У палача за пазухой

Глава 1

Он никогда не был хорошим мальчиком. Сын грязной шлюхи заведомо не может быть ангелочком, разве что только маминым. Всё детство на улице, не в лучшем районе, собирательное воспитание. Полная свобода выбора в понимании – что хорошо, что плохо. Первый секс в двенадцать. Алкоголь и сигареты ещё раньше. Под присмотром у кого попало, но только не у матери. И ведь не побирался, всегда хватало даже на конфеты. Первая страсть – соседская «семёрка» цвета баклажан. Вторая – старшеклассница Светка, которую драл на заднем сиденье соседской «семёрки», когда эта железная красотка досталась ему при помощи отвертки и нехитрых навыков угона. Ни один час маеты в стенах ещё тогда милиции за хулиганство, кражу и разбой. Год в воспитательной колонии…

Год жизни по законам стаи, выживания и взращивания ненависти к окружающим. А ещё осторожности и хитрости. И понимая, насколько осмотрительно нужно выбирать друзей и подруг. Когда та, чьи губы однажды произносили ему слова о любви, этими же губами отсасывала у его лучшего друга в каморке местного клуба во время дискотеки. Друга, который его подставил, прикрыв свою жопу. Первое обвинение в убийстве по неосторожности. И первое оправдание. В тот раз у матери в ухажёрах оказался грамотный адвокат. Первое ощущение – когда ощущений нет. Лишь плотная, насыщенная пустота, словно внутри густой туман с запахом гнили времён мора. Когда ни целей, ни желаний, ни страстей, тот же секс – всего-то способ утолить плоть. Тогда было плевать, чем заниматься. Грязный мальчишка превратился в такого же мужчину, которому можно было поручить любую грязную работу. Почти – потому что были свои правила, мог себе позволить. Ему всегда было приятнее и интереснее иметь дело с ублюдками и суками.

А потом появилась она... красивая, смелая и такая нежная, что поначалу причиняла боль одним своим прикосновением. Это было похоже на любовь: искреннюю, исцеляющую. Чего никогда не ждал и не желал, чему пришлось учиться, чего необъяснимо боялся, так страшно и странно. Он утонул в ней, увяз, как в тёплой карамели. Он познал, что значит быть любимым, прощённым, другим... Он познал счастье. А потом понял, чего именно боялся всё это время – потерять.

 Сегодня было по-весеннему жарко. Он даже снял куртку. За зиму её могила сильно просела, накренилась оградка. Он исправлял всё сам, своими руками. Потом ещё долго сидел на скамейке: воспоминания, планы на ближайшее будущее. Боль все ещё душила, выкручивала, изнуряла, мешала спать по ночам, воспламеняя расчетливую ненависть и желание мести. Но не убить, нет – уничтожить.

***

Кто сказал, что свадьба – самый счастливый день? Сначала ты нервничаешь из-за того, что забыла надеть колье на стартовую фотоссесию. Потом из-за того, что не можешь найти помаду. Затем – что твои подружки никогда в жизни не позволят твоему жениху к тебе подойти, заморят и затравят конкурсами, если он сам не передумает раньше. Потом ваш лимузин долго пытается выехать из двора московских улочек, но только чтоб сразу встать в пробку. И вот ты уже понимаешь, что вы опаздываете в ЗАГс на роспись. Да еще по дороге потеряли родственников, которые пытались объехать пробку своим путём.

Допустим, что каким-то чудом вы всё-таки становитесь мужем и женой. И вот вам уже пора спешить в ресторан, где в панике мечется тамада, переживая, что мы все выбиваемся из графика. Ты не успеваешь выдохнуть, как уже приходиться есть, пить, развлекать гостей и принимать их поздравления.

Нет, сначала я была готова предать проклятию этот сумасшедший день, мечтая об одиночестве в крепких и любящих объятьях своего законного супруга. И лишь в его руках окончательно успокоилась, начиная понимать, насколько неважны все мелочи, когда всё настолько здорово. Мы ведь всё успели. Вокруг нас царит радость, искрят улыбки и смех. Я в пышном белом платье, о котором мечтала с детства.

Однозначно – это лучший день в моей жизни!

– Напомни, почему мы не устроили вместо всего этого скромный ужин на двоих? – спросила я у Влада, пока мы танцевали наш первый медленный танец.

Он мне улыбнулся. Уже такой пьяный, но скорее от счастья, чем от алкоголя.

– Разве не этого хотят все принцессы? – сказал, нежно целуя в край губ. – Солнце, ты потрясающе красива в свадебном платье. Жду не дождусь, когда сорву его с тебя.

От его обещания и голоса по телу пронеслись мурашки. Я не сдержала улыбки, позволяя Владу поцеловать меня крепко, со страстью, на виду у всех. Нам даже начали кричать «горько!» и считать секунды. Я утонула в объятьях любимого, наслаждаясь его теплом и нежностью. Я была так счастлива! Счастлива принадлежать этому мужчине.

– А помнишь, как мы познакомились? – спросила у него, проводя носом по гладкой щеке.

– У тебя украли сумочку. Ты была такой беззащитной, такой расстроенной, что мне захотелось стать твоим рыцарем.

