Удар

1.

- Эй, чемпион! - я вижу, как моего сына хватают большие мужские руки за секунду до падения со ступеней спортивного комплекса.

С моим Алешей так случается часто, слишком резвый малыш, я за ним уже не поспевала.

- Спасибо, - я протягиваю руку спасителю, тщательно пожимая его большую и теплую ладонь, - Карина Лебедева.

Мужчину я знаю, это тренер моего младшего брата Степы.

- Тимур Игоревич, - отвечает он на рукопожатие приятно мне, улыбаясь, - вы родственница Стаса Лебедева?

Так вышло, что брату недавно пришлось перейти в этот спортивный клуб. Конечно же, не хуже прежнего, но совершенно в другом городе.

Моя семья попросту бежала.

Отец с мамой у нас уже пенсионеры, я развелась с мужем, и моему несовершеннолетнему брату пришлось, и работать, и заниматься любимым делом. Не сказать, что мы бедствуем, но и теми доходами, что раньше мы не обладаем.

- Да, я его сестра.

- Ваш? – сильные руки мужчины сжимают тонкую талию моего карапуза и тот не то чтобы пугается, скорее хохочет от счастья как ненормальный.

Что я знала о человеке напротив? В годах, возможно около пятидесяти, чудесный воспитатель для своих подопечных, меценат, член одной из главенствующих партий городской управы и ко всему вышеперечисленному вышедший на заслуженную пенсию боксер.

- Да, сын.

Долгий взгляд карих глаз пронизывает насквозь и мне становится неловко от того, как молодо я выгляжу, хотя и на деле мне почти тридцать. Сама виновата, стоило вести себя как женщина, а не как ребенок, прыгая за сыном через три ступеньки.

- Как зовут, чемпион? – мелкий продолжает хохотать, выпячивая два верхних зуба и тыкая упругими ножками тренера в живот.

- Алексей.

В ответ на имя мне кивают все еще не выпуская моего сына из рук тем самым заставляя меня стоять рядом.

Нужно сказать Тимур Ветров в нашем маленьком городке довольно известная личность, не женат, детей не имеет и потому объект охоты толп пронырливых девиц. И именно подобные особи, поджидающие его за углом у дорогой иномарки сейчас, и сверлили меня недобрыми взглядами мысленно грозясь сжечь дотла.

- Хорошее имя. Дядю ждете?

Я мысленно проклинаю каждую секунду на виду населения рядом с этим мужчиной и потому коротко киваю головой, протягивая руки и забирая ребенка.

- Спасибо, что не дали ему упасть, он настоящий разбойник.

Весь в моего брата. Резкий, вспыльчивый, дотошный. Я и сама когда-то была такой. Именно благодаря этим чертам характера и ушла от содержащего меня в декрете мужа, отказалась от помощи его влиятельных родителей.

Почему?

Нет, не изменил скорее, попытался запереть в четырех стенах и указать мне мое место, в то время как я была человеком мира, абсолютно свободолюбивой и стойкой.

Одним предложением – его зубы счесались о мой хребет.

- Ваш брат ушел с тренировки раньше. Подвести?

Я отрицательно покачала головой уносясь прочь. Мужчины? Дорогие машины, толстые кошельки и средний возраст?

Увольте, этого дерьма я наелась сполна!

Тем временем начинал моросить мелкий дождь, и плотнее укутав Лешу в курточку, я прижала его к груди и сама, шлепая по лужам, направилась в сторону остановки.

Имея свою машину, квартиру, загородный дом и два шкафчика с бриллиантами я четко уяснила, если эти блага куплены не за ваш личный счет и не благодаря вашим же стараниям, это путы, привязывающие вас к другому.

- Карина!

На это имя я не откликалась с детства. Оно мне казалось простым и банальным и если мой брат был Стэном, то его крутые друзья в общей тусовке некогда окрестили его старшую сестру Карой, так и прижилось.

- Лебедева, - меня почти разворачивает силой на месте, когда чья-то крепкая рука хватает меня за предплечье.

- Что? – я хочу нахамить, но вовремя смолкаю, видя как тяжёлые дождевые капли стекают с челки Ветрова.

