У Реки

1

У Серого человека не было денег, чтобы купить Уриш. Он пришел в начале осени, по старой дороге из жёлтых камней, вдоль берега Реки. На голове — выцветший платок, одежда старая и потрёпанная, кафтан и кожаный жилет — как у пограничников. За плечами — тощий мешок. Девочки даже зашепталась, что он дезертир. Но когда незнакомец ушёл вместе со старостой в общий дом, они замолкли. Раз староста его знает, значит, всё в порядке.

После обеда Серый человек и староста пошли к высохшему колодцу. Уриш спряталась от них под крыльцом, но не смогла удержаться и не посмотреть на чужака. Весь он был какой-то неправильный, серый, тощий, с запавшими глазами. Уриш встретилась с ним взглядом, от страха отпрянула и стукнулась головой о доски.

Уриш из-под крыльца смотрела, как Серый человек ощупывает сруб их колодца, потом кидает ведро. Это было бесполезно, подумала она. Колодец высох, ещё когда были живы родители. Мужчины попытались его разрыть, но вода не вернулась. Однако, поднятое ведро оказалось полно грязной от глины воды. Серый человек вылил её под ноги старосте и бросил ведро обратно.

Они вернулись в общий дом, и через час староста позвал Уриш внутрь. Там он показал её сидящему перед общим очагом гостю. Уриш смогла разглядеть незнакомца вблизи, и увиденное её напугало. У него было острое длинное лицо с горбатым носом и почти сросшимися бровями. Длинные волосы серые, словно пыльные. Уриш даже не думала, что так может быть. В их деревне все были здоровыми и крепкими, с розовой кожей, рыжими волосами и тёмными глазами. Ещё есть пограничники, у которых глаза жёлтые. Но они на то и пограничники, чтобы быть не такими, как должно быть людям.

— Пойдёшь с ним, — объявил староста. — Теперь этот человек будет о тебе заботиться.

Гость медленно кивнул.

Уриш ничего не ответила, и староста встряхнул её за плечо.

— Ты оглохла?!

— Я всё поняла!

— То-то же!

Серый человек отложил миску с кашей и поманил Уриш к себе. Она осторожно подошла.

-Видишь? — он закатал рукав своего кафтана почти до локтя.

— Вижу, — Уриш действительно увидела у него на коже ряд из странных коротких и длинных чёрточек. Они выглядели, словно по руке мужчины плясали воробьи. — Что это?

— Ничего важного, — Серый человек опустил рукав. — Собери свои вещи.

После смерти родителей Уриш жила прямо тут, у очага общего дома. Вещей набралось не много, самой тяжёлой в узелке оказалась её старая кукла. Во дворе её уже ждал Серый человек. Уриш поняла, что случилось, только когда на улице от неё все разбежались, а матушка Идера запричитала и очертила вокруг себя круг.

Староста её продал.

Они вышли из деревни. Уриш переставляла ноги, но ничего не видела вокруг. Страшная догадка никак не помещалась в её маленькой голове.

— Как тебя зовут? — голос у её нового хозяина был удивительно низким для такого тощего человека.

— Уриш. А тебя?

— Тебе не всё-равно?

— Ну...

— Хорошие девочки не мямлят, — Серый человек остановился и присел рядом с ней. Уриш вздрогнула и прижала кулёк с вещами к груди. — Ты совсем сирота?

— Ага.

— Не "ага", а "да". Другой родни, кроме родителей, нет?

— Староста мой дядя.

— Понятно, отказались.

— Я теперь раб?

— Вроде того.

Уриш сглотнула и попробовала почувствовать что-нибудь особенное. Мама всегда пугала её тем, что если она будет плохо себя вести, её продадут в город, где на неё наденут ошейник и будут делать страшные вещи. Уриш этого очень боялась, но когда её действительно продали, не почувствовала ничего особенного. Ей было немного страшно, что ночевать придётся не в общем доме, как обычно, только и всего. И ещё немного пугало, что они стоят посреди дороги, по которой ходят только пограничники, вороватые торговцы и твари. Детям сюда нельзя ходить.

— Родительский дом? Он у тебя был? Или родители были батраками?

— Был. Дом.

— Большой?

— Не знаю... Корова была.

Серый человек странно улыбнулся и похлопал её по голове.

— Всё с тобой понятно. Идём.

Уриш кивнула.

На старой дороге из жёлтых камней она бывала один раз. Родители тогда были живы. Дети почему-то решили, что в тот день обязательно увидят проезд князя. Уриш так волновалась, что не запомнила, как дорога выглядит. Дома мама окончательно выбила из неё все воспоминания розгами. А теперь Уриш уходила из деревни. Серый человек не оглядывался и шёл вперёд. Она попыталась было замедлить шаг в надежде, что он сейчас остановится, посмеётся и велит ей бежать обратно в деревню. Там все обрадуются и больше...

2

В день, когда бородатые жрецы Ишарет объявили о начале лета, Серый человек за ужином сказал, что они с Уриш уходят из города. Матрона Кейле пожала плечами и спросила, не нужно ли им чем помочь. Серый человек ответил, что сам со всем разберётся. Уриш не очень поняла, зачем им уходить. Она считала, что теперь они будут жить тут. В городе ей нравилось, и рабство оказалось не таким страшным, как она себе представляла.

