Ты - моя свобода

Глава 1

Чёрный, как уголь, конь мчался по полю. Его густая, блестящая грива развевалась на ветру, а копыта громко стучали по земле – ритмичный, почти яростный стук.

На его спине сидела девушка. Она раскинула руки в стороны и кричала – не от страха, а от чистого, безудержного восторга. Каждый миг был свободой, каждый вдох – вызовом всему, что пыталось её связать. Её светлые, как пшеничные колосья, волосы были заплетены в тугой хвост, но несколько упрямых прядей вырвались на волю и теперь танцевали в потоке ветра, то и дело щекоча щёки и падая на лицо.

Конь ускорялся с каждым прыжком. Деревушка позади быстро исчезала из виду, растворяясь в дымке горизонта, словно никогда и не существовала.

Спустя некоторое время на фоне холмов показался небольшой домик – уютный, скромный, но родной. Девушка мягко потянула поводья. Жеребец послушно сбавил ход, и когда они подошли к воротам, она легко спрыгнула на землю, погладила его по шее и направилась к двери.

Но, оглядевшись, она замерла. У ворот стоял чёрный «Мерседес».

– О нет… – выдохнула она, запрокинув голову к небу, будто ища там спасения.

Ключ в двери повернулся с тяжёлым щелчком. Она коротко свистнула – и конь, не раздумывая, двинулся за ней следом.

– Молодец, Рей, – прошептала она, поглаживая его по холке, когда он вошёл в конюшню. – Сейчас принесу тебе поесть.

Она вышла, оставив его в тепле и покое, и направилась к дому. Взгляд скользнул под цветочный горшок у крыльца – ключа там не было. С тяжёлым вздохом она переступила порог.

На низкой полке у входа стояли две пары новых туфель. Блестящие, дорогие, явно не её.

Брови сошлись на переносице. Она молча прошла дальше, чувствуя, как внутри разгорается знакомая, горькая злость.

И вот – кухня.

Родители сидели за столом, как будто ничего не произошло. Как будто они не исчезали из её жизни на годы, не оставляли её одну в пятнадцать, не сравнивали каждое её дыхание с идеальной Лидией.

Она вошла, скрестила руки на груди и остановилась у двери.

– Что? – бросила она, глядя на них с холодным презрением.

– И это всё, что ты можешь сказать родителям после стольких лет разлуки? – возмутилась мать. Миранда Хейвен. Та самая женщина, чьи слова всегда резали глубже любого ножа. Рядом сидел отец – Натаниэль. Молчаливый и далёкий, как и всегда. Единственное, за что она могла быть им хоть немного благодарна, – это свобода, которую они дали ей в пятнадцать.

– Так что вы хотели? Вы же всегда приезжаете ко мне, только если вам или моей "успешной", – она сделала кавычки в воздухе, – сестре нужны деньги.

– Почему ты решила, что мы не можем навестить свою вторую дочь просто так? – спросил отец, приподнимая бровь.

– Давайте не будем тянуть время и скажете прямо, что вам нужно.

Мать выпрямила спину.

– Наш бизнес рушится.

– И?

– Мы заключили контракт с крупной компанией.

– Какие условия? – голос девушки стал резким, раздражённым. Почему они не могут просто сказать правду?

– Контракт предусматривает брак между наследником Mayer Entertainment и наследником Haven&Co. На четыре года. У них – требование наследника. У нас – деньги.

Тишина.

– А ко мне вы пришли…

– Чтобы ты вышла замуж за сына Mayer Entertainment, – улыбнулся отец. Но улыбка его была фальшивой, как маска.

– Нет, – отрезала она, откидываясь на спинку стула.

Родители переглянулись.

– А кто, если не ты? – Миранда ударила ладонью по столу. Отец положил руку ей на плечо, успокаивая.

– Ваша «успешная» дочь, Лидия. Она идеальна для таких сделок. Ведь я – никудышная, верно?

Щёки родителей покраснели от гнева. А она лишь усмехнулась и потянулась к вазочке с ярко-красными яблоками – любимым лакомством Рея.

– Простите, но мой мальчик ждёт.

