Убери свою морковку, дракон

Глава 1 (1)

Глава 1

— Леди Ольхерт… Леди Ольхерт, вы меня слышите?

Перед глазами мельтешило. На лицо мелко сыпалось. Лежалось… мягко. Ой, огонечки… Я радостно потянулась к свету, но руки осторожно и уверенно удержали.

— Видите меня? — нудел голос.

Замельтешило сильнее, я сосредоточилась и попыталась сфокусироваться, но этот любопытный мешал, мотая своей растопыркой у меня над носом так, что сквозняк поднял.

— Сколько? Сколько пальцев?

— Не больше десяти, теоретически, — сказала я, по прежнему пытаясь сфокусировать взгляд на говорящем и понять, отчего на ребра давит и в каком месте я вдруг леди.

Давит, скорее всего, сумка, где, помимо объемной папки с документами и свидетельством о свободе, ждал звездного часа тяжеленький сосуд марочного, прикупленный в до крайности деловом буфете в здании суда. Туда я, впрочем, явилась именно что ледью.

На свободу как на праздник.

Процессуальные мытарства продолжались больше трех лет — имею право! Я теперь на всё право имею, даже на лево, которым благоневерный большую часть нашей не такой уж долгой и не такой уж счастливой совместной жизни напропалую пользовался как хотел, когда хотел и…

А что, собственно, происхо?..

О, это меня подняли.

Сумки не было. Зато горизонт появился. Совсем не широкий, по краям видимого мне пространства все еще бегали радужные пятна и огонечки, будто на меня обруч с гирляндой надели. А поперек горизонта личность. Стояла. А у личности стояли… уши?

— Песец, — прокомментировала я, обнаружив у благодетеля помимо этих вот стоячих еще и вполне обычные, чуточку лопоухие и раскрасневшиеся. Ободок? Чего только народ перед новым годом не носит, даже если народ в виде симпатичного темноволосого типа в кителе, к которому так и тянуло прижаться. Пахло от него как-то и вообще.

— Я вообще-то лис, это брат у меня песец, в Остерне живет.

— Ага, — произнесла я и, внезапно почувствовав к любителю аниме необычайное расположение, поделилась: — У меня тоже брат такой, что песец. Главное, я его по-человечески первый раз за пять лет попросила встретить, ну, после суда, а он мне, мол, сама за него выходила, вот сама и всё остальное.

Сумку свою по сторонам я тоже сама искала, но бегающие на периферии пятна значительно снижали обзор. Да еще этот с ушами в глаза заглядывает так, что ему не то что про жлоба Славку, про школьные годы рассказать хочется.

Под локоток подхватил, за талию позади деликатно приобнял и ведет. По ручке гладит, как ушибленную.

Собственно, почему «как»? Шла, никого не трогала, мечтала под елочкой с марочным вдвоем, втроем, если елку считать, посидеть. И тут кто-то как заорет: «Держи рыжую шкуру!» Ну я и дрогнула всей собой.

Во-первых, давно не тот наивняк, который замуж за Александрова пошел, во-вторых, на мне шуба. Рыжая. Лисья.

Дернулась бежать, наподдала плечиком какой-то экстремалке зожнице в распахнутой дубленке поверх блесток с сеткой моркови и о кошку споткнулась. Какая кошка? Рыжая, как морковки и моя шуба. Вроде. Нет. Серая. И вообще кот. Морда наглая.

Равновесие и утоптанный скользкий тротуар подвели. Потянуло к земле. Я сгруппировалась, сумку на грудь приняла и… сдалась. Не ушиблась даже. Хорошая шуба, удачно я ее надела. Решила, что пора открывать новые горизонты, раз так.

Так, погодите, а когда это я успела так далеко на природу выбраться? Что за три белых коня? Почему за конями звуки народного гуляния с фаер-шоу и откуда шашлычком тянет?

— А что вообще?.. Мы где? И где мои вещи? — прибалдела я, прислушиваясь, нет ли внезапных дыр в голове. Когда на лежащую тебя с балкона сверху сосульки падают, дыра может и не одна появиться. Или шишки как минимум, несмотря на то, что бывший, проклиная мое несгибаемое упрямство в войне за жилплощадь, обозвал твердолобой. Орал как оглашенный. И это было самое приличное, что я от него после оглашения слышала.

— Тарки напали, — по-прежнему терпеливо как душевно-больной, ответил сопровождающий с ушами.— Обычное дело зимой.

Он остановился рядом с криво сползшим с дорожной насыпи в сугроб сказочного вида экипажем, слегка ограничившим и так не слишком просторный обзор. А я, кажется, и правда ледь. Только вместо чернолисьей, в тон ушам, шубы, вечернего и шпилек на мне крепенькие ботиночки, штук три-четыре юбки и пальто до земли. И кудри, в которые снега налипло… И…

Ого! Вот это номер!

______________________

Знакомьтесь, леди-попаданка Алесанна Ольхерт-Гард, она же Ольга Гардеевна Александрова.
Счастливо разведена, почувствовать пока не успела, но у нее все впереди.

Глава 1 (2)

Я отпустила «ли́са» и осторожно, не веря своим глазам, потыкала пальцем. Сначала. А потом взяла за живое обеими руками. Очуметь… Не какой-то жалкий второй — третий! Нет, четвертый!

