Тьма и Свет во мне

Глава 1. Утро понедельника

Я умираю... Опять... Пронеслась мысль в моей голове, прежде чем моё сознание в миг резко сузившись до ярко белой точки, погрузилось в непроглядную тьму.

Утро понедельника началось как обычно. В 6:30 я отключила будильник. По привычке повалявшись в кровати еще час, показавшийся мне пятью минутами, я резко взмыла над кроватью, понимая, что опаздываю. И это в первый рабочий день. Не то чтобы я прям очень радовалась, что устроилась на эту на работу, но платили там прилично, потому терять ее из-за опоздания ой как не хотелось.

Наспех почистив зубы и умывшись, я буквально влетела в деловой костюм и туфли, схватив с буфета пару леденцов, один из которых сразу отправила за щеку, а другой в карман, подцепив одной рукой сумку, другой уже закрывала дверь в квартиру. В лифт просочилась в последнюю секунду, когда двери уже почти схлопнулись. Соседка недовольно буркнула мне «Здрасте», получила в моём исполнении лучезарное «Доброе утро». Прическу пучком соорудила уже в лифте. Под тем же недовольным взглядом соседки по этажу подкрасила губы.

Не помню, как добежала до метро, ехать всего две остановки. Посмотрела на часы уже в вагоне: 8:00. Успеваю, и даже раньше времени буду, порадовалась и решила проглотить вторую конфету. До обеда, конечно, не дотяну, но где наша не пропадала: думаю чаем кто-нибудь да угостит. Тем более, что детдомовским в порядке вещей голодными сутками ходить. На этой мысли я уже не спеша выплыла из шумной толпы такого же офисного планктона, как и я, и уверенным шагом направилась в сторону одной из безликих стеклянных высоток.

Мне оставалось перейти пешеходный переход, и я уже на рабочем месте. Конечно, секретарь на ресепшене не мой предел мечтаний, но благодаря смазливой мордашке и правильной речи я вчерашняя выпускница факультета менеджмента и управления одного из столичных вузов могла больше не беспокоиться о том, что положу завтра в рот и чем буду платить за коммуналку в доставшейся мне каким-то чудом в наследство бабушкиной квартире.

Но перейти дорогу мне было не суждено… Нет, конечно, аварии бывают, и машины часто заносит, но что же мне так не везет… Какой-то очередной алкоголик в 8:20 утра, не протрезвев до конца, решил поехать домой на своих четырех. Поездка закончилась столбом со светофором, к которому по нелепой случайности припечатало и меня. Хорошо хоть одну меня, остальные пешеходы отделались сильным испугом и несколькими синяками.

Я умираю… Опять… Пронеслась мысль в моей голове, прежде чем мое сознание в миг резко сузившись до ярко белой точки, погрузилось в непроглядную тьму. Больно конечно было, но недолго, лучше быстро, чем долго мучаясь и постепенно истекая кровью. Уж поверьте, знаю о чем говорю.

На моей памяти это была уже четвёртая по счету смерть в ДТП. Ну ладно меня еще не сбивали на дороге. Один раз я сама за рулем была, один раз в качестве пассажира автобуса еще ребенком, а один раз на мотоцикле с парнем (даже школу не успела закончить)… но, пожалуй, это была одна из самых частых причин моей смерти. И снова я вишу или даже, так сказать, плыву в непонятном мутном пространстве, снова жду, когда появится очередной лучик света и меня туда потянет. Туда это на новый круг перерождения.

Да, да, не удивляйтесь я помню почти все свои жизни, хотя уже давно сбилась со счета, сколько их было всего. И еще ни разу я не дожила до 22. Меня убивают раз за разом. Муж, война, маньяк, ДТП, да без разницы кто, как и почему, результат всегда один, я только начинающая жизнь в самом расцвете сил умираю. Затем снова рождение, из окутывающего тепла чрева матери в обжигающий холод окружающего мира… Снова учусь ходить и говорить, и хорошо если в полной семье, где меня любят, но чаще всего почему-то в семье с бедой: то кто-то из родителей серьезно болен и вскоре умирает, пару раз меня нагуляли и росла без отца, потом мне было 10 лет, когда началась война, ещё родители погибали и меня растили бабушка или дедушка, и каждый раз всё хуже и хуже… Последний раз совсем не повезло: мама умерла родами, отец неизвестен. Вначале дом малютки, а затем детдом. Да я прошла АД в прямом смысле этого слова. И сейчас со страхом ждала, что же будет дальше.

Не знаю сколько я провисела в этой мути, время здесь не имеет хода. Это я поняла, помня хронологию своего рождения. Иногда с моей смерти мог пройти год по земному времени, иногда день, а бывало и 10 лет. Но вот что странно, я совершенно не помнила, с чего всё началось. С какого момента я стала ПОМНИТЬ. И сейчас по моим ощущениям время моего пребывания здесь явно затягивалось. Не успела я так подумать, как сбоку начала образовываться воронка. Вот только обычно воронка была светлой, но эта как темный ураган затягивала меня с невероятной силой, сопротивляться я не могла и просто зажмурилась…

Глава 2. Пещера. Разрушенный храм Богини Жизни Индры

Я резко открыла глаза. Темнота. Не привычно. Мне не холодно, но почему рядом никого нет. Где тот, кто принимал роды, где моя мать? Тишина. Что-то не так. Моё тело… оно как будто окаменело. Не понимаю. А еще слабость, невероятная слабость. Так хочется спать. Мои глаза закрылись сами собой.

Я проснулась и по привычке резко подорвалась на кровати. Проспала… Было первой моей мыслью. Нет стоп. Я же умерла вчера. Вчера ли?
Огляделась вокруг. Не было кровати, я лежала в подобии гроба, вытесанном из цельного камня, подо мной была подушка и мягкое покрывало. В руках я сжимала стеклянный шар размером с мою голову. Перегнувшись через край, увидела, что моё спальное место стоит на постаменте довольно высоко от пола. С другого края на другом постаменте пониже были ноги статуи до колена, которые заканчивались как раз на уровне моих глаз, а вот выше колена статуя была разбита. Жаль, судя по гладкости камня, материал из которого она была сделана походил на наш мрамор, и тонкая была работа, видно каждую линию, изгиб голых пальцев, даже ноготки, изящество пяточки статуи.

Вокруг темно, но я почему-то хорошо различала очертания предметов и даже могла угадать цвет предметов. Шар темно-синий, а вот мои постельные принадлежности белые, мое платье тоже… Опа платье, это что-то новенькое, я не младенец, я девушка и судя по округлым формам уже не подросток. Становится все интереснее.

Отложив шар в сторону к бедру, я попыталась выбраться из саркофага, но меня пронзила ужасная боль. Я со стоном завалилась обратно. Вот только приземление оказалось не на мягкую подушку. Повернувшись, я с удивлением обнаружила, что моё постельное, впрочем, как и платье на мне рассыпались в прах. Да что же это такое творится? Нет, надо выбираться. Кинув взгляд на шар, я поняла, что он цел.