Она встала и направилась к выходу. За спиной – молчание.

Но едва она переступила порог, как её резко втолкнули обратно. Два мужчины в чёрных смокингах схватили её за руки. Вазочка выскользнула из пальцев, разбилась о пол, и яблоки покатились по коридору.

– Что за… – начала она, но осеклась.

Во дворе – Рей. Его тащили к грузовику, впиваясь верёвками в чувствительную кожу.

– Нет! – закричала она, вырываясь из захвата. – Отпустите его!

– Элани, – раздался голос матери, – мы не хотели прибегать к этому. Но ты сама сказала «нет».

– Отпустите его! – рычала она, бешено пытаясь вырваться. – Он же всё для меня!

– Отпустим… как только ты скажешь «да».

– У вас есть Лидия! Предложите это ей!

– Не тот ответ. Загружайте! – приказала мать.

– Нет! – голос Элани сорвался. – Мама, пожалуйста… не делай этого!

Слёзы хлынули внезапно – горячие, обжигающие, будто вырвались из самой глубины души. Они текли по щекам, смешивались с дрожью отчаяния, с солёным привкусом унижения и боли. Каждая капля – крик, который никто не слышал.

Глава 2

Всеми силами я пыталась найти хоть какой-то путь к отступлению. Но когда ты стоишь перед алтарём, окружённая чужими улыбками, а справа от тебя – человек, чьё имя заставляет дрожать даже самых влиятельных людей в стране… а может, и во всём мире… – желание сбежать постепенно гаснет, как свеча под порывом ледяного ветра.

Слева, краем глаза, я заметила своих родителей. Если их вообще можно так называть после того, что они сделали: продали собственную дочь ради денег, выдав её замуж за того, кого боятся все – даже те, кто не боится ничего.

– Элани Хейвен, – раздался официальный голос регистратора, – согласны ли вы вступить в брак с Киллианом Майри?

Киллиан Майри.

Его имя звучало в моей голове, как приговор.

Ещё в детстве он прослыл гением – учился в элитном интернате в Великобритании, а теперь владел не только Mayer Entertainment – крупнейшей медиакомпанией континента, – но и возглавлял мафиозную империю, название которой я не знала… и знать не хотела. Некоторые говорили, что он не просто босс – он легенда.

– Да, – выдохнула я, едва слышно, и тут же поймала довольные улыбки на лицах родителей. Их глаза блестели от триумфа. Как будто они только что заключили выгодную сделку… а не пожертвовали собственным ребёнком.

– Киллиан Майри, – продолжил регистратор, – согласны ли вы взять в жёны Элани Хейвен?

Я медленно повернула голову и впервые по-настоящему посмотрела на него.

Его губы – мягкие, пудрово-розовые, будто вырезанные из мрамора. Нос – идеальный, с лёгкой горбинкой, придающей лицу аристократическую резкость. Но больше всего поразили глаза.

Гетерохромия.

Левый – тёмный, как горький шоколад, глубокий и непроницаемый.

Правый – ярко-зелёный, как летняя трава под солнцем, почти неестественно живой.

Тёмные волосы слегка ниспадали на лоб, прикрывая брови, но я и так знала: они такие же безупречные, как всё в нём.

– Согласен, – произнёс он, не отводя взгляда от моих небесно-голубых глаз. Голос – низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой, от которой по коже пробежали мурашки.

Гости зааплодировали. Родители сияли. А я стояла, будто прикованная к полу.

– Прошу вас обменяться обручальными кольцами в знак верности и любви, – сказал регистратор.

Мужчина в ливрее поднёс бордовую бархатную подушечку. Киллиан взял кольцо – простое, но тяжёлое, будто символ его власти – и надел его мне на безымянный палец правой руки. Мои пальцы дрожали так сильно, что я чуть – уронила кольцо. В голове мелькнула молитва – не к богу, а ко всему, что хоть как-то могло спасти меня.

– Я объявляю вас мужем и женой! Жених может поцеловать свою невесту!

Сердце в груди замерло, а потом заколотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Ладони стали ледяными, хотя щёки пылали. Воздух застрял в горле – дышать стало невозможно.