- Ребенка не морозь, я ведь не маньяк какой и знаю где вы с братом живете, садись в машину, сказал же, подвезу.

На улице действительно холодно и пораскинув мозгами и придя к выводу, что угрозы этот человек для нас не представляет, я сажусь на заднее сидение дорогого авто, не спуская сына с рук.

- Спасибо еще раз, - стуча зубами, выдаю я, крепче прижимая маленькое тельце к груди и ощущая, как в машине начинает работать программа климат контроля.

Почему-то совершенно неосознанно я боялась этого человека. Слишком высокий, слишком мощный. Большая челюсть, полноватые губы и слегка опущенный уголок рта. Морщин почти не видно возраст предает проблеск седины в висках и глубинное понимание жизни в живых и очень интересных глазах. Для подобного человека, как только этого не понимают молоденькие свиристелки мои ровесники и ровесницы глупые дети, маленькие песчинки на длинном пути.

Его пути.

- Согрелись?

Оттаяв и погрузившись в свои мысли, я вяло качаю головой, утопая в комфортном салоне его автомобиля.

- Карина, я немного знаю вашу жизненную ситуацию, Стас упоминал о сестре. Вы ведь хороший менеджер, не хотите поработать в клубе?

Работа мне и в правду была необходима, разгрузить график брата и помочь родителям мой долг, но сыну всего два, и я хочу двадцать четыре часа в сутки проводить со своим мальчиком.

Очевидно, поняв затянувшееся молчание по-своему, Тимур Игоревич все пытался меня убедить в разумности предлагаемого им решения.

- Стасу семнадцать, он не управляем и с вашим присутствием я смогу найти с талантливым спортсменом общий язык. График свободный, вы сможете не оставлять ребенка одного надолго. Плюс наш клуб щедро оплачивает труд наших работников. Так как?

Мы стояли на светофоре и под пристальным взглядом двух черных точек, покрытых густыми ресницами под пушистыми бровями, я сдалась.

- Зачем вам работник с малолетним ребенком? Я ведь действительно буду требовать более чем свободный график. И вопреки вашим убеждениям Стас не слушает никого, даже меня. Особенно меня. Он считает, что он мужчина, а потому старше.

2.

Я была готова уже к семи, а потому закрутив волосы в затейливую косу набок, облачившись в строгий деловой костюм и полусапожки я поцеловала на прощание спящего сына в щечку и попрощавшись с родителями спустилась к выходу из подъезда.

Какого же было мое удивление, когда ровно на полчаса раньше назначенного срока вчерашняя машина уже ждала меня у дома.

- Доброе утро, Кара, - распахнулась дверца, и я нырнула внутрь салона.

Пахло приятно, очевидно мужской парфюм еще с утра не выветрился и я, стеснительно мазнув взглядом по лицу собеседника, попыталась улыбнуться. Кому доброе, а у кого сердце на уровне пяток стучит по непонятной причине.

- Доброе, если бы я знала, что вы уже приехали, вышла бы раньше.

Мужчина лишь тихо выдохнул, выруливая со двора нашей пятиэтажки.

Вся окружающая меня роскошь навязчиво напоминала мне о том, как радовались мои родители, когда их единственная и неотразимая дочка удачно вышла замуж за сына мэра, переехала в большой город и имеет теперь все, о чем можно было только мечтать.

С Колей я познакомилась на институтской олимпиаде, благо Бог одарил меня острым умом, именно этим и своим независимым характером я и очаровала молодого человека. Влюбилась, через пару месяцев я уже видела две полоски на тесте, скорая свадьба и счастливая как нам тогда казалось жизнь впереди.

Да, вот только прошел год, а маленькая девочка Кара вдруг проснулась и поняла, что ей забыли оставить ключик от клетки предварительно заперев внутри.

- Как брат отреагировал на новость о моем предложении?

Мне оставалось лишь закатить глаза к потолку.

- Стаса не было дома всю ночь, должно быть в клубе.

Не одобряет. Еще бы, спортсмен днями напролет проводящий время в клубе с телочками и алкоголем, это дико и донельзя ошибочно.

