Ты забудешь меня. Любой ценой.

Пролог

В вечном круговороте миров, у каждого из нас есть тело, ожидающее нас после смерти. Но лишь немногим суждено узнать свою судьбу. Иногда книги, что мы читаем, сюжеты игр, что мы придумывали в детстве, или даже истории, написанные нами самими, - это и есть отголоски нашей прошлой жизни, и, возможно, нашей будущей. Мы живем в межмирье, где учимся, чтобы исправить ошибки прошлого и сделать жизнь в родном мире чуточку лучше. Помни, что ты там и ты здесь - одно целое. Вы едины. Но твой дом там, а не здесь. Мир Аэль оставил печать в твоей душе, чтобы ты могла вернуться.
Задумывались ли вы когда-нибудь, откуда берутся сказки? Откуда эта волшебная сила, что заставляет нас верить в драконов, говорящих животных и чудесные превращения? Может быть, они падают с неба, рожденные из света звезд? Или они всплывают из глубин наших снов, где нет границ между реальностью и фантазией?
Сказки бывают разные: выдуманные, рожденные из воображения, и сказки прошлого, те, что передавались из поколения в поколение, словно драгоценные камни, хранящие тайны предков. В них заключена мудрость, предупреждение, желания и мечты наших предков. То, чего не может быть в этом мире, живет в другом, в мире сказок.
В каждой сказке мы находим кусочек себя, своей души. Она хранит память о предыдущей жизни, о впечатлениях, о желаниях, которые не смогли осуществиться в реальности. Может быть, в сказках мы пытаемся исправить прошлые ошибки или осуществить нереализованные мечты?
А как обычно начинается рассказ? Когда мы были совсем маленькими, забирались под теплое одеяло, удобно укладывали голову на подушку, и рядом с кроватью садилась мама. Она открывала книгу с яркими иллюстрациями и начинала читать. Ее голос, мягкий и ласковый, относил нас в чудесный мир волшебства. Мы с замиранием сердца следили за приключениями героев, волновались за них и радовались их победам.
Но время не стоит на месте. Мы вырастаем, а наши дети укрываются теплым одеялом, подминая подушку под голову, и мы, уже сами, открываем книгу с сказками. Мы рассказываем им о волшебных странах, о добрых и злых героях, о вечной борьбе между хорошим и плохим. И в их глазах мы видим тот же блеск волшебства, который когда-то видели в наших.
Сказки - это не просто рассказы. Это путь к себе, к своей душе, к памяти и мечтам. Это мост между прошлым и будущим, который позволяет нам оставаться детьми, даже когда мы становимся взрослыми.
Эта сказка не начнётся с радужных воспоминаний о беззаботных играх и солнечных лучах. История началась с шторма, бушевавшего на сером, безжалостном море. Волны, вздымавшиеся выше мачт одинокого корабля, казались грозными чудовищами, готовыми в любой момент поглотить его целиком. Небо слилось с морской пучиной, став единым полотном из серого, темно-синего и зелёного цветов, и лишь ослепительные вспышки молний пронзали эту мрачную картину.
Обитатели корабля, старались не паниковать, но страх все равно сковывал их движения. Великий герцог, отдавал приказы, будто уже не раз сталкивался с гневом духа воды, но его обычно спокойные глаза были полны тревоги.
"Видимо, духу нужно что-то, просто так он не стал бы устраивать такой шторм", - произнес он, глядя на очередную гигантскую волну, готовую обрушиться в любой момент.
На палубе царил хаос. Семь матросов, капитан, сыновья герцога– Теодор и Демиан, а также сам Великий герцог – единственные, кто не прятался в трюме. Все остальные находились в каютах, либо на своих позициях, готовые по первому слову хозяина выполнять любые приказы.
Из каюты, словно маленькая птичка, выпорхнула Ринаэль, светловолосая девчушка с голубыми глазами. Она щурилась от брызг, которые летели ей в лицо, и, не замеченная в суматохе, направилась к старшему брату. Несмотря на свои восемь лет, Демиан умело руководил матросами, следя за тем, чтобы ни одна спасательная шлюпка не оторвалась от корабля. Он был занят, но девочка, аккуратно взявшись за край его плаща, тихо сказала: "Демиан, там..."
"Ринаэль, ты зачем вышла? Отец сказал тебе сидеть в каюте и ни при каких условиях не покидать ее! Тут опасно!" - брат был явно зол на неё.
"Н-но.. Демиан,т-там.." - она испугалась его крика.
"Там торговец.. Люси.."
"Почему ты такая бестолковая? Проклятье, тебе было мало того, что мама умерла из-за тебя? Теперь хочешь, чтобы кто-нибудь спасая твою голову, пожертвовал собой?" - Второй принц был вне себя от злости.
Но тихий голос прервал его гнев: "Купец Джерольд ударил служанку Люси кинжалом. Сейчас он направляется в грузовой отсек."
Эти слова словно удар грома прозвучали на палубе. Демиан, резко обернувшись, встретился взглядом с Теодором, который только что появился из той же двери, что и Рина. На его лице было выражение глубокой тревоги. Теодор, взяв с собой двух рыцарей, направился к двери, ведущей к нижним ярусам корабля. Но, услышав шум, он обернулся.
"Ринаэ-эль!" - прокричал он, и Великий Герцог, услышав его крик, повернулся в их сторону.
В этот момент огромная волна, словно гигантская рука, ударила по борту корабля. Девочка, стоявшая у самого края палубы, не удержала равновесие и полетела вниз, провалившись в бурлящую воду.
Все довольно быстро собрались на том месте, где только что была юная леди.
"Снежинка, доченька.. Кто ответственен за то, что она покинула каюту?" - гнев в голосе герцога был леденящим. "Купец Джеро, я направился, чтобы его арестовать. Рина сказала, что он убил служанку Люси, что присматривала за ней", - ответил Теодор.
Герцог, мгновенно оценив ситуацию, отдал приказ:
"Собрать поисковой отряд, найдите мою дочь! Живой! Арестовать Купца Джерольда Ист, он поплатится своей головой!"
Постепенно шторм стихал. Оставляя после себя только мокрую палубу корабля, которая словно напоминала о страшном событии, произошедшем этой ночью.

