Ученье Свет. Только объясните это тёмным

Глава 1

Лето в этом году выдалось засушливое, дождей не было уже месяц. Зеленая трава пожухла, и ее давно на сено покосили. Некогда синее небо выцвело, став пыльно-серым. И ни одного облачка который день. Только палящие лучи и жара — в тени градусов сорок. А на солнце и того больше. Зато пшеницы уродилось на удивление много.

Разделенные лесопосадками квадраты полей уходили за горизонт, словно золотое море. Скоро начнется страда. Комбайны будут гудеть и днем и ночью, пока весь урожай не будет собран. Тогда и дождик можно позвать. А до тех пор никак. Иначе колхоз останется без денег.

Вероника — Никулечка, как иногда ласково называла ее бабушка, — легко крутила педали велосипеда, крепко держась за руль и ловко объезжая ухабы на разбитой грузовиками проселочной дороге. Скрипело несмазанное колесо, а разболтавшееся крыло гремело, стоило налететь на камень или кочку.

Навстречу с ревом, поднимая тучи пыли, несся грузовик. Ника свернула на обочину, остановилась и приставила руку к глазам, чтобы рассмотреть водителя.

— Привет, дядя Витя! — закричала она и помахала мужчине.

Машина резко затормозила, и из кабины выглянул дядька в кепке и в клетчатой рубашке с закатанными до локтя рукавами. На его обветренном загорелом лице появилась широкая улыбка.

— Привет, Никуська. Опять в район?

— Ага. — Ника улыбнулась. — А вы оттуда?

— Точно. — Мужчина утер рукавом пыль с потного лица. — Что вчера не сказала? Я бы тебя свозил туда и обратно, а так по самой жаре пилить придется.

— Ничего, я привычная.

— Тогда бывай. — Водитель махнул рукой и надавил на газ. — Передавай привет бабе Наде.

— Обязательно передам. — Она еще раз улыбнулась и помахала на прощанье отъезжающему грузовику.

Выждав, пока осядет пыль, Ника выкатила велосипед на дорогу, ловко оттолкнулась от земли и поехала дальше.

Чтобы не ощущать жары, шепнула слово. Воздух вокруг стал заметно прохладнее. Простенькое погодное заклинание, правда, обновлять его надо снова и снова. Зато колдун из соседней деревни не узнает, что она опять балуется с силой, и не устроит бабушке разнос за то, что та не может держать в узде молоденькую ведьму.

— Выдаст нас всех твоя Ника. Житья от военных потом не будет. Прознают о нашей силе, почитай, конец свободе, — возмущался дед Иван, когда Ника на спор с соседскими мальчишками наловила на реке больше всех рыбы. Пацанам было невдомек, что караси и красноперки, зачарованные колдовством, сами набрасывались на крючок, отсюда и невиданный улов. А вот колдун почувствовал. Ох и досталось им с бабушкой тогда!

Надежда Васильевна выслушала, пообещала принять меры. Даже хворостину выломала, а когда закрыла за дедом калитку и вернулась в дом, вместо обещанной порки посадила Нику за книжки.

Да не за простые школьные, а за тайные, колдовские, передаваемые из поколения в поколение — ведь в их роду постоянно рождались ведьмаки и ведьмы. А поломанную веточку воткнула в палисадник и велела девочке прорастить ее. Следующей весной на веточке распустились пышные цветы сирени. Нике тогда было восемь. С тех пор Иван Кондратьевич ни разу не поймал ее на нарушении негласных правил, принятых среди тех, кто наделен силой. Колдун, конечно, подозревал, что его дурачат, но признавал, что бабушка хорошо обучила молодую ведьму.

В район Ника приехала в двенадцать часов. Приковала велосипед к тоненькой березке и проскочила на почту впереди женщины, которая хотела было закрыть контору на перерыв.

— Я быстро. Мне только узнать, нет ли писем, — извинилась Ника, устремляясь к заветному окошку.

— Девушка, мы уже закрыты! — возмутилась женщина. Но сильно шуметь не стала. Заперла дверь, чтобы больше никто не прорвался, и пошла в подсобку. Ника видела, как она ставит чайник и разворачивает принесенные из дома пирожки.

На почте было прохладно, сумрачно и тихо. Пахло газетами, нагретым сургучом и мылом, которым торговали здесь с недавних пор.

