Ты предал нашу мечту

Глава 1

- Настюха, была бы мужиком - мечтала бы стать твоим мужем! - с восторгом сказала мне кузина Таня, с которой мы были близкими настолько, насколько порой не бывают даже родные люди.

Ведь кузиной она была мне по мужу, а я настолько считала Юрика своим, что все его родственники тоже считались мне кровными. С мужем мы прожили долго - больше половины моей жизни. Познакомились, когда обоим было по шестнадцать, начали встречаться через год. Едва нам стукнуло по восемнадцать, решили, что хотим быть вместе всю жизнь. Поженились, накопив на свадьбу. Хоть мои родители и родители Юры давали денег на торжество, Корзунов решил, что брать ни у кого средства на женитьбу не станет.

«Вот увидишь, Нась… Ты сделала правильный выбор, когда в меня влюбилась. Я смогу тебя обеспечить всем. А начну с накоплений на свадьбу».

Так говорил мне Юрик, когда я, наивная молоденькая девочка, мечтающая оказаться замужем как можно скорее, пыталась уговорить его все же взять деньги у родных и отпраздновать заключение брака с размахом. И в тот момент, когда Корзунов повёл меня под венец, я поняла, что поступила мудро, когда не стала настаивать на своём. Каким же гордым был Юра, который знал, что не влез в долги, когда мы затеяли весьма грандиозное торжество.

- Глупости какие, - отмахнулась я, улыбаясь помимо воли. - Это всего лишь день рождения Юры.

- Знаю я твоё «всего лишь»! - откликнулась Таня. - Будет настоящая королевская пати. Ты уже всё продумала? Нужно помогать, или сама справишься? Может, обратишься к Наташе? Я говорила, она умеет организовывать всякие такие праздники, - затараторила кузина в трубку.

- Я всё сделаю сама, - отрезала в ответ. - Но если вдруг понадобится помощь - знаю, кому свистнуть, - добавила мягче. - А сейчас прости, у меня тут ужин в разгаре.

Мы распрощались с Таней и я продолжила готовить простое, но в то же время сложносочинённое блюдо в виде адаптированного петушка в вине. Запах от него стоял на всю кухню.

Когда же еда была готова, я позвала к ужину семью - дочерей Аню и Карину и мужа. Он заперся в комнате, сославшись на дела, но я была уверена в том, что в этот момент Юра выбирает мне подарок. Ведь совсем скоро у нас годовщина знакомства, а муж никогда не пропускал эту дату. Всегда устраивал мне сюрприз, да не просто банальный, а с каким-нибудь подвывертом. Например, однажды организовал всё так, что мы улетели с ним вдвоём во Вьетнам. Вроде бы всего на три дня, но мы провели их так, словно оказались в раю. Вот и сейчас Юра наверняка занят тем, чтобы меня порадовать.

- Ты совсем заработался, - притворно-сокрушённо покачала я головой, когда муж всё же присоединился к нам за ужином.

Аня и Карина уже вовсю уплетали курятину в винном соусе и к ней овощное соте.

- А? - только и сказал в ответ Юрик, который принялся за еду. - Заработался? - переспросил он и тут же расплылся в улыбке. - Да, да… Я совсем заработался.

Ну, как я и думала. Точно готовит мне сюрприз. И мне надо сейчас сделать вид, что я ни о чём не догадываюсь.

Если бы я только знала тот момент, когда присаживалась напротив мужа за стол, что именно ждёт меня уже совсем скоро…

- Всё, Анют. Я отключаюсь, - сказала дочери, с которой мы болтали по громкой связи. - Да, почти доехала. Всё завтра подготовлю и вернусь вечером.

Пожелав спокойной ночи своим крошкам, которые были весьма взрослыми, но всё ещё оставались моими малышками, я улыбнулась своему отражению в зеркальце заднего вида. План был простым, как две копейки. Немного приврав Юре, что мне нужно ехать к Тане с ночёвкой, я отправилась в наш загородный дом, который мы приобрели не так давно. Хотела проверить, всё ли в порядке, смотаться в ближайший супермаркет, чтобы закупить продуктов, которые могли храниться несколько дней. Также в планы входила подготовка спален для гостей, которых планировалось аж шесть человек. В общем и целом, все заботы по предстоящему празднованию я взяла на себя. И была счастлива в этой своей ипостаси - надёжной спутницы жизни и матери детей, которая всегда рядом и делает всё для семьи по максимуму.

Уже подъезжая к нашему дому, я поняла, что что-то не так. Из трубы шёл дымок. В своё время мы долго спорили с Юрой на тему того, стоит ли нам устанавливать печь-камин в гостиной. Муж говорил, что ему не нравятся и даже пугают «эти уродливые чёрные конструкции» прямо посреди помещения. Но когда в коттедже всё же установили данную печь, муж был первым, кто носился с выбором специальных брикетов для топки камина.

И вот, как оказалось, кто-то не просто прибыл сегодня в дом, но ещё и растопил печку, отчего в воздух и поднимался сизоватый дым. Я нахмурилась, подъехав и остановив машину возле ворот. Снег на подъездной площадке был расчищен, но на его остатках имелись самые красноречивые улики - следы от шин.

Выйдя из авто, я открыла калитку и убедилась в том, что внутренний двор занят. Напротив входа в дом стояли две машины: одна из них принадлежала мужу, а вторая - его родителям. Что это за новости такие, интересно? Почему мне никто не сказал, что у нас планируется заезд родственников?

А ещё я услышала смех и музыку, которые доносились до меня из приоткрытой двери. Юра же знает, что дом так выстудится за мгновения! У нас тёплые полы, которые сжирают тонну электричества, и если так относиться к этому моменту, до никогда не протопишь дом, а счёт за свет в итоге придёт просто космический!

Итак, в доме муж и его родители. И все они втроём очень безалаберно относятся к вопросам, на которых я не раз акцентировала своё внимание.

Зайдя внутрь, я стала разуваться в прихожей, мысленно подготавливая мягкие упрёки, которыми выскажу своё недовольство. А так же гадала, почему Юра ничего не сказал мне о том, что собирается провести с родителями время в нашем доме. Обычно у нас такие вопросы решались, что называется, на берегу. Значит, тому была какая-то причина… Интересно, что именно они мне готовят? Может, какой-то сюрприз?

- Мы с Яночкой скоро поженимся. Сейчас решу все вопросы с Настей и сразу сделаю Яну своей женой…

Глава 2

Его руки стали подрагивать - он схватился за бокал шампанского, сжал его с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Отбросил от себя, да так, что хрупкий хрусталь звонко соприкоснулся с тарелкой, на которой лежали кучками покупные салаты.

Это я отметила про себя машинально - они даже на стол не удосужились накрыть по-домашнему!

- Вы - это кто? - истерически потребовала я ответа.

Ошарашенный вид свёкров, тех людей, которых я считала своими родными, ужасал. Я уже всё поняла - Юра завёл себе любовницу и они обстряпали всё так, что их помолвка состоялась в том доме, который я с такой любовью обставляла… Это ведь была моя задумка - купить небольшой загородный коттеджик, куда бы мы с мужем со временем перебрались. У нас бы было своё гнёздышко на старости лет, а у дочек - две наших квартиры в качестве первоначального жизненного старта.

- Нась, давай сейчас мы всё это завершим, а потом поговорим с тобой, - мягко сказал Юра, который, кажется, пришёл в себя.

Вот только то, что он произносил, никак не укладывалось у меня в голове. «Всё это завершим» - это как? О чём он?

- Завершим что, Корзунов? - сцепив зубы, потребовала я ответа.

Не торопилась давать ему ни единого шанса на то, чтобы он понял: я всё осознала. Я всё видела своими глазами. Пусть пытается хоть как-то оправдаться! Мне нужны оправдания, чёрт побери! Когда Корзунов будет юлить и придумывать небылицы.

- Этот вечер… Я был уверен, что ты поехала к Тане, - добавил муж.

Я перевела растерянный взгляд на его родителей. Ну невозможно же просто отводить глаза в сторону, когда ты стал свидетелем такого жуткого зрелища!

- Виктория Анатольевна… что тут творится? - проговорила я, глядя только на свекровь.

В поле моего зрения попадала и любовница Корзунова. Как он там её назвал? Кажется, Яна… Смотреть на неё я не желала.

- Настя… Это только ваше с Юриком дело… - прошелестела в ответ Виктория Анатольевна.

Та самая женщина, которую я считала едва ли не своей второй мамой…

- Наше с Юриком? Тогда какого чёрта вы здесь, а? Какого хрена приехали на помолвку вашего сына, женатого на мне?

Я заорала так, как не орала никогда в жизни. Даже страшно от самой себя стало. От того, в кого превратилась чужими руками.

- Настя, перестань! - рявкнул муж.

Я зло хмыкнула и промчалась в нашу спальню. Как я и думала, застала там весьма занятную картину - на полу стояли две сумки. Одна принадлежала Корзунову, а вторая была незнакомой. Очевидно, в ней привезла вещи эта чёртова Яна. А ещё поверх покрывала лежало новое постельное бельё. Прямо в упаковке. Видимо, его с собой тоже прихватила будущая жена Юрия, не желая спать на простынях, купленных его законной женой.

