Убить, чтобы жениться

Пролог

За столом в кабинете королевы Скаршии сидели двое – сама Иналина регина Скаршия и Адалрикус Первый, цэ-Сарь вурдов. Вид у женщины был явно уставшим: круги под глазами, всклокоченные волосы, резко обозначались носогубные складки. Волнение мужчины выдавали бегающий взгляд и напряженная поза. Непростой выходил у них разговор.

– Совсем ты забыла про девочку, – упрекнул правитель вурдов Иналину.

– Забота о моей дочери никогда не выходила из моей головы, – парировала королева.

– После рождения сына ты перестала уделять ей внимание, – заметил он.

– Я дала то, что ей так было необходимо – свободу, – не уступала регина Скаршия, и пока собеседник не ответил, перешла в наступление: – Я доверила тебе дочь, а ты скрываешь её у себя. Уже два года прошло с момента экспедиции по спасению оставшихся в живых людей в погибших мирах, а она так и не вернулась домой.

– Это не мое желание, – устало сдался Адалрикус. – Это просьба самой Аси.

– Что с ней? – Иналина подалась вперёд. На её лице отразилась неподдельная тревога. Кто бы что бы ни говорил, но свою племянницу она любила как родную дочь.

Правитель вурдов прямо посмотрел в слепые глаза королевы, словно пытался прочитать в них ответ, но белёсые очи без намёка на зрачок и радужку не выдавали мыслей хозяйки. Он тяжело вздохнул, принимая трудное решение. Мужчина впервые столкнулся с подобным и не знал, что и как сказать, чтобы не шокировать её величество.

– У Асии полностью иссякли источники, – наконец выдал Адалрикус.

– Не может такого быть! – возразила она. – Она обыкновенная стихийница. Источники есть только у нового поколения элементалей – элементалистов.

– Как видишь, у неё они были, – цэ-Сарь догадывался, что убедить королеву в этом будет сложно.

Затянувшаяся пауза заставила его поднять взгляд на регину Скаршию. Та едва заметно шевелила губами, но ни единого звука не долетало до него. Правитель вурдов усмехнулся. Радужная отменно управляла своей силой элементалиста – того, кто равен четырём элементалям. Свои умения она продемонстрировала ещё в войне с Древними, где стала главнокомандующим объединённых армий центральных миров. Миров или всё-таки стран? Надо бы обсудить и этот вопрос на ежегодном собрании правителей Единого мира, а то разночтения в названиях порядком поднадоели. Поинтересоваться, что думает по этому поводу Иналина, но решать они будут в другой раз. Сейчас нужно разрешить ситуацию с девочкой.

Дверь в кабинет отворилась, и в комнату зашёл высокий, смуглый драгхварец с мощным телосложением – его величество король Тафар, муж Иналины. На руках он держал их четырёхлетнего сына, сладко посапывающего во сне.

– Эрлан недавно уснул, – произнес Тафар, передавая ребёнка жене.

Она мягко прижала наследника к себе и поцеловала его в лобик.

– Горячий, – отметила королева состояние сына.

– В нём пробуждается сила, огромная сила, – ответил супруг.

– Придется позвать Рион, – сказала Иналина.

Адалрикус не вмешивался в семейный разговор пары. Он знал, что они не забыли про него, но здоровье сына в данный момент их заботило сильнее, нежели неофициальный визит гостя.

– У Аси не было источников, – подтвердил слова супруги Тафар. – Источники есть только у элементалистов, которые могут не только управлять стихиями, но и творить их. Она – землевик.

Стало понятно, что регина Скаршия передала сообщение мужу.

– Но как тогда объяснить тот факт, что они у неё есть? – вспылил Рикус, но поумерив пыл, добавил: – Были.

Малыш хныкнул на руках матери, но не проснулся. Вурду достались два укоряющих взгляда.

– Учись держать себя в руках, – с насмешкой произнесла Иналина, когда сынишка мирно засопел в её объятьях. – Слышала, ты скоро станешь отцом.

– Да, Яра беременна, – признался он. – Её не вовремя взыгравший материнский инстинкт выводит меня из себя. Это её идея. Она настояла на том, чтобы я сообщил вам, что Асе нельзя больше управлять стихиями, иначе девочка умрёт.

– Ты ошибаешься, – настаивал на своём Тафар, но тут его за руку схватила королева.

Женщина хорошо владела собой и своими эмоциями, но сейчас маска сдержанной правительницы треснула, обнажая её истинные эмоции.

– После войны она от нас отдалилась, – тихо проговорила Иналина. – Мы списали это на смерть Фариты и даже мысли не допускали о том, что причина крылась совсем в другом.

– Если человек не обладает силой, то он не может её приобрести. Только развить имеющиеся способности, – упорствовал Тафар.

– А помнишь тройняшек? – не отступала её величество. – Они сказали, что в момент гибели древних правителей высвободилось огромное количество энергии. Большую её часть они использовали для выздоровления Рион, а вот другая рассеялась в Едином мире. Что если это её отголоски?

– Не выдумывай! – отрезал супруг.

– Возможно, что Иналина права, – поддержал королеву правитель вурдов. – Если бы она не «выдумывала», то мы, скорее всего, не выиграли бы войну.

– Мы впервые сталкиваемся с подобным явлением, – примирила всех её величество.

– Не исключено, – согласился цэ-Сарь, – но сил девочка лишилась, – констатировал печальный факт Адалрикус.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Каждый из присутствующих обдумывал ситуацию и искал выходы из нее.