— Здравствуйте, тетя Варя, — Девушка повисла на стойке, глядя щенячьими глазами на почтальоншу.

— Ника, опять ты в самый перерыв приехала.

— Я не нарочно, — к умоляющему взгляду добавилась виноватая улыбка. Конечно, она сделала это нарочно, чтобы лишний час не болтаться без толку в районе.

Бабушка просила ее поработать с деревьями, в последнее время сад одолела тля. И зря терять время ей вовсе не хотелось. — Для меня почта есть?

— Нет. — Женщина виновато развела руками. — Почему Надежда Васильевна не напишет заявление о доставке почты на дом? Зачем ездить сюда за столько километров?

— Для тренировки, — соврала Ника, не моргнув глазом. — Хочу поступать в физкультурный вуз.

— Ты же на одни пятерки училась, — удивилась Варвара Никитична. — Могла выбрать профессию получше. Вон у нас в колхозе скольких специалистов не хватает.

— Тетя Варя, — рассмеялась Ника. — Какой из меня специалист? Бабушка говорит, несерьезная я, а прыти много. Да и на бюджетное отделение в физкультурный обязательно поступлю. Там на три свободных места один поступающий. А для учебы в другом вузе знаете сколько деньжищ надо? Во сколько!

И она развела руки в стороны, изображая огромную охапку денег. Тетка покивала, соглашаясь, что не каждому сейчас по карману учиться в университетах. Ника поддакнула, какая, мол, жизнь тяжелая, и, распрощавшись, вышла на улицу.

Глава 2

Мерный перестук колес. Покачивание вагона, приглушенные голоса уставших от долгого пути пассажиров. И непередаваемая смесь запахов пота, чеснока и технического мазута. Хорошо, что ее секция в плацкартном вагоне далеко от туалета, а кому-то не повезло. Зато сэкономили пару сотен на билетах.

Лежа на верхней полке, Ника смотрела, как за окном проплывают елки и березки. Изредка мелькали обветшалые деревеньки. Полустанки, похожие друг на друга, словно братья-близнецы. Скорый поезд проносился мимо них, делая остановки только в крупных городах. Всего этого она насмотрелась до тошноты. Скорей бы уже добраться.

В стекле, словно в зеркале, отражались ее попутчики. Две тетки заняли нижние полки, заполонив все проходы объемными сумками. На верхней полке устроился муж одной из теток. И когда женщины ложились спать, делал Нике недвусмысленные намеки: мол, какая она хорошенькая и не страшно ли ей путешествовать одной.

Не страшно. Бабушка позаботилась о том, чтобы она рано стала самостоятельной, каждое лето отправляя ее на три месяца во всевозможные санатории и детские спортивные лагеря. Благодаря этому Ника в неполные восемнадцать объездила пол-России, облазила все горы и обошла все степи и леса. Только на Байкале не была и гейзеров Камчатки не видела.

— Вероника, спишь? — окликнула ее тетя Маша, та, что путешествовала одна. Ника для себя прозвала ее купчихой. Полная, веселая. Светлые крашеные волосы испорчены завивкой. Румяное от выпитой водки лицо. Блестящие серые глаза, жизнерадостная улыбка. Замечательная женщина.

— Не-а. — Ника зевнула, потягиваясь.

— Тогда слезай, будем пить чай.

— Сеня. — Тамара Сергеевна постучала снизу по полке мужа. — Ужинать пора.

— Ужинать — это хорошо. — Семен Петрович убрал под подушку подборку «SPEED-инфо, кое-как развернулся на полке и тяжело спрыгнул вниз. — Что тут у нас? — потянул носом, довольно потирая руки.

Прежде чем спуститься, Ника прихватила с третьей, багажной полки пакет со своими продуктами. Обув сандалии, подсела к столу.

— У меня есть рыбные консервы, — предложила она, доставая из пакета банки.

На столе уже исходили паром четыре стакана чая, лежали купленные во время последней остановки жареные цыплята, ломти хлеба, помидоры и огурцы.

— Что за ужин без ста грамм. — Семен Петрович жестом факира извлек из сумки под ногами бутылку водки и четыре стопки и подмигнул Нике: — Будешь?

Жена отвесила ему подзатыльник.

