Училка

Глава 1. Переезд

Они приехали в эту местность совсем недавно. Их маленький светловолосый малыш очень быстро обзавелся новыми друзьями и подолгу пропадал на свежем воздухе. Глава семьи, будучи отправлен в эти края по обмену опытом, тут же приступил к работе на предприятии, получил для проживания небольшой домик, всего с парой светлых и уютных комнат, и всячески старался обустроить это небольшое гнёздышко для обитания своей возлюбленной супруги и обожаемого малыша. Женщина, в свою очередь, оказалась в очень стеснённых обстоятельствах в выборе места своей новой работы и профессии. Неудобства преимущественно состояли в том, что небольшая местность имела секретное предприятие по изготовлению микросхем для космической промышленности, небольшое учебное заведение для детей сотрудников предприятия и медицинский городок, в котором годами работали светила научных академий и институтов. Это был своеобразный научно-исследовательский медицинский городок, в котором создавали новейшие препараты для лечения тяжёлых заболеваний. В причудливо-пузатых колбах и стройных пробирках медицинских лабораторий хранились тысячи мутированных вирусов, их клетки, сыворотки для гашения и торможения нежелательных реакций и последствий. Тела подопытных животных, на которых проводились бесконечные испытания, вывозились из городка в плотных полиэтиленовых мешках черного цвета на автомобилях без каких-либо опознавательных знаков. После непродолжительного автомобильного путешествия мешки грузили на весьма скромные корабли, которые уплывали в неизвестном направлении под покровом темноликой куртизанки-ночи. И лишь одинокая гордая Луна следила за этими кораблями, провожая их до самого места назначения. Луна знала все тайны, спрятанные на палубе этих плавсредств, но ни за какие богатства мира Она не готова была поделиться этим знанием. Чувствуя себя хранителем тайн, Луна гордо выкатывалась на темно-синее сатиновое небо, смело разбрасывала по периметру серебристый бисер звёзд и величественно начинала вглядываться в отходящую ко сну далёкую Землю, собирая в свою сверкающую драгоценными камнями шкатулку мысли, чувства, эмоции и события уходящего в прошлое дня.

Медицинский городок имел статус закрытого типа без возможности трудоустройства вновь прибывших обитателей этой местности.

Единственным местом, куда можно было устроиться на работу, являлось учебное заведение для детей работников предприятия. Оно находилось в необычном высоком здании с двумя прозрачными лифтами, которые со скоростью ветра перемещали пассажиров на этажи. Снаружи - это было колонообразное строение из белого пластика с зеркальными окнами и лифтами, похожими на ракетные капсулы, которые в секунды взлетали вверх и так же молниеносно возвращались на первый этаж. Внутри же, пространство здания раздавалось в ширь и глубину, открывая перед взором пришедшего просторные светлые аудитории, обустроенные по современным требованиям кабинеты, незаметно скользящие вверх эскалаторы, мраморные холлы с гипсовыми статуями и удобными весьма компактными кожаными диванами для отдыха. Казалось, это абсолютно два разных строения, но, возвращаясь к выходу и оказавшись на свежем воздухе, за спиной всё так же грустно возвышалось скромно-сиротливое “вавилонское” здание.

Женщина, всё ещё трепетно переживающая неожиданный переезд, находилась под гнетом туманно-неясных своеобразных мыслей и эмоций. Разглядывая и изучая единственное место трудоустройства, она с неподдельным интересом и каким-то странным недоверием подолгу гуляла вокруг этого строения и пыталась понять, что скрыто за этой, казалось бы, неприметной и на первый взгляд невзрачной архитектурой. Она четко понимала, что её карьера в прошлой профессии закончена окончательно и бесповоротно. В этой профессионально-жизненной книге закрыта последняя страница и поставлена жирная точка. Даже не отточие, когда можно было бы сохранить хоть тень надежды на продолжение истории и проф опыта, а именно точка!

Новый дом был уютным, светлым, но очень маленьким для её большой души. Сердце требовало ответного тепла и общения. Общения, к которому она так привыкла, вращаясь в социально-смешанных кругах суетного общества. Неравные социальные статусы, разные возрастные категории, многообразие профессий, эмоций, взглядов на жизнь - всё это неоднократно проходило через её душу и сердце, когда она вдохновенно отдавалась своей профессии, раз за разом ныряя в судьбы и истории, проходящие через её руки и приходящие к ней извне. Она видела мир руками. Считывала энергетические поля своих клиентов. И вдруг суровое осознание реальности и тяжёлое принятие, заключённое в одном незамысловатом слове "Переезд", окончательно изменили её судьбу и внутренний мир.

Когда муж сообщил ей об этом, она уже почти была готова. Хотя, можно ли быть готовым к тому, что тебе необходимо сорваться в чужую местность, с определенными условиями, закрытой территорией и почти секретными предприятиями? Она давно догадывалась, ощущая, как тело любимого сильно сжимается и пускает по поверхности волнительную дрожь, когда её губы невзначай роняют в пространство тихий вопрос:

- Ты уже позаботился о приобретении билетов на Север, где мы будем встречать Рождество? Я уже прикидываю, какие наряды положить в чемодан..

Муж понимал, это священный праздник и встречать его всегда доводилось на родине своей возлюбленной, на Севере, там, где вечность поглотила её родителей, безвременно ушедших и оставивших в наследие своей единственной дочери небольшой деревянный дом с камином и двумя колоновидными яблонями по обе стороны от крыльца. Софьяна всегда приезжала в этот дом на Рождественский Сочельник, зажигала восковые свечи и погружалась в воспоминания. Свечи плакали, до конца сжигая тонкие промасленные фитильки, и аромат тлеющего ладана наполнял помещение волшебством и таинственной магией. Память, словно разноцветные стекла в калейдоскопе, складывала красочные картинки и души ушедших оживали. Софьяна словно чувствовала их приход, видела их эфирные тела, говорила с ними, рассказывала о своей жизни и о так до конца не принятой её сознанием их смерти. Она благодарила их за то, что они указали место погибающего малыша, которого впоследствии усыновили Софьяна и Стив.

Глава 2. Сова

В лаборатории царила необычная суматоха и хаос. Стеклянные пробирки разлетались во все стороны и с громким звенящим шумом падали на пол. Контакт с глянцевой керамической плиткой приводил пробирки в дикий восторг и в одночасье заканчивал их жизнь в виде стеклянного медицинского изделия, переводя их в статус острых многочисленных осколков. Осколки были больше не в состоянии удерживать жидкости, так тщательно и аккуратно собранные и приготовленные сотрудниками лаборатории для проведения определенных опытов, и те, в свою очередь, беспрепятственно растекались по керамической плитке, смешивались с другими жидкостями из других пробирок и вступали в реакцию. Шипя, пенясь и бурля, они меняли оттенки, пузырились, испарялись и поднимались вверх белыми клубами полупрозрачного дыма, или скорее пара, так как это больше было похоже на химическую реакцию при смешивании определенных реактивов.
Сотрудник лаборатории, одетый в белоснежный, тщательно выглаженный халат, с охами, вздохами и всплескиванием обеих рук в стороны шустро перемещался по лаборатории, перепрыгивая разбитые пробирки и уворачиваясь от новых, летящих в его направлении. Он ловил некое существо, быстро передвигающееся в пространстве и создающее весь этот хаос. Но, судя по количеству испорченных препаратов и множеству мелких осколков тонкого острого стекла, ему никак не удавалось победно завершить начатое дело.
Ушастая сова вновь расправила свои крылья и низко пролетела над головой сотрудника, заставляя его жмуриться, наклоняться и надёжно укрываться поднятыми вверх руками. Когти едва задели белоснежный край халата, но нитки предательски поползли в разные стороны, превращая цельную материю в рваный лоскут. Сова вновь метнулась под потолок в поисках убежища, но лишь небольшие лёгкие перья разлетелись по помещению от очередного удара о своды потолка и сотрудник, осыпанный птичьим пухом, чихнул. Пух, опускаясь в разлитые реактивы, вступил в реакцию и в воздух начали подниматься едкие испарения. От этого глаза сотрудника покраснели и лёгкое удушье подкатило к горлу. В один миг, забыв все осторожности и уже совсем не думая о птице, мужчина подбежал к окну и открыл небольшую форточку. Свежий ветер потоком ворвался в помещение, вытесняя едкий запах испарений от химических реакций и давая свободу причудливо-пятнистым совиным пёрышкам, которые ещё не успели опуститься на пол. Они шустро выпорхнули за пределы лаборатории и весело закружились в свободном вальсе, наслаждаясь вновь обретенной свободой..

Ушастая сова мирно дремала на толстой ветке хвойного дерева, скрываясь от людских глаз и сливаясь с природой. Чуть слышный хруст сухих веток не предвещал ничего нового: так обычно хрустели ветки, когда шустрые белки перепрыгивали с дерева на дерево и, отталкиваясь от одной позиции, сбивали с неё кору или шишки, и те, в свою очередь, быстро летели вниз, ломая тонкие ветки отдыхающих стволов.
Вечерело. Воздух стоял недвижимо, остывая в преддверии поздней осени.
Сова открыла свои круглые ярко-желтые глаза. Огромный чёрный зрачок отсканировал всё вокруг и остановился на небольшой крысе, как-то странно сидящей неподалёку. Чувство голода дало приказ клеткам головного мозга и птица стремительно полетела к добыче. Острые когти крепко сжали тёплое крысиное тело, расправленные крылья сделали очередной взмах, но вдруг что-то странное опутало их сверху, не давая поднять небольшое тело в воздушное пространство. Тяжёлые плетёные веревки, образующие надёжную сеть, опустились на испуганную птицу. Птица закричала, заметалась из стороны в сторону в попытках освобождения, но удача не улыбнулась ей в этот раз. Неизвестные звуки и недружелюбные шаги докатились до слуха несчастной совы и, пугая свою хозяйку ещё больше, проникли в самое сердце. А затем что-то тёмное опустилось на её голову и чьи-то горячие ладони с силой прижали трепыхающие крылья к мягкому телу и холодной земле..