– Асия – наша дочь, – первой нарушила затянувшееся молчание королева. – Она сильно переживает? – цэ-Сарь кивнул. – Значит, надо её отвлечь, – и на её губах расцвела хитрая улыбка, а Тафар нервно сглотнул, покосившись на жену и пытаясь разгадать её план.

Вурд усмехнулся. Королева Скаршии умела удивлять окружающих своими решениями. Что же она предпримет на этот раз?

Глава 1 Назначение

Зря переживала по поводу своего возвращения домой. Мама, её величество королева Иналина регина Скаршия, и папа, его величество король Тафар Скаршия – перед его фамилией отсутствовала приставка «рэкс», потому что именно он вошёл в династию и не имел прав на трон в случае смерти правительницы, встретили меня с распростёртыми объятьями.

Как же хорошо вернуться домой! Нежные руки матери и надёжные плечи отца – ничто не может заменить родительского тепла.

Младший братик, Эрлан, сразу же взобрался ко мне на руки, но, заметив суровый взгляд отца, нехотя спустился, но свою порцию объятий от меня он всё равно получил. Малыш заметно подрос. В его взгляде ощущался стержень, выдававший будущего правителя. Братишка внешне походил на нашего папу, но были и отличия. Эрлан – блондин, в то время как отец – брюнет. Да и цвет глаз наследник трона унаследовал от своей прабабки, предыдущей правительницы Скаршии – изумрудный. Цвет кожи у него тоже оказался темнее, чем у большинства скаршианцев. Смуглым был наш отец.

Следом за королевской четой степенно шёл мой племянник – Атарант. Его родители, моя старшая сестра Фарита и герцог Адарант Лёхенрольде, погибли на войне с Древними. Они вошли в отряд, после победы получивший название Бессмертной тысячи. Возглавил его Эрлан, младший брат мамы. Никто из той тысячи не вернулся живым. Их задумка позволила остальным собраться с силами, чтобы нанести решающий удар по врагу.

Да-да, мама и папа назвали своего первенца в честь погибшего мага-изобретателя. Точнее у папы уже были дети – погибшая Фарита, Фарах, сейчас проживавший в Великограде, и я, а вот для мамы рождение ребёнка было первым. Но я уже давно стала воспринимать родителей как что-то цельное и нераздельное.

Долго с приветствиями не тянули, и вскоре меня отправили в мои покои. Ничего во дворце не изменилось с тех пор, как я его покинула. В собственных комнатах я смогла облегченно выдохнуть. Как же трудно улыбаться, когда душа болит!

Мне повезло. В этот раз мама обошлась без пристрастных допросов о моём долгом отсутствии в Скаршии. Наверное, всё из-за Эрлана. У него прорезалась сила, чем-то, по словам королевы, напоминавшей силу Алларион. И теперь весь дворец с замиранием ждал приезда Рион, чтобы та подтвердила опасения или опровергла их.

Почему опасения? Всё очень просто. Спустя два дня после моего возвращения малыш играючи разрушил одну из башен. Чудом никто не пострадал. Родители приняли решение постоянно находиться рядом с наследным принцем, чтобы вовремя блокировать его силу. Хотя я заметила хитрый блеск в белёсых глазах матери, когда она приводила доводы для этого. Снова что-то задумала!

Папе оставалось лишь уступить, но от него не укрылись тайные намерения королевы. Уж кто-кто, а личный телохранитель королевы, пусть он и король, отлично знал охраняемый объект. Я частенько слышала рассказы об их противостоянии, когда они оба занимали службы безопасности разных стран. И как только у папы хватало терпения не прибить маму!

Вскоре прибыла и Рион. Она была точной копией своей матери, предыдущей королевы Скаршии, а потому очень похожа на Иналину – невысокая блондинка с изумрудными глазами, но на деле намного сильнее родительницы. И битва с Древними показала это. Благодаря Рион жители Единого мира выиграли, а сама девушка получила звание Хранительницы мира.

Рион подтвердила догадки о том, что Эрлан обладал той же огромной силой, что и она. С этого момента все внимание родителей было приковано к нему. И я этому немало поспособствовала, сидя в своих комнатах и покидая их в крайней необходимости. Знала, что не удержусь от шалости, а доставлять лишние заботы родителям не хотелось. Я видела, что маме трудно следить за двумя детьми – сыном и внуком, и при этом управлять королевством. Папа помогал ей, оберегая её жизнь.

Дверь в мои покои с шумом распахнулась, прерывая мои размышления.

– Привет, Аська! – прокричал Атарант, прыгая ко мне на кровать.

– Ася! – следом забежал и Эрлан.

К сожалению, также прыгнуть у него не получилось. Он подпрыгнул и повис на краю кровати, стоявшей на подиуме. Бочком братик вскарабкался на постель. Наследник занял свободное место справа от меня и прижался. Я ощутила жар, исходивший от него.

– Ты хорошо чувствуешь себя, Эрлан? – забеспокоилась я за младшенького.

– Да, только пить хочется часто, – пробасил наследный принц.

– Не волнуйся. Тётя Рион сказала, что скоро это пройдет, но температура тела всё равно будет выше, чем у нас с тобой, – весело протараторил Атарант. Подобный тон редко можно было услышать от него. Чаще мальчик грустил. – Кстати, там собирается Большой Совет, – как бы невзначай упомянул племянник.

Даже он был в курсе моих умений пролезть в самые хорошо охраняемые помещения.

– Не получится, – сразу испортил только намечавшееся веселье Эрлан. – Это хамское семейство наглецов следит за безопасностью во дворце.

– Эрлан! – одновременно воскликнули с возмущением Атарант и я.