Алый рассвет, рождающийся на горизонте, не оставлял и следа от ночного шторма. Море было спокойным, гладким, словно огромное, сверкающее зеркало. И нигде, насколько хватало глаз, не было видно корабля.
Ринаэль очнулась на мраморном причале, выброшенная волной на берег. Белое платье, украшенное голубым узором, было мокрым, но девочка быстро отряхнула его, стараясь осознать, где она оказалась.
Вокруг нее расстилался необыкновенный пейзаж. Величественный остров, словно выросший из воды, был окутан нежной зеленью и обвеян душистым воздухом, пропитанным морским соленым бризом. Но главным украшением острова был белоснежный храм, возвышавшийся на холме, с голубыми куполами и высокими башнями. Храм Богини Мариэль, место из легенд, о котором ей рассказывала няня.
"Папа говорил, что шестилетний ребенок не может выжить после падения в воду во время шторма.." - вспомнила девочка, как отец перед поездкой рассказывал ей о море и о том, как опасна его стихия.
"Эх, а ведь мы собирались отдохнуть на островах Карин.." - грустно прошептала она, взглянув на пустой горизонт.
Но теперь, оказавшись на этом острове, Ринаэль почувствовала необыкновенное умиротворение. Храм Богини Мариэль притягивал ее к себе невидимой силой. Девочка поняла, что она не спроста оказалась на острове. Она оказалась в волшебном месте, где живут ответы на вопросы и правда, доступная только Богам.
Ринаэль медленно направилась к храму, словно тяжелая дверь, ведущая в мир тайн и приключений, открылась перед ней. Она шла вперед, не зная, что ее ждет, но в ее сердце зарождалось чувство неизведанного волнения и неудержимой радости.

Глава 1

13 яиль 893г.

В величественном бальном зале, утопающем в роскоши, собралась элита империи. Блестящие платья, мерцающие драгоценности и шум разговоров заполняли пространство. Император, восседая на золотом троне, невозмутимо наблюдал за танцующими. Ветер, проникающий сквозь распахнутые высокие окна, приносил с собой легкий аромат цветов и зимнего мороза, слегка развевая белоснежные шторы и скуку.

— Ваше Величество, посол из Шархина передал документы, — Оливер Минье, склонившись, преподнес императору Дилану Астеру небольшую, перевязанную лентой стопку пергамента.

— Посол из Шархина предоставил отчет о возмещении ущерба, а также договор о финансовых компенсациях. Более того, Шархин готов оказать всестороннюю поддержку в восстановлении Милдрога, направив туда свои отряды. Отдельное письмо прислал сэр Тильмар Фердин Шархин, касающееся его студентов. Он выразил глубочайшее сожаление по поводу трагических обстоятельств, прервавших их практику в Империи, — доложил советник, стараясь говорить ровно и невозмутимо.

Дилан взял документы, бегло просмотрел их и усмехнулся.

— Фердин не изменился. Даже сожаление его о разрушенном квартале в Милдроге звучит как-то… формально. Хорошо, что правителем у них стал Рогдар. Оливер, отнеси документы в мой кабинет. Рассмотрим после бала. Демонстрация излишнего интереса перед делегацией может быть неправильно истолкована. Нам не нужны лишние домыслы за пределами Империи.

— Хорошо, Ваше Величество.