В лаборатории было тепло и непривычно светло. Птица, приходя в сознание, нашла себя запертой в небольшой клетке. Неизвестные люди в белых халатах перемещались по периметру комнаты, громко разговаривали, смеялись. Некоторые из них изредка останавливались напротив клетки и любовались завораживающе-красивым оперением ушастой совы. Кто-то сочувственно вздыхал, кивал головой и с сожалением ронял в пространство тихие слова:
- Бедная.. Жаль мне тебя. Ты такая красивая молодая птица..
Кто-то просто смотрел на размеры, прикидывал что-то в голове, а потом возвращался к формулам и прозрачно-тонким пробиркам с весьма интересным содержимым.
Жизнь лаборатории кипела своей экспериментальной жизнью. Сотрудники периодически приносили из другой комнаты мышей, кололи им что-то странное, а потом садили в отдельную клетку и наблюдали. Огромная тетрадь в широкую линейку ежечасно заполнялась работниками, которые подробно записывали все поведенческие изменения подопытных четвероногих пациентов. Большинство из них умирали непонятной мучительной смертью. Сова наблюдала за происходящим и, борясь с охотничьим инстинктом при виде добычи, пыталась понять, что именно происходит в этом помещении и какова её собственная участь.
В это утро птица была особенно тревожна. Вся её внутренняя суть подсказывала о том, что сегодня как раз тот самый роковой день, когда её дальнейшая судьба должна придти к своему логическому завершению. Словно кто-то свыше предупреждал её быть на чеку и ловить знаки и любую возможность, чтобы всё изменить. Ушастая слегка прикрыла глаза, погружаясь в лёгкую дрёму. Но уши ловили каждый шорох и тело оставалось в готовности незамедлительно действовать.
Сотрудник лаборатории тихо вошёл в помещение, держа в руках очередную партию подопытных. В этот раз среди привычных четвероногих пациентов, белых и черных мышей, оказался небольшой вислоухий зайка. Его запах почти вскружил голову ушастой совы и её сознание вступило в борьбу с непреодолимым желанием завладеть этим зайцем в виде добычи. Но показывать свою заинтересованность было нельзя. Сотрудник достал партию препаратов и одну за другой капсулы стал вводить подопытным путем внутримышечных инъекций. Он аккуратно набирал в шприцы необходимую дозу, делал укол, вносил запись в тетрадь, указывая время и количество препарата, и приступал к работе со следующим пациентом. Когда все принесенные существа были вакцинированы, на столе ещё оставался один шприц с набранной дозой, которая в разы превышала все предыдущие. Мужчина в белом халате вздохнул, печально посмотрел на клетку с совой и его губы дрогнули, искривляясь в гримасе сожаления:
- Ты следующая. - Уронил тихие слова в помещение сотрудник.
Но эти тихие, неприятные слова громогласным колоколом отразились от стен лаборатории и резанули слух ушастой. Сова замерла, сдерживая безумное желание закричать и захлопать огромными крыльями, выражая своё презрение к происходящему и протест.
Мужчина аккуратно подошёл к клетке.
- Эй, ты спишь? - Словно у знакомой девушки спросил мужчина и провел ногтем по железным прутьям птичьего заточения.
Птица не шелохнулась.
- Вот и славно. Спи, дорогая. Так будет даже лучше. - Со вздохом облегчения произнёс мужчина.
Он осторожно открыл клетку и достал спящую сову. Небольшая цепь, привязанная к лапе, звякнула, не давая отнести птицу далеко от клетки. Сотрудник протянул к столу свободную руку, но приготовленный шприц оказался недосягаем.
- Как же всё это неудобно! - Выругался мужчина и, немного поразмыслив, ловко отстегнул цепь от лапы.
Птица даже не шевельнулась.
Когда мягкое тело пернатого смиренно лежало на столе перед сотрудником, тот ловко взял шприц с лекарством и на мгновение задумался. Мужчина видел, как большие круглые ярко-желтые глаза птицы открылись, меняя цвет на темно-оранжевый оттенок, и пристально посмотрели в его человеческие зрачки. От этого взгляда стало так неуютно и мелкие мурашки побежали по вспотевшей спине.
- Не смотри на меня так. - Занервничал мужчина и крепче прижал птицу к столу.
Вдруг в клетке рядом бешено завизжала вакцинированная мышь и через пару мгновений она замертво упала, не подавая больше никаких признаков жизни.
- Так быстро? - Немного смущённо удивился сотрудник лаборатории.
Следом за ней завизжала другая мышь и её участь в точности повторила сценарий первого летального исхода. Мужчина в ужасе посмотрел на зайца. Глаза пушистика стали красными от лопнувших сосудов и едва заметная судорога пробежала по всему телу, пуская волну начинающейся неприятной истории. Глаза мужчины скользнули по стрелкам часов, зацепились за тетрадь и рука, быстро положив шприц, увлекла в свои объятья ручку с синими чернилами и сделала очередную корявую запись, фиксируя время смерти первых двух пациентов и необратимые изменения с глазными яблоками третьего. Положив шариковую ручку меж широко-линейными листами записной тетради, рука вновь взяла шприц в готовности ввести последнюю дозу оставшемуся пернатому пациенту, который до этого времени смиренно и тихо лежал на столе. Но когда тонкая игла стала приближаться к мягкому телу, сова громко закричала, ещё шире открывая свои и так не маленькие глаза. Мужчина вздрогнул и выругался. И вдруг непонятным образом огромные крылья расправились в стороны, когти сжались, царапая руку, что придерживала птичье тело, голова закрутилась и.. ушастая в один миг высвободилась из плена. Она тут же вспорхнула под потолок, а потом быстро понеслась по периметру лаборатории, опрокидывая пробирки с реагентами и вакцинами на чистый керамический пол..

Мужчине стало немного лучше возле открытого окна и слезотечение, накатившее вместе с удушьем, отступило. Он поднял голову, пытаясь понять, где сейчас находится ушастая сова, но ничего не увидел: в глазах всё ещё расплывались силуэты и очертания лаборатории. И вдруг прямо перед ним с режащим слух невыносимым криком появилась лесная охотница. Она летела прямо на него, выставляя вперёд свои небольшие лапы с огромными острыми когтями. Мужчина интуитивно сжался в защитной позе, пряча лицо от взбесившегося пернатого. Но вместо удара и впившихся в шею острых когтей, сотрудник услышал звон бьющегося оконного стекла и почувствовал тысячи мелких осколков, разлетающихся за его спиной и впивающихся в его мужское стройное тело.
Ушастая, осознавая свою участь в роли подопытного медицинской лаборатории, прошла сквозь стеклянную преграду, отделяющую её от свободы. Острые края разбитого стекла больно резанули её крылья и ранили тело.
- От полученных таким образом ран, пернатая обязательно погибнет. - Размышлял сотрудник лаборатории, глядя в след едва летящей совы. - Но она хотя бы умрет свободной, среди своей родной стихии.
Мужчина осторожно подошёл к щитку и нажал красную кнопку. В помещении зазвенел сигнал тревоги и через некоторое время на пороге показались встревоженные сотрудники, которые сквозь череду непрерывных расспросов пытались понять, что произошло в лаборатории. Реагенты продолжали шипеть и пузыриться, создавая лёгкий прозрачный дым, скрывающий тела подопытных пациентов, навсегда покинувших этот несправедливый, жестокий в отношении к ним мир.