- Что это? - потребовала я ответа, схватив сумку Яны в одну руку, а второй прихватив с собой упаковку с постельным. - Ты собирался трахаться на свежем белье в моём доме со своей шалавой?

Я не удержалась и, выбежав обратно в кухню-гостиную, бросила шмотки блондинистой сучки прямо на стол. Сумка приземлилась в покупные салаты, заляпав всё в радиусе пары метров.

- Настя, ты с ума сошла? - взревел свёкор.

Обычно спокойный и даже какой-то флегматичный, Михаил Рустамович вскочил и стал отряхивать с дорогого пиджака ошмётки крабового дерьма.

- Я с ума сошла? Я? Это говорите мне вы? Тот человек, который приехал на помолвку своего женатого сына?

Я озиралась так растерянно, что со стороны, наверное, это выглядело даже жалко. Но как же жутко и одиноко я ощущала себя сейчас! Ведь все участники этих событий показывали одну простую вещь - мне здесь не место! Мне не место в собственном доме!

- Юра-а-а… - жалобно захныкала Яна, хватая Корзунова за рукав. - Мне нужно срочно переодеться!

Она вскочила из-за стола, и в этот момент я смогла разглядеть её в подробностях. Точёная фигурка была закована в сталь нежно-серебряного платья, обрамляющего все её шикарные изгибы. Светлые волосы рассыпались по плечам, а личико сердечком казалось трогательно-наивным и невинным. Косметики по-минимуму, всё естественное и невесомое. Даже если Яна уже прибегала к услугам хирургов, это было совершенно незаметно.

- Идём, милая, - сказал Юра, полностью переключившись на любовницу.

Он поднял со стола перепачканную сумку и, взяв за руку Яну, увёл её в нашу спальню. А я настолько растерялась от ужаса и той беспардонности, с которой Корзунов так себя вёл, что у меня пропал не только дар речи, но и способность пошевелиться.

Это не может быть правдой! Просто не может - и всё тут! Оставалось только понять, как Юра сподобился на настолько дешёвый розыгрыш… Да, мне нужно думать лишь о том, что всё это дурацкая постановка. Только так я смогу остаться хоть отчасти в разуме и жить дальше.

Опустившись без сил на стул, я стала смотреть прямо перед собой. Свекровь поднялась со своего места и принялась за уборку. Стряхивала в мусорку салаты, которые разметало от моего точного броска, но молчала и даже в мою сторону не взглянула…

Они с Михаилом Рустамовичем вообще как будто бы всем своим видом показывали, что я здесь лишний элемент, который нарушил чужой праздник.

- Виктория Анатольевна, может, вы мне расскажете, что вообще творится? - попросила я у свекрови.

- Насть, это только ваше с Юрой дело! - с нажимом ответил Михаил Рустамович. - Не нужно нас сюда втягивать.

Как же меня взбесило то, что говорили родители мужа! Они примчались сюда отмечать помолвку женатого на другой сына, а сейчас встали в позу «наша хата с краю».

- Если бы это было только моё дело с Юрой, вас бы здесь не было в принципе! - рявкнула я, вскакивая на ноги.

Меня выворачивало наизнанку ощущение, что в моей нерушимой цитадели, которую я создавала своими руками, находятся чужаки. Да-да, они все в одночасье превратились в варваров. В первую очередь - эта самая Яна, с которой муж уединился в нашей спальне, потому что она обделалась. А следом - сам Юра и его родители…

Глава 3

Только теперь до меня стал постепенно доходить весь смысл сказанных им слов. Он гнал меня не просто из моего дома… Он указывал мне на выход в том месте, которое я считала своим на все миллиард процентов!

- Да. Ты должна уехать. Мы поговорим обо всём позже. А сейчас просто включи голову, прошу. Ты не выпила, мы все уже пригубили по бокалу-другому. Так что самым верным будет, если ты отправишься домой, а мы с тобой завтра всё обсудим.

Этот чужой мужчина, в котором я не узнавала человека, с которым прожила больше половины жизни, так просто и спокойно говорил эти слова, что если бы я не видела, с какой скоростью бьётся венка на его шее, уверовала бы в то, что Юре всё равно.

- А! Так всё дело в том, что я просто не выпимши, - зло хохотнула я.

Поднялась и всё же неспешно стащила верхнюю одежду, которую небрежно бросила на диван. Подошла к шкафчику в котором стояла початая бутылка коньяка, вытащила её и налила немного в бокал. Выпивать не любила - максимум бокал шампанского на торжествах. А коньяк купила, чтобы добавлять в сиропы, которые делала для пропитки тортов и пирожных. Но сейчас этот напиток с ароматом шоколада оказался как нельзя кстати.

Залпом опрокинув в себя внушительный глоток, я сделала рваный вдох. Муж, который наблюдал за этим, удивлённо приподнял брови. Я могла поспорить - Юра был уверен в том, что я не решусь на данный шаг. А что мне оставалось? Припёртая к стенке тем человеком, которого считала своей плотью и кровью, я была вынуждена совершать те поступки, на которые в любой другой момент меня невозможно было бы сподвигнуть.

- Так, теперь мы все в равных условиях. Выпили, отметили. Что дальше? - поинтересовалась я, сложив руки на груди.

Коньяк разлился по венам, на смену адской боли, которую моя психика всячески старалась приглушить, чтобы не свести меня с ума, пришло благодатное отупение.

- Настя… Послушай… Я всё понимаю - поступаю по-скотски с тобой… - начал Юра, на что в разговор тут же вклинилась его Яночка:

- Ну зачем же ты так о себе говоришь? Ты её разлюбил и это совсем не значит, что ты скот, Юра!

Мои нервы в очередной раз протащило через все круги ада. Корзунов меня разлюбил? А знала ли эта девчонка, что каких-то пару дней назад мы с моим мужем занимались сексом? Да ещё и с такой страстью, какой подчас не бывает даже между очень сильно влюблёнными друг в друга людьми?

- Яна права, Нась… - тихо сказал Корзунов, опустив голову и глядя на меня исподлобья. - Я больше не люблю тебя… Я собирался прийти к тебе и сказать, что между нами всё кончено. Клянусь, я хотел сделать всё так, как нужно!

Так, как нужно… Кому нужно?

- Юр… у тебя есть последний шанс на то, чтобы сказать мне, будто всё это розыгрыш, - нервно проговорила я, хватаясь за эфемерную и глупую надежду.

Я до победного надеялась на то, что всё неправда… что всё это лишь чья-то злая шутка.

- Нет, Нась… Никакой это не розыгрыш. Я встретил Яну, полюбил её так, как никогда никого до этого не любил… Я уверен, ты поймёшь всё, ты ведь у меня очень мудрая и умная… Сама же сотню раз говорила, что наша влюблённость, она скорее детская… Говорила же?

Меня прибили к полу его слова. Он меня не любил никогда так, как полюбил эту Яну. И сейчас так спокойно говорил об этом, будто мы новости обсуждали… Я погибала от того, как отвратно всё это звучало, а муж продолжал и продолжал меня уничтожать:

- С Яной у меня всё иначе, любовь зрелая, настоящая… Нась, ты это обязательно поймёшь, когда и сама встретишь такого человека.

Он с улыбкой посмотрел на белокурую любовницу, та растянула губы в насквозь фальшивой ответной усмешке. По крайней мере, мне сейчас казалось, что вся эта блондинистая дрянь искусственная, как кукла Барби.

- Сейчас я очень тебя прошу… поезжай домой, а утром я вернусь и мы всё обговорим как взрослые самодостаточные люди.

Так вот, значит, кем я должна быть. Взрослой и самодостаточной женщиной, которая просто кивнёт, узнав о любовнице мужа, и уедет, как того у неё просят.

- Нет, Корзунов. Уж прости, но так гладко и сладко тебе жить я не позволю. Вызывайте такси и все отсюда мотайте к чёрту! А завтра мы действительно увидимся и обсудим наш развод.

Прошипев эти слова, я метнулась в нашу спальню, откуда повыбрасывала всё то, что мне не принадлежало. После заперлась на замок и, буквально упав на кровать, со всей силой вцепилась в телефон, что сейчас мне казался якорем. Если Юра начнёт выносить дверь - вызову пожарных, полицию, которая наверняка не доедет до нас, ведь у них есть лозунг «Убьют - звоните». Позвоню детям, Тане, своим родителям… кому угодно, хоть Господу богу.

Да, этот дом мы оформили на Юру, но куплен-то он был в браке. И Корзунов должен был понимать простую вещь - когда мы будем делить имущество, я зубами вгрызусь в то, что мне было так дорого.

Господи! Какой ужас! Я сижу и всерьёз рассуждаю о разделе имущества! Ударьте меня, хоть кто-нибудь, да посильнее… Это немыслимо, так не может быть. Я - не верю…

- Нась, мы уезжаем, - раздался из-за двери голос Юры, когда прошло, должно быть, минут пятнадцать, которые я провела, так и продолжая вцепляться в равнодушный пластик телефона.

