У истории нет конца

Глава 1

Лето всегда заканчивается слишком быстро. Дни пролетают со скоростью света так, что ты за ними не успеваешь. Два месяца прошли незаметно. И вот я снова тут. Поднимаю глаза на здание. Название университета большими белыми буквами возвышается почти у самой крыши, а бежевые колонны спускаются вниз, к земле. Два года назад я стояла здесь, не могла поверить в своё счастье и держала в руках новый студенческий билет. Сейчас он тоже у меня, только потрепанный и, кажется, испачкан в губной помаде. Громадные и тяжёлые дубовые двери открываются с трудом. Мне даже приходится приложить усилия, чтобы войти. Гул из университетских коридоров быстро доносится до ушей. Я оглядываюсь, словно ищу повод, чтобы сбежать, но всё же прохожу через турникет и поднимаюсь по мраморным ступенькам. Светлые стены и пол первого этажа режут глаза. Иногда кажется, что мы учимся в психушке, а иногда я думаю, что так оно и есть. Толпы знакомых и незнакомых лиц проходят мимо. С кем-то я даже здороваюсь, но не останавливаюсь. До пары осталось слишком мало времени, да и не могу сказать, что сильно соскучилась по ним.

Одногруппники стоят около двери в аудиторию и наперебой рассказывают, кто где был этим летом. А мне и рассказать нечего: была на работе и дома. Не слишком насыщенное лето.

— Катя, — раздаётся, наверное, единственный голос, от которого мне не хочется сбежать отсюда.

От толпы отделяется Вика. Она перекидывает свои длинные светлые волосы за плечи и подходит ближе, а затем крепко стискивает меня в объятиях.

— Привет, — не сдерживаю улыбку и тоже обхватываю её руками.

Вика делает шаг назад, а я наконец-то могу разглядеть её. Красивый загар, новое платье и босоножки на высоком каблуке. Уверена, завтра она уже придёт в спортивном костюме. Кидаю взгляд за её спину, на остальных одногруппников, и замечаю, что нарядились все, да и я тоже. Опускаю глаза на подол чёрной юбки и усмехаюсь.

— Мы так давно не виделись, — Вика широко улыбается, но быстро переключает своё внимание на преподавателя, который уже открывает для нас дверь. — Пойдём, пока наше место никто не занял.

Она хватает меня за руку, тянет в аудиторию и даже умудряется занять последнюю парту.

Мы и правда не виделись месяца два. Вика уехала домой сразу же после практики. Родители тоже звали меня остаться на все лето, но недели в родной деревне мне хватило с головой. Я мечтала уехать оттуда столько лет не для того, чтобы киснуть там все каникулы.

Сегодня только одна пара, хоть и звучит это как приговор. Такое часто случается в начале учебного года, но уже со следующей недели вряд ли будут такие поблажки. Вика достаёт из сумки тетрадку для вида, а я обращаю внимание на преподавателя. Невысокий мужчина лет сорока с огромной залысиной на затылке. Он располагается за своим столом, затем представляется Максимом Игоревичем и рассказывает о том, что нас будет ждать на его семинарах. Мировая культура вполне себе интересна, если вслушиваться. В прошлом году я кое-как получила по ней зачёт, хотя почти не ходила на пары, и сейчас снова отвлеклась на телефон. Хочется быстрее отсидеть семинар и уйти. Живот издаёт протяжный звук. Я же ела всего пару часов назад. Пытаюсь хоть как-то заглушить его и отвлечься на что-нибудь.

Аудитория, в которой мы сидим, небольшая. Сейчас группа в ней помещается, но, мне кажется, что если абсолютно все решат посетить пару, то учиться придётся друг у друга на головах. Прямо за Максимом Игоревичем висит карта имперской России, и своей спиной он загораживает мне вид на Чёрное море. Даже тут я его не могу увидеть. Усмехаюсь сама себе и пытаюсь вслушаться в его речь, пока не упустила ничего важного. Как раз вовремя.

Максим Игоревич встаёт со стула и делает несколько шагов в нашу сторону, а потом берёт в руки листок и начинает перекличку.

— Алфеева Катерина, — раздаётся моё имя, на что рука рефлекторно поднимается.

Преподаватель кивает, делает пометку в списке и продолжает называть фамилии. Я совсем не обращаю на это внимание, пока он не произносит:

— Чащин Андрей.

— Я, — раздаётся в аудитории голос, а моя голова сама поворачивается к источнику звука.

Я и не замечала его до этого. Совсем изменился. Новая причёска? Или просто старая отросла? Прикусываю язык. Кажется, Андрей почувствовал мой взгляд, потому что уже через секунду мои глаза сталкиваются с его. Я отворачиваюсь. Надеюсь, он ничего себе не надумает, а то в этом он мастер.