Глава 3. Отдел кадров

В большом просторном помещении было неуютно и тревожно. Софьяна, находясь в каком-то напряжённом ожидании, сидела на мягком стуле. Огромные окна, образующие прозрачную стену, пропускали в комнату поток света, который смело падал на пол и, разбиваясь о шероховатую поверхность напольной плитки, разлетался светлыми осколками в стороны, задевая шкафы, полки с документацией, небольшой деревянный стол и ряд мягких удобных стульев. Шустрый принтер периодически выплевывал партию документов, за которыми приходила невысокого роста женщина с миловидной улыбкой. Она ловко распределяла документы по файлам, ставила печати и откладывала некоторые листы в сторону, видимо, нуждающихся в подписи вышестоящего начальства.
- Вы на собеседование? - Строго спросила женщина, обращаясь к Софьяне.
- Да, я звонила сегодня утром. - Кивая головой, начала Соф.
- Я сейчас доложу. Ожидайте. - Резко оборвала женщина и её миловидная улыбка тихонько сползла с лица.
Взгляд Софьяны скользнул по спине дамы, которая скрылась за дверью, и зацепился за небольшую картину, сиротливо прижимающуюся к выключателю. Казалось, что этот элемент декора вовсе не подходил этой огромной светлой комнате. Комнате, наполненной строгостью и официальностью офисного стиля. Сюжет картины уходил корнями в мягкие северные мотивы, передавая красоту зимних пейзажных зарисовок и рассказывая о народных традициях этого края. Софьяна неожиданно вспомнила о своих родителях и о том, что в этом году она не попадёт в родной родительский дом. Сожаление и обида подкатили к горлу. Женщине захотелось встать и выйти из светлого чужого помещения, в котором стало так душно и неуютно. Но тяжёлая дверь распахнулась и медный голос дамы-секретаря пригласил в кабинет начальника. Софьяна вздрогнула, возвращаясь в реальность и осознавая свою сегодняшнюю роль, и проследовала в другое помещение, подчиняясь приглашению.
Дубовая дверь скрывала за собой ещё один небольшой кабинет, в котором хозяйничала эта удивительная женщина с миловидной улыбкой. Каким-то странным образом эта улыбка то появлялась на лице, делая свою хозяйку милой, привлекательной и загадочной женщиной с богатым внутренним миром, то так же незаметно исчезала, превращая лицо и его хозяйку в холодную леди с железными нервами и колючим сердцем. Хозяйка этого небольшого кабинета указала рукой на следующую дверь у противоположной стены и быстро заняла своё место за небольшим столом с несколькими телефонами, ноутбуком, многочисленными папками с документами и прочей канцелярской утварью.
- Вас ожидают. - Холодно произнёс металлический голос секретарши.
- Благодарю. - Опуская ресницы с лёгким наклоном головы вниз в знак благодарности, произнесла Соф.
Она гордо прошла к концу комнатки и взялась за ручку двери. Дверь податливо отворилась, обнажая тайны директорского кабинета.
- Здравствуйте, Батияр. К Вам можно? - Привлекая внимание, громко начала Софьяна.
Женщина вошла в кабинет и тяжёлая дверь быстро захлопнулась за её стройной спиной, отрезая пути к отступлению. Перед её взором предстал длинный кабинет с огромным окном в пол на противоположной от двери стене. Длинный дубовый стол с резными ножками придавал солидности и массивно располагался по центру комнаты. Деревянные стулья, обитые бордовым бархатом с золотой вышивкой, строго стояли по обе стороны стола, напоминая Караул лейб-гвардии Казачьего полка в Зимнем дворце в 1866 году. Резные деревянные шкафы стояли вдоль одной стены этого помещения, в то время, как на стене напротив размещался небольшой камин и серия интересных картин российского художника З*Д*, заслуженного художника Бурятии. Софьяна сразу узнала руку бурятского мастера, работающего в станковой живописи, графике, скульптуре. Соф не раз встречала книжные иллюстрации этого художника, когда погружалась в загадочный мир литературного творчества любимых авторов. Культурное наследие кочевых народов Бурятии нашло очевидный отклик в картинах З*, который очень внимательно и деликатно изобразил народные традиционные образы. Степь, кочевники, дети, женщины - всё эти иллюстрации надолго цепляли взгляд Софьяны, заставляя проростать душой в быт и культуру Центральной и Восточной Азии. Под картинами находилась необычная надпись, взятая цитатой из определения образа главного героя - кочевника - данного самим автором картин: "Кочевник для меня – созерцатель. …Это художник, поэт, философ. Как правило, он одинок".
- Это мой жизненный принцип. - Неожиданно раздался приятный мужской голос.
Софьяна вздрогнула и вышла из своих мыслей. И только сейчас она заметила, что стояла напротив этих картин, с неподдельным интересом рассматривая их сюжеты, уж столько раз изученные ранее. Она неосознанно переместилась в пространстве ближе к картинам, не замечая большого кожаного кресла возле огромного окна. Изначально кресло было повернуто спинкой, и вошедшая женщина не могла видеть сидящего в нём человека, что и дало ей возможность начать рассматривать интерьер кабинета в ожидании аудиенции. Но затем хозяин помещения повернулся и даже не сразу начал знакомство: его удивила столь откровенная заинтересованность пришедшей женщины не каждому известным художником.
Директор внимательно посмотрел на выражение лица Софьяны, скользнул по её стройной фигуре, уловил душевную боль и непреодолимую тоску.
- Здравствуйте. - Слегка улыбнувшись, уронила Соф. - В душе Вы тоже художник и поэт? Или, как кочевник, Вы одиноки?
- Почему одинок? - Хмуря брови уточнил директор.
- В таком большом кабинете Вы совсем один, весь день.. - Ничуть не смущаясь, объяснила Соф. - К Вам приходят люди, и Вы созерцаете их сущности, определяя их дальнейшую судьбу, как философ..
Тут Батияр громко захохотал:
- Давно я не слышал такой философии. Право, Вы меня удивили.
- Софьяна. - Представилась женщина. - Я звонила Вам сегодня утром.
- Да, да. Я помню. Присаживайтесь. - Указывая на один из бордово-бархатных стульев, предложил директор. - Значится, Вы хотите устроиться к нам на работу?
Софьяна мило моргнула и одновременно кивнула головой:
- Хочу. - Словесно подтвердила она.
- Та вакансия, о которой утром шла речь, - серьезно начал директор, - уже закрыта.
Глаза женщины потускнели и легкая досада проскользнула по опечаленному выражению лица.
- Подскажите, а чем ещё Вы бы хотели и могли заниматься? Что умеете? - Желая продолжить знакомство, спрашивал Батияр.
Женщина загадочно подняла глаза на картины:
- Мне нравится рисовать!
- Отлично! - Словно цепляясь за этот шанс, воскликнул директор. - У нас как раз освобождается вакансия преподавателя Рисования. Что скажете?
Минутная пауза повисла в воздухе, эхом надежды отражаясь от огромного оконного стекла.
- Я много лет посвятила другой професси. - Начала откровенный разговор Софьяна. - И никогда раньше не занималась преподавательской деятельностью. Но вынужденный переезд .. - Тут Соф ненадолго остановилась, подбирая нужные слова. - Хорошо. Я согласна. - Неожиданно заключила женщина.
Батияр быстро что-то написал на аккуратно сложенном листе бумаги и затем набрал номер внутреннего телефона:
- Хамел, подготовьте, пожалуйста, приказ на трудоустройство Софьяны на ставочку учителя изобразительного искусства. - Быстро произнёс приятный мужской голос.
Сознание Соф в этот миг перенеслось в далёкое детство, когда она часами сидела над белоснежными альбомными листами и чёрный графитный карандаш оставлял на них свой незамысловатый след, проводя линии, штрихи, нанося тень и полутень, играя с понятиями света и бликов. Линии соединялись, пересекались, исчезали и появлялись вновь, рождая на белом поле образы прекрасных женских фигур, пейзажей, веток сакуры и японских журавлей. А потом была художественная школа, но недолго. Из-за гибели преподавателя школу закрыли, так и не выдав ученикам никаких корочек и бумаг о полученном образовании.. Софьяна долго переживала это событие. Она трепетно хранила искуссно выполненные натюрморты, аккуратно начатые, но так и незавершенные сюжетные зарисовки на ткани.
- С какого числа Вы можете приступить к работе? - Вдруг послышался голос из глубины мыслей.
- Что, простите? - Возвращаясь в реальность, переспросила Соф.
- Вы совсем меня не слышали? - Ни на миг не раздражаясь, поинтересовался Батияр.
- Простите, видимо, переживания так сказываются. - Честно ответила женщина.
- Хорошо. Тогда, как соберёте нужный пакет документов, приходите. Вот список. - И директор протянул аккуратный лист бумаги, заполненный ровным красивым почерком.
Глаза Софьяны тут же пробежали по строчкам.
- У меня всё есть. Все необходимые документы вот. - И женщина достала прозрачный файл.
- Вы не перестаёте меня удивлять! - С восторгом воскликнул Батияр.
Он вновь набрал телефонный номер и отдал очередной приказ. Через пару минут в кабинете появилась Хамел, забрала файл с документами и вновь исчезла за резными дверьми кабинета.
- Значит, на следующей неделе Вы должны приступить к работе. У Вас будет непростой класс, но я уверен, что Вы справитесь. Если возникнут вопросы или Вы вновь захотите полюбоваться творчеством З*, милости прошу!
Обаятельная улыбка вывалилась на лицо мужчины, делая его мягким и привлекательным.
- Благодарю. - С чувством такта и уважения сдержанно произнесла Софьяна.
Неожиданно дверь в кабинет открылась и на пороге показался симпатичный молодой человек. Батияр изменился в лице, но при этом ласково кивнул Соф, намекая, что сегодняшняя встреча закончена положительным решением вопроса. Женщина моментально встала, улыбнулась в ответ и быстро направилась к выходу, оставляя в помещении напряжённую мужскую обстановку.
- Я же просил, не приходить ко мне в кабинет, когда у меня люди! - Возмущённо начал директор, не дожидаясь, пока дубовые двери скроют уходящего нового педагога.
- Пап, прости, это срочно! - Приятным тоном оправдался молодой человек и энергия тепла потекла в щели закрывающейся двери.
- Норман, у тебя всегда всё срочно! - Уже мягче и без надрыва продолжал Батияр. - Что случилось на этот раз?
Продолжения беседы женщина не услышала: дверь плотно закрылась, щёлкнув металлическим замком.
Секретарша, завидев появившуюся Софьяну, жестом подозвала женщину к своему столу. Хамел протянула ей подготовленные документы.
- Ознакомьтесь и подпишите. - Быстро и сухо произнесла она.
Софьяна подробно прочитала каждую строчку и быстрым росчерком пера оставила пару своих автографов.
- Завтра сможете подойти, посмотреть аудиторию, в которой будете вести уроки? - Официально-строго поинтересовалась секретарша с миловидной улыбкой.
- Да, конечно. Я подойду. - Уважительно-мягко дала ответ Софьяна, невольно отвлекаясь на громкие речевые обороты за дверью в кабинете директора. - В котором часу Вам будет комфортно меня принять?
Хамел вновь сделала холодное безучастное лицо:
- В десять у центрального входа Вас будут ждать.
- Благодарю! - Уронила в пространство Соф. - Всего Вам доброго!
Неожиданно дубовые двери директорского кабинета с шумом распахнулись и счастливый молодой человек практически вбежал в секретарскую, всем своим корпусом натыкаясь на Софьяну и сбивая её с ног.
Лёгкие бумажные листы-документы с аккуратно напечатанным текстом высвободились из рук женщины и взлетели вверх, чтобы, достигнув своей предельной высоты, с лёгкостью кружась, начать своё плавное падение вниз.
- Ой, простите! - Быстро принялся извиняться парень, удерживая от падения бедную хрупкую женщину.
Затем он в суетливой спешке поднял выбитые из рук документы и протянул их Соф.
- Простите. - Ещё раз извиняясь, произнёс приятный молодой голос.
- Ничего страшного, бывает. - С милой улыбкой ответила Соф и заглянула в самую глубину счастливых глаз парня.
По кабинету разлилась приятная энергия непонятного чувства.
- Норман! - Вдруг послышался строгий голос директора. - У тебя всегда всё срочно! Всё на бегу! Но нельзя же быть таким неловким!
- Всё хорошо, не переживаете! - Убеждая новое начальство, быстро ответила Софьяна и так же быстро исчезла из поля зрения двух смущенных происшествием мужчин.
- А это кто? - Вдруг неожиданно повис в воздухе вопрос парня, когда за спиной Соф захлопнулась дверь. - Я раньше её не видел..
Загадочная энергия, заполнившая пространство секретарского помещения, проникла в каждую вещь интерьера и убранства строгой безэмоциональной комнаты, делая эти предметы живыми и наделяя их необычайными красками. Хамел, Норман, Батияр погрузились в свои мысли, уносясь далеко за горизонт человеческих реалий и событийных эмоций этого солнечного дня.