Меня окутало чувством, что я попала в параллельную реальность, в которой и оцепенела. Сидела, не издавая ни звука, пока там, за тонкой преградой стен, началось какое-то копошение.

Они уехали минут через пять. Сначала я услышала приглушённые разговоры, возню, потом - звук захлопнувшейся входной двери. А после тишину. Лишь только показалось, что через какое-то время за забором остановилась машина, которая уехала почти сразу.

Выскочив из спальни, я убедилась в том, что дом опустел. Колонки стерео-системы молчали, на столе осталась грязная посуда… Моё место силы безмолвствовало, словно хотело поддержать свою хозяйку хоть как-то.

А я, вернувшись к нашей с Юрой кровати, упала на неё ничком и завыла.

Я ведь выиграла, выставив этих людей за дверь, не так ли?

Глава 4

Прийти в себя никак не удавалось. Да и мог ли мне кто-то вменить это в вину? Я имела право на реакцию, какой бы она ни была. Я не выбирала той ситуации, в которой в итоге оказалась. Не выбирала, но считала, что обладаю полным правом на то, чтобы отреагировать как угодно…

Оказалось, что не такая я мудрая и умная, как говорил мне Юра. Или, может, я просто была живым человеком, о которого вытерли грязные ноги, потому бессонная ночь и бесцельное перемещение по дому не являлись таким уж преступлением против самой себя?

Всё, на что меня хватило, - позвонить дочерям и попросить их сказать мне, если папа приедет домой в сопровождении их бабушки с дедушкой. О Яне, разумеется, я умолчала. Это, во-первых, был не телефонный разговор. Во-вторых, я верила в то, что Корзунову хватит мозгов не привозить свою невесту к нашим дочкам.

И вот наступило благословенное, как мне самой казалось, утро. Едва рассвет, который зимой случался позже обычного, забрезжил в окнах, я поднялась с кровати. На ней провалялась, то глядя в потолок, то сворачиваясь в клубочек, чтобы только не рассыпаться на части. И всё думала, думала, думала… О чём угодно, но только не о предательстве. Потому что мысли эти казались убийственными.

Выйдя в кухню, я оглядела остатки пиршества быстрым взглядом и сделала себе пометку вызвать сюда клининг. Не притронусь ни к единой тарелке и чашке, пока их не отмоют с хлоркой.

Быстро одевшись, я вышла из дома и, заперев его, села в машину и уехала. Когда в зеркальце заднего вида показался светло-бежевый фронтон, возвышающийся над забором, мне показалось, что он сиротливо смотрит мне вслед единственным слепым окном.

Слезы сдержать я уже не смогла…

Первым делом, паркуя машину возле городской многоэтажки, я увидела, что муж уже дома. Это ужаснуло, а в голове начали лихорадочно проноситься самые жуткие предположения. Что если Карина и Аня в курсе? И им сейчас привезли новую маму, которую они с восторгом приняли? Ужас… Как же я докатилась до таких мыслей! Мои девочки никогда бы на такое не пошли. Они были домашними и семейными, для них наш нерушимый оплот, которым мы все вчетвером являлись, был очень важен. Они уж точно не примут Яну, как бы Юра ни старался её «легализовать». Ему ведь придётся как-то объясняться перед нашими детьми…

Выйдя из машины, я какое-то время постояла, давая себе возможность выдохнуть. Может, стоило ещё вчера набрать Таню и всё ей рассказать? Нет, я сделаю иначе - встречусь с кузиной и по её реакции пойму, знала ли она хоть что-то о наличии у Корзунова любовницы.

Поднявшись в квартиру, я какое-то время постояла перед дверью, не решаясь войти. Вчерашний вечер так основательно меня подкосил, что я не узнавала в этой новой Насте себя прежнюю. Я же сильная, я способна справиться с чем угодно… Вот только эта самая Настя была таковой потому, что рядом находился надежный муж. Я была еще девочкой, когда мы встретились. Несмотря на то, что Корзунов был моим ровесником, я с самого начала чувствовала себя за ним, как за каменной стеной. И вот эта самая стена не просто упала сверху и раздавила, но ещё и поёрзала, размазывая меня в клочья.

Всё же войдя в прихожую, я тут же чутко прислушалась к тому, что происходило в квартире. Взглядом прошлась по обуви, убедилась в том, что на полу стоят только ботинки мужа. Приглушённые голоса на кухне дали понять, что всё семейство, скорее всего, там. Я быстро скинула куртку и сапоги. У меня внутри зародилось идиотское ощущение, что вчерашний вечер был лишь плодом моего воображения.

Однако, когда я прошла на звук и остановилась на пороге кухни, стало ясно, что помолвка Юры была более чем реальной. Корзунов, который сидел за столом и болтал с Кариной, взглянул на меня так виновато, что все иллюзии рассеялись.

- Привет, Нась, - обратился он ко мне так привычно, что от этого защемило в груди.

Нася… Нась… Именно так меня и звал муж едва ли не с первого дня нашего знакомства.

- Привет, а ты чего так рано дома? Яна отпустила? - поинтересовалась я, проходя и устраиваясь напротив.

Ноги не держали, но я стойко делала вид, что ничего особенного не произошло. Какая разница, как скоро узнают о любовнице Юры наши дочери, если им всё равно придётся столкнуться с этой правдой?

- Она меня и не держит, - вдруг совершенно спокойно и размеренно ответил Корзунов.

Я ожидала, что он начнёт юлить. Или, скажем, отправит дочь к себе, пока мы тут обсуждаем, как он докатился до жизни такой. Но муж говорил о Яне так, будто Карина о ней тоже знала!

- Мам… папа нам всё рассказал… - пробормотала дочка, глядя прямо перед собой. - Я пойду к Ане, а вы тут… поговорите.

Она вскочила и умчалась в их с сестрой комнату, пока я стояла, оглушённая новыми открывшимися обстоятельствами. Корзунов поведал обо всём нашим детям, и, судя по всему, они отнеслись к его новой пассии как к чему-то совершенно нормальному и даже органичному. Да, им было шестнадцать и четырнадцать, но мозги-то у обеих имелись! Или нет?

Глава 5

- Что ты творишь, Юра? - процедила я, начиная ненавидеть того человека, которого безумно любила. - Что ты делаешь, а? Неужели у тебя совести нет ни на грамм и ты начал перетаскивать на свою сторону наших родных и близких?

Я задала этот вопрос, и у самой по позвоночнику ледяной озноб пробежал. Так ведь всё и обстояло - Корзунов был на несколько шагов впереди и у него получалось с каждым разом всё сильнее разрушать то, что мне было дороже жизни…

Юра вздохнул так тяжело, словно на его плечах сейчас лежала вся тяжесть вселенной. И так и продолжал взирать с виной в глазах. Если бы я не знала о его Яне и том, как муж себя повёл, могло бы показаться, что Корзунов просто забыл, скажем, о важной дате и сидел сейчас на нашей родной кухне, пытаясь хоть как-то загладить произошедшее.

- Нась, я их не перетаскивал. Вообще никого, клянусь! - с жаром заявил он. - Маме и папе я всё почти сразу рассказал…

Я сцепила челюсти. О родителях Корзунова даже слушать было противно. Они, хоть и изредка, могли в прошлом назвать меня доченькой. А вышло вон как - доченьку уже заменила более новая версия спутницы Юры.

- Про них я уже всё поняла. Но какого хрена ты полез к нашим дочкам? Помчался рассказывать в одиночку, чтобы твоя версия событий была не такой гадкой?

Опустившись на стул, я тут же с него вскочила. В голове был туман - мозг попросту не мог уложить всего того, что со мной творил один из самых близких людей моей жизни.

- Присядь, Насть… Давай всё просто обсудим, - зазвучал размеренный голос Корзунова.

Я зло рассмеялась, как делала уже не впервые за последние несколько часов. Эта реакция была хоть отчасти призвана скрыть тот раздрай, который бушевал в душе. А Юра продолжил говорить и говорить:

- Я не перетаскивал детей на свою сторону. Я просто спокойно рассказал им о том, что мы с тобой расходимся, потому что я женюсь на другой женщине.

- Ты мог сделать это вместе со мной! - выкрикнула я, не таясь.

Мы ещё потом разберёмся с Кариной и Аней по поводу того, почему они не стали мне хотя бы звонить, когда отец выдал им эту «чудесную» новость.

- Да, я согласен. Но у меня в голове отчего-то засело, что лучше начать исправлять вчерашнее, вот я и решил сам поговорить с детьми.

Очень мило! Исправлять он собрался!

- Где ты вообще нашёл эту… пигалицу? Ей же на вид чуть больше, чем Карине!

Я вовсе не собиралась задавать этих унизительных вопросов, но они сами сорвались с губ помимо воли. Какая разница, сколько лет Яне? И где они познакомились в принципе?