Может, нас отпустят пораньше? Но все мои надежды разбиваются, когда Максим Викторович произносит:

— Давайте быстро вспомним то, что вы проходили в прошлом году с Мариной Ивановной.

Я откидываюсь на спинку стула и сползаю по нему, пытаясь спрятаться за одногруппником, но преподаватель обращает внимание только на тех, кто жаждет ответить.

Так пара и проходит. Я не поднимаю руку. Меня никто не спрашивает. Все счастливы, хотя и ненадолго. За своё молчание в конце семестра я снова буду бегать за преподавателем и просить дать мне задание, чтобы получить зачёт, но это будет потом.

— Попьём кофе? — спрашивает Вика, собирая свои вещи.

Поднимаю на неё глаза и радостно киваю. Живот снова напоминает о себе протяжным звуком. Надеюсь, это слышу только я. Кидаю взгляд на подругу, а потом вместе с ней выхожу в коридор. Мы едва успеваем попрощаться с преподавателем перед тем, как окончательно исчезнуть из поля его зрения, а потом вприпрыжку сбегаем по ступенькам к выходу из университета. Нам преграждает путь турникет, поэтому приходится по очереди пройти через него и только после этого мы оказываемся на улице.

Небольшой ветер слегка колышет волосы, но летняя жара ещё никуда не ушла. Солнце сразу же стало давить своими лучами прямо на голову. Хочется быстрее спрятаться от него. Вика ускоряет шаг, заставляя меня сделать то же самое. Мы переходим дорогу и оказываемся около кофейни с довольно логичным названием "Кофеин". Белая вывеска с чёрными буквами красуется прямо над входом. Через большие окна хорошо видно и посетителей, и баристу. Вика открывает дверь, пропускает меня вперёд, а затем заходит следом. Я уверенно шагаю к кассе и широко улыбаюсь баристе. Настя сначала не замечает меня. Она машинально подходит, вытирая руки.

Глава 2

Я быстро шагаю по коридору с бумажным стаканчиком в руке. Пара началась минуту назад. Каблуки туфель стучат по мраморному полу. Стараюсь смотреть под ноги, чтобы не свалиться. Людей совсем нет. Все давно разбрелись по аудиториям. Прохожу мимо лекционного зала. Оттуда раздаётся громкий и чёткий голос преподавателя. Кажется, он рассказывает про Первую Мировую войну. Чуть встряхиваю головой и круто поворачиваю за угол, но в этот же момент врезаюсь в преграду. Сначала я не понимаю, что происходит. Стаканчик в моих руках резко упирается в чью-то белую рубашку, а его пластиковая крышка подскакивает, выпуская содержимое наружу. Поднимаю голову и сталкиваюсь с практически чёрными глазами вчерашнего наглеца.

– Твою ж… – вырывается у него, но незнакомец тут же замолкает, глядя на меня сверху вниз. Его белоснежная рубашка уже успела прилипнуть к телу тёмными пятнами от кофе. – Опять ты?

Он говорит сквозь зубы, а веки слегка морщатся. Я и забыла, что напиток в моём стакане горячий.

– Прости, – выдавливаю из себя каплю вежливости, всё же чувствуя вину.

– …те, – бубнит незнакомец, отлепляя ткань от торса.

– Что?

– Простите, – поправляет он меня.

Я хмурю брови, глядя на него. Это уже хамство. Обхожу наглеца, выкидываю остатки кофе в мусорку рядом с ним, и отправляюсь к нужной аудитории, даже не оглядываясь. В голове всё перемешалось. Стыд и вина за причинённый ущерб разгоняют каплю злости, что ударила по моему сознанию от его выходки. Открываю дверь и захожу в уже заполненное одногруппниками помещение. Преподавателя ещё нет. Видимо, открыл нам аудиторию и ушёл куда-то. Мне же лучше.

Падаю на стул рядом с Виком и громко выдыхаю, уже собираясь начать свой рассказ, но подруга успевает опередить меня.

– Ты не поверишь, кто наш препод, – шёпотом проговаривает она. – Это тот…

Вика замолкает, как только слышится хлопок двери. Я поворачиваюсь.

– Итак, я взял ваш список, – разносится голос преподавателя по аудитории.

Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я съезжаю вниз по стулу и пытаюсь хоть как-то спрятаться за спинами одногруппников. Лишь бы не встретиться с ним взглядами. Тот самый наглец из кофейни подходит к своему столу и поправляет пиджак, которого до этого на нём не было. Видимо, скрывает под ним следы нашей встречи. Я смотрю на подругу.

– Вик, я останусь без допуска.

– Да ладно. Подумаешь, немного поругались вчера, – также тихо отвечает она, отмахиваясь.

Решаю промолчать.