- Он образумится, - испугалась я, что своими откровениями навредила брату, - Стас, - пришлось проглотить горький комок, подступающий к горлу и вспомнить что, по сути, являюсь сильной женщиной, - он справится, уверяю.

Так незаметно за разговорами и моими воспоминаниями мы и доехали до тренировочного лагеря, где у входа уже толпились девицы в дорогих спортивных костюмах и с раннего утра уже при боевом макияже.

- Дикость, - вырвалось у меня, - вам, наверное, это ужасно надоело?!

- Почему же, - мне галантно открыли дверь, - какому мужчине неприятно женское внимание в таком количестве?!

Я пожала плечами, гордо распрямляя спину. Мне уже нет дела до подобной крысиной возни. У меня сын, родители, брат. Слишком много людей зависит от рациональности моих поступков, чтобы полагаться в жизни на очередного мужчину, каким бы он ни был.

Глупости.

- Думаю, мне бы на вашем месте было неприятно, - подытожила я, из чувства противоречия сама, открывая для себя дверь спортивного комплекса.

- Второй этаж, налево, - рассмеялся мужчина, поворачивая в указанном направлении отлично понимая, что со мной эти джентельменские штучки абсолютно не срабатывают.

Просторный кабинет, мягкое кожаное кресло, деревянные панели много рамок с грамотами и фотографий с ринга. Кубки, медали, через витиеватую вешалку переброшен пояс и расписанные в каракулях перчатки.

- Но это, же ваш кабинет?

- Да, - открывает настежь окно, чтобы впустить в помещение осенний воздух, наполненный озоном, - я бываю здесь редко, пока освойся здесь, позже подберем тебе что-то другое.

Я ненавидела, когда мне отдают приказы но, тем не менее, свободно кинула свою сумочку на полированный стол и удобно расположилась в кресле.

- Удобно?

Пожалуй, стоило выбрать в работодатели женщину, ей бы я легко подчинилась, а вот властные деспоты вызывали во мне стойкое отвращение.

- Я могу найти брата?

Мне кивнули, и больше не задумываясь, я хлопнула дверью и побежала вниз по ступенькам, хотелось первой сообщить Стасу о новом месте работы.

- Привет сестренка!

Я даже ойкнула, столкнувшись с этим паршивцем, стоящим внизу лестницы и уже по видимому поджидавшим меня.

- Могла бы, и предупредить родного брата заранее.

Я лишь качнула головой, опираясь о металлические поручни и горестно вздыхая. Мне немного не тридцать, а я уже так устала жить. Я хочу просто уметь на кого-то полагаться, но не быть под кем-то, а быть с кем-то это два разных полюса построения отношений.

- Кар, во что ты опять вляпалась? – брат был сильно не похож на меня, эдакий сладкий мальчик блондинчик с голубыми глазками, копия моего сына, - ты хоть знаешь, сколько баб пытались попасть на твое рабочее место? Ты только заранее предупреди, когда и из этого города нам придется сматывать удочки! – кинул шпильку брат.

Хотелось влепить ему затрещину как в детстве, но я воздержалась не потому, что он чемпион по боксу, а потому что не хотелось позорить мелкого при людях.

- Все под контролем, - сказала я заезженную фразу.

- Систер, - Стас схватил меня за локоток и отвел в сторону, - обещай, если Ветров будет подкатывать, сразу скажи мне!

Брат говорил чушь, кому я сейчас нужна с таким-то багажом?

- Хорошо. Расскажи мне о нем, какой человек?

Сама себе не отдавай отчет в происходящем, я напряглась, ожидая ответа. Брат был прав, но в этом я бы никогда ему не призналась, внутри было такое ощущение, что я играюсь с огнем и исход один – я подполю, то место, которое у меня отвечает за приключения в жизни.

- Он профессионал, Кара. Это не Коля, не один из тех с чьим мозгом ты игралась, сестренка, здесь такое не прокатит.

Пропустив укор мимо ушей, я продолжила расспрос.

- Сколько ему?

- Сорок девять.

Много. Даже очень. Он почти ровесник моего отца и если тот уже вышел на пенсию, как бывший военный, то Ветров казалось, только начинал жить.

Странно.

- Кара, ты еще здесь? – пощелкал у меня перед лицом пальцами брат, - Эй, Карина! Земля вызывает Кару!!!