Внезапно двери, ведущие на террасы, распахнулись, и в зал ворвался вихрь нежно-розовых лепестков. Они закружили танцующих, засыпая их шелковистым дождём, создавая атмосферу волшебства и сюрреалистичности. Лепестки легко касались лиц и платьев, добавляя таинственности этому вечеру.

Когда всё утихло, не успев и толком начаться, в центре зала очутилась девушка. Её белые волосы, как снег, рассыпались по светло-серому мрамору, создавая контраст с окружающим, а платье из серебристо-белой ткани сверкало в мягком свете магических сфер, повисших в воздухе. Все замерли, заинтригованные происходящим. Незнакомка не только появилась внезапно, но и выглядела так, будто была погружена в сон — она лежала без сознания, словно дух, случайно забредший в этот мир.

Её присутствие притягивало взгляды, а вопросы о том, откуда она пришла и что произошло, витали в воздухе, создавая затишье, полное ожидания. С каждой секундой напряжение нарастало, а в сердцах присутствующих зарождалось мгновенное желание узнать тайну этой загадочной девушки.

Увиденное сразило императора наповал. Он вскочил с трона, весь словно охваченный электрическим разрядом. Неверие, ледяными оковами, сковало его. Преодолевая расстояние, которое показалось ему бесконечным, с большим трудом и тихим, хриплым стоном, он начал спускаться по мраморным ступеням. При каждом шаге ноги, словно наливаясь свинцом, подкашивались, каждая ступень становилась препятствием на пути.

— Брат! — голос Сергея, Красного Дракона, прозвучал, словно шёпот терзаемой бурей птицы. — Тебе лучше оставаться в безопасной зоне. Рыцари разберутся.
Его карие глаза, обычно яркие и смелые, сейчас выражали неподдельную тревогу, почти отчаяние.

— Всё… хорошо, Сергей… — голос Дилана прозвучал глухо, словно вырванный из его горла невидимой силой. Золотой дракон попытался похлопать Сергея по плечу, но рука опустилась, повиснув, словно безжизненная ветка. Опасность? Он не чувствовал никакой опасности. Это было другое. Гораздо лучше. — Я… сам разберусь.

Девушка, лежавшая на полу в окружении лепестков, медленно приподнялась. Её затуманенный взгляд, цвета глубокой синевы, постепенно прояснился и пробежал по лицам присутствующих дворян. В этом молчаливом зале, полном напряжения и ожидания, каждый взгляд был полон вопросов и удивления. Но вдруг она остановила свой взгляд на фигуре золотоволосого императора. Его глаза, отливающие фиолетовым, отражали сложную гамму эмоций — смесь недоверия и страстного желания, словно он пытался понять, что же произошло, и в то же время был очарован ею.

В этот миг в душе девушки пробудился поток стеснительных чувств, и она ощутила, как дрожь охватывает её тело. Мысли ускользали, как расплывчатые тени, не позволяя осознать, что именно происходит между ними. Тишина наполняла воздух, напоминала о том, что этот момент будет запомнен навсегда, как начало чего-то нового, но вместе с тем и пугающего.

Мужчина, словно загипнотизированный её красотой и загадочностью, хотел броситься к ней, заключить в объятия и защитить от всего мира. Но некая неведомая сила, со смесью благоговейного страха и неопределённости, сдерживала его порыв.

Преодолев оцепенение, император всё же направился к девушке. Каждый его шаг, словно эхо в пустом зале, раздавался в напряжённой тишине. Ни один из присутствующих дворян, ни один из рыцарей, стоящих неподвижно, не смел нарушить молчание, царившее в этом зале, застывшем в ожидании.

Опустившись на колени перед девушкой и нежно обняв, он уткнулся лицом в её плечо.
В голове императора проносились сотни мыслей, вперемешку с разными эмоциями. Это было не просто любопытство – это было ощущение судьбы, предчувствие чего-то долгожданного и родного.
Год. Целый год он прожил без неё, без своей Ринаэль. Каждый день, каждую минуту, каждый час – воспоминания о её звонком смехе, о глазах, цвета ясного синих роз, о нежных прикосновениях, подобных ландильскому ветру, терзали его душу.

Он молил богиню Мариэль вернуть любимую, Ринаэль. Вернуть ему жизнь, ставшую пустой и безрадостной без её присутствия.
Драконы, как известно, не могут нормально жить без возлюбленных. Их могучая сила становится нестабильна, что может привести к безумному выплеску магии. Так же страдает эмоциональный фон, который сопутствуется нервозностью и агрессией. Благо до этого не дошло.
Каждый вечер по коридорам дворца разносился его крик – отчаянный, полный боли – крик о том, что это жестокое и несправедливое наказание, одиночество без любимой. И вот, на празднике в честь его дня рождения, она появилась. Такая родная, такая желанная, словно солнце, прорывающееся сквозь многодневную тьму. Мир вокруг медленно наполяется смыслом и теплом.