Глава 4. Знакомство

Софьяна шла по небольшому лесному массиву, так аккуратно расположившемся у самого края этой чужой незнакомой местности. Холодные порывы октябрьского ветра больно обжигали лицо и щипали руки. Но Софьяна не спешила укрыться от этого неприятного ветра в стенах нового светлого дома. Она даже не задумалась о том, что Смайл будет ждать её во дворе, играя с Кэшем и дрессируя его. Её мысли так рассеянно распались на мелкие частицы после встречи с директором Батияром, что с трудом собирались воедино, путали образы, возникающие в голове на счёт новой работы и сроков дальнейшего пребывания в этой чужой незнакомой местности.

Соф внимательно всматривалась в сморщенные увядше-резные сухие листья незнакомых стройно-корявых деревьев.

- Отпускаете их? - Спрашивала она, обращаясь к высоким дубам и намекая на пожелтевшие дубовые листья. - Теряете свою хватку..

Тонкие пальцы быстро подняли с земли пару коричневых желудей. Один из них обронил свою шикарную серую биретку. Без неё он был похож на несчастного художника, что забыл украсить свою гладкую голову. Второй треснул, показывая в щели своё грязно-желтоватое пузо. Софьяна знала, что если положить этого треснувшего беднягу рядом с водой, он непременно пустит корни и с годами превратится в прекрасно-молодое стройное деревце. Глаза женщины быстро пробежали по лесной местности в поисках источника воды, но лишь небольшая лужа издали подмигнула своей гладью, рассказывая о не до конца спрятанном местоположении. Женщина пошла в нужном направлении, нежно обнимая желудёнка в шапочке, но с выкатившимся грязно-желтым животиком. Длинные сухие ветви деревьев раздвигались в стороны, обнажая извилистую тропку меж увядшей травы. Взгляд женщины задумчиво скользил по листве, по стволам одиноких хозяев леса и осеннему наряду деревьев. Как вдруг её внимание привлекло небольшое гнездо, расположенное недалеко от толстой ветки хвойного дерева. Соф присмотрелась. Гнездо оказалось пустым, с небольшим количеством пятнистых перьев. Женщина остановилась, с интересом рассматривая этот птичий дом. Видимо, хозяев не было уже давно: внутри гнезда успела появиться паутинка, несмотря на холодное время года, и множество пожухлых листьев, залетевших с весёлым ветром в это уютное местечко, свободно лежали в своей нетронутой сухо-скрюченной позе. Тут треснувший желудёнок жалобно напомнил о своём существовании в женской ладони, слегка уколов Софьяну своей рельефной шапочкой.

- Да, я помню о тебе. - В оправдание себя произнесла Соф и пошла дальше, на зов плохо замаскированной лесной лужи.

Корявые ветви засыпающих деревьев украдкой трогали женщину за волосы, за рукава и плечи, за подол платья, что немного выглядывало из под лёгкого темно-зеленого плаща. Но это совсем не смущало и не останавливало Софьяну. Она отвела в сторону очередную ветку, перегородившую ей путь и на мгновение замерла. Прямо перед ней на земле расположились следы борьбы. Сломанные ветки, сбитая с нижних стволов деревьев кора, растоптанные неизвестные осенние грибы, уже потерявшие свой яркий шик и пожелтевшие со всех сторон, разрытые корни деревьев и выбитая то ли копытами животного то ли человеческими ногами трава. Всё это чем-то напоминало лежбище диких кабанов. Софьяна испугалась. Но присмотревшись внимательнее, женщина разглядела множество интересных по форме и окрасу перьев. Они хаотично заполняли это лесное пространство. Часть из них были темно-бордового цвета, грязные, слипшиеся. Часть прикрепилась к коре деревьев, какие-то спрятались между сухой травой и тонкими сломанными ветками и щепой. Что-то сбилось в небольшой пушистый шар и от порывистого ветра этот шар перемещался по полю боя то в одну, то в другую сторону. Скелет непонятного грызуна, то ли полёвки, то ли небольшой белки находился в поле зрения, сохранивший свои растерзанные формы, будучи прихвачен ночными морозами. Соф протянула руку к перьям, зацепившимися за корявые сосновые стволы и взяла одно из них, бережно отделив его от смолы, крепко державшей своего нового товарища. Перо было необычайно мягким. Женщина закрыла глаза, как вдруг вспышка непонятных образов возникла в её голове. Огромные ярко-жёлтые глаза, острый клюв, взмахи широких пятнисто-волнистых крыльев и пронзительный крик.. Софьяна вздрогнула, выронила перо и попятилась назад. Открытые от испуга глаза пытались отыскать в лесном окружении источник этого крика, но тихий спокойный лес словно смеялся над ней, создавая таинственность пустоты и пряча за корявыми стволами полусонных деревьев какую-то недосказанность. Желудёнок вместе со своим безбиретным другом выскользнул из женской ладони, полетел вниз, достиг земли и ловко уткнулся своим позорно-треснувшим камзолом в чернозём лесного массива. Друг отскочил на небольшой плоский камень и тяжело вздохнул. Нога Соф зацепилась за корень дерева и женщина, подчиняясь силам притяжения земли, быстро устремилась вниз..

Отряхивая свои содранные ладони и испачканное в осенней грязи одеяние, Соф быстро возвращалась домой. В её голове периодически всплывали странные образы птичьих перьев, залитых кровью, а теперь женщина точно знала, что это была запечёная кровь, огромные ярко-жёлтые глаза и острые когти неизвестной лесной жительницы..

Ровно в десять часов утра следующего дня Софьяна стояла у дверей центрального входа колонообразного учебного заведения. Двери автоматически открывались, приглашая посетителей заходить во внутреннее пространство здания. Это было так интересно и необычно, что женщина не сразу решилась сделать встречный шаг, отвечая автоматизированному приглашению. Внутри Софьяну действительно уже ждали.

Высокий молодой человек учтиво поклонился женщине и предложил пройти в аудиторию, где ей предстояло начать свою новую карьеру буквально уже через неделю. Перемещаясь в пространстве учебного корпуса, парень показывал аудитории, рассказывал, где расположены залы для конференций, огромные площади с тренажёрами для спортивных занятий, зоны для отдыха, обеда и небольших прогулок между занятиями. Софьяна потирала свои содранные накануне ладони и пыталась точно запомнить расположение всех этих новых помещений. Хотя она явно понимала, что ещё не раз придется обратиться к этому молодому человеку за помощью в поисках того или иного помещения. Запомнить всё и сразу не представлялось возможным.

Глава 5. Урок

Софьяна стояла спиной к аудитории и рисовала на доске чертеж, объясняя правила построения перспективы, когда в её спину, неприятно уколов своим носом, попал бумажный самолёт, пущенный с задних рядов аудитории. По классу медленно поползли тихий смех и перешептывания. Женщина закрыла глаза, глубоко вдохнула, собралась с силами и повернулась к аудитории.
- Кто это сделал? - Стараясь сохранять спокойный тон, произнесла Соф и подняла самолётик.
Десяток улыбающихся лиц пристально наблюдал за реакцией женщины. Кто-то шепотом спрашивал о произошедшем, кто-то продолжал заниматься своим делом, слушая любимые музыкальные композиции через наушники.
- Чей это самолётик? - Ещё раз переспросила Соф, обращаясь к ученикам.
- Видимо, теперь Ваш! - Со смехом донеслось с задних рядов и класс весело зашумел, поддерживая оригинальную шутку.
Комок подступил к горлу женщины и обида накатила, пуская дрожь по всему телу. Слова Батияра не раз всплывали в памяти молодой учительницы: " У Вас будет непростой класс, но я уверен, что Вы справитесь." И смысл определения "непростой" Соф поняла только тогда, когда впервые увидела ребят и приступила к работе с ними.
Как такового разделения учеников на классы не было. Были определенные группы подростков смешанной возрастной категории, которые проходили курс математики или изобразительного искусства, например. Покидая аудиторию в одном составе, коллектив подростков перемешивался и на следующее занятие дети приходили уже в другом окружении. Такое разделение позволяло собрать группы по умственным способностям и интересам учеников и в доступной для них форме подать материал.
Творческая группа, посещающая уроки изобразительного искусства, состояла из ребят возрастной категории от тринадцати до семнадцати лет. По половому признаку было приблизительно равное количество девушек и парней, но всё же мальчишек было немногим больше. Сложность работы в этой группе заключалась в том, что, не смотря на заинтересованность ребят в творческом направлении, специфика их обучения шла по углубленному изучению предмета, а возраст приходился на период пубертата. Софьяна ещё со школьной скамьи помнила, что пик пубертата начинался с двенадцати лет, когда подросток всерьёз начинал осознавать свою индивидуальность, и в его организме явно происходили физиологические изменения. Менялись потребности, нарастала тревожность. Отсюда появлялись эмоциональные вспышки, агрессия, раздражение, плаксивость. И всё это в ярких красках выливалось на уроках, затрагивая тонкие струны души молодой неопытной учительницы.
Мысли путались. Прошло всего две недели от начала её преподавательской деятельности. Софьяна до конца не понимала, как правильно поступить: повернуться к доске и продолжить обьяснения, или заставить хулигана признаться в содеянном и извиниться. В помещении повисла напряжённая обстановка, от которой становилось неприятно противно и тошно.
Тут дверь аудитории распахнулась и в класс вошёл директор. Ученики тут же встали, приветствуя вошедшего и дружно выкрикнули в аудиторию:
- Здравствуйте, Батияр!
- Здравствуйте, ребята, садитесь! - Уверенным тоном произнёс директор и быстро подошёл к новой учительнице.
Внимательным взглядом окинув чертежи на доске и поймав неловкое молчание в аудитории, директор загадочно уронил в пространство вопрос:
- Вас тут не обижают?
Зоркий мужской взгляд украдкой выхватил самолётик в руках Софьяны, её большие расстроенные глаза, направленные в аудиторию, скользнул по лицам сосредоточенных учеников и, вернувшись к лицу учительницы, остановился на губах, ловя тихий ответ:
- Всё хорошо. Благодарю.
- Ну, раз всё хорошо, - продолжил директор, - не смею задерживать ход урока! - Вы позволите? - Спросил директор, протянув руку к самолётику.
- Да, конечно.. - Смущённо отдавая бумажный самолётик, ответила Соф и скользнула взглядом по аудитории.
Директор взял в руки трофей, внимательно посмотрел на его конструкцию, улыбнулся своей догадке, заметил небольшую надпись на внутренней части крыла, прищурился, удивился написанному и пошёл к выходу.
Софьяна повернулась к доске и продолжила объяснения, рисуя новые линии.
Батияр, проходя мимо одного из учеников на последних рядах, наклонился и прошептал:
- После занятий жду тебя в своём кабинете! Нужно серьёзно поговорить!
Взгляд парня скользнул по самолёту в руках директора и голова послушно кивнула своё согласие:
- Как скажете, директор Батияр!

