У беды родное лико

Глава I: «Её лицо»

"Как можно не говорить дикости, когда перед тобой сидит твоя точная копия.. Нет, не совсем. Не совсем...

Она с огромным удовольствием уплетает за обе щеки сапиэнтский шоколад с чаем, в то время как сама я прикоснуться к перекусу не могу. Закинула ногу на ногу, обзывается, так ещё и говорит, что память напрочь потеряла. Что-то здесь не так. Но это ведь не магия иллюзий, даже не зеркального облика.."

— Но как так вышло, что я ничего и никогда о тебе не слышала? — поинтересовалась Эстер, сидя на диванчике с раздвинутыми ногами, руками облокотившись на них же, согнувшись в спине. После недавней работы, конечно, тело ломит. В Амэйо, как оказалось, очень уж много можно найти пациентов. Но бегать то в один дом, то во второй, то в третий ей нравилось только в некоторой степени. Только расслабиться, сидя напротив такой гостьи.. оказалось непосильной задачей даже для такой невозмутимой ведьмы, как Эстер.

— Расщеколда ты.. и с памятью у тебя плоховато, я же говорила. С какими близнецами так не бывает? — собеседница выглядела вполне беззаботно, но от Эстер её отличало правда только стиль речи, волосы под каре, в то время как у самой Эстер шевелюра ниже талии. А ещё они больше пепельные, чем белоснежные, как и ресницы, — Тем более, ты в последний раз в доме с полным семейным составом была.. сколько?

— 65 лет назад, но..

— Ну! Сама говорила, что ни-чер-ТА не помнишь, — та в моменте стукнула обоими каблуками по полу, хотя бы удержав в руках чашку с чаем, но быстро вернула себе прежнее положение, обратно закинув ногу на ногу и приставляя к губам чашку с чаем.

— Эх, допустим.. Хоть и именно цифра для нашей расы мало что значит, так что не пытайся меня в неё ударять, — Эстер положила руку себе на лицо и пальцами потёрла глаза вместе с переносицей, что было слегка проблематично из-за длинных ногтей, — Но почему Эстель Прайс?

Эстель взглянула на неё, как на полнейшую дуру. И даже если и Эстер дура, при этом 75ти летняя, что для ведьмы цифра небольшая, то хотя бы обосновано. Откуда, чёрт возьми, взялась эта близняшка? Спустя столько-то времени!..

— А ты почему фамилию сменила на Контос? Были бы Эстер и Эстель Прайс.

— Я говорила. Не хочу ничего иметь с моей прошлой жизнью.. детством. Эстель?..

Та усмехнулась и продолжила трапезу. Эстер же сомкнула ноги и выпрямила спину, от чего она даже захрустела, после про себя добавив: "Что-то я не поняла. И за что именно мне всё это досталось?".

— Поедешь со мной домой. В Сапиэнтию.

— С матерью и сама можешь встретиться.

— Боишься, вдруг, съест тебя? — Эстер встала с дивана, отходя от стола.

— Сама говорила: лучше лишний раз на глаза никому не попадаться.

— Я говорила не...

—Да, боюсь, — захохотала Эстель.

-ˋˏ ༻⛛༺ ˎˊ-

—...Ага-ага. Ничего не забыла, дорогуша?

— М? Совсем не много с собой берём...

— Четыре саквояжа и твой чемодан.. В особняке же всё есть итак? — повысила тон Эстель, вытягивая руки и указывая ладонями на вещи.

— Хах, в особняке.. — Эстер в моменте отвела взгляд, будто находясь в трансе, однако вскоре встряхнула головой и продолжила надменным голосом: — Мне паче интересно, как скоро к нам заглянут соседи по причине вечно возмущающейся старой ведьмы.

Эстель хмыкнула, сложив руки у груди, при этом не переставая глядеть на близняшку. Больше всего её удивляло то, что бо́льшую часть пространства чемоданов занимает далеко не одежда, а какие-то книги, травы и «алхимические штучки», как прозвала их сама Эстель. Эстер же только вздыхала, но что боле походило на короткий смешок.