— Не спаивай ребенка, — и уже ей: — Не слушай его. Лучше бери курочку, кушай. А консервы себе оставь. Они тебе во время студенческой жизни еще ой как пригодятся.

Настаивать Ника не стала, но консервы со стола не убрала, зная, что после третьей стопки их обязательно откроют. Так и вышло. Она допивала чай с пряниками, а Семен Петрович уже примеривался с открывалкой к кильке в томатном соусе.

— Спасибо, я поела, — собрав пустые стаканы, Ника встала и отправилась их мыть.

Выстояв у туалета очередь из двух человек, тщательно вымыла посуду, а у выхода столкнулась с Семеном Петровичем, который вышел покурить. Мужчина был уже изрядно пьян и при виде Ники сально улыбнулся:

— Постой, куда же ты спешишь?

— Надо вернуть стаканы проводнице. — Девушка попыталась обойти мужчину, но он с неожиданной силой прижал ее к стене, подталкивая обратно к туалету.

— Подождет твоя проводница. Пойдем, Никочка, я такое покажу.

Ника увернулась от пьяного поцелуя и со всей силы стукнула мужчину ногой туда, куда бить нельзя. Еще бы и носом приложила о колено, да руки стаканами заняты, так что мужику крупно повезло. А то могла со злости и нос сломать.

Мужчина сложился пополам, схватившись за причинное место:

— Дрянь! Ты за это ответишь.

— Я выросла в селе и не с такими кобелями справлялась. — Девушка наклонилась к его уху, звякнув стаканами в железных подстаканниках, и тихонечко шепнула, — Угомонитесь уже, Семен Петрович, или я вашей жене пожалуюсь.

От волнения бешено колотилось сердце. Развернувшись на пятках, Ника хотела убежать, но вдруг остановилась. Желание сойти на первой же станции неожиданно прошло, сменившись пламенем вдохновения помогать всем окружающим.

— А знаете что? — шагнув обратно к медленно выпрямляющемуся мужчине, она улыбнулась. — Давайте-ка я вас от пьянства закодирую. И в жизни начнет везти, и жену счастливой сделаете.

И не успел Семен Петрович опомниться, как девушка со всей дури заехала ему в лоб стаканами, зажатыми в руке. Мужик и съехал по стеночке на пол. Зато заклинание намертво впечаталось в его шестую чакру. Оценив начавшие сразу же происходить изменения в его ауре, Ника довольно улыбнулась:

— Вот теперь все будет хорошо.

Грязно-серая аура светлела прямо на глазах. Разорванные куски медленно соединялись в целый энергетический кокон, энергия перестала утекать в никуда. И чем больше ее будет, тем меньше будет тяга к пагубным привычкам. Конечно, пройдет не один месяц, прежде чем все слои окончательно очистятся. Главное, чтобы Семен Петрович не сорвался, не запил. И для закрепления эффекта... Ника оглянулась по сторонам. Никому не было до них дела. Вот и хорошо. Меньше свидетелей — больше шансов, что ее не будут отвлекать и все получится. Присев на корточки, девушка поставила стаканы на пол и положила ладони на лоб Семена Петровича. От рук сразу разлилось тепло. Мужчина бессознательно улыбнулся, сполз по стенке еще ниже и вдруг оглушительно захрапел.

Глава 3

После разговора с колдуньей черные риэлторы оставили девушку в покое. Понимая, что это ненадолго, Ника наложила на окна, двери, канализационные, водопроводные и газовые трубы сигнализацию, а поверх нее — многослойную защиту от воров, пожара, потопа и отравления бытовым и химическим газом. Два дня провозилась с вентиляционными шахтами — их выходы обнаружились в самых неожиданных местах, даже за батареей в предполагаемой гостиной. Выложилась до предела, но дело того стоило. По степени защищенности ее квартира теперь могла поспорить с бомбоубежищем.

А потом Ника навела справки о ценах на пятикомнатные квартиры в старом жилищном фонде и поняла, что ее жизнь не стоит и ломаного гроша и надо срочно искать домового. Но она все никак не могла выкроить время проехать по деревням в поисках сговорчивой нечисти, зато подала документы в три университета и записалась на айкидо в нулевую группу. Раньше она никогда не интересовалась боевыми искусствами, хватало легкой атлетики и секции по туризму. Зато теперь вопрос о личной безопасности стал более чем насущным. Хорошо, что тренер оказался сговорчивым и согласился принять от нее документы с пропиской и справку из поликлиники через пару недель после начала занятий.

