в ритм, неосознанно соблазняя каждого в радиусе километра. Пухлые губы беззвучно шепчут слова песни, глаза прикрыты.