Чемоданы были всё равно собраны не до конца, пришлось прерваться на трапезу. Долгую, какой казалась самой Эстель. Сестра только и делала, что пялилась на неё во время еды. Только как только она взглянет на неё, так Эстер сразу же прятала взгляд в тарелку. Из-за этого и возникало такое чувство, будто сидят они за этим столом уже целую вечность, но Эстель старалась ничего не говорить об этом.

Последние пару дней, — с того момента, как Эстель самостоятельно пожаловала к близняшке, — она вела себя достаточно тихо, но и при этом любопытно. Но стоило приметить её взрывной характер.. Тогда Эстер отменила все встречи и обозначила, что возвращается в Сапиэнтию "к матушке", при этом сама в своём же доме постоянно отмеряла шагами пол, задумчиво глядя вниз. Но всё равно дом нужно было подготовить к уходу хозяйки.

Когда трапеза закончилась, Эстер встала из-за стола, забрав посуду и оставив её на кухне за ширмой, а после пошла к своему чемодану, который стоял рядом с остальным багажом. Насколько знала Эстель, он рабочий или точнее её основной, который она таскает с собой везде. Это особенно было заметно по тому, что этот чемодан имел отдельный наружный отсек для толстой книжки, какого у чемоданов обычно не предусмотрено.

— Я хотела спросить. А для чего эта книженция и почему она снаружи чемодана?

— М, это не обычная книженция.. — ответила Эстер, открыв чемодан, — Книжка снаружи для быстрого доступа к ней в экстренных ситуациях. А сама она является «катализатором». Я с её помощью колдую.

Эстель встала из-за стола. Из-за спины сестры не было видно, чего это она рылась в чемодане.

— Я видела, как ты колдуешь без книги. Посуду ты очищала магией, но без книжки.

— То практическая магия, а она — для ледяной.. — Эстер резко встала, повернувшись на каблуках. Эстель покосилась, сначала осматривая чемодан за спиной у сестры, а после прошлась по рукам. Ничего не взяла.

— Соскучилась по своему любимому чемоданчику?

—... Ха-ха, может быть. — засмеялась Эстер, кладя ладонь на шею. Эстель же скользнула по ней тонким и недовольным взглядом, — Я просто пыталась вспомнить, куда положила маску.

Эстель томно выдохнула, сложив руки у груди.

— Уже успела обо всём позаботиться?

— Забот всегда на плечах хватает, в самом деле. Я понимаю, тебе не захочется скрывать своё красивое личико...

Глава II: «Паровой перезвон»

Лицо своё, как смотреть в воду.

— Моё почтение, госпожа Контос! Позвольте помочь вам?

— Здравствуйте, сэр Латеус, — Эстер поклонилась ему в такт, — Как вам будет угодно.

Мужчина поспешил забрать из рук девушки в маске чемоданы, однако остановился прямо напротив клюва, ахнув.

— А какая чудесная с вами спутница! Не соизволите нас познакомить?

Эстель под вороней маской скривила лицо, смотря на него, хоть и отдав чемоданы, но отступила назад на один шаг. Что-то напоминало в его образе доброго дядьки с пышной серой бородой нечто.. Нечто знакомое. Но это гнетущее чувство так же быстро исчезло, как и появилось.

— Сия моя служанка Ида. Остальные формальности и иные подробности следует оставить на поездку, — Эстер сделала совсем невозмутимый вид и загрузила последний чемодан в багаж кареты, повернувшись к Латеусу, который старался не слишком заметно изучать взглядом «И́ду», — Заедем по пути в Сиреневую рощу? Соберу и нам, и вам глицинии на память.

— Какая прекрасная идея! Знаете, моя до..-

Эстель под маской издала приглушённый стон, от чего сестра слегка толкнула её в плечо.