3.

Знали бы вы, как неприятно идти по свободному светлому холлу на обед и ощущать на себе гадливые и скользкие взгляды коллег. Будучи женщиной, не глупой, я четко знала, за что они меня невзлюбили, но и признать их правыми не могла. Со стороны, возможно, я и выглядела успешной молодой леди, легко несущей ворох деловых бумаг и четко шагающей в дорогой обуви на напыщенно высоком каблуке. Но было ли это правдой?

Нет.

Всего лишь четко созданный мной образ для утехи окружающих. Знали ли эти люди как это, лететь со ступенек двухэтажной лестницы и пересчитывать своими ребрами каждую следующую, ведущую вниз? Меня били всего раз. Что я сделала? На следующий же день попросила брата записать меня на первые попавшиеся курсы борьбы и превозмогая боль становилась в стойку. Ух, и метал же тогда гром и молнии Стас, когда по моему виду догадался о том, что его старшая сестра подверглась семейному насилию.

Пришлось объяснить – я не жертва.

Я та женщина, которая смогла вовремя сказать – нет, даже самой себе.

Вот и сейчас гордо вздернув подбородок, и обойдя вперед всех местных сплетниц, я дернула на себя ручку большой белой двери.

Изумление, вот что я испытала, когда в мой лоб уперлось дуло пистолета. Забавно, но страха вовсе не было, скорее молчаливое сожаление о том, что я умудрилась вновь подвергнуть свою жизнь опасности.

Сдавленный женский крик превратился в белый шум за плечами. Я бы и сама, как любая уважающая себя женщина должна раскрыть рот и издать подобие крика чайки перед полетом над бездной, но вместо этого я была лишь рыбой, в безмолвном крике выброшенной на берег.

- Отойди от двери, сучка!

Мне запомнились только глаза, пронзительные, голубые, похожие на глаза дохлой рыбы из моего воображения. Я попыталась мыслить рационально – высокий рост, широкий, крепкий. У меня нет шансов попробовать сопротивляться, а если я и буду разыгрывать из себя героя, сдохну еще быстрее, чем предстоит.

- Пошла! – жесткость металла пнула меня в сторону побуждая отступать.

Стиснув зубы и скрипнув шпилькой, я послушалась надвигающегося на меня мужчину. Боковым зрением видела, как болезненно скривилась девушка справа, как попыталась спрятаться за нее другая молоденькая блондинка.

- Карина Валентиновна Лебедева. Полных двадцать девять лет. Разведена. У меня двухлетний сын и старые родители. Вы хотите меня убить?

Глаза мужчины сузились, образовав из морщин вокруг глаз гусиные лапки.

- Где кабинет Тимура? – дернулся его кадык.

Я не была ни хорошим человеком, ни героиней в простом и понятном смысле этого слова, я трусиха, любящая жить и слишком ценящая эту самую жизнь ради своего сына.

- Ну? – удар оружием плашмя мне по щеке. Унизительно, и куда более раздражающе, чем должно быть в подобной ситуации.

Но я была готова смириться с этим, вытерпеть все что угодно лишь за то, чтобы пуля из этого оружия досталась не мне. Но на что я не была готова, так это видеть, как на моих глазах убиваю другое еще более беззащитное существо.

Глупая девочка, что пряталась за свою подругу, хотела выбежать из помещения, пока внимание человека с оружием было обращено на меня, с этим и прогадала. Понятно то, что если ты идешь убивать, то такие детали подмечаешь.

- Там! – вновь переманила я его внимание, указывая на незнакомую мне дверь, - Там его кабинет!

Удар в челюсть и рывок меня на себя все, что сделал Тимур со скоростью в две секунды расставив все точки над и. Вовремя подоспела охрана и четверо крепких парней скрутили нарушителя вытолкав его за дверь. Судя по их уверенным и организованным движениям этот случай здесь далеко не первый.

Запоздало доходит, как крепко на моих плечах сжимаются чужие руки, и какой чрезмерный дискомфорт я при этом чувствую.

- Простите, - пытаюсь высвободиться я.

- Ты молодец, девочка, - подводит черту Тимур, отходя в сторону, - твой брат был прав, в находчивости тебе не откажешь.