Сначала на лице Корзунова мелькнуло недовольство. Видимо, моё определение по душе ему не пришлось. Но следом он улыбнулся и ответил:

- Да всё странно так произошло и быстро. Увиделись в очереди в магазине в первый раз…

- И что сделали? Стали обсуждать цену на яйца? - не удержалась я от дурацкой шутки.

Юра свёл брови на переносице. Смотрел на меня внимательно, от чего я ощущала себя одновременно неуютно и умиротворённо. Ведь взгляд мужа говорил, что ему действительно не всё равно. Или мне казалось, что во взоре Корзунова проявились нотки заботы обо мне?

- Я не думаю, что тебе нужно всё это слышать, - мотнул он головой. - Прости меня, Насть… но не за то, что ухожу. И не за то, что полюбил… Прости, что всё прошло вот так - кверху тормашками.

Он завёл руку за затылок и взъерошил тёмные волосы. Я машинально отметила про себя, как это уже делала не раз до этого, что седины в прядях у Корзунова не имеется. Только сейчас этот нюанс рассматривался иначе - «бес в ребро» уж очень приранился со своим появлением.

- Почему ты вообще всё это организовал, да ещё и в нашем доме? - процедила я, глядя в глаза мужу.

Он отвёл взгляд и, поднявшись из-за стола, отошёл к окну.

- Нет, всё же просто не получится, Нась, - пробормотал он, мотнув головой. - Я подаю на развод и раздел имущества. Это дело уже решённое, адвокат найден. Думаю, что самым оптимальным будет поступить так: тебе и девочкам достанется эта квартира.

Он всё же повернулся и, сложив руки на груди, за мгновение ока превратился в того же незнакомца, с которым я впервые встретилась вчера вечером.

- Сама посуди - им ещё учиться и учиться, не будут же они мотаться сюда из-за города? А я заберу наш дом и свою машину. Иначе будет не слишком удобно - если всё поделят пополам. Я буду вынужден продать свою половину квартиры как минимум… Я смогу пользоваться половиной дома… Не станем же мы устраивать график пребывания в коттедже и то, как там будут расставлены вазы и какие цветочки будут на чьих тарелках?

Он ухмыльнулся, а я ужаснулась, хоть виду и не показала. Так вот как можно обозвать вчерашнее… Взаимные смотрины! Родителям Корзунова была представлена Яна, а сама белокурая тварь потихоньку начала обосновываться в моём доме! Привезла постельное, оглядела будущие владения… Какая же мерзкая гадина!

- Этому не бывать, Юра, - отчеканила я, мысленно перетряхивая воспоминания на тему того, есть ли у меня или у моего окружения хорошие адвокаты.

Из меня так и рвались самые мерзкие и отвратные ругательства, за которые непременно станет стыдно, если их услышат дети… Однако взорваться и начать скандалить я не успела. Из комнаты Карины и Ани послышалась ругань. Старшая дочь вопила: «Что ты делаешь?», а младшая поносила кого-то, кажется, дойдя до истерики.

Сорвавшись с места, я помчалась к детям, где и выяснилось, что девочки сцепились не на жизнь, а на смерть за ворох рубашек Юры.

Которые, кажется, младшая собиралась… выкинуть в окно.

- Папа, скажи ей, чтобы не глупила! - кричала Карина, с ужасом глядя на сестру.

- Мама, пусть он убирается вон отсюда! - орала в ответ Аня.

Её лицо пошло пятнами, она находилась в состоянии крайней нервной ажитации. Такой свою дочь я не видела ни разу в жизни.

- Мелкая, ты с ума сошла? Они сами разберутся! - процедила со злостью Карина.

Ей, наконец, удалось отвоевать несколько вещей, которые она выхватила из рук сестры. Последняя, воспользовавшись тем, что Карина от неё отцепилась, и тем, что мы с Юрой застыли в шоке, ринулась к окну.

Глава 6

Показалось, что моя девочка сейчас вскочит на подоконник и окажется за пределами квартиры. Она была так взбудоражена, что я начинала всерьез опасаться за то, что дочь может сделать нечто непоправимое.

Но она лишь выкинула вещи Корзунова и, развернувшись к нам, сложила руки на груди в защитном жесте. Смотрела кругом, вскинув подбородок, но в глазах её плескался настоящий ужас.

Аня держалась изо всех сил, показывала, что настроена воинственно, а на деле, кажется, была сейчас гораздо беззащитнее, чем когда ей, например, был год, она училась ходить и падала, разбивая коленки в кровь.

- Так, Корзунов! - рявкнула я, входя в раж.

Возможно, мне и стоило сдержаться и не подливать масло в огонь, но сколько уже можно, скажите мне?

- Ты во всём этом виноват один-единственный, тебе и отвечать за свои поступки! - продолжила, подойдя к младшей дочери.

Взяла её за плечи, обняла, показывая, что я рядом. Аня в ответ трогательно уткнулась мне в плечо и тихо-тихо всхлипнула.

- Осилишь разговор вчетвером? Или отложим на потом? - мягко спросила я у неё, чуть покачивая дочь в объятиях.

- Осилю! - с жаром заявила она.

И когда вновь вскинула голову и быстро отёрла слезинки, в глазах её запылал лихорадочный огонь.

- Отлично. Карина, а ты? - уточнила у старшей.

Та поджала губы и коротко кивнула.

Я подошла к постели, на которую и опустилась, потому что ноги были ватными и как я вообще могла на них передвигаться - одному богу было известно.

- Если не станешь бросаться вниз за своим барахлом, - обратилась я к мужу, когда Аня присела рядом со мной, - то давай, Юр, рассказывай всё заново, но уже в моём присутствии.

Я цепко смотрела за тем, где предпочтёт устроиться Карина. И когда Корзунов, который сцепил челюсти и, судя по его виду, держался на честном слове, чтобы не высказаться по поводу поведения Ани, отошёл и оперся бедром на стол, Карина выдохнула и отошла на «нейтральную территорию». Плюхнулась на пол, села по-турецки и стала теребить край футболки.

Тишина, в которую мы попали, словно в вакуум, стала оглушающей.

- Юр, начинай ты. Хочу узнать, что ты поведал дочерям, потом расскажу свою версию событий, - проговорила я звенящим голосом.

Корзунов снова вздохнул, как будто он тут вагоны разгружал, и начал свой рассказ:

- Я сказал девочкам, что мы с тобой разводимся, потому что у меня появилась другая. Всё! Карина, скажи, что я никак вас на свою сторону не перетаскивал!

Дочь опустила голову ниже и мотнула ей туда-сюда.

- А нас и не надо никуда перетаскивать, папа! Мы - на маминой стороне! - с вызовом ответила Аня, кажется, решив всё и за себя, и за сестру.

Она всегда была более активной и менее закрытой. Так что в какой-то мере реакция девочек, настолько разная, была вполне закономерной… И они уж точно никак не были виноваты в том, что творили взрослые. Точнее, один весьма конкретный взрослый…

- Я этому только рад, - заверил Аню с улыбкой Корзунов. - И ты, конечно, имела право на такую реакцию, но позволь нам с твоей мамой всё решать вдвоём.

Услышав это, я сжала руку дочери. Какая удобная позиция у Юры, вы посмотрите!

- Нет, Корзунов, так не выйдет. У тебя есть дети - о них ты и должен думать в первую очередь! Раз ты так унизил меня и растоптал, будь мужиком хотя бы в отношении Карины и Ани!

Я вскочила, не в силах оставаться в неподвижном состоянии. Если так дело пойдёт и дальше - превращусь в истеричку, которая носится туда-сюда, как оглашенная.

- Мам… может, не надо так… - сказала Карина громким шёпотом, на что её сестра фыркнула.

- Я думаю, надо. Начну с того, что вчера, когда я поехала в наш загородный дом, где хотела сделать вашему отцу сюрприз на день рождения, обнаружилось, что там уже идёт праздник века. А именно - помолвка вашего папы с его… Яной. Вы вроде обе девочки разумные и уже понимаете, что помолвка мужчины, который всё ещё женат - это нонсенс. Но, тем не менее, так случилось. На этом, как я сказала, празднестве, присутствовали также ваши бабушка Вика и дедушка Миша.

- Нась… ну не надо так! Ты сейчас настроишь детей против родных людей, - попросил Корзунов.

Я сверкнула глазами в его сторону. То, как со мной поступили свёкры, было непростительным. И отчего должна была утаивать этот грешок от дочерей, я не понимала.

- Не надо как, Юр? Рассказывать о том, с каким ужасом и шоком я столкнулась, когда вы стали выставлять меня из собственного дома, потому что ты возжелал там ночевать со своей новой мамзелькой? Или о том, что сегодня ты всё очень ловко поделил, когда сообщил мне, что у тебя за моей спиной найден адвокат и ты собираешься претендовать на тот дом, строительство которого исключительно моя заслуга?

Корзунов пожал плечами и ответил:

- Вообще-то финансово я вложился больше, чем ты, - парировал он.