Я бросила взгляд на Киллиана. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным… но в глазах мелькнула тень чего-то – удовлетворения? Игры? Охоты?

– Расслабься, цыплёнок, – прошептал он, и его пальцы осторожно коснулись моего подбородка.

Цыплёнок?!

Я вспыхнула от возмущения, но не успела возразить – его губы уже накрыли мои.

Поцелуй длился всего мгновение, но для меня – целая вечность.

Внутри всё перевернулось: страх, облегчение, странное, непонятное трепетание… что-то между паникой и притяжением. Я не могла объяснить это чувство – и не хотела.

Когда он отстранился, уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке. Рука всё ещё лежала на моём лице, и я почувствовала себя маленькой птицей в клетке.

– Вот и всё, – прошептал он, обращаясь уже к гостям, которые ликовали, кричали «Горько!» и хлопали в ладоши.

Но я их не слышала.

В голове звучал только один мысленный крик:

«Я больше не принадлежу себе. Теперь я – жена Киллиана Майри. И пути назад нет.»

***

После церемонии нас усадили за праздничный стол. Гости подходили по очереди: кто-то желал «крепкой любви», кто-то – «долгих лет счастья». Один даже прочитал стихи. Я улыбалась, как марионетка, внутри же всё кричало от фальши.

Родители подняли бокалы и слащаво произнесли:

– Пусть ваша любовь растёт, как хорошее вино – становясь крепче с годами.

«Очень оригинально, — подумала я с горечью. Спасибо, что продали меня так поэтично.»

Когда последние гости ушли, нас посадили в чёрный «Мерседес». Я прижалась к двери, стараясь не касаться Киллиана даже взглядом. Он же сидел, откинувшись на спинку, руки скрещены на груди, глаза – прикованы ко мне. Я чувствовала этот взгляд затылком: тяжёлый, владеющий, словно говорящий:

«Ты теперь моя. Рабыня. Игрушка. Называй, как хочешь – но ты моя.»

– Если хочешь нормальной жизни со мной, – внезапно произнёс он, – соблюдай правила.

Глава 3

– Прошу, проходите. Это ваша комната, – произнёс дворецкий. Достаточно пожилой мужчина: седые волосы, нос крючком, впалые глаза. Я проследила за его рукой, и мой рот открылся от удивления.

Первое, что бросилось в глаза, – это ощущение роскоши. Здесь всё как будто бы светилось богатством. Но при этом чувствовалась доля уюта. Стены были выкрашены в мягкий белый цвет с лёгким перламутровым отливом. В центре комнаты стоял диван изумрудного цвета, а перед ним – мраморный журнальный столик, на котором красовалась ваза с пышными алыми розами.

Я вошла внутрь, чтобы получше рассмотреть всё, что находилось в моей новой комнате. У стены стояла огромная кровать. Она казалась такой широкой, что на ней могла бы разместиться целая армия. Изголовье было обтянуто золотистой тканью с серебряными узорами. Простыни и подушки – белоснежные, но с вышитыми золотыми узорами, а покрывало блестело едва заметным розовым оттенком. В углу комнаты высилось зеркало в золотой раме, украшенной завитками и узорами, а рядом с ним – большой белый шкаф. Он был наполнен моей одеждой, которой, однако, явно не хватало, чтобы заполнить все полки.

– Если будут вопросы, позвоните в колокольчик на стене, – пояснил дворецкий и откланялся. После его ухода я плюхнулась на диван, даже не беспокоясь о свадебном платье. Ещё раз осмотрев комнату, я поняла: это не сон, а реальность, которой теперь мне придётся жить, чтобы спасти жизнь Рея.

Приведя себя в порядок, я решила выйти и получше осмотреть пентхаус. Пол был мраморным, а стены – белыми, идеально гладкими и глянцевыми. Лестница представляла собой полукруг с чёрными ступеньками; перила были выполнены из прозрачного стекла. Спускаясь на первый этаж, я заметила большой обеденный стол из чёрного мрамора. Напротив него стоял угловатый диван белого цвета, а на стене висел плоский телевизор.