Слова младшего брата шокировали. Мой рот сам открылся в изумлении.

– Что?! – вторил нам наследник. – Мама всегда их так называет.

И вот тут-то я рот закрыла. Королева всегда водила сына с собой на все собрания и обсуждения государственных дел. Регина Скаршия иногда говорит то, что думает, вот и нахватался чистый детский разум нехороших фраз. Я встряхнула головой. Не моя забота. Хотя… Почему он со мной сидит, а не с мамой? И почему Атарант хочет пробраться на совещание?

Задать эти вопросы мне не дали. В комнату вихрем ворвалась мама, принося с собой лёгкий аромат жимолости. Сегодня на ней было сиреневое платье, перчатки она не носила с тех самых пор, как вышла за папу замуж – всем демонстрировала магурский знак супружества. То, что королева собиралась на официальное мероприятие выдавала красная лента, надетая через плечо, и её голову с разноцветными волосами венчала массивная корона.

– Эрлан, нам пора на совещание, – мама протянула руки к наследнику. – Ведь ты будущий король.

Глава 2 Поручение

Солнце стояло в зените и по-весеннему ярко освещало суда, застывшие в воздухе. Их разноцветные паруса сразу же бросались в глаза. Только потом внимание привлекали деревянные крылья, украшенные узорчатой резьбой по краю. Наша процессия направлялась к главному судну, одно крыло которого положили на пристань. По нему предстояло подняться на борт. Они располагались по каждому борту у всех летучих кораблей. Это то, что отличало воздушные суда от морских.

Именно благодаря этим боковых крыльям воздушные суда могли парить в небе. Ими же маневрировали или переходили из одного воздушного потока в другой. Скорость придавали полотняные паруса. Правда, они не были такими плотными, как у морских судов, чтобы не лишать тех устойчивости.

И, разумеется, материал, из которого их изготавливали – тальра. Это самая лёгкая в мире древесина. Если отломить кусочек дерева, просушить его хорошенько, подкинуть его в воздух и подуть снизу, то он не упадёт, а зависнет. Налетевший ветер может отнести его на большое расстояние.

Мне нравились эти величественные птицы, летучие корабли. Всегда удивлялась тому, кто их изобрёл. Это же сколько сил и труда было положено, чтобы поднять в воздух первое судно. Воздушная эскадра взмыла вверх и построилась, готовая по первому же приказу выдвинуться в путь.

Но главный секрет передвижения летучих кораблей заключался в стихийниках. Конкретно, в воздушниках, управлявших воздушной стихией. Они видели все потоки и ветра, дувшие в различных направлениях, и предсказывали погоду. Иногда даже приходилось поддерживать корабль при смене потоков или течений, как ещё их называли на манер морских. Уже лет пятнадцать как к воздушникам присоединились элементалисты.

Они отличались от стихийников тем, что могли не только управлять природной стихией и влиять на неё, но и сами порождали необходимые элементы: воздух, воду, огонь или землю – и преобразовывали их. Умение создавать различные элементы выделило их и от вымерших элементалей, способных творить только один элемент – тот, из которого они состояли.

Созерцая гордо реющие паруса, я не заметила, когда Рэйнер остановился, а потому впечаталась в его спину. Виконт не повернулся. Только шумно задышал. Я осторожно отступила на шаг назад. Обернулась, чтобы убедиться, что снова стала предметом насмешек, и замерла.

Маги действительно посмеивались, но не надо мной. Их взгляды устремились куда-то вперёд. Обзор мне загораживала широкая спина Нессельфольде, и я выглянула из-за неё, чтобы застыть с раскрытым ртом.

Спиной к нам стояла женщина, судя по её формам сзади. Правда, поза оказалась далеко от приличной. Широко расставив ноги, она нагнулась вперёд, так что аппетитные ягодицы молодой женщины предстали во всём великолепии перед мужскими взорами.

– Графиня Зихштейн, рад видеть вас, – произнёс Рэйнер, приветствуя главного артефактника Скаршии. – Вы решили присоединиться к экспедиции?

Вместо того, чтобы выпрямиться, женщина наклонилась ещё ниже. Её белокурая голова на мгновение мелькнула между ног, графиня соизволила распрямиться и повернуться ко всем. Глава артефактников королевства записала что-то в свой блокнот, выставила правую руку в сторону, вокруг которой появился маленький портал голубого цвета, куда женщина поместила записную книжку и вытащила папку. После чего портал исчез.

Медленной походкой от бедра она подошла к Нессельфольде, мягко ему улыбнулась. Я заметила у него ответную улыбку. В груди тут же завозился червячок ревности. Вырасти ему не дала последовавшая реплика графини Зихштейн:

– Вам бы я не доверила даже своё перо, – вежливость и учтивость вмиг слетели с лица женщины. – Вот на этом, – она указала на флагманский корабль, – и на том, – и на судно с голубыми и красными парусами, – я установила новые орудия. – Тут, – графиня впихнула папку в руки Рэйнера, – инструкция к ним.

Папка перекочевала ко мне. Я с нескрываемым восторгом рассматривала полученный документ и уже хотела было раскрыть, чтобы почитать, но дальнейший диалог показался интереснее.

– Благодарю вас, – виконт вежливо поклонился ей.

– Да чтоб ты сдох! – в сердцах выпалила она.