Пропустив это мимо ушей и поставив себе мысленную пометку обсудить со своим потенциальным адвокатом, как оценятся мои трудозатраты, когда я на стройке едва ли не ночевала, чтобы всё прошло, как нужно, я выдохнула и добавила:

- Девочки, папа хочет, чтобы мы с вами жили в этой квартире втроём, раз у вас тут школы и секции. А сам он заберёт себе наш дом и будет наслаждаться там свободой от семьи с новой женой. Как вам такой вариант?

Глава 7

У меня опять по спине пробежал озноб от той картины, которая нарисовалась в воображении - эта сучка-Яна, которая будет обустраивать в моём доме быт так, как ей надо.

- Вообще-то, у нас тут действительно школа… - подала голос Карина.

Ответить я ей не успела. Аня, поднявшись с кровати, подошла ко мне и сказала:

- А я ничего страшного в том, чтобы жить за городом, не вижу. Так что могу уехать с тобой, мама, а Каро пусть остаётся здесь с папой и его новой женой, раз ей так хочется!

Она говорила вроде бы разумные вещи, но мне фраза Ани и то, как отреагировала на нее Карина, снова полоснули по нервам. Я ненавидела Яну всей душой. Она планомерно забирала у меня самое дорогое, разрушая мою жизнь… Не прошло и суток, как меня почти лишили любимого жилья, а сейчас вообще могло случиться страшное, и у новой пассии Юры могло остаться самое драгоценное - моя дочь. Я уже даже не говорила о том, что супруг теперь тоже был не моим.

- Мам… Я не хочу за город… У меня здесь друзья, занятия, школа… Да и Аня сейчас тебя поддерживает, но очень быстро станет там скучать… - начала Карина.

- Не стану! Мама меня всегда может привезти в Питер, когда мне понадобится, ей ведь самой нужно на работу. Или я вообще смогу добираться на электричке - это не проблема!

Размеренная спокойная жизнь летела в тартарары со скоростью сошедшего с рельсов поезда, который завис над пропастью и начал падать, утягивая с собой всех пассажиров. Голова пошла кругом. В мыслях разноцветными пятнами замелькали хороводом предстоящие изменения. Или переезд, когда я вынуждена буду перетащить не в слишком большой и уже обставленный дом наши с дочерью многочисленные вещи. Или, напротив, мне будет нужно перевезти шмотки, которые только недавно я увезла в коттедж, сюда, в город. И причина этому только одна - Корзуновский член, который он не сумел удержать в штанах!

- Так, стоп! Стоп!

Я схватилась за виски. В сторону Юры тоже проснулась ненависть. Стоит, наблюдает за всем происходящим и молча ждет, уже зная, что в любом случае в накладе не останется.

- Вообще-то, я считаю свой вариант, который предложил, максимально оптимальным, - все же сказал он, когда я, вновь отойдя к постели, опустилась на её край.

- Тот, где вы едете в дом, в котором каждый сантиметр - моя заслуга? - язвительно поинтересовалась я. - Уж не потому ли ты туда Яну привёз? Она должна была дать добро на то, чтобы ты отхапал у меня моё жильё?

- Оно наше! - отрезал Корзунов. - И я хочу, чтобы ты понимала: если не будет так, как я предлагаю, и и ты вцепишься в этот дом, на суде стану претендовать на половину квартиры и половину коттеджа. Но у нас с тобой тогда будет полнейший геморрой с правом пользования имуществом, владение на которое поделят поровну!

О, какими словами он оперировал… Да тут налицо тесное общение с адвокатом…

Я не стала отвечать. Сначала найду себе защиту, а потом уже мы поговорим.

- К тому же, Нась… ну подумай сама. Наша двушка стоит на несколько миллионов больше, чем загородное жильё. Я с тебя компенсацию брать не стану, если уеду жить за город. Распоряжайся квартирой как хочешь - можешь продать, обменять с доплатой на более дешёвую, а на вырученные деньги купить себе новый дом.

От «чудесных» предложений мужа у меня голова пошла кругом…

- Всё, Корзунов, ты меня утомил, - вздохнула я, поднимаясь.

Вдруг накатила усталость, да ещё такая, что показалось, будто ноги и руки стали ватными, неподъёмными.

- Ты остаёшься здесь, или приехал за вещами? - процедила в сторону Юры.

Конечно, я могла попытаться выгнать мужа, если бы он сейчас заявил, что это его жильё и никуда он из него не собирается. Но квартира принадлежала нам обоим, он находился на общей территории, так что я была бы не в своём праве.

- Я соберу немного вещей, да. Хотел сделать всё иначе, Настя, и я снова прошу у тебя прощения. На этот раз перед нашими детьми. Карина, Аня… Я очень сильно извиняюсь перед вашей мамой и вами, что всё так получилось. Но вы мои дочки, таковыми останетесь для меня до конца моих дней. Я вас люблю и буду делать всё для вашего счастья. И маму обижать я не хочу. Она немного подумает и поймёт, насколько моё решение верно.

Я фыркнула, встретившись взглядом с Аней, которая была опять возмущена до предела. Жестом показала, мол, не надо, молчи. Тем более, что скорость, с которой Юра начал собирать вещи, говорила о том, что он здесь надолго не задержится.

Я поймала взгляды, которыми обменялись Карина и Корзунов. Не могла понять, что означает то, что они друг другу мысленно посылали, но собиралась во всём разобраться, когда муж уедет.

Наконец, он упаковал в сумку самое необходимое и молча направился к выходу из квартиры. Я последовала за ним, чтобы запереть дверь на все замки, на случай, если ему приспичит вернуться за чем-то.

- Настюш, как только отыщешь себе юриста, пусть они встретятся с моим адвокатом и обсудят детали предстоящего раздела имущества. Я, конечно, поговорю с Яной, вдруг она будет только за, чтобы мы жили с ней здесь, да ещё и не против, чтобы Карина с нами осталась… - начал он, и я не выдержала.

Подлетев к двери, распахнула её и заорала так, что вздрогнули стены.

- Пошёл вон!

У меня кислород стал заканчиваться в лёгких, когда эмоции вновь закипели внутри. Эта сволочь Корзунов так спокойно говорил о жутких для меня вещах, что у меня волосы на теле шевелились от ужаса.

- Нась…

- Я сказала - прочь!

Глава 8

Выпихивая мужа из квартиры, я вкладывала в это все оставшиеся силы, которые были на исходе. Но он не препятствовал - ушёл быстро, больше не присовокупив ни слова.

И когда я закрыла дверь на все замки и вернулась к девочкам, всё, что могла делать - жадно дышать, как выброшенная на берег рыба. Аня тихо плакала, Карина так и продолжала теребить край футболки.

Немного придя в себя, я обратилась к старшей дочери:

- Может, расскажешь мне, чем тебе так угодила новая жена твоего отца, раз ты предаёшь маму, которая тебе в задницу все шестнадцать лет дуть была готова?

Карина вскинула на меня взгляд и посмотрела так, как некоторое время назад глядел ее отец. Со смесью вины, но одновременно с уверенностью, что она поступает правильно.

- Я с нею не знакома, - ответила дочь. - И тебя я не предавала! Но разве ты сама не раз говорила, что взрослые дела детей касаться не должны? - вскинула Карина бровь.

Она или прикидывалась дурочкой, или юлила, находя «пути отступления». Скорее - второе.

- Ты прекрасно понимаешь, что тогда речь шла совершенно о другом, Карин… - размеренно ответила я. - Ты ведь, например, об оплате вашего обучения? Да, я считаю, что это прямая обязанность родителей - вкладывать финансы в образование своих детей. И когда ты стала переживать, что ваши секции и учёба дорого нам обходятся, я сказала, что это взрослые дела. Но сейчас ведь речь совсем об ином!

Я сделала несколько рваных вдохов. Аня начала успокаиваться и теперь, устроившись напротив сестры, смотрела на неё, как на врага народа. Ещё не хватало, чтобы из-за белобрысой дряни Корзунова мои дочки стали врагами на всю жизнь!

- Карина, послушай… Поступок твоего отца омерзителен. И дело ведь не в том, что он полюбил другую. Я согласна - так случается.

Чего только стоило мне произносить эти слова спокойно, не знал никто. Но я должна была стать оплотом тишины и умиротворения прежде всего для самой себя, а потом - для своих детей. Иначе мы тут все сойдём с ума.

- Так случилось и у вашего папы, но он просто обязан был прийти ко мне и сказать об этом прямо! А не устраивать за моей спиной и в моём же доме такой ужас! Вы только себе представьте - помолвка с любовницей! И о ней знали ваши бабушка и дедушка!

Я воздела руки к небесам, преисполненная такого возмущения, которое всё никак не хотело снижать свой градус. Нужно было выдохнуть и немного успокоиться.

- Так, всё, об этом не будем… Меня, как я уже сказала, интересует другое - ты хочешь жить с папой и его новой женой? - задала я вопрос Карине напрямую.

И как бы сердце моё в тот же момент ни стали прокалывать сотни ледяных игл, я знала - старшая дочь в том возрасте, когда её уже не заставишь делать так, как кажется правильным мне.

- Я хочу остаться в городе… Ну почему ты не можешь тоже отказаться от этого своего дома? Там нравится только тебе! - ошарашила меня Карина.