Поёрзав еще пару минут голой пятой точкой по холодному камню, я все же предприняла очередную попытку вывалиться из этого треклятого гроба. Мои старания со стонами боли увенчались успехом. Итак, что мы имеем: я стою посередине большой пещеры в чём мать родила (ну хоть где-то стабильность, не рождаются же дети одетыми), и мне явно больше 22 лет. У меня длинные золотистые волосы до колен. Размер груди где-то 3-4, плавная линия бедер. Длинные ноги и насколько я могу судить по меркам Земли я довольно высокая, явно выше 175 см. Тонкие запястья, пять пальцев на руках и ногах, пальцы длинные изящные, как у пианистов. Я начала ощупывать свое лицо: округлое, слегка удлиненное, ямочка на подбородке, курносый нос, брови в разлет, пушистые ресницы и большие глаза. Постояв так несколько минут, привыкая к новому телу, я поняла, что боль стихла.

Боль от затекших мышц. Вначале я не сразу сообразила, но этот вид боли был мне хорошо знаком из предыдущих жизней. Значит я пролежала здесь достаточно, чтобы моё тело так ломило. Да и рассыпавшаяся в труху одежда явно говорит даже не о паре лет, а как бы не о паре сотен, а то и того больше. Голова уже гудела от множества вопросов.

Мой взгляд упал на шар, который я оставила в саркофаге. Он светился мягким ровным серо голубым светом. Но когда я держала его в руках, то отлично помнила, что он был абсолютно тёмным. Из любопытства я протянула руку и погладила его по гладкому боку.

- Приветствую, Дитя. – голос раздался из шара и явно принадлежал мужчине в возрасте.

В испуге я отдернула руку, прижавшись голой грудью к саркофагу (мелькнула-таки мысль, что я тут в чем мать родила, а шар явно мужик). «Кто ты?» —прошептала я беззвучно одними губами.

- Это сейчас не важно, Дитя. Скоро ты всё узнаешь. – был мне ответ. Затем Голос монотонно забубнил. – Ты призвана, чтобы исполнить свое предназначение. Судьба мира в твоих руках. Но прежде ты должна склеить разбитое.

Мысли замельтешили в моей голове со скоростью света. Вот нарезал задачи, так нарезал. Попаданка с квестом: «Спаси мир». Началось. И с какого перепугу вдруг я что-то должна? И самое главное: «Я не на Земле, а в мире, где есть магия и что значит «склеить разбитое?»

- Дитя, твоя душа раскололась на 8 частей. Одна из них осталась в тебе и потому ты выжила, другие 7 обрели своих Хранителей в существах этого мира. Тебе предстоит найти их всех. После того как ты найдешь последнего Хранителя, проведи обряд и «склей» свою душу.

В моей голове роилось тысяча вопросов. - Что за обряд? Как я узнаю этих Хранителей? Как забрать осколки души у Хранителей? Не умрут ли они после этого?

– Всему своё время. – был мне ответ.

Стоп, но ведь я не задала ни одного вопроса вслух, он что мысли читает? Я внимательно стала рассматривать шар, но ничего нового, кроме клубившейся внутри него серой дымки не увидела.

Между тем шар продолжал. - На каждый свой вопрос, ты найдёшь ответ сама. Чем больше Хранителей будет с тобой рядом, тем больше ты будешь знать. Я лишь могу помочь тебе найти твоего первого Хранителя. Когда будешь готова, возьми в руки сферу, прижми к своему сердцу и попроси показать тебе Хранителя. А сейчас отдыхай, набирайся сил. Тебе предстоит долгий путь.

Не успев договорить последнее слово шар потух. И сколько я его не гладила, больше он не откликался. Ну хорошо, мне сказали набираться сил. Значит надо поискать что можно поесть и что-нибудь чем прикрыть свои прелести. Только подумала о еде как поняла, что голодна, но пить хотелось нестерпимо. В горле резко пересохло, а изо рта вместо вздоха раздался хрип. Оставив шар в пещере, мало ещё уроню, разобьется. Я поплелась наверх к выходу, благо видела в темноте неплохо.

Глава 3. Выход в люди

Вот только выход оказался не выходом, а очередной пещерой. В центре этой пещеры было озеро, а с потолка через небольшое отверстие пробивались лучи солнца.

Вода… Можно ли её пить? Подойдя к краю, я принюхалась. Посторонних запахов не почувствовала. Опустила руку в воду. Прохладная. Была не была. Не могу же я склеить ласты, просто попив водички, меня же мир спасать призвали. От таких пустяков не умирают. И поплевав через плечо и постучав по голове (пережитки прошлой суеверной жизни) я зачерпнула воду в ладони. Первый глоток и меня уже не остановить. Я пила, пока не поняла, что сейчас просто лопну. Затем мне до ужаса захотелось искупаться. Поэтому не задумываясь над своими действиями, найдя более-менее пологий склон, я спустилась и сразу нырнула.

Поначалу мне показалось, что вода была прохладной, но окунувшись, поняла, что мне совсем не холодно. Не знаю сколько я так плавала от одного края озера до другого, наслаждаясь ощущением чистоты. Резвилась как ребёнок, пока не поняла, что одной водой сыт не будешь. Живот уже довольно сильно урчал.

Нехотя я выползла из озера по тому же склону что и спускалась, кое-как разобрав длинные спутанные волосы, пошла к противоположному выходу. На этот раз подниматься не пришлось. Несколько поворотов, продравшись сквозь какие-то заросли, я оказалась на ярко зеленой прогалине, со всех сторон окруженной деревьями. Стояло жаркое лето. За моей спиной высилась небольшая гора, из чрева которой я вышла. При чём выход был замаскирован естественным образом лозой неизвестного растения. И если бы я проходила рядом, не за что бы не подумала, что в этой горе есть вход в пещеру. Поэтому растение решила не беспокоить: мало ли пригодится как укрытие.

Возле пещеры был небольшой камень. На него я и присела, прикрывшись волосами. Рядом со мной приземлилась красивая птичка с черной головкой, белым животиком и крыльями, и красным хвостиком. Совершенно меня не боясь, деловито прогулявшись до соседнего кустика, она начала клевать с него зеленые ягоды. Решив, что раз птица ест, то и мне ничего не будет. Как только птичка закончила трапезу и улетела, я, внимательно осмотрев куст, собрала с него ягоды. Они оказались больше кислыми, чем сладкими, но вполне съедобными. Голод на первое время отступил.

Пришло время подумать и об одежде. Местное солнце клонилось к закату. Темноты я дождалась уже изрядно зевая, но появившиеся на ночном небе две луны меня взбодрили. Сразу вспомнила, что я больше не на Земле. Стало грустно.

Посидев так некоторое время и дождавшись, когда полностью стемнеет, благо «ночное» зрение мне было как нельзя кстати, я двинулась сквозь заросли неизвестных деревьев влево от пещеры. Почему туда… Интуиция, а может… Да нет все же интуиция.