Дни летели калейдоскопом, наполненные заботами. Ника сдала дополнительные экзамены по академическому рисунку и проекционному черчению во всех университетах, куда собралась поступать, и теперь к основной куче вещей на кухне добавилась увесистая сумка с художественными принадлежностями. Во время экзаменов девушка жутко перенервничала. Она привыкла считать себя чуть ли не великим художником, но когда посмотрела, как рисуют другие мальчишки и девчонки, приуныла. Не сказать, чтобы Ника рисовала намного хуже, но все же, сразу было видно, какие талантливые ребята приехали поступать.

Правда, переживала она не долго. Экзамены сданы, и теперь все, что ей оставалось, — ждать решения приемной комиссии. А пока чтобы отвлечься от мыслей «поступила — не поступила» Ника с головой погрузилась в обустройство своего быта.

Она чувствовала себя хомяком, готовящим жилье к зимовке. Пару дней девушка не могла определиться, в какой комнате обосноваться. Хотелось красивый вид из окна на крепость и идущие по реке баржи и прогулочные катера. Но яркий свет фонарей и гул машин не давали ночами спать. Не помогли даже занавеси, купленные на ближайшем рынке. Потом приглянулась комната рядом с кухней. Маленькая, уютная, окнами во двор. Но и там Ника не задержалась больше чем на одну ночь. Почти полное отсутствие растительности за окном наводило на нее тоску. Не хватало обширных полей до самого горизонта. Ясеней, шелестящих листвой на ветру. Ласкового солнца. Раскаленного воздуха, наполненного ароматами земли и цветущего разнотравья. Птичьего гомона по утрам и соловьиного пения в вечерних сумерках. Сколько она уже здесь? Восемь дней? За это время солнце выглянуло только раз. Пасмурно, порой идет дождь. По утрам над рекой поднимается туман. Гуляя с Барбосом, Ника постоянно мерзла, пока не плюнула на все и не стала надевать куртку. И это в середине августа, когда дома — плюс тридцать пять! Спеют яблоки, а на базарах торгуют дынями, персиками, арбузами и виноградом без косточек.

В конце концов девушка обосновалась в комнате балконом.

— Дзи-и-инь!

Звонок в дверь вернул ее к реальности. Спрыгнув с подоконника (она намывала высокие кухонные окна), Ника бросила тряпку в ведро с водой и, вытирая руки полотенцем, пошла открывать двери. Барбос ринулся вместе с ней встречать гостей. За последние три дня у нее перебывали почти все соседи. Вдруг кого-то еще пробрало любопытство, что же за личность поселилась с ними в одном подъезде?

Удивительное дело. Оказывается, никто в подъезде не знал, что квартира который год стоит пустой. Они вообще не знали, что в их подъезде есть квартира с шестым номером. И теперь дружно удивлялись, куда смотрели их глаза. Куда-куда? Туда, куда им отвела их бабушка Настасья. Ника все больше убеждалась, что квартира раньше принадлежала ей, но по какой-то неведомой причине колдунья решила ее продать, переселившись в помещение гораздо меньших размеров. Девушка крупно подозревала, что дело вовсе не в деньгах и сложности содержать огромную жилплощадь на трудовую пенсию, но пока воздерживалась от разговоров на эту тему. Чувствовала: если будет нужно, женщина сама ей все расскажет.

— Дзинь! Дзинь! Дзи-и-инь!

Кто-то нетерпеливый продолжал звонить. Барбос зарычал. Ника насторожилась. Раньше пес ни на кого так не реагировал. Сбавив шаг, она неслышно подошла к двери и, прижавшись ухом, прислушалась к своим ощущениям. Это не те, чьего появления она ждала и опасалась каждый день.

Сняв цепочку, Ника открыла дверь и улыбнулась парню и девчонке. Бабушка Настасья рассказывала ей о них. Близнецы, брат и сестра из двенадцатой квартиры. Дети той самой женщины, с которой она столкнулась в день приезда.