Я подняла глаза на потолок и увидела своё отражение в зеркальной поверхности. Переведя взгляд на стены, мой взор зацепился за высокую дверь, которая была выше моего роста. Посмотрев по сторонам, чтобы убедиться, что меня никто не видит, я тихо скользнула внутрь.

Как оказалось, это был кабинет. В центре помещения стоял широкий глянцевый стол из дуба, окруженный высокими шкафами, которые доходили до самого потолка. Рядом находился журнальный столик, вокруг которого располагались два белых кресла. Я подошла к рабочему столу и внимательно осмотрела бумаги, разбросанные по его поверхности.

В центре лежало свидетельство о заключении брака, а рядом – папка с моим именем. Моё любопытство взяло верх, и я взяла её в руки. Открыв папку, я увидела большое количество своих фотографий из разных мест. На одной из них были запечатлены я и Рей. Не колеблясь ни секунды, я быстро вложила эту фотографию в карман своих пижамных штанов.

Смахнув фотографии в сторону, я заметила документы с информацией обо мне: где я учусь, чем занимаюсь каждый день, какие у меня отношения с семьёй. Перевернув страницу, я увидела тот самый контракт, о котором говорила моя мать. Я не могла поверить своим глазам, перечитывая его снова и снова.

– Что ты здесь делаешь? – резкий голос Киллиана заставил меня вздрогнуть и отвлечься от чтения.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Почему мне никто не сказал об изменениях в контракте?

– Я ещё раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? Тебе кто-то разрешил заходить в мой кабинет? – произнёс он, приближаясь ко мне. Его голос был холодным, как сталь, а в глазах читалось раздражение.

– А я ещё раз спрашиваю: почему условия контракта изменены?! – я смотрела прямо в его глаза, не беспокоясь о возможных последствиях. Мой голос дрожал от смеси страха и гнева.

– Какие условия? – он выдернул папку из моих рук и пробежался глазами по тексту контракта. – Всё в порядке с контрактом. Так что выметайся отсюда! – гаркнул он, захлопывая папку и толкая меня в сторону выхода.

– Нет! Там другие условия! Наш брак должен длиться 20 лет, а должно быть всего 4 года!

– Там ни слова о четырёх годах. А теперь выметайся! – прорычал он, продолжая выталкивать меня из комнаты. Но я стояла, упираясь ногами в пол и не двигаясь.

Киллиан раздражённо провёл рукой по волосам и подошёл ко мне.

– Либо ты меняешь условия контракта обратно, либо я сбегу от тебя! – заявила я, тыча указательным пальцем ему в грудь. Мой голос дрожал, но я старалась сохранять уверенность.

Он сделал глубокий вдох, затем внезапно подхватил меня и закинул на своё плечо.

– Что ты делаешь?! – возмутилась я, начав бить его кулаками по спине и ногами по груди.

Он вышел из кабинета и начал подниматься по ступенькам на второй этаж. Дверь в мою комнату открылась, и он вошёл внутрь. Киллиан резко стянул меня с плеча и уронил на кровать.

– Ты закончила вопить?

– Да или нет, не знаю! – крикнула я, отводя взгляд от его полуобнажённой груди, которая была видна сквозь расстёгнутый ворот рубашки.

– Я не знаю, что говорили тебе твои родители про контракт, но я точно не менял условия.

– Точно?

– Точно, – ответил он, поднимаясь с кровати. Его голос звучал уверенно, но в глазах читалось что-то, чего я не могла понять.

– Больше не заходи в мой кабинет. Поняла?

– Да, – кивнула я, принимая сидячее положение, и посмотрела на его спину, которая практически скрылась за дверью.

– Постой! А где мой телефон?

– Твой телефон в помойке. Завтра тебе выдадут новый.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Я тяжело выдохнула и упала на кровать, доставая фотографию Рея.

– Блин, – прошептала я, аккуратно выпрямляя помятые уголки фотографии. Я перевернулась на бок и посмотрела на неё. Если брак действительно рассчитан на 20 лет, то я попала. Но если Киллиан лжёт, то почему он так спокоен? Или, возможно, мои родители скрыли от меня правду, чтобы заставить согласиться на этот брак. Всем известно, как они падки на деньги.