— Прошу прощения, мисс Ида..?

— Служанке нездоровится. Глицинию как раз подложу-ка ей в маску, дабы обрела покой во время поездки.. Что ж, не пора ли нам в путь?

Мужчина похлопал в ладоши, изображая абсолютное, не стесняемое чужими взорами счастье из-за скорой поездки, хоть и Эстель своим видом даже волновала душу. Но, раз уж багаж уже уложен, лошадей запрягли, то пора в путь.

И завершением композиции всегда были верные скакуны, без которых ни одна вычурная карета и с места сдвинуться не вздумает. Лошади.. Эстель задумалась о том, как часто их придётся менять в дороге. А не легче запрячь саму госпожу Контос? Может, будет хотя бы не такой серьёзной.

Особенно какой она была хмурой, будучи уже в карете.

— Прошу прощения, — обратилась Эстер к мужчине сквозь форточку кареты, — Вы, кажется, упомянули о Вашей милой дочери.

— Ах да! Моя любимая доченька обожает этот приторный запах глицинии, а я совсем его не переношу. Как только люди ходят в рощу да около той, особенно Проклятые?

— Кто?

Эстель толкнула по ноге сидевшая напротив сестра, но в это время Латеус отозвался раньше.

— Ваша ненаглядная не знает об этих существах?

— Я не «существо».

— Верно подмечено, госпожа Контос, не так выразился.. — Латеус откашлялся, будто ему стало не по себе, — Проклятие, которое обязывает разумные расы кушать себе подобных.. взамен на бессмертность и бешеную регенерацию. Нет, конечно госпожа Контос из редких экземпляров, праведница.

Эстер хмыкнула. То ли от того, что её назвали экземпляром, то ли от праведницы. Многие люди, по правде говоря, и истинно могут не знать такой информации только из-за немногочисленности расы. Хоть и понимая это, ведьма сжимала ладони в крепкий замок при любом разговоре о её вторичной разновидности.

— Прошу прощения, — отозвалась Эстель, отряхивая ногу, — И благодарствую за объяснение. Как долго мы будем ехать?

— Совсем недолго, два дня и по утру будем на границе Сапиэнтии.. Вы бывали в Экватории, Ида?

— Эм.. — Прайс потёрла ладони, думая, как бы не сказать глупость, при этом смотря прямо на сестру, из-за которой как раз и повышался градус нервозности.

— Она из дальних краёв, сударь. Но прошу, не будем смущать и без того беспокойную душу.

Он весело хмыкнул, намекая на то, что полностью согласен с ней. Эстер слегка расслабилась, рукой натирая переносицу, однако вспыхнула глазами, когда увидела, как Эстель отодвигает шторку на многолюдную улицу.

Эстель, так и Эстер, уже видели за окном огромные деревья глицинии. Точнее, целую рощу.

— Госпожа Контос, извините за вопрос.. — вновь заговорил Латеус. Эстер же хмыкнула, обозначая, что услышала обращение, — Глициния же для Истинных вампиров не яд вовсе?

На этом моменте Эстель уже запуталась о том, как правильно зовутся вампиры, но предпочла спросить у сестры чуть позже. Или же у Проклятых есть парочку сотен вариантов того, как их можно обозвать.

— Он производит на меня такой же эффект, как и на других. Только успокоение..

— Тогда принесите мне умиротворения в его чистейшем виде! — захохотал Латеус, карета остановилась.

Эстер вышла из кареты, при этом взяв с собой чемодан, который в багаж она не хотела отправлять, однако за ней спустилась и Эстель.

— Сиреневая роща и.. Священная сакура, как бы не ошибиться. Это ведь тоже божьи творения? — спросила Эстель сквозь маску, последовав за близняшкой. Глициния лениво свисала, тянувшись к плечам проходимцев и идущих двух ведьм.

— Не совсем. Хоть и вероятно просто у Архангела Амэсэтры была частичка божьей силы созидания.