Долгожданная перемена принесла некоторое облегчение и отдых всем. Ученики быстро покинули аудиторию, получив домашнее задание, а Софьяна скрылась за дверью своей комнаты отдыха и практически без сил рухнула на мягкий кожаный диван. Она закрыла руками налитые слезами глаза и глубоко вздохнула. Грустные мысли поползли по комнате, заполняя пространство горечью. Обида за этот вынужденный переезд, эксперимент с новой профессией, новые трудности в изучении и подаче неизученного материала пугали. Времени на семью не оставалось совсем: став учительницей, Софьяна часами сидела в поисках и изучении информации по темам к урокам. Она готовила эскизы, пыталась рисовать наброски и иллюстрации, чтобы потом объяснить технику исполнения ученикам, учила теорию и историю возникновения этих техник, но ничего не получалось так, как этого требовала система. В итоге, уроки получались скучными, однообразными. Ученики периодически срывали дисциплину и устраивали хаос, пытаясь вывести новую учительницу на эмоции. Они проверяли её на прочность, ставя высокие планки и возводя непреодолимые барьеры. Софьяна реально осознавала и чувствовала это, но показать свою слабость она не могла: каждый раз она появлялась в аудитории с высоко поднятой головой, всегда опрятная, красиво и со вкусом одетая, с хорошо уложенными в удобную прическу волосами и гордо выпрямленной спиной. Она старалась избегать в своей речи резких фраз и неприятных в адрес учеников высказываний, придерживаясь правил читательской грамотности.
Домой возвращалась поздно, а иногда и вовсе оставалась ночевать в комнатке отдыха, когда понимала, что идти по тёмным улицам уже поздно и небезопасно. В эти вечера она открывала настеж обе створки окна, запуская в комнату свежий ночной воздух, заваривала чай, забиралась на кожаный диван с ногами. Обнимая ладонями горячую кружку чая и маленькими глотками согреваясь ароматным напитком, она погружалась в свои мысли. Уносясь в философские размышления о своём предназначении, о всех событиях, что случились в её жизни, она засыпала. И только раннее холодное утро будило её бодростью остывшего помещения, нашёптывая, что наступил новый день и скоро в учебную аудиторию придут ученики, принося свежие жизненные идеи и яркие эмоциональные испытания своего взрослеющего периода.

Звонков в учебном заведении не было. Ученики в нужное время заполняли класс и Софьяна, гордо появившись в аудитории, начинала урок. Домашние задания приходили в электронном виде на школьную почту. Правильность их выполнения корректировалась учителем и полученный балл тут же улетал в оценочную графу, извещая ученика о его успешности либо не успешности. Софьяна старалась доступно и подробно объяснять новую тему, опросить присутствующих, вызывая их к доске, но часто учительница путала имена ребят, вызывая их осуждение, насмешки и натыкаясь на неодобрение применяемых методов обучения. Часто за спиной она слышала перешептывания и мнения учеников, что она "бездарна и ничего не понимает в изобразительном искусстве". Но внутренний голос старался заглушить эту несправедливую оценку только формирующихся ученических личностей, защищая свою хозяйку от эмоционального расстройства и профессионального выгорания.

Спустя почти три недели на очередном уроке изобразительного искусства был запланирован опрос по пройденным темам. Софьяна вошла в аудиторию и посмотрела на класс. Ученики молчанием встретили учителя, пристально наблюдая за её действиями.
Софьяна громко озвучила тему, раздала тренировочные карты и вернулась к доске. Тишина в классе стала нарушаться редкими возмущениями, что данного задания никто не проходил и ответов на выполнение этих работ в домашнем задании не было. Атмосфера становилась напряжённой и неуютной.
- Ребята, внимательно прочитайте задание, - говорила Соф, стараясь не реагировать на возмущения и недовольства, - не торопитесь.. Чтобы правильно выполнить..
- Respect yourself! - Вдруг зазвучал трек известного исполнителя из музыкальной колонки в аудитории, не дав договорить фразу учительнице, и класс закатился смехом..
Софьяна замолчала, пристально изучая обстановку. Класс веселился и апплодировал умнику, который пытался сорвать урок.
- Ребята, не отвлекаемся! Работа сложная! - Попыталась вернуть рабочую обстановку Соф и вновь новый трек вырвался из музыкальной колонки, заглушая слова учительницы.
Класс снова наполнился ехидным смехом и ухмылками на лицах учеников.
- Хорошо. - Громко произнесла Софьяна спустя некоторое время. - За сегодняшний опрос все получают "незачёт"!
И новая волна возмущений поползла по аудитории, но это уже никак не трогало Софьяну, в душе которой разливалось море гнева и ненависти. Её резко поднятая рука ловко зафиксировала бумажный самолётик, выпущенный с задних парт класса.
- Хозяин самолётика, завтра в кабинет директора с родителями! - Строго бросила женщина в пространство. - На сегодня занятие окончено. Все свободны!
Софьяна гордо скрылась за дверьми своей комнатки, прислушиваясь, дождалась, пока аудитория освободится от учеников, и, когда снаружи стало совсем тихо, горько расплакалась от своего бессилия. В этот день уроков больше не было. Расстроенные чувства и красные глаза выдавали безграничную боль женщины и она, предупредив своих домочадцев, что сегодня ночует в школе, осталась в стенах учебного заведения в очередной раз.
Открыв створки окна, она, по обыкновению, заварила чай, удобно устроилась на диване с ногами, сделала глоток горячего вкусного напитка и вспомнила события произошедшие на уроке. Сейчас, спустя какое-то время, эта ситуация не казалась ей такой критической и возмущающей. И тут её взгляд скользнул по поверхности стола, зацепившись за самолётик, пойманный её рукой во время занятия. Бумажный летательный аппарат ласково прижимался к столешнице, пытаясь быть незаметным и сохранить репутацию своего хозяина, уберегая его и его родителей от обещанной встречи с директором.
Софьяна протянула руку и аккуратно взяла самолётик. Она уже видела подобные летательные средства, пущенные в её сторону. Но в отличие от этого трофея, предыдущие конструкции оказались в других руках - в руках Батияра, директора учебного заведения.. И Софьяне казалось, что Батияр точно знает или, по крайней мере, догадывается, кому принадлежат эти изделия.
- Вот и хорошо, - думала учительница. - Если Батияр знает, чьих рук это дело, то и встреча с родителями хулигана будет более реальна. Завтра отнесу директору очередной самолёт, - продолжала размышлять Соф, - и поговорю о ситуации на занятии.
И вдруг её взгляд остановился на небольшой надписи, невзначай показавшейся в серединке аккуратно сложенного самолётика. Софьяна медленно развернула ровно проглаженные грани и глаза быстро побежали по красивому почерку самолетного письма.
" Вы прекрасны! Я бесповоротно влюблён! Я посещаю Ваши занятия, чтобы только слышать Ваш волшебный голос и любоваться Вашей стройной фигуркой. Я готов утонуть в Ваших больших глазах. Простите этих глупых ребят.. они ещё не понимают, как безгранично восхитительна Ваша душа и как повезло всем нам, что в этом сером мире обучения появились Вы.."
Строки письма заканчивались двойным отточием. Софьяна, широко раскрыв глаза, раз за разом пробегала по аккуратным буквам послания и никак не могла понять, правду ли говорили эти слова.
- Может, это было письмо не мне? - Возникла идея среди несущихся мыслей.
Но тут же, словно опровержение, всплыл в памяти ответ по поводу самого первого самолётика: "Чей это самолётик? - Ещё раз переспросила Соф, обращаясь к ученикам.
- Видимо, теперь Ваш!" - Прозвучал тогда ответ с задних рядов.
И тут пунцовая краска залила смущённое лицо женщины.
- Как можно нести такой самолётик директору? Как быть? Что делать?
Мысли путались, разбегались, сбивались в стаи и предлагали множество различных решений от прямого разговора с родителями, до простого уничтожения письма, так сказать, действовать принципом игнорирования.. Нет письма - нет истории.
Софьяна закрыла глаза и глубокий сон тихо опустил её голову на кожаный подлокотник. Засыпая, учительница ясно понимала, что завтра она непременно отнесёт это письмо-самолет директору и пусть этот влюбленный ученик сам разбирается со своими чувствами. Пусть он четко понимает возрастные границы, наличие у неё мужа и ребёнка и не строит сказочных иллюзий. Пусть найдёт себе юную девушку своего возраста, а если это глупая шутка, пусть мужественно держит за неё ответ.
Тихий ночной ветер ласково бродил по маленькой комнате, выгоняя на улицу через небольшое окно тяжёлую атмосферу учебного дня. Софьяна крепко спала. Она даже не почувствовала, как в её комнату кто-то вошёл, бережно укрыл её небольшим мягким пледом, тихонько достал самолёт-признание из её сжатых ладоней, нежно поцеловал её волосы и незаметно исчез, оставляя на женском лице улыбку, а в помещении приятную энергию непонятного чувства.