Парень был чуть выше сестры. Широкоплечий, явно спортсмен. Девушка пониже, тонкая, как тростинка. Оба черноволосые. У нее — волосы до пояса и ровная челка. У него — короткая модная стрижка, из-за которой парень напоминал плейбоя. У обоих — яркие голубые глаза, обрамленные черными ресницами. Она хорошенькая, как куколка. Он очень симпатичный. И при этом, как и положено близнецам, удивительно похожи друг на друга. Оба — в голубых джинсах, белых футболках и удобных кроссовках, будто только что вернулись с тренировки. В руках у девушки четыре пакета сока. У парня — три коробки с пиццей.

Барбос высунулся в подъезд и принялся обнюхивать гостей. Рыкнул на парня, на что тот только фыркнул. Пес же завилял хвостом перед его сестрой, от радости пытаясь лизнуть ей руку. Краснея за поведение питомца, Ника схватила Барбоса за ошейник и оттащила от визитеров.

Глава 4

Того, кто стал причиной ее беспокойства, Ника нашла только через полчаса. Оказывается, он все время перемещался, поэтому магическое око не успевало его поймать и показать точное местоположение. Но когда остановился, и картинка стала четкой...

Она в ужасе выронила сковородку:

— Денис? Нет, только не это!

Забыв, что посуду надо разморозить, забыв вообще обо всем, она помчалась одеваться и цеплять на Барбоса ошейник с поводком. Присутствие пса должно благотворно подействовать на психику Дениса, если он вообще способен соображать и осознавать, кто он. От жалости к парню сердце кровью обливалось. Как она могла раньше не заметить? Ведь все признаки были налицо.

Пять минут спустя она тарабанила в дверь бабушки Настасьи.

Та открыла на удивление быстро и сразу впустила ее в дом.

— Вы знали! — упрекнула она колдунью.

— Конечно. — Соседка опять провела ее на кухню, впервые не возмутившись, что Барбос топчет персидские ковры. — С момента, как ты приехала, я ждала этого каждый день.

Подойдя к буфету, соседка стала выставлять из него на стол стопки тарелок и картонные коробки, чтобы добраться до чего-то, спрятанного у дальней стенки.

— Вот, держи, — в руках старушки блеснул серебряный ошейник с поводком. — Может пригодиться, если он опять перекинется. Тогда тебе с ним не совладать. Придется силой тащить домой.

— Я знаю. — Ника сунула ошейник на дно рюкзака. До инициации оборотень почти не отличим от человека. Но после первого обращения все меняется. Если Денис упрется, нужен будет локомотив, чтобы сдвинуть его с места. На такой случай нет ничего лучше заговоренного серебра. И еще надо раздобыть парню вещи. Не предлагать же ему старушечий халат? А в ее джинсы он попросту не влезет. — Спасибо.

— Рано благодарить. Иди и во что бы то ни стало приведи его домой.

Ника решила, что ломиться к соседям в три ночи, обрадовав новостью, что их любимый сын — оборотень, наверное, не стоит. Поэтому она не придумала ничего лучше, как постучаться в окошко к Даше. Ну и пусть это третий этаж. Не десятый же.

Едва удерживаясь на фигурном парапете, Ника доползла по карнизу до нужного окна и тихо постучала. Барбос, привязанный за поводок к беседке, свесил голову набок и наблюдал за хозяйкой, которая пауком распласталась на отвесной стене.

Минут через десять тихого постукивания окно приоткрылось, явив сонно протирающую глаза Дашу.

— Стас? Совсем очумел? В четыре утра кидаться камнями в окна. — Девушка высунулась на улицу, столкнувшись с подругой нос к носу, и от удивления шарахнулась назад. — Ника?

— Привет! Не впустишь? — Ника взобралась на подоконник и запрыгнула в комнату. — Думала, ты никогда не проснешься.

Даша ошарашено наблюдала, как ночная гостья мечется по маленькой уютной спальне, заглядывая в шкафы и тумбочки.

— Вот черт. Я думала, вы с братом живете в одной комнате. Даш, ты не могла бы принести его вещи. Штаны там, рубашку. И не забудь кроссовки.

Девушка окончательно запуталась.

— Ник, вы что, с Дэном?.. — Даже в темноте было видно, как она покраснела от своей догадки.

Ника вспыхнула следом.