Это мне поэтому дышать тяжело? Кажется, не только мне. Сбившийся на полуслове парень нервно сглотнул, усилием воли отвел взгляд от возлежащих рук, посмотрел в мои глаза, отвел свои, сосредоточился, но нить повествования всё не находилась.

— Обычное тел… дело зимой, — напомнила я из последнего.

— Да, точно. Ага… Значит… Напали. Защита сработала, возница сразу же просигналил ближайшему патрулю, нам то есть. А магиус Голтвайт мимо ехал и помог. После драконьего огня от стаи одни головешки остались, ваш экипаж с дороги немного сбросило, а вас — из экипажа. До Бриктоуна меньше часа, ваши вещи в целости. Сейчас дорогу расчистят, магиус Голтвайт наконец уедет, поможем возничему экипаж вытащить, и вы и другие пассажиры будете на месте.

Под этот фантасмагорический рассказ я обошла совершенно реалистичную карету и в еще большем ошеломлении уставилась на открывшуюся картину. Посреди заснеженного пространства зияла черная проплешина с невнятными чадящими кучками, источающими тот самый шашлычный запах, к которому примешивался запах гари с ноткой неопределимой вони.

Чуть в стороне подтянутый молодчик с участливым лицом и в таком же, как у «лиса», мундире сноровисто накладывал обездвиживающую повязку на руку и плечо бледному вроде как господину, сидящему на сундуке. Рядом заламывала руки мадам в буклях, капоре, пышном платье и полушубке. По другую сторону дороги, на краю проплешины, твердой рукой удерживая под уздцы нервную лошадь, раздраженно отвечал что-то еще одному военному внушительного вида художественно расхристанный тип с крайне недовольной миной.

По-зимнему холодный ветер трепал непонятно-светлого цвета волосы и полы темного длинного пальто. Когда закрома распахивались, становились видны до основания расставленные в позе победителя мира ноги в узких штанах, какие-то камзолы-жилетки-жабо, а меня жаба душила. Вот сейчас очнусь в травме, и никаких карет с конями, ни жеребцов с ногами, ни си… сильно большего объема в области сосредоточения мужского внимания. А главное, несмотря на гарь и душок, почему-то по-прежнему хочется шашлыка. Горячего. С острым соусом и овощами гриль. Только без морковок, я еще предыдущую не переварила.

— Это всё, — процедил леденючим голосом «жеребец» и зыркнул. Да ну нет, не может быть, чтоб ему было слышно, как у меня в животе завыло…

— Всё. Только ваша подпись на протоколе свидетеля, магиус Голтвайт, — ответствовал служака. — Полное имя и капля крови на печать.

— Еще крови? — презрительно бросил тот, оттопырил большой палец, изогнувшийся едва не полумесяцем (у кобелины Александрова вот так же большие пальцы выгибались!), потянулся к своему монументальному лицу, провез по невидимой мне щеке и ткнул в протянутый патрульным планшет с какими-то бумажками. Надо полагать, там у спасителя сирых и убогих почти что смертельная рана.

— Благодарю, — не стал уподобляться патрульный и остался вежливым. Силен. Уважаю. — В ближайшие несколько дней загляните в отделение службы надзора.

— Это еще зачем?

— Вы использовали стихийную магию высшего порядка, будучи не зарегистрированы как маг в королевстве Остерн. У вас туристическая виза и стандартное для приезжего временное удостоверение с ограничением по степени магического воздействия за исключением случаев непосредственной угрозы жизни…

— Считаете, моей жизни ничего не угрожало, офицер?

Голтвайт даже не подошел, просто капельку подался вперед и сразу же навис над служителем закона, как подтаявший кусок льда на крыше многоэтажки. Бр-р… Волосы — они белые? — свесились зубастой сосулистой бахромой, иногда подсвечиваемой по краю рыжеватым кантом. На проплешине, хотя с виду гореть было нечему, нет-нет, да и вспыхивало.

Лошадь, чьи поводья были зажаты в руке Голтвайта, вздрагивала, дергалась и пыталась пятиться подальше, но проще было гору с места сдвинуть, чем этот белобрысый монумент самолюбию — ноги на ширине, плечи в сажень, харизма в три четверти. Он там что? Свою жалкую царапку опять демонстрирует как доказательство уязвимости?

— Вы дракон, магиус. А тарки не летают, — мужественно продолжил патрульный, дрогнувший лицом, но не голосом. — Вам нужно всего лишь предоставить документ о магическом образовании, пройти тест на определение уровня дара и получить…

— Уже получил. Получил телегу нотаций и лишнюю головную боль. И уже жалею, что остановился и помог. Дел на пару минут, а канители… Впрочем, учитывая расторопность ваших подчиненных, у вас тарки по улицам гулять начнут, а не только стаями у дорог бегать. Не этот ли доблестный страж должен был привести мне кобылу взамен моей?

— Райфокс Ульв, — сдвинул брови старший по званию.

«Лис», развешивавший уши за компанию и иногда согласно всхрюкивавший на мои нечаянно озвученные в адрес Голтвайта размышления, вытянулся во фрунт. Каблуками щелкнул, позвоночником натянутым хрустнул, а верхние уши… прижал. Не ободок. То есть он действительно?..

Осознанно осознать пришедшую мысль не удалось. Три четверти монумента превратились в анфас, взгляд из пронзительно-презрительного сделался презрительно-оценивающим.

— Интерпретация оригинальная, офицер, но хотелось бы то, на чем можно ехать, а не…