Идти пришлось довольно долго. Да и внешний вид мой мало способствовал быстрому продвижению. Все же нарваться на неизвестно кого в «костюме Евы» не хотелось. Внезапно деревья кончились, и я оказалась у края поляны. С другой стороны был виден ставший лагерем небольшой отряд. 3 палатки, 3 повозки, какие-то вьючные животные, походившие на наших лошадей только с более короткими и тупыми мордами, стреножены. И все это богатство охраняли двое мужчин. В отдалении журчал небольшой ручеёк. Местность хорошо просматривалась, опять же вода рядом. Так что положение лагеря было вполне оправдано.
Потоптавшись на месте некоторое время, я заметила, что с одной стороны лагерь ближе всего к лесу, и как раз там развесили белье для сушки. Ничего особенного: пара широких простыней и детское платье. Детское платье конечно мне без надобности, а вот простынь… и верёвка, которая лежала рядом, могла пригодиться. Решено. Охрана далеко от этого места, надо действовать.

Обойдя лагерь лесом, я вышла как раз к белью. Вначале подобрала веревку, затем аккуратно, чтобы не привлекать внимание, потянула на себя простынь. Когда почти сняла, решила ускориться и резко дернула. Постынь упала на меня, накрыв с головой, но когда я убрала слегка влажную ткань с лица, то передо мной стоял невысокого роста сухенький седой старичок. На его лице была смесь удивления и испуга. Пока хозяин белья не поднял тревогу, я решила ретироваться. Наверное, в жизни так быстро я не бегала… Да я сама испугалась до ужаса. Особенно помня, что в охране у старичка два молодых и крепких с виду парня. Представить, что они сделают с голой воровкой, особого труда не составило.
Бежала я без остановки до самой пещеры. Только оказавшись в безопасной темноте сырого убежища, я смогла перевести дыхание.

Прислушавшись и убедившись, что погони за мной не было, я со своим «сокровищем» потопала к озеру. Прорезав дырку в простыне об острый край камня посередине ровно на столько, чтобы просунуть голову, я одела простынь на себя, подобрав немного с боков ткань, перевязала веревкой на талии, замотав её в несколько слоёв. Получилось что-то вроде широкого пояса. В общем со стороны должно было выглядеть как платье… Смотрелось наверняка ужасно, но хоть не голым задом сверкаю.

Выйдя из пещеры, наломала за соседним валуном охапку веток и вернулась обратно к каменному гробу. Устелив дно, легла спать. Кушать конечно хотелось сильно, но при мысли о ягодах во рту ощущался кислый привкус. Решила оставить это до утра. На сегодня с меня хватило адреналина. Погладив на прощание шар, я провалилась в сон.

Глава 4. Долг платежом красен

Разбудил меня вибрирующий как смартфон живот. Но я была этому даже рада, наконец смогла проснуться. Спала я плохо… и дело вовсе в неудобной импровизированной кровати. Мне что-то снилось, что конкретно я не помню, но проснулась с ощущением потери и боли. В общем встала явно не с той ноги.

С тяжёлой головой выбравшись из саркофага, я потопала к озеру. Искупавшись и приведя себя в относительный порядок, решила озаботиться завтраком, ну или что там по времени положено.

Выйдя из убежища, я с удивлением обнаружила, что солнце клонилось к закату. Темнело довольно быстро. Это что ж я проспала почти целый день? Ну хорошо, если посчитать, что вернулась, когда было темно и по земному времени явно за полночь, то проспала я пол ночи и день. Адаптация или так устала, или это от голода.

Пока я удивлялась собственной сонливости, у меня вдруг возникло дикое желание навестить вчерашний лагерь. Не могу объяснить словами свои ощущения, но я четко знала, что должна идти и как можно скорее. Хотя разумом понимала, что делать там мне нечего, да и кто будет рад воровке. Но решила в очередной раз довериться своей интуиции.

И я побежала, так быстро, как только могла. Благо на этот раз дорогу знала и больше не петляла.

Буквально вывалившись из-за деревьев, застала тревожную картину: посреди поляны, освещаемой одной из лун, ближе к лесу стояли девять огромных волков, напротив них ощетинившись копьями вчерашние двое охранников, по бокам от них еще по двое мужчин с палками в руках, кольцом окружавших того самого седого старичка, который прижимал к себе хрупкую девушку с каштановыми волосами выше себя на пол головы, и маленькую светленькую девочку, обнимавшую мать за колено.

Серьезную силу представляли только охранники, ещё четверых мужчин можно не принимать в расчет, как и семью старика. У людей не было шансов против зверей, которые размером превосходили подобие лошадок, сейчас отчаянно жмущихся к деревьям. Почему зверям, потому что, присмотревшись внимательно, я поняла, что никакие это не волки, ну разве что пасть по форме напоминает. Но из этой самой пасти торчали клыки как на картинке из учебника по зоологии, как же назывались эти хищники, а вспомнила: саблезубые тигры. Огромные уши, чересчур длинные для такой головы. Грудная клетка больше походила на медвежью, лапы волчьи, хвост тоже. И вся эта махина в холке достигала мне подбородка.

Пока я оценивала обстановку один из зверей зарычал и приготовился к прыжку. Вожак, я поняла это сразу. Не знаю каким местом я думала, но моё тело действовало отдельно от головы. В мгновение ока я оказалась между двух огней: спиной к людям и лицом к вожаку. Я раскинула руки в стороны в защитном жесте. А потом, поймав взгляд вожака, произнесла: «Нельзя». Точнее мне так показалось, потому что из моего рта вместо слов сорвался рык. Я натурально рычала на огромного зверя передо мной, заставляя его отступить, прося не проливать кровь невинных. Поначалу, зверь слушался и даже сделал несколько медленных шагов назад. Но в какой-то момент вожак решил рыкнуть, и я не учла страх людей, оставшихся за моей спиной.

Это было как в замедленной съемке: свист копья, и я подставляющая свое тело вместо вожака. Копье вонзилось в плечо. Я ахнула от боли, но быстрым движением поймала голову зверя, не давая совершить прыжок. Я снова рычала: умоляя простить людей, говоря, что всё в порядке, что я не хочу, чтобы он и его товарищи пострадали, просила их уйти. Говорила, что со мной всё будет в порядке. Зверь с сомнением качал головой, одновременно тёрся об мое раненное плечо, пачкаясь в крови. Но потом махнул хвостом, соглашаясь, как будто говоря, что возьмешь с глупенькой, и развернувшись потрусил обратно в лес вместе со своей стаей.
Проводив взглядом последний хвост, скрывшийся в лесу, я резко начала осаживаться, теряя сознание. Но упасть мне не дали, я почувствовала, как мое тело подхватили чьи-то сильные руки.

Пробуждение было не таким не приятным как я ожидала, всё же я была ранена. Но придя в себя, оказалась в одной из тех палаток, что видела накануне. Я лежала на матрасе, набитом свежей соломой. На мне было одето что-то напоминающее ночную рубашку в пол.