Как бы то ни было, мне следует как можно быстрее выбраться отсюда – двадцать лет заточения, подобно пойманной птице, не входило в мои планы.

Глава 4

Уже неделю я ничего не делала. Мой день состоял из нескольких пунктов: проснуться, позавтракать, позалипать в телефоне, пообедать, снова позалипать в телефоне, поужинать, ещё раз позалипать в телефоне и лечь спать. Поэтому я решила немного изменить свой распорядок дня. После обеда я села за своё любимое дело – рисование.

После моего вторжения в кабинет Киллиана у дверей теперь стояло двое охранников, у которых я и попросила бумагу и карандаш. Они, конечно, сначала засомневались, но после нескольких моих упрашиваний сдались и принесли лист бумаги и простой карандаш.

Сидя на диване, я задумалась, что мне нарисовать. Думать пришлось недолго, и я решила изобразить Рея. Выводя плавные линии и закрашивая детали, я не заметила, как прошёл час, потом два, и вот рисунок готов. Вытянув руки, я осмотрела его и поняла, что получилось очень даже похоже, хотя я рисовала по памяти.

Встав с дивана, я подошла к охранникам.
– Можно ещё один листик?

– Переверни тот листик – вот у тебя и новый белый лист, – буркнул охранник-брюнет, явно не желая усложнять себе жизнь.

– Мне так не нравится. Либо вы даёте мне листик, либо я войду сама и всё обшарю, – ответила я, скрестив руки на груди и стараясь выглядеть решительно.

– Нет, – отрезал охранник-брюнет с хвостиком, сузив глаза.

– Ну тогда… – протянула я с вызовом и потянулась к дверной ручке. Охранник-брюнет тут же схватил меня за руку и отвёл обратно к дивану, усадив. Убедившись, что я сижу, он вернулся на своё место. Но они явно недооценили мою настойчивость. Я резко вскочила и побежала, обогнув охранника-брюнета, прямо к двери. Однако охранник-брюнет с хвостиком успел схватить меня за талию и оттащил обратно к дивану, снова усадив. Теперь они уже вдвоём стояли передо мной, словно стража.

Осмотрев пространство вокруг себя, я не придумала ничего лучше, чем:
– Смотрите, крыса! – завизжала я и запрыгнула на диван, указывая пальцем куда-то в сторону.

Охранники резко повернулись, а я, воспользовавшись моментом, ударила их подушкой по голове и спрыгнула со спинки дивана, ловко огибая их. Подбежав к двери кабинета, я уже почти коснулась ручки, но меня снова схватили за талию. С громким стоном я обмякла в чужих руках.

– Ну дайте вы мне этот грёбанный листик, и всё! Я сяду и продолжу тихо рисовать!

– Так вот что нужно было этой прекрасной леди? – произнёс мягкий голос за моей спиной. Я повернула голову и встретилась взглядом с болотного цвета глазами, которые чуть скрывала рыжая чёлка.

– А вы?.. – протянула я, когда он, наконец, выпустил меня.

– Раймонд Эндгельс, друг твоего мужа. Можешь звать меня Рай! – мило улыбнулся мужчина и вошёл в кабинет. Когда он вышел, он протянул мне пять белых листов бумаги.
– Вот, держи. Надеюсь, ты нарисуешь мой портрет в благодарность, – подмигнул он и снова улыбнулся.

– Что ты делаешь? – раздражённо спросил Киллиан, появляясь в коридоре.

– Всего лишь помог твоей жене добыть листы бумаги. Твои охранники слишком грубо с ней обходятся, а у неё, между прочим, талант! – воскликнул Раймонд, рассматривая мой рисунок.

Я перевела взгляд с Рая на Киллиана.

– Что здесь произошло? – спросил Киллиан, осматривая бардак в гостиной. Плед, лежавший на диване, валялся на полу после моих прыжков, подушки лежали рядом.