– Начнём с переклички, а потом я расскажу о том, как будут проходить наши семинары, – чётко проговаривает преподаватель, заглядывая в список группы. – Алфеева Катерина.

Он оглядывает аудиторию, пытаясь найти меня. Вот и пришёл мой конец. Я поднимаю руку, но продолжаю прятать лицо. Преподаватель делает несколько шагов в сторону, и мы встречаемся взглядами. В тёмных глазах промелькает что-то нехорошее, а его губы изгибаются в ухмылке. Можно прощаться с допуском к экзамену. Да лучше сразу отчислиться.

– Катерина, почему вы опоздали? – издевательски спрашивает он.

– Попала в пробку, – выпаливаю первое, что приходит в голову и только потом осознаю свою фатальную ошибку.

– А кофе вам прямо в пробке продали?

Вся группа оборачивается на меня, Вика удивлённо вскидывает брови, а я пытаюсь придумать хоть что-то. Внутри всё кипит от возмущения. Конечно, сама виновата, но он в открытую насмехается надо мной. Чувствую, как горят щёки.

– Раз уж вы всё пропустили, я повторюсь, – преподаватель снова усмехается. – Меня зовут Даниил Александрович. В этом семестре семинары по Истории России у вас буду вести я. И постарайтесь больше не опаздывать. Если преподаватель молодой, то это ещё не значит, что он окажется мальчиком-зубрилкой, который будет сам вас бояться.

У меня замирает сердце. В голове всплывает вчерашний разговор с Викой в кофейне. Даниил Александрович же тоже был там! Всё слышал. Да он точь-в-точь повторил мои слова…

Я нервно сглатываю, а Даниил Александрович продолжает называть фамилии. Вика тоже пытается спрятаться и ей везёт больше. На неё даже внимания толком не обращают. Внутри всё сжимается от стыда. Я буквально похоронила свою возможность закрыть сессию нормально и сделала это ещё до первой пары.

– Я облила его кофем, – шепотом рассказываю Вике, немного наклонившись к ней. – Когда бежала на пару.

– Серьёзно? – спрашивает она чуть громче, чем следовало бы.

Даниил Александрович останавливает перекличку и смотрит на нас. Наши взгляды снова пересекаются, и по его глазам я понимаю, что лучше закрыть рот прямо сейчас.

– У нас будет два семинара в неделю, домашнее задания я буду отправлять старосте, а вам советую готовиться, – чётко проговаривает преподаватель, опускаясь на свой стул. – На сегодня я ничего не задавал, поэтому повторим то, на чём вы остановились в прошлом семестре.

Даниил Александрович снова опускает глаза на список, но очень быстро переводит взгляд на меня. Внутри всё сжимается. Он же не станет спрашивать меня насильно, а руку я не поднимала.

– Катерина, начнём с вас, – преподаватель откидывается на спинку, складывая руки на груди.

Глава 3

Запах свежемолотого кофе сильно бодрит. Работа тоже может приносить удовольствие. Если бы не она, я сидела бы сейчас на паре Даниила Александровича и снова терпела унижения. Эти два дня без его присутствия в моей жизни прошли просто замечательно. Оказывается, чтобы быть счастливой, нужно просто не сталкиваться с наглым и высокомерным преподавателем. В кофейне уже сидит несколько посетителей. Все они получили свои заказы, поэтому я могу отдохнуть. Опускаюсь на стул, выдыхаю и осматриваю зал. Отсюда видно всё: как люди переговариваются за своими столиками, как кто-то за окном спешит по делам, как студенты и преподаватели заходят и выходят из университета. Некоторые из них уже побывали у меня, а потом побежали на пары. Вытягиваю ноги и глубоко вздыхаю. Надеюсь, моё отсутствие на семинаре не выйдет мне потом боком.

Двери кофейни открываются, а к кассе подходит молодой человек. Его лицо кажется знакомым, но у меня так почти со всеми. Я поднимаюсь со стула и улыбаюсь ему, радостно здороваясь. Он отвечает тем же, потом делает заказ. Капучино с кокосовым сиропом. Забираю деньги и отхожу к кофемашине, пока он внимательно наблюдает за мной. Делаю всё по уже давно заученной схеме. Приготовление кофе о превратилось в рутину после первой же рабочей недели, хоть мне и нравится. Осторожно переливаю молоко, закрываю крышкой и отдаю заказ. Парень благодарит, потом быстро выходит и исчезает где-то на улице. Я снова падаю на стул. Время идёт очень медленно, поэтому остаётся только ждать наплыва посетителей, тогда минуты полетят с такой скоростью, что и не заметишь, как пройдёт час, а за ним второй.