Потянувшись, я с удивлением поняла, что плечо полностью зажило: не осталось даже следа от раны.

В этот момент в палатку вошла девушка. В руках она держала кувшин.

Поклонившись мне, она спросила. - Вы, наверное, хотите утолить жажду? - и протянула мне кувшин. — Это чистая вода ледников из наших запасов. Но если хотите что-то другое, то у нас есть сок аавы и вино. Сейчас отец варит бульон и принесет, чтобы Вы подкрепились.

Я хотела сказать, что меня устроит вода, но вместо слов из моего горла раздался жуткий хрип. Чем сильно напугала девушку. Она, резко развернувшись на пятках, даже не отдав мне кувшин, бросилась из палатки одновременно зовя старика. И с ее слов, я поняла, что этот человек приходится ей отцом.

Я немая или… что со мной? И тут я вспомнила, что за все то время, что я пришла в себя в этом чертовом гробу я не произнесла ни слова. Более того сейчас слушая речь девушки, я поняла, что она другая. Да я понимаю, о чем она говорит, но слова странные, как будто царапают ухо. Скорее всего я не могу говорить на их языке, но как же я тогда общалась с тем зверем. Ведь он понимал меня, а я его, я видела это в его глазах. Я со стоном рухнула на матрас: столько сложностей у меня не было за все мои прошлые жизни.

На моем лице явно читалось разочарование, когда в палатку зашел отец девушки. Он присел возле меня на низенький табурет и извинившись, взял меня за руку.

- Как Вы себя чувствуете?

Я покачала головой. Давая понять, что хорошо. Попытки заговорить я больше не предпринимала.

- Вы меня понимаете? – снова спросил пожилой мужчина.

Я утвердительно кивнула головой.

- Вы не можете говорить?

Снова кивок.

- Вы позволите Вам помочь?

Я изобразила удивление на лице.

- Я целитель.

- Мой отец не просто целитель, а один из лучших в 8 странах. – вклинилась в разговор девушка.

Глава 5. Хранитель леса

Проснулась с ясной головой. Кошмары в этот раз не мучали. Возле матраса стоял кувшин и, схватив его, я жадно начала пить. Пока пила, камень, что был на моем лбу отвалился и булькнул в кувшин.

Чертыхнувшись, я полезла в полупустой кувшин и достала камень. Из черного он стал молочно-белым. Я покатала его в руках немного.

- Красивый. - Голос был хрипловатый, но это был мой голос. Я говорю. У старика получилось, и я зашлась кашлем от смеха.

В палатку тут же вбежала девушка, а за ней следом и маленькая девчушка, которая уставилась на меня с детским любопытством и примесью восторга в ярко голубых глазах.

- Пойди позови дедушку и поиграй пока снаружи, только не отходи далеко. – велела ей мать.

Речь перестала казаться мне чужой, наоборот казалось, что это и есть мой родной язык, а наоборот на Земле был чужим.

Пока мы с девушкой ждали целителя, она подала мне бульон, на который я с жадностью набросилась и кусок хлеба. Я проглотила пищу за мгновение, поэтому девушка, недолго думая подала мне вторую точно такую же порцию. Её я ела с наслаждением, не торопясь. За этим занятием и застал меня целитель.

Закончив трапезу, я отдала пустую посуду девушке и повернувшись на матрасе лицом к мужчине уселась, поджав под себя ноги. Целитель с дочкой взяв по низенькому табурету, сели напротив меня.

- Ну, давай знакомиться. И давай на ты. Меня зовут Ульрик, я целитель в десятом поколении. Это моя дочь Мара, внучку зовут Мика. Как же зовут тебя, наша спасительница?

- Я не помню - покачала головой я. – Ничего не помню, никак попала сюда, никто я, ни даже имени не знаю.

- Странно, никакой травмы головы у тебя нет. Очень необычно, я снял у тебя один блок на голосе, но вижу еще несколько в том числе на магии. Как же тебя так угораздило то? К сожалению, снять их я не могу, просто потому что нет у меня таких больших накопителей, да и денег, чтобы купить тоже. В любом случае хочу поблагодарить тебя за спасение моей семьи от страшной смерти. И хочу спросить тебя, лесная дева, можем ли мы что-то сделать для тебя еще?

Я задумалась и кивнув головой на матрас, сказала. – Хочу вот этот матрас, на котором спала и одежду, какую-нибудь самую простую, что не жалко. Размер у меня с Марой одинаковый, разве что ростом я выше буду на пол головы.

- А тебе есть где жить? – спросил Ульрик.

Я кивнула, но не стала рассказывать про пещеру. А он с сомнением посмотрел на меня, явно собираясь предложить мне еще и кров.

В этот момент в палатку вбежала Мика, баюкая в руках мою давешнюю знакомую белую птичку с черной головкой и красным хвостиком. Только птичка эта была сильно ранена, сразу видно большая хищная птица постаралась. Девочка плакала и просила дедушку помочь вылечить птичку.

Но Ульрик лишь покачал головой. – Она умирает. Нет у меня таких сил, чтобы удержать душу на грани и одновременно исцелить тем более птицу. Тут много энергии понадобится, а у меня ее попросту не осталось. - И он взглянул на меня.

Я все поняла, старик потратил на меня свою силу, и она еще не успела восстановиться. Тогда я спросила у девочки – Можно я?

Мика посмотрела на Ульрика, тот слабо кивнул, и девочка с опаской положила птичку мне в руки.

Маленькое сердечко птицы еле-еле билось у меня в руках. Ульрик был прав, она умирала. Коснувшись головки птички пальцем, я увидела небольшой фрагмент памяти. Увидела, как она храбро защищала гнездо, как вылетела на перерез большой и страшной птице, как сражалась и проиграла. Как победительница разоряет гнездо. На миг я почувствовала боль матери от потери своих птенцов. Мне стало жаль храбрую и хрупкую птичку и с моих глаз полились слезы. Они падали на птицу, впитываясь в ее оперение. И тут от птицы в моих руках полилось сияние, через мгновение птичка встрепенулась полностью здоровая и села в моих ладонях, слегка наклонив головку на бок. Я сказала птичке, не плакать по разоренному гнезду, что в следующем году у неё еще будут птенцы, и чтобы она в следующий раз вила гнездо более осмотрительно. А если захочет, то всегда может найти меня. Птичка послушала, кивнула и расправив крылья, вылетела из палатки.
Все это время Ульрик смотрел на меня, не отрываясь и, казалось, не дышал, также, как и Мара с дочерью.

И только когда птица улетела, он выдохнул. – Хранитель леса. Хранитель леса вернулся.

Я потрясенно уставилась на Ульрика. – О чём это Вы?