Внезапно её взгляд остановился на мне. Женщина смерила меня задумчивым взором. Я уж подумала, что мне тоже достанутся проклятья от неё. Помню, что в детстве, когда родители только поженились, Адарант, Фарита (как мне тебя не хватает, сестрёнка!) и граф Зихштейн попросили меня обо одолжении. Я была ребёнком тогда и уже не помнила, что сделала такого, но графиня с тех пор с огромным предубеждением относилась ко мне. Она тяжело вздохнула и, никак не пояснив свои слова, обошла мою персону, чтобы молча удалиться в здание воздушного порта. Мужчины расступались, давая ей дорогу. Некоторым из них графиня кивнула в приветственном жесте.

Причину её поведения я не знала. Что-то слышала про некое противостояние баронессы Тиберг, так в девичестве звали графиню, с королевой, но подробностей не ведала. И вот отношение к её величеству графиня перенесла на подкаблучников короны –чёрных магов.

Долго предаваться своим мыслям не дал голос Рэйнера, раздавшегося над ухом:

– Ваше высочество, прошу взойти на борт корабля, – и жестом указал на крыло.

Подняв голову, я с замиранием слушала его слова. Мне безумно нравилось, когда он так ко мне обращался. Пусть я и его адъютант в данный момент, но всё же принцесса. Титул обязывает обращаться со мной вежливо. Может, его дружелюбие наигранно, но лёгкая улыбка на его губах манила, и я в стотысячный раз представила наш поцелуй. Язык не повиновался мне, поэтому просто кивнула и проследовала в указанном направлении.

В том месте, где предназначалось пройти по крылу, были прибиты поперечные рейки для того, чтобы не соскользнуть с него. Я быстро по ним взбежала на борт огромного судна. Там, повинуясь знаку виконта, прошла в открытую слева дверь. В коридоре около двери в кают-кампанию стояли два охранника. Завидев меня и следующего за мной Нессельфольде, они распахнули дверь и отошли, чтобы все могли войти в просторный кабинет.

Глава 3 Шторм

Возвращалась я дольше, чем добиралась. Всё потому, что очень хотелось насладиться свободой, которую давал полёт. Каких только финтов я не вытворяла в воздухе! Перевороты и резкая смена направления движения, ускорение или немедленное торможение, прыжки (да-да, на летяге можно и прыгать, только уметь надо) и спокойный полёт – всё это дарило незабываемые впечатления. Сердце радовалось. Душа ликовала и совсем забыла про печали. Казалось, что кроме меня и бескрайнего неба ничего более не существовало.

Веселье царило вплоть до того самого момента, пока я не настигла «Рыжую Бестию», флагманский корабль. В течение, в котором шло воздушное судно, я попала тем же способом, что и когда направлялась на «Лазурную Сифину». Надежда на то, что виконт всё ещё будет на совещании до моего возвращения, растаяла. На палубе стоял Нессельфольде в окружении нескольких людей. Они активно жестикулировали. Видимо, что-то обсуждали. Судя по напряжённой позе Рэйнера, он был крайне чем-то недоволен.

Я поднырнула под корабль – опасный манёвр. Если судно начнёт менять курс, то меня попросту выкинет из потока, и я упаду. Держать равновесие в мощном воздушном течении сложно. Сложнее, чем при входе к «Лазурной Сифине», которая была кораблём меньшего размера, чем флагман.

Нервы натянулись до предела. Всё внимание сосредоточилось на крыле. Я хотела подгадать время и приземлиться обычным способом для летяжников: проскользить по крылу, упереться в поручни, перебраться через них и – опа! – я на борту.

Мой взор столкнулся с чуть прищуренным взглядом виконта. Если до этого его недовольство было направлено на подчинённых, то теперь оно предназначалось мне. Рэйнер посмотрел за мою спину, а потом крикнул что-то, но я не расслышала. Он метнулся к краю борта, не отрывая взгляда от горизонта.

Не сдержав любопытства, обернулась. Это стало роковой ошибкой. Край летяги зацепился за крыло, и я потеряла равновесие. Сильный поток воздуха подхватил доску, а вместе с ней и меня, закружил и завертел. Не удержавшись, я соскользнула с летяги.

Время замедлилось. Я видела, как ветер унёс подконтрольную только ему летягу. Видела, как крыло корабля стало подниматься, а я пролетела мимо него вниз, раскинув руки в стороны в надежде зацепиться за что-нибудь. Слишком далеко была я от края крыла.

Взгляд зацепился за доску, кружившуюся вверху. Я протянула к ней руку и попыталась повлиять на ветер, используя силу элементалиста. В сердце больно кольнуло. Пришлось бросить эту затею. Закрыла глаза и представила Нессельфольде.

Не было страха перед смертью. Наверное, потому что уже не раз встречалась с ней – война с Древними и экспедиция в умирающие миры. Скорее чувствовала сожаление. Кто же будет любит Рэйнера, когда я умру?

Улыбнулась. Стану призраком и никогда не расстанусь с ним!

Мои мечты прервал удар, отдавшийся приглушённой болью в затылке и спине. Что-то быстро я упала! Наверное, умерла, раз не очень больно. И почему-то поверхность, на которой лежала была слишком ровной и пахла противно, как жидкость, которой драили палубы летучих кораблей. Если она попадёт на волосы, то всё – прощай шевелюра! – придётся отрезать под самые корни. Знаю, потому что как-то раз перевернула ведро с ней я на корабле, когда с папой плавала. Мы тогда ещё жили в Драгхваре.

– Изменить строй кораблей! – ворвался в мои размышления усиленный силой воздушников приказ Нессельфольде.

Если бы я была на земле, то вряд ли бы услышала нечто подобное. Не открывая глаза, ощупала руками поверхность. Левая рука наткнулась на чей-то сапог. Приоткрыла левый глаз. Точно, сапог. Взглядом прошлась от носка обуви, по ноге, чёрному сюртуку и, наконец, встретилась с пылающим взором виконта. С его мокрых волос капала вода на одежду.