Да, я порой ловила дочерей на том, что им становилось за городом скучно даже за пару выходных дней, но считала это блажью. Свежий воздух, родные, мерно работающий в гостиной телевизор с музыкальными каналами… Казалось, что эта маленькая уютная счастливая семейная жизнь нравилась всем, просто двое подростков бурчали по мелочам, как им и полагалось… А может, Карина права и все просто делали вид, что в восторге от такого времяпрепровождения? Или я себе придумывала то, чего нет на самом деле?

- Папа не раз говорил, что приходится добираться туда по пробкам… Потом этот снег зимой надо чистить, магазины далеко, не говоря уже о метро! - продолжала, меж тем, дочь.

- И что такое? - тут же подбоченилась Аня. - На машине до магаза три минуты! А снег почистить - даже полезно!

- То-то тебя я с лопатой ни разу не видела, - хмыкнула Карина. - И вообще, тебе может нравиться что угодно! Мне в этот дом ехать не хочется, поэтому я остаюсь здесь!

Она, наконец, поднялась с пола и оправила футболку.

- Мамуля, мне очень жалко, что такое произошло. Но меня же никто не спрашивал, чего я хочу, чего не хочу, когда у вас с папой случился раздад… Вот я и говорю - остаюсь в этой квартире. И вы с Аней тоже оставайтесь! Тут гораздо лучше…

- Это из-за Мирона? - внезапно задала вопрос младшая, и я похолодела.

Что ещё за новости и кто такой этот Мирон? Надеюсь, не какой-нибудь приятель Яны, с которым она уже успела познакомить Каришу?

- Не лезь в это дело! - рявкнула старшая дочь и, выскочив из комнаты, помчалась в ванную.

Я растерянно посмотрела на Аню. Если сейчас выяснится что-нибудь про взрослого мужика, который успел охмурить Карину, и Корзунов об этом знал, я точно его убью…

- Это новенький из параллельного класса. У них вроде что-то там с Каро закрутилось, - пояснила Аня, видимо, поняв по моему виду, что я близка к инфаркту.

Слава богу…

- Так, я пойду открою, а потом… не знаю, что будем делать потом, - пробормотала я, когда услышала звонок в дверь.

Кто это был - ума не могла приложить, но подозревала, что если бы Юра решил вернуться, он хотя бы попытался использовать свои ключи.

- Почему ты мне сразу же вчера обо всём не рассказала? - возмущённо воскликнула Таня, которая оказалась на пороге моего дома в компании какой-то незнакомой девушки. - Сегодня с утра я узнаю, что вчера вытворили дядя с тетей и мой чертов брат! А ты мне ни слова!

Глава 9

Она отодвинула меня с прохода и я, отступив в сторону, испытала облегчение. Значит, Таня ни о чем не знала и в этом всем не участвовала.

Меж тем, кузина, деловито стащив верхнюю одежду, повернулась к незнакомке и представила её мне:

- Это Ирина, она отличный адвокат. Ты не смотри, что Ира молодая - у неё за плечами столько выигранных дел по разводам, у-у-у! - заявила Таня и добавила: - Идём на кухню, будем говорить предметно!

Она, словно генерал на плацу, проследовала в указанном направлении. Мы с Ириной обменялись понимающими взглядами.

- Приятно познакомиться, - сказала я с улыбкой. - Настя.

- Ирина, - повторила девушка. - Давайте обсудим всё.

Как только мы устроились на кухне, где я быстро налила всем чая, Таня возмутилась:

- У меня это просто в голове не укладывается! Как он вообще мог? Как этот братец-акробатец вообще такое вытворил? Она же младше его на сколько?

Таня посмотрела на меня вопросительно. Я пожала плечами.

- В целом, это не так уж и важно. Главное, он влюблён в неё так сильно, что уже всё ясно - мы без пяти минут бывшие муж и жена.

Разведя руками, я уточнила у кузины:

- А как ты обо всём узнала?

Этот вопрос волновал меня особенно. Пройдя через предательство Корзунова, я с опаской дула на воду. И мне совершенно не хотелось в итоге кусать локти, если окажется, что Таня тоже играет в «его команде».

- Да мне Юра сам и позвонил! Рассказал про эту Яну, про его любовь к ней, про всё вообще, даже то, чего я знать бы не хотела, - заявила она. - Я ему высказала всё, что думаю по данному поводу! Он такой мне говорит - я не знаю, чью сторону ты примешь, но знай - вчера у меня должна была состояться помолвка с женщиной, которую я люблю. Я так и села, Насть! А Корзунов всё вещал и вещал - и про вечер вчерашний, когда ты их выгнала - и правильно, кстати, сделала! И про то, что вы разведётесь и он хочет поступить по-человечески, оставив тебе эту городскую квартиру…

Она в возмущении ударила кулаком по столу, да так, что чашки звякнули и мне даже показалось, что чай в них может перелиться через край.

- Я Юре ответила, что встану на его сторону только в одном случае - если он всё оставит тебе, а сам уйдёт строить новую жизнь с новой бабой. Ну, точнее, как встану… - задумчиво протянула она, - сделаю вид, что поддержала, а потом разорву все отношения к чёрту!

Мы с Ириной слушали Таню со всем вниманием. А я по-хорошему себе завидовала - с такой поддержкой мне уже не так страшно, как до этого. А ещё на моей стороне дочь, ну и конечно, родители тоже, когда узнают, без родного плеча не оставят.

- Если я верно понимаю, ваш муж уже готовится к разводу, - сказала Ира, когда Татьяна перестала кипеть негодованием. - И вы не согласны с его решением поделить недвижимость так, как он предлагает?

Она посмотрела на меня так внимательно, что я мысленно выдохнула. Вот этого мне и не хватало, когда я получила нож в спину от Юры и его родителей. Чувства, что мои проблемы кого-то волнуют настолько, что он готов на всё, чтобы их решить.

- Не совсем так… - расплывчато ответила я. - Вроде бы Корзунов нас безо всего не оставляет, даже наоборот, но есть одно «но».

Я сделала глубокий вдох. Возможно, когда Ирина услышит, что я готова зубами выгрызать себе возможность оставаться в своём доме, она мысленно покрутит у виска. Но мне действительно было важно именно это жильё. То, в котором жила моя душа. Поэтому я ненадолго задержала дыхание и продолжила, тщательно подбирая слова, чтобы донести свою позицию:

- В общем, дело обстоит так…

После отъезда Иры и Тани мне стало ощутимо легче морально. И хоть отравляющим фактором было понимание, что теперь мои дети живут как кошка с собакой, я очень старалась сглаживать все углы в их общении. Оно сводилось к взаимным упрёкам во всяких мелочах, постоянным перепалкам, а ещё к тому, что теперь Карина и Аня ели или по очереди на кухне, или старшая уносила тарелку в их комнату, пока младшая садилась, как полагается, за стол.

В такие моменты я особенно злилась на Корзунова. Этот скотина просто собрал вещи и уехал к молодой любовнице, оставив мне всю прелесть роли буфера в отношениях дочерей, которые стали отвратительными исключительно по его вине.

Так прошло два дня, за которые я только и успела, что несколько раз обсудить с Ириной по телефону нюансы предстоящего развода и раздела имущества, а так же договориться с родителями о том, что приеду к ним на чашку вечернего чая. Мама и папа были у меня теми людьми, которые считали, что когда ребёнок становится взрослым настолько, чтобы жить отдельной жизнью, в эту самую жизнь нужно вмешиваться как можно реже. Или вообще никогда. Они, если я их просила, помогали с детьми, и пару раз, когда у нас был кот, брали его на передержку, пока мы ездили отдыхать. Не то, чтобы между нами не было абсолютной откровенности в важных вопросах, но и семьёй, которая каждый день по сто раз на дню созванивается и обсуждает каждую мелочь мы тоже не являлись.

Сегодня я ушла с работы пораньше. Перед поездкой к родителям хотела наготовить побольше любимых блюд Карины и Ани, потому зашла в магазин и вернулась домой на пару часов ранее обычного.

Сразу, как только внесла тяжёлые пакеты в квартиру, я поняла, что меня что-то настораживает. Причём такое, что бьёт сразу по всем рецепторам - в первую очередь обонятельным.

Да в прихожей ведь просто шмонит духами этой самой Яны! Я уже была способна их узнать из тысячи, потому что именно этим амбре успела провонять наша комната в загородном доме, где в своё время Юра расположил любовницу.

Бросив пакеты на пол, я, не раздеваясь, промчалась в квартиру. Распахнула без стука дверь в нашу спальню - пусто. На кухне тоже никого не было… А вот в комнате дочек играла тихая музыка…

Недолго думая, я рывком открыла и эту дверь. Карина, которая сидела в излюбленной позе на полу и раскрашивала какую-то картинку, испуганно вскрикнула, вскинув голову.

Глава 10

Меня затопило облегчением, смешанным с пониманием, что скорее всего, мне аромат духов сучки-Яны не привиделся. И если Карина была здесь, хотя по времени должна была находиться в другом месте, что-то происходило в этой самой квартире совсем недавно.