Беру в руки телефон, листаю ленту, лайкаю несколько фотографий. В рекомендациях попадается профиль Даниила Александровича. Сжимаю челюсть, но не захожу. Вместо этого смотрю на время и убираю мобильник. Пара закончилась. Сейчас точно будет не до скуки.

Выглядываю в окно. Из дверей университета выходит несколько студентов и направляются прямо к кофейне. Наконец-то время побежит. Первый заказ, второй, третий. В очередной раз подхожу к кассе и с улыбкой поднимаю голову, чтобы поздороваться с посетителем, но быстро меняюсь в лице. Даниил Александрович. Он смотрит на меня сверху вниз и вскидывает брови. Вот это встреча.

– Здравствуйте, – мямлю я, уводя взгляд к кассе. – Что будете заказывать?

– Так вот где вы прогуливаете пару, – преподаватель усмехается, а у меня, кажется, дёргается глаз.

А меня отчислят, если я вылью на него что-нибудь сейчас? Прикусываю язык, чтобы не сказать ничего лишнего. Придётся проглатывать все его колкости, хотя внутри уже закипаю словно чайник. Кажется, ещё одно слово, и я не сдержусь.

– Что будете заказывать? – сквозь зубы повторяю вопрос, надеясь наконец-то услышать ответ.

– Капучино, – строгим голосом отвечает он. – И, желательно, группу в полном составе на следующей паре.

Я резко поднимаю на него глаза, но молчу. Зубы сжимаются с такой силой, что, мне кажется, они вот-вот треснут. Пытаюсь выдавить из себя улыбку, чтобы Даниил Александрович наконец-то отстал. Он оплачивает заказ и отходит в сторону, а я принимаю следующий, искоса поглядывая на преподавателя. Пусть немного подождёт.

Медленным шагом подбираюсь к кофемашине, чтобы сделать латте с карамельным сиропом. Бросаю взгляд на Даниила Александровича, когда отдаю заказ розововолосой девушке. Он нервно постукивает по стойке пальцами и сверлит меня глазами. Внутри всё ликует. Возможно, это ещё аукнется мне, но сейчас вкус мести слишком сладок. Начинаю взбивать молоко для рафа и замечаю, как Даниил Александрович подходит ближе. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы он начал кричать?

Но я не могу больше тянуть, поэтому приходится приступать к капучино для вредного преподавателя. В голове зарождается желание незаметно плюнуть ему в стаканчик, но сдерживаю себя.

Пытаюсь побыстрее закрыть крышку, но руки начинают дрожать. Пальцы соскальзывают, кофе проливается на фартук и больно ошпаривает запястье. Я вскрикиваю, потом отпрыгиваю назад, будто это чем-то поможет. Опуская руки под холодную воду в кране, что находится за стойкой. Краем глаза замечаю недовольный взгляд Даниила Александровича. Кажется, его терпение заканчивается. Я возвращаюсь к кофемашине, начинаю всё с начала и в этот раз отдаю напиток без происшествий.

Преподаватель подходит ближе, оглядывает меня. Мне хочется скрутиться в комочек и спрятаться за стойкой, но стараюсь не подавать виду. Ему, как и собаке, нельзя показывать свой страх.

– Вы не только студент никудышный, но и как бариста не очень, – он усмехается.

Я сжимаю челюсть. В голове крутится столько плохих слов, но сказать не могу, хотя очень хочется.

– Или у вас в кофейне так принято? – спрашивает Даниил Александрович с насмешливой улыбкой. – Заставлять посетителей ждать.

– Мы тут хотя бы никого не унижаем, – вырывается из моего рта, но я быстро меняю тон на дружелюбный и натягиваю улыбку. – Всего хорошего.

Он ещё раз окидывает меня взглядом и уходит. Наконец-то. Как только за ним закрывается дверь, я громко выдыхаю и возвращаюсь к кассе. Посетителей становится всё больше с каждой минутой, поэтому уже через пару клиентов выкидываю наглеца из головы.

Когда ажиотаж спадает, появляется возможность убрать за собой весь беспорядок. Пол и столешница всё ещё мокрые, а про фартук даже вспоминать не хочу. Придётся забрать его домой и постирать. Выношу из кладовки тряпку со шваброй, но слышу знакомый голос:

Глава 4

До пары целый час, а я уже в университете. Наша староста, Оля, написала мне рано утром и сообщила, что меня срочно вызывают в деканат. Неужели Даниил Александрович успел пожаловаться? Я же не сделала ничего такого. Весь день места себе не находила, да и Оля не смогла мне объяснить причину. Всё это слишком странно.

Поднимаюсь по мраморным ступеням на третий этаж. Ноги слегка дрожат, а ладошки уже вспотели так сильно, что приходится вытереть их о широкую тёмно-зелёную рубашку. Вызов в деканат – штука неприятная. От этого не стоит ждать ничего хорошего. Может, для первого раза они ограничатся предупреждением? Было бы неплохо.