— Нет! — воскликнула она чуть громче, чем следовало, и опять перешла на шепот. — Просто он... ну… Он голый, и ему нужно во что-нибудь одеться, чтобы вернуться домой. Ты не могла бы поспешить? А то скоро рассветет, и его могут увидеть.

— Я с тобой. — Даша сорвалась с места.

Быстро смоталась в комнату брата, притащила охапку вещей и, кинув к ее ногам, бросилась одеваться сама. Ника отобрала футболку, спортивные штаны, носки от разных пар. Некогда ей было искать в темноте одинаковые. Схватила кроссовки, надеясь, что не два левых. Сунула все это в рюкзак, затянула тесемку и повесила на плечи.

— Я готова. — Даша оделась в джинсы, кроссовки, футболку и толстовку.

— Отлично, — похвалила Ника девушку за оперативность и полезла в окно.

Даша последовала за ней и поинтересовалась:

— А почему мы не вышли через дверь?

Ника прыснула со смеху. Действительно, почему? Да потому что у нее от волнения мозги отшибло. Даша тоже хихикнула. Барбос встретил их появление, радостно вильнув хвостом.

Ника отвязала пса от беседки и не хуже гончей взяла след на магическую привязку, успешно поставленную на Дениса через магическое око. Несясь, словно сумасшедшая, по тихим пустынным улицам, иногда оглядывалась посмотреть, не отстает ли Даша. Та держалась чуть позади нее. А ведь говорила, что не спортсменка. Вот что значит кровь и гены оборотней!

— Ник, а куда мы бежим? Я думала, он у тебя в квартире.

— Ага, сейчас. — Ника представила, сколько бы денег ушло на ремонт, если бы Денис впервые обернулся в ее квартире. И это при том, что у нее особо нечего крушить.

Ника не думала, что родители парня долго останутся в неведении, ведь скоро и Дашу постигнет та же участь. Поэтому она и не стала отговаривать девушку идти с ней. Пусть знает, какое будущее ее ждет.

Глава 5

Электричка уносила их прочь из города. Близнецы, сидя напротив, спали. Денис облокотился головой о стекло. Даша, решившаяся-таки пропустить подготовительные лекции, склонила голову ему на плечо. Их вещи стояли на полу у ног. Барбос развалился рядом и тоже притворялся спящим. Только ушами шевелил, когда поблизости раздавался особо громкий звук. Вагон был полон. Еще бы, утро выходного дня. Разговоры, смех и людской гомон. В основном, пенсионеры, все лето проводящие на даче и лишь изредка приезжающие в город для пополнения запасов. И только в конце вагона большая компания парней и девчонок с рюкзаками и гитарой. Похоже, собрались пару дней провести в палатках на природе.

За окнами электрички проносились елки и березки. Мелькали заливные луга. Деревеньки. Но Нике было не до красот. Слова Настасьи Валерьевны до сих пор звучали у нее в ушах:

— Ну и дура! Ничего бы с вами не случилось. Подержала бы мальчишку при себе пару лет, пока будет учиться выживать в нашем мире, и отпускай потом на все четыре стороны. А теперь на него начнется настоящая охота, а он еще совсем зеленый. Пропадет, не сумев за себя постоять.

Ника выслушивала гневную отповедь, повесив голову и не смея поднять на колдунью глаз. Ситуация — хуже некуда. Оказывается, она не могла больше требовать у Дениса подчинения. Такое право дается каждому лишь раз. Но почему? Почему ей никто об этом не рассказал?

— Меня бабушка этому не учила, — единственное, что она могла промямлить, чтобы оправдать себя.

— Дура твоя Надька. Просила я, чтобы тебя отдали на обученье мне. Так нет, посчитали, что при родной бабке тебе будет лучше, и посмотри, что выросло? Сама дуреха, и парня загубила.

— Я не знала, что можно отпускать. Я думала, подчинение — это насовсем.

— Посмотрите, думала она. — Старушка поджала губы. Потом, видимо, успокоилась и добавила намного мягче. — Что делать будешь?

— А что я могу?

— Мне откуда знать? Твоя оплошность — тебе и ответ держать.

Электричка дернулась и стала тормозить.

— Станция «Зеленый мыс». Остановка — три минуты.

Денис встрепенулся, толкнул сестру:

— Даш, проснись. Наша остановка.