- Яна была у нас дома? - сразу в лоб спросила я дочь, и по её мгновенной реакции, которую она не успела как-то спрятать, поняла, что не ошибаюсь.

Карина опустила взгляд и закусила нижнюю губу. Если сейчас начнёт опять рассказывать о том, что взрослые разборки - исключительно наше с её отцом дело, я буду очень и очень зла.

- Была, да… - всё же призналась она. - Папа сказал, что она хотела познакомиться со мной и осмотреть квартиру, - выдохнула дочь, и я схватилась одной рукой за сердце, а второй - за телефон.

- Осмотреть квартиру? Что это значит? - потребовала я ответа у дочери.

- Мам… да не знаю я! - всплеснула она руками. - Вы же сами будете решать вопросы с недвижимостью. Вот с ними и говори. Может, она сюда хочет переехать с отцом, а может, нет. Я не в курсе!

Она поднялась на ноги, предварительно отложив своё занятие. Я сделала несколько успокоительных вдохов и выдохов, которые не сработали. Негодование, смешанное с пониманием, что эта белобрысая дрянь шаг за шагом внедряется в моё пространство, вызывали внутренний тремор.

- Почему ты дома? Вы договорились об этой встрече заранее? Папа тоже ведь был? - стала сыпать я вопросами, наблюдая за Кариной, которая то старалась быть безмятежной, то сцепляла челюсти, начиная злиться.

- Мам… послушай… вы решаете какие-то очень важные вопросы. Вот и решайте. А я должна решать, как мне во всём этом жить дальше! Я остаюсь здесь, в городе! С кем из вас - мне, по сути, всё равно. Вы ведь меня не спрашивали, как повлияет на нашу с Аней судьбу ваш развод. Вот и мне уже плевать, ты будешь здесь жить с сестрой или папа с Яной.

Она убрала краски и кисточки, снова всплеснула руками.

- А что ты вообще ко мне привязываешься? Сказала бы сразу, что остаёшься в квартире, сейчас бы не было всей этой возни! И да - если хочешь знать ответ на главный вопрос: мне Яна понравилась. И я ей - тоже. Мы немного поболтали, она сказала, что я могу здесь остаться до совершеннолетия, потом съеду к себе. Это в случае, если отец решит, что готов забрать квартиру, а тебе оставить дом.

Схватив полотенце, Карина ретировалась в ванную. Я же стояла, так и вцепившись в телефон. Забыла о том, что хотела звонить Корзунову и требовать у него ответа за всё, что он творил.

Меня словно только что исколотили на боксёрском ринге, причём сделала это собственная дочь… А что касалось Юры - я уже начинала воспринимать его действия как абсолютную нормальность. Казалось, что от этого человека ожидать другого и не приходится.

И всё же оставить это вот так я не могла. Пройдя к себе, я буквально упала в кресло и набрала номер мужа. Первое время мне ответом были лишь равнодушные гудки. Но после Юра откликнулся лениво и недовольно, и я, набрав в грудь побольше воздуха, чтобы сдержаться и не начать орать прямо «с порога», сказала спокойно:

- Нам нужно встретиться и поговорить. Только я и ты. Кода тебе будет удобно увидеться, Корзунов?

***

- Ну! Я же говорил, что рано или поздно она сдастся, - пожал плечами Юра, откладывая телефон.

Одной рукой он прижал к себе Яну, другой взял пульт и сделал телевизор погромче.

- Да? Уже сказала, что готова оставаться в вашей двушке? - поинтересовалась любимая таким тоном, как будто ей это было не особо интересно.

- Пока лишь хочет поговорить вдвоём, - сообщил Юра.

- Вдвоём? - резко обернулась она к нему. - Я тоже хочу присутствовать.

Корзунов вопросительно приподнял бровь и улыбнулся. Как же его заводил один лишь факт, что Яне настолько небезразлично всё, что с ним связано.

- Не ревнуй, зайчонок… Ты же знаешь - я только и могу, что думать о тебе, - шепнул он, притянув любовницу и поцеловав её в висок.

С этой женщиной всё было настолько внове, что Корзунов зачастую ловил себя на мысли, что предыдущие тридцать шесть лет своей жизни он попросту потратил не на то. Конечно, так было думать кощунственно, учитывая, что в результате брака с Настей родились двое дочерей, но и полностью избавиться от подобных размышлений он не мог.

- Да нет, я не об этом, - помотала она головой.

Потянулась к стеклянному столику, взяла бокал вина, в котором плавали две спелых ягоды клубники и кубики льда.

- Просто надеюсь, что она не сможет тебя облапошить.

А вот это было в какой-то мере обидно, но Юра показывать своей реакцией этого не стал. Маленькая она ещё и не во всём умная. Хотя уже обладает такими задатками, что года через два из этого прекрасного бутона окончательно раскроется шикарный цветок. И только он, Корзунов, будет им обладать.

- Ян… Я буду делать всё для того, чтобы в первую очередь хорошо было нам с тобой. Считаю, что перед женой и детьми я в любом случае чист и честен. Они без жилья и средств не останутся, так что о себе тоже надо подумать. Жена согласится на всё - у неё только два варианта. Или квартира ей, мне дом, или - всё пополам.

- Не называй её так! - возмутилась Яна, обернувшись к нему и смерив гневным взглядом.

Корзунов снова расплылся в улыбке.

- Хорошо, милая.

Она кивнула и стала смотреть свою передачу про моду или что-то подобное, в чём Юра ни капли не разбирался.

- Как тебе Карина? - задал он вопрос. - Кажется, ты ей понравилась.

Яна на мгновение застыла, после пожала плечами и, допив вино, отставила бокал на столик.

- Карина как Карина, - ответила она. - Не мне же с ней жить.

Отключив телевизор, она поднялась с дивана и стала прибирать со столика.

- Ты только не обижайся на меня, Юр… Но твои дети от первого брака - это дети от первого брака. Настанет время и я рожу тебе наследника. А может, ещё одну дочь. Но сейчас играть в счастливую семью с дочками от Насти не могу, уж прости.

Глава 11

Перед встречей с Юрой я нервничала так сильно, что мне даже несколько раз подумалось о том, что он притащит на встречу свою любовницу. Родители, к которым я съездила и всё им рассказала, отреагировали так, что удивили, похоже, даже самих себя.

Папа так и вовсе рвал и метал и заявил, что если Корзунов попадётся ему на глаза, он начистит зятю морду. Да с таким воодушевлением, что от той живого места не останется.

Мама была более сдержанной, но сказала мне те слова, которые я очень желала услышать. Они оба на моей стороне, что бы ни было дальше.

«Даже если бы ты сама уходила от Юры к другому, мы бы всё равно остались твоими родителями, которые всегда на стороне своего ребёнка. А уж тут и подавно!» - сказала мне мама напоследок.

Папа же, взяв с меня обещание не пропадать и ставить их в курс дела сразу, как только что-то будет происходить, сообщил, что теперь нам нужно чаще встречаться. Не только втроём, но обязательно ещё и с их внучками.

В кафе, где мы с Корзуновым условились увидеться, я пришла загодя, чтобы занять как можно более выгодную позицию. Может, это и было глупо, но я хотела оставить себе пути отступления, и если вдруг выяснится, что Юра внаглую привёл с собой Яну, я просто поднимусь и уйду.

- Привет, - поздоровался со мной муж, когда я сидела, попивая латте и бесцельно листала меню.

Вскинув взгляд, я выдохнула. Юра приехал один.

- Привет, - поздоровалась, скрывая облегчение, которое почувствовала. - Ты решил приехать без поддержки?

Корзунов пожал плечами.

- Ты же помнишь, что я взрослый мужчина. Так что, конечно, никакие подсказки со стороны мне не нужны.

Он устроился рядом, а я вдруг поймала себя на мысли, что вот же он - мой муж, мой родной человек, с которым мы знакомы двадцать лет. Двадцать! Это же большая часть жизни для каждого из нас… Так почему он так мерзко поступает по отношению ко мне?

- Карина сказала, что ты привозил Яну… осмотреть квартиру, - сразу начала я, пока Корзунов вычитывал что-то в меню.

Он подозвал официанта, не торопясь отвечать. Заказал себе обыденный напиток, с которым иногда расслаблялся после трудного рабочего дня - джин с тоником.

- Да, она была у нас дома. И по понятным причинам предупреждать тебя о визите Яны я не стал.

Мои челюсти сжались помимо воли, но я не стала орать и устраивать скандал. К чему он мог привести, помимо выплеска эмоций, в котором я нуждалась? Только лишь к тому, что мы переругаемся и в лучшем случае ни к чему не придем. В худшем же испортим к черту все то, что еще осталось неиспорченным.

- Вы решили, что забираете квартиру, а я поеду в дом? - задала я вопрос нейтральным тоном.

Юра посмотрел на меня, прищурившись, затем качнул головой.

- Нет, Настя… Мы с Яной переселяемся ко мне в загородное имение, а вы с девочками остаетесь в нашей удобной и прекрасной двушке, - ответил он безапелляционным тоном. - В противном случае мы делим все пополам и устраиваем друг другу адскую жизнь, ты ведь это понимаешь.