- Последний Хранитель леса жил лет 300 назад еще при моем деде, был он нашим дальним родственником по отцовской линии. Когда его не стало, лес осиротел, животные одичали, перестали понимать человеческую речь и стали нападать на путников. Хранители леса всегда жили в лесу обособленно, отшельниками, мало общались с человеками и другими существами. Исключением были целители. Не думал я, что мне доведется встретить такого, да еще и молодую девушку. Теперь понятно почему твоя магия показалась мне родной, ведь Хранитель леса тоже целитель, только лечит он в основном зверье, может также исцелить оборотней, если те в звериной форме будут. А еще он язык зверей понимает. Я когда тебя там на поляне увидел, мелькнула такая мысль, но от страха за жизнь дочери и внучки та мысль потерялась. А теперь услышав твоё щебетание и видя, как ты птичку исцелила, в общем позволишь ли ты предложить тебе свою дружбу и даже больше позволишь ли мне назвать тебя дочерью? Видишь ли я последний целитель в моем роду. Дочь моя мне не родная, хотя я и люблю ее сильно. Я ее мать вдовой с ребенком в жены брал, а своих детей у меня не случилось. У внучки есть дар, но он слабенький совсем и не целительский. Целители вообще в мире редкость большая. Так что, скажешь? Позволишь ли мне назвать тебя дочерью?

И Ульрик протянул мне морщинистую руку. Я улыбнулась и кивнув в ответ вместо протянутой руки, встав на колени, обняла старика. Вначале он как-то даже напрягся, а потом расслабился и обнял в ответ. А на своем плече я почувствовала, как по старому морщинистому лицу скатилась скупая мужская слеза.

Глава 6. Обретение семьи

Мы остановились посреди поляны, так чтобы быть на небольшом расстоянии от мужчин, но и в то же время не слишком далеко, так на всякий случай. По началу мужчины подняли головы заинтересованно меня разглядывая, но потом каждый занялся своим делом, кто поил вьючных животных, кто рубил дрова, кто чистил рыбу к ужину. В общем все при деле, но всё же взгляд почти каждого я на своей спине нет и нет да ощущала.

Ульрик взял в руки нож и сделал небольшой разрез на левой ладони. Затем обмакнув большой палец в кровь правой рукой нарисовал у меня на лбу знак. Взял мои руки в свои и напевно и громко заговорил.

– Я Ульрик, сын Траена, целитель в десятом поколении перед ликом Богини и с её благословения нарекаю Рину, без рода и племени, Хранительницу леса своей дочерью и принимаю её в свой род. Да будет моё решение угодно Богине.

На последнем слове мой лоб обожгло, а нас двоих окутало светом. Так что пришлось ненадолго зажмуриться.

- Невозможно. – услышала я шепот Ульрика. - Мы же не в храме. Богиня благословила.

- Что произошло? – уже спросила я, открыв глаза.

- Клятва принята и не просто принята, Богиня даровала нам свой свет. Но обычно такое невозможно вне стен храма, да и в храме успех обряда никто не гарантирует. Метка на твоем лбу засветилась и исчезла, а моя ладонь исцелилась сама. Вот гляди.

И мой названный отец протянул мне руку. Вот только это была уже не рука старика, а вполне себе в расцвете сил мужчины. Ульрик тоже заметил изменения, неверующе уставившись на свою конечность. Потом словно опомнившись, начал ощупывать свое лицо. Помолодел он знатно. Седые волосы окрасились в темно каштановый и локонами упали на плечи, карие глаза стали яркими, лицо разгладилось, остались лишь морщинки в уголках глаз, плечи расправились и налились силой и мне даже показалось, что он подрос на десяток сантиметров.

- Богиня Жизни Индра одарила меня своей благодатью – громко на всю поляну заявил Ульрик.

Свидетелями этого чуда стали все мужчины, которые к концу обряда, побросав свои дела, окружили нас плотным кольцом.

Дочь бросилась отцу в объятия - Отец, я так рада за тебя. Я уже думала, что тебе не долго осталось и что ты вряд ли успеешь выдать Мику замуж, а теперь… - договорить она не смогла, рыдала от счастья.

Мужчины подходили к Ульрику и хлопали его по спине, поздравляя, говоря, что Богиня справедлива и вернула мужчине его возраст.

Поймав за руку одного из мужчин, который занимался до этого рыбой, я спросила его - Что значит вернула возраст?

Он с сомнением покосился на меня – Ты же вроде целитель, должна знать, что когда целители лечат особых больных, которые на грани жизни и смерти или которые неизлечимо больны, то идут против воли Богини. И часто им не хватает собственной магии и накопителей, тогда они делятся с больным своей энергией жизни. Так вот так как сейчас выглядит Ульрик он и должен выглядеть на самом деле. Но Ульрик совестливый целитель и никогда не мог пройти мимо чужой беды, часто делился своей жизнью с другими, потому и выглядел как дряхлый старик.
Конец нашего разговора услышала Мара, которая наконец утёрла слёзы и подошла ко мне.

- Рим верно говорит. Мой отец действительно часто помогал другим, спасая их от смерти. Увы помочь моей матери, когда она заболела он не смог, потому что до этого помог выжить троим: роженице и её двоим детишкам. Всё, что он смог, это поддержать в ней жизнь, чтобы мы могли проститься и облегчить боль, чтобы уход её был легким. И я не виню его за это и благодарна ему за то, что он меня вырастил, выдал замуж и помог родиться моей дочери. И тебе я хочу сказать спасибо, сестра. И хочу просить тебя стать моей сестрой по крови. Обычно такой обряд популярен у мужчин-побратимов, но слышала и женщины тоже его проводят. Ты согласишься стать моей сестрой по крови?

Я кивнула. – Что для этого надо?

- Ничего сложного, только немного твоей и моей крови. Обряд проведёт наш отец.

- Хорошо. Почему бы к названному отцу не обрести еще и сестру с племянницей в довесок. – улыбнулась я.

Мы снова стояли посреди поляны, но уже втроем. Ульрик посередине, мы с Марой друг напротив друга, держась за руки. Ульрик взял левую руку Мары и сделал надрез ножом, накапал немного крови в чашу, также взяв меня за левую руку и повторил процедуру. Потом соединил наши левые руки раненными ладонями. Затем поднес чашу к губам Мары, она сделала глоток, после мне и заговорил. – А теперь девочки повторяйте за мной. Я Рина из рода Ульрика, Хранительница леса перед ликом Богини и с ее благословения, нарекаю Мару из рода Ульрика своей сестрой по крови. Клянусь быть ей поддержкой и опорой и любить ее как саму себя. Да будет это угодно Богине.

Я повторила. Затем Мара повторила слова клятвы зеркально моей. И снова нас окутал свет. Раны на ладонях затянулись. А Мара счастливо засмеявшись порывисто обняла меня. – У меня есть сестра. Я так мечтала иметь сестру, но отец так любил мою мать, что я знала, что он никогда не женится снова, а теперь моя мечта исполнилась. Спасибо тебе, сестренка.

- Мы сегодня празднуем. – возвестил Ульрик. – Я обрел дочь, а Мара сестру.

Услышав это, люди вокруг засуетились, собирая угощение и расставляя вокруг костра пеньки и низенькие табуреты.