Зажмурила глаза. Руки сложила на животе. Может, всё обойдётся?

– Вставайте, ваше высочество, – холодно приказал Рэйнер.

Не обошлось.

– Мне и тут хорошо лежится, – последовал быстрый ответ. Ну, а вдруг!

Лучше бы я встала!

Нессельфольде молча наклонился и схватил меня за левое предплечье, заставляя подняться. Хватка была железной. Я скривилась от боли и открыла глаза, чтобы видеть, куда он меня тащил.

На палубе воцарилась тишина. Слышно было, как ветер гулял в парусах и крылья летучих кораблей скрипели, то поднимаясь, то опускаясь. Все взирали на нас: кто с любопытством, кто с выражением скуки на лице, а кто-то изредка посматривал в нашу сторону, ибо в отличие от любознательных они были заняты делом.

Вырываться я не пыталась. Бесполезно! Только синяков понаставлю больше, если стану бороться с Рэйнером. Тяжело вздохнула и покорилась воле сильнейшего, то есть начала быстрее ножками передвигать, чтобы успевать за гигантскими шагами виконта. И всё равно я за ним не поспевала, поэтому семенила следом. Он так и не выпустил моей руки. Мне было больно, но помалкивала, боясь сильнее разозлить.

На камзоле Нессельфольде отчётливее проступали разводы от грязной воды. Вот как только она попала на него? Я обернулась и заметила перевёрнутое ведро посреди палубы. Какой-то матрос подошёл и подобрал его. Руки матроса покрывало ровное голубое сияние, чтобы защитить кожу от вредного воздействия раствора, которым мыли палубу.

Взгляд вернулся к спине Рэйнера. Мысль быстро посетила мою голову, и я решила её ту же проверить. Пальцами правой руки коснулась мокрой ткани и поднесла к носу. Резкий, противных запах ударил по обонянию.

Подняла глаза и встретилась с горящим взором виконта, внимательно меня рассматривающего. И мне вдруг так стало жалко его длинные кудрявые волосы.

– Ваше сиятельство, вам срочно надо помыться! – воскликнула я.

Меня таким взглядом одарили, что я споткнулась и непременно упала бы, если бы Нессельфольде не держал крепко. Именно его взор сбил меня с толку, и дальше я ляпнула совсем не то, что хотела сказать:

– От вас воняет!

Не разрывая зрительного контакта, левой рукой он с остервенением толкнул дверь, и та с громким хлопком ударилась о стену. От неожиданности я вздрогнула, а затем и вскрикнула от боли в руке. Рэйнер закрыл дверь, отрезая нас от любопытных взглядов. Я с огромным сожалением следила, как кусок дерева преграждает мне путь к отступлению. Но ведь есть ещё каюта!

Глава 4 Ябеда

Кошмар приходил всегда внезапно…

Снова я лежу на престоле в Зале Советов. Ко мне рвётся Фарита. Она кричит и вырывается из рук Адаранта, но муж крепко её держит. Ужас застыл на лице мамы. Королева хватает за руку папу, а другой прикрывает рот, чтобы не закричать. В зал влетает бабушка и сразу же замирает в страхе. Только герцог Дункел, явившийся за ней, сохраняет остатки спокойствия, хотя и он хмурится.

Мне непонятен их испуг. Правда, тяжело дышать. И живот, словно окутан огнём, хотя ничего не горело. Перед глазами пляшут противные чёрные мушки. Отогнать их совсем нет сил. Ну и пусть себе летают! Они тоже живые.

И тут появляется он. Рэйнер! Он бережно поднимает меня на руки. Моя голова безвольно наклоняется вперёд. Верх платья пропитан темно-багряной жидкостью. Грудная клетка разворочена. Я вижу, как бьётся моё сердце, и из раны в нём вытекает бордовая кровь, которая пропитывала ткань моего любимого платья. На животе рваные раны.

Голову бережно откинули на плечо Нессельфольде. Теперь я вижу его узкое лицо, гладко выбритые щёки, хищный прищур чёрных глаз. Но притягивала мой взгляд улыбка. Да-да! Он улыбался, глядя на меня. Улыбались не только его тонкие губы, но и глаза. Они сияли радостью. Да и сам виконт светился от счастья, словно сбылось самое сокровенное его желание.

Вот бы ты и вправду мне так улыбался, а не только во сне!..

Я резко поднялась, откидывая одеяло. Кровь шумела в ушах. Пот ручьём стекал по телу, насквозь пропитав рубашку и нижнее бельё. Я ловко расстегнула пуговки и внимательно обсмотрела себя. Ничего! Никаких ран на теле не наблюдалось. Только под левой грудью четырёхугольная звезда, горизонтальные лучи которой были узкими и длинными, практически под всю грудь, а вертикальные – кроткими и широкими. Этот знак у меня ещё с детства. И я не могла припомнить, где его получила. Однако звёздочка мне нравилась, поэтому и не рассказывала о ней взрослым. В женщине должна быть тайна. Кажется, так говорила бабушка.

Буря приснилась?

Быстро оглядела каюту в поисках других следов вчерашней бури. Утреннее солнце ярко светило сквозь разбитое витражное окно. Я не встала, а подскочила с кровати и в один миг подлетела к окну. Отсутствовала треть рисунка. В эту дыру я могла запросто вылететь.

Однако сейчас стояла здесь. Так приснилось или нет? И как я не старалась, ну никак не могла вспомнить, в какой момент бури разбилось окно. Тем более витражное.