– Позвольте мне сказать, босс, – сказал охранник с хвостиком. – Ваша жена пыталась пробраться в ваш кабинет, чтобы взять бумагу, и мы её не пускали к вам в кабинет, поэтому она...

– Напала на вас с подушками, но перед этим крикнула слово «крыса», – продолжил за охранников Рай, сидя на диване и продолжая изучать мой рисунок.

– То есть вы хотите сказать, что двух хорошо обученных мужчин победила девушка с пуховой подушкой и словом... «крыса»? – переспросил Киллиан, зачёсывая волосы назад, явно пытаясь сдержать смех.

– И всё это ради листа бумаги. Кил, может, поделишься супругой? – добавил Рай с невинным видом.

Тут же последовал подзатыльник за его слова.

– Ладно, я понял, – ответил он, потирая затылок, но ухмылка не покидала его лица.

– Это правда? – спросил Киллиан, посмотрев на меня.

– Да, – кивнула я, подходя к дивану.

– Просим прощения, босс, – произнесли в один голос мужчины, склоняя голову.

– Ладно. Надеюсь, в следующий раз такого не будет.

– Обещаем, что такого не случится.

– Свободны, – махнул рукой Киллиан, и охранники вышли из дома. Я стояла за Раем и слушала восхищения по поводу моего таланта, иногда поглядывая на Киллиана, который подбирал подушки и плед с пола и складывал обратно.

– Элани, чтобы ты знала, я свободен каждый день, – поиграл бровями Раймонд, явно наслаждаясь моментом. – Выбирай любой день и приходи ко мне, чтобы нарисовать мой портрет, а после хорошо провести со мной время.

Его слова прозвучали так игриво, что я невольно закатила глаза, но не успела ничего ответить, потому что Киллиан тут же нанёс ему второй подзатыльник.

– Хватит болтать глупости, – процедил Киллиан сквозь зубы, схватив друга за шиворот. Раймонд лишь ухмыльнулся, потирая затылок, но это не спасло его от того, что Киллиан без лишних церемоний поднял его и потащил за собой в кабинет.

– Позвони мне, Элани! – крикнул напоследок Раймонд, прежде чем дверь захлопнулась. Я услышала глухой удар и стон боли из-за двери. «Покойся с миром, Рай», – подумала я, едва сдерживая смешок, и снова опустилась на диван, возвращаясь к своему рисованию.

Руки сами потянулись к карандашу, а мысли начали блуждать. Несмотря на весь абсурд происходящего, в этот момент я чувствовала что-то вроде странного облегчения. По крайней мере, Раймонд добавлял хоть немного лёгкости в эту напряжённую атмосферу.

***

– Вчера я увидел одного из шайки Гилберта, когда возвращался из паба.

– Значит, «Фениксы» слишком активничают. Понаблюдай за ними ещё немного, а я придумаю, что делать, – вздохнул Киллиан, потирая переносицу. Раздался глухой стук в дверь.

Глава 5

– Я перевёл тебя с дистанционного обучения на очное, – внезапно произнёс Киллиан во время завтрака.

– Зачем? – удивилась я, отодвигая пустую тарелку. В голосе звучало неприкрытое недоумение.

– Чтобы ты не сидела дома.

– Но мне и дома хорошо, – ответила я, чуть нахмурившись, чувствуя, как в груди закипает лёгкое раздражение.

– В любом случае, тебе нужно получить образование, а иначе пойдут слухи, что моя жена необразованная, – ответил Киллиан, вставая из-за стола. Служанка, имя которой Элли, протянула ему пальто. Мужчина кивнул ей и надел его, а затем повернулся ко мне. – В восемь подъедет машина, которая отвезёт тебя на учёбу. Нигде не гуляй, кроме территории университета. Поняла?

– Поняла. Но всё же, я могла бы и остаться на домашнем обучении… – пробормотала я, но Киллиан никак не отреагировал на мои слова и вышел из дома.

Вздохнув, я встала из-за стола и пошла в свою комнату. Выбрав одежду, которая не будет слишком выделяться, я начала собирать сумку. Положив телефон, ручку и тетрадь, которой я пользовалась на дистанционном обучении, я спустилась со второго этажа и подошла к кухонному столу, чтобы взять яблоко для перекуса. Завернув его в салфетку, я пошла на выход из дома.