Она стала срезать веточки глицинии, после вложив в руки сестры пару штук.

— Теперь боюсь, что у меня большие вопросы по поводу всех рас Пасамта.

Эстер тяжело вздохнула, сорвав последнюю веточку. Тут же она подняла чемодан и потащилась обратно к карете.

— Можем поговорить позже, Ида?..

И Эстель не стала возражать, но в карете отдала свою глицинию обратно. Эстер же передала немного и самому Латеусу. Он улыбался, смотря на чудные сиреневые цвета, а Контос, поднося глицинию к носу, только и думала о том, как бы прикрыть глаза. Но она всё так же дёргала ногой или взглядом при любом неудобном движении сестры.

По ощущениям минуты перетекали часы. Только по факту прошло всего около десяти минут для того, чтобы оказаться на границе Амэйо.

Эстер открыла окошко к мистеру Латеусу. Он посмотрел на неё, а после взглядом указал куда-то вправо.

— На месте, госпожа Контос.

Та кивнула, а после вновь взглянула на сестру, хоть и долго не задержалась. Эстер подвинулась к нужному окну и отодвинула штору, а после и открыла само окно. На неё воззрились серебряные куэсы — местная стража Амэйо.

— Предъявите документы, пожалуйста.

Глава III: «Не последняя капля»

Фамильный особняк выглядит зловеще. Прям как любила мать, подумала про себя Эстер, но тут же приложила ладонь ко лбу. Во-первых, весь Цундоку, столица страны магов и ведьм Сапиэнтия, итак выполнен в чёрном готическом стиле. А особняк бывшей семьи Прайс просто.. наверное, в нём до жути преобладает угловатость, даже есть что-то вроде украшений на стенах снаружи в виде острых пик из белых кристаллов. Во-вторых..

— Ты куда напудрилась?

— Ещё чего, — возразила Эстель, убирая ладонь с ручки кареты. Эстер же начала сверлить её взглядом. Непривычно всё-таки так злиться на человека, который выглядит почти точно так же, как ты, но маска сглаживала углы на этот раз.

— Это не наша остановка. Конечно, можешь поглядеть на особняк из окошка, только остановимся мы в гостиной.

— Чаго-сь? У тебя тут целый особняк от мёртвой родни!

Эстер проставила указательный палец к губам сестры. Та замолчала.

— Я не желаю там останавливаться на ночь. Будь добра, Э-.. Ида..

Эстер убирает руку от близняшки, оглядываясь на шторы. Эстель опускает занавеску, смотря будто сквозь дверцу кареты.

— Ты сама в поездке думу ломала, ась, вдруг гостиницы уже все заняты? Да и я уверена, что легче остановиться в особняке, раз ты грешишь о тайнах нашей «семейки».

Эстер ничего не ответила, вместо этого она вновь призадумалась, продумывая план действий. Оставаться в особняке.. не было для неё сто процентным вариантом.

Шторка отодвинулась, открылось окно к извозчику, с которым рядом сидел сам Латеус. Кажется, рассказывая ему анекдот.

— Сер Латеус. Небось подавно уже все гостиницы заняты в городе?

— Наполнены до конца и края! — обернулся Латеус, точно будто до этого он любовался особняком, — Мне безумно жаль, что не смог для вас ничего забронировать. Не сезон даже.

— Прошу прощения за грубость, но не найдётся ли места у вас, сер Латеус?

Латеус ахнул, а после захохотал. Сам он сидел на своём почётном месте, но эту карету уже пришлось делить, поэтому сидел он вместе с другим извозчиком.

— Никак нет! Ко мне же дочурка приехала с сыновьями. Тесновато-то будет.

Эстер мысленно уже смирилась и с таким ответом, понимая, что даже будь ответ положительным, то он был бы не так хорош. Постоянно возникало гнетущее ощущение ушей в стенах.

— У вас такой прекрасный особняк, госпожа Контос. Неужто хотите от него избавиться?