Другая бы на моем месте тут же растаяла, а знаете, что испытала я?

Злость!

Злость на мужика, который разговаривает со мной так снисходительно как с маленькой девочкой, к тому же при всех. Оглядевшись вокруг я только подтвердила свои опасения, дамы разинув рты, наблюдали с удовольствием и легкой долей шока от пережитого за тем, как нахваливают не полюбившуюся им меня.

- Двадцать два человека, - не думая принялась заводиться я, - здесь двадцать два человека включая меня. Весело? – выплюнула я в лицо шефа? - Вы, Тимур, - резко перешла я на ты, - не находите что о подобных рабочих рисках должны сообщать заранее?

Сейчас я не была точно уверена в том, кого испугалась больше, человека с оружием или своего шефа. Было видно, что Ветров совершенно не привык, чтобы молоденькие выскочки с ним так разговаривали.

- Пройдем в кабинет, - и не дожидаясь моей реакции мужчина прошел внутрь, хлопнув треклятой белой дверью.

4.

Я наблюдал за ней, воистину странная девочка, даже не дернулась, когда на нее навели дуло. Просто стояла там как вкопанная и по виду думала о чем-то своем. И красавицей не назовешь и чем-то интересной, выделяющейся, нет.

Нет, же.

Стас, ее брат лидер по крови, такого бы сына я сам хотел иметь, такого воспитанника, именно ему бы я передал свои навыки, чем сейчас и занимался. Потом ее сын, такой симпатичный маленький мальчик, до сих пор помню необычайно голубые глаза. Вчера вечером я так испугался, видя как это чудо, несётся по ступенькам, вниз норовя упасть.

Я был готов оторвать голову кукушке матери за такую безответственность, а когда увидел маленькую худенькую девочку, умерил пыл. Необыкновенно яркие ореховые глаза как у маленького олененка, растрепанные волосы в косе, узкие плечи, веснушки на носу.

И это Карина, сестра того самого Стаса которым я так гордился. Признаться, когда по рассказам мальчика я рисовал себе портрет его сестры, было лишь одно видение – красивая, статная, сильная. Особенная.

Но нет же, передо мной обычная ничем не примечательная девочка, которая пытается выхватить у меня из рук ребенка и убежать с глаз долой.

Я думал именно так, думал ровно до того момента, пока она не заговорила.

Ровный, абсолютно стойкий тембр голоса, готов поклясться я чувствовал себя виноватым за то, что отвлек ее внимание.

И сейчас закрыв за ней дверь своего кабинета, я был готов еще минуту назад оторвать ей голову за то, что повысила на меня голос при подчиненных, но сейчас передумал абсолютно.

- Извинись, - мой голос звенел как сталь.

Глупая девка, в глазах ни грамма уважения, нет не вычурной позы, ни вызова во взгляде, словно она была не здесь и не сейчас.

Именно, ее здесь не было.

- Карина?

- Кара, - аккуратно поправила меня она.

Я должен был предвидеть то, что мои соперники могут организовать что угодно для закрытия клуба, в том числе и мое убийство, но не как ни думал, что это может коснуться моих подчиненных. Коснуться кого-то из моих воспитанников, или упаси Боже офисных работников.

- Извини, я не должна была поддаваться эмоциям.

Вспомнилось, как однажды ее младший брат в пылу гнева рассказывал мне о том, как ее бывший муж поднимал на девушку руку. Именно я был инициатором перехода мальчишки в мой клуб и переезда его семьи в другой город.

Как выглядят жертвы домашнего насилия? Запуганными, по меньшей мере.

Она?

Нет.

- Ты свободна. Можешь на сегодня взять выходной.

Легкая улыбка коснулась ее губ и сделав маленький шаг назад она в какой-то момент сдалась, сбросив маску с лица и расслабившись.

- Я могу знать, кто это был?

Зачем ей это? Усомнился в ее вменяемости, ведь любая девочка, а именно ребенком она для меня и была, испугалась бы, похватала вещи и скрылась за пределами моего офиса. Я так привык, какое произвожу впечатление на представительниц прекрасного пола, что сейчас понял, почему же терял к ним интерес – они не смотрят на меня так.