Но Серый человек не шутил. На следующий день после уроков он не отпустил её гулять. Они вместе пошли на рынок и купили Уриш новую одежду на манер пограничников: кожаные ботинки, кожаную куртку и длинный тёплый полукафтан под неё. Всё было коричневым и серым, только на капюшоне болталась голубая монетка со знаком удачи. Уриш одежда не понравилась, но другой не было. Из старых, ещё деревенских, вещей у неё остались только войлочные сапоги и старая кукла. Пришлось смириться.

— Куда мы пойдём? — они ужинали в одиночестве. Кейле заставила Уриш примерить новую одежду, похвалила Серого человека за выбор и ушла к своей подруге, чья кузина в этот вечер рожала. Две служанки предпочли провести вечер без хозяйки в своё удовольствие. Уриш пришлось самой раздувать жаровню, чтобы согреть им с Серым человеком ужин.

— На юг вдоль дороги. Про Белый замок слышала?

— Слышала, — Кто же про него не слышал? Там живут пограничники и их самый верховный князь. У замка десять башен, пять ворот, а караулят его пойманные пограничникам твари с тремя головами. Так болтали в городе, а Уриш не знала, верить этим сказкам или нет. Серый человек про тварей мало что рассказывал, сколько бы она не просила.

— Вот туда и пойдём.

— А зачем?

— Надо.

Уриш вздохнула

— Куда ты зимой уходил?

— На тот берег, — привычно отшутился Серый человек. Уриш обиделась. Серый человек засмеялся и щёлкнул её по носу. У него было хорошее настроение, и он много улыбался. Уриш считала, что от этого хозяин становится ещё страшнее. Он сидел перед ней в одной рубахе с короткими рукавами, и Уриш видела на его руках чёрточки и точки. После того, как хозяин попытался научить её грамоте Кардаша, она поняла, что это какие-то надписи. В Кардаше волшебники тоже писали чёрточками и точками. Только Уриш не смогла найти на руках хозяина ни одного знакомого знака, и чёрточки выглядели как глупый узор. Зачем такой делать? Да ещё прямо на коже? И как он сделан? Нарисован? Уриш вздохнула. Определённо, её хозяин — волшебник. Возможно даже из Кардаша. Только это объясняло, почему он такой странный. Но почему только Уриш это замечает? Или все замечают, просто не придают этому значения?

Той ночью ей снова снились занесённые снегом башни. Уриш долгом мучилась, а когда проснулась, увидела у окна в лунном свете Серого человека. Он стоял и смотрел куда-то вдаль. Уриш поёрзала на лавке, но тот не обратил на неё внимания. Она хотела подождать и посмотреть, будет ли хозяин колдовать, но быстро заснула.

Утром они вышли сразу после раннего завтрака. Кейле пожелала им приятного пути, проводила до ворот своего двора, чмокнула Серого человека в щёку и вернулась в дом. Уриш ждала, что та будет как-то по-особому их провожать, и даже расстроилась её уходу. Они прошли по только просыпающемуся городу к воротам около ручья. Тут мимо деревянных стен проходила старая жёлтая дорога. Она шла почти милю между редкими берёзами и полями, а за изгибом ручья снова вернулась под ветви деревьев. Городской ручей проходил под низким каменным мостом и скрывался среди ивняка и деревьев. Уриш вытянула шею в попытке увидеть тот берег. Она знала, что это опасно, но ей очень хотелось увидеть воды Реки и... Нет, она… Да, ей очень хотелось увидеть настоящую тварь, полузверя, получеловека, кровожадную и ненасытную. Уриш столько про них слышала, от родителей, в деревне, от приятелей по играм. Твари пугали и манили. Как это может быть, чтобы у волка была человечья голова? Или у медведя человеческие руки? О, это ей хотелось увидеть. Лучше на том берегу, чтобы тварь не могла её достать...

— Ты чего крутишься? — одёрнул её Серый человек.

— Да так... — Уриш смущённо пожала плечами.

— Хочешь увидеть другой берег?

— Нет!

— Врёшь.

Уриш вздохнула.

— Хочу. Интересно же.

— Ничего интересного, только опасно.

— Твари нападут?

— Твари не могут перейти Реку.

— Тогда почему опасно? — Про Ту сторону в деревне старались не говорить в домах. От берега Реки их дальнее поле отделял только узкий пролесок, и все боялись приманить беду словами. В городе всё было иначе. Про тот берег говорили много, хотя к нему самому было не пройти мимо пограничников и замка князя Седека. Говорили, что существуют умные твари, почти как люди. Что у них тоже есть свои князья и города. Что на берег пограничники не ходят одни, чтобы не подставиться тварям. Про Границу, что не пуска тварей сюда, и пограничников, которые тоже зачем-то были нужны, болтали ещё больше. Уриш как-то рассказала часть этих баек хозяину. Тот в ответ долго смеялся.