Я сворачиваю в длинный коридор и прохожу дальше, разглядывая двери. Давно тут не была, уже и забыла. Справа нахожу кабинет с нужной табличкой, но стучать не спешу. Нужно придумать план действий. Если это из-за Даниила Александровича, но спихну всю вину на него. Буду плакаться, что не знала, что это он грубиян, а не я. План так себе, но может сработать. А если это из-за долгов? Нет, вряд ли. У меня ещё есть время, чтобы их закрыть, да и из-за этого не вызывают, наверное. Глубоко вздыхаю, слегка трясу головой, чтобы успокоиться, и наконец-то стучу в дверь прежде, чем войти.

Кабинет достаточно просторный и светлый. Бежевая тюль скрывает окна, но солнце всё равно попадает внутрь. Три больших стола стоят далеко друг от друга, и только один из них сейчас занят. За ним сидит молодая девушка. Она выглядит идеально: из укладки не торчит ни одного волоска, аккуратные стрелки подчёркивают глаза, а на улыбающихся губах нежно-розового цвета помада.

— Здравствуйте, — начинаю я, подойдя к ней немного ближе. — Я Алфеева, меня вызывали…

— Да, да, проходите, — прерывает меня девушка и указывает на стул напротив своего стола. — Я Валерия Николаевна.

Впервые слышу её имя, да и не видела ни разу. Послушно усаживаюсь и продолжаю молчать, надеясь, что она всё прояснит, но девушка тоже ничего не говорит.

— А почему вы меня вызвали? — стараюсь произнести уверенно, но голос дёргается.

— Не переживай, — Валерия Николаевна снова улыбается, отчего мне становится немного легче. Она не выглядит так, словно собирается отчислить меня. — Я хотела поговорить о твоих долгах.

Я облегчённо выдыхаю, но тут же сжимаю челюсть. Что не так с моими долгами? Сроки ещё не горят. Нога начинает трястись. Кладу ладонь на колено, чтобы успокоить её, но не получается.

— У меня же ещё есть время, — с надеждой в голосе спрашиваю у неё.

— Да, но не так много, как раньше, — Валерия Николаевна слегка качает головой и откидывается на спинку стула. — Мы решили немного изменить политику пересдач. Все они будут проходить в начале учебного года, поэтому тебе нужно поторопиться.

Она поворачивает голову к своему компьютеру и пару раз нажимает на кнопку мышки.

— Тем более, у тебя есть долги с первого семестра второго курса, — тихо вздыхает Валерия Николаевна. — Это значит, что в этом семестре твой последний шанс.

— Да, я знаю, я уже готовлюсь, — тараторю и нагло вру.

Я не готовлюсь, даже не помню, какие там предметы.

— Не переживай, всё будет хорошо. Просто тебе сейчас нужно больше внимания уделить учёбе, сдать долги и постараться не схватить новые, — она смотрит мне в глаза и слегка улыбается.

Паника немного отходит на второй план, но ровно до того момента, пока я не понимаю, что долгов у меня правда много, а вот времени — нет. Валерия Николаевна ещё немного молчит, а потом выпускает из рук компьютерную мышку.

—Всё получится, если постараться. И не пропускать занятия.

Я медленно киваю, стараясь собрать кашу в голове в кучу.

— Я могу идти? — тихо спрашиваю её.

Валерия Николаевна отпускает меня, на последок ещё раз улыбнувшись. Она не похожа на тех мегер, что сидят тут обычно. Может, и хорошо, что нанимают молодых сотрудников. Вспоминаю Даниила Александровича. Будет сложно не нахвататься новых долгов. Один у меня уже заочно есть.

Я выхожу в коридор и осматриваюсь. Никого нет. Видимо, пара ещё идёт, поэтому свободного времени у меня вагон. Может, пройтись по кафедрам и узнать даты пересдач? Да, этим и займусь, но сначала нужно выдохнуть.

Я спускаюсь на первый этаж, усаживаюсь на пустующую скамейку и откидываюсь спиной на стену. Угроза отчисления ещё никогда не была так близко. А может, это не так уж и страшно? Никакой зубрёжки, никакой учёбы, никаких унижений. Проведу всю жизнь в съёмной старой квартире, буду и дальше работать баристой. Зарплата у меня не большая, но если попросить больше смен, то выжить можно. Я вытягиваю ноги и запрокидываю голову. Вдруг повезёт удачно выйти замуж. От этой мысли морщу нос, а потом сжимаю губы. Нет, этот вариант не подходит. Муж бросит, и я останусь ни с чем. А что скажут родители? Уже представляю крики мамы о том, какая я неблагодарная лентяйка, затем она заплачет, а папа будет просто разочарованно смотреть на меня и винить во всём себя. Нет, этого я допустить не могу.