От всех размышлений начала болеть голова.

Жива? Здорова? Руки-ноги целы? Вот и не стоит волноваться! Как говорят, нечего ворошить прошлое.

Отошла от окна, достала из шкафа свежее бельё и рубашку и отправилась ванную комнату. Освежившись, вышла оттуда в более приподнятом настроении. Окно как было разбито, так и оставалось таким. Надо будет оставить заявку ремонтной бригаде.

Надела китель и вышла из комнаты.

Я даже замерла в дверном проёме. Дверь открыта? Ну, прямо день открытий! Дверь открыта, окно открыто. Ладно, оно разбито. Но не будем придираться к мелочам!

Чуть ли не вприпрыжку я дошла до кают-компании, рабочего кабинета Рэйнера, и толкнула дверь. И она открылась! На радостях я влетела в комнату.

– Доброе утро, ваше сиятельство! – пожелала я звонким голосом.

На меня посмотрели две пары глаз. Одни – мрачно, с тёмными кругами под глазами, другие – испуганно.

М-да, добрым утром здесь и не пахло. И почему Нессельфольде любит портить людям настроение с самого утра? Впереди целый день! Обязательно найдётся кто-нибудь, кто нагадит в душу.

– Вы всё поняли? – голосом, которым сказал виконт, можно было замораживать целые моря. Те в миг бы заледенели напрочь.

Он стоял за столом, поставил руки на него и наклонился к подчинённому. За прошедшую ночь Рэй успел подстричься. Хорошо, что оставил небольшие прядки такой длины, что им хватало на один завиток кудряшки. Когда Нессельфольде поддался вперёд, одна смоляная прядка упала ему на лоб, делая узкое лицо менее суровым и добавляя ему привлекательности.

– Так точно, ваша светлость, – быстро протараторил незнакомый мне мужчина.

– Исполнять! – гаркнул Рэйнер.

Он явно был не в духе и отрывался на подчинённых. Я заложила руки за спину и начала перекатываться с пятки на носок и обратно. Отразим сие безобразие. В докладе. Её величеству. Ещё и устно доложим!

– Ваше высочество! – от громкого окрика я аж подпрыгнула на месте.

К мрачному выражению лица прибавился и рассерженный взгляд. Кажется, замечталась я, а виконт пытался меня дозваться. Обычно на крик он переходил, если не удалось достучаться до меня с третьего раза.

– Как личный адъютант вам придётся принести завтрак, – уже более спокойно проговорил Нессельфольде.

Учудила мама, ничего не скажешь. Принцесса в роли подавальщицы. Да я не гордая, всегда рада любимому услужить. Ценил бы он только это!

– Куда?

– Завтракать будем здесь, – и он кивнул в сторону длинного стола, примыкавшего одним концом к его рабочему месту. – И на себя захватите. Есть будете при мне.

Ну, началось! Снова Рэй играл роль моей няньки. Тяжело вздохнув, кивнула ему, что услышала, и вышла из кают-компании. Умеет же испортить настроение! А я так хотела поесть в обществе Рафики.

С опущенной головой и поникшими плечами плелась в сторону столовой. Грустила я ровным счётом до того самого момента, пока не услышала весёлый дружный хохот, доносившийся из той самой столовой.

На летучих кораблях выделяли места под обеденные комнаты. По размерам они были небольшими. Весь экипаж судна могли накормить только с пяти-шести заходов. Да, численность больших военных кораблей доходила до восьми сотен человек на борту, иногда насчитывали и больше тысячи, а сами корабли имели не менее пяти-семи палуб. Так что места хватало на всех.

Стоило мне переступить порог столовой, как всеобщее веселье, обычно царившее после тяжёлых испытаний, исчезло. Все взгляды обратились к моей скромной персоне. Кто-то смотрел с презрением, кто-то – с настороженностью, кто-то – украдкой.

Глава 5 Яд

Я оттолкнула в сторону виконта и метнулась по коридору к выходу на палубу. Выбежав, бросилась на нос судна, туда, где находился накладной брус, к нему ещё крепились небольшие паруса. Облокотилась на борт корабля и устремила взор в небесную даль.

Злые слёзы текли по щекам. Время от времени я утирала их. Мне было обидно. Я взрослая и могу самостоятельно принимать решения, а со мной обращались как с ребёнком.

И его постоянные придирки уже порядком надоели. Вечно он чем-то недоволен! Подумаешь, сахар не насыпали. Обязательно всех запугивать? А не боится ли Рэйнер, что возьму и разлюблю его?

Вытерла рукавом ручейки слёз и сопли. Глупая мысль! Если я его разлюблю, то кто ж его любить-то станет? У него скверный и ворчливый характер. Не каждая полюбит чёрного мага. Они, конечно, красавчики, особенно Рэйнер, и могли вскружить голову каждой представительнице женского пола, поэтому всех незамужних девушек родители старались не оставлять с ними не только наедине, но и быстро уходили, стоило Чёрной гвардии появиться поблизости. Исключение король и королева. Ещё бы! Глава этих магов – мой дедушка. Да и мама с папой не дадут меня в обиду.

Подумала, подумала и решила, что не наябедничаю на Рэйя. Слишком уж мама к нему предвзято относится. А то вдруг что-нибудь с ним случится, или у него проблемы со здоровьем начнутся. Разумеется, я не брошу его в таком состоянии, но детей-то рожать нам как-то надо!

– Разве можно так слепо верить людям, ваше высочество? – раздался справа голос незнакомого мужчины. – Вы едва не погибли.