Мои зубы скрипнули друг о друга. Имение, нет, вы только себе представьте!

- Корзунов… Не стала бы напоминать тебе, но ты, похоже, забыл… Я - мать твоих детей. Ты можешь проявить ко мне хоть каплю уважения?

Начиная кипеть совершенно праведным негодованием, я была уже не в силах его сдержать. А Юра, меж тем, спокойно отпил глоток своего коктейля и повторил:

- Настя, ты остаешься в квартире, которая стоит дороже! Хватит цепляться за этот домишко, как будто он - последнее жилье на белом свете!

Он залпом опрокинул в себя остатки напитка и снова подозвал официанта.

- Тогда почему ты сам так отчаянно хочешь туда поехать? Или просто выполняешь желания своей крашеной дряни, а на семью, пусть и почти бывшую, тебе плевать?

Корзунов стал свирепеть. Я это видела по тому, как потемнели его глаза. Он, похоже, готов был разорвать в клочья каждого, кто хоть как-то плохо отзовётся о его любовнице.

- Не смей так говорить про Яну, тебе ясно? - процедил он.

И я не выдержала. Сделала то, на что мне нельзя было решаться даже под дулом пистолета - схватила остатки латте и выплеснула в морду мужу.

- Не смей говорить мне «не смей»! Тебе ясно? - выпалила я и, схватив сумку и пальто, умчалась прочь из кафе, оставив Юру обтекать.

Карина заснула, а мы с Аней засиделись за столом. Я убедилась в том, что старшая дочь мирно посапывает и, пройдя к младшей на кухню, прошептала:

- Завтра утром, когда Кариша уйдёт в школу, соври, что тебе нехорошо. Я вернусь с работы и мы с тобой поедем на какое-то время в наш дом. Если ты, конечно, не передумала.

Аня кивнула, а у меня сердце прострелило острой болью. Я все же решилась и оставляла Карину здесь, а сам уезжала, чтобы начать обосновываться в коттедже. Сомнения в том, что поступаю правильно, были такими осязаемыми, что я никак не могла от них избавиться. И все же я понимала простую истину: не ровен час, Корзунов вновь привезет Яну в «имение», и выкурить оттуда их будет уже невозможно.

- Не передумала… Я больше с ней не могу, - посетовала Аня, кивнув в сторону их общей комнаты. - Мне нравится наш план.

Она улыбнулась заговорщически, а у меня снова сердце очутилось не на месте. Казалось, что своим поступком я предаю собственного ребенка.

- Какое-то время будет тяжеловато, - вздохнула я.

- Мы справимся, - тут же заверила меня дочь и я криво улыбнулась.

Конечно, справимся. Другого выхода у нас попросту нет. Ведь последнее, что я сделаю - дам какой-то пигалице одержать над собой верх!

Глава 12

Пока всё шло по плану. Карина ушла в школу, я - осталась с Аней, которая приврала, что заболела. Как только за старшей дочерью закрылась дверь, мы бросились собираться. На первое время брали только самое необходимое. К тому же, на даче и так был минимум вещей, который всегда можно было пополнить, смотавшись в город. Куда и без того нам придётся ездить, чтобы я ходила на работу, а дочь - в школу.

По пути заехали в магазин и закупили продукты из расчёта, чтобы их хватило на неделю. Неподалёку от дома был магазин, но я планировала взять отгулы и побыть с Аней. Окопаться в нашем коттеджике, почти никуда не выходить, просто сидеть, смотреть фильмы или разбредаться по своим комнатам и отдыхать. Будем на связи только с Кариной, моими родителями, а ещё с самыми близкими друзьями, ну и, конечно, с адвокатом.

Так я думала, когда мы с дочкой ехали по трассе, дурачась и подпевая радио. Настроение, несмотря на то, что с нами не было Кариши, было прекрасным. Таким оно и оставалось ровно до того момента, когда мой телефон не звякнул от того, что на него пришло сообщение.

«Наська, а это, случаем, не у вас в коттедже?» - написала Таня, прикрепив к входящему смс фотографию.

После её слов стояла целая армия удивлённых донельзя смайлов, взглянув на которые, я похолодела. И мне даже не нужно было открывать снимок, чтобы понять - случилось нечто из ряда вон выходящее.

- Чёрт! - выругалась я, когда поняла, что на присланном фото - Яна.

И да, она была именно в нашем коттедже! Стояла возле мангала с бокалом шампанского и довольной улыбкой.

Злость вскипела в венах, пронеслась по телу, заколотила его, как в ознобе. Отбросив телефон, я вжала педаль газа в поль, забыв о безопасности. Как Юра посмел притащить туда любовницу, когда у нас не было решения суда о том, кому достался дом! А! Точно! Я забыла, что у него на семейное приобретение имеются единоличные документы.

- Мам, что случилось? - удивилась Аня, повернувшись ко мне, когда я обошла по трассе сразу три машины.

Казалось, что они тащатся, словно улитки, а я опаздываю туда, где мне нужно быть как можно скорее.

- Ничего! - процедила я. - Кроме того, что твой отец притащил на дачу свою Яну.

Обогнав еще одну машину, я приблизилась к очередной тихоходке, собиралась объехать и ее, но слева уже показался огромный чёрный джип. Подумать о том, что его нужно пропустить, я не успела - выехала на встречку, и тут же позади послышался протяжный сигнал. А следом, почти сразу, в промозглой зимней хтони замелькали отсветы от сирены…

Пришлось сместиться сначала вправо, а потом - на обочину, причем все это я делала на полном автомате, не особо соображая, что случилось.

- Мам… - испуганно выдохнула Аня, когда мы остановились. - Нас теперь задержат?

Я буквально уронила голову на сложенные на руле руки и застонала. Ненавижу эту чёртову Яну! Ненавижу, ненавижу!

- Не задержат, мась… Но штраф, наверное, выпишут.

Следом за нами на обочине остановился тот самый джип и светлая с синими полосами на боках машина ДПС. Я взяла документы и, повторив дочери, что ничего не стряслось, вышла из авто.

- Гражданочка, ну что же вы так неосторожно ездите… Да ещё и машины подрезаете? А скорость какая у вас была? Вы в курсе, что по этой трассе максимально разрешённая - сто десять?

С такими словами, улыбаясь так, словно видел мать родную, ко мне направился сотрудник ДПС. Мимо пролетали машины, а мне так отчаянно хотелось отмотать время назад, снова выбраться на трассу и уже без приключений добраться до места назначения. Где прямо сейчас развлекалась и хозяйничала та женщина, которую я хотела бы придушить собственными руками.

- Я просто торопилась, - буркнула, пока мои документы подвергались тщательному изучению.

Увидев, что к нам направляется водитель того джипа, которому я помешала на дороге, я едва не взвыла… Ну, теперь это надолго…

Подойдя к нам, он буквально вцепился взглядом в моё лицо. Пришлось отвернуться и сделать вид, что я тут вообще просто мимо проходила.

- Капитан, можно тебя на секунду? - обратился он к сотруднику ДПС таким тоном, как будто был здесь царём и богом, которому не нравилось, как ведёт себя его свита.

Он показал ему какое-то удостоверение, после чего оба отошли на несколько метров. Мои документы при этом так и остались в руках капитана. Какое-то время мужчины говорили, потом вернулись ко мне.

Я оглянулась, посмотрела на дочь, что сидела и смотрела на нас через лобовое стекло. Послав ей ободряющую улыбку, снова взглянула на мужчин. Капитан протянул мне документы и, отрапортовав, что с ними всё в порядке, сел в машину и уехал. Мы остались с незнакомцем наедине.

- Бить будете? - спросила я, тут же мысленно обругав себя за глупость.

- Нет, конечно, - помотал он головой и улыбнулся. - Вы меня не узнали?

Я нахмурила брови, всматриваясь в черты лица брюнета. Глаза его были серыми, от их внешних уголков разбегались едва заметные лучики морщин. А скулы казались выточенными из камня. Облик весьма запоминающийся, но я этого человека видела впервые.

- Я Владислав - ваш сосед по посёлку Ольховка, - сказал он.

Не сдержавшись, я выдохнула с облегчением. А то мало ли, в чём бы он тут начал меня убеждать.

- Извините, Владислав, я вас… не помню, - призналась честно. - И ещё простите, что вас подрезала. Настя, - неловко представилась в ответ.

- Да ничего страшного, - отмахнулся он. - Торопитесь? Что-то случилось?

В его голосе послышалось искреннее участие, но я, разумеется, не стала погружать Влада в перипетии своей жизни.

- Просто нужно побыстрее, да, - сказала, ставя тем самым точку в разговоре. - До встречи в Ольховке! И ещё раз извините.

Пройдя к машине, я вновь устроилась за рулём, а мгновением позже выехала обратно на трассу.

- Мам… всё хорошо? - спросила меня Аня.

Я кивнула и, вцепившись пальцами в руль, заверила:

- Всё просто отлично.