Встаю на ноги и решительно поднимаюсь на второй этаж. Нужно узнать даты пересдач, подготовиться, всё сдать, а потом как-то разобраться с Даниилом Александровичем. Я не могу позволить ему всё испортить. Вспоминаю предметы, которые до сих пор не сдала, а потом ищу нужные кафедры. Сначала всё идёт хорошо. Записываю в телефоне дни, в которые мне нужно прийти, спрашиваю у преподавателей, что подготовить, но затем я оказываюсь перед дверью кафедры отечественной истории Нового времени. Пару раз стучу и вхожу, рассчитывая уже быстрее покончить с этим.

Глава 5

Дни идут слишком быстро, а вот подготовка к пересдачам — нет. Я судорожно читаю файлы с прошлого курса, чтобы запомнить хоть что-то, но выходит плохо. Может, мне просто не дано? Хотя когда-то уже учила всё это. Перед поступлением я знала историю почти идеально. До сих пор не могу понять, что произошло потом. Словно вся информация безвозвратно удалилась из мозга. А ведь я мечтала стать историком, закончить бакалавриат, потом магистратуру, поступить в аспирантуру. Сейчас это даже звучит смешно. Почему мне не могут просто отдать диплом за красивые глазки?

Я перекатываюсь с одного бока на другой, вглядываясь в готовые билеты на телефоне. Их не так уж и много. Всего тридцать. Но содержание кажется неподъёмным. Какова вероятность, что мне попадётся первый вопрос? Его я на троечку точно вытяну. Ох, слышали бы это мои родители. Их старшая дочь – гордость семьи, почти отличница – скатилась до оценок "удовлетворительно" ещё на первом курсе. Иногда становится так стыдно от этого, но быстро понимаю, что самой мне глубоко наплевать на цифры в дипломе. Лишь бы он был. Солнце светит прямо в окно, отчего слепит глаза, но я снова пытаюсь вернуться к учёбе. Читаю уже пятый билет, но мыслях крутится совсем другое.

Сегодня пара с Даниилом Александровичем. Снова. Идти совсем не хочется, но я помню его угрозы. Возомнил из себя профессора и сидит довольный. Интересно, он в жизни такой же противный?

Найти его профиль в социальных сетях оказывается очень простой задачей. Несколько моих одногруппников уже добавились к нему в друзья, и Андрей в их числе. Сжимаю челюсть. Вот подлиза! Фотографий у Даниила Александровича немного. В основном они сделаны на разных конференциях. У него вообще есть другая одежда, кроме костюмов с галстуками? Листаю дальше и натыкаюсь на фото из спортивного зала. Так вот что скрывается под белоснежными рубашками! Руки Даниила Александровича покрыты татуировками, но я не могу разглядеть, что на них изображено. Не такой уж он и правильный. Приближаю, чтобы рассмотреть. Спортивная майка мало что скрывает, поэтому напряжённые мышцы видно сразу. Гляжу на это пару секунд, а потом резко выхожу с его профиля, отбрасывая телефон на кровать. Не на что там смотреть. Он самовлюблённый наглец, который точно подпортит мне жизнь. Точнее, уже подпортил.

Снова смотрю на экран. Пора собираться и отправляться навстречу унижениям. Нехотя поднимаюсь, неаккуратно запихиваю ноги в мягкие серые тапочки и выхожу из комнаты. Наша квартира не отличается современным ремонтом, но за такую цену жильё приемлемое. Бледные обои где-то уже отошли от стены. Мы всё собираемся их приклеить, но никак не можем выделить время. С кухни слышится грохот посуды, а затем ругань. Юля снова готовит не в духе.

— Что случилось? — спрашиваю у соседки, заглядывая к ней.

Её чёрные волосы небрежно собраны в пучок так, что несколько прядей торчит в разные стороны. На лице серая глиняная маска, а в руках кастрюля.

— Хочу сварить суп, — Юля поднимает на меня глаза. — Тебе разве не нужно собираться?

— Нужно, — я расстроено выпячиваю нижнюю губу и, подойдя к холодильнику, заглядываю в него. — Это твоя шоколадка?

— Да.

— Я возьму? Буду домой возвращаться, куплю тебе новую.

Юля закатывает глаза, потом задумывается, но в это время я уже открываю упаковку.

— Купишь две, — строго проговаривает она, а потом тихо смеётся.

— Хорошо, — отвечаю ей с набитым ртом и захожу в ванную.

Собираться приходится быстро. Даниил Александрович очень уж просил не опаздывать на его семинары. Проще вообще не прийти, чем не опоздать. Уже собираюсь обуваться, но смотрюсь в зеркало в прихожей. Эта кофта не подходит. Нужно что-нибудь другое. Бросаю сумку на пол и бегу обратно в комнату, чтобы переодеться. Ну почему нельзя было подумать об этом раньше?