Глава 6. Незваный гость

Софьяна испуганно открыла глаза и посмотрела на часы. Была половина десятого.
- Боже, через полчаса занятие! - Пронеслось в её голове тревожное предупреждение.
Девушка вскочила на ноги, в спешке умыла лицо холодной водой, подвела стрелки и быстро расчесала спутанные волосы. Уложившись в пятнадцать минут, она села за стол и перевела дух. Пара глотков теплого чая настроили на рабочий лад и, когда стрелки показали ровно десять, Софьяна гордо вышла из своей комнатки в большую светлую аудиторию.
Пустое помещение встретило её приветственной тишиной. И только спустя десять минут, когда учительница начала сомневаться в верности бегущих часовых стрелок, дверь в класс открылась и на пороге показалась голова молодого человека.
- Здравствуйте! - Громко произнёс паренёк. - Вы ещё не ушли домой?
- Здравствуйте, молодой человек! - Вежливо ответила Софьяна. - У меня должно быть занятие по изобразительному искусству, но учеников почему-то нет. - И женщина удивлённо развела руки в разные стороны, указывая на пустую аудиторию.
- Это дополнительное модульное занятие? - Интересуясь, переспросил парень. - В расписании его нет. - Добавил он и смело пошёл на встречу учительнице.
- Какое модульное? Почему дополнительное? - Не понимая вопроса, рассуждала Софьяна. - Это обычное занятие, которое проходит каждую пятницу.
- Пятницу?! - Словно подшучивая, переспросил парень. - Сегодня суббота! Первый день каникул! - Радостно заключил он, находясь почти рядом с обескураженной женщиной. - А модульными называют занятия, которые проходят в каникулярное время вместо основных занятий во время учебного периода, то есть модуля. - Тактично разъяснил молодой человек.
- Как?! - Совсем растерянно прошептала Софьяна. - Неужели я всё перепутала?
И она медленно пошла в сторону своей небольшой комнатки.
Проходя мимо парня, она ещё раз подняла на него свои глаза и переспросила:
- Это не шутка? Вы меня не разыгрываете?
Молодой человек даже немного обиделся от такого недоверия.
- А что Вы тогда тут делаете? - Вдруг неожиданно спросила Соф и внимательно посмотрела на представителя мужского пола. - Где-то я Вас уже видела.. - Задумчиво пробормотала она. - Вы мой ученик?
- Норман! - Быстро представился молодой человек. - Мы столкнулись с Вами в кабинете директора Батияра, когда Вы устраивались на работу. - Продолжил парень, восстанавливая пробелы в памяти. - Я тогда ещё случайно сбил Вас с ног.. - тороторил приятный мужской голос, широко расплываясь в белозубой улыбке.
- Ах, да, точно! - Вспоминая загадочный взгляд и волшебную атмосферу, припомнила Соф. - А директор, Ваш отец? - Уточнила учительница.
- Да, есть немного. - Подтвердил парень. - А что? - Лукаво добавил он и пристально посмотрел на Софьяну, одаривая её своей лучезарно-обаятельной улыбкой.
- Он ещё у себя? - Уточняя, начала женщина. - Я хотела бы с ним переговорить и отдать ему одно письмо. - Продолжала она, направляясь в свою комнату. - Точнее, не письмо, а бумажный самолётик с текстом. Мне кажется, Ваш отец точно знает, кто делает эти самолётики и пускает их по аудитории.
С этими словами Софьяна зашла в свою комнату отдыха и осмотрелась. Парнишка зашёл следом и встал совсем рядом.
- У Вас по классу летают самолётики?.. - Муркнул парень себе под нос. - Как интере-е-есно-о-о! А что было в этом письме? - Живо поинтересовался он. - Какие-то оскорбления в Ваш адрес или угрозы?
- Нет, что Вы? - Внимательно рассматривая комнату в поисках самолётика, отвечала Софьяна. - Там было немного другое.. Да где же оно? - Недоумевая, удивлялась женщина.
Парень внимательно наблюдал за поисками самолётика-призрака. Учительница явно переживала, смущалась, заглядывая во все неожиданные места на полках и под диваном, и не понимала сути происходящего. Окончательно выбившись из сил, она опустилась на стул рядом со столом, посмотрела на молодого человека и неожиданно спросила:
- Чаю хотите?
- Благодарю. - Вежливо согласился молодой человек. - Было бы славно! Можно осмотреться? - Уточнил парень, проходя в глубь комнатки.
- Да, конечно. - Всё ещё копаясь в своих мыслях, ответила Соф. - Я же точно помню, что держала его в руках..
- Как и то, что сегодня пятница? - Подколол Норман, напоминая утреннюю попытку провести урок. - Не переживайте так сильно, - добавил он, - отца всё равно не будет целую неделю, до конца каникул он уехал. Возможно, Вы ещё найдёте это загадочное письмо.
- Хорошо. - С какой-то безысходностью ответила учительница. - Чай готов. Вы с чем любите? - Заботливо поинтересовалась Соф, когда чайник подал сигнал о наивысшей точке своего кипения.
Норман с удивлением посмотрел на женщину и улыбнулся.
- Это Вы нарисовали? - Уточнил он, указывая на небольшой рисунок Совы на стене у окна.
- Да, я. - Немного стесняясь, ответила Софьяна.
Она никогда не любила хвастаться своими достижениями. Ей всегда казалось, что есть люди, которые могут сделать то же самое действие гораздо лучше и профессиональнее, чем она.
- Красиво! - Задумчиво произнес парень. - А стихи тут тоже Ваши?
- Да, тоже мои. - Подтвердила женщина.
Парень восхищённо присвистнул и подошёл к столу.
Рядом с небольшой кружкой чая стояла хрустальная вазочка с пряниками. Недалеко от неё ютилась розетка с вишнёвым вареньем и горсть леденцовых конфет россыпью лежала прямо на столешнице. Ложечка для варенья была только одна, и Соф тактично предложила её гостю.
- Простите, к чаю больше ничего нет. - Улыбаясь, оправдывалась Софьяна.
- Этого более, чем достаточно! - Восхищённо воскликнул молодой человек и принялся небольшими глотками принимать горячий чайный напиток, прикусывая мятным пряником и изредка отправляя в рот небольшую ягодку вишни, пойманную в янтарном вишнёвом сиропе.
Софьяна с интересом наблюдала за молодым человеком и какое-то приятно-трепетное чувство разливалось по всей комнате. Соф казалось, что это тот самый материнский инстинкт, гордость, когда свой собственный маленький сын когда-то так же станет взрослым и возмужавшим.
- Смайл! - Неожиданно пронеслось в её голове. - Он же дома один!
Женщина встрепенулась и забеспокоилась. Норман поймал это волнение во взгляде учительницы.
- Что-то случилось? - Тактично поинтересовался он.
- Мне нужно домой. - Ответила Софьяна. - Мой муж работает по субботам и маленький сын остался дома один.
- У Вас есть сын? - Удивлённо уточнил Норман.
- Да. Смайл. Ему скоро семь. В Рождество.
Норман учтиво быстро допил чай, положил в карман пару леденцовых конфет в ярких полосатых обертках и вымыл за собой кружку.
- Куда убрать пряники? - Уточнил молодой человек, потянувшись к хрустальной вазочке.
И именно в это время Софьяна тоже потянулась к вазе, желая убрать её в небольшой шкаф. Их руки пересеклись, столкнулись и какое-то странное чувство огня обожгло руку молодого человека при этом касании. А Соф, она просто не поняла, что происходит: это касание показалось ей знакомо приятным, как тогда, в кабинете директора Батияра, когда она впервые увидела этого молодого человека.

Закрыв двери комнаты для отдыха на ключ, Соф и Норман вышли из аудитории.
- Вас подвезти? - Спросил Норман, внимательно наблюдая за учительницей. - Я на машине.
- Нет, Благодарю. - Вежливо отказалась женщина. - Я немного подышу свежим воздухом, - уточнила она. - Думаю, мне пойдёт на пользу.
Лифт живо распахнул свои створки и Софьяна, мило улыбнувшись своему незваному гостю, быстро упорхнула, теряясь за зеркальными уличными дверьми учебного заведения.

- Мама! - Услышала Соф знакомый голос Смайла, подходя к своему дому.
Она подняла глаза. На встречу ей бежал светловолосый мальчуган. Вслед за ним, подпрыгивая и шустро виляя хвостом, бежал Кэш.
- Мама, я так соскучился! - Почти взахлёб произнес мальчишка и его холодные тонкие руки крепко вцепились в мамино тело.
Софьяна ласково обняла своего малыша и радостные слезы выступили на её глазах.
- Я люблю тебя, сынок! - Ласково прошептали губы Соф и нежный поцелуй затерялся среди растрепанных светлых волос Смайла. - Прости, у меня вчера был очень сложный день. А сегодня я всё перепутала.. - начала свой рассказ Софьяна, увлекая малыша в сторону дома. - Ты давно встал? Папа рано ушёл? Чем ты завтракал? А почему ты без шапки? - Не унималась женщина, расспрашивая своего маленького сына.
- Мам, всё хорошо. Я только вышел на улицу. - Объясняя, отвечал Смайл. - Папа обещал вернуться к обеду. Я ещё немного погуляю и приду, можно?
- Конечно можно, - с улыбкой ответила Соф и подарила мальчику ещё парочку сладких поцелуев. - Кэш, охраняй наше сокровище! - Обратилась она к собаке и потрепала его за ухо.
Пёс радостно гавкнул, соглашаясь ответственно выполнить эту миссию.
Смайл нежно прижался щекой к маминому запястью:
- Люблю тебя, мамочка. - Ласково прошептал он. - Не скучай, я скоро буду. Каё тебя уже с вечера ждёт..
Тут мальчишка посмотрел на Кэша.
- Ну, кто первый до горы? - Громко спросил он и стремительно побежал в сторону пустыря.
Кэш кинулся догонять, периодически гавкая и подпрыгивая, демонстрируя таким образом свою радость и преданность. Его хвост, как заведенный моторчик, быстро крутился во все стороны. И это выглядело бескрайне забавно.