- Нет.

- Ваше дело, - подытожила она, отворачиваясь, - хотя знаете? Мой брат сейчас тренируется в этом комплексе, так какого черта мой несовершеннолетний брат находится в одном здании с вооруженными преступниками?

Непривычный к такому сейчас я испытывал лишь глухое раздражение к бесстыжему ребенку. Все же она не знала ни о том, что я помог им с переездом, ни о том, что дал работу ей и ее брату.

И не стоило.

- Так что?

- Ты вправе забрать брата и найти ему другое место для тренировок.

Девушка прыснула со смеха, и лукаво на меня посмотрев, она сделала еще шаг к двери. Еще и еще один. Сплошное отрицание грации, всего лишь прямая осанка.

- Вы ведь понимаете, что говорите о абсолютно невозможных вещах! Послушайте, мой вам совет, чем бы вы ни занимались, думайте о том, что ваши поступки могут навредить другим людям. Еще пара секунд и милую блондинку бы увезли на катафалке с пулей промеж глаз. До завтра, шеф!

Девушка, тихо сделав шаг за порог, прикрыла за собой дверь.

Безумие, но меня даже на ринге не распирал спектр эмоций от придушить или, сложив в четверть спрятать себе в карман.

5.

Вернувшись, домой и, закинув ключи далеко на полку с обувью я, прямо не раздеваясь, прошла в нашу с сыном спальню и в одежде повалилась на кровать. Стоило признаться хотя бы себе самой, что сумасшествие у нас с братом в крови и вряд ли в своей бесшабашности я имею право кого-то обвинять.

Ветров….

Определенно об этом мужчине мне даже думать следует запретить себе. Но, тем не менее…. Есть в нем что-то такое, что отличает его от тех других. От тех других…, всех.

- Кара, ты дома? - Мама, как и я, громыхнула ключами и постучала в мою дверь.

- Да, мамуль! - Цепляю на лицо улыбку и скидываю плащ.

Моложавая женщина проходит в комнату и элегантно присаживается в кресло у моей кровати.

- Как прошел рабочий день?

Степа же не мог ей обо всем рассказать?!

- Хорошо, - закидываю я удочку.

- Как коллектив? Как начальство?

Не понимая, на что именно намекает мамочка, я принимаю в кровати вертикальное положение и подтягиваю под себя еще не успевшие отогреться ноги.

- Стэн звонил?

- Нет, а должен был?

Сглатываю и, наложив пальцы на виски, начинаю их усиленно тереть.

- Голова болит?

Отрицательно качаю головой, вновь возвращаю своему телу горизонтальное положение.

- Мам?

- Да, Карина?

- Мы ведь с Алешкой не сильно вас напрягаем?

Моя самая лучшая на свете мамочка заливается заразительным смехом и кладет свою прохладную ладонь на мой лоб, как делала это еще в детстве.

- Ты моя единственная дочь, а он мой любимый внук, как можно подумать, что вы можете быть нам с папой в тягость?

Перед глазами все еще стоит недовольное лицо Ветрова, и как глупенькая я моргаю часто-часто, чтобы только прогнать из головы и стереть этот образ.

- Что-то стряслось?

Сворачиваюсь калачиком и кладу голову на подлокотник кресла у маминого бока. Как хорошо было в детстве и как я всегда в отличие от других девочек, своих сверстниц не хотела расти.

Наверное, чувствовала во всей этой взрослой жизни большой подвох!

- Мне понравился один человек.

Секундная пауза.

- Это же замечательно.

Любила ли я Колю? Тогда по глупости и в силу своей молодости, мне казалось, что да. Сейчас бы со сто процентной уверенностью я не решилась ответить на этот глубоко личный вопрос. Чувства были. Любовь? Скорее нет, чем да.

- Ты не спросишь меня кто он?

Мама лишь продолжает гладить меня по голове.

- Если захочешь, ты и сама мне все расскажешь. А не захочешь, так тебя не допытаешься.

Будет ли меня еще кто-то в этой жизни понимать так же хорошо как вот эта хрупкая терпеливая женщина одной со мной крови?

- Он боксер.

- Друг Степы?