За новую рубашку я расплатилась небольшой пробежкой за автобусом, в котором даже получается сесть. В небе стягиваются серые тучи. Где-то вдалеке сверкает молния. Надеюсь, я успею добраться до университета раньше, чем пойдёт дождь. Но мои надежды быстро разбиваются, когда на окно падает первая капля, а за ней вторая и третья. Видимо, мне суждено сегодня промокнуть.

Автобус останавливается на нужной мне остановки, а я выбегаю из него так быстро, насколько могу. До корпуса идти минут пять, но стоит поторопиться. От укладки уже не осталось и следа. Захожу в здание. Ноги в мокрых кроссовках неприятно хлюпают. Но я здесь не одна такая. Куча промокших студентов снуёт по первому этажу, пытаясь сделать хоть что-то со своим внешним видом, и я не исключение. Протискиваюсь к большому зеркалу и оглядываю себя. С волос ещё капает дождевая вода, тушь слегка отпечаталась под глазами. Пытаюсь вытереть её пальцем, но быстро бросаю эту затею, глядя на время.

Минута до пары. Ноги быстро шагают по мраморному полу, а я молюсь, лишь бы успеть раньше Даниила Александровича. Стоит попробовать поиграть по его правилам, вдруг всё наладится.

У самой аудитории сталкиваюсь с ним. Преподаватель открывает дверь и пропускает меня внутрь.

— Добрый день, Катерина, — он еле заметно улыбается, рассматривая последствия дождя на мне.

— Здравствуйте, — тараторю в ответ и забегаю к одногруппникам, чтобы побыстрее занять место рядом с Викой.

Досталось не только мне. Мокрые головы тут же поворачиваются к Даниилу Александровичу, как только он входит в аудиторию. Похоже, он уже давно сидит в университете, потому что от разбушевавшейся погоды на нём нет и следа. Преподаватель усаживается за свой стол и начинает перекличку. Его глаза даже не поднимаются на меня. Он молча отмечает что-то в своём ноутбуке и продолжает. В голову закрадывается мысль, что стоило хотя бы немного подготовиться, но сейчас не до этого. Вот сдам долги и буду отвечать на парах.

— Начнём с внешней политики, — Даниил Александрович поднимается на ноги и снимает тёмно-синий пиджак, аккуратно вешая его на спинку стула.

Я всматриваюсь в его руки, пытаясь разглядеть через ткань рубашки татуировки, но ничего не выходит.

Глава 6

Не так часто у меня выпадает свободных выходной. Обычно, когда нет пар, я стараюсь работать, но сегодня повезло. Какое же всё-таки счастье проваляться в кровати до обеда, а потом завтракать в час дня, но моё спокойствие не длится долго. Страх перед пересдачей заставляет поучить хоть немного, и я ему поддаюсь. Читаю билеты, перекатываясь на кровати с одного бока на другой, только вот выходит плохо. Меня вечно что-то отвлекает. То Юля громко сушит волосы феном, то разговаривает по телефону, то машина с громкой музыкой под окном. Здесь невозможно учиться! Поднимаюсь, надеваю мягкие тапочки и выхожу в гостинную. Юля лежит на диване и смотрит в экран ноутбука, болтая ногами.

— Ну как, выучила что-нибудь? — спрашивает она, улыбаясь.

— Да выучишь тут, — закатываю глаза, располагаясь рядом.

— Тебе просто нужен отдых, — подруга садится и укладывает ноутбук рядом. — Может, в клуб?

— Ну нет, — протягиваю я, откидываясь на спинку дивана.

— Да, — в той же манере отвечает Юля и вскакивает на ноги. — Тебе нужно расслабиться. Выпьем пару коктейльчиков, потанцуем.

— Пару? — мои глаза округляются. — А потом умирать завтра.

— Ну это будет завтра, — она тихо смеётся и начинает пританцовывать. — Пошли. Мы давно никуда не ходили.

— Ладно, – наконец-то сдаюсь я. — Но только пару коктейлей.

— Конечно, — Юля заговорчески щурит глаза и уходит в свою комнату.

Ни в какой клуб идти не хочется. Настроения нет, да и проблем столько, что некогда думать о этом. Я снова заваливаюсь в кровать, укладываюсь на подушке поудобнее, смотрю в потолок, потом всё же решаюсь взять в руки телефон и начинаю дальше читать билеты. В голове всё перемешивается. Екатерина II, Елизавета Алексеевна, дворцовые перевороты. Цепочка событий складывается обрывисто, глаза слипаются. Смыкаю веки на секунду.