— Не совсем. Вы приходите. Это наша остановка.

Сначала из кареты вышла Эстер, а потом уже «её служанка». Латеус слез с коней и давай за ними, помогать разгребать сумки, попросив извозчика немного подождать. Так мужчина помог дамам занести все вещи в дом, что-то прошептал на ушко Иде, а после попрощался и обещал, что непременно заглянет ещё. Тогда Эстель с большим удовольствием сняла маску.

Во-вторых.. возвращаясь к прошлым рассуждениям о мрачности особняка. Между прочим, сама Эстер совсем не помнит то, какой была мать. Воспоминания просто схлопнулись, но неприятной болью отозвались в голове, когда она зашла за порог.

— Фух.. — Эстель с удовольствием потянулась, делая вид, что она ужасно устала таскать эти чемоданы, при этом оставив на плече одну из сумок, — Ну всё.

— Что "всё"?

— Пойду я от вас. Злые вы.

Эстер приподняла бровь, смотря на свою «сестрицу», но вскоре глухо засмеялась, отвернувшись к багажу.

— А-а, это из того романа.. Смотри, чтобы к ужину добычу принесла.

— Пф. Кабана? — Эстель уже развернулась и потянулась к дверной ручке, в то время как Эстер, поставив чемодан на комод и открыв его, закашляла.

— Помнишь про наш уговор?

— Естественно.. — Эстель нахмурилась, при этом широко улыбнувшись, но сестра не спешила поворачиваться лицом, поэтому и улыбка быстро спала, — Я никто и звать меня никак.

Эстер опять кашлянула. Эстель лишь могла предположить, что она так снова посмеялась, либо ей просто плоховато, итак постоянно кряхтит. И второй вариант подходит больше.

— Хорошо, но не устраивай шум. Не потеряй список.. И добычу, да, добычу принеси. Разрешаю не кабана, хах...

Эстель хмыкнула и мигом распахнула дверь, вылетев в дверной проём. Минуя часть переднего сада, а после и ворота, она пошла по улице, а Эстер в последний момент проводила её взглядом, отстала от чемоданов и закрыла дверь на ключ.

В виске запульсировало. Но мозг до сих пор считал, что те забытые воспоминания, которые хранит этот особняк, пока не нужны Эстер.

"Какой смысл держать в клетке вампира? — Эстер нахмурилась на пару секунд и хлопнула чемоданом. Ей на секунду показалось, что эта мысль часто появляется у неё тогда, когда она приезжает в Сапиэнтию, — Спасибо, мамаша, за проклятие. Но сестру необязательно было подсовывать. Откуда только..."

И внутри особняк не то, чтобы выглядел привлекательно. Он был окутан в мрачные тёмно-синие тона в паре с чёрным цветом. С одной стороны, смотрит Эстер, есть вход в обеденную зону, а так же на кухню. С другой — арка, ведущая в гостиную. Ведьма сразу же шагнула в гостиную, рассматривая местный уютный уголок.

По бокам стояли шкафы с посудной, книгами и разными сувенирами. Напротив входа стоял чёрный стол, а за ним — дугой диван, спинкой к окну. Сама комната хоть и была прямоугольной, но зона с диваном и столиком «выпирала» из прямоугольника по его середине полукругом. За окном завывал ветер, как при обещании ливня, будто сейчас так и польётся.

Всё так же, как и в прошлый раз. Год назад. Это осматривание местности уже давно превратилось в давнюю традицию, не способную исчерпать себя. Эти тёмные стены.. никогда не выглядели родными. Как бы Эстер не осматривала их, ей всегда хотелось уйти.

Кое-что в гостиной привлекло особое внимание Контос, а именно картина. Она висела по правой стороне от арки, причём занимая приличную часть стены, пусть и по большей части горизонтально. На ней.. была изображена мать.

"А, помню это картину, — Эстер одарила эту картину печальным взглядом, осматривая её, — Мы нашли её тогда в подвале.."