Ты подлежишь возврату

Глава 1 Виктория

Я бегу. Не образно — по-настоящему бегу. Каблуки отбивают дробь по плитке, дыхание рвётся, сумка лупит по бедру. Люди оборачиваются. Кто-то недовольно цокает.

Чёрт.

Смотрю на часы в телефоне и ускоряюсь. Почти девять. До офиса ещё метров сто.

Автобус сегодня плёлся, как черепаха. А утром всё пошло не по плану. Мы со Стёпой копались дома вечность. Он искал тетрадь по математике, а потом вдруг заявил, что без своей красной машинки в школу не пойдёт.

— Стёпа, серьёзно?

— Она мой талисман.

— Ты уже в школу ходишь. Не в сад.

Талисман. Я стояла в коридоре в пальто и считала до пяти, чтобы не начать орать. В итоге мы опоздали на пять минут. Я закинула его в школу почти бегом, поцеловала в макушку и сказала:

— После уроков Таня тебя заберёт, понял?

Он кивнул. Наша соседка Таня уже несколько месяцев выручает меня с продлёнкой. Забирает Стёпу после уроков и сидит с ним у нас дома, пока я не возвращаюсь с работы. Иногда я думаю, что без неё просто не справилась бы.

— Я помню, мам, — вздохнул Стёпа. — Ты уже говорила.

Тогда ещё думала: успею. Наивная.

Взлетаю по ступенькам к стеклянным дверям бизнес-центра. Воздух холодный, щёки горят, сердце колотится где-то в горле. Перед турникетом замедляюсь, пытаясь сделать вид, что не неслась через полгорода. Получается плохо. Охранник у турникета смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Доброе утро.

— Доброе, — выдыхаю я.

Карта в сумке. Где карта? Блин.

Лихорадочно копаюсь внутри. Телефон. Блокнот. Помада. Ключи. Наконец нахожу пропуск и прикладываю к турникету. Писк. Прохожу.

Лифт почти закрылся.

— Подождите!

Кто-то придерживает дверь.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Я влетаю внутрь и нажимаю кнопку своего этажа. Только теперь позволяю себе выдохнуть. Сердце ещё колотится.

Чёрт.

Нужно меньше бегать по утрам. Я смотрю на отражение в зеркальной стене. Поправляю волосы. Пиджак. Вроде нормально. Не похоже, что только что бежала марафон.

Лифт останавливается. Выхожу в коридор отдела. Здесь уже шумно. Кто-то смеётся у кофемашины, кто-то спорит над таблицами. Обычное утро. Здороваюсь на ходу, прохожу к своему столу и ставлю сумку на стул. Наконец-то. Компьютер включается медленно. Делаю глоток воды из бутылки и открываю календарь.

1 февраля.

Последний месяц зимы. Задерживаю взгляд на дате и улыбаюсь.

Январь был бешеный. Совещания. Таблицы. Дедлайны. И новая обязанность, которую на меня повесил Фёдор Сергеевич. Теперь я контролирую сроки всех отделов. Каждый день проверяю прогресс. Кто что сделал. Где задержки. Где всё идёт нормально. Иногда чувствую себя диспетчером аэропорта. Все летят. А я должна следить, чтобы никто не разбился. И это вдобавок к моей обычной работе.

Странно, но мне нравится. Правда нравится.

Фёдор Сергеевич несколько раз хвалил меня на совещании. Вчера даже сказал, что я «наконец навела порядок». Я тогда сделала серьёзное лицо. Но внутри чуть не лопнула от гордости. Я люблю свою работу. И сейчас прихожу сюда с удовольствием.

Открываю таблицу задач. Цифры, сроки, комментарии. Пальцы бегают по клавиатуре. Рабочий ритм быстро затягивает. Два часа пролетают незаметно. К одиннадцати глаза начинают уставать.

Кофе.

Встаю и иду к кофемашине. Каблуки тихо стучат по полу. Офис гудит привычным фоном: звонки, клавиатуры, разговоры. Нажимаю кнопку. И в этот момент взгляд цепляется за стеклянную стену в конце коридора.

Кабинет Платона. Дверь закрыта. Жалюзи подняты. Внутри пусто. Я смотрю туда секунду. Потом ещё.

Чёрт.

Отворачиваюсь и делаю вид, что внимательно слежу за кофе. Его не было после каникул. Никто точно не знает, когда вернётся. Говорят, взял отпуск. Редкость. Платон и отпуск — почти несовместимые вещи. Значит, правда уехал. Наверное, на море. С Евой.

Поджимаю губы и беру стакан. Мне плевать. Правда. Я почти не думаю о нём. Иногда вспоминаю. Мельком. Как что-то из прошлой жизни. И всё. Я уже большая девочка. Пережила. В конце концов, между нами не было ничего такого, что нельзя забыть.

Ближе к обеду у моего стола появляется Фёдор Сергеевич.

— Виктория, сможете забрать доставку внизу?

— Конечно.

Спускаюсь на лифте. Курьер отдаёт пакет. Я расписываюсь, забираю пакет и благодарю. Коробка оказывается лёгкой — видимо документы. Разворачиваюсь и иду обратно к лифтам. Нажимаю кнопку. Жду. Смотрю на пакет. Пытаюсь понять, что там. Папки? Контракты?

Рядом кто-то встаёт. Я не смотрю. Двери лифта открываются. Мы заходим.

Я нажимаю кнопку этажа и из вежливости спрашиваю:

— Вам на какой?

Поднимаю глаза.

Платон.

У меня буквально открывается рот.

Он стоит рядом, спокойно, будто ничего особенного не происходит. Загорелая кожа. Костюм глубокого коричневого цвета. Чёрная рубашка — без галстука. Сверху чёрное пальто.

Он выглядит… по-другому. Более жёстко. Более взрослым.

Я чувствую, как сердце делает один тяжёлый удар.

А он даже не смотрит на меня. Голос спокойный.

— Тот же.

Будто мы просто два случайных человека в лифте. Я всё ещё смотрю на него. Чёрт возьми.

— Привет.

Он отвечает не сразу.

— Здравствуй.

И по-прежнему не смотрит на меня.

Я остро чувствую, насколько маленькое пространство у этого лифта. Его плечо почти касается моего. От него пахнет дорогим одеколоном. Я знаю этот запах.

Секунды тянутся медленно. Он стоит неподвижно. Смотрит на цифры над дверью. Ни одного лишнего движения. Ни одного взгляда. Холодный. Чужой. Будто между нами никогда ничего не было.

Я крепче сжимаю пакет в руках и тоже смотрю на цифры. Третий. Четвёртый. Пятый.

Сердце стучит так громко, что кажется — он должен слышать. Но ему всё равно. Он даже не повернул голову. Как будто меня рядом нет.

Лифт останавливается. Двери разъезжаются. Я делаю шаг первой. Он чуть отступает в сторону и пропускает меня вперёд.