А открываю через пару часов, потягиваюсь, потом кидаю взгляд на окно. Солнце уже заходит за горизонт, расплываясь по небу розовыми красками. Наощупь нахожу ладонью телефон и смотрю на время. Пора вставать. Не спеша выхожу из комнаты. По квартире разносится шум воды. Я усаживаюсь за стол на кухне и забегаю в ванную, когда оттуда выходит Юля, тихо напевая незнакомую мне песню.

Сборы проходят быстро. Мы обе крутимся у зеркала с помадами в руках. Такси уже подъезжает. Юля хватает сумку, надевает туфли и ждёт меня у двери, поэтому тоже приходится поторопиться. Выбегаем на улицу, залезаем в машину и переглядываемся. В салоне играет тихая музыка, водитель молчит. Солнце уже совсем исчезло из виду. Фонари вдоль дороги освещают путь. Пытаюсь рассмотреть дома, которые проносятся мимо. Серые бетонные коробки быстро сменяются старинными зданиями. Это моя любимая часть города. Многие из них давно требуют реставрации, но в этом есть своя красота. На моём лице появляется лёгкая улыбка. Перевожу взгляд на Юлю. Она смотрит в телефон и быстро печатает сообщение. Надеюсь, не потрачу сегодня всю свою зарплату.

Как только мы выходим из такси, в уши ударяет громкая музыка. Подруга быстро заходит в здание и придерживает мне дверь. Биты бьют ещё сильнее. Глаза жмурятся от стробоскопов, но я быстро привыкаю. Оплачиваем вход, надеваем бумажные браслеты и наконец-то выходим к танцполу. Он заполнен людьми. Даже отсюда замечаю тех, кто еле стоит на ногах. А я-то думала, что мы рано приехали. Юля сразу же тянет меня к бару. Нам приходится проталкиваться через толпу, но, когда я вижу знакомое лицо, улыбка сама просится наружу.

— Дима, привет, — наваливаюсь на барную стойку, привлекая к себе внимание парня, который мешает коктейль.

— Катя, — протягивает он, улыбаясь. — Давно я тебя не видел.

— Я уже старая для таких тусовок, — смеюсь, разглядывая варианты напитков за его спиной. — Сделай мне "Голубую лагуну".

Дима отдаёт незнакомой девушке коктейль и принимается за мой, протянув перед этим терминал для оплаты. Юля усаживается рядом на барный стул и тоже заказывает, но я не могу разобрать что именно.

— Как дела? — бармен ставит передо мной стакан и упирается руками в стойку.

— Могло быть и лучше, — усмехаюсь, делая глоток. — А ты сам как?

— Прекрасно, — он широко улыбается и окидывает взглядом танцпол. — Работа сегодня идёт хорошо.

— Да я заметила, — я тихо смеюсь, а потом поворачиваюсь к Юле. — Допиваем и идём танцевать?

Она кивает. Дима говорит что-то ещё, но не могу его расслышать, поэтому лишь улыбаюсь в ответ.

— Я говорю, дома давно была? — он сильнее наклоняется ко мне.

На секунду неловко сжимаю губы, потом ставлю стакан на стойку и отвечаю:

— В июле, а ты?

Мы знакомы давно. Учились в параллельных класса, но мало общались тогда. Подружились уже здесь, когда случайно встретились. Дима не особо заинтересован в учёбе, зато работает с первого курса. Он начинает рассказывать про свой отпуск, а мне приходится иногда кивать, словно подтверждая, что слышу его.

— Тебе повторить? — вдруг спрашивает бармен, кивая на пустой стакан.

— Нет, я танцевать, — подвигаю ему остатки напитка и улыбаюсь, оборачиваясь.

Юля пропала. Её стул уже занят каким-то мужчиной. Окидываю взглядом помещение, но не вижу подругу. Сама не замечаю, что уже давно двигаю ногой в такт музыки. Тело просится танцевать, но нужно найти Юлю. Всякое может случиться. Захожу в туалет, обхожу вокруг танцпола и снова возвращаюсь к бару. Она словно испарилась. Руки мелко трясутся, в голове пробегают не самые хорошие мысли.

— Дима, ты не видел мою подругу? — нависаю над стойкой, чтобы он лучше расслышал меня.

— Эту? — бармен указывает мне рукой куда-то повыше танцпола.

Сначала хмурюсь, а потом оборачиваюсь. Юля стоит около диджейского пульта, что находится на возвышении. Рядом с ней кудрявый парень расплывается в улыбке. Выдыхаю и направляюсь к ней. Нельзя же так исчезать. Пытаюсь подняться к парочке, но меня останавливает огромный охранник в чёрной футболке.

— Сюда нельзя, — грозно говорит он, а я кидаю взгляд на подругу.