Ученик Смерти. Верховный

Глава 1. Рен

Когда Смерть коснулась его губ, он вдохнул жизнь…

Она рухнула на колени, еле успев выставить руки, чтобы не пропахать носом грязь. Светлые волосы, покрытые кровью вартирай, мокрые от дождя, упали на лицо. Рен вдохнула через боль в груди. Через слëзы, душившие её. Как она могла бросить Криди?

— Поднимайся, мамбо. Нечего мокнуть, — проговорила Динь. — Твой демон сделал то, что посчитал нужным.

— У него имя есть, — процедила Рен.

— Не важно мне, как его звали. И Неверленду не важно. А будешь цепляться за прошлое и мëртвое, никогда не выберешься.

Рен обожгло яростью. Рывком, оставив пальцами в мокрой земле глубокие борозды, она вскочила на ноги. Выхватив оставшийся, чудом не потерянный кинжал, Рен бросилась на Динь. Приставив кинжал к её горлу, Рен зарычала:

— Он за тебя жизнь отдал!

Динь расхохоталась. Её не напугал ни клинок, вдавленный в кожу, ни сама Рен, слëзы которой, не имея возможности пролиться, подпитывали ярость и желание найти в произошедшем виновных.

— Как он мог отдать то, чего у него никогда не было, м? — Динь сжала запястье Рен и оттолкнула руку от своего горла. Да так сильно, что Рен рухнула в грязь, выронив кинжал. — Рогатый сам выбрал свой конец. Уверена, что пожертвовать собой — лучший исход для такого, как он. А имя… — Динь выразительно хмыкнула. — Здесь оно ничего не значит, мамбо. Важно лишь то, каким ты приходишь и уходишь.

Рен до боли стиснула зубы, чтобы не сказать Динь пару гадостей. Ну, или сдержать рвущийся из груди крик. Крик по тому, кто пожелал не горевать о нём. Рен сглотнула противный горький ком, подобрала кинжал, поднялась. Динь уже стояла на крыльце серого замка, заросшего мёртвым плющом, среди которого торчали засохшие головы цветов. Дождавшись, когда Рен подойдёт, Динь толкнула деревянные двери. Те со скрипом отворились, в лицо Рен ударил порыв холодного ветра. Она ступила за Динь в холл осторожно, словно боялась разбудить спящего дракона, пусть и понимала, что тут точно нет никого… достаточно живого, чтобы напасть на них.

В замке пахло застывшим временем. Ни пылью, стариной, влажностью и плесенью, как в заброшенных домах. А — ничем. Пустотой. В холле с высоким потолком, с которого свисала кованая люстра, было темно. Только из большого окна над широкой лестницей лился серебристый свет лун. В центре холла сидела статуя. Динь взмахнула рукой, и факелы на стенах загорелись, позволив разглядеть застывшее изваяние. Догадка прошибла Рен после того, как Динь сдавленно простонала, словно её ударили ногой поддых, и приложила ладонь к груди. Она, бросив посох, шагнула к статуе, опустилась перед ней на колени. У статуи не было лица, лишь капюшон плаща, растëкшегося по полу. Одна рука статуи лежала на подлокотнике, вторая — протянута, словно она что-то отдавала. Смерть — Рен была уверена, что это именно она — сидела в кресле с высокой спинкой так, словно она просто решила здесь отдохнуть, но Рен и Динь нарушили её одиночестве, правда Смерть не злилась, а приветственно протянула им руку. Рен склонила голову в знак почтения. Динь бормотала что-то неразборчивое, сидя у ног Смерти и прижавшись щекой к её руке.

— Это Пэн сделал? — решилась спросить Рен.

Динь зыркнула на неё так, будто Рен сказала что-то настолько унизительное и оскорбительное, что сжечь её на месте — слишком милосердно.

— У сопляка не хватит сил даже со всеми душами Бездны. Она ушла сама, — то, как между двумя фразами голос Динь поменялся, заставило подступить непрошенные слëзы.

Рен ничего не знала ни о Смерти, ни уж тем более о Динь. Для тех, кто связан сделками, существовали лишь Пэн и Оук. Но видеть Динь, совсем недавно сражающуюся с вартирай, уверенную и сильную, разбитой и потерявшей смысл жить, было невыносимо. Арне сказал, что никого сильнее Динь в Неверленде нет, что она поможет… Рен еле сдержала смешок. Как глупо. Как глупо было довериться, чтобы и Бездну Пэну отдать, и потерять Криди.

— Зачем? — молвила Рен.

Если Смерть действительно сама прервала своё существование, то должна быть причина. Зараза сделок? Власть Пэна? Что? Рен хотела знать, ведь она всё ещё здесь. Она всё ещё могла выбрать чью-то сторону, чтобы не угодить в Бездну.

— Если бы я знала, мамбо, — вздохнула Динь. — Если бы я знала.

Она поцеловала ладонь Смерти, встала.

— Так почему ты уверена, что это не дело рук Пэна? — не унималась Рен. — Мы же не знаем, по каким мирам он скитался. Вдруг, он…

— Мои чары, — ответила Динь так, словно Рен должна была всё понять. — Они не исчезла. Я чувствую биение магии Неверленда, пусть и слабое. Смерть не может уйти просто так, не забрав с собой то, что она создала. Или не оставив преемника.

Слова Динь Рен не убедили. Какой бы древней она ни была, сколько бы её ни учила сама Смерть, Динь не может знать наверняка.

— Думаю, — продолжила она печальным голосом, — я это даже почувствовала. Возможно, именно поэтому чары и перенесли нас сюда.

— Главное, чтобы Пэн уже не топтался на пороге. Он же так хотел стать новой Смертью.

Динь фыркнула.

— Не ты ли собиралась его найти, а? Что, передумала?

— Конечно нет, — скрестила Рен на груди руки. — Но он стал сильнее. Так просто мне вряд ли удастся с ним договориться.

— У тебя в принципе вряд ли получится с ним договориться. Пэн жаждет власти, лишь бы превзойти ту, которой ни в одном из миров больше нет. Просто так он одну из душ не отпустит.

Рен поджала губы, обдумывая слова Динь и свой следующий шаг. Пока в голову лезли только мысли о горячем душе и постели.

— Как думаешь, — начала Рен осторожно, — могу я задержаться здесь на пару дней?

Динь покосилась на неё, грустно улыбнувшись:

— Смерть точно уже не будет против. Правда, удобств здесь ты не найдëшь. Если только не осталось что-то от Пэна. Но внизу есть бассейн с горячим источником.

— А ты не останешься?