Краем глаза увидела форму скаршианских солдат и не стала оборачиваться. Вопрос прозвучал не надменно, а с лёгким оттенком непонимания. Человек действительно желал разобраться в причинах, побудивших меня так поступить.

– Вы заблуждаетесь, – мне пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от хрипоты. – Это не вопрос доверия людям, а вопрос отношения к ним. Разве может человек качественно исполнять свои обязанности, если валится с ног от усталости? Нельзя винить в случившемся рабочую бригаду. Люди выполняли приказ. Если кого и наказывать, то только того, кто отдал такое глупое распоряжение. Если нужно было срочно проверить корабль, то можно было нанять больше людей для этого, а не лишать их сна. Деньги сэкономили? – я замолчала, но потом всё же добавила: – Надо ещё разбираться, что скрывается за этим указанием. И проверить, единичный он или нет.

Возникла небольшая пауза. Я не торопилась её нарушать, так как сказала всё, что думала.

– Вы, безусловно, ещё наивны в силу своего юного возраста, но уже так мудры, – мужчина говорил мягко, но уверенно.

Мне редко доводилось слышать слова похвалы, точнее, никогда прежде, поэтому и повернулась к собеседнику. Хотелось получше рассмотреть того, кто считал меня мудрой.

Обычный мужчина, коих много на свете, ростом выше среднего. Ничего примечательного в его внешности не было. Но вот глаза…

Я не на шутку испугалась. Его глаза серого цвета, как жидкое серебро, изучали меня. Наши взгляды встретились. Он понял, что я его боюсь. Сожаление мелькнуло на его лице. Или мне это почудилось?

– Будьте осторожны, ваше высочество, – тихо произнёс мужчина и поклонился.

Когда он выпрямился, его глаза закатились, а тело стало оседать. Я едва успела его подхватить. Каких-то несколько секунд, и мужчина пришёл в себя, хватаясь за голову. Он поднял на меня взгляд. Теперь у него были карие глаза. Стоило солдату понять, в чьих объятьях он оказался, как тут же отпрыгнул от меня, вытянулся и жалко проблеял извинения.

Это не мой собеседник.

Не чуя ног, я бросилась через всю палубу в кают-компанию. Хоть бы Рэйнер был там!

В комнату влетела и едва не сбила кого-то из чёрных магов. Ошалелым взглядом искала виконта. При моём шумном появлении он встал из-за стола.

– К-калики на к-корабле, – запыхавшись с трудом проговорила я.

Всего лишь на мгновение тёмные лорды замерли, а потом один за другим стали исчезать в порталах, созданные ими. Нессельфольде в один момент очутился рядом со мной. Он прижал меня к своему боку левой рукой, а другой создал портал. Я даже не успела отреагировать, поэтому уткнулась лицом в его китель из чёрного мурлена. Глубоко вдохнула аромат любимого. Виконт пах смесью бергамота с кедром, в которую примешивались терпкие нотки. Я могла бы вечно наслаждаться его ароматом.

И начались наши быстрые перемещения. Мы появлялись то на одной палубе, то на другой. При каждом таком возникновении люди шарахались в стороны. Бесполезно! От тьмы не уйти. Она клубилась вокруг фигуры Рэйнера, не касаясь его самого и меня. И как только он мог видеть сквозь неё? Иногда, когда тьма немного рассеивалась на короткое время, я урывками видела происходящее.

Чёрный маг раскидывал сферы с заклинаниями, раскрывавшиеся в ловушки для перехожих душ. Тьма змеями расползалась по помещениям, оплетая всех встречавшихся ей на борту. Она заглядывала в самую суть людей, поэтому её так боялись, что закричать никто просто не успевал. И я страшилась её. Она казалась недружелюбной, холодной.

Я крепко обхватила обеими руками Рэйя за талию, зажмурившись и вдыхая его аромат. Он этого и не заметил, продолжая проверять «Рыжую Бестию» на присутствие калик.

Что-то мягкое и бархатистое прошлось по тыльной стороне левой ладони. Я приоткрыла левый глаз и увидела, как сгусток тьмы робко гладил мою руку. Резко отдёрнула её и прижала к груди. Дыхание участилось. Щупалец поник и медленно начал погружаться обратно во тьму, из которой вышел. Расстроился?

Осторожно протянула дрожащую руку к нему и коснулась его указательным пальцем. Бархатный и тёплый. Щупалец тут же вытянулся вверх и закачался. Я испугалась его реакции и убрала руку. Он замер. Затем плавно вытянулся ко мне и едва коснулся меня. Я выставила указательный палец ему навстречу, и сгусток тут же обвил его. Потом словно испугавшись своего порыва, он шустренько отскочил. Помедлив, снова приблизился. И тут-то я его схватила рукой. Подёргавшись пару раз, щупалец застыл. Так мы с ним и играли всё то время, что Нессельфольде искал следы калик на корабле.

Глава 6 Встреча

Вилка со звоном упала в тарелку. Когда я открыла глаза, то уже увидела удаляющуюся спину Несселфольде. С трудом сдержалась от гневного рыка в сторону лорда Гидиверга, но взглядом одарила его предупреждающим. Тот лишь усмехнулся и начал создавать портал.

Понимая, что меня не позвали, а до обеда вряд ли дадут перекусить, и, если я хотела быть в курсе всего, то придётся поторопиться, запихала всю порцию в рот. К чаю даже не притронулась и бросилась за ними следом. Успела нырнуть в портал в последний момент.