- Нет, не думаю, что такой человек стал бы всерьез воспринимать нашего оболтуса.

Мама хмыкает и шутливо трепет прядь моих волос.

- Вот даже как?

- Он наш шеф, мам….

- Кара, - резко встает, прерывая мое блаженство, - только не говори мне о том, что человек, про которого мы сейчас говорим – Ветров!?

Ох, зря я затеяла этот разговор.

Но такой бурной реакции я собственно и не ожидала. К чему бы это? Они знакомы может? Или Степа рассказывал?

- Ветров.

- О чем ты думаешь, дочка!

- Мам?

- Кара, отдохни и подумай. Не наделай глупостей….

Мне показалось, она так и хотела прибавить – в очередной раз.

6.

- Кара?

Оу, кажется, меня не ожидали здесь сегодня увидеть.

- Здравствуйте, Тимур Игоревич, - язык как-то странно прилипал к небу и хотелось судорожно откашляться.

- Мне казалось, вы больше не желаете здесь работать.

Мнусь на одном месте как провинившаяся школьница в кабинете у директора и, поняв то, что выгляжу жалко, мне удается взять себя в руки.

- Вам показалось.

Мужчина улыбается, но сохраняя чувство такта, молчит и не тыкать меня носом как провинившегося котенка.

- Кара, - грациозно встает из-за стола и приваливается к нему бедром, - поверьте моему жизненному опыту, не стоит строить из себя более сильного человека, чем вы являетесь на самом деле. Я по-прежнему считаю, что вы совершили опрометчивый поступок и да, не испытываю никакого желания навредить вам.

Мне хочется опустить глаза в пол и сделать шаг назад, но природное упорство придает мне сил и позволяет стоять на месте.

- Я могу приступить к работе?

Мужчина мне кивает головой и кажется, потеряв к беседе всякий интерес, приступает к заполнению каких-то бумаг грудой лежащих на его столе.

- Разумеется, присаживайся за свой стол и….

На какое-то время я выпадаю из реальности пролистывая документы, открывая и закрывая папки, поисковые страницы, и просто тупо пялясь в монитор.

Это все….

Странно.

Я сижу здесь, в кабинете Ветрова уже больше часа, точнее перевожу взгляд на часы, уже около трех часов, а он упорно делает вид, что здесь один и меня не существует.

- Хотите чая? Кофе?

И вновь этот изумленный его фирменный взгляд с закидыванием бровей и долей неподдельного ехидства.

- Я не думаю, что ты правильно воспринимаешь спектр своей работы, Карина. Ты не секретарь и кофе носить мне не обязана.

Долю секунды я не понимаю о чем он, а потом даже как-то смешно становится.

- Тимур Игоревич, я устала и хотела сделать СЕБЕ кофе, а заодно прослыть вежливым сотрудником и налить чашечку и вам тоже, но если не хотите? - Я умела язвить и в былые времена замечательно ставила людей на место одним лишь словом.

Правда….

Правда потом жизнь доказала мне, что стоит попридержать коней.

- В таком случае не откажусь.

Встаю, разминая затекшие ноги и не оглядываясь, выхожу за дверь в поисках той самой кофемашины. Быть может, она есть в наличии и в самом кабинете шефа, но признаться пятнадцать минут вне его общества уже повод примерить на себя роль истинной секретарши!

- Девушка вам помочь?

Приятный парень лет двадцати на вид стоит у меня за спиной и вытирает потное лицо полотенцем с логотипом клуба.

- Да, если ты знаешь, есть ли здесь буфет или заварочный чайник?

Улыбка.

- Вы сестра Стэна Лебедева?

Мы с братом в чем-то действительно похожи, но чтобы при встрече сопоставить наши лица надо постараться.

- Как ты узнал?

Парень двинулся в мою сторону и, указывая куда-то мне за спину, виртуозно извлек из шкафчика турку для кофе.

- Тимур любит именно такой. А как узнал? Степка говорил о том, что его старшая сестра теперь работает здесь.

Кручу, металлический чугунок в руках, и недоверчиво хмурю брови.

- Никогда не варила кофе так.

- Так все же я не зря предложил свою помощь?

- Кара.

- Макс.