Софьяна перешагнула порог дома и громко уронила в тишину комнат:
- Я дома!
Никто не отозвался. Непонятная тишина и напряжение наполняли пространство небольшого помещения.
- Каё? Ты где? - Позвала Соф, желая узнать причину отсутствия любимого питомца.
Женщина быстро сняла обувь, освобождая свои уставшие стопы от тесных оков, и босыми ногами тихо пошла по дому. Тишина пугала и настораживала.
- Каё? Где ты, моя хорошая? - Звала женщина, расстегивая темно-зеленый плащ и скидывая его с гордо выпрямленных плеч. - Девочка моя, ты обиделась на меня? - Заглядывая во все углы, искала своё полосатое чудо Соф.
И вдруг на пороге своей комнаты Софьяна застыла. Разбросанные вещи, кровь на полу, распахнутое окно. Каё сидела ощетинившись, рычала, шипела и не сводила своих огромных жёлтых глаз с платяного шкафа. Лишь на миг выражение её мордочки изменилось, когда она увидела свою хозяйку Соф. Она муркнула, а потом вновь угрожающе зашипела на шкаф.
Софьяна несколько минут стояла в недоумении, анализируя происходящее.
- Боже, что за волшебный день сегодня с самого утра? - Вырвалось из груди женщины. - Одни сплошные сюрпризы!
В комнате от распахнутого окна было холодно и неуютно. Софьяна аккуратно прошла мимо кошки и закрыла оконные рамы. Повернувшись спиной к окну, женщина внимательно посмотрела по сторонам. Шерстка животного была ровной, чистой, без видимых повреждений. Кровь на полу и перья..
- Возможно, Каё поймала какую-то маленькую птичку и съела её. - Родилась догадка в голове Соф.
Женщина сходила за тряпкой, вернулась в комнату и принялась оттирать пол. Она быстро подняла разбросанные вещи, положила их в шкаф и прочно закрыла его створки. Кошка при этом вновь зашипела и нервно задергала хвостом.
- Иди сюда, Каё. - Ласково протягивая руки к животному, произнесла Софьяна. - Я не буду ругать тебя за этот беспорядок. Я понимаю, ты переживала, что я не пришла домой вчера.
Она нежно взяла кошку на руки:
- Пойдём, я тебя угощу чем-то вкусненьким.
Каё, попав в любимые объятия обожаемой женщины, немного успокоилась, замурчала и стала тереться мордочкой о лицо хозяйки. Периодически, Каё спрыгивала с рук, убегала с проверкой в комнату, но потом возвращалась и вновь начинала мурчать и рассказывать о своих делах приятным кошачьим мяуканьем.
К обеду появились Стив и Смайл.
На столе их ждал горячий вкусный обед. Ароматный запах свежего куриного супа лентой расползался по дому. В миске у Каё лежали лакомые кусочки отварной птицы, а миска Кэша до верху была наполнена хрустящими хрящиками, сваренными на курином бульоне. Мягкий черный хлеб ласково прижимался к белой десертной тарелочке и блестящие столовые приборы в правильном порядке лежали по обе стороны от суповых тарелок.
Радостный Стив долго обнимал свою любимую Соф, вдыхая аромат её прекрасных волос и наслаждаясь вожделенным откликом каждой клеточки её обожаемого тела.
За обедом Стив не раз брал Софьяну за руку, чтобы в очередной раз почувствовать мягкость её ладоней, поддержать в трудностях на новой работе и просто поблагодарить за прекрасный вкусный обед. Его мягкие губы нежно касались тонкой, почти прозрачной кожи руки, от чего Смайл улыбался ещё больше, а Соф переполнялась ответной лаской и безграничным уважением.
К вечеру Стива срочно вызвали на предприятие. Соф немного расстроилась: ей так хотелось провести эту ночь в крепких объятиях своего супруга, но что-то изменить было не в её силах. Она нежно поцеловала своего мужа перед уходом. Уложила спать счастливого Смайла, прочитав ему на ночь три сказки с красочными картинками и, пожелав доброй ночи Кэшу, позвала спать в свою обитель Каё.
Соф и полосатый пушистик зашли в комнату и расправили кровать. Кошка вмиг свернулась калачиком на цветной мягкой простынке и довольная мордочка расплылась в кошачьей улыбке.
Соф приоткрыла окно для свежего воздуха и легла рядом с Каё. Яркие звёзды загадочно заглядывали в окно, обещая интересную ночь. Прохладный ветерок обнимал за плечи, трогал ладыжки, гладил пальцы. И какая-то непонятная дрожь побежала по всему телу Софьяны. Женщина поежилась, вспомнила про ласковые объятья мужа, про теплое одеяло на верхней полке в шкафу и встала, чтобы его достать.
Створки шкафа скрипнули. Руки быстро нашли желаемое мягкое одеяло и стащили его вниз. Но когда лунный свет, освобождаясь от тени набежавших туч, озарил комнату, женщина застыла в ужасе: прямо из шкафа, буквально в полуметре от неё, на неё смотрели два огромных жёлтых глаза. Крик, словно хрусталь на морозе, рассыпался на непонятные приглушённые звуки: в соседней комнате мирно спал Смайл, и Соф четко понимала, что не имеет права тревожить его чуткий сон. Женщина попятилась назад, споткнулась о стул и рухнула на пол. На кровати, выгнув спину, стояла Каё и неприятно угрожающе шипела. Жёлтые глаза в шкафу не двигались, не моргали, собственно, как и их хозяин.
- Кто ты? - Неслась мысль в голове женщины. - Что за зверь такой? Что ты делаешь в моём шкафу?
Ответов не было.
Женщина приподнялась с пола, закрываясь одеялом для своей защиты, немного подвинулась к шкафу и быстро захлопнула его створки. Внутри все так же было тихо. Для пущей верности Софьяна подперла дверцы шкафа стулом, схватила кошку и быстро выбежала из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Постелив себе на кухне, Соф свернулась калачиком и попыталась уснуть. Но калейдоскоп дневных событий беспрерывно крутился в её голове, собирая из частиц памяти яркие картинки встречи с Норманом, удивительного исчезновения самолётика, встречи с мужем и грозного шипения Каё. Иногда Софьяне казалось, что огромные жёлтые глаза смотрят прямо в её душу и их грозный хозяин безжалостно склонился над её телом, чтобы в одно мгновение разорвать её плоть и вырвать из груди бешено бьющееся сердце. Женщина вздрагивала, открывала глаза, прислушивалась к тишине и вновь проваливалась в рваный сон. Под утро, вымотанная ожиданием развязки и собственными страхами, Софьяна уснула.