Уже вечером греясь возле костра с куском нежной рыбки и пюре, по вкусу напоминающей смесь картофельного и тыквенного под очередные тосты за возвращение молодости Ульрика и обретение им дочери, Мара подсела ко мне поближе и заговорила.

- Ты прости, сестра. Вначале я отнеслась к тебе с недоверием. Отец рассказал, что ты украла у нас простынь, потом всё так завертелось… Но вот что я тебе скажу. Я не жалею о том, что отец потратил тот накопитель. Потому что взамен мы обрели еще одного члена семьи – а это намного дороже всех камней мира. К тому же ты вернула отцу молодость, а значит у нас еще будет время заработать на новую лечебницу.

- Лечебницу? – удивилась я.

- Ну, да. Целителей ведь во всем мире по пальцам перечесть. В стародавние времена целителями были все эльфы, но их прокляли, и магия исцеления появилась у людей. Вот только не все люди используют свою магию по велению сердца. Многие наживаются на этом, отказывая в помощи тем, кто не может заплатить. Отец не такой. Нет, конечно, мы берём плату за лечение, но только с тех, кто может себе это позволить. Тот накопитель стал платой старосты соседней деревни за избавление жителей от эпидемии серой хвори. Мы ехали в столицу, хотели продать накопитель и открыть лечебницу. Чтобы каждый мог прийти к нам за помощью. Видишь ли, я хоть и не целитель сама, но долго училась на травницу и многое могу вылечить обычными настойками, вот только иногда без магии никак. Потому и обрадовалась, что пусть хоть ты станешь преемницей нашего отца, хотя и людей лечить не будешь, но знания рода с ним не умрут и возможно перейдут твоим детям.

Глава 7. Дорога дальняя

Утро началось с суеты сборов, а ещё неожиданной встречи. Я как раз помогала убирать посуду после завтрака, когда на поляну вышел очень высокий молодой мужчина. Увидев его, Мика с диким визгом – Папа, ты пришел. – Кинулась ему на шею.

Мужчина бросил заплечную сумку на землю, подхватив дочь на руки, закружил её. Девочка заливисто засмеялась. Не знаю почему, но при виде этой картины у меня возникло ощущение дежавю. Где-то это я уже видела: высокий широкоплечий светловолосый мужчина с голубыми глазами кружит маленькую светловолосую девочку на руках. Это ощущение радости встречи после долгой разлуки, счастливый детский смех. В моих прошлых жизнях не было этого момента, но почему же так больно кольнуло в груди, как будто это мои воспоминания. Против моей воли на глаза навернулись слезы.

Увидев мое состояние и неверно его истолковав, Мара взяла меня за руку и повела знакомиться.

- Сестра, это мой муж Рик. Он староста той деревни, в которой мы жили. Он должен был найти себе приемника, чтобы потом переехать с нами в столицу, поэтому он вышел позже нас. И встретились бы мы уже в столице, но из-за небольшой заминки (Мара скосила взгляд на меня), мы задержались, и он догнал нас в пути. Теперь мы пойдем вместе.

- Любимый, познакомься это моя сестра по крови Рина. Мы прошли обряд с благословения Богини. А еще она стала названной дочерью нашему отцу. Она Хранительница леса и потому с нами в столицу не пойдет. Она спасла нам всем жизнь. Я тебе позже все расскажу в подробностях.

Мужчина причудливо изогнул левую бровь и криво улыбнулся – Ну здравствуй, сестра. Рад с тобой познакомиться. Эка сколько всего я пропустил за пару дней своего отсутствия. Вечно с вашим семейством одни неожиданности. Вот оставляй вас на долго, в прошлый раз угораздило под обвал попасть, до этого соседнюю деревню от мора спасали. Даже боюсь представить дальше то что. Больше надеюсь сюрпризов не будет? —спросил Рик.

Но тут из палатки вышел Ульрик. Да уж, шок - это по-нашему. Он во все глаза рассматривал нашего отца и так и не смог вымолвить ни слова. Ульрик же медленно шел к нашей компании, давая зятю возможность собраться с мыслями. Наконец Рик отвис и, громко присвистнув, спустил дочь с рук. Широким шагом преодолев расстояние между ним и Ульриком, сжал его в крепких объятиях.

- Отец, ты должен всё мне рассказать и немедленно. Не твоя ли обретенная дочь тут постаралась.

Ульрик лишь крякнул, просипев Рику куда в район подмышки – Пусти, медведь, раздавишь.

Предвосхищая мой вопрос, Мара прошептала – Рик полукровка, наполовину оборотень. Его мать была медведицей, потому к обороту он не способен. Но мы всё равно иногда называем его медведем. Ведь, по сути, если бы не проклятье, он мог бы оборачиваться как мать.

Опять проклятье. Уже второй раз слышу про него. Вначале с эльфами, теперь вот оборотни. Надо будет разузнать подробнее. Но не сейчас, чтобы не портить момент встречи.

В течении часа по земному времени моё новое семейство собралось в путь. Палатки убраны, следы кострищ утоптаны и засыпаны землей, обозы нагружены, животные запряжены.

Мы прощались с семьей. К слову сказать оставили мне они довольно много. Целую палатку, матрас с двумя комплектами постельного, три платья, одно из которых оказалось выходным платьем Мары, ворох нижнего белья, мужские брюки с рубашкой (за что отдельное спасибо, уж не знаю кого из мужчин они раздели для этого), пару котелков, провизии на неделю для одного человека, большой частью которой были крупы и разносолы. Даже женские принадлежности в виде костяного гребня, нескольких лент и настойки мыльного корня (аналога нашего шампуня), это уже был подарок Мики. В общем за один раз до пещеры я это точно не донесу. Но говорить им про пещеру не стала. Сказала, что места там дикие, а я не обжилась ещё. Нечего чужим топтаться. Хранительнице леса виднее.

Мое семейство село в последний идущий обоз, чтобы я могла подольше проводить их взглядом и Мара с Микой на руках усиленно махали мне. У меня родилось внезапное желание. Я поклонилась им в пояс, прижав руку к груди, затем выпрямившись и прежде, чем обоз скрылся за поворотом, сложив руки на манер рупора прокричала вслед: «Да будет ваш путь лёгким, пусть беда не коснется вас в дороге. Да воздастся каждому из вас в десять раз за каждое доброе дело. Да будет так».

Мои слова донес до Ульрика ветер. Он утер рукавом слезы и пообещал себе, что навестит свою девочку сразу как обустроится в столице.

Ну а я начала перетаскивать свой скарб в пещеру. Провозилась до вечера. Спальное место вместе с палаткой решила организовать в пещере с озером. Мне там как-то было спокойнее что ли, да и дышалось легче за счет естественной вентиляции. Поэтому наспех перекусив рухнула на матрас и уснула сном без сновидений.

В то же время по дороге на столицу человечков Саагард.

Караван из трех обозов продвигался на удивление легко и быстро. Всего за пол оборота светила семья Ульрика с сопровождающими смогли проделать путь, который обычно занимает целый оборот. Повозки нигде не застревали, животные не упрямились, даже лесная дорога казалось на удивление гладкой. К обеду они выехали к небольшому горному хребту, за которым уже рукой было подать до столицы.

