Тьма меж звезд

Тьма меж звезд

Пролог

— Доктор Лин Чен, вы понимаете, что ваши исследования нарушают фундаментальные законы физики? — профессор Вебер постучал пальцем по голографическому дисплею, где мерцали уравнения квантовой теории поля. Конференц-зал ЦЕРНа был заполнен ведущими физиками мира, и большинство из них смотрели на неё со смесью скептицизма и жалости.

Лин поправила свои старомодные очки — она предпочитала их современным нейроимплантам — и улыбнулась.

— Нет, профессор. Мои исследования не нарушают законы физики. Они показывают, что наше понимание этих законов было неполным. Мы смотрели не так и не туда, если хотите.

Она жестом развернула трехмерную модель своего эксперимента. Миниатюрная копия установки для захвата темной энергии парила над столом, испуская мягкое голубое свечение.

— Посмотрите на эти данные. Когда мы создаем определенную конфигурацию квантового поля, темная энергия начинает проявлять признаки... сознания.

По залу пробежал недоверчивый шепот. Ведущие мировые ученые в области физики переглядывались между собой, некоторые улыбались, кто-то качал головой. Лин выдержала паузу и продолжила, её голос становился увереннее:

— Мы всегда считали темную энергию просто силой, толкающей вселенную к расширению. Но что, если это побочный эффект чего-то большего? Что, если сама ткань пространства-времени обладает своего рода... осознанностью?

— Это же абсурд! – воскликнул кто-то из задних рядов.

— Действительно? — Лин активировала записи своего последнего эксперимента. — Тогда объясните это!

Голограмма показала серию квантовых флуктуаций в экспериментальной камере. На первый взгляд, они казались случайными. Но когда Лин наложила на них математический фильтр, проявился четкий паттерн.

— Эти колебания. Они следуют последовательности простых чисел. Снова и снова. Это не может быть совпадением.

Профессор Вебер нахмурился:

— Но если вы правы... если темная энергия действительно обладает какой-то формой сознания...

— То мы могли бы не просто извлекать её для получения энергии, — закончила Лин. — Мы могли бы общаться с ней. Представьте: разум, существующий с момента Большого Взрыва. Разум, который видел рождение галактик и смерть звезд.

Она сделала паузу, глядя на своих коллег. Шум в зале усилися.

— И самое главное — этот разум, похоже, пытается общаться с нами. Все наши неудачные эксперименты с темной энергией... Что, если это были не неудачи? Что, если это были попытки установить контакт, но мы просто не понимали язык?

В зале воцарилась тишина. Лин видела, как некоторые из присутствующих начинают делать заметки, другие тихо обсуждают её теорию. Она знала этот момент — момент, когда невозможное начинает казаться возможным.

— Мне нужен год, – сказала она. — Дайте мне год и ресурсы для постройки полномасштабного прототипа. Если я ошибаюсь, мы просто получим еще один неудачный эксперимент. Но если я права...

Она не закончила фразу. Не нужно было. Все в этом зале понимали ставки. Это могло быть величайшим открытием в истории человечества – или величайшей ошибкой.

Профессор Вебер долго смотрел на мерцающие уравнения, потом на данные эксперимента, и наконец на саму Лин.

— Хорошо, — сказал он наконец. — У вас есть год, доктор Чен. Не подведите нас.

Лин кивнула, уже мысленно планируя эксперимент. Она не знала, что её работа изменит мир, не знала, что её правнучка однажды завершит то, что она начала. Но она знала одно: впервые за всю историю человечества мы были готовы услышать шепот самой вселенной.

Тьма Между Звёзд

Сара Чен настраивала свой портативный квантовый монитор, проходя по безупречно белым коридорам Объекта Темной Энергии в Северо-Западных территориях. Температура снаружи в -40°C делала теплый интерьер похожим на убежище, хотя она знала, что большую часть тепла генерировали массивные системы удержания энергии. Спустя почти пятьдесят лет после прорыва, сделавшего возможным извлечение темной энергии, человечество наконец освоило казавшееся невозможным: извлечение энергии из самой ткани пространства.

Объект раскинулся на десять квадратных километров арктической тундры, его центральный купол скрывал массивную камеру удержания, где саму реальность осторожно "сжимали" для извлечения энергии. Коренной народ дене называл его "Звездой, Которая Никогда Не Заходит" — как за постоянное свечение, так и за то, как он превратил их земли в мировую энергетическую столицу.

Работа Сары в качестве Руководителя Квантового Поля была в основном рутинной: мониторинг тонкого баланса сил, поддерживающих стабильность извлечения, настройка параметров удержания и обеспечение потока энергии в безопасных пределах. Объект теперь снабжал энергией большую часть Северной Америки, делая старые споры об ископаемом топливе почти забавными. Её прабабушка работала над первым прототипом в Женеве, и Сара испытывала глубокую гордость, продолжая это наследие.

"Колебания поля в Секторе 7", – объявил ИИ-ассистент в её наушнике. Сара нахмурилась — небольшие вариации были нормальными, но что-то в этом случае казалось неправильным. Квантовые показания демонстрировали паттерны, которых она никогда раньше не видела. Она открыла голоэкран, её имплант дополненной реальности отображал сложную сеть квантовых силовых линий, которые выглядели всё более хаотичными.

Первым признаком опасности была не сирена или мигающий свет — это была тишина. Постоянный гул генераторов поля удержания, настолько привычный, что большинство работников давно перестали его замечать, начал затихать. Сара каким-то внутренним чувством ощутила это ещё до того, как приборы подтвердили: квантовый барьер ослабевал. Когда реальность начала истончаться по краям зоны удержания, она поняла, что у них остались минуты, может быть, секунды до...

Ткань пространства-времени не порвалась — она распустилась. Как свитер, зацепившийся за гвоздь, сама структура реальности начала расползаться, квантовая нить за квантовой нитью. Через смотровые окна Сара с ужасом наблюдала, как тьма внутри камеры удержания начала пульсировать невозможным светом. Автоматически запустились аварийные протоколы, но она знала, что они были разработаны для механических сбоев, а не для того, что происходило сейчас: рождения чего-то, что не должно существовать в нашей Вселенной.