Глава 7. Ломтик говяжьего мяса

Нежный поцелуй мягко опустился на растрёпанные волосы Соф. Теплая рука взяла её запястье и бесконечная череда поцелуев побежала, покрывая красивые длинные пальцы. Софьяна приоткрыла глаза и сквозь пелену рассмотрела, как другая сильная мужская рука вытаскивает зажатое письмо-самолет из её ладони.
- Это моё письмо! - Сквозь сон произнесла Соф. - Что Вы делаете?
- Я люблю тебя! - Ответил приятный мужской голос. - Это я написал это письмо и сделал из него самолётик.
- Я отнесу это письмо директору! - Попыталась возразить Софьяна, но неожиданный страстный поцелуй прервал её речь.
Необъяснимое тепло разлилось по всему телу, наполняя каждую клеточку разноцветными эмоциями счастья и благости.
- Какому директору? - Мурчал мужской голос, делая небольшие паузы между трепетными поцелуями. - Зачем ему знать эту информацию? Это же очень личное..
Софьяна вслушивалась в нотки приятно-знакомого голоса и словно растворялась в его вибрации. Она понимала, что дома её ждут муж и маленький сын, но эйфория новых необычных чувств, какая-то женская нужность другому мужчине и новизна необычно-чужих касаний захватили разум. Женщина застонала, переполняясь волнами нежности.
Сильные руки сжимали тело, скользили по интимным участкам, откровенно ловя вожделенный отклик, пускали дрожь по спине и хаотично быстро расстегивали небольшие матовые пуговицы на белоснежной блузке. От неожиданно нахлынувшего чувства стало тяжело дышать.
- Соф, любимая! - Звенело глубоко в голове. - Софьяна, что с тобой! Открой глаза!
Софьяна неожиданно быстро распахнула глаза и перед её лицом оказалось испуганное лицо Стива. Он стоял, склонившись над её телом, держал её за руку, целуя крепко сжатые ладони, вдыхал аромат её распущенных волос и бесконечно наклонялся, чтобы снять сонный поцелуй с её плотно сомкнутых губ, оставить влажный отпечаток любви на холодном лбу, раскрасневшихся щеках, и пытаясь разбудить от какого-то кошмарного сна.
Соф немного приподнялась и посмотрела на мужа всё ещё сонными глазами. Голова была тяжёлой и мысли едва могли шевелиться в её пределах.
- Что случилось? - Озабоченно спросил Стив. - Почему ты спала на кухне?
И только сейчас Софьяна оглянулась по сторонам и события пролетевшей ночи яркими страшными картинками стали оживать в её памяти. Её глаза округлились и мягкие пересохшие губы быстро стали ронять спутанные объяснения.
- Там чудовище в моём шкафу! С большими желтыми глазами! Оно хотело меня убить! - Несвязно выговаривала Соф и почти впивалась длинными тонкими пальцами в руку мужа. - Каё ещё днём на него рычала! Она предупреждала меня об опасности, но я сразу не поняла.. - почти дрожа объясняла женщина.
Стив смотрел на жену и в его голове пробегали странные мысли о том, что бедной женщине не здоровится, что этот переезд окончательно сломил её внутренний тонкий мир, а новая профессия сильно пошатнула её психическое состояние. И если с этим ничего не делать, то он скоро потеряет свою весёлую жизнерадостную Соф. И его маленький Смайл превратится в угрюмого серьезного мужичка.
- Стив, а где Смайл? - Неожиданно оборвала рассказ Софьяна и с ужасом посмотрела на мужа.
Женщина моментально вскочила на ноги и побежала в детскую комнату. Стив глубоко вздохнул, и медленно пошел в след за женой.
В детской никого не было. Небольшая кровать была аккуратно заправлена, пижама ровно сложена на краю стула.
Софьяна быстро переместилась в свою комнату. Дверь в неё была распахнута настеж, на полу валялось одеяло, подушки, стул, ещё совсем недавно подпиравший створки шкафа. Шкаф вывалил на пол полки с одеждой и спокойно наблюдал весь этот кавардак, изредка поскрипывая широко раскрытыми дверцами. Ни чудовища внутри шкафа, ни маленького сына, ни любимой кошки в поле зрения не было.
Слезы быстрыми потоками полились по щекам обескураженной испуганной женщины, плечи затряслись и бедная Соф в немом бессилии опустилась на пол. Стив ласково подхватил на руки свою жену, отнёс в другую комнату, не проронив ни слова, и куда-то быстро ушёл.
Женщина, дрожа всем телом, тихо лежала на кровати. В её голове крутилась одна только мысль, что это страшное животное из шкафа убило её маленького сына. В сознании возникали стилизованные образы монстра с окровавленным ртом, острыми когтями и большими желтыми глазами. И какое-то неприятное чувство слежки наполняло пространство комнаты, заставляя периодически оглядываться по сторонам и искать того, кто пристально следил за происходящим. Но вокруг посторонних не было.
- Мама, ты уже проснулась? - Неожиданно, в очередной раз напугав женщину, зазвенел детский голос.
- Смайл? - Вздрогнув от перенапряжения и переспрашивая словно у пустоты, откликнулась Соф.
Ей всё ещё казалось, что это голоса из её головы начали оживать и звучать вполне реалистично. Но тут в комнату вбежал светловолосый мальчуган и подошёл к маме. Соф, выпустив очередной поток горьких слёз, жадно обняла своего малыша.
- Как же я за тебя испугалась, не найдя тебя в твоей комнате.. - Тихо прошептала она, не веря своим глазам и целуя каждую клеточку детского лица. - Где ты был, Смайл?
- Мама, прости меня. - Ласково, снимая маленькими ладошками прозрачные мамины слезинки, произнёс мальчуган. - Ты так крепко спала на кухне, что я не стал тебя будить. Я написал тебе письмо и положил в твою руку. Ты разве не прочитала его?
- Нет, мой родной, мои ладони были пусты.. - разводя в стороны руки, оправдывалась Соф. - Может, его кто-то забрал пока я спала?
- Как кто-то забрал? - Растерянно удивился Смайл.
- Мне кажется, это был какой-то мужчина.. - Неуверенно вспоминая события, бормотала Соф.
- Какой мужчина? - С лукавым интересом, прищуривая глаза, переспросил маленький сын.
- Который в меня влюблён.. - Робко ответила женщина, всё ещё находясь во власти своего странно-реалистичного сна.
Тут она посмотрела в сторону двери, где, оперевшись плечом в косяк, уже стоял Стив, и поймала его хитрый взгляд, наполненный то ли подозрением, то ли сарказмом, то ли укором за какую-то раскрытую любовную тайную интригу. В его руке было аккуратно сложенное письмо. Софьяне на миг показалось, что это то самое письмо-признание, которое прилетело к ней с последних рядов аудитории. Женщина глубоко вздохнула, не зная, с чего начать.
- Да вот же оно! - С радостью воскликнул Смайл и живо освободил своё послание от цепких папиных пальцев.
Он ловко развернул листок и стал подробно показывать маме ровные буквы, собранные в непонятные слова, рисунки каких-то птиц, собак, человечков, палок, деревьев, напоминающих ёлочки и сосенки. Софьяна, всё ещё не понимая происходящего, со вздохом облегчения отряхивалась от назойливых мыслей о влюбленном ученике, о неприятной истории со шкафом и монстром внутри него, о странном взгляде своего мужа после её слов о письме от мужчины.. Сквозь звенящие слова Смайла женщина пыталась поймать суть излагаемого, но туманность мыслей и испуг, предшествовавшие этому рассказу, мешали сосредоточиться.
- И что же тут написано? - Уже с небольшой улыбкой переспросила мама воодушевленного сына.
- Тут написано, что я с Кэшем ушёл в лес за палками и ветками, чтобы вечером с папой сделать домик для нашего нового друга. - С искрящейся улыбкой объяснял Смайл.
И тут его лицо на мгновение стало грустным, мягкая ладонь нежно коснулась маминой щеки и Смайл тихо спросил:
- Ты не сердишься на меня, мамочка?
Софьяна крепко обняла своего малыша и улыбнулась.
- Я очень сильно тебя люблю! - Прошептала она ему в макушку. - А про какого друга ты тут говорил? - Прищуривая глаза и наклоняя голову уточнила женщина.
Смайл украдкой посмотрел на папу. Папа тихонько кивнул головой и подошёл к супруге:
- Родная, давай я угощу тебя вкусным горячим шоколадом. У тебя было очень энергетически заряженное утро. Необходимо немного позавтракать.
И сильные мужские руки ласково притянули женское тело, прижимая его к широкой мужской груди. Ладони мягко скользили по спине, поглаживая и успокаивая взбудораженные чувства. Мягкие мужские губы жарко припали к тонким пересохшим губам Соф и наполнили её сознание чувственной страстью. Смайл, обнимая родителей обеими руками снизу, прижимался к ним и тихо мурчал себе что-то под нос.
- Хочешь, я принесу тебе напиток сюда? - Ласково шепнул на ухо супруге Стив.
Софьяна легонько кивнула головой в знак согласия. А когда в дверях показался Смайл с тарелкой, на которой лежало угощение для неё, женщина расплылась в широкой белозубой улыбке.
Угощение представляло из себя неровно вырезанные квадратики черного хлеба, присоленного немного сверху, зелёного листика салата и небольшого кусочка отварного говяжьего мяса. Аромат полз по комнате, и в животе начинало урчать от желания прикоснуться к этому с любовью приготовленному лакомству. Горячий шоколад согревал, лёгкая лента белого полупрозрачного дыма поднималась вверх и небольшие кубики маршмеллоу, брошенные в стакан, таяли в его страстных объятиях, фактически исчезали, распадаясь на мельчайшие сладкие частицы.
Софьяна, забравшись на кровать с ногами, наслаждалась вкуснейшим напитком, оставив бутерброд с двумя ломтиками говяжьего мяса напоследок.
Стив сидел недалеко от неё, внимательно слушая о происшествиях в классе, о новых темах, которые ещё необходимо подготовить к следующим занятиям и о чайных пакетиках, которые непременно нужно будет купить к выходу на работу после каникул. Телефонный звонок разрезал нить рассуждений и Стив, тактично извинившись перед женой, вышел из комнаты, чтобы переговорить с коллегой. Смайл что-то с интересом конструировал в соседней комнате, напевая какие-то весёлые мотивы современных детских песен. Казалось, идиллия и рассудок вновь вернулись в свою норму, но непонятное чувство слежки по-прежнему оставалось.
Софьяна отряхнулась от этих мыслей и списала это ощущение на безграничную усталость последних рабочих недель перед каникулами. Она поставила кружку горячего шоколада на тумбочку возле кровати и взяла в руки тарелочку с бутербродом. Глубоко вдыхая аромат ломтика свежего отварного мяса на чёрном хлебе, Соф закрыла глаза. Когда её глаза открылись вновь, тишину небольшого пространства комнаты разрезал пронзительный женский крик. На крик незамедлительно появились муж и маленький сын, представители сильного мужского пола. Их любимая женщина, бледная и испуганная, сидела в углу кровати. Она обеими руками прижимала к себе тарелку с кусочками говяжьего мяса и как рыбка, что осталась без воды, выхватывала порции столь необходимого для жизни кислорода, взглядом и жестами указывая на существо, появившееся на спинке кровати.
- Вот оно, чудовище! - Дрожа, шептала женщина. - Вот его огромные жёлтые глаза, которые были вчера в платяном шкафу. Я про него рассказывала утром!
Прямо перед женщиной сидела огромная ушастая птица. Она не двигалась и пристально следила за каждым движением людей, оказавшихся в этой комнате.
Стив и Смайл стояли в дверях, стараясь не делать резких движений. На их лицах было мнимое спокойствие и якобы контроль над ситуацией. Где-то за их спинами недовольно шипела и урчала Каё.
- Что она от меня хочет? - В ужасе спрашивала Соф у своих защитников. - Нам как-то надо выгнать её из дома. Видимо, она случайно вчера залетела, и теперь сама напугана. - Немного успокаиваясь, начинала мыслить логически Соф. - Пусть летит к себе в лес. Стив, неси швабру.
Мужчина попробовал немного сдвинуться со своего места, но птица раскрыла свои огромные крылья и все вновь замерли на своих местах.
- Мама, у него крыло ранено. - Неожиданно заключил Смайл, показывая на кровавые перья на груди и крыле птицы. - Ему нельзя в лес. Он там умрёт. - Жалобно запищал малыш.
- А если она останется здесь, то умру Я! - Всё ещё опасаясь нападения, произнесла Софьяна.
Птица издала непонятный звук и как-то слегка шевельнула головой в сторону груди женщины.
- Что ты хочешь? - Не понимая, спросила у птицы Соф.
Звук и движение головой повторились.
- Стив, - жалобно застонала Софьяна, - она хочет выклевать мне сердце.
- Не бойся! - Собираясь с мыслями, поддерживал муж. - Совы не едят человеческого мяса.
- Совы? - Удивился малыш и посмотрел на отца, широко раскрывая глаза. - Я думал, это филин.. мой новый друг.. А что они едят? - Спросил Смайл и его пытливый взгляд перешел в лукавый прищур.
- Спасибо, успокоил. - Недовольно ответила Соф и замолчала. - Смайл, ты гений! - Вдруг разрезала тишину догадка женщины. - Совы едят мышей!
- И как нам это поможет? - С сарказмом переспросил мужчина. - Ты предлагаешь мне сейчас наловить ей пару десятков грызунов, пока ты у неё под прицелом?
- Нет! Смайл приготовил мне бутерброд с двумя ломтиками говяжьего мяса. - Победно заключила женщина. - И, возможно, как раз именно это привлекло её внимание, заставив прилететь на кровать!
Женщина аккуратно оторвала сжатые у груди руки, отделила кусочки мяса от хлеба и с особой осторожностью протянула внимательной птице на десертной тарелочке два ломтика говяжьего отварного мяса. Птица внимательно посмотрела на Соф, словно кивнула ей в благодарность и тут же проглотила вожделенное лакомство.
Тут в дверях появился Смайл. Он каким-то необыкновенным способом ухитрился убежать из комнаты, пока птица следила за движениями Софьяны. В его руках лежали неровно нарезанные ломтики говяжьего мяса.
- Ты хочешь кушать? - Произнёс малыш. - Вот, возьми! - И смелая рука протянула в сторону птицы ещё несколько ломтиков угощения.
Сова посмотрела на женщину. Птица словно прочитала ужас в материнских глазах от этой необдуманной выходки ребёнка. Соф действительно боялась, что птица может ранить руку её сына своим острым клювом.
Ушастая уркнула и слегка кивнула головой. Софьяна поймала это движение, медленно забрала угощение из рук малыша и положила на тарелку, пододвинув её лесной хищнице.

Поздно вечером, сооружая вместе с папой гнездо для новой гостьи, Смайл улыбался и бесконечно благодарил маму за возможность оставить эту красивую величественную птицу, пока у неё не заживёт крыло. Папа объяснял разницу между совой и филином и сын внимательно запоминал каждое слово.