— Как, уже? — Девушка проснулась и взялась за рюкзак, разбудив Барбоса.

Они похватали вещи и едва успели выскочить из электрички следом за компанией туристов.

— Фух, — выдохнул Денис. — Чуть не уехали на десять километров дальше. Пришлось бы через лес возвращаться.

С отъездом электрички стало тихо.

— И куда теперь? — Ника осмотрелась. Одноколейная ветка затерялась среди деревьев.

— Туда же, куда движется народ. — Денис взвалил самый большой рюкзак на плечи и взял две объемные сумки. Анна Николаевна расстаралась и снабдила их на два дня всем «самым необходимым». Теперь им предстояло дотащить это «необходимое» до дачи.

Ника спустила Барбоса с поводка. Тот от радости залаял и умчался вперед по хорошо утоптанной дорожке. Идти через лес было недалеко, всего пара километров. Туристы где-то свернули и быстро потерялись в дебрях, а они вместе с другими дачниками благополучно добрались до поселка.

Дачный кооператив «Зеленый мыс» представлял собой современный поселок из трех улиц и сотни домов. Крайние участки расположились на берегу большого озера с парой островов, густо поросших елями. Похоже, в тех домах жили очень богатые люди, потому как у причалов были привязаны скутера и несколько моторных лодок. Кругом дикий непролазный лес и тишина. Ника не расстроилась даже из-за пасмурной погоды. Ничто не могло испортить такой красоты. Это в городе без солнца тоскливо и уныло, а здесь дышалось полной грудью. Хотелось окунуться в свинцовую гладь воды и плыть, пока не выдохнешься от усталости, а потом зайти в дом, выпить горячего чаю с вареньем или с медом и до утра слушать, как дождь барабанит по крыше и стучит в окно. Жаль, она не захватила с собой мольберт и краски: получились бы замечательные этюды.

— Погоди, ты еще дом не видела, — правильно понял ее восторг Денис.

Дом и правда оказался великолепным. Один из тех, что стояли на берегу. Деревянный. Построенный по финской технологии, он, словно солнышко, выделялся ярким золотистым срубом на фоне сине-зеленых елок и серого неба. Даша открыла дверь, приглашая всех внутрь. Как ни звали с собой Барбоса, пес наотрез отказался идти в дом. Его гораздо больше устраивала улица и красивая овчарка, взирающая на них через забор.

— Обалдеть, — сгрузив сумки на пол, Ника окинула взглядом уютную гостиную с камином. Через широкий проем виднелась комфортабельная кухня. Лестница с резными перилами вела на второй этаж. — И не страшно оставлять такой дом без присмотра?

— За ним приглядывает наш сосед. — Денис свалил сумки на диван. — Роман Евгеньевич живет здесь круглый год, вот и смотрит, чтобы никто по домам не лазил. И ему дополнительный доход, и нам спокойно, что не ограбят. Ну что, девчонки, располагайтесь. А я пока пойду поздороваюсь.

Даша понесла пакеты с продуктами на кухню. Ника остановила парня у порога.

— Без меня в лес не ходи. Или, на крайний случай, возьми с собой Барбоса. Если потеряешься, он приведет тебя домой.

Глава 6

Проснулась Ника ближе к полудню со страшной ломотой во всем теле. Сказывались вчерашние события. Невероятная тишина в доме заставила насторожиться, соскочить с постели и броситься вниз по лестнице. Гостиная была пуста. И на кухне тишина.

С улицы послышался звонкий Дашин смех и заливистый лай Барбоса. Завернувшись в брошенный на диване плед, девушка вышла на террасу.

У стационарного кирпичного мангала кашеварил Роман Евгеньевич. От чугунного котелка пахло готовящейся ухой. На углях в решетке запекалась красная рыба. Даша бегала по двору, играя в мяч с Барбосом. Тот с удовольствием его ловил, приносил обратно и, кидая к ногам девушки, вилял хвостом и громко лаял, требуя продолжения игры. Под навесом Денис с виртуозностью профессионального повара нарезал овощи.

— Всем доброе утро.

— О, Ника, привет. — Даша помахала ей рукой.

— Вероника! — Роман Евгеньевич оглянулся. — Как спалось?

— Замечательно, — пробурчала она, подошла к столу, стащила у Дениса из-под ножа огурец и уселась в кресло.