***

Дорога до университета заняла сорок минут, на поиски кабинета ушло десять, а на поиски свободного места и подальше от одногруппников ещё пять. И, к сожалению, все мои старания оказались напрасны: рядом со мной села смуглая девушка, которая не отрывала взгляда от меня, пока я искала место.

– Ты новенькая? – вдруг спросила она.

Мне пришлось оторваться от листания ленты в Instagram и посмотреть на неё.

– Почти. Раньше училась на дистанционном обучении.

– Понятно. Регина Гиованни, 19 лет, – представилась она с широкой улыбкой.

– Элани, – ответила я и задумалась. Какую фамилию мне нужно сказать? Киллиан вроде ничего не говорил по поводу моей фамилии, но если он поменял её во время перевода с домашнего обучения на очное, то будет не очень хорошо, если я представлюсь своей фамилией, а не его.

– Ты фамилию свою забыла? – посмеялась Регина, рассматривая меня с любопытством.

– Нет, я просто не знаю, с какой фамилией меня записали, – ответила я, чувствуя лёгкое раздражение.

– Ты не сама подавала заявление на перевод?

– Нет, мой… муж, – тихо произнесла я, понимая, что этот разговор может привести к нежелательным вопросам.

– Ты замужем?! – вскрикнула Регина и подскочила со своего места.

Я резко потянула её вниз и осмотрелась, но одногруппники занимались своими делами и не слышали нас.

– Тише ты! Я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом знал, – выдохнула я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

– Прости. Так ты замужем? А за кем? – прошептала она, пододвигаясь ближе, чтобы её слова услышала только я.

– Мой муж Киллиан Майри, – ответила я, наблюдая, как её глаза округлились от удивления.

– Да ну? Он же «Киллиан, не люблю девушек и отношения, я считаю это пустой тратой времени и своей жизни, Майри». Как у тебя получилось завоевать его сердце, дорогуша? – спросила Регина, пододвигаясь ещё ближе.

– Ничего я не завоёвывала. У нас брак по договорённости, – ответила я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

– Серьёзно?! Зачем ты согласилась на этот брак? – возмутилась Регина, вскакивая с места.

Я вновь потянула её вниз и прикрыла рот рукой, чтобы заглушить её возгласы.

– Родители заставили, – выдохнула я, отпуская свою руку. – И вообще, почему ты только мне вопросы задаёшь? Может, я тоже хочу узнать о тебе.

– Если бы ты не начала разговор о своей фамилии, то я бы и не задавала столько вопросов, – пожимая плечами, ответила Регина.

В кабинет зашёл полный мужчина средних лет. Ударив папками по столу, он сразу же заставил всех замолчать. Его маленькие глазки осмотрели учеников, и с тяжёлым вздохом он опустился на стул, который после несколько раз скрипнул.

– Мне сказали, что вам в группу перевели нового ученика. Встаньте, пожалуйста, – резко скомандовал он, посмотрев на меня.

Я встала с места, сложив руки за спиной. Мужчина заглянул в журнал, а потом поднял взгляд на меня.

– Элани Майри. Это ты? – спросил он, подняв глаза.

– Да, я, – ответила я, поднимая голову и заметив краем глаза несколько заинтересованных взглядов.

– Хорошо. Ты раньше училась на домашнем обучении? – спросил он.

Я кивнула.

– Зачем перевелась, если могла продолжить и дальше учиться заочно?

– Могу я не отвечать на ваш вопрос? – тихо спросила я, чувствуя себя крайне некомфортно.

– Хорошо. Присаживайся на место, – произнёс он, вставая со стула. – Разговоры прекратили и записываем тему нашего занятия!

Кое-как отсидев четыре пары, мы с Региной шли на парковочную зону, где меня ждала машина, чтобы отвезти домой. Желание ехать домой, когда я наконец-то нашла подругу, пропало, поэтому я попросила Регину идти как можно медленнее, чтобы побольше поговорить.