Уже в другом месте я врезалась лицом с набитым ртом в спину виконта. В месте соприкосновения с моими губами на его сюртуке осталось пятно от яичного желтка. Я тут же его затёрла его своим рукавом. Пятно осталось, но уже хотя бы не жёлтое. Рэйнер оборачиваться не стал. По его неестественно прямой спине ясно, что он понял, кто находился позади него.

На возню со мной Нессельфольде не стал тратить драгоценное время, а сразу направился к пострадавшему. Я не отставала. Видимо, мы опоздали, потому что на полу лежал посиневший труп. Разглядеть в деталях мне не дали. Спина Рэйя тут же заслонила обзор. Обойти его мне никак не получалось. Он предугадывал, куда я шагну, а когда ему надоели эти танцы, развернулся, схватил меня и прижал лицом к своей груди, чтобы не смотрела на последствия смерти. Я была благодарна виконту за заботу. Обняла руками его за талию, пользуясь внезапной близостью.

Смерть страшна. Нет в ней ничего красивого. Мне пришлось с ней столкнуться ещё во время битвы за Единый мир. Я хотела сражаться как все. Видела, как сражались родители, сестра со своим мужем и Фарах. Все центральные страны объединились перед лицом всеобщего врага.

Спасибо, госпоже ректору Великоградского университета! Она удержала меня от глупого безрассудства. Златогара Стратилат – одна из немногих, кто не принимал открытого участия в боях, а следил за порядком в Великограде и, самое главное, за студентами, точно такими же зелёными юнцами, рвавшихся показать свою отвагу в бою.

Златогара выцепила меня из строя очередного отряда, отправленного на разведку. В отличие от Фариты, которая накричала на меня за сумасбродство, госпожа ректор молча отвела меня в лазарет и определила помогать целителям и лекарям присматривать за самыми тяжелоранеными, дохаживать и держать их за руку, когда они, умирая, просили об этом. Именно тогда я отказалась участвовать в боях. Наглядный пример оказался действеннее всяких речей.

– Проверить каюты на всех кораблях! – Отдал приказ Рэйнер, чуть сильнее прижал меня к себе и отстранился.

Я обернулась. Никого уже не было на полу. Тёмные лорды один за другим исчезали в порталах. Их вообще было немного, и все они входили в Чёрную гвардию, которую полностью не могли отправить в составе делегации по соображениям безопасности королевства. С нами отрядили всего лишь девятерых, включая и Нессельфольде, по одному на каждый корабль, который требовалось проверить. Тёмные лорды хоть и занимали руководящие посты в армии Скаршии, но при этом могли с лёгкостью выполнять самую чёрную, грязную работу. Это ещё одна причина, по которой их называли чёрными. Первая – цвет их магии.

Виконт, как и все остальные, тоже исчез в портале, закинув сперва меня в мою каюту. Долго высидеть там в одиночестве я не смогла, поэтому и направилась в кают-компанию. На столе была ещё разложена карта. Мельком взглянув на неё, ничего нового не увидела. Прошлась по комнате. Села во главу стола. Встала и снова обошла стол. Потом подошла к окну. Вернулась на место. Неясная тревога не давала мне покоя. Не выдержав, вышла из кают-компании и поднялась на верхнюю палубу.

Я знала, что дисциплина на флоте была такой же суровой и железной, как и в регулярной армии. За её соблюдением зорко следили тёмные лорды, курировавшие и все военные учебные заведения. Один из них непременно присутствовал на выпускных экзаменах, проверяя комиссии и следя за честностью проведения финальных испытаний.

То, свидетелем чего я стала в этот раз, повергло меня в шок. К такому моя впечатлительность не была готова.

Всю команду корабля согнали на палубу. Мне ничего не было видно за спинами других. На глаза попался ящик. На него я встала и увидела, что с одной из рей свисала верёвка, к концу которой привязали руки одного из поваров. Мужчина был в соответствующей одежде, поэтому я смогла определить его род деятельности на корабле. Лица его не было видно.

Но привлекло моё внимание совсем другое. По пояс раздетые чёрные маги выстроились перед ним в шеренгу. В отличие от висевшего мужчины они стояли лицом к нам. Мне пришлось пригнуться, чтобы моя макушка не выглядывала, а то Рэйнер мог меня отправить назад в каюту. Я даже закрыла себе рот ладошкой, чтобы не воскликнуть от удивления. У всех магов под левой грудью находилась четырёхконечная звезда. Её горизонтальные лучи были длинными и узкими, а вертикальные – широкими и короткими, как у меня. И раз эта деталь мне привиделась во сне (Рэйнера раздетым мне созерцать не доводилось), то это был далеко не сон.

Тем временем глава экспедиции вышел вперёд из строя, чтобы рассказать о совершённом преступлении. По-другому просто быть не могло. На кораблях суд происходил в присутствии всех членов экипажа.

– Как стало известно, неизвестные проникли на борт и отравили довольно много продуктов, – разнёсся над палубой суровый голос виконта.

Интересно, а почему он не сказал сразу про калик? Ведь неспроста меня предупредили об осторожности. И там, где появлялись перехожие, жди беды. Большой беды.

– Мы нашли испорченную еду и приказали её уничтожить. Но нашёлся один идиот, который ослушался приказа, – Рэйнер сделал многозначительную паузу, чтобы все поняли, что этим идиотом оказался висевший. – Он спрятал несколько фруктов. Яд, которым отравили фрукты, называется мгновенной душиловкой. В считанные секунды распухает язык и гортань, и человек умирает в муках от удушья.

Это как раз и произошло вчера вечером со мной. Только рядом оказался Рэй, сумевший спасти меня. Он знал, как нужно действовать в таких случаях. Скончавшемуся бедолаге не повезло. Ему просто не успели помочь.