— С чего такая мрачность? Не выспалась? — у парня было отличное настроение. Он весь буквально светился от энергии.

Ника только в книжках читала о способности оборотней чуть ли не мгновенно восстанавливать утраченные силы. Наверное, это очень хорошо. Но когда тебе самой плохо, столь чудовищные дозы оптимизма вызывают только раздражение.

— Все в порядке.

— Эй, ты обиделась на вчерашнее?

— Вот еще. Было бы на что обижаться.

— Тогда съешь помидорку и прекрати киснуть.

Ей в ладони упал спелый помидор. Ника шмыгнула носом.

— Хочу персик.

— Ты, случаем, не беременна? — Денис захохотал. И тут же получил помидором в лоб. Овощ оказался на редкость упругим: отскочил, упал парню в руки и был тут же покрошен в салат.

Ника еще раз обвела взглядом двор. Все, кроме нее, заняты каким-то делом.

— Если моя помощь никому не нужна, то я умываться.

— Давай быстрей. Уха почти готова.

Ника вернулась в дом. Поднялась в свою комнату за чистыми вещами, прихватила зубную щетку с пастой и отправилась умываться. Ей только сейчас в полной мере стало открываться, что же произошло на острове на самом деле.

Она замерла со щеткой во рту, глядя на свое отражение в зеркале.

Итак, что ей известно? Во-первых, после обретения второй ипостаси Денис стал эмоционально неуравновешен. Теперь с ним будет хлопот невпроворот. А скоро начнет чудить и Даша. Ей теперь раздвоиться, чтобы уследить за обоими? Наверное, стоит поставить на близнецов маяки, чтобы знать, где они находятся. И неплохо почитать хоть какую-нибудь книжку по психологии молодых оборотней. А может, найти им наставника? Взрослого оборотня? Неплохой вариант, только оставим его на потом. Если она сама не справится.

Во-вторых, Ярослав.

Ох, Ярослав, Яр, Ярославушка. Кто же ты такой? Не может обычный человек в двадцать пять лет обладать такими способностями. Ты, наверняка, лучший ученик Красина, так почему до сих пор не побеждаешь в соревнованиях мирового уровня, и о тебе не говорит вся спортивная общественность? Почему учитель держит тебя в тени, заставляя заниматься с молодежью, словно прячет под своим крылом, а тебя это полностью устраивает? И что же делать с твоей внезапно вспыхнувшей влюбленностью?

Ника закончила чистить зубы, прополоскала рот и опять посмотрела на себя в зеркало. Да, хорошенькая, можно сказать, красивая. Каштановые волосы до пояса, большие, чуть раскосые, как у лисички, серые глаза, опушенные густыми ресницами, бледная кожа. Тонкие черты лица, навевающие мысли о благородных предках. Она нравилась многим парням. Но чтобы так основательно сносило крышу после пары дней знакомства? Ника просто не знала, как на это реагировать. Ярослав ей нравился. Ладно, слукавила. Она увлеклась им, но не настолько, чтобы терять голову. Тогда откуда все эти странные видения, где она влюблена в него по уши? Ведь каждый раз, когда она вспоминает о тех мгновениях, ее вновь и вновь охватывает чувство всепоглощающего счастья.

— Вероника! — в дверь с силой постучала Даша. — Ты там уснула, что ли? Выходи немедленно. Дядя Рома сказал, уху надо есть горячей! Остынет, будет не такая вкусная.

Ника последний раз махнула расческой по кончику косы, откинула ее себе за спину и открыла дверь ванной.

— Есть хочу просто зверски.

— Денис сказал то же самое.

Ника напряглась. Не хотелось продолжения вчерашних разговоров. Но, похоже, Даша не собиралась упрекать ее по поводу поцелуев с ее братом.

— Слушай, а как оно будет?

— Что? — Ника не сразу поняла, о чем говорит Даша.

— Превращение. — Девушка выглядела встревоженной сверх меры.

— Поговори с братом. Он знает об этом больше меня.

— Говорила, но он рассказывает такие страсти. Сначала выкручивает, потом что-то отрастает.

Ника рассмеялась.

— Ох уж эти мужчины с их точными описаниями. Просто доверяй своей интуиции, и все будет в порядке. А почему ты заговорила об этом? Что-то чувствуешь?