Но вот тут-то путников и настигла беда в виде вооружённых до зубов двадцати разбойников, да не простых разбойников, а оборотней в полуобороте. Клан черных волков. Их легко было узнать по цвету шерсти и черным как ночь глазам. Они быстро окружили обозы кольцом.

Охранники привычно ощетинились копьями, еще шесть мужчин, включая Ульрика и Рика, присоединились к ним с дубинками и мечами. Мара с Микой испуганно жались друг к другу в одной из повозок и молились Богине. Рассчитывать на помощь сестры не приходилось. Да она могла отогнать диких зверей, но не разумных оборотней.

Не ожидав увидеть сопротивление в лице решительно настроенных мужчин, вожак оборотней вышел вперед и зарычал: - Сдавайтесь, вы окружены, отдайте женщину и ценности, и мы пощадим вас.

Глава 8. Первый Хранитель

Проснулась я довольно поздно. Приноровилась ориентироваться по местному солнцу над гладью озера. И снова спала плохо. Снова не помню, что снилось, и почему не могла проснуться. Однако перед самым пробуждением помню мужской голос полный боли и отчаяния, который молил о том, чтобы его мучения наконец прекратились, просил о быстрой смерти. После такого пробуждения чувствовала я себя отвратительно. Было тяжело и больно на душе, а еще непонятно почему, когда я спала с Ульриком и его семьей меня кошмары не мучали, но стоило остаться одной...

В общем надо приводить себя в порядок и уже поговорить с шаром. Я здесь четвёртый день, а к миссии ещё даже не приступила.

Я позавтракала, почистила зубы (зубная щетка ещё один подарок Мики), расчесала свои длинные волосы костяным гребнем до зеркального блеска и заплела две тяжелые косы, и задумалась над платьем. Если мне предстоит встреча с Хранителем, то, наверное, лучше одеть парадное. Как я и предполагала оно оказалось мне коротковато выше щиколотки, а еще немного тесновато в груди. Поэтому шнуровку пришлось порядком ослабить. Длинный рукав тоже был коротким и сильно давил, пришлось спустить платье с плеч. Сверху платья полагался длинный турнюр, а ещё вчера, когда разбирала белье я обнаружила неплохие шаровары, не слишком широкие, но не в обтяжку. В общем получилось что-то типа наряда восточной принцессы. И цвет платья был прям у как у той самой принцессы голубой, только турнюр и шаровары были белыми. А вот обуви у меня не было. У Мары нога была на размер меньше моей, мужская обувь мне не подошла, была слишком большой. Но я уже привыкла ходить босиком.

Критически оглядев себя в отражении водной глади, я посчитала свой вид приемлемым для встречи с Хранителем. И уверенным шагом направилась в пещеру с саркофагом, где меня ждал шар.

Взяв шар в обе руки и прижав его к сердцу, как он учил, я громко и четко попросила – Покажи мне первого Хранителя.

И меня окутало светом. А вокруг заплясали семь сероватых шариков размером с бейсбольные мячи. Шар исчез из моих рук, и я услышала его голос – Выбирай с умом, Дитя.

Ну вот, я думала он меня к Хранителю отправит, или на крайний случай покажет, где искать, ну или портрет какой, а тут новая загадка. Ладно будем решать проблемы по мере поступления.

Я наугад коснулась проплывавшего мимо меня шарика и в голове зазвучал басом голос – «Самый сильный». Сила — это конечно хорошо, но слышали поговорку: «Сила есть, ума не надо». Так что не всегда сила может оказаться полезной. Нет этот не подходит. Я отдернула руку.

Дотронулась до следующего: «Мудрый» прошелестел другой голос. Мудрость – другая сторона медали, не все можно решить умом, иногда грубая сила важнее. Тоже не то.

Следующий шар: «Верный» - пропел совсем молодой юношеский голос. Был у меня в моей прошлой жизни в студенческие годы такой вот «верный», буквально проходу не давал. Колькой звали. На других девчонок даже не смотрел, это при том, что особенной красавицей я не была, так до выпуска ни с кем и не встречался, за мной хвостиком бегал. А у меня не лежала к нему душа от слова совсем. Жалко было парня, но и только. Тоже не мое.

Следующий: «Самый красивый» прошептал сексуальный хрипловатый голос. От него у меня аж мурашки побежали стадом, а тараканы в голове дружно нарисовали видеоряд 18+. Только этого мне не хватало. Чтобы все мозги расплавились от секса. «С лица воду не пить». Следующий пожалуйста.

«Храбрый» - весело просмеялся очередной Хранитель.

Да что же это такое уже пять шариков потрогала, а мне никто не нравится. Какая же я привередливая сегодня. Неужели опять не с той ноги встала, но выбирать то надо. А что, если так.

- Отведи меня к тому Хранителю, который нуждается во мне больше других.

- Хитро… Мудрый выбор, Дитя. Молодец. – подал голос шар. – В следующий раз говорить буду, когда соберешь всех Хранителей.

И передо мной синеватой дымкой начало шириться окно портала. Я бесстрашно шагнула в зияющую пустоту. И снова в полной темноте. Я начала оглядываться по сторонам: тесная комнатка, в которой я почти задевала головой потолок. И это с моим то ростом, а вот Рик бы в ней точно не поместился - похихикала я. Открытая дверь вела в затхлый узкий, но очень длинный коридор. Стены покрыты копотью и слизью. Вдоль коридора тянутся такие же маленькие комнатки, как та, из которой я вышла. Надо запомнить. Первая, вторая, седьмая. За седьмой комнаткой была винтовая лестница. Она вела на этаж выше. Но мне почему-то не хотелось на этот этаж. Меня тянуло ещё выше. На следующем этаже было чуть светлее, возможно за счет трёх факелов, торчавших из стены. Но их явно было недостаточно для полноценного освещения. Окон в комнатках не было. Это не просто подземелье, а тюрьма не иначе. Я пошла вперед по этажу вдоль таких же маленьких открытых комнат. При этом по мере прохождения запах зловония становился всё ощутимее.

Я почти прошла мимо очередной комнатки, когда из нее послышался тихий стон.

Зашла во внутрь. По размерам и высоте потолка эта камера ничем не отличалась от предыдущих, но вот посередине стояла клетка с полированными прутьями цвета серебра. Она занимала почти все свободное пространство комнаты и упиралась в потолок. Но меня больше заинтересовал пленник, чем окружающее пространство. Он был высокого роста. Если судить по положению тела, на вскидку, около 195 сантиметров. Его руки прикованы цепями к потолку, он буквально висел на этих цепях. Ноги полусогнуты в коленях и прикованы к полу. На шее широкий металлический ошейник, с него поводком спускалась цепь, вмурованная в пол. Мужчина был абсолютно голым. Его голова склонена вниз, лицо закрывали длинные белые волосы, точнее они были когда-то белыми. Сейчас они грязными желтыми паклями висели почти до пола и были криво обстрижены. Но даже отсюда видно, как из разбитого рта мужчины струйкой стекает кровь вперемешку со слюной, наверняка челюсть сломана. И судя по сопению нос тоже. На некоторых пальцах отсутствовали ногти. А все его тело будто кромсали ножницами. На полу лежали куски кожи. Мне стало плохо от увиденного.