Я окончательно растаяла от умиления. Это было год назад. Я пришла в ближайшее отделение полиции, чтобы пожаловаться на кражу. В той сумке был паспорт, телефон, банковские карточки – вся моя жизнь. Так я попала в кабинет заместителя начальника уголовного розыска в одном из отделений южного округа – к Владу. Он лично принимал моё заявление. А через неделю вернул сумочку почти со всем содержимым. И я влюбилась. Сдалась, когда он начал красиво ухаживать. Ему скоро сорок, мне – двадцать пять. Он уже такой взрослый, был женат, правда детьми так и не обзавелся. А я только заканчивала институт, устроилась на первую работу администратором в престижный салон красоты, чтоб стать чуть более самостоятельной. А сейчас такое чувство, что я ждала его всю жизнь, как и он – меня.

Глава 2

Я выскочила из дрёмы сразу же, стоило услышать дверной щелчок. Сегодня Никита пришёл рано, принёс какой-то завтрак. А мне ни завтрак этот не нужен, ни другие их подачки. И ведь дверь за собой закрыл, на ключ, так что не выскочить. Предусмотрительные до отвращения. А у меня два шага до отчаяния. Когда просыпаешься, выскакивая из безмятежности, и на тебя разом обрушивается твоя окружающая реальность. Это такой болевой шок, что хочется рыдать, выть в голос. Только эту истерику приходилось душить, так что от неё остался только короткий стон, который вырвался из моего рта, когда вставала с кровати. 

Пока я умывалась, Никита копался в моём телевизоре. Когда же вернулась в комнату, споткнулась о ножку кровати, стоило увидеть на экране откровенное порно, где какой-то волосатый Тарзан таранил селиконовую блондинку у бассейна. А Никита в этот момент заклеивал кнопки у телевизора.

– Что это? – не поняла я.

А он только развёл руками.

– Извини, распоряжение свыше.

Я начала впадать в состояние ужаса. Села перед телевизором на кровать, натыкаясь взглядом на пульт в заднем кармане его штанов.

– Что, и пульт заберёшь?

– Придётся.

– И я должна смотреть на это весь день?

– И всю ночь…

– Да вы изверги.

– Скажи это Барсу.

А вот теперь начала злиться.

– Да что вы за звери-то такие?! Вашему Барсу хоть прививки делали? 

А Никита посмотрел на меня с откроенным неодобрением.

– Прежде чем что-то говорить иногда стоит подумать.

– Надо же, как ты его защищаешь. Он тебе что, жизнь спас?

Я сказала не всерьёз, а Никита на это горько усмехнулся.

– Если то, что он вступился за меня, когда хотели отстрелить одно место, считать спасением – то да, можно сказать и так.

Тогда всё ясно.

– Что же ты такого сделал?

– Влюбился в дочь цыганского барона, – просто ответил он, я даже не сразу поверила. – А у неё свадьба на носу, а тут я с ней в одной постели и без штанов… сама понимаешь.

– Что же он одних лечит, а других калечит? Что я-то ему плохого сделала?

Никита снова посмотрел на меня, и на лице ни тени юмора.

– Ты просто вышла замуж не за того человека. Прими мой совет – сделай так, как просит Барс, и он тебя отпустит.

– Как будто это раз плюнуть.

У меня в голове не укладывалось, насколько просто они здесь говорят об этом, словно не подчиняются законам внешнего мира.

– Да брось, девчонки любят Барса. Он не такой страшный, каким кажется.

Хотела бы я посмотреть на этих «девчонок».

– Но дело же не только в сексе, верно? Ты мне так и не сказал, кто такая Юля? И что между Владом и этим вашим Барсом?

Вот тут парень занервничал, явно не собираясь со мной обсуждать всё это.

– Слишком много неправильных вопросов, – сказал напоследок.

Так я снова осталась один на один с телевизором, который извергал сплошной разврат. Поначалу мне удавалось сохранять спокойствие. Чтобы не падать в голодный обморок, я даже запихнула в себя пару ложек омлета, пока шла реклама матрасов. С удовольствием допила свежевыжатый апельсиновый сок. Подолгу стояла у окна, слушая противные на слух стоны. А всё равно ощутила вибрацию внизу живота, что вызывало отвращение к самой себе. Я в такой паршивой ситуации и ещё испытываю какое-то возбуждение. Противно было поддаваться на подобные провокации, когда совершенно не понимала, что со мной происходит.

На обед был шашлык из курицы с салатом, и опять сок. Меня прям баловали изысками.

– Никит, подожди! – крикнула парню, который уже собрался уходить.

Я подбежала к нему и невольно схватила за предплечье.

– Можно это выключить?.. Пожалуйста.

А он отшатнулся от меня и дернул рукой, пытаясь сбросить мою ладонь. В глазах мелькнула растерянность, которая быстро сменилась на недовольство.

– Слушай, отстань, а? Мне сказали – я сделал.

От его резкости уже отшатнулась я. А он просто взял и вышел, снова запирая меня в этой проклятой коробке. Есть я, конечно же, тоже ничего не стала, даже думать о еде не могла. Притронулась только к соку. Но почему-то после обеда стало нестерпимо жарко. Причем горела будто изнутри. Даже начала думать, что мне что-то подсыпали в напиток, потому что ощущения были странные. Или тому виной прессинг из отвратительных картинок. Я не знала, но часа в четыре начала откровенно сходить с ума.

– Хватит! – кричала в камеру, уже едва ли не выдёргивая на себе волосы.

Я больше не могла это слушать. Не могла смотреть и находиться в одной комнате с похабным телевизором. Хотела отключить его, но розетка находилась за комодом, который весил тонну. Пробовала спрятаться в ванной, включала душ, но без двери это не сильно помогало.