Глава 9. Да, я знаю, как сходят с ума

Просыпалась я тяжело. Так плохо мне еще не было. Нет кошмары меня не беспокоили, но вот слабость во всём теле… А еще оно казалось мне чужим, ватным. В голове гудел двигатель самолета. Перед глазами плыли мутные пятна. Тошнило. Успев скатиться на бок, чтобы не захлебнуться в собственной рвоте меня стошнило. И тут я поняла, что меня кто-то поддерживает под грудь, чтобы я не свалилась в собственную лужу блевотины. А ещё заботливо убирает спутанные волосы с лица. Меня аккуратно положили обратно на матрас. Затем его вместе со мной отволокли в сторону от места «катастрофы» и к губам поднесли воду в кружке, которую я с жадностью выпила. И снова спасительная темнота.

- Спи, моя человечка. – услышала я нежный шепот.

Дариэль. Бывший король Вечного леса.

Вот уже третий оборот пошел как спасшая меня человечка мечется в бреду, не приходя в сознание. Она не принимала ни пищу, ни воду и её постоянно рвет. Она похудела, а её прекрасная белая кожа приобрела землистый оттенок. Но даже так она остается самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. А видел я достаточно за 970 лет своей жизни.

Каждый ее стон заставляет мое сердце сжиматься от ужаса. Вдруг она не поправится. Впервые в своей долгой жизни я жалел, что из-за проклятия был рожден без целительской магии. Нет магия у меня была в отличии от многих моих родичей и даже два вида: бытовая и ментальная довольно сильная. Но вот исцелять я не мог. И все что мне оставалось – это присматривать за моей девочкой. Пытаться ее поить и убирать за ней. Скажи мне еще десять лет назад, что я король Вечного леса буду ухаживать за человечкой и убирать нечистоты, назвал бы это существо лгуном и изгнал бы из королевства. Я был известен своей брезгливостью. Но последние пару лет в корне перевернули мои представления о мире. А уж после того, как моя человечка спасла меня… От моих прежних предрассудков не осталось ни следа.

Поначалу мой разум противился чувствам. Вначале пытался убедить себя, что это всего лишь похоть, естественная потребность из-за долгого воздержания, реакция на красивую женщину, затем что это всего лишь чувство благодарности за спасение моей жизни, и наконец это просто какое-то темное колдовство, не могу же я действительно полюбить человечку.

Но все мои доводы разбивались стоило лишь ей застонать. Мое сердце замирало, прислушиваясь к её тихому дыханию, а понимая, что она еще жива, оно продолжало биться.

На третий оборот я сам выглядел не лучше, чем моя человечка. Я почти не ел. Не мог себе позволить, когда она не принимала пищу. И отбросив гордость я снова молился. Молился Богине Смерти не забирать у меня любимую. Я плакал и звал свою девочку. Целовал её холодные руки. Согревал своим телом и снова молился.

Пока вечером третьего оборота на прогалину перед пещерой не вышел вулф. Такого громадного я еще не видел. Я внутренне сжался, приготовившись голыми руками сражаться, пусть и понимал, что проиграю. Но хотя бы с честью умру в бою. Было в нём что-то странное. Обычно все вулфы имеют шерсть серого цвета, но у этого морда была как будто вымазана темно рыжей краской. Вулф, тихо рыкнув, прошёл мимо меня и протиснулся в пещеру к человечке. Я отмер и с ужасом ломанулся в проход. Добежав до озера, застал картину, как вулф обнимая всем телом мою человечку тгрется об неё своей рыжей головой, а сам тихонечко поскуливает. Взглянув на меня, зверь, предупреждающе рыкнул (валил бы ты отсюда) и продолжил свой «танец». Теперь я видел все. Поняв, что он не причинит ей вреда, я тихо осел на каменный пол.

Спустя какое-то время я заметил, что волчья шерсть стала светиться легким светом и белеть на глазах. Это невозможно, вулф отдавал свою жизнь человечке. Добровольно. По своей воле.

Мне стало жаль зверя и почему-то подумал, что когда моя девочка придет в себя, то не обрадуется такой его жертве. Поэтому я прекратил подпирать стену пещеры и медленно направился к зверю. Сев на против него, я четко и громко сказал – Не надо. Достаточно. Ты помог, чем смог. Она расстроится, если тебя не станет.

Удивительно, но он понял меня. Посмотрев на меня умными глазами и тряхнув головой в знак согласия, сел рядом со мной и стал ждать.
Наконец она открыла глаза, ее снова стошнило, и я как обычно поддержал ее. Но на этот раз она выпила всю воду. Стало понятно: она пошла на поправку.

Вулф, тяжело вздохнув, взглянул на меня. Мол ещё зайду, вышел из пещеры.

***

Второе пробуждение было намного легче первого. Чувство было словно я вчера всю ночь кутила, а сегодня с утра «кошки в рот нассали». Но в этом состоянии вполне можно жить. Все исправит заплыв в озере и чистка зубов. Где-то на периферии зрения мелькнула смазанная тень эльфа, но я не обратила на это внимания.

Вдоволь напившись воды, накупавшись, почистив зубы, и приведя в порядок волосы, я выбрала из вороха одежды довольно помятое серое платье. Удивительно оно было мне немного свободновато. Но я же помнила, что платья Мары на мне трещали по швам. Похудела значит. Конечно, не помню, когда ела в последний раз. И сколько вообще дней прошло со спасения первого Хранителя. По моим ощущениям достаточно. Наверняка отстаю от графика по спасению мира. Отметив про себя отсутствие мужской одежды, я, собравшись с мыслями, вышла из своего убежища.

Оказывается, было уже далеко не утро, а ближе к вечеру. На прогалине застала весьма интересную картину. Почти седой вулф ворча и поскуливая прячет нос под лапу со злостью наблюдая как спасенный мною эльф в той самой мужской одежде, оставленной мне сестрой, нанизывая мясо неизвестной дичи на подобие шампура, заворачивает в листья и отправляет в угли.

Запах жаренного мяса стоял божественный. Я даже готова была согласиться с вулфом съесть его сырым. Зверя я, кстати, узнала. Это тот самый вожак, которого я закрыла тогда на поляне своим телом. Полюбовавшись немного необычной картиной, я двинулась в сторону этой мужской компании.

Подойти незаметно не получилось. Вулф меня спалил. – И что ты здесь делаешь? – спросила я зверя. Он привычно мне зарычал, что я неразумное дитя влезла опять в заваруху, а ему вот пришлось меня спасать и вообще мы теперь квиты. Жизнь за жизнь, я спасла его, он спас меня.